Маргарет Тэтчер

Ирина Костюченко
Маргарет Тэтчер

Дорогие читатели!

Перед вами шестая книга из серии мотивирующих биографий самых успешных людей. Ее могут читать как дети, так и взрослые. Это необычная серия. Она написана в увлекательной и доступной форме. Главные герои книг – знаменитые личности, которые добились выдающихся результатов, благодаря упорному труду и неиссякаемой вере в себя. В конце каждой главы – подборка вопросов-упражнений, которые помогут ребенку понять и запомнить самое важное. Книги серии «Удивительные личности для детей» научат ребенка достигать целей, не боятся трудностей, никогда не сдаваться и всегда верить в успех!

В книге, которую вы держите в руках – поучительная история для детей и взрослых. История о Маргарет Тэтчер никого не оставит равнодушным. Это рассказ о трудолюбивой и целеустремлённой девушке, которая мечтала о карьере политика, чтобы помочь своей стране стать великой. В момент, когда Маргарет Тэтчер захотела стать политиком, у нее не было ни знатного происхождения, ни денег, лишь вера в себя и поддержка отца, но этого оказалось достаточно. «Успех приходит к тому, кто его заслуживает», – учит Маргарет Тэтчер и на своем примере это доказывает.

Помните: родительское чтение – один из самых эмоциональных и запоминающихся моментов для детей. Когда вы читаете ребенку – он чувствует вашу заботу и внимание. Любите своих детей! Говорите им об этом! Они очень этого ждут…

Ицхак Пинтосевич
Серия «Удивительные личности для детей»

Мудрость тысячелетий гласит, что задача родителей – помочь ребенку подняться на его собственную гору. Серия из книг «Удивительные личности для детей» поможет покорить вашим детям любые вершины.

Уже написано немало биографий о знаменитых личностях в истории, но мы издаем необычные биографии, они написаны на «языке ребенка» и отвечают современным запросам детей и их родителей.

Каждый родитель мечтает вырастить своего ребенка счастливым и успешным. И образование занимает важное место в жизни детей. Но не стоит забывать, что важно получать положительные эмоции в процессе обучения, тогда ребенок будет по-настоящему учиться и запоминать нужное.

Обычно детям не особо нравиться учить, зубрить что-либо, но им нравится погружаться в мир приключений с новыми героями, сопереживать им, учиться вместе с ними и преодолевать препятствия. Так пригласите же ваших детей в такое приключение!

Книги из серии «Удивительные личности для детей» это самый увлекательный способ познакомиться с наукой, историей не только ребенку.

На примере сильных личностей и именитых великих ученых, книги учат тому, что великие открытия не случаются просто так, они подвластны только тем, кто работает над собой. Не стоит каждую неудачу расценивать как провал, ведь каждый раз это еще один шаг вперед к своей цели.

Будучи взрослым, мы принимаем обстоятельства такими, какие они есть, и чаще всего меняем отношение к ситуации, и немногие способны изменить себя или саму ситуацию.

Уникальные книги-биографии помогу вырасти вашему ребенку лидером и свободомыслящим человеком, а родителей вдохновит на новые идеи, подвиги, воплощения мечтаний. И вообще стараться быть для своего ребенка лучшим каждый день.

В конце каждой главы есть вопросы-упражнения, они помогут запомнить самое главное и интересное, а также натолкнут на размышления как стать первым в своем деле также как Коко Шанель, Стив Джобс, Альберт Эйнштейн, Блез Паскаль, Никола Тесла, Маргарет Тэтчер.

Кроме того, книги из серии «Удивительные личности для детей» помогают проводить совместный досуг всей семьей. Ведь такое совместное чтение позволит поговорить с ребенком о важном, укрепит ваши отношения и только усилит любовь к книгам.

Разочарование и надежда: один день из жизни грэтемского бакалейщика (13 октября 1925 года)


«Один, два, три, четыре, пять, шесть. Один, два, три, четыре, пять шесть…». Высокий мужчина в очках вот уже несколько часов мерял большими шагами маленькое помещение пекарни, расположенное за его магазином. Этим прохладным октябрьским утром ему было по-настоящему жарко. И хотя был вторник, он повесил на двери табличку «закрыто» и прислушивался к звукам, шедшим сверху, оттуда, где располагались жилые комнаты.

Мистер Робертс заставлял себя считать шаги и молиться о благополучных родах своей жены. Но мысли все равно вертелись вокруг одного и того же. «Мальчик! У меня уже есть дочка, но мне так нужен сын! Да, кстати, нужно заказать еще капусты и яиц – а то завтра откроюсь, будет нечем торговать… Господи, пожалуйста, пусть это будет мальчик!»

Его мысли прервал оклик медсестры.

– Мистер Робертс! Поздравляю вас, сэр! У вас здоровенькая девочка! Ваша жена тоже чувствует себя хорошо.

– Да-да, спасибо… – немного растерянно ответил мужчина. – А когда я смогу их увидеть?

– Совсем скоро, может быть, через четверть часа. Вашим девочкам просто нужно слегка привести себя в порядок, – пошутила пухлая молоденькая медсестра и поправила выбившийся из-под белой косынки локон.

Мистер Робертс – будем говорить правду – был немного обескуражен. Ему очень хотелось, чтобы в семье появился тот, с кем он сможет говорить о чем-то важном, а не только о счетах за электричество или меню на ужин. Например, о политике, международном положении, религии, местном самоуправлении. Бизнесе и системе налогообложения, наконец! Решиться на еще одного ребенка? Да, в его 33 года это возможно, но ведь его жена Беатрис старше, ей уже 37… Наверное, Бог почему-то считает полезным, чтобы его окружали только женщины.

Мистер Робертс хмыкнул, вспомнив строфу из Бернса: «Сперва мужской был создан пол, потом, окончив школу, творец вселенной перешел к прекраснейшему полу». Он перевел взгляд на носки своих ботинок и постарался подбодрить себя. «Жаль, конечно, что не сын. Но я вот родился мальчиком, но когда-то не оправдал надежд отца, он не смог передать мне дело… Неизвестно еще, что хуже».

Да, он действительно когда-то подвел родителей – не по своей вине, а по причине здоровья. До него четыре поколения мужчин были сапожниками в Рингстеде, Нортгемптоншир. Но у Альфреда было слабое зрение, и путь в профессию, где нужна аккуратность и точность, ему был заказан. Он стремился к большему, хотел получить образование и стать учителем, но был вынужден бросить школу в 13 лет, чтобы обеспечивать себя и поддерживать семью. Поработав зеленщиком в лавке родного Рингстеда, он сменил множество магазинов и городков, где приобрел значительный опыт. Он позволил Альфреду уже в 21 год стать управляющим бакалейной лавки своего последнего нанимателя и осесть, наконец, в Грэнтеме, Линкольншир. Буквально через год началась Первая мировая война, но его не взяли на фронт – опять-таки из-за плохого зрения, хотя он шесть раз пытался попасть на службу добровольцем.

«Неисповедимы пути Господни – хоть я и не попал на войну, где погибли многие, в том числе, брат Эдвард, я смог выбраться из бедности, в котрой родился», – думал Альфред Робертс. Он помнил, как, зарабатывая по 14 шиллингов в неделю, он платил за комнату и еду 12 шиллингов, один тратил на самое необходимое, а один откладывал. Благодаря этому за четыре года он смог собрать немного денег и в 25 лет, уже в конце войны, жениться на любимой девушке – Беатрис Этель Стивенсон, с которой познакомился в церкви. Она была швеей, старшей его на четыре года, очень разумной, надежной, хозяйственной – идеал жены, как его видела методистская церковь и сам Альфред.

Через два года они смогли взять кредит и сделать первый взнос за их первый магазин на Норт Парэйд, на улице возле вокзала. Там они поселились на втором этаже прямо над магазином, и там же через два года родилась их первая дочь Мюриэл. Еще через два – семья открыла еще один магазин неподалеку от местной школы.

Благодаря настойчивости, честности и здравому смыслу Альфреду Робертсу удалось завоевать себе отличную репутацию. В церкви он был также известен как активный прихожанин, проповедник и отличный организатор. Мистер Робертс даже подумывал когда-нибудь выставить свою кандидатуру в городской совет – он-то был знаком со многими, понимал жизненные обстоятельства людей и имел массу мыслей о том, как сделать Грэнтем лучше, чище, уютнее и безопаснее для горожан.

Все эти счастливые годы Альфред Робертс мечтал о мальчике – сыне, которому можно будет передать опыт и бизнес. Ведь девочки вырастают, покидают родителей, выходя замуж и живя интересами своей семьи и детей. Точь-в-точь как его Беатрис и какой явно вырастет его маленькая Мюриэл… На лестнице вновь послышались шаги медсестры.

– Сэр, доктор разрешил зайти. Правда, ваша дочка уже спит, но новорожденные плохо слышат, не бойтесь ее разбудить, – сказала она.

Альфред поднялся по лестнице и вошел в комнату. Взгянув на сопящую и завернутую в одеяльце малышку, он заставил себя улыбнуться жене.

– Прости, дорогой! Я очень старалась, но это снова девочка, – виновато сказала мужу Беатрис.

– Значит, будем воспитывать еще одну дочку – опыт-то уже есть! Да и Мюриэл будет сестренка… Я все обдумал – пусть ее имя тоже будет на «М» – Маргарет! Как тебе? – попытался разрядить обстановку Альфред.

– Да, Мэгги – отличная идея! – Беатрис была признательна мужу за то, что он хотя бы нашел в себе силы скрывать разочарование. – А как вам, доктор, такое имя? – спросила она у врача, который что-то писал в блокноте.

– Маргарет? По-моему, в переводе с греческого оно означает «жемчужина»… Жемчужины – молчаливые, а ваша кричит – ух! Наверное, станет певицей. Ну, или великим оратором – будет в парламенте выступать! – не поднимая головы от блокнота ответил доктор. – Мне уже пора к другим пациентам, но если будущему депутату или его маме что-то понадобится – вы знаете, где меня найти, – сказал он, протягивая Альфреду рецепт.

 

Доктор, конечно, шутил. Стать великим оратором и членом парламента дочке бакалейщика из Грэнтема было еще невероятнее, чем сделать карьеру певицы. В 1925 году, всего через 7 лет после того, как английские женщины вообще получили право участвовать в выборах, это было совершенно исключено. Но Альфреду Робертсу шутка доктора пришлась по душе.

– Действительно, а почему нет? После войны – не дай Боже ей повториться на памяти нашего поколения – женщины кем только не работают. И инженерами, и врачами, и учеными, и даже летчицами. Певицей я ей, конечно, стать не разрешу, а вот политиком – очень даже! Впрочем, сама выберет, а пока пусть спит и набирается сил. Спасибо вам, доктор, и тебе, Беатрис, за дочку! – совершенно искренне и серьезно сказал Альфред Робертс.

Он развернулся на каблуках к спящей Маргарет и незаметно от всех заговорчески подмигнул ей.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Кем должен был стать Альфред Робертс и кем он мечтал стать?

2. Из какого языка происходит имя «Маргарет» и что оно означает в переводе?

3. Почему в представлении жителей Грэнтема политическая карьера новорожденной девочки была чем-то из области фантастики? Случалось ли тебе слышать подобные высказывания, связанные со стереотипными ограничениями по возрасту, полу, национальности, внешности, другим параметрам?

Подсказка: погугли выражение «стеклянный потолок».

Поэзия и победа: один день из жизни дочки бакалейщика (24 апреля 1935 года)


 
«Великие люди высоты свои
Достигли не тем, что взлетали,
А тем, что упорно трудились в ночи,
Пока компаньоны их спали».
 

Мэгги произнесла строфу стихотворения Генри Лонгфелло, которое считала почти своим собственным – настолько оно было «о ней». На секунды зал замер. Но не успела девочка как следует занервничать, как услышала гром аплодисментов.

Приз победителю поэтического конкурса вручали в очень торжественной обстановке. Все выстроились в ряд – ученики, учителя, руководство школы, родители, взволнованные сильнее, чем дети.

Учительница, вручавшая грамоты и призы, уже поздравила тех, кто занят третье и второе место. Оставалось пригласить победительницу – десятилетнюю Маргарет Робертс.

Мэгги вышла вперед – ей нравилось быть лучшей, побеждать, и ее нисколько не смущало всеобщее внимание.

– Тебе очень повезло, Маргарет! – сказала учительница, вручая приз.

– Почему «повезло»? – искренне удивилась девочка. – Я это заслужила!

И тут же услышала за спиной шепот – говорили ее одноклассницы.

– Эта Зубочистка всегда хочет, чтобы на нее обращали внимание! – сказала главная сплетница класса.

– Да уж, от скромности она не умрет! – поддакнула ее подружка.

– Девочки, а чего же вы хотите – она же дочь бакалейщика! У нее нет других шансов выбиться в люди! – нарочно громким шепотом объяснила поведение Мэгги девочка из самой обеспеченной семьи города.

– Эта Зубочистка даже на завтраках экономит – откладывает по монетке каждый день! А когда мы идем в кино – она сидит за уроками! – похвасталась наблюдательностью первая.

– Наверное, не пускают, – хихикнула представительница «обеспеченной семьи». – А она слушается своего папочку.

«Зубочистка»! Мэгги привыкла к этому прозвищу, которое ей дали за острый язык. И она знала, что одноклассницы так смело ее обсуждают только потому, что она стоит с грамотой и призом в руках посреди большого зала. На нее обращены сотни пар глаз, иначе она бы ответила – да еще как! Поскорее бы это закончилось – и каждая из них еще будет реветь в туалете, переваривая ответную колкую насмешку Маргарет. Да, да, да – она уже решила, что именно скажет каждой из них.

«А впрочем, – осеклась Мэгги, – кто они такие, эти курицы, чтобы на них обращать внимание и тратить время? Не лучше ли сразу начать готовиться к новым победам? Ведь как сказал папа – никогда не выходи из себя и никогда не переставай работать».

Из зала Маргарет вышла, усвоив очередной урок. Быть лучшей – это быть готовой к шепоту за спиной, сплетням и зависти. И уметь делать то, что считаешь нужным, не обращая на это никакого внимания. Пусть болтают – она им еще покажет!


Мэгги направилась домой. Она прошла городской парк родного Грэнтема, где ее возили в коляске, и где остались ее первые воспоминания. Миновала шумную железнодорожную станцию – девочка обожала этот грохот, сам пульс активной жизни – и сверила время по проходящему поезду. Пробежала мимо церкви, куда ходила каждое воскресенье: посещала воскресную школу и играла на пианино, аккомпанируя младшим детям.

Вот и родной дом – над продуктовым магазином на улице Норт Парэйд. Вот они – такие родные и яркие запахи заморских специй, свежемолотого кофе и копченой ветчины! Мэгги проскользнула мимо знакомого прилавка из красного дерева, где стояли жестянки с чаем и сахаром, мимо «пекарни», где она сама часто помогала родителям готовить печенье, нарезала бекон и взвешивала сыр.

Бегом поднялась по крутой лестнице на второй этаж – ей не терпелось похвалиться очередным достижением.

– Папа, мама, Мюриэл! Я заняла первое место! – закричала она.

– Молодец! – похвалила ее мать. – Но давай ты расскажешь, как все прошло, когда вернется папа. А пока – вот тебе адрес – сходи и возьми заказ на продукты. Стихи стихами, а нам нужно зарабатывать и платить за твою школу в следующем семестре.

Мэгги только успела оставить школьные вещи. Даже не переодевшись, она отправилась выполнять поручение. В конце-концов, ей больше всего хотелось похвастаться именно перед папой. Маме и старшей сестре Мюриэл ей, конечно, тоже было приятно обо всем рассказать. Но они, с их обычными женскими интересами и девичьими секретами так далеки от нее, так непонятны… Точнее, им была непонятна она – Мэгги, чьи амбиции поддерживал только отец. «Вот и хорошо, будет больше времени подготовить рассказ о конкурсе», – думала она.

В большом доме, куда она направилась, ей открыла служанка и попросила ее подождать, пока она составит список. Мэгги с любопытством осматривалась – ей нравились красивые, со вкусом сделанные вещи, а этот дом был полон ими.

– Это вы сегодня выступали и получили первое место? – низкий мужской голос неожиданно загудел прямо над ее ухом.

– Да, сэр, – ответила Мэгги.

– Я был в комиссии, и мне очень понравилось ваше чтение. Вы читали не только с чувством, но и осознанно. Кто из поэтов вам нравится? – спросил хозяин большого дома.

– Элла Уилкокс. Джон Дринквотер. Уолтер де ла Мэр, – загибала пальцы Мэгги. – А еще мне нравятся религиозные гимны, которые мы поем в методистской церкви, например, написанные Джоном Уэсли…

– Гимны – это прекрасно, – сказал пожилой джентльмен, и Мэгги уловила в его словах некоторую иронию. – Вы позволите мне сделать вам небольшой подарок – книгу Мильтона из моей домашней библотеки?.. Мэри, принесите этой молодой леди, пожалуйста, Мильтона – это такая большая книга, обтянутая зеленой кожей, – обратился он к служанке, вернувшейся, наконец, из кухни и вручившей ей бумажку.

Мэгги не знала, куда деваться от смущения. Она сделала вид, что внимательно изучает список продуктов. Увидев старинную книгу с золотым тиснением, она смутилась еще больше. «О, сэр!» – только и смогла произнести она.

– Берите! В нашем маленьком городе не так много жителей, которые понимают поэзию – мне хотелось бы, чтобы их стало хотя бы на одного больше. И еще, юная леди – научитесь принимать случайные подарки, не смущаясь. Ведь вы это заслужили, как сами же сегодня заметили, – произнес хозяин.

– Спасибо, сэр! Я буду хранить ее всю жизнь! – ответила Мэгги.

– Будет лучше, если вы ее будете не только хранить, но и перечитывать, – сказал собеседник. – И дай Бог, чтобы у вас было на это время!

Вежливо попрощавшись и выйдя из гостеприимного дома со списком продуктов и драгоценной книгой, Мэгги открыла наугад страницу. «Вот о чем сейчас прочитаю – такой и будет моя жизнь», – загадала она. И набрав полную грудь воздуха, принялась читать:

 
Ты с самых малых лет не предпочла
Пространный торный путь стезе безвестной
И ввысь, к вершине истины небесной
С немногими крутой тропой взошла…
 

«Наверняка это означает, что моя жизнь будет трудной, необычной и очень-очень интересной. Уж точно не такой, как у всех. Не как у моей матери, сестры или одноклассниц», – решила Мэгги.

Она уже тогда знала о себе почти все и многое решила. Теперь нужно было только дождаться, пока все догадки Мэгги о ней самой и ее будущем подтвердятся дальнейшими событиями.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Что ответила Мэгги учительнице, когда она приписала ее победу в школьном конкурсе «везению»?

2. Почему по-твоему пожилой джентльмен решил подарить Маргарет книгу?

3. Назови имена английских поэтов, упомянутых в главе. Возникло ли у тебя желание прочитать стихи кого-то из них? Кого именно и почему?

Подсказка: в главе упомянуто шесть поэтов. Если ты смог вспомнить больше, чем одно имя – ты молодец.

Первый день после детства: единственное воскресенье, когда Мэгги не пошла в церковь (3 сентября 1939 года)


«Это печальный день для нас всех, но ни для кого он так не печален, как для меня. Все, ради чего я работал, на что надеялся, все, во что верил на протяжении моей общественной деятельности, все сейчас лежит в руинах…»

Из черного репродуктора «Филипс» доносился знакомый каждому британцу скрипучий голос премьер-министра лорда Чемберлена. Семья Робертс – отец, мать и две дочери – специально включили радио в это воскресенье, 3 сентября 1939 года. Они ждали этого выступления и боялись его.

«Вчера, после совещания с французским правительством, мы решили послать нашему послу в Берлине инструкции»… – продолжал лорд Чемберлен.

– Что все это значит? Почему все эти политики не могут выражаться по-человечески?– спросила старшая Мюриэл.

– Тихо! – шикнула на нее тринадцатилетняя Маргарет и увеличила громкость на радиоприемнике. – Если некоторые не будут мешать, то мы все узнаем.

«Никакого ответа на эту ноту в назначенный срок не было получено, и поэтому Англия находится сейчас в состоянии войны с Германией», – как-то особенно растерянно и безлично сказал Чемберлен.

Семья Робертс переглянулась. Каждый услышал то же самое, что и другие члены семьи, и понять новости иначе было невозможно. Это – война.

В густой и тревожной тишине раздался звонкий голос Мюриэл:

– Британцы всегда выигрывают в войнах, правда же, папа? И в этот раз наши доблестные солдаты быстро справятся с немецкой «коричневой чумой»!

Отец взглянул на дочь поверх очков. Как же она наивна в свои семнадцать!

– Дорогие мои девочки! – Альфред Робертс говорил медленно и весомо, аккуратно подбирая слова. – Все вы, включая Мэгги, уже довольно взрослые. Поэтому я буду говорить вам правду – как я ее понимаю. Никто из нас не должен даже допустить тени сомнения насчет того, кто выиграет эту войну. Потому что… потому что правда в ней, безусловно, на нашей строне. Мы ни на кого не нападали, никого не захватывали и никому не угрожали. Не в пример господину Гитлеру, который, безусловно, является просто преступником. Однако наше правительство, желая добра и мира, уже совершило ряд неверных шагов. Вероятно, за эту политику умиротворения злодея придется платить каждому из нас. Чем именно и как долго – знает только Господь. Поэтому я должен вас предупредить – не обольщайтесь насчет скорой победы. Наступает время, когда каждому нужно быть мужественным – даже женщинам. Придется быть требовательными к себе и все время думать, что мы можем помочь нашей стране, нашим солдатам, друг другу. Но вы должны знать – все, что будет в моих силах сделать для вас и вашей безопасности – я сделаю.

Альфред окончил свою пафосную речь и взглянул на часы. Он поймал себя на том, что говорил, по меткому выражению Мэгги, «специальным проповедническим голосом». Проклятые нацисты – из-за них уже вся жизнь наперекосяк. Вот уже: традиционный воскресный поход в церковь всей семьей явно придется отменить, и это впервые за много лет! Сейчас он намного нужнее в городском совете Грэнтема, где был с недавнего времени депутатом.

Мистер Робертс, откровенно говоря, не так уж абсолютно верил в полную победу своей страны. С таким-то правительством! С этими благородными лордами, а по сути – жалкими трусами! Он был убежден, что вытащить Великобританию из создавшегося положения может разве что Черчилль – если бы его пустили в правительство. И, разумеется, должно произойти чудо, в которое следует верить, но на которое сложно рассчитывать в данной ситуации. Да, Грэнтем маленький городок, и он находится вне досягаемости для летчиков Люфтваффе, если они прилетят с континента. Но что будет, если начнется наземное вторжение? Городу нужно готовиться к обороне, сегодня, сейчас! Нужно найти те огромные рулоны черной ткани, купленной в прошлом году, приступить к организации светомаскировки…

 

Юная Мэгги как будто угадала его мысли.

– Папа, я могу стенографировать заседание городского совета, если ты разрешишь мне на нем присутствовать. Потом, по его результатам, можно будет сразу разместить плакаты по городу. Человеку ведь важно знать не только о начале войны вообще, но и о том, что именно ему, жителю Грэнтема, следует делать, чем он может помочь себе и другим. И вообще – записать это заседание очень важно для истории, и поэтому я иду одеваться…

Решительно подойдя к двери, Мэгги вдруг развернулась и обратилась к матери:

– Мама, я думаю, что тебе нужно разрешить мне надеть на заседание городского совета новое платье. То самое, из зеленого бархата. Уверена, что в сложное время особенно важно быть красивой – это вселяет в людей надежду и дает силы для борьбы.

И прежде, чем родители успели что-то возразить, Маргарет выбежала из комнаты.


Она решила дождаться отца на углу улицы, возле киоска «фиш-энд-чипс» – родители, да и она сама любила эту традиционную английскую еду. На улице Мэгги заметила знакомую продавщицу и нескольких завсегдатаев заведения.

– Нам бы следовало не воевать с немцами, а договариваться! В конце концов, войны выгодны только правительствам. А страдает кто? Простые люди, такие, как мы с вами, что среди англичан, что среди немцев, – горячился молодой мужчина в рабочей куртке и кепке, размахивая куском жареной трески.

– По крайней мере, Гитлер сделал так, что трамваи в Берлине начали ходить по расписанию, – поддакнула ему женщина, расплачивающаяся у кассы. – Две большие порции картошки, пожалуйста.

– И когда немецкое правительство обещало людям, что в следующем месяце у них в пайке будет на 50 грамм масла больше, то оно выполняло это! А у нас все время сплошной кризис! И работу днем с огнем не найдешь, разве что за сущие гроши, – поддержала беседу хозяйка киоска.

– Зачем нам эта Польша, что мы за нее вступаемся? Чем поляки лучше чехов, которых наше правительство доблестно сдало год назад? Немцы признают нас, британцев, полноценной нацией. А полноценным нациям стоит объединяться, а не воевать друг с другом. Кто у нас враги? Банкиры-евреи да русские коммунисты! Вот против них нужно воевать цивилизованным странам, – поделился мнением пожилой мужчина с газетой.

Мэгги не могла поверить своим ушам. Как! Люди не верят в справедливость этой войны и готовы договариваться с нацистскими преступниками?

– Трамвай по расписанию и дополнительные 50 грамм масла в месяц – это, конечно, важно. Но разве при этом не важна жизнь девочки Эдит и ее родителей? – голос Маргарет, а не малышки Мэгги звенел над столиками, стоявшими на открытой площадке.

– Эдит? А кто это? – наперебой спросили взрослые.

– Моя сестра Мюриел переписывалась с еврейской девочкой из Австрии. Когда Гитлер вошел в эту страну – и вошел через мирный аншлюс, не так, как сейчас в Польшу, – отец Эдит попросил ее приютить. Она жила у нас пару месяцев, пока не смогла уехать в Южную Америку к родственникам. Ее отец писал, что не знает, как будут разворачиваться события в Австрии, благодарил, что наша семья помогла его дочке. И в последнее время письма от него перестали приходить. По-моему, «события» в Австрии уже как-то «развернулись». Возможно, Эдит уже никогда не увидит своих папу и маму. Что ж, давайте объединяться с теми, кто это сделал!

Голос Маргарет, сначала звучавший металлическими нотками вдруг дрогнул и сорвался. «Только не плакать!» – подумала она и широко-широко распахнула глаза, чтобы сдержать слезы. Над столиками повисла гнетущая тишина.

– Ох уж эта Мэгги Робертс! Она всегда спорит! Недурно бы вам, молодая леди, научиться не перебивать взрослых, – попыталась переключить разговор хозяйка киоска.

– А ведь она понимает куда больше, чем девочки ее возраста. Да и многие взрослые, между прочим, – заметила молчавшая до того времени красивая девушка, пившая чай с молоком. – Не слушайте их и не думайте, что все англичане думают так же! Я, например, совершенно согласна с вами, а не с ними! И мои родители, и друзья тоже! – с вызовом сказала она и вдруг осеклась. – Ох, кажется и забыла представиться – Джуди Кэмпбелл. Я дочка мистера Кэмпбелла, владельца всех трех кинотеатров нашего города – наверняка вы бывали в каждом. А вы, как я понимаю, Маргарет Робертс, дочь хозяина продуктовых магазинов? – улыбнулась девушка.

Мэгги, не ожидавшая такой авторитетной поддержки, на сей раз не растерялась.

– Очень приятно познакомиться, Джудит. Я действительно дочь владельцев магазина на Норт-Парэйд, меня зовут Маргарет. Но в кино я не хожу – родители считают это недостойным развлечением, и я с ними согласна. Читать книги гораздо интереснее, они заставляют думать. А кино – на мой взгляд, оно несколько примитивно, – с апломбом заявила девочка.

– Если вас не пускают в кино – как вы можете о нем судить? Я еще только начинающая актриса, но уже заметила, что каждый видит в фильмах то, что способен увидеть. Вот, например, комедии с Чарли Чаплином. Одни зрители смеются над тем, как он в очередной раз падает, а другие задумываются над сутью тоталитарной власти, когда он пародирует ненавистного вам Гитлера, – просто сказала Джудит.

Наверное, это был первый раз, когда Мэгги прикусила свой острый язычок. Ей было ужасно неловко и стыдно – за свою горячность, за категоричность. Но она не привыкла сдаваться – тем более так быстро.

– Я видела афиши фильма, о котором вы говорите. Мне показалось, он должен быть глупым. Хотя иногда, если честно, мне бы хотелось побывать в кино, чтобы судить о фильмах, о которых говорят мои одноклассницы.

– Поверьте, если бы вы увидели этот фильм – вы бы не разочаровались. Я вас приглашаю, – и прежде, чем Мэгги успела возразить, Джудит продолжила. – А родители вам разрешат – оба наших отца – члены городского совета, они знакомы. Кстати, я думаю, с вашими внешними данными из вас тоже могла бы получиться актриса… А вот и мистер Робертс – как кстати!

Мэгги познакомила отца с новой подругой, и они вместе пошли к зданию мэрии. По дороге Джудит весело щебетала, и вскользь заметила, что недурно бы ему с семьей побывать в кинотеатрах, принадлежащих ее семье. Мэгги при этом отвернулась. Как ни был Альфред Робертс углублен в свои мысли, он заметил, как вспыхнули щеки его дочери. Он сразу все понял. Когда они остались с ней наедине, он сказал ей:

– Маргарет! Я не против того, чтобы ты бывала в кино. Ты просто должна понимать, что есть более достойные и сложные развлечения. Чтение, например, музыка, спорт – это творческие занятия, которые требуют определенных усилий от самой тебя, а не просто «глотания» готового продукта. Во многих же фильмах под видом реальности показывают красивую сказку, а жить нужно здесь и сейчас. Но я вижу, что ты – серьезная девочка, которая уже многое понимает. И сегодня ты подтвердила это. Я согласен с тем, что ты сказала, когда просила маму разрешить тебе носить новое платье. Во время войны нужно разрешать себе маленькие радости – чуть большие, чем в хорошие времена.

– То есть, я могу пойти в кино? – прямо спросила Мэгги.

– Если у тебя появятся новые интересы и новые достойные друзья – я буду только рад. Если отец Джудит предложит отправить тебя в гости к ним или в его кинотеатр – я не буду возражать. Не думал, что скажу это так рано, да еще и в первый день войны, но скоро тебе, птенчик, нужно будет выбираться из родительского гнезда. Боюсь, для моей Мэгги Грэнтем будет слишком тесным.

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Как звали премьер-министра Великобритании, объявившего о начале войны с Германией, и кого на его месте хотел видеть Альфред Робертс?

2. Какие аргументы выдвигали противники войны и почему они считали, что правительствам нужно «договариваться»?

3. Как ты думаешь, кем по национальности была девочка Эдит из Австрии, о которой упомянула Мэгги в споре? Почему ей пришлось бежать из страны после мирного и добровольного присоединения (аншлюса) Австрии к Рейху (Германии)?

Подсказка: если тебе сложно ответить, погугли слово «холокост».

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru