Перевернутый город

Ханна Мэтьюсон
Перевернутый город

– Вы можете спросить меня, – процедила Ильза. – Или же вы можете сходить и посмотреть. Скорее всего, тело моей подруги все еще лежит на том самом месте, где ее убили. К счастью для вас, констебли Иного Лондона ужасно щепетильны, когда дело касается сохранности места преступления.

Прямо сейчас полиция могла рассматривать Марту, как любопытную находку. Может быть, они даже тыкали в нее перьевыми ручками или заставляли своих собак обнюхивать ее одежду. Может быть, рядом с ними толпились журналисты из газет, которые потом напишут, что Марта была обычной воровкой. Слезы жгли Ильзе глаза, но, сжав руки в кулаки, она не дала им пролиться.

Илиас усмехнулся.

– Интересная идея, моя дорогая. Будет ли тело мертвой девушки из Иного мира, о которой упомянул капитан, достаточно веским доказательством для тебя?

– Вообще-то я надеялся, – сказал Орен, переплетая пальцы и поворачиваясь к Ильзе, – что ты поведаешь нам, где была все эти годы. Я сам отправился на поиски Ильзы Рейвенсвуд, когда ей было около полутора лет. Мне сказали, что за несколько месяцев до моего визита девочка умерла от оспы.

– Мисс Митчем, – тихо сказала Ильза. – Старая экономка лорда Уолкотта.

Орен с немым вопросом в глазах повернулся к Кассии, но чародейка лишь слегка пожала плечами, как бы говоря, что обсудит с ним все позже.

– Вот именно. А теперь, похоже, выясняется, что мне солгали, – сказал он. – Не знаешь ли ты почему?

Правда вертелась у Ильзы на языке, но слова не шли из рта. Как они могли допустить подобное, а теперь устраивать ей допрос с пристрастием?

– Потому что она – плохая женщина, – выдавила Ильза.

– В качестве доказательства у нее было свидетельство о смерти, – сказал Орен.

Ильза повернулась к нему.

– Полагаю, к тому времени, как вы приехали в особняк, там уже был приют святой Женевьевы, верно?

– Совершенно верно. Она сказала, что дом оставлен ей по завещанию Уолкотта и ее долг перед Господом – использовать этот дар для помощи несчастным душам.

– И у нее был клочок бумаги, доказывающий, что какая-то девочка умерла в доме, где обитает куча больных и голодающих младенцев. Я не думаю, что вы это понимаете, сэр, но смертность среди детей – не такая уж редкость.

Орен задумчиво кивнул. Казалось, его не трогала мрачная реальность детства Ильзы.

– Существует способ доказать твою личность, – сказал он. – Когда семнадцать лет назад я тайно переправил Ильзу Рейвенсвуд в Иной мир, при ней была игрушка. Ты можешь сказать, какая именно?

Еще вчера Ильза вряд ли ответила бы на этот вопрос. Она не дорожила воспоминаниями из раннего детства, и чем больше времени проходило, тем больше она радовалась тому, что эти воспоминания стираются. Однако одно из них всплыло у нее в памяти после прохода через портал. В первый раз она вспомнила детство, когда капитан сообщил ей название дружины метаморфов. С тех пор детские воспоминания не раз давали о себе знать.

– Это был волк, – ответила Ильза. Образ игрушки возник у нее перед глазами. Когда-то она его любила и даже не подозревала, что он может быть подсказкой. – Погремушка в виде деревянного волка.

Выражение лица Орена было спокойным.

– Он у тебя?

Ильза покачала головой.

– Почему?

– Я сбежала из приюта, – сказала она ровным голосом. – В облике птицы. Я научилась превращаться и удерживать контроль над формой, но тогда я еще не знала, как взять что-то с собой. Теперь я могу подобное проделать, если цепляю предмет к одежде.

Орен продолжал рассматривать ее с непроницаемым выражением лица, и Ильза почувствовала, что начинает закипать.

– Если вы мне не верите, можете просто пойти и посмотреть сами. Эта игрушка спрятана под половой доской на чердаке. Я положила ее туда, думая, что когда-нибудь вернусь, только этого так и не произошло.

– Ты была там, – сказала Кассия, качая головой. – Когда Орен разговаривал с этой женщиной… ты была там, в том доме?

Ильза коротко кивнула.

– Я была там, пока мне не исполнилось девять. Потом я сбежала.

– А что было после этого? – спросил Файф. Когда Ильза взглянула на него, парень ободряюще кивнул.

– Некоторое время я жила на улицах, – сказала Ильза, опустив взгляд на свои колени. – Показывала фокусы за деньги. Например, исчезала на глазах у всех. В общем, делала то, что было возможно с моими способностями. Однажды меня заметил профессиональный фокусник. Ему как раз нужна была ассистентка. Он искал молодую женщину, но, помнится, разглядел во мне что-то особенное. То, что ему было нужно.

У Ильзы и Блюма ушли месяцы на то, чтобы выстроить шаткие доверительные отношения, которые привели к взаимным откровениям. До того, как спиться, Блюм был талантливым и харизматичным, но секрет его успеха заключался совсем не в нем. Он был женат – на женщине со странным талантом, не таким, как способности Ильзы. Блюм никогда не говорил, что именно умела делать его жена. Он хранил ее секреты даже после того, как она ушла, не стерпев пьянства и пристрастия Блюма к азартным играм. Однако Ильза знала, что женщина обвязывала вокруг лба платок, когда выступала на сцене. Каким бы волшебством ни владела она, его использование отражалось на лице.

Блюм предпочел топить свое горе в алкоголе, чем признать, что его сердце разбито после ухода жены. Как сильно он опустится, если следующим вечером Ильза не появится на представлении? Что будет, если она лишит его последнего шанса спасти карьеру? Если бы только девушка знала, что капитан Фаулер в любом случае найдет ее, она бы ни за что не погналась за ним по коридору вместо того, чтобы грандиозно завершить шоу. Тогда, возможно, у Блюма был бы второй шанс. Вместо этого она подставила его.

– Несколько лет мистер Блюм доплачивал своей домовладелице, чтобы я могла жить у нее в квартире, – продолжила Ильза. – Когда мне исполнилось пятнадцать, я переехала в пансион. Уже почти два года мы выступаем в «Изольде» с шоу-программой Великого Бальтазара. Только вот теперь из-за того, что вы сделали из меня пленницу, его, скорее всего, уволят.

Она покосилась на Элиота, желая поймать его взгляд. Из-за него она решила, что может уйти. Глаза лейтенанта были прикованы к чашке, но уголок рта дернулся в ядовитой усмешке. Ильза сжала под столом кулаки.

– Ты вовсе не пленница здесь, – покачал головой Орен.

– Вы сказали, что я не могу отсюда уйти, разве нет?

Илиас хохотнул.

– Орен имел в виду лишь то, что вы не можете уйти, если хотите жить, моя дорогая Ильза. Аколитов здесь гораздо больше, ведь они рядом с домом.

– Но почему? Из-за чего оракулы пытаются убить меня?

Орен прочистил горло.

– Судя по всему, из-за того, что случилось четыре дня назад. Доклендс – квартал оракулов – не имеет правителя как такового. Самым главным считается провидец – избранный оракул с невероятными способностями. Это своего рода религиозное назначение, которое не является официальным. Провидцы полностью подчинены власти людей и их желаний. У каждого из них есть подмастерье, который, в случае признания наставника неподходящим, должен занять его место. Как сообщили нам оракулы, подмастерье был похищен.

Ильза вспомнила слова капитана Фаулера: «их спровоцировали».

– Хотите сказать, что вы… похитили кого-то?

– Не совсем мы, – осторожно начал Илиас, нервно играя с волчьей головой на своей трости. – Наш альфа.

– Эстер? – скептически уточнила Ильза. Женщина, которая, пытаясь оправиться от изменившей ее жизнь травмы, пренебрегала своими обязанностями и ложилась спать в восемь утра, совсем не подходила на роль подозреваемой в похищении.

– Эстер была альфой, – почти шепотом ответила Кассия. – Ее повторное назначение было экстренной и вынужденной мерой.

– Наш истинный лидер – Гедеон Рейвенсвуд, – пояснил Илиас. – Принц Камдена. Ваш брат.

Глава 8

Ее брат.

В бескрайнем воображении Ильзы нашлось место версиям, в которых у нее были брат или сестра. Все они неизменно обращались в ужасные варианты, когда родители предпочли оставить себе другого ребенка, а не ее. Девушка старалась не слишком обольщаться вероятности существования брата или сестры, так что к подобной новости была не готова.

Не ожидала необычайной легкости, что опустилась на нее, как будто Илиас сказал что-то уже ей известное; как будто что-то потерянное вдруг нашлось. Существование брата заполнило пустоту в душе Ильзы.

Счастливая тоска сменилась злостью.

Ильза повернулась к Кассии. Так вот почему нервничала темноволосая девушка: из-за того, что Ильза узнает о существовании брата.

– Я спрашивала, есть ли у меня здесь родственники, – тихо произнесла она, чувствуя дрожь в собственном голосе. – Ты не сказала, что у меня есть брат, – девушка бросила свирепый взгляд на Илиаса. – И вы ничего не упомянули, пока показывали мне дом.

Ильза бросила еще один взгляд в дальний конец стола, но погруженный в собственные мысли Элиот, казалось, ее не замечал.

– У них была на то веская причина, – со вздохом вмешался Орен. – Новости нерадостные, поэтому мы хотели сообщить их тебе все вместе. Нам очень жаль, но… он исчез. Месяц назад. Мы не уверены, что он все еще жив. Даже сейчас мы не знаем, было ли это похищение его задумкой. Делегация, обвиняющая Гедеона в похищении подмастерья, настроена очень враждебно. Они отказались отвечать на наши вопросы. У нас нет доказательств, опровергающих обвинения, впрочем, как и причин верить им на слово.

– Трудно понять, чему верить, когда дело касается оракулов, – тихо заметил Файф. – Они способны знать все, но только немногие из них и правда знают. Еще меньшее количество хочет что-то рассказывать. Делиться знаниями с теми, кто не принадлежит к оракулам, идет вразрез с их убеждениями.

– Они заявили, что Гедеон нашел способ проникнуть в храм незамеченным. Это самая невероятная небылица из всех, что мне доводилось слышать, – добавил Илиас с сарказмом.

 

Ильза вспомнила слова капитана о том, что оракулы могут видеть все, что только возможно видеть.

– Нас поставили в весьма затруднительное положение, – сказал Орен. – Мы не можем сообщить всему Лондону, что остались без лидера. Слухов предостаточно, но, чтобы разрядить обстановку, несколько доверенных волков по очереди выдают себя за Гедеона в Камдене. В такие темные времена мы не можем позволить себе выглядеть слабыми.

– Из-за нападения? – Ильза бросила взгляд на Кассию. – Нападения, которое навредило Эстер?

– То нападение было одним из многих, – пояснил Илиас. – Благодаря расспросам юного капитана Фаулера вы уже знаете, как здесь обстоят дела.

Ильза была уверена, что Илиас бросил взгляд в сторону Элиота, на другой конец стола.

– Наши отношения с соседями далеко не дружеские. Метаморфы отвоевали самый крошечный клочок Лондона, и желающие его вернуть всегда найдутся. Наши недавние противники – группа чародеев, взбунтовавшихся против союза их фракции с Камденом.

– Так оракулы нападают на меня из-за того, что Гедеон похитил подмастерье этого их…

– Провидца, – подсказал Файф.

– …и мятежники из фракции чародеев нападают на вас, потому что хотят расширить свои территории?

Орен замялся. Достав очки из своего кармана, он начал отгибать и загибать дужки.

– Это не то же самое, как войны на границе, с которыми мы сталкиваемся постоянно. На этот раз их цель – Зоопарк. За последние месяцы они четыре раза пытались прорваться сюда.

Ильза сделала несколько глубоких вдохов, но это не остановило ее головокружения. Пропавший брат. Дом, подвергающийся нападениям. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Элиотом, который оценивающе смотрел на нее.

– И мой брат просто взял и исчез? Посреди всего этого?

– По своей воле, – кивнул Илиас. – И увел с собой дюжину волков, – он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал сложенную записку. – Один из них оставил это своей возлюбленной, одной из лисиц, которая принесла записку мне. В ней говорится, что они получили от Гедеона строгое указание никому не говорить о своем уходе, что он не поделился подробностями, зачем и куда они направляются, и ничего не сказал об их возвращении. – Последние слова мужчины повисли над столом, и их серьезность отразилась у каждого на лице. – Моя лучшая догадка – он что-то узнал. До своего исчезновения Гедеон посвящал все свое время попыткам понять, чего своими нападениями добивались мятежники. Похоже, они что-то искали, однако, насколько нам известно, в этом доме нет ничего, что бы могло представлять для них интерес. Я считаю, что Гедеон обнаружил местонахождение того, что искали мятежники, и сам отправился на поиски.

– Зачем ему делать это самому, если есть вы?

Судя по всему, своими словами Ильза затронула больную тему. Кассия сделала дрожащий вдох. Файф закусил губу и вжался в свой стул.

– А вот на этот вопрос мы не можем дать ответа, – сказал Орен. – Гедеон просто растворился в ночи вместе с волками, – если Ильзе не показалось, взгляд Орена переместился на Элиота. – Мы пытаемся сложить воедино те улики, что нам удалось найти, но по большей части мы только догадываемся. Гедеон ни разу не выходил на связь. И вот теперь началась вся эта кутерьма с похищением подмастерья и низкой местью «око за око»… К сожалению, Гедеон не знает, что ты жива. Он и не подозревает, что сделал из тебя мишень.

Илиас усмехнулся.

– Моя дорогая Ильза, добро пожаловать в Уизерворд, где успех измеряется пролитой кровью. Разве этого недостаточно, чтобы леди от страха лишилась чувств?

Ильза резко вскинула голову и, сузив глаза, посмотрела на Илиаса.

– Вы забываете, что до вчерашнего дня я не была леди. Я не из тех, кто лишается чувств. – Ильза, оттолкнув стул, встала и окинула присутствующих взглядом. Она не могла дышать в комнате, где все говорили ей непостижимые вещи. – Могу я идти? Или вы еще что-нибудь хотите сказать? Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать, потому что у меня не осталось терпения разбираться с тем, о существовании чего я до вчерашнего дня и не знала.

– Мне ничего не приходит в голову, – спокойно ответил Орен. – Хотя, учитывая обстоятельства, я надеялся обсудить некоторые меры вашей безопасности.

– О, земля и звезды, – вздохнул Элиот.

Взгляды устремились к юноше, присутствие которого все так старательно игнорировали. Закрыв глаза, Элиот откинулся на спинку стула и массировал переносицу большим и указательным пальцами. Он выглядел озадаченным, когда поднял веки и увидел, что все смотрят на него, как будто не понял, что сказал что-то вслух.

Орен посмотрел на него поверх очков.

– Если ты хочешь что-то добавить, Элиот, то милости просим.

Илиас фыркнул.

– Что-нибудь, что ты забыл сказать, Квиллион? Возможно, что-то, связанное с местонахождением нашего альфы и волков-отступников?

– Вы зря теряете время, Илиас, – сказала Кассия.

Элиот театрально вздохнул и закатил глаза.

– Представьте себе мое удивление, когда я обнаружил, что мне незачем присутствовать на вашем маленьком заседании, – сказал он, поднимаясь со стула и поправляя лацканы пиджака. Его взгляд на мгновение остановился на Ильзе, после чего переместился в сторону двери.

В этот момент Ильза все поняла. Она нуждалась в глотке свежего воздуха, и Элиот давал ей шанс ускользнуть. Это был отвлекающий маневр. Когда Илиас отпустил еще одно ехидное замечание о часах, которые Элиот проводит у себя в комнате, она обошла стол и тихонько повернула ручку двери. Выскользнув в коридор, девушка направилась к лестнице. Она не могла объяснить этого лейтенантам, но точно знала, где должна сейчас быть.

Запах полироли для мебели и гардений окутал ее, когда Ильза вошла в комнату, как она изначально предположила, некогда принадлежавшую ее родителям. Вместе с ароматом цветов ее окружила звенящая тишина, из-за которой казалось, будто комната затаила дыхание. Ильза бездумно посмотрела на бумаги, разбросанные по столу, на четверть заполненный графин ликера. Покои ее родителей не хранили в том виде, в каком их оставили Лиандра и Тистер.

Здесь жил ее брат. А теперь он исчез.

Она опустилась на диванчик, и глубокий вздох вырвался из ее груди. Гедеон похитил подмастерье провидца, в ответ оракулы попытались убить ее и где-то в середине всего этого сумасшествия за ней послали человека, который спас ей жизнь и вернул домой. Она была здесь сейчас только потому, что ее брат исчез. Это казалось Ильзе злой насмешкой. Она находилась в его доме, в его комнатах, сидела на его диване, но ее брат все еще верил, что она мертва. Очередной порочный поворот судьбы, подобно тому, как ее мать родила здоровую дочь только для того, чтобы тут же умереть, подобно тому, как лорд Уолкотт заболел оспой, подобно тому, как Марта погибла из-за своих светлых волос и карих глаз. Несправедливость всего этого пульсировала у Ильзы в затылке, и она не могла с ней смириться.

Кто-то постучал в открытую дверь, и девушка подняла голову. Она не знала, кого ожидала увидеть, но была удивлена, когда в комнату вошел Файф.

– Я искал тебя в твоей комнате, – неловко сказал он. – А потом Кассия предположила, что ты можешь быть здесь.

Он подошел ближе, но больше ничего не сказал. Ильза не хотела делиться своими мыслями, но накопившиеся внутри нее разочарование и обида начали литься через край.

– И что в итоге у меня есть? Троюродная сестра, которой все равно, в каком из миров я нахожусь, и брат, который пропал, возможно, навсегда? – Ильза рассмеялась над чувством жалости к себе. – Забавно. Вчера в это время у меня не было семьи, о которой можно говорить, и я думала, что так будет всегда. Я сказала себе, что лучше так, чем лелеять какие-то ложные надежды. Потому что именно надежда убивает людей. И теперь я почему-то так… Так…

Разочарованна.

Это была правда. Грубая, неправильная и неблагодарная, но все же правда. У нее отобрали возможность иметь что-то большее и взамен оставили глубокое и отчаянное желание, от безнадежности которого у девушки перехватило горло. Слезы подступили к глазам Ильзы, когда это желание поднялось и захлестнуло ее с головой. Это было чувство, которое она никогда раньше не могла себе представить. Она тосковала по женщине, которую знала только по портрету.

Она хотела увидеть свою маму.

– Думаю… – Слова вырвались, как вздох, потонувший в слезах. Ильза проглотила их, но волны рыданий продолжали накатывать на нее. – Думаю, я все же на что-то надеялась.

Надеялась встретиться с матерью. С отцом. Надеялась вопреки всему, что в мире есть кто-то, кто любит ее. И родители любили, но они умерли. Именно поэтому Ильза сидела на диване в комнате своего пропавшего брата и чувствовала горе, которого не знала семнадцать лет. Она плакала до тех пор, пока мир вокруг не стал размытым из-за слез, а самой ей не перестало хватать воздуха.

Ильза забыла, что была не одна, и, почувствовав, что диван прогнулся под чужим весом, она испуганно открыла глаза. Файф сидел рядом, держа в вытянутой руке носовой платок.

– Гедеон называет меня братом, – сказал он. – Я знаю, что формально мы не родственники, но у вас с Эстер общая кровь, как и у меня с ней. Некоторые считают, что это в каком-то смысле делает нас семьей. Я с этим согласен, – он застенчиво улыбнулся. – И я сделаю все возможное, чтобы стать тебе другом, если ты этого захочешь.

Ильза попыталась заговорить, но не смогла найти слов. Ее слезы внезапно высохли, застигнутые врасплох неожиданным предложением Файфа. Неужели все так просто? Кто-то просто предлагает стать твоей семьей, и ты соглашаешься? Брат без прямых кровных связей – не то, чего Ильза когда-то хотела, но на сердце у нее стало легче, даже радостно. Это была доброта, которую к ней никто прежде не проявлял.

– Я… Спасибо, Файф, – сказала она хриплым голосом.

Он взял ее ладонь и вложил в свою.

– Я сожалею о том, что случилось с твоей подругой. Никто не должен видеть, как дорогие люди уходят таким образом.

Ильза вытерла глаза носовым платком Файфа, когда на нее накатила очередная неудержимая волна слез.

– Она даже не знала, почему ей причиняют боль. Она просто испугалась… А потом ее не стало.

Файф некоторое время молчал, покусывая губу.

– Во что ты веришь, Ильза? Я о том, думаешь ли ты, что существует эм…

– Рай? – Ильза постаралась не отпрянуть. Дьявольское отродье. Он утащит тебя в ад, если я не исцелю тебя. – Я знаю, что в Библии ничего не говорится о существовании других миров, поэтому склонна не верить тому, что там написано.

– Ну, в Уизерворде всякая вера начинается со звезд, – застенчиво сказал Файф.

– Звезды, – скептически повторила Ильза. Теперь она понимала, почему Элиот постоянно их упоминал.

– Мы верим, что при рождении наши души спускаются с небес, а после смерти возвращаются к звездам. Звезды все видят и все расставляют по местам. Это означает, что теперь твоя подруга приложит руку к управлению вселенной. Так что, хотя тосковать по дорогим нам людям больно, нам повезло, что они там, наверху, поворачивают судьбу в нашу пользу.

Ильза прокрутила его слова у себя в голове.

– Значит, мои родители тоже там?

– Все там, – сказал Файф. – И все равны.

– И ты в это веришь?

Файф серьезно кивнул.

– Всем сердцем.

Хоть Ильза и не была уверена, что полностью принимает веру Файфа, ей хотелось верить его словам так, как она никогда не верила в Библию. Ей хотелось знать, что такая девушка, как Марта – бедная, бездомная преступница, – строит на небесах будущее Ильзы вместе с богатыми и влиятельными людьми. В этом была какая-то справедливость.

– Думаю, Марте бы это понравилось. Она всегда любила чем-нибудь распоряжаться. – Файф облегченно рассмеялся, благодарный тому, что Ильза с ним согласилась. – Файф, я думаю… Думаю, мне нужно еще раз поговорить с Эстер.

Да, кузина вела себя холодно и пренебрежительно, но Ильза не знала, через что ей пришлось пройти, поэтому была настроена на серьезный разговор. Если Файф мог предложить стать семьей почти незнакомому человеку, то Ильза могла быть добрее и снисходительнее к своей собственной сестре.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Файф, вставая и застегивая пиджак.

– Нет, я справлюсь. Она меня не пугает, – она улыбнулась и вернула ему платок. – Еще раз спасибо.

Файф снова широко улыбнулся.

– Всегда рад помочь.

* * *

Ильза заблудилась в лабиринте длинных коридоров, но, в конце концов, нашла дорогу к покоям Эстер. Громкий голос кузины и звон разбитого стекла указали ей путь.

Она замедлила шаг, готовая при необходимости превратиться в мышь, и прислушалась, но не смогла разобрать слов Эстер. Низкий и отчаянный голос перебил ее. Ильза слишком поздно поняла, что второй говорящий приближается к двери. Прежде чем она успела перевоплотиться или спрятаться, Элиот открыл дверь.

 

Держась за дверную ручку, он обернулся в комнату.

– Есть вещи и похуже, чем то, что вы вымещаете на мне злость, Эстер, – сказал он. Это был не тот невозмутимый, равнодушный Элиот, каким он был на собрании. Его голос звучал устало, почти отчаянно. – Например, бездействие. Вы ведь сильная, но если вы не…

– Мне не нужно, чтобы такой снисходительный мерзавец, как ты, говорил, какая я сильная. – Голос Эстер был тихим, но угроза в нем слышалась яснее, чем если бы она кричала.

Элиот глубоко вздохнул.

– Прошу меня извинить, – натянуто произнес он и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Только в этот момент он заметил Ильзу.

Он напрягся, тревога мелькнула на его лице, прежде чем он успел ее скрыть.

– Что это только что было?

Маска непринужденной беззаботности вернулась на лицо Элиота. Он одарил Ильзу улыбкой, менее омерзительной при свете дня, но все еще острой, как лезвие.

– Это зависит от того, как много ты услышала из нашего разговора.

Обычно Ильза блефовала и смотрела, к чему это приведет. Однако ее отвлек предмет, который Элиот вытащил из кармана. Богато украшенные серебряные часы, которые были у него ночью. Побелевшие костяшки пальцев Элиота противоречили легкой улыбке на лице. Он уже блефовал.

Его хватка на часах ослабла, когда Ильзе не удалось придумать достойную ложь.

– Получается, ничего особенного ты не услышала, – сказал он и, сунув часы обратно в карман, встал прямо перед Ильзой. Их разделяла всего пара шагов. Он оказался выше, чем она думала, и девушка уловила запах чего-то свежего, похожего на запах только что постиранного постельного белья.

– Ты никому не сказала о нашей встрече, – это был не вопрос.

– Ты тоже, – парировала Ильза.

– Да, не сказал. Если они узнают, что я нахожу утешение в том, что брожу ночью по Зоопарку, кто-нибудь обязательно найдет способ испортить мне удовольствие. Подобно тому, как это сделала ты, – он склонил голову набок. – Но вот почему ты никому ничего не сказала?

Ильза понятия не имела. Возможно, она так привыкла скрывать правду, что это стало ее второй натурой. Возможно, ей нравилась мысль о секрете, который она могла при желании выдать. Или, может быть, она просто была заинтригована человеком по имени Элиот Квиллион.

Ильза скрестила руки на груди.

– Знаешь, у тебя просто отлично получается быть мерзким…

– Ах, спасибо, что оценила.

– Ну а у меня отлично получается разбираться в людях, и должна сказать, что я вижу тебя насквозь.

– Неужели?

– Из-за моих вопросов ты много возмущался, но все равно ответил на все, потому что знал, как сильно я в этом нуждаюсь. Ты разозлил всех на собрании и подставил себя под удар, потому что был единственным, кто заметил, что я не могу больше находиться в той комнате. Не понимаю, почему ты считаешь необходимым играть роль злодея, – Ильза сократила расстояние между ними и одарила его улыбкой. – Однако я собираюсь это выяснить.

Дрожь пробежала по ее телу, когда Элиот отступил на полшага. Его глаза изучали лицо Ильзы, и в них блестело что-то среднее между любопытством и беспокойством.

– Тебе не стоит подслушивать, – тихо сказал он. – Можешь случайно услышать то, чего слышать не хотелось бы.

Отступив назад, Элиот повернулся и, не оглядываясь, зашагал по коридору. Когда он скрылся за углом, Ильза оглянулась на закрытую дверь покоев своей кузины. В ее ушах зазвучало эхо бьющегося стекла и голос Эстер. Она уже подняла руку, чтобы постучать, но снова опустила ее и пошла прочь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru