Одиннадцать сказок обо всём и на любой вкус

Игорь Дасиевич Шиповских
Одиннадцать сказок обо всём и на любой вкус

5

Ох, и обрадовался же таракан своей воле. Выбрался наконец-то на свободу из сладкой темницы, и сразу бросился по лесу бежать, давай на приволье резвиться. Проказничать не забывает, и как прежде встреченных им насекомых да пучков своими усами пугает, задирает. При этом урчит, шумит, хохочет. От всей души веселится, над другими потешается, успокоиться никак не может, развлекается.

И вот забавлялся он так, забавлялся, бежал-бежал, и до самого болота добежал, а там лягушка на кочке сидит и мошкару ловит, кормится. А уж мошкара-то вокруг неё облаком вьётся, и старается наоборот лягушкой полакомиться, прямо целиком слопать её желает. Ну а кто на болотах бывал, тот знает, что такое мошкара или гнус – это просто проклятье какое-то. Облепит тебя со всех сторон, и лезет повсюду; и в нос, и в рот, и в глаза, и за шиворот, и за пазуху, и даже в уши. И спасу от неё нет никакого.

Вот и в этом случае, облепила мошкара лягушку и лезет ей повсюду. А лягушке-то лишь этого и надо, она словно приманка у охотника, как говорится – на ловца и зверь бежит, мошкара ей в глаза, а она её своим языком только успевает слизывать, да в брюшко себе отправлять. Мошкара для неё, как рыбья мелюзга для рыбака на ушицу годная. Языком раз махнёт и будто ложку ухи проглотила. А таракан, как увидел такой способ питания, так тоже кушать захотел, в нём мгновенно зверский аппетит проснулся.

– Вот так способ пообедать!… я тоже так хочу!… Надоело мне, у шмеля лишь одни сладости есть, даже приторно стало,… разнообразия желаю!… А тут как раз хоть какое-никакое, а мясцо,… а его давно уже не пробовал,… последний раз в городе на помойке при кафе остатки куриной ножки подъедал!… А тут вон как,… считай, дичь сама в рот летит!… Надо только лягушку прогнать, и вся мошкара моя!… Ох, и перекушу же я сейчас… – жадно пуская слюнки, подумал таракан, и тут же на лягушку свои усищи, словно кинжалы выпятил. Крылья распустил, взъерошился весь, чтоб больше лягушки казаться, да как заурчит, зашипит, заверещит.

А, между прочим, тараканы весьма грозно и страшно шипят, почти так же, как змеи. Естественно лягушка испугалась, они хоть слабо видят, но слышат великолепно. Кстати, у них нет ушей, слышат они мембранами, находящимися под глазами, звук мигом попадает им в мозг, отсюда, и быстрая реакция. А у таракана ещё и усы шевелятся, словно раздвоенный язык змеи. А надо заметить, лягушки очень боятся змей. Вот и эта лягушка сослепу приняла таракашку за змею, да от страха-то тут же в болото и сиганула, нырнула и нет её. А таракан на радостях на кочку взобрался и давай мошкару ловить. Минут за пять, чуть ли ни с десятком управился. Наелся, будто рыбак на привале, и его сразу в сон потянуло.

– Ой, чего-то я с голодухи переел,… вон, как спать захотел,… надо скорей в норку к шмелю возвращаться,… выгонять муравья с моей лежанки, да самому ложиться отдыхать,… не то прямо здесь усну… – вмиг решил таракан и галопом понёсся обратно в нору. Но там его ждал довольно-таки неприятный сюрприз.

Оказалось, что муравей за время отсутствия таракана проявил свои не совсем хорошие качества. А вернее сказать проявил вполне присущие его народу нравы. Хотя муравьи в этом нисколько не виноваты, уж такими их природа сделала, это у них инстинкт такой. А заключается он в том, что муравьи, всё хорошее, что им на пути попадается, домой тащат, к себе в муравейник. Ну, не могут они устоять супротив зова природы. Вот и наш муравей, ходил-ходил возле сот с мёдом и нектаром, да всё облизывался.

– Ну, как же такое-то богатство да на меня оставили,… да я же слаб от такого соблазна,… это ж какое сокровище передо мной!… Вот бы его всё, да к нам в муравейник!… Ох, не смогу утерпеть,… ведь унесу же, не сдержусь,… да что же это со мной делается,… мне охранять поручили, а я стащить хочу… – трепеща и задыхаясь от смачного аромата мёда, размышлял бедный муравей, борясь с соблазном. И вполне естественно, что не выдержал столь явного искушения.

