Сказка про девочку

Ирина Денисова
Сказка про девочку

Новый друг

Дорога к заброшенной землянке вела через дремучий лес, который только утром казался добрым и безопасным, вечером он внушал страх.

Новые башмачки, любезно подаренные девочке добрыми хозяевами, безусловно, выглядели красиво, но оказались совершенно непрактичными. Каблуки проваливались в жухлую пожелтевшую листву и мешали быстрой ходьбе. Наступило время сумерек, и глаза уже устали. Очень нелегко разглядеть узкую и почти незаметную тропинку в густой чаще деревьев.

Вступив в липкую трясину, девочка внезапно испугалась – перед ней стояло огромное черное чудовище. Она попятилась – чудовище попятилось вслед за ней. Она попыталась повернуть влево – чудовище наклонилось в ту же сторону. Она повернулась вправо и покрутила головой. Чудовище повторяло все ее движения.

Через несколько минут она поняла, в чем дело. Оказалось, что страх был напрасным – это всего лишь ее тень.

И тут она услышала еле различимый писк – за огромным раскидистым дубом что-то пряталось.

Девочка закрыла глаза от страха. Потом немного приоткрыла левый глаз.

– Нет, так дело не пойдет, – сказала она себе, – нужно идти навстречу своему страху.

Дрожа от наваливающегося на нее густой стеной тягучего и липкого страха, одновременно борясь с любопытством и ужасом, девочка подошла к старому дубу и осторожно заглянула за него.

Она увидела громадного рыжего кота, поднявшего вверх пораненную лапку и в упор смотревшего на нее. Глаза у кота были как чайные блюдца, огромные и горящие в темноте.

Несмотря на свои размеры, Кот показался совсем не страшным. Он мяукнул громче и немного жалобно.

– О Боже, откуда ты здесь? – спросила девочка и перевела дух.

Котов, наверное, в этом лесу нужно бояться меньше всего. Кот, немного прихрамывая, подошел поближе и приветливо мяукнул.

Девочка протянула к нему руку, кот выгнул спину дугой и приблизил свою мохнатую рыжую морду прямо к ее лицу. От неожиданности девочка отшатнулась.

– Кузя, – сказал кот, и протянул ей навстречу громадную лапу.

– Девочка, – представилась девочка, не сразу поняв, что что-то не так. Через минуту она опомнилась.

– Ты что, умеешь разговаривать?! – удивленно спросила она.

– Как-то сразу я не поняла, что это совершенная глупость – говорящие коты, – сказала она Коту, – хотя в этом лесу и в этом королевстве чего угодно можно ожидать.

– Ты еще многого не знаешь, – важным тоном сказал Кот. – Ты ничего не знаешь, маленькая девочка.

Дальше они пошли вместе – Кузя смешно переваливался с раненой лапы на здоровую и махал хвостом от счастья.

В углу землянки манила уютом вчерашняя пуховая теплая лежанка, от усталости девочка свалилась на нее, кот тут же приспособился рядом.

Ей очень хотелось закрыть глаза и уснуть, но Кузя противно ворочался и вздыхал. Она толкнула его в бок, пытаясь спихнуть с лежанки. Но не тут-то было!

– Эй, я здесь жить не хочу! – капризно сказал Кот. – Я вообще-то, потерявшийся принц, и не буду жить в этой конуре!

– Не выпендривайся, – сказала девочка, – я, может быть, тоже потерявшаяся принцесса, только никто, даже я сама, об этом не знает. Спи давай, все не так уж плохо! Если хочешь обратно в лес, скатертью дорога, я здесь как-нибудь сама.

Она грустно вздохнула и устроилась калачиком на жестковатой, если смотреть правде в глаза, лежанке. Коту не оставалось ничего другого, как пристроиться рядом и тихо замурлыкать.

Утром Кузя разбудил ее, заставив подняться и вспомнить о работе.

Первый день в замке

– Пойдешь со мной? – спросила девочка у кота, лениво потягивающегося и выгнувшего спину дугой.

– Мрр, мяу… Неужели ты думаешь, что кот королевских кровей останется здесь совсем один? В таком жутком месте?

Ей показалось, что Кузя даже обиделся, что она его спрашивает. Вдвоем они вышли и пошагали по лесу, напевая песенку:

– Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк…

Утром лес уже не казался таким страшным и мрачным, а над деревьями проглядывало прекрасное голубое небо. Светило солнышко, и девочка с Кузей пришли к выводу, что жизнь чудесна и удивительна.

Однако кота в замок не пустили – ему пришлось остаться снаружи. Брабос направил на него свое копье и топнул ногой.

– Не волнуйся за меня, – сказал Кузя, – я займусь осмотром окрестностей.

На сей раз девочка даже не встретила Элеонору – видимо, у той было полно своих забот, не хватало еще уделять свое драгоценное время какой-то нищей замарашке.

Старшая служанка провела девочку на кухню и приказала начистить всю посуду до блеска.

– И смотри, чтобы в посуде отражалось солнце, – предупредила она. – Я лично проверю.

– Ой, да тут работы на несколько дней, – подумала девочка и со вздохом принялась драить кастрюли и сковородки.

Работа оказалась очень нудной, и ей жутко было любопытно узнать что-нибудь об обитателях замка.

В два часа дня все слуги забегали, началась суета. В это время в замке начинался обед для хозяев – Бармалея с Элеонорой и двух их дочерей, Эльвиры и Кристины.

Девочка внимательно слушала все, что говорят между собой слуги, и постепенно начала разбираться в том месте, куда так неожиданно попала.

Прошло две недели, пока она узнала некоторые подробности из жизни обитателей замка.

Сам хозяин увлекался охотой и рыбной ловлей, часто отсутствовал. Он безумно любил свою жену и потакал ей во всех прихотях. Когда Бармалей уезжал, он ласково прощался с Элеонорой и приказывал ей весело проводить время в его отсутствие – развлекаться и не скучать.

Элеонора никогда и не скучала. Люди думали, что Элеонора – признанная королева и столп местного общества, ее высокие принципы морали были примером для жителей королевства.

Но для других, особо приближенных, она была источником веселья и развлечений. В отсутствие Бармалея она проводила время за танцами, изредка открывая балы в своем дворце для знати. Она подыскивала богатую партию для своих двух дочерей и часто приглашала иноземных женихов.

Говорить об этом в городе было строго запрещено, лишь избранные счастливчики допускались в неприступный замок. А любые увеселения тщательно скрывались от любопытных людских глаз.

Чтобы узнать все это, девочка каждый день вызывалась помочь горничной Эльзе. В обязанности Эльзы входило брать блюда на кухне и носить их в столовую, передавая прислуживающему там старшему камердинеру.

По сравнению с жуткой старшей служанкой, вызывающей у девочки дрожь, горничная Эльза казалась ей воплощением доброты и мягкости.

Сегодня девочка после обеда, помогая горничной, вытирала посуду, мыла которую молчаливая посудомойка.

– Эльза, а ты можешь что-нибудь рассказать мне о Бармалее? – осторожно спросила девочка.

– Тсс… О Бармалее нельзя разговаривать, – шикнула на нее Эльза.

Посудомойка, занятая грудой тарелок, обернулась и посмотрела на них. Эльза тут же отвернулась и сделала вид, что сильно занята подготовкой блюдечек для десерта.

Но девочка так просительно на нее смотрела, что Эльза сжалилась и тихонько заговорила:

– Бармалей – великий ученый, он признанное светило всех гренландских магических наук. Он умеет читать мысли людей на расстоянии. Вот мы сейчас с тобой о нем говорим – а он слушает, у него везде есть глаза и уши.

Эльза испуганно обернулась, как будто бы у нее за спиной кто-то стоял. Она замолчала, сердито посмотрев на девочку.

– Эльзочка, ну мы же только хорошее о нем говорим, – подойдя к ней поближе и заглядывая в глаза, еще раз попросила девочка. – Ну, расскажи, расскажи, а я всю работу за тебя сделаю.

– Ладно, поговорим через два часа. Перемой пока вот эти шкафчики, протри все полки, подмети и вымой пол,– с неохотой согласилась Эльза и упорхнула с кухни.

Но поговорить им так и не удалось, Эльза как будто избегала ее до самого конца дня. Девочка сделала все, что ей сказали, натерла полы на кухне, начистила до блеска все подсвечники в коридоре.

Когда девочка после работы направлялась к выходу, ей пришлось идти через коридор, ведущий в комнату Бармалея, а затем в гостиную. Раньше она быстро проскакивала к выходу, но сегодня любопытство заставило ее оглянуться по сторонам, а затем тихонько заглянуть в замочную скважину. На широком мягком диване развалился хозяин Бармалей с сигарой в зубах.

Он как будто бы что-то почувствовал и мигом насторожился. Девочка вздрогнула, она тут же вспомнила, что сказала ей Эльза. Как быстроногая лань, она проскочила к выходу, и стражники выпустили ее из ворот.

Кузя сидел возле дороги, гордо подняв пушистый хвост и раздувающийся от собственной важности.

– Я все узнал о Бармалее, – сказал он тихонько. – Но поговорим об этом позже, когда окажемся в безопасности.

Девочка бежала домой чуть ли не вприпрыжку – ей до ужаса хотелось узнать, что же выяснил Кузя.

Страшная правда

– Тихо, главное, чтобы нас никто не услышал, – прошептал кот, и обошел землянку, заглянув во все углы.

– Ты что?! С тобой все в порядке? – спросила девочка. – Зачем такие меры предосторожности?

– Сейчас, сейчас, – озираясь вокруг, сказал кот. – Ты, главное, сядь.

Убедившись, что девочка села на пол в своей излюбленной позе по-турецки, он уселся напротив, обернув свой шикарный хвост вокруг туловища. Перед тем, как начать говорить, Кузя оглядел свой хвост со всех сторон, полюбовался им, и, удовлетворившись шикарным видом своего сокровища, тихо сказал:

– Бармалея здесь все боятся.

Увидев округлившиеся глаза девочки и для большего эффекта немного помолчав, кот добавил:

– Он ест детей.

– Да ладно, – девочка замахала руками и засмеялась. – Ест детей! Кто тебе таких глупостей наболтал?

– Ничего не глупости, – обиделся Кузя. – Видела в замке такой огромный диван?

Кузя снова суетливо оглянулся по сторонам и зашептал:

– Этот диван – свидетель многих преступлений.

 

Девочка тут же вспомнила хозяина, развалившегося с сигарой на огромном диване.

– Кто тебе об этом рассказал? – немного недоверчиво спросила она.

– Мышка, – признался Кузя, – я сегодня спас ее от смерти, вызволил из лап злого енота, ее зовут Клотильда, и она много лет прожила в замке. Так вот она видела, как Бармалей привел к себе девушку. А дальше… – Кузя снова оглянулся по сторонам, и еще тише продолжил:

– Клотильда своими мышиными глазами видела, как он раздел ее донага. Девушка стеснялась, снимая с себя белье, но он заставил ее оголиться полностью. А потом взял огромный нож и в два счета перерезал ей горло!

– Я тебе не верю, – сказала девочка с отчаянием в голосе, – и Клотильде твоей не верю, вы все выдумываете. Бармалей спас меня, он показался мне добрым человеком.

– Он не человек! – возмущенно зашипел кот. – Он оборотень! Еще недавно на глазах у Клотильды он привел юную девочку и изнасиловал ее. Клотильда сама видела!

– Да не верю я тебе! – отмахнулась девочка. – Ладно, завтра спрошу осторожненько у Эльзы, может быть, удастся что-нибудь узнать.

– Пообещай мне одну вещь, – тихо сказал Кузя, подойдя к ней поближе и прижавшись своим пушистым боком, – что ты всегда будешь рядом со мной, не бросишь меня и не оставишь одного.

– Конечно, Кузя! – обняла его девочка, – в этом ты можешь быть абсолютно уверен. Ты мой самый-самый, лучший-прелучший, единственный друг!

– Мрр… Мяу… – сказал кот и улегся рядом с девочкой, но спали они оба очень плохо в эту ночь.

Неожиданное предложение

Рано утром на следующий день друзья проснулись от стука входной деревянной двери. Это Бармалей в сопровождении стражника Брабоса самолично пожаловал в землянку. Стражник остался стеречь вход, а Бармалей по-хозяйски вошел в жилище и окинул цепким взглядом землянку.

Судя по тому, как брезгливо он поморщился, ему здесь не понравилось.

Кузя собирался после пробуждения идти за молоком в соседний хлев. Он ходил туда теперь каждое утро и сам доил одну из коров. Коровы любили Кузю и с удовольствием отдавали ему пару литров свежего парного молочка для него и для девочки. Девочка сама к коровам никогда не ходила, но подозревала, что Кузя рассказывает им свои страшные сказки, на которые он большой мастер. Наверняка, поет им про мышку Клотильду и злого енота, а коровы жуют сено и внимают ему с превеликим удовольствием. Но сегодня не судьба им выслушать очередную Кузину сказку.

– Нравится ли тебе в замке у нас работать? – грозно спросил Бармалей девочку.

– Как будто бы у меня есть выбор, – про себя подумала девочка, а вслух сказала:

– Очень нравится, очень! У вас там так красиво, я даже подружилась с горничной Эльзой!

Бармалей посмотрел, как ей показалось, недовольно и сказал:

– Не пристало тебе с горничными дружить. Я скажу своим дочерям, чтобы занялись тобой. Возможно, я даже разрешу тебе изучать вместе с ними науки, но это потом. Пока просто собирайся и иди на работу. Кота только оставь здесь.

Была бы воля Бармалея, он бы пнул кота, но, к счастью, не стал этого делать. Хоть Бармалей и был, по словам Кузи, страшным злодеем, но странная девочка своим загадочным появлением из непонятной тыквы внушала ему опасения. Можно было, конечно, сразу ее убить, чтобы избежать проблем, но Бармалей рассудил, что стоит вырастить девочку здоровой и выносливой. Лучше ее контролировать и с этого дня осведомляться, как она растет и развивается. А от непонятного спутника-кота лучше избавиться раз и навсегда.

Если этот рыжий кот не будет путаться под ногами, девочку можно использовать в своих опытах. Возможно, в ее неожиданном появлении был след инопланетных цивилизаций, ее загадочное появление стоит изучить поподробнее.

Страшный злодей Бармалей

Кузя многого не знал о Бармалее, когда рассказывал девочке.

Бармалей был очень неординарной личностью. Людей он видел насквозь, и только взглянув на человека, знал уже все о его прошлом, настоящем и будущем. Он обладал сакральными тайными знаниями, позволяющими ему легко проникать в самую суть вещей.

И, хотя о нем шла злая молва, люди часто обращались к нему за советами или за помощью, когда у них не было другого выхода.

Чаще всего Бармалей отказывал в просьбах обычным просителям – наверняка видел тайные линии судьбы человека и пытался не вмешиваться в то, чего никто не сможет понять. Часто его молили о помощи умирающие, и если уж Бармалей не отказывал, а вытаскивал и спасал человека с того света, то взамен забирал его душу.

В сущности, Бармалей не был от природы злым человеком. Просто сама судьба направила его на этот путь, заставив однажды помочь одной бедной девочке. Никто тогда не знал, чем обернется его помощь – добром или злом.

Во время охоты, когда конная свита Бармалея гонялась за зайцами, его внимание привлек слабый стон, раздающийся из-под сломанного дерева.

Бармалей подъехал ближе и спешился. Он увидел бледную и совсем обессиленную девчушку, худую, хрупкую и тоненькую, как тростинка.

– Ты кто? – строго спросил он.

– Я заблудилась, мои родители – крестьяне, мы живем неподалеку, – еле слышно вымолвила девочка, она от усталости не могла даже говорить.

– Пожалуйста, отвезите меня домой, – попросила она слабеньким, еле слышным голоском.

– Ну, крестьяне все пьяницы, никто ее искать не будет, – подумал Бармалей и перекинул крестьянскую дочку через седло. А чтобы она случайно не вскрикнула, он несильно стукнул ее по голове, только чтобы легонько приглушить.

Бармалей протрубил своим охотничьим рогом сигнал остальным, что охота закончилась, и все могут отправляться по домам, а сам первым поскакал в замок.

Ничего плохого у него поначалу и в мыслях не было. Но, когда он усадил девочку на свой диван и раздел, чтобы осмотреть ее тело, в нем неожиданно проснулось долго спавшее вожделение.

Девочка была так юна и так прекрасна, свежа и невинна! Его особенно растрогал старый крестьянский лифчик – без швов и без малейшего признака обработки швеей. Просто два холщовых мешочка, грубой ниткой двумя стежками сшитых между собой. Ее девичьи груди так заманчиво выглядывали из-под старой тряпки, дразня ослабшую плоть хозяина, что Бармалею стало душно.

Девчушка тщетно пыталась прикрыть свои прелести обрывками холщового платья, она хныкала и просила отпустить ее домой. На один миг в Бармалее даже проснулась жалость к этой маленькой птичке, случайно попавшей в его сети. Но только на один короткий миг.

Он даже вышел немного охладиться и оставил ее на несколько минут.

Девчушке показалось, что она в безопасности, дыхание смерти оставило ее, она на минуту расслабилась и ощутила приятное тепло, разлившееся по ее юному телу.

Но тут в Бармалее проснулась дремавшая до поры до времени страсть к опытам. Многие годы лелеял он свою мечту, но из желания огласки не осмеливался делать то, чего ему хотелось больше всего на свете. Он вынужден был похоронить свою самую заветную, самую желанную страсть к научным опытам.

Сначала он изнасиловал девочку, а потом вырвал ее сердце и выпил кровь. Из ученых трудов древности он знал, что кровь невинных жертв омолаживает и дарит здоровье и долголетие. Ведь самой светлой мечтой Бармалея было вернуться назад в то время, когда он был молодым, здоровым и сильным.

Научные эксперименты не на шутку увлекли Бармалея. Девочка была первой жертвой, затем начали появляться и другие. Далеко в лесу, в заброшенной охотничьей сторожке он держал своих жертв, пока не вынимал их здоровые внутренности.

Мышка Клотильда совершенно случайно увидела девушку в его кабинете, больше он никогда не позволял себе такой глупой оплошности. Теперь хозяин гораздо обстоятельнее подходил к объектам и стал осмотрительнее. Все проблемы разрешились, когда он оборудовал для опытов лесную сторожку.

Но прошло некоторое время, и просто потрошить нутро маленьких девочек и изучать их внутренности оказалось для него скучным занятием. Своих следующих жертв он начинал изучать с головы. Ему доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие узнать, о чем думает маленькая хорошенькая головка, и чем головка была красивее, тем представлялась ему более интересной.

Все свои наблюдения он записывал в толстый журнал: как будущая жертва сначала ничего не подозревает, затем начинает бояться, а потом ее охватывает настоящий животный ужас. Большое удовольствие получал Бармалей, точно предугадывая, в каком направлении движутся мысли жертвы.

Он, как хороший охотник, ждал, когда предмет его научной страсти почувствует себя в безопасности и расслабится. Тогда он записывал все ее чувства: сначала любопытство, затем интерес, восхищение своим мучителем, и уже потом страх, ужас, и, наконец, смертельный ужас.

Бармалей был одержим своими идеями и очень хорошо образован. В своих научных экспериментах с маниакальным упорством Бармалей добивался результатов, которые позволят ему сделать прорыв в науке.

Путем долгих опытов Бармалей выяснил, что наиболее вкусная и полезная кровь у молодых невинных девушек, в тот самый момент, когда они расслабляются и думают, что все уже позади. Тогда в крови жертвы появляется привкус свободы. Теперь он убивал девушек только тогда, когда они думали, что находятся в безопасности. Он любил ласкать нежную кожу доверчивых юных девчушек, дожидаясь, пока они начнут мурчать, как маленькие котята.

Этот диван был свидетелем множества преступлений, совершенных Бармалеем, свидетелем агонии девушек, даже не подозревающих, в какую камеру пыток они попали. Диван давно пропитался запахом плоти невинных, а в комнате, в которую Бармалей никого не пускал, была ужасающая атмосфера совершенных здесь преступлений.

Все жертвы Бармалея посмертно были расчленены, а их внутренности заспиртованы в банках в старой охотничьей сторожке. Страшные кладовые комнаты находились далеко в глубине дремучего леса, и о их существовании никто даже не догадывался.

Бармалей совсем уже подобрался к апогею своих научных экспериментов – пересадке органов от животных человеку. В своих опытах он уже продвинулся так далеко, что мог скрещивать людей и животных. Сейчас он работал над симбиозом человека и волка и добился значительных успехов, воодушевивлявших его и дававших силы и страсть к новым опытам.

В его планах было использовать девочку. Она напомнила Бармалею его последнюю жертву, но он впервые решился держать девочку поближе к себе, чтобы лучше ее изучить, еще до того момента, как она почувствует опасность. Ему было совсем не интересно просто взять и убить ее – сначала он хотел сделать ее своей послушной игрушкой, а уж потом использовать в научных целях.

Но сегодня Бармалею важно было показать себя перед девочкой добрым и радушным хозяином, и они вместе пошли в замок, сопровождаемые безмолвными стражниками.

– А откуда взялся твой кот? – спросил как можно дружелюбнее Бармалей, изо всех сил стараясь не пнуть кота, вопреки его приказу увязавшегося за ними.

Не стоило пугать девочку и проявлять повышенный интерес к рыжему засранцу.

Девочка с удовольствием начала рассказывать о недавно приобретенном друге, опустив, конечно, подробности о том, что Кузя разнюхал что-то неприятное о хозяине.

Бармалею очень не понравилась их странная дружба, скорее всего, он запретил бы ее. Ни к чему девочке, предназначенной для опытов, дружеские связи на стороне. Но он решил, что пока достаточно того, что она служит в замке, под надежным и неусыпным присмотром.

Девочка ничего этого, конечно, не знала. Простодушно она выболтала хозяину все о своей жизни, рассказав даже о том, что Кузя сам доит коров.

Бармалей заулыбался, сказав:

– Всякие истории я слышал, но такую впервые. Действительно, очень странный кот.

Когда они вошли в замок, он ушел в свой кабинет, отправив девочку на кухню. Перед его кабинетом неожиданно промелькнула чья-то тень. Девочка случайно обернулась в дверях и увидела, как в кабинет Бармалея входит монашка, одетая в длинное черное платье.

Сегодня девочке предстояло перемыть гору грязной посуды и перечистить все столовое серебро, и только в конце дня страшная рыжеволосая служанка отпустила ее домой.

На обратном пути девочка, снова оглянувшись вокруг и убедившись, что никто ее не видит, посмотрела в замочную скважину. То, что она увидела, сильно ее напугала.

Монахиня, сняв черную одежду, стояла нагая перед Бармалеем. Она распустила свои волосы, освободив их из-под черной косынки. Прямо перед глазами девочки оказалась грудь монахини и Бармалей, стоявший перед ней на коленях.

Через неделю в лесу нашли одежду монахини, саму ее искали все служащие монастыря, опрашивая всех в окрестностях, но так и не нашли. Об этом доложил девочке Кузя, перепуганный и дрожащий от страха. Он сбегал поболтать с лесными обитателями, и они рассказали, что монахиню искали очень долго и начинают подозревать, что ее уже нет в живых. Почему в лесу оказалась ее одежда, оставалось загадкой. Может быть, кто-то спугнул злодеев, и что-то в их планах пошло не так.

 

Конечно же, Кузя боялся не за себя – кого интересовал рыжий бездомный кот? Он опасался, что девочку может постичь участь всех предыдущих жертв Бармалея.

– Теперь ты мне веришь? – испуганно спросил он девочку.

– Тише, Кузя, не дрожи так, – ответила девочка. – Сейчас мы с тобой ничего не можем сделать и доказать. Мы не можем предпринять каких-либо шагов, только погибнем понапрасну. Я предлагаю освоиться, подружиться с кем можно, а уж потом начать расследование. Вдвоем с тобой мы ничего не сможем изменить, и помочь убитой монашке, если действительно она убита, мы тоже не в силах. Зато мы можем предотвратить следующие преступления. Завтра же начнем действовать.

Рейтинг@Mail.ru