Пеликан
Фильм «Парк Юрского периода» (1993) начинается с тревожного пролога. На экране ночная улица, где какое-то животное перемещается из гигантского контейнера в загон. Ничего не видно, но слышен пронзительный и скрипучий визг, удары о стенки. Страх на лицах актеров производит гнетущее впечатление.
И тут наступает шок. Контейнер отодвигается, затем открывается, и мы понимаем, что внутри него это непонятное существо кого-то схватило. Мы ничего не видим, но вся мощь происходящего проецируется на зрителя.
Вторая сцена переносит нас на место раскопок. Доблестным исследователям не хватает средств, а профессор-мизантроп Алан Грант никак не может разобраться ни со своими детьми, ни с новыми технологиями.
Он отстаивает теорию о том, что птицы являются прямыми потомками динозавров, а также более смелую гипотезу, согласно которой динозавры охотятся группами, где каждый выполняет свою роль: один отвлекает внимание добычи, а другой нападает на нее сзади.
Стивен Спилберг показывает в двух сценах весь драматический контекст фильма: встреча людей и динозавров приведет к ужасающему катаклизму.
Остальная часть фильма только усиливает первоначальную тревогу. На острове у берегов Коста-Рики сумасшедшие ученые, которые, в отличие от профессора Гранта, не имеют ни знаний, ни понимания того, что может случиться, воскрешают динозавров.
Однажды вечером, во время бури, из-за жадности компьютерщика загоны оказываются открытыми, и чудовища вырываются на свободу. Состояние неизвестности и хаоса длится целый час, пока простой и предсказуемый тираннозавр[9] не спасает немногих выживших, включая профессора и двух детей, от хитрых велоцирапторов[10].
Все благополучно эвакуируются.
В финальной сцене профессор Алан Грант напряженно следит за полетом пяти коричневых пеликанов, глядя в иллюминатор с вертолета, который увозит его из этого ада. Гипотеза подтвердилась: не крокодилы и не вараны, а именно птицы свидетельствуют о далеком прошлом, ставшем фантастическим из-за непомерной жестокости гигантских рептилий, которые в то время доминировали на планете.
Птицы являются неоспоримым доказательством этой теории: на экране они летят почти над самой водой; их длинные и гибкие черные маховые перья изгибаются на концах крыльев.
Гигантские клювы, изогнутые шеи и кажущаяся безмятежность, вызванная замедленными движениями, делают их похожими на старых мудрецов с лицами древних рептилий, осознающих свое фантастическое наследие.
Затем вертолет летит над океаном, в пылающий закат. Измученный палеонтолог, держа на руках одного из двух детей, с облегчением откидывает голову на спинку сиденья.
Как говорится, прекрасный наглядный киноурок, подкрепленный новой биологической теорией.
Птицы – единственные выжившие потомки динозавров. Свидетели ушедшего времени.
В конце XIX века британский палеонтолог профессор Гарри Г. Сили (Harry G. Seeley) предложил классифицировать динозавров по форме таза. У динозавров из отряда птицетазовых (Ornithischia) тазовые кости похожи на птичьи, а у других, из отряда ящеротазовых, или заврисхий (Saurischia), они напоминают таз рептилии. Сегодня не осталось ни одного животного первого вида. Все они вымерли 65 миллионов лет назад.
Ящеротазовые чрезвычайно разнообразны, к ним относятся наиболее известные динозавры: диплодоки, бронтозавры и другие миролюбивые гиганты из семейства завроподоморфов (Sauropodomorpha) – одного из подотрядов ящеротазовых динозавров, а также тираннозавры, аллозавры и другие велоцирапторы, относящиеся к подотряду тероподов (Theropoda).
В отличие от птицетазовых, некоторые из них не исчезли.
Птицы выжили.
В 1864 году эту гипотезу выдвинул Томас Х. Хаксли (Thomas H. Huxley), который вывел всю эту группу видов из отряда динозавров. Идею Хаксли не поддержали, а потом и вовсе опровергли как нелепую и бредовую. Однако через сто лет эту же теорию выдвинул Джон Остром (John Ostrom). Сначала ее высмеяли, но впоследствии она получила признание всего сообщества палеонтологов.
После обнаружения хищника, чьи кости и мышечные связки явно указывали на то, что это был охотник, отличающийся огромной скоростью передвижения, а именно велоцираптор, Джон Остром пришел к мысли о том, что метаболизм динозавров был аналогичен метаболизму млекопитающих или птиц. То есть был способен поддерживать постоянную температуру тела.
«Ученые мужи» возмущены; Остром не сдается и вообще настроен по-боевому.
Менее чем через десять лет он снова изучает найденное ископаемое и доказывает, что это птица. Грядет научная революция, но она произойдет уже без его участия (или почти без него).
В 1996 году впервые были обнаружены окаменелые останки теропода, перья которого отпечатались в скале. Тогда почти семидесятилетний Остром сказал, что почувствовал, как у него подкосились ноги. Ученый умрет в 2005 году, за семь лет до обнаружения в 2012 теропода длиной девять метров, чей возраст насчитывает 125 миллионов лет. Его окаменевший отпечаток без малейших сомнений подтвердит, что он был полностью покрыт оперением наподобие страуса эму.
Значит, все-таки перья… Как связь между прошлым и настоящим, которую может увидеть каждый, наблюдая за полетом птиц или слушая их пение.
Лазоревка
Один из самых деликатных моментов при ловле птиц для последующего изучения и кольцевания – это обращение с этими на первый взгляд хрупкими существами. Например, испуганные лазоревки превращаются в маленьких разъяренных монстров, которые яростно отбиваются и клюются.
У этой птички причудливый окрас головы: темно-синяя полоска вокруг шеи формирует своеобразный ошейник; тонкие цветные полоски проходят по обеим сторонам клюва, доходят до глаз и далее смыкаются на затылке; сине-лазоревая шапочка в виде ермолки; безупречно белые щечки и лоб.
Чтобы лучше рассмотреть ее брюшко, птицу следует положить спинкой на ладонь. Голову нужно зажать между указательным и средним пальцами, придержать шею, слегка обхватив теми же двумя пальцами, а лапки оттянуть назад и удерживать безымянным и большим пальцами. Только тогда становятся видны грудная клетка и животик.
Одна из целей этой манипуляции – рассмотреть жировые запасы птицы. Для этого следует осторожно подуть на брюшко, чтобы раздвинуть оперение.
Брюшко лазоревки покрыто очень тонкими, свободно лежащими бледно-желтыми перышками, посередине – белое пятно с черным штрихом. Цвет брюшка контрастирует с маховыми перьями на крыльях и хвостом, окрашенными в ярко-голубые тона, а спинка – темно-оливковая.
Результат этого легкого дуновения производит совершенно магическое впечатление: перья мгновенно раздвигаются. У молодых птиц они открывают почти голую область, окаймленную птерилиями, – линиями кожи, вдоль которых растут собственно перья. По мере роста эта голая область будет покрываться перьями, похожими на короткий пушок.
А пока перед вашим взором предстает очень сложная структура оперения. На брюшке перья, подобно черепице, аккуратно прилегают друг к другу.
Каждое перо состоит из центральной части, которая крепится к плоти с помощью мышцы. С обеих сторон располагаются перья-опахала, образуя некие подобия флагов.
Опахала состоят из щетинок или пластинок, которые крепятся к стрежню наискось параллельно друг другу. На этих щетинках расположены другие, более мелкие, в виде крючковидных отростков. Последние крепко соединяют щетинки между собой.
Это восхитительное плетение, идеальное устройство для терморегуляции и полета.
Просто какая-то производственная фантазия: эта структура настолько жесткая и в то же время очень гибкая и настолько легкая, что ее можно взъерошить и восстановить в прежнем виде касанием пальцев.
Тайна перьев остается неразгаданной до сих пор. Когда возникла эта сложнейшая структура? В какой момент некоторые динозавры эволюционировали настолько, что стали летать? Как они научились сохранять постоянную температуру тела?
В 2016 году Лида Син (Lida Xing), молодой палеонтолог, недавно получившая степень доктора наук, исследует сотни кусков янтаря – окаменелой смолы – на одном из двух рынков в городе Мьичине в Северо-Восточной Бирме. Совершенно неожиданно она натыкается на кусок янтаря, в котором виднеется нечто вроде маленького пушистого хвостика, очень похожего на хвост сони, маленькой золотой крысы, обитающей в колючих кустах Пиренейского полуострова. Но на рентгеновских снимках позвонки, которые видны в этом янтаре, имеют явное сходство с позвонками динозавра, а именно теропода.
Хвост покрыт перьями, которые вполне могут сойти за легкий пушок. Только эти перья структурированы совсем не так, как на брюхе синицы.
Нитевидные, мягкие, похожие на негустую шерсть – они скорее напоминают декоративные перья некоторых птиц. Их тонкая структура, которую легко рассмотреть под увеличительным стеклом, прекрасно устроена: очень гибкий позвоночник, окаймленный тонкими, свободными, но расположенными строго параллельно друг другу щетинками.
Сенсационное открытие, опровергающее все ранее существовавшие гипотезы: считалось, что перья появились в ходе эволюции видов вместе со способностью летать и были необходимы для увеличения несущей поверхности крыла, а также для сохранения его необходимой жесткости.
Учитывая их вычурность и почти декоративный вид, крылья динозавров, по-видимому, в первую очередь выполняли терморегуляторную функцию. Они не имеют ничего общего с крыльями известных птиц, несущих на своих передних конечностях и хвостовом птерилии эту жесткую и легкую конструкцию, которая регулярно обновляется. Именно о такой конструкции мечтают мореплаватели, поскольку по своим характеристикам она намного превосходит карбоновые мачты и полужесткие паруса из кевлара[11].
Перья – чудесное приспособление, позволяющее летать, обеспечивающее теплоизоляцию и герметичность, способное удерживать статический объем воздуха. Безусловно, перья и есть причина амбивалентности, наблюдаемой у птиц: огромное разнообразие при единстве формы.
Когда на экраны выходит фильм «Парк Юрского периода», я устраиваю различные анимации и прогулки на природе для широкой публики. Я провожу в лесу тренинги для детей и взрослых, показываю им птиц и рассказываю разные случаи и забавные истории, которые могут пробудить их любопытство. По ходу повествования я стараюсь сделать из птиц таких же увлекательных существ, как T. rex (Tyrannosaurus rex) из знаменитого фильма.
Достаточно всего нескольких реплик, чтобы дети подняли глаза вверх и оценили магию животного. Они уже не только слушают пение птиц, разглядывают цвет перьев и форму клюва. Они смотрят на птиц, как на чудовищных монстров, которыми они и являются на самом деле.
Производительность дыхательной системы млекопитающих ничтожна по сравнению с коэффициентом полезного действия аналогичной системы птиц, которую они унаследовали от тероподов. Легкие малиновки, вероятно, очень похожи на легкие велоцираптора. Они способны максимально эффективно и, главное, бесперебойно извлекать из атмосферы диоксиген и переносить его в гемоглобин.
У птиц и у тероподов имеются наросты на ребрах. Как и у птерозавров, они предназначены для укрепления грудной клетки. Так их могучие мышцы, прикрепленные к грудине, могли выдерживать взмах крыльев, позволяя воздуху циркулировать через жесткие легкие под действием воздушных мешков.
Ни одно другое живое существо не может столь эффективно извлекать кислород из воздуха. Даже косатка, способная плавать со скоростью тридцать пять узлов, кажется менее «технически оснащенной» по сравнению с мелкими птицами, такими как пеночка-теньковка или обыкновенный крапивник, – двумя видами, распространенными во всей Европе, вес которых едва ли превышает десять граммов…
В качестве еще одного доказательства приведем другой вид: белобрюхий стриж. Его рост (а он не превышает двадцати пяти сантиметров) не позволяет даже предположить наличие у него грозных способностей. Его лапы с четырьмя параллельными пальцами, которые словно торчат прямо из живота, кажутся сведенными на нет.
При этом он обладает огромными крыльями, похожими на два лезвия косы, которые растут прямо из плеч. Только несколько сантиметров кости поддерживают эти двадцать сужающихся перьев, благодаря которым он может летать.
Птица весом менее ста граммов и с размахом крыльев более полуметра. И хотя ему очень трудно взлетать, эта особенность дает чудесную привилегию:
стриж может спать на лету, в состоянии левитации, в нескольких сотнях метров над землей.
В мире насчитывается 10 000 видов птиц. Однако, несмотря на то, что каждый из этих видов имеет свои особенности, они чрезвычайно похожи друг на друга.
Все птицы имеют легкие и перья, унаследованные от динозавров. У всех на одном конце туловища имеется хвост, состоящий исключительно из перьев, а на другом – клюв, своеобразный роговой футляр, покрывающий костные челюсти, давно лишенные зубов.
Их передние конечности со спаянными пальцами – это крылья, покрытые асимметричными и жесткими перьями. На задних конечностях всегда не более четырех пальцев, покрытых чешуйками, – наследие грозных предков-чудовищ.
Но самое главное – это способность летать, которой обладают все птицы. И хотя некоторые виды ее утратили, она отразилась на их морфологии. Таким образом, человек сразу понимает, что данное живое существо принадлежит к группе птиц, какой бы вид ему ни показали.
Млекопитающие, например, отличаются значительно большим разнообразием, поскольку единственным, что их объединяет, является лактация. Ведь на первый взгляд морская свинья, нетопырь-карлик, панголин[12] и олень не имеют между собой ничего общего.
Для ребенка родство двух птиц, совершенно не похожих друг на друга, совершенно очевидно. Воспетый Чайковским лебедь – огромный летающий зверь со змеевидной шеей, весом до пятнадцати килограммов и размахом крыльев до двух с половиной метров – похож на птицу киви, которая выглядит как шар из перьев, напоминающих бурый мех. Киви представляет собой бесформенную массу без каких-либо следов конечностей или хвоста, но имеет неожиданную особенность: на конце ее крыльев, похожих на культи, имеется маленький коричневый коготь – вылитый пиратский крюк.