Пять сказок об экзотических зверятах

Игорь Дасиевич Шиповских
Пять сказок об экзотических зверятах

Сказка о пингвинёнке Почемучке и его смелом, упорном характере

1

Уж сколько всяких баек, сказок и рассказок сложено о пингвинах и их приключениях. При этом ещё и отснято несчётное количество разных фильмов. Есть даже целый мультсериал о похождениях четырёх забавных пингвинов. Что-то навроде истории о трёх мушкетёрах и Д, Артатьяне, только в пингвиньем обличие. Однако все эти истории сложены о крупных и довольно-таки упитанных представителях пингвиньего племени. Известна даже отдельная история о больших императорских пингвинах обитающих огромными колониями в Антарктиде. Но мало кто знает, что существуют пингвины гораздо меньших размеров, раза в два, а то и в три.

Впрочем, внешне эти пингвины практически ничем не отличаются от своих императорских собратьев. Также носят чёрный фрак, белую манишку и даже хохолки на голове у них тоже имеются. Вот только живут они не в Антарктиде, а на скалистых берегах южных островов Новой Зеландии, которая, между прочим, расположена совсем не рядом с холодной Антарктидой, а намного выше. Но это вовсе не значит, что условия там мягче, совсем нет. И даже наоборот, тут приходится гнездиться на бесплодных и очень каменистых уступах. А условия на них чрезвычайно суровые. И это немудрено, ведь попробуй-ка удержаться на почти отвесных скалах.

Кстати, в среде специалистов орнитологов этих пингвинов так и принято назвать – хохлатые пингвины-скалолазы. Роста они, как уже говорилось, небольшого, всего-то чуть больше тридцати-сорока сантиметров. Да и весят они тоже мало, лишь около пары килограммов. Но зато, какой у них настырный характер, какая настойчивость и напористость. Шутка ли, жить высоко на скалах и высиживать там всего одно небольшое яйцо, которое, кстати, частенько теряется во время ссор межу соседями. Ну а если не потерялось, то затем здесь же на скалах приходится ещё и выращивать прожорливого птенца, а это дело хлопотное.

Утешает только то обстоятельство, что маленьких птенцов на время морской охоты взрослых пингвинов собирают в ясли, где они и ждут возвращения своих родителей. А уж когда те наконец-то возвращаются, то тогда птенцы скорей бегут домой в гнёзда, чтоб покормиться принесённым родителями обедом. Но, к сожалению, бывает и так, что не все родители возвращаются с охоты. Случается, некоторые погибают в морской пучине, так и не добыв пропитания своим крохотным птенцам, и те остаются одни, притом совсем голодными.

Но природа и здесь нашла выход из положения. Птенцы очень быстро подрастают и в возрасте всего десять недель уже сами готовы к выходу в море. И этот выход для них настоящий подвиг. Только самые отважные пингвинята могут нырять прямо с уступа скал в море, где их поджидает множество опасностей. А ведь им потом ещё надо и обратно на скалы взобраться, на безопасное расстояние от клокочущего моря. Притом такие упражнения следует делать каждый день, пока это не станет обыденным делом. И всё это повторяется из года в год. Ну а в этом году произошла настолько яркая и поучительная история, что о ней ещё долго будут помнить все последующие поколения хохлатых пингвинов-скалолазов. А начиналось всё прозаично и буднично.

2

Как всегда в означенный срок у пингвинов южного побережья островов Новой Зеландии появилось пополнение. Практически из всех яиц вылупились крохотные, но очень милые пушистые птенчики. Радости в пингвиньих семействах было больше чем обычно, ведь стояла великолепная погода, и солнышко приятно согревало всё вокруг. Даже в самых затенённых местах царило тепло и уют. А потому абсолютно все пингвины-родители восторженно суетились возле своих птенцов и хвастались ими перед соседями.

– Ой, смотрите, какой у нас чудесный птенчик вылупился!… Какой у него густой пушок!… Какой крепкий и славный клювик!… А какие зоркие глазки!… – не переставая, восхищались как мамы, так и папы. И каждый считал своего птенчика самым лучшим. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь то же самое случается у всех; и у животных, и у людей, и даже насекомых. Все родители одинаковы. Для них своё дитя родней и ближе прочих. И уж они готовы для него сделать всё, лишь бы он был сыт и не плакал. Собственно тем же самым занимались и пингвины-родители. Уходили в море и ловили там своим деткам питательный обед. А те в это время, как уже говорилось, собирались в яслях и ждали своих пап и мам с уловом.

И вроде бы всё обыденно, привычно, но вот только один из птенчиков стал вести себя как-то вызывающе. Держал голову ровнее всех, вытягивался в струночку, поднимался на цыпочках и пытался глядеть на остальных свысока. Хотя с другой стороны, если кто-нибудь из пингвинят во время игры падал, то он сразу спешил к нему на помощь, поднимал его, отряхивал пушок, и старался ободрить. В общем, вёл себя как старший товарищ или даже брат.

Странно это конечно, никто кроме него себя так не вёл. Казалось бы, совсем ещё кроха, от горшка два вершка, а уже такой самостоятельный. Про таких малышей говорят, что лидерские качества в них заложены с рождения. Вот и этот птенчик вёл себя не по возрасту. Быстро рос, развивался, совал свой маленький клювик во все дела, и вникал в жизнь всей стаи, словно с пелёнок готовился стать вожаком. Вечно его хохлатая головка появлялась то там, то сям. А сам он донимал взрослых пингвинов сотнями разных вопросов.

– А что там под водой!?… А откуда в море рыба берётся!?… А как это забираться по скале наверх!?… А каково это нырять и плавать!?… – нескончаемым потоком сыпались из него вопросы. За что его стали называть – Почемучкой. Все пингвинята, как пингвинята, им только кушать подавай, а этот уже успел всех соседей своими дерзкими вопросами замучить. Мало того что родителям покоя не давал, так он ещё и нянек в яслях вынуждал отвечать на его нескончаемые «почему».

Впрочем, это было даже полезно, ведь пока он донимал нянек да соседей, родители отдыхали. Правда, вскоре Почемучка перешёл от соседей к дальним обитателям скал, что не замедлило сказаться на его умственном развитии. Его кругозор сильно расширился, а познания увеличились, ведь он получал ответы от самых разных пингвинов стаи, а это гораздо интересней, нежели чем знакомиться с мнением только родителей или соседей.

Ну а вскоре Почемучка имел представление практически обо всём, что его окружало; и о море, и о рыбе, и о водорослях, и даже о врагах пингвинов, о свирепых хищниках – о морских леопардах. Тогда как прочие птенцы лишь постигали первые навыки жизни, Почемучка уже разбирался во всех нюансах охоты на креветок и мелкую рыбу. Разумеется, его пока никто не брал с собой в море на охоту, но как правильно надо это делать, ему уже было известно во всех подробностях. Уж настолько он был сообразителен и любознателен.

3

И всё бы хорошо, и Почемучка наверняка узнал бы от родителей ещё больше, но, к сожалению, внезапно случилась беда. Однажды его папа с мамой не вернулись из моря, и он остался один. Соседи по гнезду рассказали ему, что произошло. Во время охоты на стаю пингвинов напал морской леопард. Он схватил маму Почемучки, а его отец бросился ей на выручку, но сам попал в зубы к свирепому хищнику. Целая трагедия. Казалось бы, надо смириться с нежданной утратой, принять неизбежность, но Почемучка никак не мог успокоиться и всё спрашивал, и спрашивал свидетелей, как такое случилось.

– Ну, почему так вышло!?… Отчего это произошло!?… На каком основании этот разбойник схватил моих родителей, ведь они же не заплывали за пределы нашей гавани и не вторгались в его владения!?… Они всегда охотились только здесь!… А мне говорили, что по негласному договору, леопарды не имеют право заплывать в наши воды!… И почему вы все молчали!?… Отчего вы не помогли моим родителям!?… – слёзно вопрошал Почемучка, на что ему один бывалый пингвин дал краткий ответ.

– Понимаешь ли, в чём дело,… мы пингвины привыкли жить по принципу «каждый сам за себя»,… у нас нет такого, чтоб кого-то защищать и выручать,… и уж тем более из пасти леопарда!… В случае опасности мы скорей бежим врассыпную, лишь бы спастись,… нет, ты не подумай, мы не трусы,… просто такими нас сделали обстоятельства,… инстинкт самосохранения сильнее нас… – пояснил бывалый и грустно развёл крылышками, дескать, ничего уж теперь не поделать. Но Почемучка с ним не согласился.

– Что значит инстинкт самосохранения!?… А мой отец,… он-то не стал сохраняться, и бросился на леопарда спасать маму!… Что вы на это скажете!?… – в запале воскликнул он.

– Да мы и сами удивились его такому поступку,… надо признаться, что каждый из нас, прежде всего, сам бы бросился спасаться, а не помогать другому. Поступок твоего отца это что-то необычное,… он был слишком смелым пингвином,… видимо и ты весь в него,… вон как рьяно ты возмущаешься!… А это совершенно нехарактерно для птенцов пингвинов,… вот ты посмотри, сколько бродит одиноких птенцов,… их родители тоже погибли в зубах свирепого хищника,… но они не горюют и не ропщут,… им лишь бы дали покушать,… и уже неважно кто,… родители или соседи!… Я же говорю, в большинстве случаев пингвины, прежде всего, думают только о себе, каждый о своём теле,… уж так мы устроены,… уж такие мы… – пожимая плечами, вновь повторился бывалый.

– Вот в том-то и дело, что вам всем легче прикрываться устаревшими принципами, а не самим диктовать новые правила!… Всё плачетесь, мол, мы так устроены, мы в этом ни виноваты!… Но я не так устроен!… и я ни за что не прощу наглому леопарду гибель моих родителей!… Он нарушил все договорённости и заплыл в нашу гавань,… такого не делают даже морские слоны!… а уж они-то гораздо опасней леопарда!… Да вы только посмотрите, как вы живёте!?… так жили наши отсталые предки,… безразлично прячась от опасности и не помогая друг другу!… А вот я не стану прятаться!… Вы сами сказали я весь в отца,… и я буду готовиться дать отпор врагу!… Я отважу наглого леопарда нападать на нас!… – гордо задрав свой клювик, поклялся Почемучка, и ни слова более не говоря, отправился на край скалы, откуда открывался удивительный вид на пингвинью гавань.

 

Отсюда с высоты был виден каждый уголок гавани, каждый её уступ и мысок. Совсем недавно, всего каких-то четыре дня тому назад, Почемучка тоже приходил сюда, но не один, а со своим отцом. Тогда отец показывал ему, где наиболее выгодно ловить рыбу, куда её лучше загонять, где самые густые заросли водорослей, в которых прячется криль, и в каком месте лучше всего устраивать на него засаду. А ещё пояснял, как быстрее и безопасней проходить тот или иной грот, как прятаться от бушующих волн, и как преодолевать острые уступы утёсов. И это было так замечательно, отец и сын вместе.

А теперь Почемучка стоял один и вспоминал всё то, что тогда говорил ему отец. Сейчас каждое сказанное им тогда слово, каждая буква была ценнее всех фраз на свете. Ведь теперь, то мимолётное пояснение превратилось в самое важное и самое мудрое напутствие отца сыну. И так уж получилось оно же вышло и последним. Сейчас Почемучка остался, предоставлен самому себе, и вся его последующая жизнь зависела только от него самого. Таким самостоятельным он ещё никогда не был. Его жизнь вмиг изменилась, и сейчас её нужно было начинать с какого-то нового рубежа, с какой-то решительной отметки. И Почемучка начал, не растерялся, и первым его решением стало тщательное изучение гавани.

– Пожалуй, это сейчас для меня самое главное,… ведь если я сумею найти себе убежище и пропитание в нашей гавани, то я выживу и смогу продолжать свое дело!… Однако в воде мне надо быть очень осторожным,… ведь я намного меньше любого взрослого пингвина и если я вместе с ними стану нырять за рыбой, то они меня запросто раздавят!… Тут и леопарда не потребуется, я погибну от давки собственных сородичей!… А тренироваться плавать и добывать себе пропитание мне всё же надо начинать,… я не могу сидеть здесь наверху и просто ждать, как другие птенцы, когда кто-нибудь принесёт мне поесть!… Ну а раз со всеми вместе днём я нырять не смогу, то буду учиться ночью, когда в гавани пусто,… ночью сюда никто не заплывает!… Отец говорил, что даже акулы, эти ночные охотники, не осмеливаются сунуться в гавань,… мол, они боятся в потёмках налететь на скалы. Ну а я сунусь, мне боятся нечего,… это моя стихия!… – совершенно правильно рассудил Почемучка и стал ждать ночи. Но при этом он ни на минуту не переставал наблюдать, как и какими тропами, другие уже взрослые пингвины возвращались с охоты и поднимались наверх к гнёздам. Это, посчитал Почемучка, сейчас для него самое важное наблюдение.

4

Но вот настал час, начало смеркаться. Водная гладь опустела и лишь кипучие волны продолжали биться о скалистый берег. Вскоре на небе взошла луна, высыпали звёзды и осветили своим млечным светом все уголки засыпающей гавани.

– Ну что ж, пора,… пришло время вспомнить всё, чему учил меня отец, и стать полностью самостоятельным,… не зависеть ни от кого,… даже от своих старших собратьев!… – почти по-взрослому рассудил Почемучка и начал потихоньку спускаться со скалы вниз на большой уступ, с которого взрослые пингвины как раз и ныряли в море. Он не раз видел, как это происходит и сейчас старался точь в точь повторить все движения своих взрослых сородичей. И на удивление у него это неплохо получилось. В скале сохранились крохотные, вытоптанные тысячами пингвиньих ножек следы, вот по ним-то Почемучка и спустился. Не прошло и нескольких минут, как он уже стоял на уступе готовый нырнуть в море.

– Уф-ф-ф,… ну, вот он момент истины,… вот он мой новый рубеж,… с него-то и начнётся моя взрослая жизнь,… теперь главное не растеряться и всё делать верно… – полный решимости подумал Почемучка и кинулся вниз. Море тут же приняло его и обняло со всех сторон, словно тёплое, мягкое одеяло. Почемучка попал в свою стихию. Быстро шевеля лапками и ловко отталкиваясь крылышками, он практически сразу понял, как надо правильно плавать под водой и глубоко нырять. Спустя всего пару минут он уже крутился и вертелся в разные стороны так скоро и умело, будто делал это всю жизнь.

Радость подводного полёта и свободного парения охватила Почемучку. В гавани кроме него никого не было, все пингвины давно уже выбрались на берег и сейчас спокойно спали. Теперь только он один царил среди гротов, утёсов и скал. Он проносился по гавани, словно ракета, рассекая водную гладь, освещённую мерцающими звёздами и луной. Это было завораживающее зрелище невероятной красоты.

Но вскоре первая радость свободного парения сменилась лёгкой усталостью и Почемучка почувствовал усиливающийся голод. Как говорится, красота красотой, а кушать хочется всегда. Вот и Почемучка, вдоволь нарезвившись, подумал о еде. Он уже знал, что мелкий, но очень вкусный криль водится в зарослях ламинарий, и потому сходу направился туда. Оказавшись в зарослях, он тут же нашёл чем перекусить. Криля кругом было столько, что он, словно горох в стручках, гроздьями висел почти на всех водорослях.

Практически мгновенно утолив голод, Почемучка стал присматриваться к заводи, где он так вольготно устроился. Сначала всё здесь показалось ему знакомым и уютным, точно таким, как ему рассказывали родители. Но оглядевшись получше он пришёл к выводу, что ночью тут гораздо необычней и романтичней. Шёлковистые листья водорослей приятно щекотали бока, лёгкий прибой ласково качал на волнах, а нисходящий, лунный свет придавал этому месту загадочный ареол.

– Да-а-а,… вот это настоящее чудо,… как же прекрасно оказаться ночью в море,… видеть всю эту красоту и не думать ни о чём плохом. Ах, если бы не эти проклятые хищники, то лучшего места, чем наша гавань и не найти. Так бы всю жизнь и прокачался здесь на волнах,… но из-за этого леопарда придётся всё менять… – думая о хорошем, но, не забывая и о плохом, блаженно размышлял Почемучка, и даже не заметил, как справа от него, чуть поодаль, зашевелилась огромная тучная тень. Сначала слегка и робко, однако уже в следующую секунду резко и напористо. От такого шевеления Почемучка испуганно вздрогнул, и уже было собрался пуститься наутек, как вдруг тень заговорила с ним.

– Ох, прости меня, маленький пингвинёнок,… но я больше не в силах сидеть затаившись и притворяться, что меня здесь нет. Ух, я уже стар и не могу подолгу быть неподвижным,… придётся мне нарушить твоё одинокое наслаждение… – охая и ухая, пробормотала тень и оказалась огромным, старым моржом-секачом.

– Ой!… я вас даже и не заметил!… Будь вы морским леопардом, то давно бы уже поймали меня!… – удивлённо отозвался Почемучка.

– Но как видишь я всего лишь старый морж, а не леопард,… и тебе не стоит меня опасаться. У меня и зубов-то уже не осталось кого-либо кусать,… вот я и питаюсь теперь здесь только водорослями да мелким рачками. Сейчас я стал, словно дюгонь – морская корова,… ем лишь траву,… и то по ночам,… днём-то я прячусь в дальнем гроте,… не хочу, чтоб кто-то меня видел. Эх, а ведь когда-то и я был молодым и рьяным,… у меня на дальнем пляже даже была своя собственная колония самок, где я чувствовал себя единоличным хозяином!… Однако время безжалостно и скоротечно,… я и заметить не успел, как подросли более молодые и сильные моржи. А потом в одном из сражения за власть над колонией я проиграл,… мне пришлось расстаться с гордым званием секача и уступить своё место молодёжи. И мне ещё повезло, что я остался жив,… обычно стариков добивают,… но я скрытно перебрался в вашу гавань, и вот теперь существую здесь,… наблюдаю, как резвятся пингвины. Кстати, ты меня сейчас поразил,… я очень удивился, увидев тебя одного ночью!… Ты такой юный, а уже такой отважный,… так смело тут нырял и плавал,… я даже застыл, чтоб тебе не мешать. Но как же так вышло, что ты решился плавать ночью!?… – быстро рассказав свою историю, изумлённо спросил морж.

– А вышло всё очень печально,… моих родителей сгубил морской леопард,… так я и остался совсем один. Сначала было плохо и голодно,… другим пингвинам было не до меня,… тогда я решил питаться самостоятельно и ночью, чтоб днём не угодить в какие-нибудь неприятности. Но теперь вижу, я не одинок в своём ночном плаванье,… вы вот тоже предпочитаете ночную тишину и спокойствие… – мигом отозвался Почемучка.

– Да уж,… точно подмечено, пришло моё время любить тишину и спокойные воды,… но в отличие от тебя я их люблю вынужденно, из-за старости. А вот ты вскоре вырастишь, и тогда в твоей жизни произойдут большие перемены,… ты сможешь отправиться в далёкие путешествия. Однако перед этим тебе ещё нужно многому научиться,… многое познать… – философски подметил морж.

– Вы правы,… мне надо ещё многому научиться, а иначе я не смогу отомстить наглому леопарду за своих родителей!… Не будет мне спокойствия, пока я не прогоню его от нашей гавани!… Вот только кто же меня научит уму разуму?… Ведь у нас, у пингвинов, принято думать лишь о самом себе, а не о других. Все наши взрослые заняты только собой… – горестно вздохнул Почемучка.

– Это да,… такое за вами водится,… но это не значит, что тобой некому заняться. Давай я тебя научу всему дельному,… я ведь много чего хорошего знаю,… да и опыта мне не занимать,… спрашивай, а я на всё дам тебе ответ… – бодро отозвался морж.

– Теперь я только одно хочу знать,… как мне избавиться от нападок морского леопарда!?… Ведь от его зубов могут пострадать ещё сотни пингвинов,… вот если бы прямо сейчас найти на него управу, то я бы спас многих своих сородичей!… Эх, сколько бы их ещё осталось в живых!… – в отчаянном порыве, вскликнул Почемучка.

– Ну что же ты так кричишь-то!?… Ведь я знаю, как прямо сейчас найти на него управу,… знаю, кого он боится, и кто уж точно отвадит его от этих мест!… Это огромный кит-касатка,… а вернее сказать стая касаток!… Они кстати злейшие враги ластоногих,… я сам здесь от них прячусь,… да их боятся даже акулы!… Но вот другое дело, как с ними договорится,… тут большая трудность,… хотя нам хватило бы и одного небольшого подростка касатки!… Стоило бы ему всего разок проплыть недалеко от гавани, или хоть на минутку заплыть в неё, как леопарда и след бы простыл!… сбежал бы только его и видели!… – храбрясь, предложил морж.

– А я-то на что!?… я с ним и договорюсь!… Да я ради изгнания леопарда на всё готов,… даже плыть и договариваться с касатками!… Знать бы только где их найти!?… – досадуя, тут же откликнулся Почемучка.

– Да уж,… вот так задача!… Найти касаток нелегко, а договориться с ними ещё тяжелей!… Впрочем, этого и не потребуется,… ведь я тебе про них не для этого рассказал!… Я-то тебе сказал всего лишь то, что знаю, «как найти управу на леопарда»,… только и всего!… А это предполагает, что можно обойтись и без касаток,… и вот тут многое будет зависеть от тебя!… Во-первых, сможешь ли ты сплотить вокруг себя одиноких птенцов потерявших своих родителей,… ведь, насколько мне известно, их там у вас на скалах скопилось уже немало,… я это знаю, я видел, как бесчинствует в гавани леопард!… Жаль только, что я не могу с ним совладать,… ведь у меня давно уже нет ни клыков, ни зубов,… все повыпали,… а он ух какой зубастый и кровожадный!… И вот теперь, во-вторых,… объединив всех птенцов, ты должен будешь действовать намного умнее и хитрее леопарда,… и только так ты его прогонишь!… – вдохновенно заключил морж.

– Как это умнее и хитрее!?… я пока что-то ничего не понимаю!… Хотя вот собрать всех одиноких птенцов вокруг себя я, пожалуй, смогу,… они ведь всё равно бесхозные и никто за ними не ухаживает!… Но как мы все, пусть даже нас будет целое войско, справимся с леопардом!?… Да он нас просто раскидает по всей гавани!… Нам с ним никак не справится,… и что же тогда делать!?… – опять досадуя, спросил Почемучка.

– Ну, это конечно глупость, птенцам да воевать с таким свирепым хищником,… нет, этого не надо, да я к этому и не призываю,… достаточно будет изобразить присутствие касаток!… То есть, я хочу сказать, что вы все вместе можете собраться в одну монолитную фигуру и эмитировать силуэт касатки!… Вы ведь, в сущности, с ней одной расцветки,… она тоже носит сверху чёрный фрак, а снизу на брюшке белую манишку!… Вот только она громадная и с большим плавником на спине,… но ведь и вы можете построиться таким образом, что из вас получится плавник!… Надо только паре пингвинят встать друг на друга и всё, вот и плавник готов!… хе-хе-хе… – уверенно предложил морж и хитро усмехнулся.

– Это как же так?… что-то я опять не пойму,… вы нам что, предлагаете научиться плавать скопом, чтоб это было похоже на касатку, что ли!?… – изумлённо переспросил Почемучка.

– Вот именно!… научиться плавать одним строем, изображая касатку!… Я, конечно, понимаю, что это очень трудно и придётся многому научиться,… но иного выхода у вас просто нет,… ведь иначе вас всех по одному переловит леопард,… и тогда уже дело дойдёт до меня!… Мне не удастся долго скрываться здесь без вас, без пингвинов,… придёт и мой час, погибну и я!… Так что решай, либо мы все вместе осуществляем мой план,… либо погибнем поодиночке!… – вполне серьёзно заявил морж.

 

– А что тут решать!… мы должны объединиться и защитить нашу гавань от нападок морского леопарда!… Разумеется, взрослые пингвины поднимут наш план на смех,… да у них и другие дела найдутся,… а вот одиноких птенцов я сумею собрать!… Вы правы, нас много там наверху, на скалах, и если мы не объединимся, то погибнем либо от голода, либо от зубов хищника!… Так что говорите, что надо делать и начнём подготовку!… – бодро откликнулся Почемучка.

– Вот это правильно,… это верное решение!… Однако не будем медлить, завтра же ночью встретимся здесь, на этом месте!… Приводи всех птенцов,… начнём с азов,… сначала с построения, а уж затем с правильного группирования!… Но перед этим пусть они все хорошенько здесь подкрепятся,… так хоть с голода не помрут!… И ещё одно главное условие,… всё должно проходить тайно, под покровом темноты, чтоб леопард не узнал о нашем плане,… договорились!?… – всё быстро пояснив, спросил морж.

– Конечно, договорились!… я всех птенцов заранее предупрежу, чтоб они вели себя тихо и не галдели без толку! Так что завтра, как только стемнеет, ждите нас здесь,… а сейчас мне пора возвращаться на скалу,… солнце над морем всходит быстро, надо торопиться,… до вечера!… – мигом попрощался Почемучка, и скорей помчался к уступу взбираться наверх, а старый морж, махнув ему вслед ластой, нырнул и отправился прятаться в свой спасительный грот. Так закончилась эта неожиданная, но очень полезная встреча. А спустя всего пять минут Почемучка уже достиг уступа, сходу вспрыгнул на него, и ловко карабкаясь по склону скалы, вернулся к себе в гнездо, где благополучно и продремал остаток ночи.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 
Рейтинг@Mail.ru