Пять сказок со всего света

Игорь Дасиевич Шиповских
Пять сказок со всего света

5

– Мам!?… ты дома!?… ну где же ты?… почему не отвечаешь!?… – обеспокоенно затараторил Марио, а про себя подумал, – ну неужели ещё не вернулась с моря?… ну, сколько можно там собирать эти ракушки,… должна бы уже прийти!… Нет, не могу её ждать, пойду скорей на берег,… может, навстречу попадётся,… вот вместе и подумаем, что у нас есть самого дорогого… – решил он и сходу отправился на берег. Но, к сожалению, мама ему навстречу не попалась. Не было её и на берегу. Марио начал ходить из стороны в сторону и звать маму. Однако она не откликалась. И только когда Марио нечаянно наступил на горку собранных мамой ракушек, он понял, что случилось нечто странное.

– Вот ракушки,… мама всегда их так складывает,… собирает в горку, сортирует, а потом несёт домой,… но сейчас её нет,… ракушки на месте, а её нет,… где же она?… – ещё сильней забеспокоился Марио, и тут вдруг осознал всю жестокую правду случившегося.

– Ах, не может быть!… нет-нет!… только не это!… не могу поверить в такое злодейство осьминога!… Так вот о ком самом дорогом он говорил,… он забрал мою маму,… то самое ценное, что у меня есть!… Да я за неё всё отдам!… Ах, какое коварство,… вот что значит страдать,… а спрут этого и хотел!… Ах, моя бедная мамочка… – охваченный внезапным горем зарыдал Марио и упал на колени, – Верни мне маму!… Верни, я всё для тебя сделаю, только верни её!… – закричал он, обращаясь далеко в море.

Но его голос потонул в шуме набегающих волн и прибоя. Понимая, что случилось самое страшное, что могло бы произойти, Марио был не состоянии сдвинуться с места. Он всё кричал и кричал, рыдал и рыдал. Слёзы заливали его незрячие, и такие прекрасные, большие, голубые глаза. Спрут выполнил своё обещание, он забрал у Марио самое дорогое, а что ещё может быть дороже у слепого мальчика, чем его любимая мама. Спрут ударил в самое больное место. Страшное горе в одночасье обрушилась на бедного Марио.

На исход пошёл уже день, близился вечер, даже начало смеркаться, а Марио всё так и стоял на коленях, рыдал и взывал вернуть ему маму. Голос его почти охрип, и уже слёзы закончились, а он всё никак не мог остановиться. Но вот силы Марио совсем иссякли, он смертельно устал, и всё его существо превратилось в один маленький сгусток большого горя. Сознание у него помутилось, глаза закрылись, и он упал без чувств, здесь же на берегу. И в тот же миг над морем нависла ночь.

Однако ночь оказалась не такой мрачной, как состояние Марио. На небе светила яркая луна, блистали жёлтые звёзды и дул лёгкий, тёплый бриз. Можно сказать идеальная картина, если бы не тело убитого горем мальчика на берегу. Хотя может то обстоятельство, что Марио остался лежать у моря, и стало его спасением от окончательного угасания. Свежий воздух, тёплый бриз и загадочный лунный свет, благотворно подействовали на его разбитое горем тело. Вот только его сознание всю ночь пылало мучительным страданьем.

Марио, не то снились, не то грезились в бреду страшные картины. То ему причудится спрут с тысячью щупальцами раздирающий его плоть и душу. То вдруг он увидит сквозь пелену свою маму, гибнущую в пучине волн и зовущую его на помощь. То ему покажется, что он стремительно падает в какую-то глубокую яму, на дне которой его ждёт верная погибель. Одним словом нескончаемый поток ужасных галлюцинаций и видений.

Но молодость берёт своё, и почти перед самым рассветом сознание Марио просветлело, с ним произошли какие-то чудесные перемены, оно стало ясным и отчётливым. И теперь Марио уже видел не только страшные картины, но и всё то, что происходило вокруг него; ночное море, лёгкие волны, нежный прибой, песчаный берег с выставленными на нём рыбацкими лодками, и даже небо, озарённое на востоке рассветом. Каким-то образом Марио обрёл внутренние зрение, он сейчас видел всё своим сознанием, а не глазами. А сердце и душа стали подсказывать ему, где теперь находится его мама.

Она виделась Марио на каком-то далёком острове, в каком-то тёмном и сыром гроте. Мама была жива, цела и невредима, но очень страдала. Впрочем, всё это Марио видел лишь во сне, ведь его страшные кошмары постепенно перешли в обыкновенный, оздоровительный сон. И это хорошо, теперь его организм восстанавливался и набирался сил.

Постигший его удар судьбы Марио выдержал, и в нём даже проявились кое-какие чудесные способности. Горе, какое бы оно ни было жуткое, оно же их и пробудило. Сейчас это был совсем другой Марио, не убитый горем малыш, а прозорливый и закалённый мальчуган готовый на многое ради спасения своей мамы. Однако совсем уже рассвело, и Марио, почувствовав невероятный прилив сил, начал просыпаться.

– Ох, и ночка выдалась,… мне казалось, я умру от горя,… но что-то во мне такое пробудилось,… я и сам пока не пойму что, но я готов сражаться с этим канальей осьминогом!… Теперь я отчётливо вижу, где он спрятал мою маму,… спрут хочет, чтоб я мучился и страдал,… но он ошибается, мне некогда страдать,… я намерен сражаться!… Я разделаюсь с ним,… я спасу свою маму!… – вздохнув полной грудью свежего бриза, ясно рассудил Марио и немедля двинулся к лежащим на берегу рыбацким лодкам. Он хоть и не видел глазами, но чувствовал всё и обозревал сознанием, ему даже тросточка не понадобилась.

Моментально столкнув ближайшую лодку в море и поставив вёсла, Марио стал усиленно грести в направлении видимого его чутьём и сердцем острова, где томилась его мама. И откуда, только сила взялась у него, ведь столкнуть в море рыбацкую лодку и плыть на ней бывает порой не под силу даже взрослому моряку, а не то, что робкому, слепому мальчугану. Впрочем, теперь уже понятно, что Марио было ничем не остановить; ни тяжестью лодки, ни бурным морем, ни чем другим. Его сердце, наполненное сыновей любовью, вело его к цели.

6

А меж тем море действительно становилось всё неспокойней и неспокойней. Буря, которой ещё минуту назад вовсе и не предвиделось в прибрежной зоне, теперь вдруг стала резко набирать силу в открытом море. Волны уже не выглядели как безвинные барашки, сейчас они больше походили на седые горы. Добавился пронизывающий ветер и моросящий дождь. С каждой секундой положение только усугублялось.

Но вот шторм достиг своей кульминации. Огромный вал с мощью тысячи слонов внезапно обрушился откуда-то сверху на лодку Марио и перевернул её. Разумеется, она из-за своей тяжести тут же пошла ко дну. Страшная, могучая сила тяготения потянула её на глубину, а вместе с ней и Марио. Он оказался под лодкой и не мог выбраться из-под неё, настолько всё стремительно произошло. Буквально несколько мгновений и воронка утянула Марио на самое дно. Только здесь лодка отвалилась от Марио, и он оказался на свободе.

Однако о спасении не могло быть и речи. Толщина воды тут была непомерно высока, и до поверхности уже не добраться. Марио начал задыхаться и пытаться всплыть, но всё тщетно, глубина не пускала его. И тогда он непроизвольно сделал глубокий вздох морской воды. Миг, какая-то секунда, и лёгкие Марио наполнились солоноватой жидкостью. И тут опять произошло чудо, морская вода не утопила его, а наоборот заставила жить ещё интенсивней.

В результате каких-то непредвиденных, скрытых резервов, лёгкие Марио моментально впитали из вдохнутой им воды весь кислород и вытолкнули её обратно наружу. Затем Марио сделал следующий вдох, и всё опять повторилось. Иначе говоря, Марио просто задышал под водой. Сначала конечно было непривычно, совершенно не те ощущения, что наверху. Однако вскоре всё нормализовалось, и Марио даже получил устойчивость, он смог спокойно ходить под водой. Что собственно сразу и сделал, взял и пошёл дальше.

Тем более ему не требовалась никакая водолазная маска для зрения, ведь он хоть и был слеп глазами, но зато видел теперь всё сознанием, а душа и сердце подсказывали ему правильное направление. Кстати, морское дно рельефом мало чем отличалось от поверхности суши, те же горы, увалы, равнины, поля кораллов, заросли водорослей, лужайки из песка и ракушек. Разумеется, Марио мог бы плыть, а не идти, плавать он умел, но почему-то идти ему было удобней. Вода легко обтекала его тоненькое тело, и он шагал ничуть не медленнее, чем по земле.

Правда, временами Марио переходил на плавающие скачки, это когда ему на пути попадались глубокие ямы. Он преодолевал их ловкими прыжками, плавно и даже грациозно. Но далеко не всё было так гладко в его передвижении. Бушевавший на поверхности шторм отголосками влиял и на придонную жизнь. Здесь тоже имелись немалые волнения, особенно когда глубина менялась, и до поверхности оставалось всего несколько метров.

На одном из таких неглубоководных участков Марио сильно тряхнуло, сбило с ног, подхватило, скрутило в клубок и понесло течением совсем в другую сторону от цели. Такое, конечно, случается и на суше, когда налетает сильный ветер, ураган. Человека тоже сбивает с ног и несёт неведомо куда. Вот и Марио понесло в самую гущу морских водорослей. Тут на дне, из них рос практически целый лес. Ну и так же, как на суше в лесу, здесь в зарослях тоже водилось много разного зверья. А вернее будет сказать – хищных рыб.

Да-да, мы все прекрасно знаем, что рыбы тоже бывают хищными. Нет, огромных океанических акул тут конечно не водилось, но вот злобные и даже ядовитые, хищные мурены с острыми зубами не хуже чем у волка, здесь обитали. Они прятались меж зарослей в коралловых пещерах и ждали свою добычу. И тут в их владения течением принесло Марио. Он весь скрученный и перевёрнутый приводнился как раз возле их пещеры.

– Ой, куда это меня занесло?… что за место такое?… Никак разобрать не могу,… в голове всё верх тормашками перевернулось, перепуталось,… вот-жешь накувыркало меня… – приходя в себя, подумал он, оглядывая всё вокруг внутренним взором. А в это самое время две хищные мурены, спрятавшиеся в пещере стали проявлять к нему неподдельный интерес. Конечно, такой крупной добычи они ещё не видели, обычно им перепадала более мелкая рыбёшка, а тут принесло такой крупный кусок мяса. Они даже испугались поначалу.

 

– Что за чудище такое?… какой-то необычный дельфин или окунь?… что-то я не пойму… – молвила на своём рыбьем языке одна из мурен.

– Вот и я разобраться не могу, что за безобразие к нам принесло,… пахнет вроде съедобно,… надо бы попробовать его,… но боязно, а вдруг оно опасно и съест нас самих!… Возьми-ка ты его попробуй, укуси,… а я посмотрю,… но если чего, то я помогу тебе… – мигом предложила другая мурена. В тот же миг Марио полностью развернулся, расправил руки, ноги и окончательно пришёл в себя. Более того, он даже понял, о чём говорят мурены, рыбий язык оказался ему знаком и он не замедлил ответить на нём.

– Эй, вы,… чего это удумали?… не стоит меня кусать и пробовать на вкус!… Я вам что, рыбёшка какая-то!?… не видите что ли, я человек!… – гордо заявил он.

– А-а-а,… ну, теперь видим,… а то ведь ты весь в клубок свёрнутый был,… про людей-то мы здесь слышали, но не видели!… Пока ни единого не было, ты первый к нам на дно опустился,… и вон как аппетитно выглядишь,… всё-таки надо тебя укусить,… попробовать,… ну, хоть маленький кусочек… – не собираясь отказываться от своей затеи, зашипели мурены.

– А ну-ка брысь от меня!… Что вы словно шелудивые собачонки бросаетесь?… укусить меня стараетесь!… А я вот сейчас возьму да не посмотрю на ваши острые зубы, вытащу вас из пещеры да хорошенько отстегаю!… Вот только позадиристей веточку от водорослей обломаю!…– сердито возразил им Марио, и уже было хотел исполнить своё обещанье, как мурены ещё больше на него зашипели.

– Да ты кого это отстегать собрался!?… да мы тут самые злые и ядовитые особи!?… Вот возьмём и ужалим тебя своей слизью,… ты сразу и околеешь!… А то ишь, кусочка своей плоти для нас пожалел,… укусить его, видите ли, нельзя!… – загомонили они.

– Ха-ха,… напугать они меня своим ядом решили!… Да меня и поядовитей вас особь жалила, и ничего!… я жив и здоров, вот только ослеп!… но зато сейчас такое зрение обрёл, что мне самый зоркий сокол в небесах позавидует!… – насмешливо отозвался Марио на угрозы мурен.

– И кто же это ядовитей нас, тебя жалил!?… Да быть такого не может!… врёшь!… – затараторили в ответ мурены.

– А вот и может!… Это злобный спрут меня ещё в детстве ужалил,… он уже тогда ядовитей вас был!… А теперь он вообще вырос,… огромный, как скала стал!… Но я даже его не боюсь,… не то что мне вас опасаться!… А ну забирайтесь в свою пещеру, иначе точно высеку!… – смело дал им отпор Марио.

– Ах, так вот кто тебя ужалил!… Знаем мы про этого спрута,… ох, он и злобный,… и уж если ты после его укуса не умер, то мы тебе точно ничем не сможем навредить!… У него яд намного сильней нашего,… он его из самых ядовитых существ добывает,… поедает на глубинах ядовитых рыб, медуз, моллюсков, и других тварей,… ест отравленные водоросли, растения,… он даже на нас, на мурен, охотится!… Потому-то мы и сидим тут, в пещерах, прячемся,… для нас тот осьминог страшнее любого врага,… других-то мы не боимся, а вот его очень!… Ну а ты-то как сюда попал?… зачем ты здесь?… – вдруг переменив злобный тон, по-доброму заговорили мурены.

– А я как раз по его душу и пришёл сюда, в море,… хотя на глубину попал из-за шторма, у меня лодка перевернулась,… но это не помешает мне покончить с этим спрутом!… Он негодяй у меня маму похитил,… вот я и иду её выручать,… и с ним я, непременно, разделаюсь!… – вновь храбро ответил Марио.

– Да ты что такое говоришь?… как это ты с ним разделаешься?… Он нас, таких грозных мурен поедает, а уж тебя-то враз проглотит!… Хотя твоё желание покончить с ним, нам нравится,… убьёшь его, и нам угрозы не станет!… Но только это очень трудно сделать, ведь он ничего не боится; ни огня, ни ножа, ни даже гарпуна,… вон мы от других рыб слышали, моряки попытались его гарпуном проткнуть, так он их моментально скрутил и к себе в рабство утащил!… Морские черепахи рассказывали, что он тех моряков теперь на своём тайном острове держит,… они ему там ядовитую траву выращивают,… а он её потом пожирает и ещё могущественней становиться,… вон как!… – разоткровенничались мурены.

– Так я именно на тот остров и направляюсь,… там он и мою маму держит,… а вот про рыбаков я не знал,… думал, они давно погибли,… спасибо, что подсказали,… их я тоже спасу,… пока ещё не знаю как, но точно спасу!… Вот только узнаю или найду у спрута уязвимое место и ударю по нему,… как он ударил по моему,… украл у меня маму,… так и я ударю по его,… отомщу негодяю!… – воскликнул Марио.

– А чего тут узнавать да искать,… мы, мурены, хорошо знаем, какое у спрутов уязвимое место!… Есть у них так называемая «шейная» вена,… хотя вполне понятно, что шею у осьминогов очень трудно найти, но она всё же есть, и вена эта тоже есть,… так вот она, эта вена, и является самое уязвимое место спрута!… По ней, по этой вене, текут все живительные соки осьминога,… и если её повредить, то всё, осьминогу конец,… ничто не поможет ему выжить! Ни его ядовитость, ни прыткость, ни какое другое его свойство, он просто задохнётся!… Но спрут и бережёт эту вену пуще всего на свете,… к ней практически невозможно подобраться,… вот так-то!… – предупредили мурены.

– Хм,… ну это ничего,… я найду способ, как подобраться,… главное, знать его уязвимое место, а способ я придумаю!… Ну, спасибо вам мурены, чудища морские ядовитые,… оказывается и с вами можно договориться!… Но болтать мне с вами больше некогда,… надо маму спасать,… и хоть наша встреча с вами поначалу была малоприятной, зато в конце очень полезной,… ну а теперь прощайте!… – недолго думая попрощался с муренами Марио и продолжил свой путь по морскому дну. Мурены же вернулись к своим делам.

7

Дальше дорога Марио пошла через коралловый хребет к илистой впадине. После встречи с муренами он только ещё больше обрёл уверенности и напористости, а душа и сердце по-прежнему безошибочно подсказывали ему правильное направление. Марио даже не сомневался, что идёт верным путём. Он чувствовал, идти ему осталось немного. С каждым шагом он всё явственней ощущал, что мама уже близко. Сыновье сердце не обманешь, оно знает куда идти. Однако подойдя к илистой долине, Марио вновь испытал трудности.

Густой ил, который лёгким покрывалом лежал на твёрдом дне, стал от его шагов вздыматься вверх и мутить воду. Для Марио это конечно не представляло особого значения, ведь он видел окружающую картину внутренним зрением, а не глазами, и муть ему никак не мешала. Слой ила был неглубоким, всего-то несколько сантиметров, но именно в них, в этих сантиметрах и обитало основное население дна; разные там рачки, креветки, рыбки-собачки, угорьки и прочая мелочь, на которую в свою очередь охотились более крупные представители морской фауны.

Такие, например, как скаты, известные своим жёстким и неуживчивым характером. Их строптивый норов давно уже стал нарицательным определением, и всё-то им не так, да не эдак. А тут ещё в их охотничьи владения вторгся какой-то странный человек, идёт по дну и поднимает переполох средь придонного населенья. Вполне естественно, что вокруг Марио тут же закружило сразу несколько скатов. Притом с явно недобрыми намерениями.

– Эй ты, человечишка,… немедленно остановись и прекрати разорять наши охотничьи угодья,… мы тут веками рыбачим, а ты нам всё крушишь!… Стой, не то я проткну тебя!… – грозно запыхтел самый большой, просто огромный скат-вожак, угрожая Марио своим острым, словно шпага хвостом.

– Ой, извините, простите,… честно говоря, я даже и не предполагал, что это чьи-то охотничьи угодья,… думал, просто ил,… я бы и рад обойти их, но не знаю как?… здесь такая большая долина, что ей не видать, ни конца, ни края. Впрочем, может быть, у вас есть какое-нибудь предложение?… – скромно извинившись, спросил Марио, уже привыкая, что рыбы свободно общаются с ним на своём рыбьем языке.

– Да какое тут может быть предложение!… просто прекрати нам мешать и убирайся подобру-поздорову с наших владений!… ты нам тут не нужен!… – с ещё большей сварливостью и дерзостью потребовал от Марио скат-вожак.

– Но без посторонней помощи я не смогу сойти с дороги,… у меня не получиться, не поднять мути и переполоха,… вы должны мне помочь!… Вообще-то я иду спасать свою маму,… её захватил гигантский злобный осьминог и грозит погубить её,… так что я не собираюсь просто так сворачивать с пути и бросать свою маму в беде!… А потому, нам с вами надо либо договариваться, либо мне придётся сражаться, чтоб продолжить свой путь!… – не менее дерзко ответил Марио и тут же занял оборонительную стойку.

Он хоть и не видел скатов воочию, но чувствовал их присутствие каждой клеточкой своего тела. И даже его затылок, словно там находился третий глаз, ощущал движение противника. Так что у Марио был круговой обзор и случись скатам напасть не него сзади, они тут же получили бы достойный отпор.

– Ну что же,… мы видим, ты готов к бою, и можешь даже пожертвовать собой, чтобы спасти свою мать,… и это похвально! Кстати, нам тоже знакомы такие чувства, ведь и у нас были матери,… и мы любили их не меньше твоего,… так что мы тебя понимаем!… Тем более речь идёт о том, что твою маму похитил наш злейший враг, гигантский злобный спрут,… этот негодяй погубил многих наших сородичей,… он поедает нас из-за яда находящегося в кончике нашего хвоста!… От него он становиться лишь ещё ядовитей и сильней,… а потому не удивляйся что он нам враг,… и мы много чего ещё про него знаем,… даже про тот остров, где у него спрятано подводное убежище!… Но ведь он и тебе враг,… а раз так, то ты нам друг, и мы не станем тебе препятствовать,… уж лучше мы поможем тебе,… мы перенесём тебя за пределы наших владений… – справедливо рассудив, заключил скат-вожак, и сходу обратился уже к своим собратьям.

– Постройтесь плотным ковром,… мы отвезем этого маленького, смелого человека подальше отсюда,… мы поможем ему в его деле!… – резко скомандовал он и остальные скаты повиновались ему. Они быстро выстроились сплошным полотном, и Марио без труда разместился на их широких спинах. Мгновение и вся эта странная конструкция возглавляемая скатом-вожаком двинулась к противоположной стороне иловой долины.

Не прошло и получаса как скаты вывезли Марио из своих владений. Однако они и здесь не остановились, и вызвались подвезти Марио к самому таинственному острову, ведь они прекрасно знали, где он расположен. Правда, когда до острова оставались считанные метры скаты притормозили, и вожак опять взял слово.

– Дальше нам нельзя,… рискованно,… уж больно мы приметные,… спрут может оказаться поблизости и тогда нам несдобровать, а вместе с нами перепадёт и тебе!… Так что извини, дальше тебе лучше идти одному,… так будет незаметней и безопасней для тебя!… Но и это ещё не всё,… уж раз ты идёшь на великое дело и готов биться с нашим общим врагом, то я дам тебе то, без чего ты врядли одержишь победу,… я пойду на жертву и отдам тебе свой хвост с ядовитым наконечником!… Пусть он не такой большой, как меч, но его размеров хватит, чтоб помочь тебе в трудную минуту!… – слегка пафосно заявил вожак и повелел другому более молодому скату откусить окостенелую часть своего хвоста, что не повлекло за собой сильного увечья, вожак по-прежнему мог справляться со своими обязанностями. Повеление его было тут же выполнено, и крайняя часть хвоста, очень похожая на морской кортик, была передана Марио.

– Спасибо большое за вашу жертву,… такое оружие мне будет очень кстати, и я непременно им воспользуюсь,… а теперь, мне пора спешить… – быстро поблагодарил вожака Марио и вновь перешёл на пеший ход по дну. Правда, идти ему оставалось совсем немного, до берега было буквально с пару десятков метров. Ну а скаты, не дожидаясь финала его продвижения, поторопились вернуться в свои владения.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru