Дикая Лиза

Ирина Мельникова
Дикая Лиза

Лиза осторожно приблизилась к самому краю зарослей и принялась наблюдать за медведем. Более всего ее беспокоило, что он шел в направлении их лагеря. Там оставались шоколад и несколько бисквитов. Зверь непременно их обнаружит, и Лиза с содроганием представила, во что превратится их шалаш, если там похозяйничает жадный и бесцеремонный зверь.

Но пока медведь был увлечен своим повседневным делом. Он охотился на сеноставок, бурундуков и прочую мелкую лесную живность, которая спешила укрыться от него под камнями. Огромный зверь чрезвычайно серьезно и неторопливо переворачивал плоские камни, облизывал их языком и переходил к другим, пожирая тысячи кислых муравьев, сладкие корешки, сочных белых личинок, а если повезет, зазевавшихся мышей.

Иногда он находил и разгребал лапой норки, в которых хранились запасы кедровых орехов, и поедал их с не меньшим аппетитом, по-человечьи заталкивая орехи в рот лапой, и с удовольствием чавкал ими.

Не миновал стороной он и богатый брусничник, старательно подобрав языком всю до единой ягоды. Вся эта на первый взгляд ничтожная пища поглощалась им в неимоверных количествах и перерабатывалась после в огромные запасы жира, которые нужны медведю, чтобы вовремя залечь в берлогу.

Со стороны казалось, что гладкий толстый зверь вполне спокоен и доволен жизнью. Больной и раздраженный зверь всегда худой. Такого медведя опытный охотник отличит с первого взгляда, и с ним лучше не встречаться в одиночку. Именно они чаще всего превращаются в людоедов и склонны караулить свои жертвы и нападать на них из засады, причем почти всегда сзади.

Лиза вспомнила это и почувствовала себя и вовсе неуютно. Она оглянулась. Дима, свернувшись в комочек, спал, привалившись к люльке с убитым глухарем. И Лиза продолжила свое наблюдение за медведем. Предстоящая ночь в лесу уже не казалась ей безопасной, и она со страхом ждала наступления темноты. Солнце зависло над горами, вот-вот стемнеет, а медведь все не покидал поляны. Одно успокаивало: он ходил по ней кругами, и походка его шаг за шагом становилась все ленивее и ленивее. Казалось, он засыпал на ходу, и Лиза немного успокоилась. Возможно, он уже набил свой желудок и вскоре уберется в чащу, сытый и умиротворенный, чтобы завалиться спать.

Но тут судьба приготовила ей новое испытание. И оно пришло с появлением второго медведя. Он пятился задом со стороны более высокого плато, того самого, где вчера она обнаружила обломки самолета и останки погибших. Лиза пригляделась и едва сдержалась, чтобы не закричать. Похоже, зверь раскопал одно из сделанных ею захоронений и тащил свою добычу к расщелине, чтобы завалить ее камнями и сучьями на тот случай, когда снова проголодается. Лиза зажала нос ладонью, чтобы не ощущать страшный трупный дух, но первый медведь тотчас поднял огромную голову и насторожился. Это был самый сладостный из всех запахов, запах мертвечины, любимого медвежьего лакомства.

Куда только делись его вялая поступь и вальяжный вид? Медведи плохо видят на дальнем расстоянии, но запахи способны различать издалека. Вот и сейчас он некоторое время внюхивался в воздух, стараясь определить более точное нахождение предполагаемой добычи. Но рядом с лакомством находился соперник, и первый медведь отметил это низким, утробным ревом. Густая шерсть на его загривке ощетинилась, и он несколько раз нервно переступил лапами.

Лиза замерла. Кажется, назревала драка, и хотя можно было предположить, что первый медведь бросится навстречу второму и некоторое время им будет не до посторонних запахов, все же боялась, что ветер переменится, и медведи обнаружат ее. Теперь она не могла вернуться к лагерю, путь ей преграждали два готовых сцепиться хищника, но оставаться рядом с местом схватки двух лесных гигантов тоже было смерти подобно. И все-таки она решилась остаться. Правда, положила нож на камень перед собой. Если придется защищаться, то она просто так не отдаст свою жизнь и жизнь сына.

Второй медведь услышал рев первого. Но вместо того чтобы отступить, а то и удрать, он лишь развернулся, прикрыв добычу собственным телом. Этим он как бы дал знак, что оставлять ее не намерен. Он был меньше по размерам, возможно, моложе и, скорее всего, никогда не получал трепку от своих собратьев. Во всяком случае, он повел себя слишком самоуверенно, и смелости ему придавал запах добычи, которую он не хотел отдавать никоим образом.

Словом, молодой медведь не двинулся с места и ответил сопернику еще более грозным ворчанием.

Затаив дыхание, Лиза наблюдала, как старый медведь медленно и совершенно спокойно двинулся в сторону молодого. Метров за пять до соперника первый медведь поднял голову, и низкий раскатистый рев вырвался из его пасти. Молодой оскалил клыки и слегка осел на толстый зад, но по-прежнему оставался на месте, прикрывая подходы к добыче.

То, что случилось дальше, настолько перепугало Лизу, что она на эти несколько минут, в течение которых продолжалась драка, превратилась в камень, забыв обо всем на свете. Она не слышала, что Дима проснулся и недовольно хнычет, не обнаружив рядом с собой матери. Но все звуки потерялись в диком реве, которые испустили оба хищника. Лиза опомнилась на какое-то время, схватила сына, прижала его к груди и продолжала завороженно наблюдать за схваткой. Она поняла, что медведям теперь нет никакого дела до того, что их окружает. Каждый из них видел перед собой соперника, и только его одного.

Первым бросился в атаку хозяин этих мест – старый медведь. Молодой слегка подался назад и неожиданно повалился на спину, но его соперник был опытным бойцом и не поддался на эту уловку. Он отскочил в сторону, не дав молодому возможности распороть его брюхо задними лапами, и, рванув того за плечо клыками, одновременно нанес страшный удар правой лапой по морде. Но острые, как ножи, когти молодого медведя все-таки зацепили его, и из раны на спине брызнула кровь, щедро оросив камни.

Страшный рев, который несколько раз отразился от скал и глухой стены леса, казалось, потряс землю и воздух. Старый медведь неожиданно резво отскочил назад и вдруг поднялся на задние лапы. Этим он снова предостерег своего соперника. Тот еще мог убраться восвояси, но именно жадность не позволила ему отступить. И тогда Лиза поняла, что схватка предстоит жестокая, не на жизнь, а на смерть. Никто из дуэлянтов не желал отступать, и это означало одно: кто-то из них обязательно и скоро умрет.

Старый медведь рассвирепел. Продолжая оставаться на задних лапах, он начал приближаться к молодому, покачивая из стороны в сторону головой и размахивая передними лапами. Он широко разинул пасть, приподняв губы и обнажив страшные клыки и красные десны. Мускулы на носу напряглись, а между глаз залегла складка: медведь был в крайней степени ярости. Теперь его не могло остановить даже наведенное на него ружье охотника. В бешенстве он никого и ничего не видел и не слышал, кроме своего противника.

Но молодой медведь тоже поднялся на задние лапы и пасть ощерил не менее грозно. Лиза успела заметить, как два огромных зверя бросились друг на друга, и непроизвольно закрыла глаза, изо всех сил прижимая к себе сынишку.

Схватка продолжалась не более четверти часа, но это время показалось ей бесконечным. Огромные звери пускали в ход свои могучие передние лапы, рвали друг друга зубами и задними лапами. Лиза слышала их яростный рев, сквозь который различала, как трещали кости, лязгали зубы, а потом решилась открыть глаза. И увидела, как молодой медведь повалился вдруг на бок, а более старый схватил его за горло.

Молодой все еще пытался отбиться, хватал врага за плечо слабеющими челюстями, но старый не отпускал и все сильнее сжимал его горло зубами. В какой-то момент молодой изловчился и полоснул врага по животу задней лапой. От такого удара вывалились бы кишки у оленя, не говоря уже о горном козле, но у старого медведя на животе осталась лишь кровоточащая полоса. Он с диким ревом отскочил в сторону. Молодой, истекая кровью, попытался подняться, но старый вновь ухватил его зубами, теперь уже за нос. Раздался ужасный треск, и все было кончено! Дуэль закончилась победой более опытного и закаленного в драках соперника. Молодой медведь остался лежать на земле с неестественно вывернутыми передними лапами. Но победитель не ушел. Несколько минут он продолжал рвать когтями и зубами неподвижную тушу, пока не понял, что противник давно мертв.

На место схватки было страшно смотреть. Моховой покров был сорван, камни выворочены из своих гнезд, повсюду валялись клочья шкуры и куски мяса, а молодой медведь оказался разодранным чуть ли не пополам.

– Ужас, какой ужас! – прошептала Лиза трясущимися от пережитого страха губами и перекрестилась.

Она видела, как уходит с поля боя исконный хозяин этих мест, истекая кровью и покачиваясь. Конечно, ему теперь было не до отвоеванной добычи. Но убитого медведя он тоже не тронул. И ночью сюда на запах крови могли прийти другие хищники. Лиза подождала некоторое время и, когда медведь скрылся за камнями, чуть ли не бегом направилась к лагерю.

До него оставалось совсем немного, когда новый звук привлек ее внимание. Сначала Лиза подумала, что ослышалась, приняла грохот речного потока за этот слишком долго ожидаемый рокот авиационного мотора. Но когда подняла голову, то увидела вертолет. «Вертушка», похоже, шла на посадку в районе плато, на котором она обнаружила обломки самолета. До него было километра два или чуть больше, но она, не раздумывая, бросилась вперед, опасаясь одного – что не успеет к вертолету до наступления темноты.

Глава 3

Лиза успела. Правда, пришлось избавиться от глухаря и рыбы. Она даже сбросила куртку, чтобы легче было бежать, и освободилась от неуклюжей люльки, несла Диму на руках. Боязнь не успеть заставила ее забыть о собственных болячках. Она должна была достичь плато во что бы то ни стало.

Вертолет тем временем завис над местом падения обломков. Она надеялась, что спасатели непременно заметят ее могильники и поймут, что кто-то из пассажиров остался в живых. Лиза подняла голову. Флаг из занавески слегка обвис, но его было видно издалека – еще одно подтверждение того, что кто-то нуждается в помощи. Она оставила достаточно знаков, по которым можно было догадаться о присутствии поблизости человека, и рассчитывала, что при любых условиях ее не оставят в беде. Даже если не получится сегодня, обязательно вернутся завтра…

 

И все-таки Лиза спешила. Вот-вот опять стемнеет, и ей решительно не хотелось коротать вторую ночь в горах, оставаться один на один с этими мрачными скалами, нелюдимой тайгой и свирепыми хищниками. Совсем недавно она убедилась, насколько они беспощадны.

Дима недовольно хныкал. Возможно, Лиза излишне крепко прижимала его к себе, но она боялась, что малыш может выскользнуть из ее рук во время стремительного подъема по камням. Ведь она могла оступиться, поскользнуться, даже подвернуть ногу, поэтому в голове у нее сейчас были всего две мысли: как быстрее добраться до вертолета и не пострадать во время движения. Не дай бог завалиться среди камней и потерять при этом сознание. Это прямая гибель для нее и для Димы…

Наконец она миновала густые заросли карликовой березки и ивы. Ей не хватало дыхания, горло и губы пересохли, сердце билось в запредельном режиме, словно она, не рассчитав силы, вышла на более сложную дистанцию. Но раньше она могла сойти с нее, и что ей грозило при этом? Выговор тренера, упреки спортивных чиновников, отлучение от соревнований… Но теперь главной наградой в этой выматывающей гонке были ее собственная жизнь и жизнь ее сына. Она не смела покинуть дистанцию, и единственное послабление, которое позволяла себе, – делать короткие передышки и иногда, по возможности, спрямлять маршрут.

Ей оставалось преодолеть небольшой участок высокогорной тундры, за камнями уже виднелась верхняя часть вертолета и его повисшие лопасти. Это был «Ми-8». В этом Лиза не могла ошибиться. Сердце ее готово было выскочить из груди, но в этот момент она забыла об усталости. Она задыхалась от восторга предстоящей встречи с людьми. Она никогда не подозревала, что этому можно так радоваться. Ведь это были абсолютно незнакомые ей люди, но они могли оказать ей помощь. Она хотела ощутить их сострадание, почувствовать ответную радость оттого, что они с сыном остались живы.

И вертолет, и она казались такими маленькими на фоне заснеженных пиков и огромных полей каменных россыпей и горной тундры. Ноги проваливались в толстый мох и в бочажки ледяной воды. Заходящее солнце окрасило горные отроги в розовые тона, когда Лиза достигла выросшей прямо по курсу невысокой каменной гряды. Она скрывала от нее вертолет, но Лизе казалось, что она различает шум работающего мотора и человеческие голоса. Последние звучали возбужденно, но разобрать слова было невозможно из-за рокота реки.

Но разве это важно? Еще сто метров, самое большее – двести, и она окажется на вершине гряды. Лиза представила себе то замешательство, которое отразится на лицах спасателей, когда они увидят женщину с ребенком, спускающуюся к ним по камням… Судорожно перевела дыхание и поняла, что уже не задыхается. К ней снова вернулись самообладание и выдержка. Их ей подарила надежда. Она погладила Диму по головке и поцеловала его. Бешеная пробежка по тайге и камням неожиданно усыпила его. И Лиза перешла с бега на быстрый шаг. Она теперь успеет, во что бы то ни стало успеет. И если даже спасатели вернутся в вертолет, она не опоздает, потому что им понадобится некоторое время на посадку в машину и на то, чтобы поднять ее в воздух.

Лиза без особых усилий преодолела несколько десятков метров до подножия гряды и, не снижая темпа, стала подниматься вверх. Дима сладко посапывал на ее руках. Неожиданно путь ей преградила широкая и глубокая расщелина – непреодолимое и неприятное препятствие. Она остановилась на мгновение, раздумывая, как поступить. Она понимала, что перепрыгнуть расщелину невозможно, не было места для разбега, тем более она не рискнула бы проделать это с ребенком на руках. Спуститься вниз, а после вскарабкаться вверх? В таком случае ее путь к спасению растягивался на час, если не больше.

Лиза с досадой огляделась по сторонам и снова остановила свой взгляд на этой проклятой, так некстати вставшей на ее пути каменной щели. Сумерки заполнили собой дно расщелины, и она не могла определить ее глубины. Там, на дне, ее могли поджидать более неприятные сюрпризы вроде отвесных скальных стен и осыпей камней. Словом, Лиза могла остаться там навеки, потому что любой человек, обладающий хотя бы маломальским опытом передвижения в горах, знает: не стоит рисковать в тех местах, где тебя не могут подстраховать в случае опасности.

Она даже не пробовала кричать. Все звуки отразятся от камней, это все равно что кричать в вату. Лиза беспомощно озиралась по сторонам. Оставался единственный выход – идти вдоль расщелины. Наверняка она где-то кончается, а может, и сужается до такой степени, что ее удастся перепрыгнуть. Сделав выбор, Лиза не мешкала ни минуты и пошла влево. Выбор ее не был осознанным, скорее инстинктивным, как всякое живое существо, она стремилась к свету. Ведь именно слева от нее все еще сияло солнце, подсвечивая своими лучами низкие тучи на горизонте. Казалось, там полыхал гигантский лесной пожар. И когда Лиза почувствовала запах дыма, сначала не удивилась, а даже обрадовалась, ведь дым в ее случае означал спасение. Она почти достигла места падения обломков. И только эта гнусная щель в камнях да возвышавшаяся за ней скалистая гряда отделяли Лизу от спасателей.

Нетерпение съедало ее, она просто изнывала от плохих предчувствий и то и дело посматривала в сторону плато: не появится ли над ним взлетающий вертолет. Казалось, судьба вновь отвернулась от нее. Но Лиза не потеряла способности рассуждать трезво и недоумевала, почему спасатели не покидают плато? Конечно, собрать останки погибших – святое дело, но отчего прилетевшие не обратили внимания на то, что они захоронены, а на каменных могилах имеются опознавательные вешки? Неужто никому в голову не пришло, что кто-то из пассажиров остался в живых? Неужто ее «флаг» не заметили?

Лиза терялась в догадках и чуть не проскочила то место, где расщелина сузилась до двух-трех шагов. И она решила рискнуть, прыгнуть без разбега. Прежде она проделывала это без особого труда, но она никогда не пробовала прыгать с десятикилограммовой тяжестью на руках. Однако выхода не оставалось! Придется рискнуть! Лиза напряглась и, перехватив сына правой рукой, прижала его к груди. Энергичный взмах левой рукой (конечно, это совсем не то, что правой), небольшой разбег, толчок ногой, и она оказалась на противоположной стороне расщелины.

Из-под ног посыпались мелкие камешки, Лизу качнуло назад, каким-то чудом она удержалась на краю и успела схватиться свободной рукой за кусты можжевельника. Слегка подтянувшись, она мгновенно миновала опасный участок и оказалась на ровной поверхности. Отпустив ветку, она прижала Диму к себе обеими руками. Только сейчас она почувствовала неимоверный ужас. Ведь она удерживала сына одной рукой, и он вполне мог вывернуться и упасть на дно расщелины.

Лиза присела на камень, продолжая прижимать к себе сынишку. Дима проснулся и принялся требовательно теребить ее куртку – просил кушать. Она освободила грудь, и пока сынишка ужинал, сидела в изнеможении, закрыв глаза и отрешившись от всего земного. Мелкие, потревоженные Лизой в момент приземления камешки продолжали осыпаться вниз. И их змеиное шуршание неожиданно привело ее в чувство. Ужас, который она испытала, был не сравним ни с чем, что она пережила в своей прежней жизни. Только сейчас она поняла, как безрассудно рисковала своей жизнью и жизнью сына. Ведь они могли погибнуть за несколько минут до спасения!

Лиза не видела вертолет и не слышала рева двигателей. Теперь она двигалась в каком-то странном оцепенении. Ее лихорадило, и ее состояние передалось сынишке. Он недовольно хныкал и ерзал на ее руках, и в какой-то момент она ощутила, что штанишки у него промокли. Но сменная одежда осталась в люльке, Лиза даже не помнила точно, где ее оставила. Поэтому пришлось следовать дальше, и, чтобы успокоить малыша, она ласково что-то шептала ему и поглаживала по спинке.

Плато открылось неожиданно. Вертолет оказался совсем близко, метрах в ста, не больше. Внезапно обессилев, Лиза присела на камни. Ноги отказались служить ей, голова кружилась, а в глазах плыли, сплетаясь в диковинные цепи, гирлянды, складывались, как в калейдоскопе, разноцветные пятна.

Она медленно приходила в себя и все же воспринимала действительность, как картинку на экране телевизора. И, кажется, себя тоже видела со стороны. Лизе пришлось основательно напрячься, чтобы сконцентрировать свое внимание. И тогда она разглядела, что вокруг вертолета и чуть поодаль сновали люди, человек двенадцать, в камуфляже. Они занимались странным делом, стаскивали обломки самолета к вертолету и грузили их на борт. Некоторые, слишком большие куски алюминия, разрезали на мелкие части с помощью сварки.

Вторая группа вела себя еще более удивительно: они ломали и ровняли с землей захоронения из булыжников, которые Лиза вчера с таким трудом сооружала, чтобы спасти останки людей от потравы диким зверем. Поначалу она даже не поняла, что происходит? Люди с вертолета вели себя совсем не как спасатели, которые первым делом пытаются отыскать живых людей или то, что от них осталось, а после уже занимаются обломками. Эти же, судя по всему, пытались уничтожить следы катастрофы.

Продолжая в недоумении наблюдать за ними, Лиза старалась найти объяснение подобному поведению. Страх помимо воли снова проник в ее душу. Впервые она подумала, что для этих людей ее появление совсем нежелательно, ведь она единственный оставшийся в живых свидетель катастрофы. И хотя она абсолютно ничего не помнила, но знала, кто летел этим самолетом, ведь в ее руки, по счастливой случайности, попали документы погибших бойцов спецназа…

Но кому понадобилось скрывать, что самолет рухнул именно в этом месте? Саму катастрофу невозможно утаить, поэтому какой смысл в заметании следов? И кто эти люди, кто их послал сюда, почему они опередили настоящих спасателей?

Неестественное в подобной ситуации поведение людей в камуфляже не просто насторожило ее, она почувствовала опасность. Никто никогда не учил ее, по каким признакам или деталям можно определить надвигающуюся угрозу. Просто древние инстинкты, которые позволили выжить ее предкам в недружелюбном мире, никогда не дремали в ней. Среда, в которой прошли ее детство и юность, а после и молодость, не позволяла им заглохнуть и даже способствовала их развитию. Ее зрение, слух, реакция всегда были на порядок, а то и два выше, чем у ее ровесниц, а теперь вкупе с материнским чувством, да еще в условиях, в которых мало кто выживает в одиночку, и вовсе возросли в геометрической прогрессии…

Лизе казалось, что она вновь попала на войну. С той же осторожностью она передвигалась между камней, стараясь не производить шума и лишних движений, точно так же оглядывалась по сторонам, прислушивалась, а мышцы ее напрягались, и рука непроизвольно тянулась к висевшему на поясе «Коляну».

Она прижимала Диму к груди и молила бога, чтобы он не заплакал во весь голос. Но мальчик словно чувствовал страх матери и помалкивал, таращась на мир круглыми от удивления глазенками. Конечно, Лиза опять рисковала, но она должна была обезопасить и его, и себя. И пусть ее подозрения окажутся беспочвенными, она обязана подобраться к вертолету тайком. Хотя это было менее быстро, но во сто крат надежнее. И даже если ей снова придется уйти в тайгу, она должна выяснить, что здесь происходит?

Грохот и лязг обломков самолета, которые люди старательно загружали в вертолет, заглушали все остальные звуки. Чтобы услышать друг друга, они вынуждены были кричать и отчаянно жестикулировать. Они спешили и то и дело посматривали в сторону багрового диска, наполовину скрывшегося за горизонтом.

Лиза присела на корточки за большим камнем. До вертолета оставалось не больше пятидесяти метров. Она хорошо различала лица тех, кто находился к ней ближе остальных. Обычные лица… В основном славянского типа, но вот промелькнуло несколько бородатых и загорелых физиономий с характерными чертами жителей Кавказских гор. Впрочем, не это ее удивило! Хотя именно кавказцы заправляли погрузкой обломков в машину. Но самое главное – большинство из них были вооружены. Лиза не сразу заметила автоматы. У всех они были закинуты за спину. Но в какой-то момент один из людей, чернобородый, одетый в армейский камуфляж, с зеленой косынкой на голове, что-то резко выкрикнул и, передернув автомат на грудь, лязгнул затвором.

«Грузчики» задвигались быстрее, а Лиза вдруг села прямо в мох и принялась тереть виски пальцами. Она до сих пор ничего не понимала. Куда она попала? Кто эти люди? Ведь она не могла ошибиться? Человек с автоматом выкрикнул:

– Сих! Ханг алла сих, устах![4]

 

Она обвела взглядом горы. И от догадки у нее заледенели пальцы на ногах, а в голове стало пусто, словно все мысли внезапно улетучились… С чего она решила, что самолет летел в Сибирь? Он мог направляться куда угодно, ведь она абсолютно ничего не помнила, ни взлета самолета, ни момента падения, ни тех, кто летел вместе с ней. И эти горы вполне могли оказаться все тем же Кавказским хребтом, только его более дикой и малонаселенной частью. Лишь в этом случае здесь могли оказаться чеченские боевики, и сбитый самолет, скорее всего, их рук дело. Недаром они прилетели сюда первыми и действуют без опаски, потому что этот район наверняка контролируется незаконными бандформированиями.

Поставив все на свои места, Лиза наконец-то получила объяснение поведению прибывших на вертолете людей. Они прилетели сюда, чтобы поживиться, и ничего более. Отсюда их желание уничтожить сооруженные ее руками каменные надгробия, ведь там похоронены останки неверных, и собрать все до единого обломка алюминия – в скупке за них отвалят приличную сумму.

Лиза знала несколько случаев, когда в Чечне или в Дагестане сдавали на лом искореженные взрывом части подбитых вертолетов, нисколько не заботясь, что на них еще видны следы крови. А погибших пилотов так и не удавалось после обнаружить, они исчезали бесследно. Впрочем, иногда бойцы спецназа находили тайные схроны и вытаскивали оттуда исхудавших до невозможности, грязных людей с потухшими взглядами. Это были люди, которых давно считали погибшими, среди них находились и те, кто воевал в воздухе, и те, кто протопал пешком или преодолел на боевых машинах не одну сотню километров по дорогам и тропам мстительной и буйной в своих амбициях Ичкерии.

Боевики (теперь эти люди были для нее только боевиками, и никем другим) покончили с погрузкой лома в вертолет. Затем выстроились в очередь к нему за канистрами то ли с керосином, то ли с бензином. И когда они, разбредясь по плато, принялись обливать горючим мох, чахлую растительность, развороченные туры и лежавшие под ними останки пассажиров, Лиза поняла, что ее догадка подтвердилась. Лесной пожар скроет все следы трагедии. Очень скоро эти места уйдут под снег, и все поиски будут отложены до весны, если не навсегда.

– Асланбек, Асланбек! Увш куз бу! – Лиза услышала вдруг громкий крик и развернулась на девяносто градусов, чтобы понять, от кого он исходит. И увидела человека, который несся со всех ног со стороны гряды и кричал что было сил: – Увш куз бу! Увш цанах ца бахна! Циг довзанта бейрак бу![5]

Доли секунды Лиза оставалась на месте, но их ей хватило, чтобы узнать человека все в том же армейском камуфляже и высоких солдатских ботинках, который в этот момент спрыгнул с вертолета на землю. Она узнала бы его даже в том случае, если бы его не назвали по имени. Он был высоким и стройным, с густой черной бородой и маленькой черной шапочкой на выбритой голове. Асланбек Хабиев, младший брат Фадыла Хабиева, самого жестокого в своей фанатичности полевого командира. Именно его вместе с отрядом ликвидировали погибшие бойцы иркутского спецназа…

Конечно, в Чечне много людей с черной бородой и гладко выбритыми головами, но Асланбека, по кличке Три-с-полтиной, ни с кем нельзя было спутать. Он был инвалидом с рождения. У его правой руки отсутствовало предплечье, и она была вполовину короче, чем у остальных людей. Говорят, это следствие лишений, которые пережила его мать, репрессированная в конце Отечественной войны и сосланная в числе тысяч своих соотечественников в Казахстан.

Но этот недостаток не помешал ему стать одним из самых ярых и сильных противников России на Кавказе. Он начинал бороться с ней еще при Советской власти, и за ним охотились, как на волка, «волкодавы» из ГРУ и спецподразделений КГБ, а затем и ФСБ. Но Асланбек был неуловим и беспощаден… И он не стал полевым командиром только потому, что предпочитал действовать в одиночку, а когда не мог справиться один, набирал группу столь же отчаянных, как он, головорезов, зачастую смертников, «камикадзе»… На его счету было несколько крупных терактов, громких убийств и похищений в разных частях России. Его боялись как огня, потому что нарушителей своих приказов он причислял к предателям и расправлялся с ними как с предателями, перерезая одним взмахом кинжала горло, а то и вовсе отделяя голову от туловища…

Ужас, который Лиза испытала при виде Асланбека, утроил ей силы. Она метнулась назад, к лагерю. И пришла в себя уже в десятке шагов от самодельного шалаша. В страхе она не потеряла рассудок и, оказавшись рядом со своим жилищем, хладнокровнее, чем можно было предполагать, принялась собирать вещи. В первую очередь она прихватила одежду сына, затем натянула на себя одну из оставшихся курток. Свою она оставила где-то в тайге, когда спешила к вертолету. Затем сложила вещи и несколько занавесей в спортивные брюки, которые перевязала внизу тесьмой. Получился своеобразный вещевой мешок, к которому она приторочила лямки – ручки от вещевых сумок. На все это ушло не более двадцати минут. К тому же она все время тревожно прислушивалась и поглядывала в сторону плато. Она знала, что чеченцы непременно устроят облаву. Они хорошие следопыты и моментально обнаружат ее базу. Поэтому Лиза сделала все, чтобы уничтожить большинство следов, которые могли бы помочь боевикам определить, сколько человек и кто именно спасся при катастрофе самолета. Но она уже успела изрядно наследить в лесу, а ее преследователи вполне способны обнаружить брошенные вещи и ее сегодняшнюю добычу. Ведь она не предполагала, что спешит навстречу врагам…

Чеченцы шли цепью, шли молча, но их выдали те самые птицы со скрипуче-пронзительными голосами, которые разбудили ее на рассвете. Они подняли невообразимый гвалт, переполошив всю лесную живность. Лиза успела удивиться, что бывалые вояки не учли подобной опасности. Но ноги уже несли ее в сторону от лагеря. Вопреки логике обыкновенного человека она бежала не прочь, она бежала навстречу чеченцам, обходя их по дуге. Она знала, что безопаснее всего суметь оказаться в тылу преследовавшего ее противника. Тем более она знала их количество, они же не знали о ней ничего и передвигаться должны были с гораздо большей тщательностью и осторожностью, рискуя нарваться на пулю или нож. Ведь в живых мог остаться любой боец отряда Анатолия Шатунова. А один «шатун», как их называли и друзья, и враги, способен был выстоять против десятка ловких и сильных соперников…

Солнце скрылось за горами. В ущельях уже копошились сумерки, но отроги гор были освещены закатом. Ночной полет вертолета, да еще в горах, штука рискованная, но Лиза понимала, азарт погони заставит чеченцев забыть об опасности. Им ничего не стоит переночевать в лесу. Боевики – люди неприхотливые, они привыкли к трудностям полевого бытия… И им вполне может прийти в голову рыскать по лесу и день, и два, и неделю, а то вызовут подмогу… Словом, Лиза не слишком надеялась на счастливый исход и все же предприняла все попытки, чтобы сбить «загонщиков» со следа.

Она весьма удачно зашла им в спину и даже заметила одного боевика, крайнего, с правого фланга. Учитывая фактор внезапности, она, пожалуй, сумела бы справиться с ним и завладеть его автоматом. Но подумала и отказалась от этой идеи. Обнаружив убитого товарища, боевики озвереют и не успокоятся, пока не догонят и не расправятся с убийцей.

Поэтому она просто пошла в сторону плато. Двигаясь вдоль реки, она могла выйти к какому-нибудь населенному пункту: аулу, станице, поселку… Она предполагала, что здесь, в глубине Кавказских гор, ей вряд ли обрадуются, но в населенном пункте можно раздобыть питание, а если повезет, то оружие или лодку. Не стоило даже пытаться украсть лошадь, тогда ее немедленно нагонят верховые владельцы. Следы подков в лесу очень заметны, а в здешних местах кража лошади тягчайшее преступление. И если Лизу не отдадут боевикам, то расправятся как с конокрадом. Тут не играет роли, что она женщина. Ее забьют камнями или просто столкнут в пропасть…

4Живее! Кому сказал, живее, бараны! (чеченск.)
5Они здесь! Они никуда не ушли! Там на дереве флаг! (чеченск.)
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru