Если это была проверка на прочность, то очень ребяческая, и уж точно не соответствует имиджу серьёзно настроенной дикой кошки. Она всем подсовывает свой чаёк? Или только избранным? И не он ли был заварен в прошлый раз в специальном чайнике? Мэтт отставил чашку, уложил ладонь на стол, побарабанил пальцами. Вообще-то неплохо. Неожиданно и резко, но неплохо. Напиток на любителя.
За стеной невнятно заработал телевизор. В квартире стало как-то особенно пусто. Непривычно. Так пусто бывает даже не у каждого инвалида, не говоря уже о квартире самого Мэтта, где вечно снует Иэн в кофтах с длинными растянутыми рукавами и линялых клетчатых штанах. Даже если он закрывается в комнате и клеит на дверь стикер, ощущения пустоты не появляется. В отличие от этого места.
Оно слишком стерильное. Красивое, просторное… и непригодное для жизни. Как Амрита здесь живёт? И живёт ли? Из личных вещей Мэтт видел пока только банку с чаем и два работающих радиатора (экзотическому цветку нужен особый климат), но на этом всё. Хотя, возможно, в остальной части квартиры разбросаны цветные сари, вышитые подушки, цветочные гирлянды…
Ха. Ха. Ха.
Мэтт оглянулся через плечо, как вор, собирающийся влезть в чужой дом. В коридоре было пусто. Похоже, она действительно вознамерилась просидеть полтора часа в другой комнате. Что ж… Он встал со стула, неслышно прошел к огромному окну, отодвинул занавеску. Не пентхаус, но вид красивый. В городе с преимущественно малоэтажной застройкой возвышаться над всеми и смотреть на крыши сверху может быть приятно.
Возможно, поэтому она здесь и живёт.
Телевизор за стеной сменил канал, но бубнил всё так же невнятно. Мэтт развернулся, отодвинул еще один стул и рухнул на него. Достал из кармана мобильник, посмотрел на время. Шесть тридцать. Если придется просидеть здесь до семи пятидесяти, так что нужно найти какой-то фильм или сериал. Сериал был бы лучше. Такой, чтобы хватило на ближайшие четыре дня.
Мобильник в руках ожил, на экране всплыло сообщение. Мэтт полоснул пальцем по стеклу.
18:31 Иэн: «Ну и как тебе новый больной?»
Он воздел взгляд к потолку. Какого черта в этот раз не сработала память золотой рыбки? Иэн хорошо умеет делаться рассеянным, когда ему нужно. Сейчас, очевидно, не нужно. Брат захотел за пять дней довести его до нервного подёргивания. Всё то время, пока Мэтт собирался, Иэн стоял в проёме своей комнаты, потягивая кофе и молча наблюдая. Ради этого он даже оторвался от крупного заказа.
Мэтт снова посмотрел в телефон, быстро набрал ответ.
18:32 Мэтт: «Ты такой трогательный».
18:32 Иэн: «Я пытаюсь проявлять заботу, неблагодарная ты срань».
Или же ему просто стало скучно.
18:32 Мэтт: «Не отвлекай».
Можно подумать, здесь есть от чего отвлекать.
Он подождал минуту, но новых сообщений не поступило. Влез в браузер, нашел сайт с фильмами и принялся листать страницы.
Вообще-то, если вдуматься, это работа мечты. Нужно просто сидеть в шикарной квартире, смотреть кино, а в конце обнять «лучшие ноги Индии» и уйти домой. Лучше этого могли быть только «интимные отношения», которые исключаются. Мэтт тихо хохотнул. Каким поверхностным нужно его считать, чтобы прописать подобное в контракте? Смазливое лицо не раз и не два портило ему репутацию, поэтому в таких ситуациях уже давно включалась здоровая самоирония.
Но, тем не менее, ход мыслей Амриты нельзя не оценить.
Она рассматривала его. Думала о нём. Пусть не строит из себя холодность и серьёзность: он видел её в свитере.
Мэтт подтянул к себе одинокую чашку, откинулся на спинку стула, бездумно ударил пальцем по постеру фильма, который выпал, как в рулетке. «Рок-н-рольщик». Отлично. Длится два часа. Хватит на сегодня и завтра.
Он пригубил настоявшийся имбирный напиток, который тут же защипал язык.
И всё-таки она мегера.
Рита позволила себе снять только пальто. Оно лежало рядом на диване, а сама она сидела так, будто проглотила рельс: выпрямив спину, сомкнув колени и сложив на них руки. Провести в таком положении полтора часа невозможно, но откинуться назад и упасть на мягкую спинку Рита не могла почти физически. Её замкнуло.
В её квартире, прямо за стеной, сидит мужчина. Молодой. Красивый. И просидит там еще долго.
Мужчины здесь не появлялись целую вечность. Рита всегда жила одна. Её отношения обычно начинались после каких-нибудь конференций и заканчивались еще до той стадии, когда в стаканчике для зубных щеток появляется запасная. Она никогда не снимала барменов в клубах, как Наташа, а обычные милые парни вроде консьержа Рикардо смотрели на неё с восхищением, но не более.
Будто она для них недосягаемая высота.
И это даже смешно, потому что она никогда себя таковой не считала.
Телевизор сменил новости на рекламу. Рита вздрогнула от неожиданности. Идиотка. Кого она захотела обмануть? Стоило признать правоту Наташи и не ввязываться в этот спор. Она не справится. Пять дней – слишком долго. Лучше прямо сейчас позвонить и предложить отдать свитер. Это ведь всего лишь свитер, Хлоя сможет связать еще один…
Рита подтянула к себе пальто, сунула руку в карман и достала мобильник. Быстро влезла в общий чат, занесла пальцы над клавиатурой и… замерла. Взгляд забегал по тексту. В душе стала подниматься песчаная буря.
Эти стервы уже около получаса обсуждают возможные исходы!
18:15. Клэр: «Ну что, она его уже трахнула?»
18:16. Таш: «Если только чайником по башке xD».
18:16 Таш: «Эй, Рита, ты здесь?»
18:17 Клэр: «Не отзывается…»
18:17 Таш: «Роет яму, закапывает труп».
18:20 Хлоя: «Вы идиотки».
18:21 Таш: «Он хоть симпатичный? Покажи фотку».
18:22 Хлоя: «Хрен вам, а не фотка. Рита сама скоро покажет».
18:23 Таш: «100%, она нашла гнусавого хлюпика. Больше на такое никто не пойдёт».
18:23 Клэр: «Ну скажи-и-и! Красивый?»
Хлоя на это ответила мемом с мистером Бином.
Рита отшвырнула телефон на пальто. Переписка продолжалась, счётчик показывал шестьдесят непрочитанных сообщений, но, если читать дальше, есть риск сказать Наташе, что она самодовольная дрянь.
Красивый… Их интересует внешность обнимателя! Если бы Таш узнала, какого парня нашла Хлоя, отказалась бы от свитера и предложила бы забрать «няньку» себе. Из чистого альтруизма, конечно же. И этому человеку Рита собралась проиграть? Серьёзно?! Не дождётся. Пусть в этом пари для неё нет никакой выгоды, кроме собственного триумфа, Наташа не сможет его отобрать. Ни за что.
За стеной негромко скрипнул стул. Рита резко повернулась к выходу из гостиной.
Истеричка. Когда она успела стать такой истеричкой? Пора принимать транквилизаторы: работа на Майрона никогда не была очень лёгкой, но каждый раз, когда он открывает новое отделение, у Риты случается мини-срыв. Майрон об этом не знает, конечно же. Вообще не задумывается. Он считает, что Рита настолько непробиваемая, что выдержит любую пощечину, по делу и без. Сам он не успевает справиться со всем, а потому часть проблем перепоручает единственному человеку, которому доверяет. И когда что-то идет не так, кто оказывается виноват? Правильно. Тот самый человек. Амрита.
А теперь еще по её квартире шастает чужой мужчина.
Превосходная ситуация.
Рита глубоко вдохнула. Один… два… три… четыре… В дверном проёме так никто и не появился. Ну конечно. Он же воспитанный, не станет шляться здесь без дела. Ему определили пространство – там он и находится. Может, пора уже расслабиться? Она медленно, поверхностно выдохнула. Осторожно подалась назад и прикоснулась к спинке дивана.
Вот так. Рельс уже можно выплюнуть. Ничего страшного не случится.
Даже интересно, чем занимается отцовский медбрат, когда в его услугах не нуждаются. Рита никогда об этом не задумывалась. Просто знала, что такой парень есть под рукой, но куда он исчезает, когда не нужен? Можно спросить во время следующего звонка, но это будет выглядеть подозрительно.
Амрита нащупала пульт, переключила канал на бесконечный круговорот ситкомов и попыталась сосредоточиться на картинке. Получилось далеко не сразу. Однако минут двадцать спустя присутствие чужого человека рядом перестало ощущаться так болезненно.
А смогла бы она с кем-то жить? Как это вообще? Когда кто-то готовит тебе чай, разбрасывает свои вещи рядом с твоими, занимает по утрам душ или тянет тебя в него вместе с собой… Думать об этом пока не приходилось. Чтобы состоять в отношениях, нужно, придя домой, задвигать свою сильную часть в угол сознания и становиться слабой.
Рита так и не научилась становиться слабой.
Она поставила будильник на без двадцати восемь.
Время потянулось бесконечными минутами. В последний раз оно тянулось так же, когда Рита сказала родителям, что не вернется в Индию и не выйдет замуж за парня, которого за время учебы подыскали родители, несмотря на то, что подготовка к этой свадьбе уже шла полным ходом. Они ей не поверили. Продолжили свои приготовления и отчитывались в редких звонках и электронных письмах.
А когда Рита не вышла в намеченный день и час из самолета в аэропорту Коччи, наступил конец. Она ждала, что мама или отец позвонят. Будут орать, проклинать, но позвонят. Ждала и не переставала смотреть на часы, однако так и не дождалась в тот раз. И ждать пришлось ещё долго. На пять лет между ней и Индией наступил режим тишины…
Как бы всё сложилось, если бы она тогда вернулась домой? Сейчас была бы замужней дамой с тремя детьми, беременной четвертым. Готовила бы мужу завтраки обеды, ужины, а на лбу у неё краснела бы бинди. Это лучше того, что есть у неё здесь, в Лондоне?
А что у неё вообще есть?
Когда мобильник завибрировал в диван, Рита подпрыгнула, как ужаленная.
Время наконец-то вышло. Несмешная комедия на удивление смогла отвлечь настолько, чтобы перестать считать минуты, но сейчас пришла пора осуществить главный пункт программы вечера. И это будет еще сложнее, чем просидеть полтора часа в напряженном ожидании.
Рита надавила на кнопку пульта, экран телевизора тихо погас. Она встала с дивана и попыталась неслышно пройти к выходу из гостиной, но каблуки всё равно стукнули по дубовому полу. Негромко, однако в тишине квартиры этого хватило. На кухне скрипнул стул, мягкие шаги зазвучали в коридоре.
Идет.
Как это выдержать? И при этом не ударить в грязь лицом? Набраться бы такого же спокойствия, как у него. Напитаться им. Может ли человек поделиться силой через объятия?
Она расправила плечи и вышла навстречу.
Мэттью уже стоял в прихожей: бомбер повис на сгибе локтя, пальцы спрятаны в карманы джинсов, выражение лица абсолютно непроницаемое. Расслаблен и готов. Почему, чёрт возьми, его вообще ничего не смущает? Рита шагнула навстречу и остановилась на расстоянии вытянутой руки от широкой груди в джемпере.
– Готовы? – светлые брови иронично дернулись.
Не очень. Вообще нет. Но это неважно… Она разблокировала телефон и включила камеру. Поставила режим селфи.
– Готова. Нужно встать как-то так, чтобы мы оба поместились в кадре.
– Обнимающиеся люди обычно помещаются в кадре. Ничего сложного, – Мэттью перехватил бомбер и развёл руки в стороны. – Давайте.
В горле появился камень. Шершавый, с острыми краями, застрял там и не желал исчезать. Рита постаралась незаметно сглотнуть. Ничего не вышло, камень не поддался.
– Ла-адно… – полушепотом протянула она и подступила еще на шаг вперед.
Тело в джемпере оказалось совсем близко, а небритый подбородок теперь был на уровне её глаз. Если она скинет туфли, он упрется ей в макушку. Они идеально подходят друг другу по росту… Но не нужно об этом думать. Рита набрала полную грудь воздуха, сократила оставшуюся дистанцию и обвила руками светлый джемпер.
Тело мягко столкнулось с другим телом, тёплым и твёрдым. Голова удобно легла в ямку между шеей и плечом. Почти выветрившийся, неуловимый запах мужского геля для душа затопил пространство. Сильные руки невесомо сомкнулись за спиной и легонько сжались. Совсем немного, но это укрепило объятие.
Рита выдохнула. Затихла. Напряжение окутало плотной плёнкой, каждая мышца сжалась в пружину.
Так вот оно как, когда тебя просто обнимают. Без продолжения, без исследования ног под юбкой. Без судорожного сдирания остатков одежды. Наверное, вот так её в последний раз обнимала мама. Давным-давно. Еще Хлоя, конечно, но те объятия ощущались иначе: как порыв, секундное вмешательство в личное пространство. А эти казались… надежными? Как домик, в который иногда так хочется спрятаться. И остаться там.
Чёрт!
Остаться? Серьёзно?! Идиотка.
Рита уронила руки и резко отступила назад. Ладони за её спиной легко разомкнулись, будто были готовы к такому повороту. Лазурные глаза быстро нашли её лицо и внимательно всмотрелись. Нужно сохранять спокойствие, это всего лишь цвет. Только пигмент, игра родительских генов, Мэттью не может заглянуть ей в душу.
Она в очередной раз расправила плечи и попыталась сцепить пальцы в замок, но помешал телефон.
Фотография. Мать её!
– Вы забыли снять, – раздался тихий вкрадчивый голос.
Чтоб его! Придётся повторить…
– Да, – Рита глухо кашлянула в кулак. – Давайте еще раз. Вы со спины обнимете за талию, а я сделаю селфи. Этого будет достаточно.
Мэттью безразлично повёл плечом.
– Как скажете.
Почему ему так легко это даётся? Сдержанный, тихий, как тень… Но при этом его слышно, когда он говорит, и невозможно не заметить.
– Я подхожу? – вскинул брови он.
Разговаривает, как с больной.
– Боже… – Рита закатила глаза, снова шагнула к нему и развернулась спиной.
Чтобы поскорее всё закончить.
В этот раз шершавый подбородок коснулся виска. Твёрдая грудь прижалась к спине, а руки сомкнулись выше талии. Рита покосилась на окружившие её плечи… Нельзя поддаваться ощущениям. Нельзя, нельзя! Иначе можно зависнуть очень надолго. Она быстро вытянула руку с мобильником, подняла вверх и поймала кадр в экране. Голубые глаза не смотрели в телефон. Мэттью опустил ресницы, взгляд устремился куда-то на сплетение рук.
Это была бы самая романтичная фотография Риты, если бы не обстоятельства. Она примерилась еще немного и нажала на спуск. Экран моргнул, кадр застыл.
– Готово. Можно отпускать.
Капкан незаметно исчез. Сзади вдруг стало пусто и холодно.
– Покажете, как вышло? – прозвучал негромкий вопрос.
А может, ему просто стоило смотреть в камеру? Однако Рита промолчала. Развернувшись, вытянула мобильник экраном от себя. Пусть смотрит. Имеет право, в конце концов.
– Вы специально отрезали мне полголовы?
Что? Она повернула телефон и всмотрелась в кадр.
Господи… Это подсознание, не иначе. На фотографии остались видны только красиво очерченные губы и щетина вокруг. Нос с горбинкой, лазурные глаза, острые скулы и светлые волосы не поместились. Рука дрогнула?
Рита закусила губу.
– Не специально. Но так даже лучше, – она вошла в чат и несколькими щелчками сбросила новую фотографию. Пусть смотрят. – Так девочки точно не захотят вас изнасиловать.
По пустой прихожей прокатилось громкое фырканье. Мэттью сжал пальцами переносицу и несколько раз болезненно хохотнул.
– Боже… – простонал он, снова уронив руку и воздев взгляд к потолку. – Завтра в это же время?
Бедняга. Рита хмыкнула.
– Нет, – она отступила на шаг и сложила руки за спиной. – Я напишу. Сегодня я ушла с работы раньше, но мой босс не станет разрешать это каждый день.
– Точно, босс… – Мэттью нахмурился. – Майрон, кажется? Как ему понравилась новая мебель?
Он запомнил? Зачем? Как? Ему не может быть интересно. Вопросы вроде «как дела?» англичане задают вовсе не за тем, чтобы услышать, как ты на самом деле. Она уяснила это еще в начале учебы, после первого же прокола, когда начала рассказывать о себе в ответ на простую вежливость.
– Эм-м… – Рита пожала плечами. – Никак. Он её еще не видел.
– М-м, – многозначительно протянул он. – Ясно, – (можно подумать, он что-то действительно понял). – Ну, я пойду.
Она коротко кивнула и переступила с ноги на ногу. Каблуки нетерпеливо стукнули, как подковы у лошади.
– Да. До завтра.
– До завтра, – на остром лице мелькнула короткая ухмылка.
Мэттью открыл дверь и, не оборачиваясь, скрылся за ней.
Вот и всё. Минус один день из пяти. Осталось несчастных четыре. Это можно выдержать…
Рита стремительно протянула руку и щелкнула замком. Привалилась спиной к дверному полотну, стукнулась затылком и закрыла глаза. Сейчас нужна ванна. Долгая-долгая ванна с травами, маслами и масками. Нужно успокоиться, привести в порядок мысли. Вернуть себе подобие равновесия.
Телефон разорвала непрерывная очередь вибрации. Фото дошло до адресатов. Рита нехотя разлепила веки, нехотя провела по разблокировке и впилась взглядом в текст.
20:02 Клэр: «Уииии, они такие тёпленькие!»
20:02 Таш: «Я не поняла, где лицо?»
20.02 Таш: «Рита, что за фигня? Где лицо?!»
20.03 Хлоя: «Уахаха, выкуси».
20.03 Таш: «Ты его видела! Говори, красивый? Покажи анкету! Где ты его нашла вообще?»
20.03 Хлоя: «Это будет моим маленьким секретом».
20.04 Хлоя: «Рита, вы красавчики. Попроси завтра поцеловать тебя в висок, будет эффектно».
Рита закатила глаза. Что на этот раз творится в беленькой кудрявой головке? Она настучала текст, отправила и решительно закрыла чат.
20.05 Рита: «Просто отвалите».
– Это не пиво, а хрень собачья, – пробормотал Иэн, вытаскивая из тележки упаковку и пристраивая на транспортной ленте.
Бутылки задорно звякнули друг о друга. Мэтт схватился за пачку нарезанного хлеба и уложил рядом. Лучший вариант диалога с братом в супермаркете – игнорирование собеседника. Тот снова запустил руку в тележку и вытащил две бутылки молока.
– Я же просил взять «Фуллерз»…
Девушка за кассой покосилась в их сторону и поджала губы. От веселья или презрения? Мэтт устало посмотрел в потолок и потянулся за помидорами.
– Это всего лишь пиво, подбери сопли.
– Я уже сказал, что это, – шикнул Иэн.
Сказал он. Кто бы его заткнул, интересно?
– Разрешаю тебе разгружать молча, – Мэтт кинул на ленту упаковку леденцов без сахара.
Губы девушки-кассира чуть дрогнули, но она тут же коротко откашлялась в кулачок. Значит, всё-таки веселье. Очаровашка Иэн нравится девочкам, даже когда ведет себя как дерьмо.
– Мог вообще меня не брать, – снова пробормотал тот.
Конечно, мог. Но если не брать его хотя бы в супермаркет, на нём вырастет плесень. Походы за продуктами раз в неделю – отличный повод вытащить Иэна из дома. По такому случаю он даже расчёсывается и завязывает отросшие светло-каштановые патлы в кривой узел на макушке. Нижние волосы, как и всегда, вываливаются на шею, но это детали. Спасибо, что не ходит в магазин в халате.
Парень перед ними наконец рассчитался и отошел, освобождая проход. Иэн выложил на ленту оставшиеся в тележке три пакета макарон и уставился на пивную коробку. Девушка нажала на кнопку, и лента, заваленная недельным запасом продуктов, поехала на неё.
– Я сейчас приду, – бросил Иэн, вырвал из завалов коробку с пивом и развернулся на носках. – Простите… – проскрипел он, протиснулся мимо дамы с корзинкой, подняв пиво над головой, чтобы не задеть, и двинулся дальше вдоль очереди. – Простите, простите…
Упрямый осёл. Мэтт проследил за тем, как брат просочился до самого конца очереди и рванул в сторону алкогольного отдела.
– Кхм, – раздалось где-то рядом. Он снова развернулся к кассе. – Пробивать? – несмело улыбнулась девушка-кассир. Симпатичная. «Мелоди» – сообщил бейдж на груди.
– Да, пожалуйста, – Мэтт вздохнул и обозрел гору на ленте. – Начинайте.
Мелоди кивнула и взялась за первый товар: бутылку масла.
Иэн умеет грамотно свалить. Пиво ему не понравилось, ну надо же! Мэтт обошел кассу с другой стороны и начал механически складывать продукты в огромные пакеты. Масло, макароны, две пачки чипсов… Иэну в жизни явно не хватает кого-то вроде Амриты Шетти. Просто для развития самодисциплины.
Сегодня она прислала короткое сообщение: «В семь». Мэтт, в тот момент потягивавший кофе и шатавшийся по сайтам с вакансиями, так и представил, как она отбила эти два слова на ходу, перебегая между каким-нибудь конференц-залом и офисом босса. Деловая и занятая от длинного шелкового хвоста до тонких шпилек. Гибкая и подвижная, как ртуть. Умеет составлять контракты, управлять людьми, заказывать мебель, но совершенно не умеет элементарно обнять человека. Вчера она сжалась в такую тугую пружину, что просто обхватить её руками стало затруднительно. Всё равно что камень обнимать.
А ведь с виду и не скажешь, что это даётся ей нелегко. Насмешливый взгляд свысока сильно сбивает с толку. Пока не дотронешься до окаменевшего тела. Так храбрятся больные перед сложными операциями или инвалиды, которые только начинают осознавать, что их ждёт впереди… На фасаде – принятие и понимание, а внутри оголённые провода.
Только лицо они держат не так профессионально.
Даже интересно, на что был спор, раз Амрита так самоотверженно приняла его.
– Будем ждать вашего друга? – ворвался в мысли робкий девичий голос.
Мэтт засунул в четвертый пакет последнюю покупку – десяток яиц – и посмотрел поверх голов очереди. Каштанового, отдающего рыжиной, пучка там не появилось. Засранец. Если держать всех этих людей в ожидании ради коробки пива, как они отреагируют?
Мэтт вытянул из кармана бумажник.
– Нет, закрывайте чек.
Девушка кивнула и несколько раз бойко стукнула по клавиатуре.
– Сто сорок девять восемьдесят.
Деньги от подружек Амриты поступили вчера же вечером. В полном объеме. Видимо, фотка без головы им понравилась. Мэтт достал карту, приложил к терминалу и дождался сигнала. Снова убрал пластик в бумажник. Примерился, взял по два пакета в каждую руку и взгромоздил их назад в тележку.
В любом случае засранца нужно ждать. Не тащить же это добро одному, в то время когда Иэн пойдёт налегке с коробкой «Фуллерз».
Мэтт выкатил тележку за пределы кассы и остановился возле одного из столов для фасовки. Привалился к нему спиной, зацепил тележку стопой, чтоб никуда не уехала, и достал мобильник. Мазнул пальцем по экрану.
«В семь.»
«Так девочки точно не захотят вас изнасиловать.»
Острячка. Это даже интересно. Забавное разнообразие в рутине: наблюдение за дикой кошкой в естественной среде обитания. Невозможно угадать, что она сделает или мяукнет в следующий момент. Рядом прогромыхала еще одна тележка, её колёса попали в поле зрения. Остановились напротив. В зале разве мало столов? Нельзя обойти и подъехать к другому?
– Мэтт Ройс? – прозвучал спереди чей-то голос.
Знакомый. Мэтт оторвал взгляд от экрана и вскинул голову. На него ошарашенно смотри две пары глаз. Высокий, плечистый парень и миниатюрная девушка с шикарными формами, выпирающими из-под тесной одежды. В голове мелькнуло узнавание. Кен и Кьяра. Они всегда ходили вместе. Жили вместе, работали вместе, занимали туалет на станции скорой помощи тоже вместе… Мир тесен? Вполне. Но не настолько же, чтобы встречаться с бывшими коллегами в супермаркете!
– Привет! – Мэтт растянул губы в улыбке и затолкал телефон в задний карман джинсов.
– Боже, сто лет тебя не видели, да? – Кен вопросительно глянул на подружку и снова переключил внимание на Мэтта.
Кьяра прижалась к боку парня и уложила руку ему на грудь.
– Точно, сто лет! – бойко поддакнула она. – Как ты? Куда пропал?
Он не пропадал. Почти нет. Просто выпал из их поля зрения, но это было неизбежно. Мэтт забросил руку за голову, потёр шею.
– Всё отлично, – рука снова упала и повисла вдоль тела. – Переквалифицировался. Ухаживаю за инвалидами.
Признание всё еще иногда давалось с трудом. В некоторые моменты жизни, вроде такого, как сейчас. Кен ошеломленно присвистнул. Ожидаемо.
– Куда тебя занесло… – ошеломленно протянул он. – Я думал, ты просто перевелся на другую станцию.
Что тут сказать, кроме банальности? Нечего, абсолютно нечего. Мэтт скрестил руки на груди.
– Решил сменить деятельность, – он пожал плечами. – А вы как?
Лучший ход из возможных – перевести разговор на тему жизни собеседника. Личико Кьяры просияло.
– Хорошо, – она демонстративно махнула ладонью, на безымянном пальце блеснуло кольцо. – Мы поженились!
Вот так стремительно у людей летит жизнь, когда долго о них ничего не знаешь.
– Круто! – Мэтт многозначительно округлил глаза. – Поздравляю! Хотя могли бы сделать это раньше. А вы всё там же, в Смитфилде?
– Я – да, – Кен интенсивно кивнул. – Кьяра сейчас занимается домом, заботится о Тиме… – он запнулся. – Это наш сын.
Ужасно стремительно летит жизнь…
– У вас уже и сын появился?
– Да-а, – протянул парень. И снова замолчал. Его взгляд как-то странно метнулся сначала на тележку с покупками, потом на жену, потом снова на тележку и вернулся к Мэтту. – А ты вернуться не хочешь? – вдруг проговорил он.
– Куда? – Мэтт сдвинул брови.
– В скорую.
Разговор стал выходить за рамки простой болтовни. Вот так с пинка. Понадобился совсем маленький пинок. Мэтт остолбенел, в голову будто врезалось что-то тяжелое и на несколько секунд выбило четкие мысли. Перед глазами замелькали мутные картинки: мокрая дорога, визг тормозов. Крик Селины в кузове почти натурально, прямо как тогда, врезался в уши: она влетела в кушетку и ударилась плечом. Но на тот момент это была самая меньшая проблема.
Мэтт моргнул, прогоняя кадры. Почему-то, когда об этом упоминает Иэн, никаких картинок в голове не всплывает, а сейчас… Рядом без предупреждения звякнули бутылки. Мэтт незаметно вздрогнул и обернулся.
– Ну, мы уходим? – взгляд столкнулся с другим взглядом, ярко-синим.
Иэн. Вернулся с новой коробкой пива. Подкрался незаметно, но как же вовремя! Мэтт покосился на стоящих перед ним коллег: они всё еще ждали какого-то ответа. Даже в лицах не изменились. Им всё так непонятно? Но надо же как-то отреагировать, что-то сказать.
– Да, сейчас, – Мэтт еще раз моргнул, расцепил руки и ткнул в сторону брата. – Ребята, это Иэн, мой кузен. А это Кен и Кьяра, – палец ткнулся в пару. – Мы работали вместе.
Иэн вскинул брови и приветственно махнул двумя пальцами. Такой общительный!
– Ну так как, не хочешь? – снова заговорил Кен.
То есть появление постороннего его не смутило.
– Что ты не хочешь? – лицо брата вытянулось, в глазах плеснулось любопытство.
Он оперся о стол рядом с Мэттом, и бутылки снова звякнули. Кен не обратил на это никакого внимания.
– Моя напарница, Алиша, скоро выходит замуж и уезжает в Эдинбург, – он развёл руками. – Не знаю, кого ко мне приставят. Наверное, какого-нибудь сопляка.
Губы Мэтта сами собой дрогнули.
– Ты тоже когда-то был сопляком.
– Хах! Очень давно, – он лихо ухмыльнулся. – Было бы круто, если бы ты вернулся. Три года уже прошло.
Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт… Он это всё-таки сказал. Не побоялся, мать его! Кьяра сильнее вжалась в бок мужа и посмотрела на него снизу вверх. Он, в свою очередь, не оторвал взгляд от лица Мэтта. Всмотрелся. Ждёт реакцию. Какая реакция ему нужна? Понимающий кивок и согласие? Да, прошло три года, но со стороны рассуждать всегда проще.
– Твою ма-а-ать, Мэтти! – вдруг протяжно проскрипел голос Иэна. – Макароны! Мы же не выключили макароны! – он рванулся в сторону тележки, не глядя вытащил два пакета и пихнул Мэтту в руки. – Погнали быстрее, застанем их хотя бы жареными! – снова потянулся и вытащил оставшиеся два пакета.
Пиво всё это время надрывно звенело, болтаясь на запястье. Он как-то умудрился пропихнуть кисть в держатель, и теперь его, вероятно, придется разрывать, чтобы раскрыть.
Какие, к черту, макароны?
– Простите, ребята, – на лице Иэна отразилось неподдельное смущение. Он развернулся на носках, но тут же встал вполоборота. – Было приятно познакомиться, но плита, макароны, сами понимаете… – он бросил на Мэтта последний странный взгляд и, больше ничего не говоря, понёсся к выходу. «Фуллерз» сопроводил его жалобным звоном.
Они точно не варили макароны сегодня. На завтрак Иэн сжевал сухой тост и запил ведром кофе, а Мэтт обошелся салатом. Какие макаро…
Осознание пришло внезапно.
И хотя бы за это можно терпеть куст в кадке и его заморочки. Мэтт поудобнее перехватил пакеты, оттолкнул тележку и отошел в сторону.
– Был рад встретиться, – бросил он бывшим коллегам.
Почти без чувства вины. Это ведь Иэн лжец, а не он.
Лицо Кьяры осветилось тёплой улыбкой. Кен захотел что-то сказать, но жена, не скрываясь, ткнула его под рёбра, и он захлопнул рот.
– Мы тоже очень рады, – проговорила девушка. – Не пропадай!
Мэтт попытался улыбнуться в ответ. Вышло, наверное, не слишком натурально. Он ускорил шаг, приблизился к стеклянной двери и толкнул её плечом, вырвавшись на промозглый октябрьский воздух. Иэн стоял неподалёку от двери, втянув голову в плечи и задумчиво ковыряя ботинком прилипшую к тротуару жвачку. Будто это не он только что вытянул из своей лохматой головы неправдоподобную историю.
– Ты должен мне семьдесят фунтов, – Мэтт подошел к брату и ткнул его локтем под локоть.
Тот даже не обернулся. Жвачка крепко прилипла к тротуарной плитке, и Иэн увлекся процессом не на шутку.
– Я только что спас тебя от твоего же дерьма, – философски пробормотал он в тротуар.
Спас. Действительно спас. Однако…
– Одно не отменяет другого.
– Я купил «Фуллерз», – вот теперь голова с неряшливым узлом повернулась к Мэтту.
Бутылки в очередной раз напомнили о себе звоном.
– Поторгуешься еще, и будет восемьдесят. Пиво будешь пить один, мне нельзя.
Мэтт обошёл брата и пустился вниз по улице. Если стоять здесь дольше, пакеты вырвут руки с корнем.
– Твой новый босс так чувствителен к запахам? – прилетело в спину.
Чёрт… Не стоило упоминать об этом. Мэтт промолчал, шаги за спиной приблизились, и коричневая куртка-парка поравнялась с его бомбером. Только второй день работы. Осталось три, а проколоться очень просто.
Но ведь Амрита наверняка чувствительна к запахам. Вся эта её страсть к острому, тёплому… Чувствительность к запахам у кошки должна быть отличная.
– И-и-и, да, я тоже считаю, что тебе нужно вернуться в скорую, – вдруг заговорил Иэн. – Тем более теперь, когда появилась возможность…
– Твоё ценное мнение я много раз слышал, – Мэтт уставился прямо перед собой. – Но разница между тобой и Кеном в том, что его я не могу послать в задницу, а вот тебя запросто.
Они вышагивали плечом к плечу, до дома остался один поворот за угол. Сколько еще тупых тем он успеет поднять? Однако, как ни странно, он не ответил. Даже не ухмыльнулся, не проскрипел под нос какую-то колкость, не показал средний палец. Судя по всему, в брате проснулась тактичность. Мэтт очень сомневался, что она в нём вообще заложена, но, видимо, всё-таки заложена.