Перевернутый город

Ханна Мэтьюсон
Перевернутый город

– В таком случае расскажи мне, как они умерли. – Девушка подошла к нему ближе. Ильзе было необходимо дать ему понять, что все это очень важно для нее. – Ответь мне хотя бы на этот вопрос.

– Им не понравится, что ты разговариваешь со мной, – сказал юноша, как будто бы говорил сам с собой.

– Кому не понравится?

– Остальным лейтенантам. Не я должен рассказывать тебе подобные вещи.

– Пожалуйста. – Ильза ненавидела умолять других людей, но слово вырвалось прежде, чем она смогла остановить себя.

Ничего из услышанного даже близко не сходилось с догадками Ильзы о том, почему она осталась сиротой. Девушка представляла себе разные версии событий, которые привели к тому, что ее оставили в приюте. В большинстве случаев девушка предполагала, что родители бросили ее, придя в ужас от того, что породили на свет. Сейчас же Ильза вернулась в мир, в котором родилась – мир, полный магии, – и она понимала, что причина крылась в другом. Она думала, что испытает облегчение, почувствует себя полноценной, но теперь, зная наверняка, что ее родители мертвы, Ильза все меньше и меньше понимала, почему ее бросили.

– Я заслуживаю знать, почему меня оставили в приюте.

Юноша выпрямился, не в силах скрыть удивления.

– Тебя там не оставили.

– Я … Меня бросили, – упрямо возразила Ильза.

Юноша медленно покачал головой.

– Тебя спрятали в Ином мире, чтобы защитить. День, когда ты появилась на свет, стал днем убийства твоих родителей.

Ильза резко втянула в себя воздух, пораженная тем, насколько больно ей было слышать о событиях, которых она не помнила, и о людях, которых она не знала.

– Как же так?

Незнакомец провел рукой по своим и без того растрепанным волосам и огляделся, словно кто-то – возможно, один из лейтенантов – намеревался их поймать. Ильзе тоже пришлось осмотреться, но вокруг не было ничего, кроме залитого лунным светом парка. Они находились слишком далеко от дома, чтобы привлечь к себе внимание.

– Твоя мать думала, что сможет склонить чашу весов к миру. Перед твоим рождением она собрала лидеров фракций и предложила ввести Принципы – правила, регулирующие применение силы. В случае нарушения Принципов в отношении другой фракции и их лидера пострадавшая сторона покарает нарушителя так, как посчитает нужным. Соблюдение Принципов – лучшая возможность жить мирной жизнью.

Правила, регулирующие применение силы. Прямо как на войне.

– Лидер каждой фракции может управлять своим кварталом, как ему заблагорассудится, но должен при этом соблюдать Принципы. Все лидеры подписали соглашение, и мир был установлен, – юноша горько рассмеялся. – Почти. Однако нашлись те, кто был не согласен. Небольшая группа пропагандистов и полных ненависти горожан, готовых их слушать, решили, что Принципы ограничивают их свободу. Вот, к примеру, пограничные посты, – незнакомец кивнул в сторону фонарей в западном краю парка. – Согласно Принципам, мы должны переходить из одного квартала в другой через них, но пропагандисты утверждают, что таким образом лидеры фракций пытаются ограничить свободу передвижения. Однако до появления Принципов никто так не считал и никаких возражений не было. Раньше приближение к границам приравнивалось к добровольному вхождению в зону военных действий.

Принципы гласят, что никто не может использовать магию за пределами своего квартала. Пропагандисты заявляют, что твоя мать плела заговор с целью сделать граждан других фракций беспомощными.

В Принципах было записано, что лидеры фракций признают Камден территорией метаморфов. Пропагандисты говорят, что это лишь начало. Если за нами закреплено место в городе, мы будем постепенно увеличивать свою территорию и численность, пока все остальные фракции не падут перед нами.

– В этом нет никакого смысла, – покачала головой Ильза. – Почему они решили, что это какой-то заговор? Ты же сказал, что лидеры всех фракций согласились с Принципами.

– Звезды, это неважно! Дело вовсе не в Принципах. Когда образовался Лондон, нас вовсе не существовало. Метаморфов называют последней формой магии. Мы на две тысячи лет моложе призраков и на сто тысяч лет – чародеев. Полноправные жители Лондона не могут терпеть друг друга, что уж говорить о нас. Тем не менее мы все равно поселились здесь и выжили. Моргана Рейвенсвуд объединила метаморфов, а затем зубами, когтями и собственной кровью отвоевала для нас Камден. С тех пор ее семья расплачивается за это. Твои родители были убиты за преступления вашей предшественницы и за желание стать лучше ее. Они были… – Юноша запнулся и покачал головой. Его пристальный взгляд неуверенно остановился на Ильзе, а затем снова сместился, чтобы найти клочок травы, к которому он теперь обращался. – Их вынудили скрываться. Однако их нашли. Насколько я понимаю, они планировали спрятать тебя в Ином мире, как только узнали, что ты скоро появишься на свет. Предполагалось, что это будет временной мерой. Только пока беспорядки немного не стихнут. Самое большее – пара лет. В Ином мире о тебе должны были позаботиться.

Позаботиться.

– Так они не оставляли меня в приюте?

– Подробностей я, увы, не знаю. Как я уже говорил, я слишком молод, чтобы делиться информацией из первых рук. Однако у твоих родителей был доверенный друг в Ином мире. Тоже метаморф. Кажется, его имя лорд Уолкотт. Он согласился заботиться о тебе до тех пор, пока здесь не станет безопасно настолько, чтобы ты смогла вернуться.

– Лорд? – Ильза горько рассмеялась, чем заслужила настороженный косой взгляд. В жизни, которой она каким-то образом лишилась, была не просто забота, хотя ее уже было более чем достаточно. Опекуном Ильзы мог стать некий богатый лорд-метаморф, который бы кормил ее и одевал в чистую одежду. Девушка спала бы в теплой постели. Ей рассказали бы о метаморфах и родителях, которые вовсе не отказались от нее. Она смеялась, возможно, лишь для того, чтобы не разрыдаться. – Тогда где же он? Этот Уолкотт.

– Мертв, – юноша произнес это слово так же мягко, как преподнес правду о ее родителях. – Он умер, когда ты была еще младенцем. Вскоре после этого Ильза Рейвенсвуд тоже умерла.

– Я… Прошу прощения, мне не послышалось?

Ильза обратила внимание на то, как незнакомец смотрит на нее, подобно зрителю, пытающемуся разгадать секрет трюка перед финальным взмахом фокусника. Еще до того, как он заговорил, девушка поняла – у него нет ответов.

– Я сказал то же самое, когда мы узнали, что ты жива. Никто из нас не поддерживал тесных контактов с Уолкоттом. Думаю, это делалось с целью не привлекать к нему излишнего внимания. Он периодически присылал нам знаки, что все в порядке, но потом вести от него перестали поступать. Когда мы отправили человека на разведку, ему сказали, что вы оба мертвы.

Ядовитый страх, которому Ильза не хотела давать названия, зародился у нее в животе.

– Кто это сказал?

– Наследница Уолкотта. Кажется, она была его экономкой. Он завещал ей все, включая опеку над тобой. Она сказала, что до самого последнего дня лично заботилась о тебе и что ты умерла у нее на руках, – медленно ответил юноша, тщательно подбирая слова. – Я запомнил все слово в слово.

Бог даровал мне этот дом, дитя, Он будет рад тому, что оказал мне Свою милость, потому что я сделаю все, что бы Он ни попросил. Я изгоню живущего внутри тебя демона, ведь такова воля Божия.

– Как ее звали?

– Боюсь, этого я не знаю, – сказал юноша, но ему и не следовало этого знать, потому что ответ у Ильзы уже был. Теперь она понимала, почему ее жизнь сложилась так, а не иначе.

Юноша выжидающе смотрел на нее.

– Ты знаешь эту женщину? – спросил он, когда Ильза ничего не сказала. – Ты знаешь, почему она так поступила?

Ей хотелось ответить «да», но Ильза знала, что объяснить все подробнее у нее не получится. Она понимала, что сейчас не может думать еще и об этом. Ее голова кипела от обилия новой информации. Магия, война, убийство ее родителей – все это было как-то слишком.

– Может, это и правда, что Ильза Рейвенсвуд мертва, – сказала Ильза, в конце концов, проверяя, сможет ли сама поверить собственным словам. Она крепко обхватила себя руками за талию. – Может, я – не она.

Юноша перевел на нее осторожный взгляд. В ярком лунном свете его лоб разгладился.

– Пойдем со мной, – сказал незнакомец. – Безусловно, если ты рискнешь вернуться в дом и снова оказаться в плену.

После этого он опять превратился в ворона и взмыл высоко к верхушкам дубов, где начал кружить, поджидая Ильзу.

Ильза оглядела безмолвное пространство Риджентс-парка. Куда еще она могла пойти, если не за ним? Лишь здесь она могла найти ответы, которые искала. Поэтому Ильза перевоплотилась и взлетела, чтобы присоединиться к ворону. Он был первым метаморфом, с которым она познакомилась, и от осознания этого Ильзе стало больно.

Они перелетели обратно через покрытую глициниями стену и, низко спикировав над лужайкой, проскользнули в открытое окно на первом этаже. Затем они молча зашагали по похожим на пещеры коридорам. Юноша по-прежнему настороженно замирал у каждой двери и прислушивался перед каждым поворотом.

Ильза вдруг поняла, что в головокружительном потоке вопросов и ответов тайна личности этого юноши, на которого она наткнулась в темном коридоре, отошла на второй план. Девушка изучала резкие линии его профиля, пока он вел ее по дому. Его внешность была слишком странной, чтобы подходить под классические каноны красоты: чересчур сурово сдвинутые брови, чересчур грубо очерченные подбородок и скулы. И все же…

Незнакомец резко остановился, выдернув Ильзу из ее мыслей.

– У меня будут неприятности, когда все узнают, что мы с тобой разговаривали. Скорее всего, меня бы повесили или четвертовали, если бы ты улетела отсюда, – сказал он, засунув руки в карманы, и в чертах его лица снова появилась раздражающая надменность.

Ильзе стало интересно, заметил ли он, как она его разглядывала.

 

– Ты вовсе не собирался помогать мне бежать.

– А ты и не собиралась бежать. Ты сказала, что, может, ты вовсе и не Ильза Рейвенсвуд, – он кивнул подбородком в сторону чего-то за спиной Ильзы, и она обернулась. Это был портрет альфы Лиандры и Тистера Ньюберга. Они вернулись в то место, где встретились. – Я видел, как ты их рассматривала. Ты поняла, кто они.

Он был прав. Сама не понимая почему, Ильза сразу же узнала их благодаря цвету, форме глаз и волос. Кусочки головоломки складывались вместе только тогда, когда в общую картину была добавлена Ильза.

Это были ее родители.

– Ты уже поняла, что твое место здесь, – сказал юноша.

Твое место здесь. Ильза почувствовала, как эти слова так ранят ее душу, что боль становится физической. Приятная боль. Ильза знала, что вспомнит эти слова позже, когда ее разум и сердце поймут друг друга.

– Значит, ты воспитывалась в сиротском приюте. – На этот раз в голосе незнакомца прозвучало сочувствие. Его язвительный тон едва заметно смягчился.

Ильза неопределенно кивнула.

– Если тебя это как-то утешит, скажу следующее: твоя жизнь, неважно, стала она благословением или проклятием, была спасена благодаря удивительному везению, – юноша взглянул на портрет. – Еще час, и ты бы умерла вместе с ней, – он отвернулся к окну и посмотрел на звезды, хмурясь так, словно они его чем-то оскорбили. – Кто-то другой мог бы назвать это чудом, – задумчиво произнес он, после чего покачал головой и расправил плечи. – Лейтенанты тебе все расскажут утром, а пока лучше вернуться в постель.

После этих слов он снова растворился в тени. Только оставшись одна, Ильза вдруг поняла, что так и не узнала имени таинственного незнакомца.

Глава 7

Когда Ильза вернулась в постель, она не верила, что сможет заснуть. Девушка думала о своем появлении на свет, о вынужденном разделении с семьей, о сиротском приюте в большом старом доме. Жалость к себе давила так сильно, что она не заметила, в какой момент ее пленил сон. Второй раз девушка проснулась через несколько часов.

Сны Ильзы были яркими из-за недавних событий. Рыбный рынок. Клуатр Вестминстерского аббатства и жуткий фонтан, скрывавший лестницу в другой мир. Незнакомец в черном капюшоне. Огромные волки.

И силуэт юноши в темноте. Или это была пантера? Еще находящийся в полудреме разум создавал видения, рассказывающие истории о ее родителях и прошлом. Однако, когда Ильза проснулась, видения рассеялись, как дым, развеянный ветром реальности. Теперь, когда золотистый утренний свет лился сквозь шторы, полуночные открытия казались Ильзе столь же неправдоподобными и фантастическими, как и ее сны.

Тем не менее Ильза не могла отрицать правды. Существовали факты, которые она признавала. Некоторые кусочки головоломки соединялись друг с другом воедино, создавая общую картину.

Бог даровал мне этот дом, дитя. Он будет рад тому, что оказал мне Свою милость…

Бывшей экономкой лорда Уолкотта оказалась мисс Митчем – настоятельница приюта, который когда-то был для Ильзы домом. Женщина, наполнившая ее детство страданиями, которые девушка так отчаянно хотела забыть. Лорд Уолкотт доверял мисс Митчем настолько, что завещал ей дом и все свое имущество, а также оставил Ильзу на ее попечении. Вполне логично, что он также посвятил мисс Митчем в тайну своей магии. Именно поэтому женщина знала, кто такая Ильза, еще до того, как девушка открыла в себе необычные способности. Понятно, почему мисс Митчем так старательно пыталась «исцелить» именно Ильзу, а не кого-то еще.

И теперь девушка узнала, что ее страдания были лишь половиной всех бед, виной которым была мисс Митчем. Настоятельница искренне верила, что именно ей Бог наказал избавить Ильзу от ее магии и зла. Мисс Митчем была убеждена в этом так отчаянно, что врала не только Ильзе, но и окружающим. Она инсценировала смерть девочки для людей, которые могли бы ее спасти.

Беспомощный гнев охватил Ильзу, и она сжала зубы, чтобы не расплакаться. Девушка часто пыталась убедить себя, что настоятельница ее старого приюта больше никогда не сможет причинить ей боли. Она ведь уже взрослая, а значит, намного храбрее и сильнее. К тому же Ильза оказалась в совершенно другом мире, который был очень далеко от мисс Митчем.

Однако все это было самообманом. Мисс Митчем каждый день причиняла Ильзе боль. Она оставила в душе девушки страх, точно так же, как оставила на ней реальные шрамы, и Ильза не могла сбежать ни от одного, ни от другого, как бы старательно их ни скрывала. Она боялась своей магии всю жизнь, скрывала свою истинную сущность ото всех, кроме Билла Блюма. Она просыпалась по ночам, кусая подушку, чтобы не кричать от боли.

В мире существовали ненависть и жестокость, а еще была мисс Митчем, которая могла гладить Ильзу по голове и при этом не давать своей осиротевшей подопечной шанс на что-то светлое и хорошее.

Ильза зарылась лицом в подушку и обнаружила, что она мокрая. В конце концов, ей не удалось сдержать слез.

– Только не пугайся.

Ильза взвизгнула и оказалась на ногах еще до того, как стих ее крик. Взгляд заметался по комнате в поисках источника голоса, ее пальцы нащупали край стола позади и сомкнулись на чем-то твердом и тяжелом. Она подняла предмет над головой, и в этот же момент в другом конце комнаты появилась изящная женская рука, которая отдернула шторы, и комнату залил свет, озаривший девушку.

Она была красивой. Наверное, самой красивой из всех, кого Ильза встречала, и это при том, что Ильза работала в театральной среде. Девушка была несколько старше Ильзы и обладала алебастровой кожей и прямыми волосами цвета воронового крыла, которые свободно спадали вниз по ее спине. Она могла бы быть сделанной из фарфора или мрамора, причем не только из-за изящества ее черт, но и из-за умения держать себя идеально прямо и неподвижно. Незнакомка бесстрастно перевела взгляд с Ильзы на предмет, который та зажала в руке.

– Что ты собираешься делать с этой статуэткой? – спросила девушка.

– Долбану ей тебя. А ты как думаешь, черт возьми?

Слова не вызвали никакой ответной реакции, и Ильза приготовилась показать серьезность своих намерений. Незнакомка подошла ближе, и Ильза смогла рассмотреть аквамариновые глаза в обрамлении длинных темных ресниц и морщинку, которая залегла между ее бровей. Весь вид девушки выражал какую-то необъяснимую и глубокую печаль.

– Ты ведь Ильза Рейвенсвуд, да?

Ильза заколебалась и немного опустила статуэтку.

– Может быть, – сказала она. – Я так думаю.

– Но ты ведь метаморф, да? Призрак заверил нас, что видел, как ты перевоплощаешься во время твоего представления на сцене. Это не так?

«Отрицай все», – подсказывал старый инстинкт. «Дьявольское отродье», – голос мисс Митчем эхом отзывался у нее в голове. Слезы боли, которую причиняла Ильзе ее магия, все еще не высохли на щеках, и незнакомка могла их видеть, но сейчас все было по-другому. Ильза попала в место, где люди могли без всякого страха превращаться в животных на улице.

– Нет, все так, – осторожно ответила Ильза. – Я умею перевоплощаться. Просто никто никогда не называл меня Рейвенсвуд. Когда я была ребенком, меня называли Ильзой Митчем. На сцене я была Ильзой Роуз. Для полиции я Ильза Браун. – Девушка почувствовала, что рука, держащая статуэтку, затекла, и переложила ее в другую, чтобы замахнуться с новыми силами. – А ты, черт побери, кто такая?

Девушка на мгновение задержала на Ильзе взгляд, затем отправилась в другую часть комнаты, чтобы отдернуть шторы там. Ильза развернулась, чтобы удержать статуэтку направленной на девушку.

– Меня зовут Кассия Симс. Ты можешь звать меня Кассия, – сказала она. – Я не могла уснуть, думая о том, какое испытание тебе пришлось пережить. Призрак сказал… что твою подругу убили.

Теперь, когда комнату заливал свет, Кассия смотрела на Ильзу совсем по-другому. Девушка поняла почему и поспешно вытерла предательские слезы со своих щек. При упоминании о Марте сознание Ильзы заполнили воспоминания о ее бессмысленной смерти, но скорбеть по подруге она пока не могла. Мысль о смерти Марты все еще была слишком странной. Слишком нереальной.

– Я беспокоилась, что пробуждение в одиночестве станет для тебя стрессом, – продолжала Кассия и заговорила быстрее, когда Ильза открыла рот, чтобы возразить. – Да, мне как-то сразу не пришло в голову, что само по себе пробуждение – уже стресс. Прости. Надеюсь, мы сможем начать все сначала. – Кассия снова и снова заламывала руки, и Ильза не сдержалась, чтобы не спросить:

– В чем дело?

– Прошу прощения?

– Ты напугана! Что происходит? – Ильза покрепче вцепилась в статуэтку. Сердце стучало у нее в ушах, тело инстинктивно напряглось, готовясь к встрече с новой опасностью. – Что ты скрываешь?

– Скрываю? Нет, я не…

– Я же не тупая! Ты здесь, чтобы выиграть время? Неужели кто-то собирается…

– Я очень волновалась из-за встречи с тобой, – торопливо сказала Кассия, повышая голос, чтобы он звучал так же громко, как голос Ильзы. После этих слов Кассия резко закрыла рот.

Ильза опустила статуэтку. Было трудно одновременно готовиться к нападению и удивляться.

– Что?

Морщинка между бровями девушки вернулась и стала глубже, чем прежде.

– Ты – Ильза Рейвенсвуд. В течение последних семнадцати лет ты была всего лишь печальной историей из прошлого, но теперь ты, из плоти и крови, здесь. Ты так много значишь для… – Она перевела дыхание и взяла себя в руки. – Для Зоопарка. Мы все ждали капитана Фаулера несколько дней. Я только и делала, что представляла, какая ты и что мы тебе скажем, и как, черт возьми, все объясним. – Чем дольше Кассия говорила, тем тише становился ее голос. Пока Ильза не подошла ближе, чтобы лучше слышать, она думала, что Кассия, возможно, находится на грани слез, и это оказалось правдой. – Для меня большая честь познакомиться с тобой, Ильза. Спасибо, что пришла к нам.

Разозлившись, Ильза подавила в себе желание снова замахнуться статуэткой.

– У меня не было выбора! – огрызнулась она. – После того, как мою подругу убили, человек, которого послали меня найти, связал мне руки!

Кассия замерла на секунду с приоткрытым ртом.

– Твое замечание вполне справедливо. Знаю, нам за многое нужно ответить. Позволь, я провожу тебя к Эстер. Еще рано, но она все равно не спит.

Кассия подошла к шкафу и вытащила из него белое платье с черной лентой на поясе и высоким воротником.

– Позволь мне помочь тебе одеться, – сказала девушка, расстегивая платье, но будь Ильза проклята, если повернется спиной к незнакомому ей человеку. Кассия, должно быть, поняла это по мрачной усмешке Ильзы, когда та закидывала платье на верхнюю часть ширмы, стоящей рядом со шкафом. Темноволосая девушка отошла на приличное расстояние.

– Ты можешь поставить статуэтку обратно, – сказала Кассия. – Здесь тебя никто не тронет, но даже если попытается, зубы и когти были бы более эффективной защитой, разве нет? – Между бровей Кассии вновь появилась морщинка. Остальная часть ее лица, судя по всему, всегда оставалась неподвижной, как мрамор. – Или, может быть, ты не очень сильна в превращениях? Тебя этому кто-нибудь учил?

Ильза с грохотом поставила статуэтку на край стола. Это был мраморный волк (всегда одни лишь волки!). После этого, стоя по другую сторону ширмы, Ильза стянула платье.

– Я сама себя учила, – произнесла она сквозь стиснутые зубы. – И превращаться я умею довольно хорошо.

Стоя за ширмой, Ильза возилась с платьем, очевидно, предназначенным для леди, которой помогала одеваться служанка. Даже гибкость помощницы фокусника, ловкость карманника и волшебная способность делать руки длиннее не позволили Ильзе в одиночку справиться с бесконечной чередой крошечных пуговиц на спине.

– Ильза? – неуверенно произнесла Кассия после того, как прошло несколько минут, а недовольное сопение Ильзы не утихло.

– Ладно! – огрызнулась Ильза. – Ты можешь помочь.

Кассия зашла за ширму. Когда она застегнула пуговицы на талии Ильзы, платье волшебным образом подтянулось, чтобы идеально усесться на ее фигуре. Ильза снова испуганно ахнула.

– Я не знала твой размер, когда заказывала вещи, поэтому зачаровала всю одежду таким образом, чтобы она подходила владельцу, – пояснила Кассия, пока застегивала пуговицы, хотя ее объяснение не особо проясняло ситуацию. – Но, наверное, ты уже заметила это, когда переодевалась ночью.

Ильза осторожно повернула голову, но не смогла прочесть выражение лица девушки, как и ее тон. Неужели кто-то все-таки следил за ее комнатой? Когда Ильзе нужно было оставаться незамеченной, она превращалась во что-то очень маленькое. Ее желудок сжался. Как она могла так сглупить? Кассия все это время могла находиться в комнате. Или, может, после всех заверений тот надменный мальчишка…

– Ты оставила одежду висеть на изножье кровати.

 

Ильза выглянула в щель между створками ширмы. Да, так и было. Кассия намеренно опустила голову, и Ильза подумала, не прячет ли она улыбку.

– Куда же ты ходила?

– Мне просто нужно было подышать свежим воздухом.

Последовало долгое молчание. Кассия добралась до последней пуговицы на воротнике платья и опустила руки.

– Ты проходила через галерею? – спросила она.

Ильза обернулась.

– Ты хочешь знать, видела ли я портрет своих родителей?

Родителей, которые пытались защитить ее, которые пришли бы в ярость, узнав, что чья-то ложь изменила ход жизни их дочери.

Взгляд Кассии стал еще более грустным, и в ее глазах отразилась внутренняя борьба.

– Мне очень жаль, но твои родители…

– Мертвы? Я знаю.

Кассия открыла рот, после чего снова закрыла. Ильза на мгновение задумалась и решила солгать.

– Я спросила обо всем у этого капитана Фаулера. Он еще рассказал мне про фракции и Принципы и все такое. И о том, как убили моих родителей.

– Понятно, – растерянно кивнула Кассия.

Чтобы избежать дальнейших расспросов, Ильза обогнула ширму и направилась к зеркалу. Ей повезло, что она могла сказать что-то такое, во что Кассия поверила. И хорошо, что ей удалось сдержать слезы.

– Ты так похожа на своих родителей. – Ильза перестала возиться с волосами, когда в зеркале за ее спиной появилась Кассия. – Твои глаза…

Ильзе было трудно оторвать взгляд от прекрасного лица темноволосой девушки и посмотреть на собственное. Она не часто задумывалась о своем лице. Внешность мало что значила, когда она могла менять ее. Однако теперь, взглянув в зеркало, она видела в себе женщину на портрете, одетую в прекрасное платье и стоящую посреди роскошной комнаты.

Твое место здесь.

Сомнение и смятение поднялись в ее груди, она резко развернулась.

– У меня есть родственники здесь? – спросила Ильза, не смея надеяться.

Судя по тому, как Кассия вздрогнула, Ильза вырвала ее из задумчивости. Если и возможно было расстроить еще больше уже грустную девушку, то Ильзе это удалось: глаза Кассии остекленели.

– Есть, – дрожащим голосом ответила она, и лишь после того, как Ильза едва не тронулась рассудком от нетерпения, Кассия продолжила: – Эстер приходится тебе двоюродной сестрой. Возможно, даже троюродной.

Сестрой. Женщина, которая искала Ильзу, приходилась ей сестрой. Частью семьи, в которой были имена и лица, дни рождения и смерти. Все это казалось слишком большим и сложным для Ильзы. Ноги девушки последовали за Кассией из спальни в коридор, но ее разум был занят размышлениями о другом: о приюте, портретной галерее, комнате, в которую они направлялись.

Они дошли до двойных дверей, и нервы Ильзы натянулись до предела, как в тот раз, когда она впервые вышла на сцену. Кассия постучала и стала ждать ответа, которого все не было. Ильза подавила в себе желание ворваться в комнату, чтобы покончить с этим ненавистным ожиданием. В конце концов, Кассия взялась за ручки дверей и открыла их, чтобы войти в длинную гостиную. Предрассветные сумерки мягко просачивались сквозь высокие окна, смешиваясь со светом ламп и освещая пастельные тона мебели и обоев. Однако запах застоявшегося табачного дыма и гниющих цветов портил все впечатление.

В противоположном конце комнаты, повернувшись лицом к окну, сидела женщина. Когда девушки зашли, она не встала и даже не посмотрела в их сторону. Просто продолжила сидеть, наблюдая за садом.

– Эстер? – Кассия закрыла за ними дверь, и Ильза последовала за девушкой вглубь комнаты. – Ильза у нас. – Когда Эстер никак не отреагировала, Кассия неловко добавила: – Она сейчас здесь.

Эстер заговорила. Ее голос звучал четко и властно:

– Флисс, подвинь меня поближе к дивану.

Высокая худощавая женщина в очках в спешке вышла из соседней комнаты. Не в силах противиться желанию подойти ближе, Ильза обошла столик, разделяющий их. У плетеного кресла были колеса. Флисс взялась за ручки кресла и, повернув Эстер лицом к комнате, пододвинула женщину ближе.

И вот Ильза оказалась лицом к лицу со своей семьей.

Эстер смотрела на нее со скучающим, сардоническим выражением на лице. Она не была дряхлой старухой, как глупо предположила Ильза, увидев инвалидное кресло. Скорее всего, ей было лет тридцать. Внешне женщина мало напоминала Ильзу или ее мать, но глаза у нее были точно такого же оттенка. Светло-карамельные волосы Эстер, на тон темнее, чем у Ильзы, обладали той же текстурой. У нее был острый подбородок и высокий широкий лоб с узкими бровями. Разглядывая своих гостей, Эстер медленно затянулась сигаретой в коротком серебряном мундштуке.

– Ильза, это регент-альфа Эстер Рейвесвуд, твоя кузина и глава Камден Тауна, – сказала Кассия.

Ильза не знала, стоит ли ей присесть в реверансе. Титул был ей незнаком, так что девушка решила этого не делать.

Эстер искривила губы в улыбке, но та получилась не совсем дружелюбной.

– Лейтенанты не упускают шанса напомнить мне о роли регента. Спасибо, Кассия.

– Я только…

– Хотела сказать, что я всего лишь замена Лиандры, – произнесла Эстер, не обращая внимания на вздох Кассии. Голос женщины был полон звенящей четкости, которая в равной степени вызывала восхищение и страх. – Почему бы тебе не присесть?

Неуверенная, расценивать ли это как предложение или приказ, Ильза опустилась на диван. Флисс попросили удалиться, а Кассия осталась стоять рядом с Ильзой.

Молчание затянулось, пока Эстер, продолжая наслаждаться своей сигаретой, не мигая смотрела на Ильзу. Девушка встретилась с кузиной взглядом, борясь с желанием спросить что-нибудь у Кассии, которая из-за своей неподвижности снова стала похожа на статую.

– Не думала, что у меня есть родственники, – в конце концов сказала Ильза.

– Не так уж и много их осталось, – отозвалась Эстер. – Жаль, что ты не посетила нас в декабре.

– В декабре я не знала, что все это существует, – огрызнулась Ильза, закипая от возмущения. – А что такое? Что произошло в декабре?

Веселье окрасило лицо Эстер. Ее взгляд скользнул мимо дивана к Кассии, и женщина приподняла бровь в немом вопросе.

– Ильза прибыла вчера днем. До этого она жила по противоположным часам, – пояснила Кассия. – Орен предложил собраться в зале заседаний сегодня утром для того, чтобы все ей объяснить. Ваше присутствие желательно, как и всегда.

– А твое присутствие в моих покоях, как всегда, нежелательно, но ты все равно здесь. – Эстер сделала глубокую затяжку, а Ильза разинула рот.

– Разве вы не главная?

Эстер язвительно рассмеялась.

– Я всего лишь запасной вариант, дорогая кузина.

Она произнесла эти ласковые слова, как серьезное оскорбление, и Ильза отшатнулась. Она посмотрела на Кассию, чьи губы были сжаты в тонкую линию.

Все шло абсолютно не так, как себе представляла Ильза. У нее возникло тошнотворное чувство, что все выходит из-под контроля, и она отчаянно этому сопротивлялась.

– Я не хочу ждать какого-то собрания, чтобы мне объяснили то, что вы можете рассказать сейчас. – Она встала с дивана, переводя взгляд с Эстер на Кассию. – Я хочу знать, зачем я здесь!

– Черт меня побери, если я знаю, – ответила Эстер.

Ильза с трудом сглотнула. Капитан Фаулер сказал, что работал на альфу Эстер, ведь так? Но если это не она послала за Ильзой…

– Эстер…

– Альфа Эстер для вас, мисс Симс, – отрезала Эстер, и ее лицо внезапно стало суровым. – Вы выбрали весьма неподходящее время, чтобы ошарашить меня внезапно найденной родней. Флисс! Я устала!

Появилась Флисс, которая укатила Эстер в другую комнату. Дверь за ними закрылась, и никто не обронил больше ни слова.

Все началось и закончилось слишком быстро. Теперь у Ильзы была семья – эта холодная, враждебно настроенная женщина, не имеющая ни времени, ни желания видеть ее у себя дома.

Горячее, опустошающее чувство, которому Ильза не хотела давать название, заставило ее ощутить себя беззащитной. Губы девушки задрожали, и она бросилась вон из комнаты. Кассия поспешила за ней. В коридоре Ильза глубоко вздохнула, стараясь заменить ужасное ощущение беспомощности более сильными эмоциями.

– Тот человек – Фаулер – сказал, что альфа Эстер заплатила ему за мои поиски! – она указала на дверь, которую Кассия спешно закрывала. – Эта женщина даже не знала, что я здесь!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru