bannerbannerbanner
Жестокий спаситель. Книга седьмая

Харитон Байконурович Мамбурин
Жестокий спаситель. Книга седьмая

– А не до хера ли? – поинтересовался кид.

– Нет. Далеко не всё, что содержится в эльфе, человеке, гноме, помеси… далеко не всё ему нужно. Излишки он отрыгнет, не сомневайся. Кстати, если будет отрыгивать в одном месте, то там случится лютая экологическая катастрофа.

– А теперь посторонний вопрос, Криггс, – внезапно прищурился Должник, – Может знаешь, что будет, если все драконы Кендры сдохнут? Магия может… уйти?

– Нет, – мотнул я головой, – Останется. Но ослабнет, сильно. Естественные процессы генерации запущены, но так как наши чешуйчатые друзья «поддают газку» постоянно и много, то сейчас энергии переизбыток. Она сильно упадет, если они вымрут.

– Насколько сильно? – лысый кид был настойчив.

– Раз в десять.

Пауза. Я невозмутимо делаю кофе, а этот, прервавший умного меня из-за какой-то магии, о чем-то напряженно размышляет. Вынув у хрюкнувшего от неожиданности кида фляжку, я православно разбавил новые порции алкоголем, всучив ему кружку промеж забинтованных ладоней.

– Так, с этим я всё понял, – родил лысый, – Теперь вернемся к нашим баранам. Апокалипсис?

– Ага, – охотно согласился я, – Он уже идёт. Я не знаю, как Бог-из-Машины всё начнет, но этот товарищ откладывать ничего не любит. Приняв решение, он тут же начинает действовать.

– Думаю, скоро мы всё узнае…, – начал говорить кид, но был прерван с шумом шарахнувшей по стене дверью.

Раскрывший её был истощен, грязен, очень плохо пах, а высохшие волосы, извалянные в разной дряни, умоляли быть состриженными нахрен. На лице вторженца были написаны эмоции, много, разных, с жутким дефицитом положительных. Два огромных красивых глаза посреди засохшей грязищи и говнищи, покрывающей прекрасное (по воспоминаниям) лицо, смотрели на нас, выражая возмущение, ярость, ненависть и желание уничтожить. Страшно-то как. Может быть, её стоило помыть также, как Волди?

Да не, бред какой-то.

– Не ждали, сволочи?! – прохрипела Эскиольда, – Бухаете?!!

– Ага, – легко кивнул я, – Да ты не стой в дверях. Помойся и присоединяйся!

Глава 2

Насупленный толстый гном долго пыхтел, неловко сгибаясь над простертым на кушетке телом, а затем, сурово нахмурив брови, развернулся к нам с категорическим вопросом, заданным строгим тоном:

– Где такие живут?! Что это за раса?!

Как-то само собой рука дёрнулась за револьвером, а затем быстро приставила его ствол к голове доктора, от чего он тут же начал пучить глаза в великом страхе и изумлении.

– Вас позвали за ответами, а не за вопросами, – прогундосил я из-под мешка, взводя курок, – И платим за них. Говорите, что узнали. Быстро. Вы не последний врач в городе.

Когда же придёт курьер с моей маской? Сколько можно ждать?

– Пхрррррр…, – издал сиплый звук гном, смешно скосив глаза на револьвер.

– Считаю до трех, – начал терять я терпение, – Три… Два…

Всё-таки, угроза жизни хорошо мобилизует гражданских, пусть иногда и несколько хаотично. Некие данные в мозгах у доктора докомпилировались в срочном порядке, поэтому он начал гнусаво выть на одной ноте, что «не знает», слегка заикаясь после каждого вопля. Иных словообразований он не изрыгал, но взял такую высоту, что пробудил Эскиольду. Та, появившись, вынула гнома за шкирку из-под моего пистолета, а затем выкинула его за двери, следом отправив врачебный чемоданчик. И затем злобно уставилась на меня.

– Криггс, ты с дуба упал, недоумок? – злобно зашипела эльфийка, – Мы же драконьи клоны! Какой, в жопу, гном-доктор?!!

– Он лежит, – указал я дулом на бессознательного Аволдиуса, а затем перевел его на собеседницу, – Ты молчишь всю дорогу. Что ты там единственное сказала? Ждать? Я ждал. Теперь вот решил, что позову доктора, если тот ничего не скажет, то начну тебя пытать.

– Ты? Меня? – эльфийка опухла там, где стояла.

– Ну не пытать, – легко пошёл на попятную я, – Мешок просто сниму с головы и всё, Эскиольд. Тебе как личности конец. Не забывай, дружище, это мой кот. И ему плохо.

– Ты гребаный психопат, Магнус Криггс, – выдавила из себя облокотившаяся об косяк эльфийка, глядя на меня почти с ненавистью, – Если бы ты, идиот, не отговорил Аволдиуса, всё было бы уже кончено! Всё! Кончено!

– А ты, дракон, ходишь по очень тонкому льду! – вырвалось у меня вместе с сигаретным дымом, – Что тебе помешало сделать то, на что ты пытался развести моего друга, а?! Воззвать к этому вашему Воплощению? Уничтожить Бога-из-Машины? Ссыкло ты поганое!

– Тебе конец, – осеклась блондинка, почти непонимающе вылупив на меня свои огромные голубые глаза, – Понимаешь? Ты знаешь…

– Я знаю, что вы раса магических дегенератов, просравших всё будущее расы ради собственного удовольствия, ради новых впечатлений ваших тупых и никчемных вечных жизней! – оскалился я под мешком, – Знаю, как вы заражаете своим оскотинившися родом миры, контролируете их развитие, знаю, что для вас нет ничего дороже собственной жизни. Думаешь, Аволдиус рассказал? Идиот ты перепончатый, я контактировал с разумом, который был частью Воплощения! И сейчас ты, овца, на которую начали охоту, смотришь на единственного, кто знает уязвимые места Бога-из-Машины! Знает ход его мыслей, его выводы, его цели. Пока жив хотя бы один сраный дракон, мне от вашего вида ни-че-го не угрожает! Вы сами друг друга рвать будете за меня! Поэтому перестань делать вид, что ты высшая раса и разум, а затем начинай говорить, что с моим котом!

Больно падать, даже если не теряешь ничего физического. Власть, деньги, предприятия, заводы, пароходы, личная сила, всё это пока остается с тобой. Просто о тебе становится известно то, что никогда не должно было появиться на свет. Унижение, извращения, пагубные привычки, ошибки молодости, темные дела… ошибки. Неважно что. То, что перекраивает внимание всемогущего многоголового монстра под названием «общество» в отношении тебя. Кем бы ни был, хоть драконом, хоть богом, ты бессилен против ярости и презрения тысяч и миллионов. Всё, что ты создал, построил, всё, чего ты добился – всё это может лопнуть как мыльный пузырь в то время, когда первый смертник, жалкий и жалобный, вопьется тебе в бок, проливая перед смертью всего лишь каплю твоей крови. Этого хватит. Выше себя смертные могут терпеть лишь идеалы.

Мы, разумные, хищники. Стоящее напротив меня существо, вытащенное мной из слизи, крови, ошметков плоти гомункулов и химического дерьма, начинает осознавать, в чью голову попало столь ценное знание. А заодно и предполагать, как я им смогу распорядиться. Несмотря на всё, что я сказал, Эскиольд остается чрезвычайно умным старым пердуном и, конечно, драконом. Поэтому, здесь и сейчас, он боится меня.

Стук в дверь.

– Соберись пока с мыслями, – советую я, проходя мимо застывшей эльфийки.

Маски, доставленные серьезным как почтальон, но очень молодым гномом, были хороши. Взял сразу четыре, с моей жизнью запасливость далеко не излишня. Полированная металлическая личина с отстегивающейся нижней частью, немалых размеров вставки из каленого затемненного стекла, прорези узенькие и красивые на щеках, чтобы морда особо не потела. С внутренней стороны мягкие накладки из невпитывающего материала. Крепко, просто, надежно и, повинуясь моему мерзкому коварному характеру, очень легко снимается целиком, если правильно схватиться за личину. То, что доктор Крюгер прописал.

Осчастливив курьера деньгами, я, радостно жуя сигарету через полуснятую маску, обернул небритую рожу к Эскиольде, выглядящей как Жанна Д’Арк перед сожжением. То есть, я не спорю, может та шестнадцатилетняя психичка реально перла на костёр как в кабак, но вот дракона трясло как грушу и нервничало как девственницу перед лингамом размерами с локоть мужика.

– Он отключился, Криггс! – выпалила она, – Эта тварь нас обоих просто отключила от клонов, понимаешь? Меня швырнуло в мое тело так, что полчаса только пытался понять, что произошло и где я нахожусь! С Аволдиусом тоже самое, он сейчас в своем теле, в своем разуме. Или уже…

– Или сошёл с ума, я понял, – резко оборвал я почти истерящую женщину, – Что нужно сделать, чтобы сохранить это тело в живом и пригодном состоянии?

– Ничего, – с облегчением выдохнула Эскиольда, – Давать ему жрать, пить, убирать дерьмо и мочу. Можно не кормить, но тогда он впадёт в кому, в которой сможет находиться год. Выйдя из неё, у него будет приблизительно сутки на поиск пищи, а вот только затем – смерть от истощения. Если не найдет вообще ничего съедобного.

– Хорошо. Благодарю тебя.

– А…

– Ждём Крюгера. Я получил маски, могу теперь выйти в люди. У нас с ним есть еще одно небольшое дело снаружи, после него мы полетим в столицу.

Крепкий альянс против Касдамского архипелага и Авроры Аддамс закончил своё существование. Нам по-прежнему нужно что-то сделать с Богом-из-Машины, но Эскиольда первая ударила в спину, пытаясь спровоцировать моего товарища на самопожертвование. Теперь былого доверия у меня к ней больше не будет. Его и изначально было маловато, так как кто-кто, а вот это двухметровое дивное создание только и делало, что бездельничало, бухало, строило из себя принцессу, да трахало клона по имени Игорь так, что он ходил постоянно сонный и потрепанный.

Скучаю я по этому славному парню. Не стоило, наверное, оставлять его в Касдаме с архимагом и Энно, но те настояли, утверждая, что им каждая пара рук нужна будет дозарезу.

– Это тебе! – гордо сказал Крюгер, прямо с порога запуская в меня чем-то большим, черным и планирующим.

Поймав предмет, я убедился, что держу в руках шляпу. Большую, широкополую, черную, очень качественно пошитую, явно на какого-то щеголя. Эдакий внебюджетный вариант на ковбоя, решившего загнуть раком дочку мэра с первой же серенады под окнами, причем, может быть даже в полдень и при большом скоплении народа. В общем, мне понравилось, как минимум тем, что если я это напялю – то маски с моим ростом особо видно не будет.

– Где спёр? – скромно и по-мужски поблагодарил я кида, примеривая обновку. Села как влитая.

 

– Сам дурак, – нетерпеливо бросил Должник, – На заказ сшили там же, где и маски делали. Мерки-то ты снимал.

– Отличная шляпа, – покивал я, решив расщедриться на еще одну благодарность, – Убью тебя последним.

– С-скотина. Идём быстрее!

Выглядел я, топая по улицам городка, полным клоуном. Нет, с маской и шляпой всё было отлично, только вот ниже начиналась бедность, пошитая из суровой и крепкой ткани. Мой кожаный костюм, сшитый гоблинами, умер в мучениях в той лаборатории. Впрочем, туда ему и дорога, так как в этой маскировочной одежде было жарко как в бане. Теперь прятаться не от кого, мы уже близко к Кригстану, где много-много диких гномов, которые, что удивительно, моего роста и ниже.

Мне нужно оружие.

– Не имей мне мозг, дружище, – выдал на мою озвученную нужду лысый собрат, – Мы в засратом прибрежном городишке. Лучше ствола, чем есть у тебя сейчас, мы тут не купим.

– Хрен с тобой, – согласился я, а затем, озаренный новой идеей, тут же поделился ей с Крюгером, – Слушай, вот скажи-ка мне такую вещь. Суматоха четырех драконов отодрала, так? Её боятся. Так какого полового органа остальной табун этих идиотских ящериц продолжает оставаться на Кендре? Почему они не валят отсюда, зовя маму, папу и кто там у них еще есть? Эскиольда ведь наверняка уже передала планы Бога-из-Машины своим сородичам.

– Интересно, – серьезно кивнул кид, пихая сапогом увлекшуюся ором бабку, загородившую своим обширным задом половину дороги, – Не знаю я, Магнус. Но мы спросим. Обязательно.

– Угу, – хрюкнул я, – И вопрос номер два. У нас тут маги, смертные, гомункулы, драконы и прочая хрень, настоящий паноптикум и весь – против искусственного бога, угрожающего нам всем натянуть глаз на жопу. Так? Верно. А знаешь, кого я не вижу на нашей стороне? Других богов, мужик. В этом мире бог на боге сидит, богом погоняет, каждая шваль кому-то молится, а возможно даже что-то с этого имеет. Где они? Как на них выйти? Что с них можно поиметь полезного?

Спутник аж встал, как будто перед ним выросла стена. Затем вновь пошёл, махнув рукой и сопровождая телодвижение объяснениями:

– Боги… выкинь их из головы. Они могущественны, но бесполезны.

– Почему?

– Ну…, – Крюгер поморщился как от кислятины, ускоряя шаг, – Назови это гордыней, если хочешь. Как ты правильно заметил, их – много. А боги, если ты, помнишь, ревнивы. Какие бы катастрофы не случались в истории Кендры, что бы не происходило, боги никогда не откликались на массовые призывы, даже если вся их паства встречалась с риском полного уничтожения. Это как принцип. «Я вам не помогу, потому что вы недостаточно в меня верили». Аналог корпоративного договора, профсоюза, небесной кары… в общем, как тебе будет угодно.

– Они дозированно влияют на реальность, всегда рассчитывая получить больше, чем тратят поначалу, – неожиданно сболтнул я, озвучивая всплывший в голове кусок чужих знаний, – Это… игра. Их игра. Проигравший, то есть, сделавший неудачную инвестицию, которая увела его ставку в минус, теряет во влиянии и авторитете. Теряет… очки.

– Что? Правда?! – выпучился на меня кид.

– Д-да, – неверяще посмотрел я на него, – Там по коэффициентам. То есть, если ты «сыграл» ниже, чем 1 к 50, то тебя считают чмом, но за спиной. Сыграл пару раз в минус – всё, ты ничтожество, говорят в лицо, не пускают на порог. Фигурально. У них там социум, Крюгер. Он построен на этой игре. Поэтому наш механический бог на местные пантеоны всегда срать хотел, они гарантированно не прервут игру. Даже если всему миру будет угрожать геноцид. Про Ахиола знаешь? Так вот, этому богу просто не повезло. Он дважды ушёл в минус в их игре, а затем, провернув крайне сложную и многоходовую комбинацию с вводом дополнительных догм для своей паствы, ошибся всего в одном разумном. И «проиграл» в третий раз. Затем ушел, пал.

– Вот же сраный мир! – зло сплюнул лысый, – Я думал, что хуже быть не может!

– В словаре напротив фразы «Дерьмо случается», я бы написал «Кендра», – в тон ему ответил я. Дальше шагали молча.

Путь наш лежал за городок, в место, подобное тому, где мы первый раз с Крюгером и повстречались. Притоны на отшибе штука популярная. Легко организуются, никакого контроля входящих и выходящих со стороны властей, зато полный со стороны хозяев. Прийти может кто угодно и откуда угодно, а также этого кого-то вполне могут вынести и закопать или отправить на корм рыбам. Полиция довольна – в городе меньше темных личностей, бандюги довольны, потому что к ним целый рейд собирать надо, а этого почти никогда не происходит. Законно-беззаконное место этот ваш притон.

Еще один милый и нужный лично нам нюанс подобных заведений – никто не будет плакать по завсегдатаям.

– Я туда, а ты тут, – гениальность стратега поперла из меня бурной струей, как только мы влезли на холм, с которого было хорошо видать местную «малину, – Если вдруг чё, ты ага. Да?

– Иди уже, – закатил глаза Крюгер, изымая из кобур свои револьверы, тоже, надо сказать, паршивые, – Только запоминай всё внимательно, чтобы мы больше такой ересью не страдали.

– Весь этот мир – ересь! – важно проговорил я, устремляясь вперед. Может, книжку когда-нибудь напишу про свои приключения. Назову её очень пафосно. «Дебилиада». Ибо пофигу, тут Гомера нет.

Входил в местную блат-хату я без особого пафоса, лишь оставив на голове свою прекрасную шляпу. Чай не церковь. Конура, в меру грязная и в меру просторная, уже была забита разными творческими лицами, плющащими зады об лавки, а рожи о кружки. Морды были, безусловно, преступными, но, к моему удивлению, отнюдь не только мужскими. Так и запишем: женщины-гномы склонны… к чему они там склонны? Да неважно. К измене закону. В общем, было тут порядка полутора десятков голов. То, что нужно.

Дошагав до стойки с обитающим за ней хозяином, тоже гномом, я, вместо того чтобы заказать чего-нибудь, как приличный бандит, вместо этого подпрыгнул с переворотом, метя задом на столешницу этой самой стойки. Плюхнулся на неё с отчетливым стуком, а затем, продолжая привлекать всеобщее недоуменное внимание, потянулся обеими руками к голове. В одну лапу шляпа, в другую маска, больше рук нет, опасности никакой, народ смотрит на идиота, идиот смотрит на народ.

– Ну, привет, народ! – улыбнулся я всем лицом, – Выпьем?

Как по заказу, бармен вместо того, чтобы пихнуть меня под наглый зад и согнать со своей рабочей поверхности, решил оббежать стойку и посмотреть в щавло тому, который выдал такой перфоманс. То есть, бесплатно присовокупился ко всей остальной публике, воткнувшей взгляды мне в прекрасный фейс.

…и замершей. Кажется, они забыли, как дышать.

Нет, не кажется.

Полминуты спустя две гномки почти одновременно упали на пол. Причем очень жутко упали, оседая, но помогая себе руками так, чтобы даже лежа смотреть на меня. Меня продрал мороз по коже.

– Дышите! – попробовал я исправить стремительно ухудшающуюся ситуацию прямым приказом.

Трое бандюг, включая пожилого бармена, сипло и жадно задышали. Остальные пребывали в полном ступоре, не отрывая от меня взглядов. Недолго, вскоре они начали падать на пол тем же жутким образом. Глаза первых двух упавших гномок уже остекленели, а сами они начали остывать. Ну и дела…

– Сесть!

Бармен сел на задницу, остальные два отброса общества остались стоять. Я попробовал еще несколько простых команд. Двое не реагировали. Тогда я запретил дышать. Это сработало со всеми тремя, хотя хозяин этой пивнушки, а может быть, только его подсознание, боролись с навязанным смертельным приказом. Гном, не отрывая от меня взгляда, издавал еле слышные утробные звуки, икал, пытался вздохнуть. Но не мог.

Я тихо шепнул ему на ухо приказ дышать, внимательно наблюдая за другими подопытными. Те умирали от удушья, но не шевелились. Затем они повторили историю усеивающих пол таверны трупов. Бармен жил.

Так, будем рассуждать разумно. Стелле хватило лишь секунды и взгляда мельком, чтобы у красноголовой полугоблинши сорвало тормоза. Да, она не застывала как зомби, но возбудилась так, что еле выдержало её собственное тело. Элексир живительный заливал с горкой, как бы забыть это зрелище. Отошла, кстати, потом довольно быстро, лишь кидала неадекватно обожающие взгляды на моей наголовный мешок, да все пыталась как-то сделать приятное. Было понятно, что почти любую просьбу выполнит с радостным писком. Потом её отпустило достаточно, чтобы зарядить Крюгеру по морде кулаком. Ну, то есть она его вообще заметила. К прилету в этот городишко нашу мисс Кайзенхерц уже попустило до её обычного состояния. Но! Она ко мне привыкла к уже красивому – раз, видела секунду – два, внезапного сильного впечатления не было – три.

С местными все иначе.

– Укуси себя за жопу! – велел я бармену, а сам, присев, начал наблюдать за происходящим. Не глумления ради, а только ради шкурной необходимости узнать пределы моей выдающейся харизмы.

Она работала. Гном, елозя на полу, честно пытался выполнить приказ, щерил зубы, даже клацал ими, напрягал тело, но… не нанося себе вред. Кажется, даже не напрягался в полную силу. Крутился, сгибался, экспериментировал, причем все медленнее и медленнее. Как-то сразу стало понятно почему – приказ вынуждал его действовать, сосредоточив внимание на своей заднице, а не на моем потрясающем лице, вот его и начало попускать. Хорошо, так и запишем – опытный лавочник, чья профессиональная деформация как раз в оценке лиц, обладающий большим жизненным опытом, очень быстро привыкает после первого впечатления. Возможно даже скоро начнет сопротивляться.

Через два часа я уже сидел на корточках рядом с обливающимся потом и матом барменом, вяло пытающимся укусить себя теперь уже за локоть, а засевший за стойкой так, чтобы не видеть моего лица Крюгер ехидствовал, заставляя подопытного гнома дергаться. Последний, кстати, еще что-то делал только потому, что я сидел так, чтобы смотреть ему в глаза.

Наконец, взвыв нечто нечленораздельное, бармен попробовал меня придушить. Свернув ему шею, я плюнул на пол, и пошёл надевать маску со шляпой.

– Итак, твой вердикт, Криггс? – невозмутимо спросил мой приятель, вставая после того, как я побарабанил ему указательным пальцем по лысине.

– Медузу Горгону знаешь?

– Знаю.

– Я за нее.

– Надо проверять дальше?

– Да. Но с другими расами.

– Мы в Кригстан летим, шериф.

– Тогда пока хватит.

Ирония судьбы. Я приобрел оружие, великолепно подходящее для разборок с разумными тогда, когда это уже не нужно. Точнее, приносит больше вреда, чем пользы. Девчонки лицо приемного отца больше не увидят. Да и вообще никто из тех, кого я не соберусь убивать, не увидит. С другой стороны, невиновным пострадать – раз плюнуть. Одно утешение, что эффект, кажется, временный. Нужно будет проверить. К счастью, в этом мире очень много разумных, которых можно… потратить.

Даже в прошлой жизни, будучи обычным мирным бухгалтером и обладателем немалых размеров пуза, я не мог сочувствовать бандитам, гопникам, ворам. Тем более насильникам и вообще каким-то маньякам. Ты вышел за грань закона? Ты так живешь? Ну… будет лучше, если перестанешь. Не воровать, грабить и убивать, конечно. Жить. Это надежнее. Не совесть порождает следование закону, его порождает страх.

«Аврора» летела вглубь Кригстана, туда, где её с очень большим нетерпением ждали. Я большую часть свободного времени посвящал ухаживанию за Волди, пока драконий клон и лысый кид пытались строить какие-то планы и схемы. Мне это казалось бессмысленным – если у тебя в союзниках огромная страна, то смысл предполагать разные сущности, когда понятия не имеешь, что происходит? Где и как начал действовать Бог-из-Машины? Начал ли вообще, получив себе в мозги самую настоящую Суматоху во всем её великолепии? Или он её выкинул? Или она его, как настоящая женщина, уже сожрала? Вариантов были тысячи… а вот мой бывший кот находился в коме.

Это не радовало. Мы не прошли с ним тысячи боев, не особо-то спасали друг другу жизни, да и взял я его к себе из жалости, потому что прежняя хозяйка вымещала на бедном животном свой стресс. Да и вообще оказалась полной дурой. Не зря я её выгнал на минное поле. Сам кот? Он просто был рядом, как и я для него. Мы тупо пёрли вперед через говны к другим говнам, а это, по-моему, очень похоже на начало хорошего такого брака, который не рассыпается спустя 5 лет потому, что два человека друг друга задолбали. С животными такая же история, особенно с разумными.

Вконец задолбавшись смотреть на неподвижное тело эльфа, я даже призвал Ахиола в Стеллу. Тот на призыв отреагировал довольно лояльно, как оказалось, по причине, что считал бывшего кота частью Хайкорта, но ничего сказать не смог, кроме того, что связь между тем, что сейчас из себя представляет разум Аволдиуса, и этим телом, существует. Надежда есть.

 

Еще одна ирония судьбы. Отговорить друга жертвовать собой ради расы мудаков, но лишь затем, чтобы спустя пару минут беспомощно наблюдать, как из него делает овощ голая худая девчонка, пляшущая по лаборатории на крепких старческих мужских ногах, оторванных у Первого Должника…

Кендра.

Заглянувший между делом Крюгер с серьезной рожей шепнул мне на ухо, что драконы не могут покинуть этот мир, потому что… и сюда они попали с чужой помощью. Как раз этого их самого Воплощения. Чтобы убежать отсюда, им нужно пожертвовать кем-то, ради вызова этого самого всемирового магического интернета. А на это они никогда не пойдут.

Идиоты.

Глава 3

Иногда незнание – чистое благо. Причина такой сентенции проста как тапок по самым очевидным причинам, потому как когда ты узнаешь о глобальной жопе, то сразу начинаешь тосковать по только что кончившемуся времени, ведь пару минут назад все было нормально? Ну, или тебе так казалось.

Сейчас, сидя в подземном помещении, буквально забитом деловитыми кригстанскими гномами, разговаривающими на прекрасно понимаемом мной и Крюгером языке нормальных и адекватных функционеров, умеющим как готовить информацию, так и делиться ей, я понимал, что у Кендры наступили тяжелые месячные.

Бог-из-Машины пошёл во все тяжкие, превратив каждый из своих Храмов в родильню разнообразной био-дряни, принявшейся хватать и поглощать всех живых существ в определенном радиусе от центра. Немногие смогли отбиться и уничтожить «стартовую» популяцию выпущенных богом монстров из пробирки, так что теперь по всей планете, в местах, где были действующие храмы Неверящего Бога, шла самая натуральная война.

– Азарийцы не справляются! Просят помощи!

– В их квадрате «Грибен», направьте его к ним, Азария нужна!

– Капитан «Грибена» три часа назад доложил, что у них больше нет топлива для огнеметов!

– «Рапивар»?

– Он идёт в Улекту!

– Демоны!

– Что в Барджайе? Срочный доклад!

– Полная катастрофа! Там ситуация полностью вышла из-под контроля!

– Мы можем сделать хоть что-нибудь? Хотя бы связаться с племенами Вархов?!

– Ответ отрицательный! У нас тут своя Барджайя, в Эсхате оказалось целых три храма! О двух мы не знали!

– Проклятие! Что можно сделать? …поезда! Где наши поезда?!

– В…

Скучно. Остается только стоять у стенки, наблюдая, как часть нужных для будущего совещания гномов решают на горячую возникающие проблемы в ожидании, когда пребудут остальные на совет. Одно утешение – Крюгер, оказавшийся в своей стихии, сделал мне капитальный подгон в виде местных сигарилл. Мягкие, с насыщенным кофейным привкусом, эти палочки смерти буквально вводили меня в транс благодушия, позволяя наслаждаться собой и окружающей действительностью.

Апокалипсис особых эмоций не вызывал, потому как дело касалось географии. А она, тоже вполне себе безжалостная стерва, напоминала мне, что некое государство Терсан, отделенное от большого мира большими горами и очень большим океаном, с огромной вероятностью не потеряет ни единого разумного. Это религиозное образование, в столице которого притулился Хайкорт, полностью лишено храмов Бога-из-Машины, избавившись от них давным-давно. Мои девочки… то есть Эльма – в полной безопасности.

Сигариллы отпад. Прямо супер. А вот окружающим мешать не следует. Из того, что мне уже стало ясно, после того как мы попали с воздушного корабля на этот бал, Кригстан единственные кто более-менее купировали заразу максимально решительными методами вплоть до бомбардировок, а теперь пытаются вытравить порождения Бога-из-Машины в соседних государствах. Получается у них неплохо, но за счет того, что организмы, производимые нашим психованным божком, имеют определенные пределы по накапливанию биомассы. Набрав нужное количество, они формируют некую центральную зону, оставляя часть боевых форм (не шибко-то и опасных по сравнению с ихорниками) в качестве защиты. Эти формы неплохо справляются за счет того, что любая из них может поглотить дохлую соседку, а затем высрать из себя нового хищника. Что пугает разумных всего мира до усрачки, но, по сути, не приводит к неконтролируемому распространению биоугрозы.

А меня слегка подпугивает то, что может вылезти из этих самых центральных зон, по рассказам очевидцев похожих на огромные пузыри из туго натянутой плоти. В них, кстати, стреляли. Быстро выяснилось, что у «пузырей» сотообразная структура, которая быстро восстанавливается при повреждении нескольких отделов. Мерзенько.

– Теперь понимаешь, почему я за них? – возникший рядом лысый кид был необычайно серьезен, хоть и задал насквозь риторический вопрос, тут же продолжив, – Они похожи на людей. Нормальных людей.

– Современных, ты хотел сказать, – хмыкнул я, – Понимаю. Более чем.

– Ну и…

– И катись в зад, подстрекатель. Надрочить им еще пару литров за мной не заржавеет, а в остальном – нет. Пока нет.

– Пока? – ухватился Должник, с треском проваливший попытку рекрутинга.

– Пока, – спокойно кивнул я, – Ты мои цели знаешь. Даже в лучшем случае, даже если все станет хорошо, а у каждого выжившего в жопе запоют разноцветные бабочки, я всё равно попробую спокойно пожить с моими девчонками. Хотя бы год-два, сколько там от их юности осталось? Затем они найдут себе мужиков, а я… да, скорее всего, прилечу в Кригстан.

– За два года мы бы таких дел навертели…, – не унимался вредный сосед, поддерживая задымление пространства. Хотя тут и так топор можно было вешать.

– Лысый, знаешь, в чем твоя проблема? – хмыкнул я, доставая новую коричневую милашку из пачки, – Ты жадный как куница. Знаешь, в каком смысле эти зверьки жадные? Они убивают. Режут призовое мясо, в смысле детенышей каких-нибудь, начисто, хоть и не могут сожрать. Просто не в состоянии остановиться.

– Эээ…

– Бэ! Лысый, секи тему – мы Должники, мы не герои, призванные спасти этот мир. Нет ни красных ковров, расстеленных перед нами, ни помощи, ни даже возможности найти нормальную подмогу. Мы одиночки, парии, на которых мир смотрит как на бандитов и мародеров, вынуждая становиться таковыми! Сквозь боль, мрак и грязь. Кто-то, один из тысячи, закрывает Долг, получая свободу. Он остается с этим прогнившим миром один на один. Нет счастливого конца, есть только куча утырков, мечтающих о твоих детях и о том, что можно наворотить с твоим могуществом. Мне это не по душе. Я хочу к дочерям. А вот когда пойму, что не могу с ними жить, тогда я приду умирать сюда, в Кригстан. Твои мечты и цели – они только твои, дружище. Этот мир еще ничем мне не доказал, что достоин спасения.

Внимательно и нагло подслушивающий гном, заныкавшийся неподалеку, хрюкнул и дёрнулся, забрызгивая себя горячим кофе. Я показал ему самый обидный жест, который знал, а затем пошёл сам за напитком. Сладкий пафос с языка срочно требовалось чем-то смыть.

Надо сказать, это я сделать успел. Когда взвыли сирены, я точно также как тот гном дёрнулся, обливая себя кофе. Что было еще смешнее, так это то, что когда я голову поднял, то увидел этого засранца, показывающего мне тот же обидный знак! Эй, тут тревога, ты откуда такой взялся?!

Пронзительный и прерывистый гул сирен давил на мозги, заставляя вертеть головой. Окружающее гномьё почему-то пялилось на нас с Крюгером, имея вид нехороший и встревоженный, пока кто-то из них не заорал, что мы не те Должники, о которых воет сирена. От этих слов как-то сразу стало понятно, что у кригстанцев есть особый вид сирены, означающей нападение кидов, попросту она не включается, а значит, на бункер нападают именно дети Бога-из-Машины. И это очень-очень плохо.

Через несколько секунд в зал ворвался аж десяток гномов в очень впечатляющей черной броне, держащие наизготовку здоровенные и длинные пулеметы с боепитанием из носимых ими рюкзаков. Не обращая внимания на то, что опасные на вид «дуры» тут же уставились на наши с лысым непричемные лица, я хищно и плотоядно принялся озирать эту снарягу и эти, вне всякого сомнения, очень прикольные стволы. Совершенно другой уровень изготовления стрелкового оружия, нужно сказать! Это не всратые револьверы, не кустарные полуавтоматы, не даже жалкие реликвии и прочие вещи, чьи качества испаряются вместе с функционалом, стоит рядом сдохнуть кому-то из Должников! Это косы смерти!!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru