bannerbannerbanner
полная версияПисьмо священнику

Ирина Калитина
Письмо священнику

Ося

Он держался так, будто не было больной ноги, которую на каждом шаге подтягивал к здоровой, а на левой руке, прижатой к туловищу, как на крючке от вешалки, не висел полиэтиленовый мешок с документами. Среднего роста, худенький, непропорционально длинная шея, смуглый, жёсткие чёрные волосы. Тихий интеллигентный не здоровый мальчик.

Леся отыскала его в клубе любителей поэзии, она читала там собственные стихи.

Грассируя букву «р», Ося честно признался, что, хотя закончил институт по специальности «математические расчёты в экономике», опыта работы не имеет. Его намерение: получить практику, соответствующую запись в трудовой книжке и найти место с достойной зарплатой. Уселся за компьютер, надел наушники, ушёл в работу и в музыку.

Шеф, по моему требованию, выделил под сервер соседнюю комнатку, следовало переместить мебель и технику. Мы предположили, что инвалид не будет участвовать в переселении, но ошиблись. Наравне со всеми таскал стулья и столы, управляясь одной рукой, помогая другой, переставлял системные блоки, мониторы, принтеры. Закончили работу, побледнел, на лице выступила испарина, я испугалась, что упадёт в обморок. Подойти и предложить помощь не решилась, чувствовала, что обидится.

Если Данила казался бухгалтершам «заумным», а Сева не стеснялся показывать, что знает больше, от Оси пользователи получали только то, о чём просили, и предпочитали иметь дело, именно, с ним.

Сформировался молодой IT-отдел, инородный орган в остывающем теле завода. Следовало искать дополнительные заработки, предлагая наши услуги другим фирмам.

В поисках денег

Днём я покидала завод на час или два. Обзванивала и обходила, оставшиеся неразрушенными, производства вокруг нас. Удалось найти клиентов и понравиться им. Нас рекомендовали друзьям и знакомым. Отдел приступил к тиражированию и внедрению программ на предприятиях в разных концах города.

Если заказчикам требовалось починить компьютер, установить новую версию операционной системы, избавиться от вирусов, привлекали Влада. Небольшие организации, в штате которых не было электронщика, предпочитали иметь дело с ним и после окончания наших работ. Подкупали порядочность и обязательность.

Один из клиентов занимался платёжными терминалами и игровыми автоматами, принял Влада на работу чинить терминалы. На службу Влад приходил на час раньше, днём выезжал в сторонние организации, вечерами работал с заводкой техникой.

Батюшка, конечно, я отдавала себе отчёт о том, что нарушаю трудовой распорядок и принуждаю к этому подчинённых. Прошу Вас, читайте дальше.

Гостиница, воровство

Под окнами IT-отдела началось и закончилось строительство мини-гостиницы, небольшого одноэтажного здания на несколько номеров с подсобными помещениями, типа столовой, кладовой и холла. Её назначение – ублажение московских начальников, распорядителей бюджета.

«Зачем москвичам жить в гнилой промзоне, между кладбищем и вонючим каналом, если в центре города из окна можно увидеть Зимний дворец, Исаакий или коней на Аничковом мосту?» – удивлялась я, проявляя неприличную, для своего возраста, не испорченность.

То, что в номера гостям подавались коньяк, икра и девушки, знали все на заводе, а история, случившаяся с «человеком, похожим на прокурора», произошла позднее. Тогда и стало очевидным, что, риск, быть пойманным или заснятым с проститутками в Англетере, много выше, чем на предприятии, куда вход по пропускам.

Средств на то, чтобы заделать трещину в здании, поменять трубы на чердаке и отремонтировать сортир не нашлось.

Оголодавшие сотрудники искали случай ограбить завод, каждый на своём месте, в меру испорченности: рабочие вытачивали «на сторону» детали на станках из материалов завода, конструктора на дорогом плоттере распечатывали плакаты для какой-то рекламной фирмы, отдел снабжения по документам принимал одну номенклатуру, а на деле приходовал другую.

Ночью воры, по крыше через форточку, проникли в кабинет директора, взломали сейф, украли наличные деньги, набор дорогих коньяков и новенький ноутбук, который шеф приготовил в подарок зятю. Мы с Владом его покупали.

К этому времени у нас было много сторонних заказчиков: небольшие магазины, аптеки, оптовые фирмы, мелкие производства, типа колбасного или пельменного.

Контроль

Грянуло известие: директор придумал установить автоматизированную проходную для контроля за пребыванием сотрудников на рабочих местах.

Вздрогнули. Халтуры и прочие «походы на сторону» отменялись. Выбрать компьютерную угрозу поручили нашему отделу, то есть мне и Владу.

Просто купить дешёвую технику по высокой цене и получить у поставщика разницу мы не могли себе позволить. Нам же её и обслуживать.

Главный инженер завода приобрёл сверхдорогое оборудование для высушивания древесины. Зачем оно на приборостроительном предприятии, не ясно, известно, только, что директор в это время строил себе дачу. Через неделю высушивания, неизвестно откуда взявшихся, досок оборудование испортилось. Главный инженер объяснил, что купил «б/у» в целях экономии, стали проверять платёжные документы, сумма оказалась выше, чем у нового. Шеф не стал требовать возврата денег, боялся, вероятно, что при расследовании вскроются его собственные грехи, как и истинное назначение сушильного аппарата, просто уволил «по собственному желанию».

Проходную купили, стоила она немало. Для нас проблема заключалась в том, что ни в одну из таких систем нельзя было войти, чтобы как-то изменить данные.

Прошёл месяц. Получили информацию из проходной, распечатали, результаты наших посещений завода… Немая сцена. Писать заявление на увольнение?

После некоторого молчания, Сева взял распечатку, покрутил в руках, сел за компьютер, и, в течение нескольких минут, создал в текстовом редакторе такую же, но с другими цифрами. Пошла со всеми документами, и с Севиным «творением» к шефу. Подлога не заметили, не догадались проанализировать и сравнить итоги.

Не доверяя подчинённым, директор пригласил на совещание разработчиков программы контроля пропусков, хотел узнать, можно ли проникнуть в систему, чтобы изменить данные. Выяснилось, что исключено, шеф успокоился.

Пока он это выяснял, ребята в табличном редакторе соорудили программу, где изменение цифр отражалось не только в одном документе, но и во всех других, которых это изменение касалось. Мы получали цифры из проходной, и ежемесячно на их основе создавали для шефа новые таблицы, которые устраивали бы нас.

Антоха

Проходная – отнимала много времени, потому что отслеживать её работу следовало ежедневно. Влад не справлялся с ремонтом возросшего числа техники завода и клиентов. Мне удалось убедить шефа в необходимости ещё одного сотрудника, как уже говорила, он легко увеличивал штат, не слишком заботясь о качестве набранного персонала, критерий – дешевизна.

Начальница отдела кадров прислала Антоху, парня без специального образования, прошедшего после службы в армии курсы обучения по ремонту вычислительной техники.

«Для проходной, возможно, сойдёт, – подумала я, поговорив с ним, – но не больше».

Антон изъяснялся на русском языке с трудом, только простыми предложениями, набирал текст на компьютере растопыренными пальцами, делая невероятные ошибки, предметы, оказывающиеся у него в руках, выпадали на пол. «Удачное» приобретение.

От серых глаз с прямыми светлыми ресницами, и, неизвестно по какой причине, радостным взглядом, от жёстких соломенных волос, торчащих на затылке веером, от нелепой улыбки веяло такой простотой, которая, касательно работы, мне казалась хуже воровства.

Ребята не надсмехались, относились с уважением, он, единственный из всех, служил в армии.

Как-то в сильный мороз, когда заводской туалет порос инеем, и, чтобы пойти туда, недостаточно было тёплого свитера и ватника, требовалось обязательно надеть шапку, кто-то спросил Антошку:

– В Сибири, где ты служил, небось, еще холоднее было?

– Ниже сорока.

– А, туалеты, где расположены, приходилось выбегать на мороз?

– На морозе… иногда спали, в снегу, – сформулировал, запинаясь, Антоха.

Спросила ребят, почему он не такой, как все, и получила весёлый ответ:

– Папа у него «металлист».

«Странно тяжёлая музыка отражается на детях. Как случилось, что парень пошёл служить?» – размышляла я.

Известна была такса в военкомате за «откос» от армии или в поликлиниках за соответствующую справку, такса эта определялась не в рублях, а в валюте, как нефть, газ или золото. Мои подруги, продавали последнее, забирались в долги, лишь бы, откупиться.

Я неправильно поняла ребят. Папа у Антохи оказался алкоголиком, который добывает деньги, срезая, выламывая, воруя на дачных участках, на железной дороге предметы из металла.

– Давно папа выпивает? – спросила я, некоторые подозрения насчет зачатия не выходили из головы.

– С рождения… трезвым… не видел.

Когда на работе отмечали праздники, Антон становился дурачком после первого глотка, и ребята, ласково, старались уберечь его от второго.

Весной Кирилл и Сева собрались в ВУЗ на факультет информационных систем.

– Возьмите с собой Антоху, – предложила я.

– Да…, Елена Васильевна, я … экзамены не сдам, – застеснялся Антон.

– А, ребята на что?

– По русскому ни одного слова правильно не напишу.

– Ребята проверят и исправят.

Начал серьёзно готовиться к экзаменам и поступил. Конкурс отсутствовал, друзья помогли.

Халтур у него не было, всё свободное время посвящал занятиям. Вечером слышу:

– Идёте в институт?

– У меня сегодня свидание, – произносит красавец.

– Не интересно, слабый преподаватель по этому предмету, в прошлый раз мне было за него стыдно, – отвечает Сева.

– Смотрите, – комментирую, – через несколько лет Антошка закончит университет и станет вашим начальником.

 

Из троих, только Антоха получил диплом этого ВУЗа. «Потомственный алкоголизм» дал осечку. Недавно, «В контакте», обнаружила, что бывший мой «неперспективный» сотрудник работает сетевым администратором в гостинице.

Была, всё-таки, батюшка, реальная польза от завода: высшее образование Антохи, больничный лист Леси. Директор стал миллионером.

Что касается продукции, то простой прибор буссоль, разновидность компаса, изготовленный на этом предприятии, неправильно показывал стороны света.

Рейтинг@Mail.ru