К нам едет инквизитор

Ханна Хаимович
К нам едет инквизитор

Глава 5

Кристина пришла в офис к семи утра. Обычно в это время ведьмы еще мирно спали. Они вообще не любили гореть на работе и при всякой возможности норовили себя побаловать. Многие предлагали ввести свободный график: зачем рано вставать и тащиться через полгорода на заплетающихся ногах, ничего не соображая, если можно приходить, когда удобно? И аномалии вроде вчерашней проще ликвидировать, когда на дежурстве круглосуточно кто-то есть. Кристина обещала подумать. Идея ей нравилась.

Но сегодня она с удивлением обнаружила, что в офисе уже открыто, а из дальнего конца холла, из-за диванов, доносятся голоса.

– Не ест, – произнесла невидимая девушка. Кристина узнала Катю… точнее, Катарину, так она предпочитала себя называть. Катарина совсем недавно стала ведьмой, но успела освоиться. Училась на бюджетном отделении лучшего вуза Города, подрабатывала написанием диссертаций, которые за нее составляли дрессированные электронные буквоеды, и обожала наряжаться. А вот вставать в несусветную рань терпеть не могла. Ну и что она здесь делает?

– Не ест, – согласилась ее собеседница, и Кристина поняла, что это Лера. – Вот черт, надо что-то подороже купить.

– Может, мяса сырого? – неуверенно предположила Катя. Из-за диванов донеслось фырканье. В нем явственно различались брезгливые нотки.

– Доброе утро! – громко сказала Кристина, подходя. – Кто там у вас?

Обе ведьмочки мгновенно вскочили, вытягиваясь во фрунт.

– Никого, Кристина Сергеевна! – отрапортовала Лера.

– Просто разговариваем! – подтвердила Катарина, разглаживая тонкую пепельно-розовую юбку и поправляя такой же пиджачок. На дорогой ткани появились морщины. Чтобы Катя добровольно портила наряд, сидя в нем скрюченной в три погибели?!

Чувствуя себя донельзя глупо, Кристина заглянула за диван. Но никого не увидела. На блестящем паркете одиноко стояла мисочка с влажным кормом, то ли кошачьим, то ли собачьим.

– А кого кормите?

– Никого, Кристина Сергеевна! – бодро повторила Лера. – Э-э… Катину кошечку обсуждаем.

– И корм лично дегустируете, – заключила Кристина. Ведьмы темнили, и, может, она бы успела их расколоть, но тут дверь холла распахнулась, пропуская целую толпу.

Там были все четверо инквизиторов, Лешка Змеев, его помощник, еще пара колдунов и несколько отчаянно зевающих ведьм. Кристина бросила на Лешку благодарный взгляд. Все-таки на него можно было положиться в случае чего.

– Доброе утро, – сказал Лещинский. – Все в сборе, отлично. Тогда предлагаю отправляться на поиски прямо сейчас.

– Что за поиски? – поинтересовался Семен Никитич.

– А вас и Игоря Игоревича я попрошу побеседовать с магами. – Лещинский будто не слышал вопроса. – И документацию их не помешает просмотреть.

– Игорь Игоревич побеседует с магами! – Семен Никитич радостно вскинулся, как кот, увидевший миску со сметаной. – А я просмотрю документацию ведьм. Журнал пожарной безопасности…

– Журнал вам зачем? – вытаращила глаза Кристина. Тем более что записей об инструктажах по пожарной безопасности ни в ковене, ни в ложе сроду не водилось.

– Положено, – отрезал Семен Никитич.

– Не увлекайтесь, пожалуйста, – осадил его Лещинский. – Достаточно изучить данные о новых ведьмах и о более опытных, которые редко… скажем так, проявляют активность. На это вам хватит двух часов. За это время, надеюсь, мы что-то найдем. Аль, пойдешь со мной и госпожой Терновой.

Яржинов тряхнул зеленой челкой.

– А куда вы идете? Я тоже хочу, – протянула Катарина, обреченно косясь на Семена Никитича. Тот уже взял в оборот Леру. Доносились слова «электронные базы данных», «отчетность» и «баланс».

– А ты лучше журнал пожарной безопасности организуй, – сказала ей Кристина. – Цветной принтер у меня в кабинете.

Если у ведьм требовали какие-нибудь бумажки, те всегда обращались к Катарине. Удобные все-таки создания – электронные буквоеды. Особенно когда дрессированные.

– И как вы собираетесь искать убежище? – Кристина повернулась к Лещинскому. – Думаете, за ночь она оттуда не ушла, ждет нас?

– Ушла, – согласился тот и кивнул на дверь. Кристина вышла, жмурясь от яркого утреннего солнца. За ней последовали Яржинов и Лещинский. – Я уверен. Но могли остаться зацепки. След, опять же…

– Только не начинайте. Магический след невозможно выявить! – Кристина даже глаза открыла от неожиданности. Воспользовавшись этим, солнце тут же сыпануло в лицо пригоршню бликов.

– Да можно, – лениво сказал Яржинов. – Только сразу. Если маг в последний раз колдовал не больше часа назад. Ну и точной инфы все равно не получишь, можно только сказать, мужчина это был или женщина.

– Я не о магическом следе говорил, – добавил Лещинский. – Вообще-то я рассчитывал, что нам помогут ваши… творения.

Он кивнул в сторону живой изгороди. Кристина проследила за его взглядом и чуть не застонала.

Под глянцевито блестящими ветвями бирючины собрались почти все вчерашние собаки. Похоже, ночевали они здесь же, в кустах. Вчера Кристина совершенно о них забыла. Зато они о ней помнили. Смотрели влюбленными глазами, умильно улыбались во всю пасть, виляли хвостами…

– Ну что мне с вами делать? – пробормотала Кристина.

– Одну возьмем с собой. Остальных могу развоплотить, если хотите, – предложил Лещинский. Она злобно вскинула на него глаза, чувствуя, как в зрачках вскипает ведьминское пламя.

– Только попробуйте!

– Ладно, ладно, – хмыкнул инквизитор. – Поводка с намордником у вас не найдется?

– А как же, всегда ношу с собой, вдруг важная встреча, а я без намордника, – проворчала Кристина. – Вы серьезно? Серьезно собираетесь искать опасную преступницу, древнюю ведьму и кто там она еще… с собаками?!

– С одной собакой, – педантично уточнил он. – И не саму ведьму, а ее временное убежище. Оттуда животное может взять след и вывести нас на актуальное место пребывания преступницы. Что вас удивляет?

– Действительно, – вздохнула Кристина. – Ничего. Поводок купим в зоомагазине по дороге. Правда, я сомневаюсь, что эти собаки будут эффективнее магических существ. Если взять штук пять патрульных и натаскать их, они вашу ведьму за полчаса найдут. У них нюх на новых людей!

– Патрульных? – моргнул Лещинский.

– Ну да, их же в любом городе полно. Тех, которые маскируются под бабушек и тетушек, всегда все знают и советы дают. Идешь утром на работу, а оно из-за угла: «Работаешь и работаешь, детей бы завела»…

Были еще другие патрульные, которые маскировались под гаишников и питались эмоциями автомобилистов. Но тех часто не могла распознать даже опытная ведьма.

– А, эти. Кустосы это по нашей классификации. Custos morum vulgaris… Не важно. Я же говорил, что сектанты умеют становиться своими для местной магии. Не надейтесь на магических существ, преступница подчинит их всех, если ее к тому времени не поймать. Собаки хотя бы преданы вам, потому что вы их создали. Кристина, мы теряем время! – Лещинский слегка повысил голос. – Пожалуйста, не спорьте с инквизицией. Объяснения можно получить по дороге.

А чтоб тебя! Фыркнув, Кристина зашагала к парковке, где дожидалась ее черная «Ауди».

– Собаку не забудьте, – напомнил Лещинский. Скрипнув зубами, она свернула к кустам и не глядя потрепала по холке первое попавшееся животное. Радостно взвизгнув, большая бежевая дворняга потрусила следом. Остальные разочарованно взвыли.

Черт, они же голодные, наверное. Чтобы не возвращаться, Кристина сбросила Лере сообщение: «Накорми собак». Хотя основную проблему это не решало.

Крякнула, отключаясь, сигнализация. Лещинский как ни в чем не бывало устроился на пассажирском сиденье. В зеркале заднего вида отражалась взъерошенная зеленая шевелюра Яржинова и весело торчащие собачьи уши.

На проспект выехали в молчании. Воздух в салоне потяжелел, как перед грозой, казалось, в нем вот-вот засверкают молнии. Кристина специально выбрала объездной путь и свернула на параллельную улочку. Машина заскакала по ямам и ухабам. «Не спорьте с инквизицией», понимаешь! Много умников развелось. С ведьмой тоже спорить опасно. Вот потрясешься с полчасика по колдобинам – может, сообразишь.

– Кристина Сергеевна, – подал голос Яржинов. – А заклятия против патрульных вы, случайно, не знаете?

Попытка разрядить обстановку была очень так себе.

– Вы же антимаг, что вам стоит, – буркнула Кристина. – Подышите на них, они и развеются. Ну а если не развеются – значит, настоящие люди.

Машина высоко, как лягушка, подпрыгнула на очередном ухабе. Яржинов жалобно ойкнул. Собака взвизгнула почти человеческим голосом.

– Невиновных обижать нехорошо, – тоном детсадовского ябеды протянул Лещинский.

Кристина покосилась на него и наткнулась на смеющийся взгляд. Инквизитор веселился. Его, видите ли, забавляла ситуация. И принесла же нелегкая сотрудничков!

Она пошевелила пальцами, на ходу составляя новый узор, и создала вокруг Яржинова и собаки воздушные подушки. А потом нажала на газ.

На центральной площади всегда было людно. Там соседствовали несколько крупных торговых центров, конечные остановки двух или трех маршруток, стихийные базары на подходах, куча ресторанов и кафе…

Мимо грохотали трамваи и неслись машины, по краям площади предприимчивые мужики торговали с рук китайскими запчастями для мобильников и зарядными устройствами, которые работали после покупки ровно пять минут. В общем, толпа здесь никого не удивляла. Но сегодня она собралась вокруг группки людей с небольшими ручными видеокамерами. Девушка глядела то в одну камеру, то в другую и что-то громко вещала.

– Черт! – Кристина пристроила машину у обочины и выскочила наружу. – Если окажется, что какие-то фокусы наших рекламных человечков попали на Ютуб…

– Фея не попала, – ответил Лещинский, тоже выходя. – Но они же рекламные, разве нет? Почти все можно списать на рекламную акцию.

– Особенно если такая фея появится еще где-то, – буркнула Кристина. Лещинский уже не слушал. Он сунул Яржинову пару купюр, а потом ловко захлопнул дверцу перед самым носом собаки, которая собиралась выпрыгнуть на улицу.

 

– Аль, будь другом, пойди купи поводок.

Тот кивнул и направился к виднеющейся поодаль вывеске «Все для животных». Вывеска изображала кошку и собаку величиной в полтора человеческих роста. К счастью, те спокойно сидели на полиэтиленовом холсте, не пытаясь сбежать.

Лещинский же подхватил Кристину под руку и увлек к зевакам и людям с камерами.

– Сейчас выясним, что здесь случилось.

– Итак, наш стихийный репортаж продолжается! – стрекотала девушка, встряхивая каштановой гривой. – В полиции отказались приезжать на наш вызов, то же ответили в санэпидемслужбе. Ни один местный магазин пока не взял на себя ответственность за такую рекламную акцию… Хи-хи, «взял ответственность» звучит так, как будто это теракт! Но на самом деле мы все считаем, что это рекламная акция. Может быть, актеры были еще не готовы к выходу, поэтому их костюмы выглядели так странно. Я попрошу Павла еще раз поставить фото крупным планом. Согласитесь, не каждый день увидишь подобное даже в центре города…

– А что они увидели? – спросил Лещинский, тронув за плечо ближайшего парня. Тот слушал корреспондентку, раскрыв рот.

– А? Да сами не знаем! – Обрадованный появлением слушателей, тот отвернулся от репортажа. – Вон из того дома, – он указал на «сталинку» у края площади, – выскочили какие-то чудики в перьях. Натурально в перьях, прикиньте! Как у птиц! А на спинах горбы, как у верблюдов. Хотели нырнуть в подвал, а там оказалось закрыто. А тут журналюги их увидели, съемочная группа как раз приезжала «скрытых покупателей» в супермаркете снимать! А чудики поняли, что их снимают, и бежать! По-моему, они уже не первый раз через подвал ходят. Они вокруг дома побежали, а журналюги за ними. А потом они все-таки залезли в подвал через другой вход. Только подвал тут закрытый вроде как, значит, они оттуда не вылезут. Ну и сейчас возле дверей кто-то дежурит, ждут их, значит… А они внутри закрылись, никому не влезть…

М-да. «Люди с перьями и горбами – стопроцентно «наши» клиенты», – подумала Кристина. А журналюги – это, конечно, некстати. Совсем некстати. Что бы там ни стряслось, теперь его антимагией не развеешь, придется придумывать правдоподобное объяснение. Хорошо, что в современном городе людей ничем не удивишь. Рекламная акция пойдет на ура. А вот попасть в подвал будет сложновато.

– Спасибо! – прочувствованно сказал Лещинский. – Сходим посмотрим на те двери в подвал.

– Ага, – промычал парень и снова ввинтился в толпу. Там девушка под прицелом камер брала интервью у первых очевидцев.

Вернулся Яржинов с поводком и намордником. Прилаживая сбрую на собаку, Кристина слышала, как Лещинский вводит его в курс дела. Собака преданно заглядывала в глаза и пыталась лизнуть в нос.

– Тебе нужно имя, – сказала ей Кристина. – Вот что, будешь Раечкой.

Дворняга бешено завиляла хвостом.

– Раечка? – со смешком переспросил Лещинский. Он умудрился расслышать. Тьфу ты. При этих инквизиторах ничего нельзя произносить вслух. Надо учесть на будущее.

– В честь нашего прошлого инквизитора Раисы Петровны, – с достоинством сообщила Кристина, поудобнее перехватывая поводок. Лещинский поперхнулся. – Итак, вы уверены, что нам нужно именно в тот подвал? Есть идеи, как туда попасть?

– М-м… Да это не вопрос. Я наложу на нас пятиминутную невидимость, должно хватить. Встанем вон там, за деревом.

– Значит, вот как вы действуете, – задумчиво заметила Кристина, имея в виду инквизицию. – Удобно. И за подозреваемыми можно следить…

У ведьм, конечно, существовало зелье невидимости, но у него, как и у всех зелий, был огромный недостаток: его требовалось варить. А готовить Кристина ненавидела. Да и кто знал, что оно понадобится! Хорошо хоть его можно было заготовить впрок. Оно неплохо хранилось. А если добавить в рецепт водки, то срок хранения увеличивался втрое. Да и прием такого зелья становился куда увлекательнее.

…Случись какому-нибудь прохожему заглянуть через несколько минут за угол, где росли тенистые липы, он бы увидел сверхъестественную картину. Мужчина, женщина, зеленоволосый парень и большая бежевая собака тихо и незаметно растворились в воздухе. Да и были ли они? Когда с солнечной площади входишь в тень, перед глазами рябит, мало ли что может померещиться…

– Толпу еще от входа отогнать, – сказала Кристина, когда они приблизились к двери подвала. Вход туда прилепился к боковой стене дома, и его окружало плотное полукольцо людей.

Вместо ответа Лещинский щелкнул пальцами. Кристина отлично видела и его, и Яржинова, и собаку – невидимость распространялась только на чужие взгляды.

Послышался грохот, как от выстрела. Крыша подвальной пристройки брызнула искрами. Люди с криками отпрыгнули в разные стороны, полукольцо распалось. Зеваки задирали головы и грозили кому-то невидимому кулаками.

– Петарды кидают!

– Хулиганье!

– Из окна? Или с крыши?

Лещинский опять щелкнул пальцами, и взрыв полыхнул у самой двери подвала. В его вспышке, а затем в клубах черного дыма никто не заметил, как створка сама собой чуть приоткрылась – и закрылась через пару секунд.

– Неплохо, – оценила Кристина. – А выбираться будем тем же способом?

– Погодите. Еще посмотрим, что здесь, – неопределенно сказал Лещинский, шаря по карманам. Яржинов опередил его, выхватив откуда-то из многочисленных карманов своей туристической куртки фонарик. Вспыхнул яркий свет.

– Всегда хотел посмотреть на ведьму, которая может занять лучшую квартиру в городе, а вместо этого прячется по подвалам, – сказал он непонятно к чему. Собака Раечка согласно тявкнула.

Подвал ничем не отличался от тех, в которых Кристине доводилось бывать. Пахло сыростью и затхлостью, в разные стороны тянулись лабиринты коридоров, то и дело распахивая перед гостями обширные пустые залы. Один из таких залов вместе с частью коридора предприимчивые жильцы превратили в кладовые, разгородив пространство фанерными стенками. Сквозь щели в фанере таинственно поблескивали банки с консервацией.

Лещинский присел на корточки перед собакой и достал из кармана нечто, запечатанное в пластиковый пакет. Развернул пакет… Кристина наблюдала внимательно-внимательно. Собаке требовалось понюхать личную вещь Марианны Бойко. Интересно, что там за вещь? Не хватало еще, чтобы Раечка нюхала какие-нибудь трусы или лифчики!

Но в пакете оказалась записная книжка в клеенчатом переплете. Раечка долго и старательно водила по ней носом, громко сопя. Потом вскинула на Лещинского совершенно человеческий недоумевающий взгляд и гавкнула.

– Ищи, – сказала ей Кристина.

Раечка снова гавкнула. «Ну вот же! – слышалось в ее голосе. – Я знаю, что надо искать! Только кого искать, если вот он, тот человек!»

Поморщившись, Лещинский раскрыл книжку на середине. Раечка послушно обнюхала ее снова, укоризненно тявкнула и, наконец, взяла след.

След то и дело пропадал, и тогда собака беспомощно крутилась на месте. Компания продвигалась медленно. Шуршал сквозняк. Они миновали уже половину подвала. Свет фонарика выхватывал новые и новые двери кладовых. Собака в очередной раз замерла, принюхиваясь…

И в тишине кто-то вдруг оглушительно чихнул.

А потом еще и ругнулся досадливо и обреченно, будто прятался от поисков, но теперь предстояло неминуемо выдать себя.

Звук доносился из кладовой чуть поодаль. Яржинов первым бросился туда и дернул дверь.

С треском вылетела плохо прибитая щеколда. Чей-то голос с упреком протянул: «Лишь бы вещи портить, бездельники!» Луч фонаря нацелился на говорившего, и Яржинов пораженно выдохнул:

– Офигеть!

– Что там? – Кристина, спотыкаясь, бросилась к фанерному загону. В голове еще промелькнула скептическая мысль: «И вот здесь сидит ведьма, которой боятся даже инквизиторы? Что-то чересчур бюджетненько…»

Однако в кладовой оказалась не ведьма.

Из темноты, поблескивающей боками банок, на незваных гостей смотрели две пары широко раскрытых глаз. Фонарь скользил по людям… или существам… которые скрывались во мраке, и увиденное не сразу укладывалось в единую картину.

Мелкие аккуратные перышки с пухом – рябые или серые. А поверх них – обычные джинсы и толстовки, укрывающие от холода обычные человеческие тела.

Почти обычные. Не считая больших верблюжьих горбов на загривках, из-за которых казалось, что у существ нет шеи. Горбы были не такими, как при искривлении позвоночника. Они казались чужеродными, будто под кожей что-то пряталось. Какой-то запас, как у верблюдов. Что там накапливает верблюжий организм в горбах – жир? Воду?

– Вы кто? – спросила Кристина.

Ненадолго повисла пауза. Потом одно из существ плаксивым голосом протянуло:

– Ну что вы привязались? Какое ваше дело, как мы живем? Жильцы мы! С пятого этажа! В своей кладовой сидим, вас не трогаем! Петька, бей их, а то журналюгам на опыты сдадут!

– Эй-эй, журналисты не ставят опытов! – запротестовал Яржинов. Раечка зарычала, Кристина сделала шаг назад. Пернато-горбатые гуманоиды набычились и пошли в наступление…

– Всем стоять. – Между Кристиной и Яржиновым вклинился Лещинский, коротким движением руки возводя прозрачную воздушную стену перед существами. – Мы не ставим опытов. Расскажите, что с вами случилось, и мы вам поможем. – Он скептически осмотрел «жильцов с пятого этажа» и с сомнением добавил: – Если, конечно, вы в этом нуждаетесь.

– Че, правда поможете? – Тем, видимо, самим не хотелось бить кого бы то ни было. – И водопровод почините?

– Можем починить, – с еще бóльшим сомнением ответил Лещинский. – Только… при чем здесь водопровод?

– А вот как воду отключили, так все это и началось, – уже дружелюбнее пояснил первый жилец. – Перьями мы начали обрастать. Горбы появились. Оно-то удобно, прям очень! Без воды ни помыться, ни чаю лишний раз согреть. А так купаться в пыли можно, без чая, опять же, не помрем, с таким запасом. – Он попытался кивнуть на свой горб, но тот мешал поворачивать голову. – Только по ночам купаться приходится, – пригорюнился жилец. – Когда нет никого. Днем вечно глазеют, сегодня вон журналюг нагнали… Ой, точно сдадут нас на опыты!

– А в марте, помнишь, Ильины пропали, – вмешался Петька. – Я тогда еще их дочку видел, Настьку, но решил, что мне спьяну померещилось. Она шерстью обросла – чисто белый медведь!

– Угу, было дело. А летом вернулись Ильины без шерсти, – пояснил первый жилец ошарашенной ведьме и инквизиторам. – Оно тоже удобно! Отопление дорожает, вечно его отключают! А так сиди себе в шубе… Если бы только эти гады не лезли со своими опытами!

Похоже, опыты постепенно превращались в его фобию. Да и неудивительно, в таких обстоятельствах! Кристина молча разглядывала жильцов, не зная, что сказать.

– Это что, магия? – шепотом спросил Яржинов у спутников. – В смысле, магия включает им ускоренную эволюцию с адаптацией к среде обитания? Нет воды – организм приспосабливается к засушливым условиям, нет тепла – получай шерсть, как у полярных животных… Сами они не могли этого сделать, они не маги. Колдовского потенциала я в них не вижу, даже непроявленного.

– Че? – подал голос Петька. – Что ты там про магию бормочешь?

– Если это началось еще в марте… значит, вот где преступница пряталась все это время, – задумчиво сказал Лещинский. – Не в этом подвале, конечно. В Городе. Фон менялся, аномалии нарастали. Кристина, как вы ничего не заметили?

– В моем Городе всегда такая активность магических существ, – чуть раздраженно ответила она. – Можете посмотреть по своей классификации. У него I класс магической насыщенности по шкале Иберика.

– В самом деле, – неожиданно согласился Лещинский. – Каюсь, забыл. Мне нравится ваш Город… Не дайте никому пробудить его суть.

И он посторонился, жестом велев Яржинову и Кристине тоже отойти. А потом развеял воздушную стену перед жильцами.

– А что будет, если пробудить? – спросила Кристина, не особо надеясь на ответ. – Почему это так опасно, если Город хороший?

– Потом объясню. Напомните мне как-нибудь… Господа, вам говорили, что случилось с вашим водопроводом? Где поломка?

– А вы не видели? – изумился Петька. – Во дворах там, за пятьдесят пятым домом, яма до сих пор разрыта! Не нашли еще поломку, ищут! Или врут, что ищут, – сник он. – Не одни мы без воды сидим, еще домов десять. Только эти, которые магазинов понастроили, везучие, у них трубы другие.

Лещинский кивнул. Яржинов снова зашептал:

– Память им стереть…

– Не надо нам память! – всполошились жильцы, начиная потихоньку пятиться от него. – Мы про вас никому не скажем, правда!

– Хорошо, хорошо. Мы не будем. Идите и скажите той толпе наверху, что не видели никаких пернато-горбатых существ, – велел Лещинский.

 

– А как же…

Первый жилец, оставшийся безымянным, скосил глаза на свое покрытое белым оперением тело. Вместо ответа Лещинский повел рукой. Как вчера на крыше, стирая следы магии.

– Ты смотри… И правда! – Глаза парня округлились, он уставился на голую коленку, торчащую из рваных штанов, как на редчайшую драгоценность. – Петька! И ты тоже! Ребята, а вы маги? А вы в этой… «Битве экстрасенсов» участвовали?

Кристина, не сдержавшись, сердито фыркнула. Она впадала в ярость от одного упоминания о «Битве экстрасенсов». Может, потому, что ведьма, которая организовала передачу, влезла в долги перед половиной магического сообщества, но так и не расплатилась, получив прибыль, как обещала.

– Еще нет, – очень мягко, как говорят с буйнопомешанными, ответил Лещинский. – Но поучаствуем. Позже. Идите, скажите там, что нет никаких пернатых.

Петька с товарищем переглянулись и припустили к выходу. Стоило им завернуть за угол, как Лещинский вскинул руку и сделал несколько легких движений, вполголоса добавив неразборчивую фразу на латыни.

– Спасибо, – с чувством сказала Кристина. – Я уже поверила, что вы не собираетесь…

– Мне вообще нельзя верить, – усмехнулся он. – Примерно в половине случаев.

И снова он казался почти нормальным человеком. Замороженное выражение лица исчезло, бесцветные интонации растаяли, как … как отходит анестезия после врачебного приема! А там, под анестезией, скрывался одновременно знакомый и незнакомый человек. Живой, ироничный, возможно, порой темпераментный и взрывной… но тут луч фонаря упал на стену в конце коридора, и инквизитор снова стал бесстрастным и собранным.

В конце коридора не было ничего интересного. Отсыревшая побелка, вся в разводах и пыли. Горки строительного мусора. Остатки фанеры.

Но и Лещинский, и Яржинов смотрели на все это одинаково внимательно, словно не верили, что глаза их не обманывают. А Раечка, жадно втягивая воздух носом, подошла к самому тупику, села под стеной и жалобно заскулила.

– Что? Там что-то есть? – сказал ей Лещинский вполголоса. Почти промурлыкал. – Умница, хорошая собака…

И провел рукой перед собой, развеивая результаты чар.

Ничего не изменилось. Стена оставалась прежней. Только Раечка вдруг подскочила, коротко взлаяла… и растаяла прямо в подмокших кирпичах.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru