banner
banner
banner

Голем

Голем
ОтложитьСлушал
000
Скачать
Аудиокнига
Поделиться:

«Все на земле не что иное, как вечный символ в одеянии из праха»…

Австрийский писатель-экспрессионист Густав Майринк опубликовал роман «Голем» в 1914 году. Прийти книге к невероятному успеху не помешала даже Первая мировая война. В Австро-Венгрии произведение разошлось тиражом в сто тысяч экземпляров!

«Голем» – первый роман Майринка, имевший невероятный успех и принесший автору мировую славу.

Произведение, в котором впервые появились образы, и нашли отражение темы, впоследствии сопровождавшие Майринка всю жизнь, – образ лунного света и таинственной «стены у последнего фонаря», темы сна, видения и двойничества.

Главный герой видит удивительный сон, в котором проживает целую жизнь своего двойника – антиквара Атанасиуса Перната. А может сам Пернат – не более чем человеческое воплощение персонажа одной из самых странных и загадочных легенд – глиняного Голема? Да и важно ли это, если, в сущности, вся наша жизнь – не более чем сон, длиной в десятилетия, а истинная жизнь начинается лишь там, за гранью лунного света, где люди и вещи – не то, чем кажутся…

 Копирайт

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022


Полная версия

Отрывок

-30 c
+30 c
-:--
-:--

Другой формат

Лучшие рецензии на LiveLib
100из 100fish_out_of_water

В нас продолжают жить темные закоулки, загадочные проходы, слепые окна, грязные дворы, шумные кабаки и тайные ресторанчики. Мы идем по широким улицам новых кварталов. Но наши шаги и взгляды неуверенны. Внутри нас самих, мы еще дрожим, как в старых улочках нищеты. Наше сердце еще не прошло работ по очищению. Старый нездоровый еврейский квартал, который мы носим в себе, гораздо более реален, чем новый чистый город, окружающий нас. (с) Франц Кафка.


Пытаться объективно анализировать «Голема» – значит убить всю его романтику. Не хочу я ваших соотношений с ошибками того времени. Я просто хочу окунуться в темный уголок человеческой души и тайно наслаждаться им, боясь быть замеченной и выставленной на всеобщее презрение. Хочу пошататься по грязным гетто, где каждый человек окружен обманами и интригами.


Хочу зайти в старый кабачок и пропустить пинту-другую в окружении пьяниц, шлюх, сутенеров и неудавшихся интеллигентов.


После чего, изо всех сил борясь с опьянением, попытаться не натворить опасных дел, чтобы не попасть в нашу мрачную, но уютную тюрьму,



как Атанасиус Пернант.

Ох, Пернант!.. Сколько времени прошло, а мы до сих пор все помним. Разве мы с тобой не похожи? Разве, как и ты, не заперты мы в темнице своей души, сидя лицом к лицу со своим Големом, в этой холодной камере, откуда нет выхода? Разве в нашей Праге, как и в твоей, люди не одержимы? Разве наши Розины не воплощают похоть, стерьевщики – алчность, студенты – злость, а наши Лойзы и Яромиры любовью и ревностью не шагают рука об руку?

После перестройки здесь стало так трудно дышать: эти чистые улицы, светлые закоулки, добродушные граждане пугают меня. Смотря на них, я понимаю, что это не моя жизнь. Верните мне мою мрачную дождливую Прагу. Верните мне меня.P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

100из 100marfic

Это нечто, скажу я вам.

Чрезвычайно мистическая вещь.

О, это вам не добренькое волшебство милашки Роулинг, тут сила куда более мощная, из глубин мироздания, из недр духа. Меня проняло аж до самых костей, и в некоторые моменты… не поймите меня превратно, – я читала эту книгу как самую достоверную из всех, когда-либо читаных. Может и я сошла с ума?Конечно, по началу было тяжеловато. Я путалась и вязла в сумраке… сновидений? Бреда? Галлюцинаций? «Кафка какая-то,» – бурчала я про себя. Для тех, кто не в курсе, для меня это что-то вроде ругательства, обозначающего что книга находится где-то за гранью добра и зла, то бишь – моего понимания.

Но чем ближе был финал романа, тем легче мне дышалось промозглым воздухом сумрачного гетто, понятнее становились архетипичные герои, глубже и острее задевали переживания главного героя. И вот наконец он. Финал. И пусть мое «Браво» несмолкаемым эхом звучит в ушах Густава Майринка.Отдельного упоминания достойны язык и стиль романа. У меня было посюсторонее ощущение: мне грезилось, что я читаю неведомого мне доныне русского классика, ибо невозможно себе представить настолько щедрый и богатый переводной роман. Именно восхитительная изысканность и при этом легкость языка с первой же строки втащили меня в эту неприглядную реальность узких и грязных улочек еврейского гетто. Кстати, о гетто и Праге. Бытует мнение, что этот роман окунается в атмосферу Праги. (Скажу по секрету, именно поэтому я и взялась его прочесть именно сейчас). Сдается мне, что он погружают в свою атмосферу, ну или уж в крайнем случае – в атмосферу этого самого гетто, но не Праги. Впрочем, поживем – увидим.О героях сказано многое, досказывать обстоятельно и толково у меня, наверное, не получится. Я роман именно прочувствовала и дабы не разрушить таинство иллюзии воздержусь от голого препарирования.

80из 100fus

Голем Майринка – одна из тех книг, что лежали на моих полках чёрт знает сколько времени (7 лет), и пролежала бы ещё дольше, кабы не всякие разные книжные челленджи. Судя по всему, судьба решила, что я достаточно созрела для подобного чтива, и, вероятно, это действительно так.Перво-наперво хочу заметить: Майринку удалось меня значительно заинтриговать, как своими художественными текстами, так и личностью в целом. Голем стал для него первым большим произведением, да к тому же дался с трудом, потому я на критику не налегала, тем более тут есть не малое количество плюсов, за какие можно и нужно зацепиться. Подытоживая всё последующее, я хочу и буду читать автора дальше (благо, у него не очень много работ).Если вдруг кто читает мои рецензии, недавно я крайне возмущалась отсутствием сюжета в одной из прочитанных книг. Конечно я немного слукавила, да и имелись в виду развлекательные романы в основном. Но, когда дело доходит до мировой классики литературы, наше восприятие не должно зацикливаться только лишь на прописанных героях и интригующем конфликте. Будь так, тот же Улисс никто и в руки не взял бы.Сам роман представляет собой некий транс или кошмар главного героя, перевоплощающегося в иного (иных?) персонажа, состоящий из нескольких несвязанных между собой сцен, сшитыми белыми нитками в единый мистико-эзотерический узор. Да, как-то так.По сюжету, неназванный Рассказчик по случайности обзаводится чужой шляпой. На подкладке шляпы вышито – Атанасиус Пернат. Приняв имя Перната как собственное, Рассказчик, помимо прочего, обзаводится и чужим жизненным опытом. Он путешествует в прошлое, на 33 года назад, видит и участвует в событиях давно минувших дней, и всё под личиной Атанасиуса.

Атанасиус Пернат живёт и трудится в еврейском квартале в Праге. Сам он резчик по камню и даже немножко ювелир. Мне кажется, профессия героя отсылает нас к алхимии. Вообще в романе очень много отсылок на алхимию, как то поиск иной, бессмертной жизни в другом измерении или постоянное упоминание всевозможных предметов, выполненных из золота.Герой проживает довольно суматошный набор сцен из жизни Перната. То книжки странные от незнакомцев получает, то с бабами милуется. Или выслушивает околомистические байки от своих знакомых. Или сидит в тюрьме, подвергшись бессмысленному обвинению и бестолковой бюрократии, аки Йозеф К. из небезызвестного Процесса .Но, что самое интересное, книга наполнена огромным количеством символизма. В ней можно копаться до бесконечности. Кажется, Майринк вылил сюда просто всё, о чём вспомнил в процессе написания. Каббала, Ветхий Завет, антисемитизм, чёрный юморок, городские легенды, еврейская, греческая, египетская мифология, неустанная притчевость повествования и символические толкования всего подряд, рассуждения о загробной жизни, бессмертии и просветлении. Вот, что такое «Голем».Причём здесь голем?

Майринк, под влиянием каббалистических теорий и уверенный в присутствии в мире тайного знания и непознанных сил, написал роман, который, по видимому, должен был ввести неофита в чудесный мир оккультизма. Насколько успешно это у него получилось, судить уже, пожалуй, не будем.

Автор не однократно упоминает некий «иббур», то есть каббалистическое таинство по переселению души умершего (это важно) человека в тело живущего, во исполнение некоей высшей воли, после успешного завершения которого мёртвая душа выселяется. Соответственно, наш Рассказчик – и есть этот самый голем, сосуд для иной сущности. В чём заключалось это его «предназначение» – интересный вопрос для книжных дебатов, на который я не могу с уверенностью дать ответ. Вероятно, распространение учения, или типа того.А причём здесь сало?

В самой первой главе мы узнаём простую, но важную для понимания произведения притчу:"Ворона слетела к камню, который походил на кусок сала, и думала: здесь что-то вкусное. Но не найдя ничего вкусного, она отлетела прочь."Тут уже подвязывается буддизм, в очередной раз нам намекая на духовное пробуждение героя. Помимо дхармы, также имеет смысл эта двойственность, постоянно возникающая на протяжении всей книги: сало/камень, живое/мёртвое, сон/явь и много ещё подобного.Книга мне, безусловно, понравилась. Я осознаю её проблемы, тем более «Голем» – скорее написанный оккультистом художественный роман, чем оккультный, написанный романистом. Автору явно не хватило литературного опыта, чтобы привести свою задумку в вид более соответствующий нашему пониманию о качественной прозе. Ну, никто не грешен. Потенциал у автора точно есть, и мне очень интересно, сумел ли он раскрыть его в своих последующих работах.

Оставить отзыв

Рейтинг@Mail.ru