Буквально молнией сносился к себе в муравейник, привёл целый отряд собратьев, и они уже вместе практически за три минуты обчистили всю шмелиную кладовую. Ни капельки мёда не оставили, всё с собой утащили, был запас и вот его уже нет. Ох, уж эти муравьи, хотя опять-таки, за что же их винить, ведь они так устроены. Это таракану, городскому франту, надо было знать, с кем связываться. А он, кстати, сейчас, как раз уже подходил к норе. Идёт и чует, что-то тут не так, запах мёда аж снаружи чувствуется, а не должно такого быть.

– Это ещё что такое?… неужели мёд на поверхность выносили?… вон, им уже и на подходе пахнет… – поводя усиками, заключил таракан, и сходу как бросится в нору, думает, он сейчас муравью разнос устроит. Врывается, а там ни муравья, ни мёда, лишь одни следы от муравьиных лапок.

– Ах, он обманщик!… Ах, негодник!… Я ему самое дорогое, что у меня было, доверил,… своё тёплое местечко и сладкую еду,… а он обворовал меня, плут!… Привёл свою компанию, и всё стащил, воришка!… – стоит, кричит, разоряется таракашка и даже не осознает, что обокрали-то не его самого, а его благодетеля, шмеля. Таракан уж и забыл про него, лишь о себе и думает, эгоист.

Но шмель быстро о себе напомнил. Как раз пришло время вернуться ему домой и принести новую порцию пыльцы и нектара, пополнить запасы, так сказать. Возвращается, а тут такое дело, весь запасник подчистую подмели, только один таракан стоит и муравьёв на весь свет костерит. Ну, шмель, разумеется, вскипел и к таракану за объяснениями обращается.

– А ты-то где был!?… спал что ли!?… Да не таращься ты на меня своими глупыми глазищами,… понял я уже, что нас муравьи обокрали!… Ах, цыганский народец лихой!… Но ты-то куда смотрел, хлыщ городской!?… только усами шевелить и можешь!… – напустился он на таракашку, лапами своими мохнатыми машет, скалится, ну вылитый медведь, а не шмель. Испугался таракан его такого вида, и лепечет еле-еле.

– Да я,… а он,… я ему доверился,… думал, пойду, погуляю, ведь засиделся,… попросил его покараулить,… а он обманул,… своих привёл, всё вынес. Прости ты меня,… я всё исправлю,… стану день и ночь работать, всё возмещу… – тараторит бедолага, оправдаться желает. А сам-то понимает, что вернуть уже ничего не получится. Попробуй-ка, пойди в муравейник, попроси мёд обратно отдать, так там не то что отдадут, но и тут же всё последние заберут, живым бы уйти. Вот и приходится таракану, чтоб в норке остаться, прощенье просить. Но шмель непреклонен, осерчал сильнее лютого волка, рвёт и мечет.

– Да пошёл ты прочь!… Чтоб я тебя здесь больше не видел, недотёпа!… От тебя лишь одни убытки!… и сторож из тебя никудышный!… Да пропади ты пропадом, усатый неудачник!… – раскричался он на таракана, всячески его обзывая. Однако таракан тоже не сдается, не стерпел унижения и сам вскипел.

– Ах ты, увалень лохматый!… деревенщина лесная!… Меня городского гражданина неудачником называешь!… да как ты смеешь!… Гонишь меня прочь, ну что ж, ладно,… но только я сам уйду!… И без тебя проживу!… без твоих сладостей обойдусь!… Уж найду, чем прокормится,… а ты сиди тут у себя в берлоге, как медведь!… Счастливо оставаться, увалень!… – в сердцах крикнул таракан, да вспомнив о болоте с сытной мошкарой, выскочил вон из шмелиной норы.

– Скатертью дорога, хлыщ усатый!… – только и успел издевательски крикнуть ему вслед шмель, и тут же взялся порядок в доме наводить. С нуля стал строить соты, да переливать в них принесённый нектар. Природа не терпит пустоты, а любимая работа успокаивает нервы, как раз самое то, что сейчас нужно было шмелю.

6

А тем временем таракан уже до болота добрался. Ну а пока он бежал и психовал, то снова проголодался. Подходит к уже известной ему кочке, а на ней опять лягушка сидит, мошкару ловит, усиленно питается. Ну, таракан, разумеется, согнал её вполне привычным образом; усы выпятил, да раздулся. А как она в болото сиганула, так он сам на кочку взобрался и уселся поудобней. Мошкара тут же его и облепила. И вот сидит он, мошкару поедает, пузо набивает и про шмеля всякие гадости думает.

– Ах, он толстобрюхий увалень,… меня, можно сказать его единственного и лучшего друга, прогнал!… Да где он ещё такого сторожа найдёт, чтоб за миску мёда, да весь его запас охранял!… Ха-ха,… нет таких простофиль,… а уж я-то без него обойдусь,… мне и здесь, на болоте, хорошо!… Вон сколько тут еды, словно рыбы в пруду, выловить её не выловить… – утешает себя таракан, а сам по мере сытости тосковать о шмеле начинает.

Привык он уже к своему лохматому благодетелю; к его сладкому приятному запаху нектара, к его монотонному усыпляющему жужжанию, к его доброму простодушному нраву. Заскучал таракашка о шмеле, пригорюнился бедолага. А тут ещё как назло мошкара донимать его принялась. Он уже наелся под завязку, полностью сыт, а ему от них отбоя нет. Теперь они, словно рыбы-пираньи, атакуют его, живьём заедать начинают. Тучей напирают на него, и кусают своими крохотными челюстями, ведь они тоже хищники, проворные кровопийцы, хоть и совсем маленькие.

Не выдержал таракан их натиска, спрыгнул с кочки, и в сторонку метнулся. Но мошкара не отстаёт, так и напирает на него. Столько мошек налетело. Таракан ещё дальше отскочил, они снова за ним. Облепили его со всех сторон, дышать не дают. Не знал таракашка, что на то на болоте лягушки нужны, чтоб численность мошкары регулировать. Нет лягушки, и тут же мошкара расплодилась, всё вокруг выедать начала. Это как в далёкой африканской саванне, кабы там льва не было, так антилопы вмиг бы расплодились, всю траву поели бы, уничтожили её, и вместо зелёных лугов образовалась бы там бесплодная пустыня. В природе всё уравновешенно, во всём баланс должен быть.

А тут таракан согнал лягушку с насиженного места, вот мошкара на него и накинулась, и ему уже не до еды стало. Ни один таракан в мире столько мошкары не съест, чтоб на болоте вновь баланс восстановить. Нужна только лягушка, лишь она знает, как с мошкарой справится. Оттого и не выдержал таракан и давай во всё горло лягушку на помощь звать. А она обратно не идёт, ведь он-то ей змеёй представился, боится она его теперь. И тогда таракан такого стрекоча из болота задал, что только усы засверкали. Насилу от мошкары оторвался. Остановился отдышаться, а сам опять про шмеля вспоминает.

 

– Нет,… у него такого не было бы,… там сиди себе спокойно, медок кушай, да его приятное жужжание слушай!… Эх, глупец я, что с ним разругался,… ведь сам же муравья-воришку в дом впустил,… значит, сам и виноват,… а я возражать начал, вот и поссорились!… Ох, что ни говори, а надо к шмелю идти и повинится,… приду и точно прощенья попрошу… – отдышавшись, решил он, и сразу к шмелю направился.

7

А между тем шмель уже полностью навёл порядок в норе; всё почистил, распределил, по местам разложил, и тоже вспоминать стал, как они с тараканом вместе жили.

– Эх, тощая его душонка,… одно слово, франт городской,… всё бы ему кичится да себя нахваливать,… ох, таракашка-хвастунишка!… Зато, какой он был милый, когда я с леса возвращался,… бывало, спросит меня, как дела?… не устал ли я?… такой заботливый. Эх, где-то он сейчас ходит-бродит, бедняга,… небось, проголодался, да наелся всякой ерунды; поганок, да каких-нибудь ядовитых ягод!… А у меня-то здесь свежий нектар, новый медок зреет,… всё вкусное, сладкое, как раз, как он любит!… Эх, бедолага, носит его нелёгкая,… а скоро уже ночь на дворе,… ведь пропадёт же,… надо бы пойти поискать его… – тоже затосковав о своём сотоварище, завздыхал шмель, и уже было собрался идти искать его, как листочек на входе приотворился и в норку, повинно склонив голову, вошёл таракан.

Что тут сразу началось, они и сами не поняли, как оба сходу затараторили, завосклицали, давай друг у дружки прощенья просить, извинятся, мол, погорячились и тот и другой, повели себя неправильно. А потом обнялись, аж всплакнули, и поклялись, что больше ни за что ссориться не будут, даже по пустякам. Вот оно как бывает-то, через разлуку цену дружбе познали. И с этого дня они уж более никогда не ругались, все разногласия миром решали, так до сих пор и живут, горя не знают. Вот какую замысловатую историю рассказал мне мой старинный приятель, лесной зайчишка.

Кто-то, конечно, скажет уж больно много в ней совпадений с басней Крылова «Стрекоза и муравей», да и со сказкой о Лисе, Зайце и лубяной избушке тоже сходство есть, кстати, кто не помнит этих историй, советую перечесть, они очень интересны. И да, я согласен, что-то в них общее имеется. Но уж такова жизнь, и она устроена таким образом, что если захотеть, то в ней можно найти много всего схожего, совпадающего и даже идентичного. Однако неизменным всегда остаётся лишь то, что настоящая дружба, подлинные чувства, добрые отношения и истинная привязанность, непременно, преодолевают все препятствия, препоны, проходят любые испытания, исправляют любые изъяны, и в конечном итоге приводят к всеобщему процветанию и благополучию…

Конец

Сказка о юном школьнике Бураше и неожиданных перипетиях, которые он преодолел

1

Все события, о которых дальше пойдёт речь, произошли в середине XX века, в 50-х годах, в столице нашей Родины в городе Москве. А начались они в типичном столичном районе, где, как и по всей стране, шли стройки; возводились новые высотные здания, шумели машины и катки, прокладывая широкие улицы, бульвары и проспекты, гремели мощные агрегаты, наводя через реки крепкие мосты. В общем, кругом и повсюду кипела работа, страна, стряхнув с себя военное бремя, изгнав неприятеля, теперь полным ходом возвращалась к прежней, мирной жизни.

И оттого, конечно же, везде требовались трудовые руки, и притом не простые разнорабочие, хотя и таковых тоже требовалось немало, а нужны были высококвалифицированные кадры, специалисты своего дела. Война, будь она неладна, унесла много толковых, отличных профессионалов, и сейчас их остро не хватало. Ну а чтобы стать таким высококлассным профессионалом надо много учиться, притом очень качественно, ведь без знаний никуда. Но что ещё важно, в те годы как раз подрастала новая смена ребят; отцы, деды и старшие братья которых, погибли в боях за светлое будущее нашей бескрайней Родины.

Юные мальчишки и девчата, зная и помня о подвигах своих героических предшественников, теперь стремились заменить их во всём; и в учёбе, и в труде. Но особенно в учёбе. Сегодня редко встретишь таких ребят, ныне все в основном стремятся лишь к каким-то меркантильным благам; к богатству, плотским утехам и прочей ерунде. Ну а в то время вся страна грезила полётами в космос, освоением Арктики, Антарктики, и мечтала о новых достижениях в бурно развивающейся науке; люди были чисты душой, богаты помыслами, добры сердцем и жаждали новых знаний. И вполне естественно, что сотни тысяч, да что там, миллионы мальчишек и девчонок садились за парты со жгучим желанием получить эти знания. Энтузиазм и стремление быть во всём первыми, подталкивали ребят на самые смелые дерзания в учёбе.

2

И вот одним из таких юных ребят школьников, а вернее сказать учеником 6-ого «А» класса, был весёлый мальчуган с весьма незаурядным именем – Буран. Уж так его папа назвал, ведь он был человеком военным, а потому и имя сыну дал боевое. Однако ребята во дворе и школе звали Бурана более мягко – наш Бураш, хотя и так было тоже вполне строго. Да и фамилия у Бураша была не менее подходящая – Петровский; довольно-таки звонкая и хорошо узнаваемая фамилия. И это, наверное, ещё потому, что в детской литературе уже встречаются герои с такой фамилией.

Впрочем, не надо забывать, что у нас вообще вся литература, как говорил один французский критик о творчестве Ф.М. Достоевского, вышла из Гоголевской «Шинели». Так что Петровский, вполне уместная и привычная фамилия для рядового отечественного школьника. При этом Бураш так же, как и миллионы его сверстников неудержимо стремился к знаниям. Уж очень ему хотелось стать путешественником-исследователем.

Бураш ещё в раннем детстве наслушался увлекательных рассказов своего соседа-фронтовика о том, как тот, будучи в войну пехотинцем, прошёл со своими товарищами-однополчанами пол-Европы. Рассказывал много о тамошних городах, лесах, горах и реках. И эти рассказы разожгли у Бураша великую потребность в путешествиях. Кстати, Бураш с отличием окончил пятый класс, он прекрасно знал математику, грамматику, правописание, много читал и любил физкультуру, а как же без этого обойтись будущему исследователю и путешественнику. Но была у него и большая загвоздка. Бураш совершенно не воспринимал географию. Это просто беда какая-то.

– Ну вот что со мной такое творится,… у меня никак не получается запомнить названия городов, рек и даже стран,… не могу отыскать и показать их на карте,… для меня это тёмный лес,… уж я учу-учу, а у меня никак не выходит… – неоднократно жаловался он своим товарищам по классу.

– Но ведь и у нас это не очень-то, получается,… попробуй-ка, запомни, где находится Швеция или допустим Китай!… А это обязательно надо знать,… ведь мы будем проходить по истории битву Петра I со шведским королём Карлом под Полтавой,… и уж откуда нам грозили шведы надо помнить!… Да и Китай тоже стоит изучить,… это дружественная нам страна, и не очень красиво будет не знать, где он расположен!… Так что всем нам трудно учится… – поддерживали Бураша одноклассники и с особым рвением брались изучать карты и атласы.

Меж тем учебный год набирал силы. Сентябрь уже закончился, а октябрь расцветал. Изобилие многоцветной листвы поражало воображение. От жёлтого, салатового, оранжевого, красного, малинового и даже сиреневого цвета, пестрело в глазах. Красота неописуемая, изумительный колорит. Хотелось гулять по паркам и скверам, купаясь в палитре летящего листопада. А многие ребята так и делали, бежали в парки и гуляли там допоздна. Но, разумеется, только после школьных занятий, и выполнения всех домашних заданий. Шум и веселье царили на улицах.

Однако всё это мало трогало Бураша, он был занят своими географическими проблемами. Из всей географии он пока усвоил лишь одно, то, что Италия это страна в форме сапога и столица у неё город Рим. Последние было легко запомнить, ведь всего три буквы. Но вот с формой сапога не всегда получалось, бывало, он минут двадцать искал эту «обувь» на карте. Но зато когда находил, то радовался как младенец. Вот насколько он считал это выдающимся достижением. Ну а дальше у него всё шло с неимоверным трудом. Со страшным напряжением и усилием учительница географии, Полина Сергеевна, учила его находить на карте нашу столицу – Москву.

– Уж это надо знать обязательно!… Ты можешь ошибочно показать какой-нибудь Антверпен или Сидней, но свой родной город ты обязан найти даже с закрытыми глазами!… Но что ещё важно, ты должен свободно ориентироваться по всем направлениям, идущим из Москвы,… ведь ты хочешь стать путешественником-исследователем,… так что тебе просто необходимо знать в какую сторону двигаться!… Ну, вот как ты, не зная этого, поедешь, например, на Памир или Урал!?… а где станешь искать озеро Иссык-куль или могучий Байкал?… а как попадёшь на Сахалин или допустим на Дальний Восток!?… или на Камчатку, в конце-то концов!?… А ведь это элементарные знания,… они нужны тебе в первую очередь!… – как-то на одном из уроков категорично высказалась Полина Сергеевна, и Бураш принял её слова, как руководство к действию.

– Так, всё!… хватит тратить время понапрасну!… Надо обратится к самому строгому специалисту,… узнать у него, почему у меня никак не получается с географическими названиями и координатами?… в чём дело? что я делаю не так?… – решил он и ни мало не испугавшись отправился аж в сам «Институт Географии». Там он хотел найти главного учёного по картам и рассказать ему о своих проблемах. И надо сказать, это замечательная мысль, уж если что-то не получается, то следует обратиться к старшим.

3

Институт Бураш нашёл быстро, он заранее узнал, как до него добраться. Спросил у мамы, а она, прекрасно понимая его проблемы, с охотой всё ему объяснила. В институте Бураш тоже не растерялся, и сразу осведомился у дежурного вахтёра на входе, как ему найти самого главного географа-картографа. Вахтер, конечно, сначала рассмеялся от столь наивного вопроса, но потом вдруг стал серьёзен и указал Бурашу на высокого мужчину в плаще, выходящего в этот момент из института, дескать, вон пошёл главный географ. Бураш, разумеется, мигом кинулся за ним, но настиг его уже за порогом института.

– Здравствуйте!… Извините за беспокойство,…но мне сказали, что вы самый сведущий в географии человек,… а потому у меня сразу вопрос, как мне выучить наизусть все названия стран, городов и где они расположены!?… А то у меня это никак не получается!… Я уж и так и сяк пробовал,… ничего не выходит!… Прям беда какая-то,… а я ведь хочу стать путешественником!… – представ перед мужчиной, разгорячено протараторил он ему.

– Ага,… вот как,… странно-странно!… Я даже не буду спрашивать тебя мальчик, кто посоветовал тебе ко мне обратиться, и кто сказал, что я самый сведущий в географии человек,… но за употребление слова «сведущий» похвалю,… редко сейчас его услышишь!… Значит, ты человек серьёзный, а оттого и я отвечу тебе серьёзно: плохое запоминание географических названий, не умение ориентироваться по карте, и затруднённое восприятие расположения различных пунктов назначения, мы называем «географическим кретинизмом»!… Может это и грубо звучит, но это вполне научное название, даже диагноз,… и в основном он присущ женщинам!… Однако раз ты мужчина, то всё ещё гораздо хуже!… Тебе следует основательно заняться собой,… вот такие дела… – быстро сделал вывод географ, и уже было собрался проследовать дальше, как Бураш вновь остановил его.

– Погодите-погодите,… а как это основательно заняться!?… я что-то не понял вас,… поясните, пожалуйста!… – резко затребовал он.

– Ну, хорошо,… один мой друг в детстве тоже таким же страдал,… элементарно не мог найти на карте Испанию, и путал Таити с Гаити,… всё время сбивался,… но всё поправимо!… Главное, всё визуализировать!… Иначе говоря, проще пользоваться глобусом, а не картой,… на глобусе гораздо легче находить страны и города,… на нём всё более понятней и наглядней, а оттого и запоминается лучше,… вот и весь секрет!… Я так своего друг научил,… и теперь он академик!… Так что дерзай,… крути себе глобус и учись на нём!… – вновь всё быстро и толково пояснил географ, потрепал Бураша по вихрам, и, не дав ему опомниться, в ту же секунду растворился в толпе снующих прохожих. Мгновение, и он уже умчался. Видимо сильно спешил, ведь это был не простой географ, а сам ректор института. Но Бураш этого не знал, хотя совет незнакомца пришёлся ему по нутру.

– А ведь верно он сказал,… по глобусу-то всё намного наглядней,… легче сориентироваться!… На нём два полюса и он крутится,… круглый, как сама Земля!… А что карта?… она необъёмная, плоская,… пока от одного её конца до другого доберёшься, уже забудешь что искал,… ха-ха!… А тут раз крутанул глобус, и всё видно!… И как я раньше сам не догадался!?… – обрадовано рассудил Бураш, и скорей побежал домой обо всём рассказать маме.

 

Благо мама уже вернулась с работы и теперь хлопотала по хозяйству. Завтра был выходной день, и она старалась сделать всё сегодня, чтоб потом отдыхать со спокойной душой. Папа же у Бураша, как известно, был военным, и сейчас находился в длительной командировке. Так что Бураш сходу бросился к маме и объяснил ей положение вещей, мол, надо срочно покупать глобус, иначе без него никакой учёбы не будет.

– Ну что же, дело хорошее,… денег на глобус я тебе дам,… это не проблема,… но может, прежде чем бежать в магазин, сначала перекусишь?… На сытый-то желудок всё лучше покупать… – внимательно выслушав его, предложила мама.

– О, нет,… ну что ты,… какая ещё еда?… не до неё!… Нет, сначала я куплю глобус, а уж затем перекушу,… он для меня важнее,… а что если их разберут и мне не достанется!?… Тем более, завтра выходной, магазин будет закрыт,… а я хочу уже сегодня начать его изучать… – нетерпеливо возразил маме Бураш.

– Ну, ладно-ладно, беги!… но только осторожно!… смотри, чтоб он от тебя никуда не укатился!… А то будет, как в сказке про колобка!… – шутливо согласилась мама, выделила Бурашу из семейного бюджета денег, и он мигом умчался в магазин учебных пособий.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru