Пять сказок со всего света

Игорь Дасиевич Шиповских
Пять сказок со всего света

Сказка о юном пареньке Марио, который смог с честью пройти сквозь сложные испытания

1

Давным-давно, сейчас уже мало кто помнит в какие точно годы, на юго-западном побережье Италии, где-то между славным городком Салерно и могучим, портовым Неаполем, в одной небольшой, скромной, но уютной рыбацкой деревушке жил юный мальчуган подросткового возраста по имени Марио. Можно сказать, мальчуган как мальчуган; не полный, не худой, не низкий, не высокий, в меру симпатичный, слегка угловат, казалось бы, таких тысячи, но всё же некоторая отличительная черта у него была, а именно его глаза.

Большие, голубые, небесной синевы, невероятно выразительные, они занимали почти треть его прекрасного лица. Таких красивых и обворожительных глаз не было ни у одного мальчишки на свете. Но вот беда, эти восхитительные глаза ничего не видели. Да-да, мальчуган Марио был абсолютно слеп. Бедняга жил в полной темноте, хотя он вполне даже имел представление о том, как выглядит мир вокруг него, ведь он не был слепым от рождения.

Зрение Марио потерял только в четыре года, а потому первые впечатления от увиденного сохранились в его памяти. Роковая случайность лишила его возможности видеть, но она не сломила его, не отняла стойкости духа и желания жить. Наоборот, он воспринял слепоту как некое испытание, как нечто такое от чего теперь уже не уйти и с этим необходимо смириться. И вот тут, пожалуй, стоит более подробно рассказать, как всё это произошло.

2

В свои четыре года Марио рос обычным ребёнком, таких в округе было немало. Да уже только у соседей имелось трое мальчишек погодков примерно тех же лет что и Марио. И, разумеется, все они вместе дружили. В рыбацкой деревушке вообще все дети дружат, чуть ли не с пелёнок. И это вполне закономерно, ведь им потом предстоит вместе выходить в море, а там нужны только друзья, случайных людей там нет.

Вот и эти ребятишки, росли вместе, дружили по-соседски, и также вместе бегали на берег моря смотреть на бушующие волны, слушать их рокот, восторгаться их силой, и конечно мечтать о дальних плаваньях. А ещё они тайком от родителей ходили в дальнюю, небольшую бухточку, почти лагуну, где можно было безопасно искупаться в спокойной воде, не боясь быть утащенными в море шальной волной. Здесь для ребят было их секретное место, тут они чувствовали себя полностью независимыми и принадлежащими лишь самим себе.

И в этом тоже нет ничего удивительного, в деревнях детишки рано взрослеют и становятся самостоятельными, дело привычное и даже приветствуемое старшими в семье. И хотя у Марио из старших была только мама, но и она не возражала, когда узнавала, что он тайком купался в защищённой от волн бухточке, а не на побережье открытого моря.

– Ага, вижу, ты сегодня опять в бухту купаться ходил,… вон как загорел, и в песке весь извозился!… Вообще-то это хорошо, но ты всё равно будь осторожен,… ведь ты ещё слишком мал, а в бухточку могут случайно заплыть какие-нибудь злющие чудища из моря… – не раз предупреждала она его, видя как он возвращается с соседскими мальчишками с купания.

– Мам,… ну я же уже взрослый,… мне уже четыре года и я неплохо плаваю… тем более мои друзья всегда со мной и мы вместе любое чудище победим… – немного наивно отвечал маме Марио и тут же вновь убегал играться с соседскими мальчишками. На что мама только разводила руками и продолжала хлопотать по хозяйству, на воспитание сына у неё просто не хватало времени, а больше и некому было.

Хотя, вполне естественно, у Марио был и отец, а как же без него, но только он вот уже как два года жил в Неаполе, и притом с другой семьёй. Так уж вышло, что уехал он на заработки, а повстречал там новую жену. Ну что тут скажешь, такое случается, итальянские мужчины народ влюбчивый. Жил отец там довольно-таки сносно, много трудился и даже посылал кое-какие сбережения маме Марио на его воспитание. Но это они и существовали. Впрочем, мама ещё и подрабатывала, в удачные дни помогала рыбакам разделывать свежий улов сардин. Вот и в тот день, когда случилось несчастье, она ушла помогать рыбакам, а Марио с приятелями отправился в бухточку купаться.

Всё было как всегда, обычный поход на купание. Пришли в лагуну, на своё любимое место, на мелководье, и сходу скинув одежду, кинулись в воду. Купание было чудесным. Ребята плескались, брызгались, фырчали, играли в догонялки, даже бегали по дну и разгоняли мелкую рыбёшку, а что же не бегать-то, ведь местами воды в лагуне было всего лишь по колено. В общем, веселились, как могли. И вдруг Марио, чуть отстав от приятелей, заметил немного в сторонке, на небольшой глубине, слишком уж странную, как ему показалось, картину.

Один маленький, но весьма прыткий осьминог очень яркой расцветки загнал двух крохотных, беспомощных рыбок неонов в угол между камнями и готовился жестоко расправиться с ними. Внезапно более шустрая рыбка резко юркнула за камни и мигом скрылась из вида, она спаслась. Зато другая была обречена, она трепетала, ожидая своей участи, щупальца спрута подступали к ней всё ближе и ближе. А рыбка была настолько красивая и так очаровательно переливалась всеми цветами радуги, что Марио стало её жалко. И конечно он не мог допустить, чтоб такая красота погибла в объятиях какого-то наглого, злобного монстра. Мгновенно среагировав, Марио кинулся на помощь рыбке. Молниеносным рывком он отогнал осьминога и выпустил бедняжку на волю из каменной ловушки. Миг, и рыбка уже исчезла в неизвестном направлении. Но отогнанный захватчик стоял чуть поодаль, и уплывать не собирался. Скорее наоборот, осьминог впился своими страшными выпуклыми глазами в Марио и готовил на него атаку. Разумеется, он был жутко расстроен вмешательством Марио, ведь тот увёл у него из-под носа добычу. Однако Марио только посмеялся над напыщенностью спрута.

– Ну и чего ты мне сделаешь, желе ты с присосками?… Да я тебя сейчас выловлю и о камни шмякну!… Размазню из тебя сделаю!… – бесстрашно воскликнул он, видя, как зло взирает на него противник. Глаза осьминога от такого окрика налились чернилами, а сам его взгляд словно возопил – а вот ты сейчас узнаешь каково это меня обижать! Впрочем, Марио было всё равно, о чём там вопит взгляд этого маленького спрута, он развернулся и уже было хотел присоединиться к ребятам, как почувствовал резкий ожёг ноги.

Осьминог хоть и был крохотным, но напал на Марио как взрослый хищник. Его стремительная атака достигла цели, а содержащийся в щупальцах яд мгновенно начал действовать, ведь это был не обыкновенный спрут, а злобный мутант, приплывший в бухту из моря поохотиться да позабавиться. Он являлся как раз тем самым чудовищем, о котором предупреждала мама. О нём давно уже ходили слухи. А размеры иногда бывают обманчивы, и малыш может оказаться грозным отравителем. И откуда он сюда приплыл, из каких краёв, никому неизвестно, просто загадка какая-то.

Но как бы там ни было, дело сделано, яд искромётной волной пронёсся по всему телу Марио и достиг его головы. И вот здесь произошло нечто удивительное, яд не убил Марио, а лишь ослепил. Его глаза налились невероятно яркой синевой и перестали видеть. С остальным телом абсолютно ничего не случилось. Марио как шёл к друзьям, так и продолжал идти. И только когда он уткнулся в них, то остановился и робко произнёс.

– Ой, ребята, я, кажется, ослеп,… меня только что ужалил странный осьминог,… сначала он как-то жутко смотрел на меня, а потом исподтишка напал. Нам надо немедленно убираться отсюда пока он и вас не ужалил… – быстро упредил он, отчего друзья, будто подстёгнутые схватили Марио под руки и стали скорей выводить его из воды. Марио только успевал перебирать ногами. И минуты не прошло, как они были уже на берегу, а на мелководье лишь остались расходиться круги. Конечно, причину того, почему осьминог напал на него, Марио утаил, или попросту не придал этому большого значения, но именно из-за неё, из-за той самой причины конфликта и начались все последующие несчастья.

Ну а дальше, ребята, в надежде, что вскоре, прямо по дороге, слепота Марио отступит, и он вновь прозреет, повели его домой. Ну а там их уже встретила мама Марио. Разумеется, слепота никуда не делась, и даже наоборот всё только усугубилось, у Марио поднялась температура, и его стало сильно лихорадить. Увидев своего сына в таком состоянии, мама Марио, конечно, впала в панику, ну а кто бы ни впал.

– Что случилось!?… что с ним!?… Марио, сыночек,… что с тобой!?… – взволнованно завосклицала она, и тут же повела Марио в дом уложить его на кровать, ибо ему с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. А уже через минуту Марио вообще потерял сознание. Тем временем его друзья торопились пересказать матери, как всё произошло.

– Мы купались в лагуне на мелководье, барахтались там, игрались,… Марио ненадолго замешкался в сторонке,… мы тоже отвлеклись, встали передохнуть,… и тут вдруг он подходит к нам и говорит, что его ужалил какой-то странный осьминог, и он из-за этого ничего не видит,… ну, мы его, конечно, сразу домой повели!… А вообще-то Марио нам жизнь спас,… ведь он предупредил нас, а иначе бы тот осьминог и на нас напал,… мы туда теперь больше ни ногой! А Марио спасибо большое за наше спасение,… мы для него всё что угодно сделаем,… вы только скажите, чем ему помочь,… а уж мы расстараемся… – искренне покаялись ребята, на что мама Марио им отвечала.

– Вы пока бессильны что-либо сделать,… но зато за доктором сбегать вы можете,… и скорее, пожалуйста,… Марио становиться всё хуже… – чуть не плача попросила она. И ребята тут же унеслись за местным врачом, а вернее будет сказать просто лекарем, ну откуда в рыбацкой деревушке возьмётся серьёзный доктор. Однако лекарь примчался довольно-таки быстро. Это ребята его мигом привели, они так на него насели, что ему пришлось нестись буквально галопом.

Впрочем, скорость прибытия лекаря никак не сказалась на результатах лечения. Сначала он тщательно осмотрел Марио; потрогал ему лоб, смерил температуру, проверил пульс, заглянул в его прекрасные голубые, но уже ничего невидящие слепые глаза, а затем, слегка пошамкав своими старческими губами, выдал заключение.

 

– Медикус казус!… ну это по-латыни,… а если по-итальянски, то медицина не знает подобных примеров!… Ни разу такого не было, чтоб так страдали от осьминожьего укуса,… видать какой-то необычный зверь, и неизвестно откуда приплыл!… Хотя рецепт выздоровления традиционен и прост,… давайте мальчику побольше воды,… пусть пьёт через каждые пять минут,… вода разжижает кровь,… а кровь скорее выгонит яд!… И может тогда ребёнок быстрей поправиться,… а ещё место укуса прижгите углём, это уничтожит остатки отравы в ране,… вот собственно и всё… – заключил лекарь и ни минуты более не задерживаясь, умчался прочь.

Он наверняка уже решил себе, что Марио не выдержит и умрёт от укуса загадочного спрута, потому-то так скоро и сбежал. Но друзья Марио думали иначе, они не сбежали, остались и взялись во всём помогать матери друга. Принесли из ручья свежей пресной воды, наготовили влажных компрессов, чтоб снимать у Марио жар, сходили в соседний лес за хворостом для очага, одним словом старались вовсю. А меж тем матушка Марио неотступно сидела у постели сына, и делала всё, как велел ей лекарь, она даже ранку от укуса прижгла.

Вскоре стало смеркаться, близилась ночь. Ребята, выполнив все поручения матушки, разошлись по домам. Они хоть, в сущности, и были ещё малышами, но со своей задачей справились. Теперь им полагалось пойти к своим родителям и им рассказать обо всём случившемся. Так мама Марио осталась один на один со своей бедой. Всю ночь Марио бредил и горел словно печь. Только под утро температура спала, и он пришёл в себя. Правда, говорить он пока не мог, потерял много сил. Просто лежал на спине и смотрел незрячими глазами в потолок.

Впрочем, матушка была уже и этому рада. Сын хоть и ослеп, но всё-таки живой, и это уже большая удача. Однако сама она за эту ночь сильно сдала; резко постарела, осунулась, лицо покрылось мелкими морщинами, а её волосы из смолянисто-черных стали пепельно-седыми. Ну а дальше потянулись долгие дни, месяцы, и даже годы лечения и ожидания, что зрение вот-вот вернётся. Друзья Марио всё это время были рядом с ним и помогали ему и его матушке, а она держалась, не унывала и трудилась не покладая рук ради выздоровления сына. Так постепенно, потихоньку Марио подрос и привык к своей немощи.

3

И вот теперь, по прошествии нескольких лет, уже в более старшем возрасте, будучи вполне взрослым мальчуганом, Марио, продолжил свои прогулки к морю, к этому великому и могучему властителю душ всех итальянских мальчишек южной полосы. Гулял он и один, и с ребятами, а иногда и с мамой, когда она была не занята. Но случалось это очень редко, и потому Марио учился ходить один, при помощи маленькой, тоненькой тросточки. В общем-то, ничего необычного, практически все слепые люди пользуются такой тростью.

Конечно, и он ходил с ней повсюду; и по деревенским улочкам, и по тропинкам ближайшего леса, и по берегу моря. Не ходил Марио только к той злополучной бухточке. Всё это время он обходил её стороной. При малейшем приближении к ней его охватывал панический страх. Сердце начинало бешено колотиться, а разум отказывался вести его дальше. Марио резко разворачивался и бежал прочь. Впрочем, по остальному берегу моря он гулял безбоязненно и даже с удовольствием. Коробило его только от той бухточки. Страх, вновь встретить там того злобного осьминога, не давал ему покоя.

И это чувство страха было вполне оправдано, ведь за прошедшие годы в море произошло много чего странного и ужасного. И кто был виной тем трагическим происшествиям, никто не знал. В некогда спокойных и, безусловно, благодатных для рыбаков водах, завелось нечто жуткое. Уйдут рыбаки в море, а обратно не вернутся, пропадут и следов от них не остаётся; ни разбитой шхуны, ни обломков от неё, ни даже обрывка паруса не находили. Канут моряки в море, и нет ничего, пусто.

Хотя обычно, по всем морским канонам, некоторые следы кораблекрушения должны оставаться, а тут всё тихо и гладко, ни единого признака, оттого-то и странно. Случалось так, что за год аж по три по четыре судна пропадало, а для маленькой рыбацкой деревеньки это уже огромная потеря. Это может где-нибудь в Неаполе не существенная утрата, а здесь в деревне большая трагедия. Впрочем, и для Неаполя три корабля в год тоже немало. Когда люди бесследно пропадают в море, это всегда болезненно для оставшихся на берегу.

Тем более что совсем недавно пропала ещё одна лодка, небольшое судёнышко, там и было-то всего два рыбака. Отец да сын вышли порыбачить, на ужин рыбки поймать, и исчезли. Ну, вот кому они были нужны их трогать? Ведь ни купцы какие-то, ни аристократы, ни драгоценностей, ни товаров у них не было, грабить нечего, и всё равно пропали. А для семьи беда, горе горькое, кормильцев потеряли. И ведь сколько их уже таких потерянных. Но сколько бы ни было, всё одно много.

Возникали, конечно, у людей по поводу всех этих трагедий разные предположения и подозрения. Поначалу думали, в море пираты объявились, может, какие канальи корсиканцы завелись, но затем эту версию быстро отмели, ведь пропадали люди бедные, а такие пиратам без надобности. Затем стали грешить на морских чудовищ акул, полагали, приплыли эдакие страшилища да начали рыбаков губить. Однако и это предположение не подтвердилось, не оказалось нигде следов акул. Потом задумались о погоде, но и тут вышла осечка, ведь море всегда было вроде спокойное; ни штормов, ни бурь.

Так что все пропажи оставались загадкой, а страх прочно поселился в рыбацкой деревушке. Но делать нечего, рыбачить всё равно надо, и рыбаки каждый день выходили в море на свой страх и риск. Вот и получалось, что не только Марио опасался с виду такого спокойного моря. Хотя его страх носил совершенно иной характер. Лично он боялся конкретного существа, а именно того маленького, злобного осьминога.

4

А меж тем с того дня, как Марио возобновил свои прогулки по берегу моря, прошла ещё одна неделя. И вдруг сегодня утром он внезапно решил покончить со своей боязнью, и посетить бухту.

– Нет, так жить нельзя,… я что, теперь всегда буду трусить туда ходить!?… Но я ведь мальчик,… будущий мужчина,… а мужчинам не престало пасовать перед трудностями!… Ну, подумаешь какой-то там маленький спрут,… ну ядовитый, ну и что?… Вон, в лесу полно всяких змей,… но их-то я не боюсь,… хотя они гораздо ядовитей того осьминога!… Их я научился обходить, научусь обходить и спрута!… Мне нельзя отступать,… сейчас же пойду в лагуну и зайду по колено в воду,… а если он там, то пусть только попробует меня укусить,… я смогу за себя постоять!… Я хоть и слеп, но свой страх победить сумею!… – довольно-таки серьёзно вознамерился Марио и без лишних проволочек отправился в бухту.

Взял свою тросточку и пошёл, а помешать ему никто не мог, ведь матушки не было дома, она уже с рассвета ушла на берег моря. Там с ночным прибоем вынесло на песок много всяких интересных ракушек и цветных камушков. Мама собирала их, и на досуге делала из них бусы, браслеты, ожерелье, что тоже было небольшим доходом для их маленькой семьи. Марио иногда помогал маме собирать ракушки, его чуткие пальчики всегда находили самые интересные экземпляры, но сегодня отчего-то не пошёл, остался.

Зато решился на более значимый поступок, и вот теперь он подходил уже почти к самой лагуне. И тут его опять начало трясти, паника вновь охватила его. До лагуны оставалось буквально несколько шагов, но они дались ему с великим трудом. Марио уже был готов опять развернуться и сбежать, но тут его ноги коснулись воды. Он даже замочил ступни. И в этот самый момент к нему вдруг пришла такая уверенность, что он вмиг победил панику, а вместе с ней и страх.

– Я смог!… я стою в воде!… я зашёл в лагуну!… теперь я ничего не боюсь!… я преодолел свой страх!… А значит, я смогу зайти ещё дальше!… и меня ничто не остановит!… никакой осьминог мне не помеха!… – завосклицал он, и смело пошагал дальше, лишь тросточкой ощупывая дно, чтоб не наскочить на какой-нибудь острый камень. Марио зашёл уже почти по колено и даже замочил штаны, но остановиться всё никак не мог. Он чувствовал себя победителем, восторг переполнял его.

– Ну что!?… где этот злобный спрут!?… Чего не нападаешь, негодяй!?… я не боюсь тебя!… Ну, где ты там, мешок бесполезной слизи!?… – не на шутку раздухарившись, задорно покрикивал он, уверенный, что совершенно один в лагуне. И вдруг неожиданно послышался ответ.

– Я здесь,… на своём месте,… я жду тебя… – тихо и вкрадчиво прозвучал томный голос. Марио резко остановился.

– Кто тут!?… кто со мной говорит!?… Ребята!?… это вы так забавляетесь!?… – не понимая, что происходит и, думая, что в лагуну тайком от него пришли его друзья, чуть удивлённо спросил он.

– Нет, это не ребята,… и тем более тут никто не забавляется,… и это как раз тот, кого ты звал!… Я тот самый злобный спрут,… мешок слизи, как ты говоришь,… у которого ты много лет назад отнял добычу и прервал охоту,… за что собственно и поплатился!… Я тебя ужалил, и ты ослеп,… но я не удовлетворился этим,… ты мало пострадал за свою неслыханную дерзость!… Никто не смеет становиться у меня на пути!… И я не оставил мысли отомстить тебе ещё больше,… я долго ждал этого момента,… я неоднократно приплывал в эту лагуну и караулил, когда ты наконец-то придёшь ещё раз!… Но тебя всё не было,… хотя я знал, что ты выжил и прячешься где-то там, на суше!… Я даже выучил за это время человеческий язык,… научился неплохо говорить на нём!… И вот я дождался тебя,… и у меня для тебя сюрприз,… я тоже вырос, как и ты, но только намного больше!… Вот, протяни руку, коснись меня,… и ты почувствуешь всю мощь моего тела… – по-прежнему томно прозвучал голос, и в ту же секунду из-под воды показалась сначала одна щупальца, потом другая, третья, четвёртая, все остальные, и уже затем над водой вознёсся и сам спрут.

Теперь он был настолько огромен, что смог бы заслонить собой целую гору. Но зато когда он находился под водой, в лагуне, он расплывался по дну, и его было практически незаметно. Отчего Марио и не почувствовал его присутствия, а лишь слышал его томный голос доносящийся из-под воды. Однако сейчас протянув руку, Марио, наткнулся на эту гору мышц и мощных присосок, а коснувшись их, тут же отдёрнул руку прочь.

– Да, я ощутил всю твою мощь,… но это не значит, что я тебя боюсь,… теперь уже нет, ты мне нестрашен!… И даже если ты сейчас убьёшь меня, то ты ведь вскоре и сам умрёшь,… осьминоги подолгу не живут,… и ты зря потратил свою жизнь, дожидаясь меня,… тебе всё равно конец… – гордо взглянув в сторону спрута своими незрячими глазами, храбро заявил Марио.

– Ха-ха-ха,… какой же ты наивный мальчишка,… ну неужели ты до сих пор не понял что я не обычный осьминог!?… Я мутант,… я чудо природы,… я сосредоточие всего самого страшного и совершенного, что есть в спрутах!… Я умён, силён и достиг невероятного роста сверх всякой меры,… я гигант,… а жить я могу бесконечно!… И ты напрасно надеешься, что я тебя так быстро убью,… нет, я заставлю тебя помучиться!… Ты забрал и меня момент эйфории,… момент моей первой победы,… я тогда был юн, и для меня та атака стала ценным опытом,… а ты отобрал это у меня,… унизил, оскорбил!… А теперь я заберу у тебя самое ценное, самое дорогое!… Ты будешь мучиться и страдать, но сделать ничего не сможешь, потому что ты слепой, беспомощный, а всемогущий!… Да я почти повелитель моря, великий маг, бессмертный колдун, злой волшебник, если хочешь,… а ты никто!… ха-ха-ха… – раскричался спрут и залился жутким смехом.

– И что же ты удумал!?… мерзкий ты студень!… я теперь ничего не боюсь!… и ты не заставишь меня вновь трястись от страха!… – всё также гордо и смело отозвался Марио на его отвратительный смех.

– О, нет-нет,… мне не надо чтоб ты боялся,… это в прошлом,… теперь я хочу, чтоб ты страдал, притом безутешно и скорбно,… корил себя за всё случившееся,… ведь после той нашей встречи я озлобился ещё больше и натворил немало ужасного!… Я ведь не только ждал тебя здесь, но я и мстил рыбакам твоей деревни за унижение нанесённое мне тобой!… Да-да,… это я повинен в пропаже ушедших в море рыбаков,… они ничего не смогли сделать на своих утлых судёнышках против моей силы!… Я с ними со всеми легко справился!… ха-ха-ха… – вновь дико рассмеялся спрут.

– Ах, так это ты негодяй потопил тех невинных моряков!… Но за что!?… лишь за то, что я когда-то обидел тебя!?… Ну, ты и злодей,… просто низкий подлец!… – негодуя, вскричал Марио.

– Но-но!… не слишком-то обзывайся,… не забывай, что в этом есть и твоя вина,… всякий поступок, даже если он и сделан в детстве и из благородных побуждений, влечёт за собой последствия!… А я считаю, что ты тогда поступил со мной недопустимо, вот тебе за это и наказание, ну и рыбакам, конечно тоже!… А что касаемо того, потопил я их или нет, то кто тут вообще вёл речь о потоплении!?… Лично я ничего подобного не говорил,… я сказал лишь, что повинен в их пропаже,… только и всего,… и никого я топил, это уж ты сам придумал!… А то, что я с ними сотворил, намного хуже всех казней на свете!… ха-ха-ха!… – снова рассмеялся спрут.

 

– Ах ты, негодяй,… и что же ты сделал с бедными рыбаками!?… – опять негодуя, вскричал Марио.

– Ха-ха!… а ты, лучше, чем про рыбаков спрашивать, прежде позаботился бы о себе,… ведь тебя ждёт не менее мучительная участь!… Ох, тебе и предстоит помучиться, страдать будешь безмерно,… а я понаблюдаю со стороны да порадуюсь!… Но не сейчас,… сейчас я тебя отпускаю,… иди домой, да постарайся найти там, то самое ценное и дорогое, что я у тебя уже забрал!… А как поймёшь, что это, так начинай сразу карить себя!… ха-ха-ха… – с новой силой расхохотался спрут, ударил по глади лагуны щупальцами, поднял фонтан брызг и тут же ушёл в воду. Всё его огромное тело вмиг расплылось по дну, и в ту же секунду он исчез. Словно гигантская тень стремительно промчался по лагуне и ушёл в открытое море. Марио остался один.

– Что он там сказал про самое дорогое?… мало ему моего зрения, так он ещё что-то затеял,… надо скорее бежать домой,… что же это может быть, самое дорогое?… – взволнованно пробурчал он, резко развернулся и широкими шагами скорей пошагал домой. Дорогу он уже хорошо знал, даже тростью не пользовался, так что буквально через какой-то десяток минут был уже дома. Войдя на порог, он первым делом позвал маму.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru