Как было на самом деле. Уленшпигель и Гулливер. Анти-евангелия XVI-XVIII веков

Глеб Носовский
Как было на самом деле. Уленшпигель и Гулливер. Анти-евангелия XVI-XVIII веков

© Фоменко А. Т., 2017

© Носовский Г. В., 2017

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Предисловие

Имена Уленшпигеля и Гулливера всем известны. Уленшпигеля считают сегодня шутом, бродягой, плутом, балагуром, борцом против испанского ига в Нидерландах. Гулливера знают как путешественника, оказавшегося гигантом в стране лилипутов, а потом – лилипутом в стране великанов. Оба персонажа являются героями многих кинофильмов, театральных и музыкальных пьес, книжек для детей. Гулливера изображают на лакированных обертках больших вафельных конфет. Хорошо известна сеть «Гулливер» фирменных магазинов детской одежды, сеть магазинов игрушек под названием «Гулливер». В общем, оба героя достаточно популярны.

Так чем же В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ так прославились Уленшпигель и Гулливер? Ответ на этот вопрос оказался интересным.

Как мы покажем, Тиль Уленшпигель и Гулливер – это две издевательские пародии на Иисуса Христа. То есть два анти-евангелия, созданные в эпоху XVI–XVIII веков. Ранее мы уже обнаруживали подобные средневековые агитационно-пропагандистские произведения. В частности, мы показали в книге «Доктор Фауст. Христос глазами антихриста», что знаменитая история Фауста – это анти-евангелие. То есть насмешливое искажение истории Иисуса, нацеленное на раскалывание церкви и общества в эпоху западноевропейской Реформации. Той же разрушительной анти-имперской идее служил и объемистый развязный «роман» Франсуа Рабле – «Гангартюа и Пантагрюэль».

Аналогично создавались некоторые знаменитые произведения Шекспира: с похожими агитационными разрушительными целями. В книге «О чем на самом деле писал Шекспир» мы показали, что такие выдающиеся шекспировские пьесы, как Гамлет, Король Лир, Макбет, Тимон Афинский, Генрих VIII, Тит Андроник (действие которых сегодня ошибочно относят в далекое прошлое и в неверные географические регионы) говорят, в действительности, о реальных и важных событиях XII–XVI веков, развернувшихся, в основном, в метрополии Великой Империи. То есть в Царь-Граде и Руси-Орде. Но потом об этом заставили забыть. А тогдашнее восхищение Шекспиром оставили, законсервировали и превратили в традицию. Грамотно предав забвению подлинную политическую суть дела.

Далее, как мы показали в книге «Дон Кихот или Иван Грозный», известный роман Сервантеса тоже создали как злобную насмешку над царем-ханом Иваном IV Грозным, правившим Великой Ордынской Империей во второй половине XVI века.

В одном ряду с этими пропагандистскими произведениями находятся, как выясняется, и история Уленшпигеля, и знаменитый роман Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера».

А. Т. Фоменко, Г. В. Носовский
Москва,
Московский государственный университет
им. М.В. Ломоносова

Глава 1. Тиль Уленшпигель – это издевательская пародия на Иисуса Христа

1. Введение

1.1. Что значит имя «Уленшпигель»

Тиль Уленшпигель всем известен с детства. Посмотрим, что сообщают о нем современные комментаторы и, в частности, Википедия. Нам говорят, что образ Уленшпигеля – шута, бродяги, плута и балагура – начал складываться в немецком и фламандском фольклоре якобы в XIV веке. Обилие анекдотов и «шванков» об Уленшпигеле сделало этот персонаж собирательным, подобно Ходже Насреддину. Затем, как сегодня считается, сюжет был литературно оформлен в напечатанной якобы в 1510 или 1511 году немецкой народной книге «Ein kurtzweilig Lesen von Dyl Ulenspiegel, geboren us dem Land zu Brunswick, wie er sein leben volbracht hat». То есть: «Занимательное сочинение о плуте Тиле, родившемся в земле Брауншвейг, о том, как сложилась жизнь его». Эту книгу – её иногда приписывают некоему Герману Боте – исследователь М. Реутин назвал «суммой сюжетов раннего комического эпоса». Вскоре последовала публикация лубочной фламандской книги «Het Aerding Leben van Thyl Uylenspiegel», якобы 1515 год. Вслед за этим, якобы в XVI–XVII веках, были напечатаны переводы «Тиля» на многие языки – латынь, нидерландский, французский, английский, польский.

Начиная с XVII века, Тиль Уленшпигель часто изображался с двумя атрибутами – совой и зеркалом, а само его прозвище – Уленшпигель – обычно переводится сегодня как «зеркало совы». Между тем существует и совершенно другая трактовка этой клички: от средне-верхне-немецкого «ulen» – мыть, чистить, и «spiegel» – зеркало, на охотничьем жаргоне означает – задница. Как пишут сегодняшние комментаторы, это согласуется не только с основным амплуа Тиля – мошенника и надувалы, но и с конкретным эпизодом Народной Книги, где он демонстрирует крестьянам свой зад.

Короче говоря, «Уленшпигель» первоначально означало что-то вроде «Очищение Задницы» или «Испражнение», или «Испражняющийся». Более подробно об этом говорит Б. И. Пуришев в комментариях к фундаментальному изданию Народной Книги.

«Имя Уленшпигель, НЫНЕ ИСЧЕЗНУВШЕЕ В ГЕРМАНИИ, – верхненемецкое «Eulenspiegel», нижненемецкое «Ulenspiegel» – зафиксировано в различных документах в Брауншвейге и других местах Саксонии около (якобы – Авт.) 1335 г., позднее не встречается… Это фамильное имя героя, но может считаться и его ПРОЗВИЩЕМ… Его первоначальный смысл на нижненемецком диалекте складывается из слов «eulen» (чистить, прибирать, подметать) и «Spiegel», что означает ЗАДНЮЮ ЧАСТЬ (корму корабля, хвост животного). Можно понять, что это была карнавально-насмешливая, ГРУБАЯ КЛИЧКА.

Народная этимология преобразила нижнесаксонскую КЛИЧКУ, истолковав ее первую часть как «Ule» – «сова» – символ мудрости, а «Spiegel» – как «зеркало», по его основному значению в немецком языке. Так возникло прозвание Уленшпигель – «Совиное зеркало», что обычно толкуется как мудрая и вместе злорадная насмешка над человеческой глупостью, отраженной в зеркале… Сова, держащая зеркало, стала эмблемой героя книги» [857:2], с. 302. См. титульный лист Народной Книги издания якобы 1515 года на рис. 1.

Рис. 1. Титульный лист Народной Книги про Тиля Уленшпигеля издания якобы 1515 года. Взято из [857:2], с. 159.


Итак, мы видим следующее. Сначала героя Народной Книги именовали примерно так: «Очищение Задницы» или «Испражнение». Довольно грубо, с современной точки зрения. В то же время, как мы покажем далее, это сделали специально. Но потом, когда атмосфера в обществе XVIII–XIX веков изменилась и бурная политическая борьба XVII–XVIII веков ушла в прошлое, реформаторы решили облагородить эту первичную откровенную кличку и придумали более изящное толкование – дескать, Совиное Зеркало. Отражающее, мол, мудрую усмешку над человеческими пороками вообще. Получилось философски и деликатно. А про Задницу и Испражнение забыли. Точнее, «переместили» в научные комментарии. Которые мало кто читает. Почему решили так сделать, – мы объясним позже. А здесь скажем лишь, что такое пóзднее «облагораживание» старинного прозвища «Испражнение», – да и вообще всей Народной Книги якобы XVI века, – было сделано отнюдь не случайно. Преследовало вполне рациональные и важные для реформаторов цели.

Сегодня восторженно пишут так: «Уленшпигель постоянно обводит вокруг пальца как горожан, так и крестьян; он воплощает собой вольный и независимый дух личной инициативы, несовместимый с оседлым образом жизни. Он во многом подрывает патриархальный средневековый мир, отчасти предвосхищает дух плебейского крыла Реформации». См. Википедию.

В романе XIX века Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле и Ламе Гудзаке» главный герой, то есть Тиль, представлен в образе пламенного повстанца, смело восставшего против плохого испанского ига в Нидерландах. Надо сказать, что такой возвышенный образ – ЧИСТАЯ ВЫДУМКА де Костера. В старых текстах якобы XVI века о «народном революционере» – ни единого слова. Начиная с XVIII века, роль шута, проказника и бродяги Уленшпигеля частично передали в народных представлениях и кукольных спектаклях к Паяцу, или Петрушке. Которые с хитростью и насмешкой противостоят властям и веселят публику. В поздней итальянской комедии эта роль частично перешла к Арлекину.

1.2. Уленшпигель сегодня

На рис. 2 показан современный памятник Тилю Уленшпигелю. На рис. 3 – изображение Тиля на якобы его могиле в городе Мёльне, Германия. Есть, впрочем, еще одна «его могила». Такая же достоверная и столь же почитаемая (сегодня). Её изготовили в Дамме, близ Брюгге, см. ниже.


Рис. 2. Фонтан Тиля Уленшпигеля в г. Мёльне (Malln), земля Шлезвиг-Гольштейн, Германия. Он держит сову и зеркало. Взя-то из Википедии.


Рис. 3. Памятная плита на якобы могиле Тиля Уленшпигеля в г. Мёльне. Он держит сову и зеркало. Взято из Википедии.


Так что достоверных могил по крайней мере две. Ясное дело, вскоре «успешно нашли» и некоторые ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ Уленшпигеля. Очень подлинные. При этом, заодно разрекламировали германский замок Бернбург, рис. 4. Скорее всего, выбранный наугад. Сегодня пишут так: «Во дворе его стоит башня, которой около тысячи лет. Она носит имя Уленшпигеля. Там же хранятся реликвии, будто бы принадлежавшие Уленшпигелю: черный бархатный камзол, осколки стеклянного рожка, плащ и глиняный кувшин» [857:2], с. 305. Туристы трепетно всматриваются в святыни, затаив дыхание. Увлеченно фотографируют, снимаются на фоне старенького камзола. Очень достоверного.

 

Рис. 4. Замок Бернбург в земле Саксония-Анхальт, Германия. Одну из его башен объявили «башней Уленшпигеля», где тот был якобы некоторое время заточен. Сделали популярное туристическое место. Замок назвали «короной Анхальта». Взято из Интернета.


Вот некоторые подробности. Уверенно пишут так: «К выдающимся архитектурным памятникам земли Саксония-Анхальт относится ренессансный замок Бернбург, возвышающийся на высоком песчаном утесе на берегу реки Заале. Башня Уленшпигеля (Eulenspiegelturm), круглая башня, является могучим донжоном Бернбургского замка (см. рис. 5 – Авт.), считается крупнейшим памятником национальному герою Тилю Уленшпигелю, говорят, он жил здесь в заточении».


Наверху «башни Уленшпигеля» сегодня устроили комнату, в которой механический робот-Уленшпигель неторопливо рассказывает «свою историю». Слушатели-туристы почтительно внимают. У подножия башни сделали вольер с настоящими медведями. Всем нравится. Во дворе поставили простенький памятник Уленшпигелю, рис. 6.


Рис. 5. «Башня Уленшпигеля» в замке Бернбург. Тут, дескать, был заточен Уленшпигель. Взято из Интернета.


Рис. 6. Памятник Уленшпигелю во дворе замка Бернбург. Взято из Интернета.


Итак, сегодня историки не могут точно указать могилу Уленшпигеля. Например, в главе 95-й Народной Книги сказано, что «эпитафия Уленшпигелю и надпись высечена в Люнебурге на его могиле». Однако тут же комментаторы вынуждены признать, что «это противоречит заключительным шванкам книги (88–94), где говорится, как Уленшпигель заболел, умер и был похоронен в Мёльне (южнее Любека). В городе Мёльне и по сию пору у входа в церковь сохраняется надгробный камень с эмблемой Уленшпигеля (см. рис. 3 – Авт.), НО ОТНОСИТСЯ ОН К XVII в. Если даже это копия старого памятника, разрушенного во время 30-летней войны, то и он обязан своим появлением интересу, который вызвала народная книга об Уленшпигеле, и он появился позднее ее…

В свою очередь, в Люнебурге, ПО СЛУХАМ, до 1880 года можно было видеть на кладбище Марианской церкви надгробный памятник с изображением совы, но зеркала там не было вырезано», [857:2], с. 310.

В общем, где похоронен – неясно. На самом деле, как мы покажем далее, все эти ПОЗДНИЕ германские «захоронения Уленшпигеля» фиктивны и носят исключительно символический, литературный характер. Для доверчивых туристов. Чистая пропаганда.

1.3. Каковы самые ранние свидетельства об Уленшпигеле

Чтобы разобраться, обратимся теперь к первоисточникам. Сегодня нам говорят: «Если верить народной книге, Тиль – историческое лицо. Он якобы родился около 1300 г. в Кнайтлингене, много путешествовал по Германии, Бельгии и Нидерландам. Умер от чумы в Мёльне в 1350 г. Однако никаких свидетельств реального существования этого персонажа не имеется». См. Википедию. Однако, как мы покажем, в реальности «Тиля Уленшпигеля» сомневаться не приходится. У него был реальный прообраз. Но отнюдь не в XIV веке. А существенно раньше, в ДВЕНАДЦАТОМ. И притом весьма знаменитый.

Каков объем сведений, дошедших до нас о Тиле Уленшпигеле? Народная Книга якобы XVI века в современном издании [857:2] занимает около ста страниц. Известный роман Шарля де Костера девятнадцатого века в современном издании [857:3] занимает около 460 страниц, то есть примерно в пять раз больше. О книге Шарля де Костера мы расскажем чуть ниже. А сейчас опишем самые ранние свидетельства о Тиле, якобы XVI века. Современный комментарий к академическому изданию [857:2] звучит так.

«Первое дошедшее до нас издание «Тиля Уленшпигеля» вышло в 1515 г. В Страсбурге: Till Eulenspiegel. Strassburg, bei Johannes Grieninger…

В 1519 г. тот же Гринингер опубликовал второе издание <Уленшпигеля>. Эти издания украшены многочисленными гравюрами. Настоящий перевод – первый на русском языке полный перевод текста памятника – сделан по тексту издания 1515 г. …Книга о Тиле Уленшпигеле получила широкое распространение в Германии и за ее пределами, о чем свидетельствуют 120 изданий и переводов на европейские языки, вышедших за время с 1515 г. по середину XIX в. Многочисленны «ярмарочные» – лубочные – издания на дешевой бумаге, украшенные картинками… В этих изданиях прибавилось около десятка историй, отчасти варьирующих старые, но расположение шванков, их заголовки, даже гравюры на дереве повторяли старейшее издание. В целом народная книга об Уленшпигеле сохранила характер и облик, свойственный страсбургскому изданию Гринингера. Таким образом, издание 1515 г. заняло место первоначального, не дошедшего до нас издания на нижнесаксонском диалекте (около 1480 г., Брауншвейг)» [857:2], с. 300.

Вот что сообщают энциклопедисты Брокгауз и Ефрон: «Популярность Тиля вызывала новые обработки сюжета и поддерживалась ими. ДЛИННЫЙ РЯД ПЕРЕРАБОТОК начинается со стихотворного «Eulenspiegel reimenweis» (1571) известного сатирика Фишарта и доходит до нашего времени; сюда относятся романы «Der jugende Eulenspiegel» (1765), «Leben und Thaten von Tyl Eulenspiegel» (1779), произведения Нестроя (1834), Адольфа Бёттхера (1847), Юлиуса Вольфа (1875). Похождениями Тиля увлеклись и иностранные литературы – нидерландская, французская, английская, датская, польская. В 1558 г. вышел стихотворный латинский перевод: «Ulularum speculum alias triumphus humanae stultitiae vel Tylus Saxo», в 1567 г. – произаический «Noctuae speculum, complectens omnes res memorabiles» etc. Длинный ряд французских переводов начинается с 1559 г. (якобы – Авт.) и доходит до наших дней (1835, 1858 – перевод П. Жанэ)… Новое издание Тиля сделано Лаппенбергом в 1854 г.» [988:00], т. 33, с. 177–178, статья «Тиль Эйленшпигель».

Автор литературной истории Уленшпигеля неизвестен. Иногда называют Томаса Мурнера [857:2], с. 300. Но эта гипотеза – шаткая, как отмечают сами комментаторы.

Считается, что на польский язык Народная Книга была переведена в 1617 году, а на русский – в конце XVIII века, с. 301. Как мы увидим, это вполне естественно, так как подлинное время создания литературной истории Уленшпигеля – вовсе не XVI век, а XVII–XVIII века.

1.4. В наше время история Уленшпигеля остается популярной, хотя и не столь, как в XVI–XVII веках

Многие комментаторы исключительно высоко оценивают историю Тиля Уленшпигеля, сообщая, что она была и остается популярной на протяжении нескольких столетий, начиная прямо с XVI века. В Википедии приведен перечень некоторых произведений по мотивам Тиля Уленшпигеля. Вот этот список.

В литературе и театре

В XIX–XX веках история Уленшпигеля неоднократно разрабатывалась в произведениях литературы и в музыке. Например, в 1835 году был написан фарс «Уленшпигель, или Подвох на подвох» австрийского драматурга Иоганна Нестроя. Однако ключевую роль в новой интерпретации легенды сыграл знаменитый роман Шарля де Костера «Легенда о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке, их приключениях – забавных, отважных и достославных во Фландрии и иных странах», вышедший в 1867 году. В романтической интерпретации де Костера Тиль переносится в XVI век и становится символом народного сопротивления испанскому господству во Фландрии. После романа де Костера Тиль Уленшпигель стал восприниматься именно как идеолог гёзов. Именно на основе этого романа была создана пьеса Григория Горина «Страсти по Тилю» (1970 год, постановка Марка Захарова в Театре имени Ленинского комсомола в 1974), а затем и фильм А. Алова и В. Наумова.

В музыке

• Известна симфоническая поэма Рихарда Штрауса «Весёлые проделки Тиля Уленшпигеля», 1894–1895 годы. Далее:

• «Тиль Уленшпигель» – кантата Вилли Буркхарда.

• «Тиль Уленшпигель» – симфониетта Льва Книппера, 1932 год.

• «Тиль Уленшпигель» – опера Ян Блокс. Первая постановка – 1900 год, Брюссель.

• Опера Николая Каретникова «Тиль Уленшпигель», написана в период 1965–1985 годы.

• Рок-опера «Фламандская легенда» (композитор Ромуальд Гринблат, либретто Юлия Кима и Юрия Димитрина) по мотивам романа Шарля де Костера. Премьера состоялась в Ленинграде в 1978 году.

• Песня «Sowizdrzal» (Уленшпигель) Войчеха Плохарского из альбома «Цифры» дуэта Przyjaciele.

• Песня «Уленшпигель» немецкой фолк-метал группы Saltatio Mortis в альбоме Sturm aufs Paradies.

• Песня «Уленшпигель» Лоры Бочаровой из альбома «Пепел Монсегюра», 2000 год.

В хореографии

• В 1916 году Вацлав Нижинский поставил с труппой Русских балетов «Тиля Уленшпигеля». В постановке была использована музыка Рихарда Штрауса. На ту же музыку ставили балеты Джордж Баланчин, Жан Бабиле, Леонид Якобсон.

• Известным балетом является «Легенда об Уленшпигеле» белорусского композитора Евгения Глебова. Впервые был поставлен в Минске Белорусским государственным театром оперы и балета в 1974 году. В 1975 году балет был поставлен Львовским государственным театром оперы и балета. В 1976 г. вышла вторая редакция балета – «Легенда о Тиле Уленшпигеле». Принята к постановке Ленинградским театром оперы и балета имени С. Кирова. Балет также был поставлен в Хельсинки (Финляндия). Спектакль пользуется заслуженной популярностью и любовью зрителя. В 2010 году в рамках открытия Года культуры Беларуси в Российской Федерации был показан на сцене Большого театра России.

В кино

• Нидерландский кинорежиссёр Йорис Ивенс совместно с Жераром Филипом снял фильм «Приключения Тиля Уленшпигеля» (1956).

• В СССР большой популярностью пользовался фильм «Легенда о Тиле», 1976 год. Режиссёры А. Алов и В. Наумов. В обоих случаях речь идёт об экранизациях позднего романа Шарля де Костера. Кстати, никакого «адъютанта» Уленшпигеля по имени Ламме в Народной Книге и близко не было. Ламме – это чистая выдумка писателя XIX века – всё того же де Костера.

• В 2003 году режиссёр Эберхард Юнкенсдорф снял полнометражный мультипликационный фильм «Тиль Уленшпигель».

1.5. Современные популярные представления об Уленшпигеле основаны исключительно на романе Шарля де Костера. Что это за роман?

Все эти пьесы, балеты и кинофильмы являются всего лишь сильно сокращенными пересказами объемистого романа Шарля де Костера. Хотя история Тиля Уленшпигеля остается достаточно популярной, однако сегодня зрителей и читателей в основном знакомят с ее весьма упрощенными «детскими» изложениями. Прежний бурный интерес к этой теме давно ушел в прошлое. Современный читатель знает о плуте-бродяге Уленшпигеле только несколько простеньких лубочных историй: как Тиль обманывал, как Тиль воровал и т. п. Но все эти современные рассказы восходят к роману де Костера. Оригинальный же текст Народной Книги якобы XVI века сегодня практически никто не читает. Широкой публике он, попросту, неизвестен. Прочно забыт.

Поэтому сейчас самое время рассказать подробнее о романе Шарля де Костера. Как «было сделано» это произведение? Писатель де Костер взял Народную Книгу про Уленшпигеля и литературно, по-современному, вкратце пересказал ее в первых небольших главах своего романа. Потом к старой хронике де Костер кратко вернулся еще раз в самом конце романа, сообщая о смерти героя. Остальная же и бо`льшая часть поэмы – это чистая, стопроцентная, фантазия де Костера. Никакого отношения к подлинной истории не имеющая. Более точно, он сделал следующее. Мы цитируем.

«В издании 1869 г. … сделано следующее примечание (написано Костером, но названо «примечанием издателей»): … «Поэт (то есть де Костер – Авт.) позаимствовал из небольшой фламандской книжечки… озаглавленной «Het aerdig leven van Thyl Ulenspiegel» («Земная жизнь Тиля Уленшпигеля»), главы 6, 13, 16, 19, (24), (35), (39), 41, 43, 47, 48, 49, 53, (55), (57), 59 и 60 первой книги своего сочинения. Номера глав (в скобках – Авт.)… обозначают, что главы эти – скорее создание автора, нежели пересказ. Впрочем, и все они подверглись значительной переработке, за исключением 62, 63 и 64. Остальные – с главы 65 и до конца сочинения – ПОЛНОСТЬЮ ПРИНАДЛЕЖАТ г. Ш. де Костеру, как, следовательно, и книги II, III, IV, V, КОТОРЫЕ ЦЕЛИКОМ СОЗДАНЫ ВООБРАЖЕНИЕМ АВТОРА» [857:3], с. 485.

Таким образом, какое-то отношение к средневековой истории Уленшпигеля имеют только следующие главы романа: 6, 13, 16, 19, 41, 43, 47, 48, 49, 53, 59, 60, 62, 63, 64. Добавим, что самые последние две страницы романа де Костера (смерть и воскресение Уленшепигеля) тоже, вероятно, основаны на старинных свидетельствах. Далее, мы подсчитали – сколько же страниц в этих перечисленных более или менее «старинных главах». Оказалось 33. Всего же страниц в романе де Костера – 460. Следовательно, «старинная часть» романа составляет всего около 7 процентов. Это очень мало. Выходит, что 93 процента книги – это выдумки де Костера, писателя XIX века. Никак не связанные с подлинными старинными свидетельствами XVI века. Талантливо написанная романтическая фантазия. Местами, безусловно, красивая. Но не более того. Поэтому использовать подавляющую часть текста де Костера для исторического исследования – бессмысленно. За исключением тех семи процентов, где частично сохранились древние свидетельства. Так и следует относиться к книге де Костера. Семь её процентов более или менее интересны для анализа древней истории, а остальные 93 процента бесполезны, как литературные упражнения «на исторические темы».

 

Следовательно, для научного исследования истории Уленшпигеля следует обращаться не к роману де Костера, а к самым ранним текстам якобы XVI века. В первую очередь, к Народной Книге якобы 1515 года. Так мы и поступим. Но пока все-таки немного задержимся на истории произведения де Костера.

Надо сказать, что рекламу фантастической поэме де Костера «Легенда об Уленшпигеле» сделали весьма шумную. Впрочем, не сразу. Дело было так. Мы цитируем. ««Легенда» БЫЛА ХОЛОДНО ВСТРЕЧЕНА СОВРЕМЕННИКАМИ. Лишь четверть века спустя (1893) вышло новое издание романа, но широкую известность он получил еще позже – в годы первой мировой войны» [857:3], с. 483.

То есть лишь в начале двадцатого века. Зато, начиная с этого времени, маховик рекламы стали раскручивать быстро. Вот как восторженно писал, например, Ромен Роллан в XX веке, в своем предисловии к роману де Костера [857:3], превознося его до небес.

«Историческое значение «Легенды об Уленшпигеле» Шарля де Костера огромно. Это произведение открыло бельгийцам новую родину… И в самом деле, «Уленшпигель» – явление исключительное. Но значение его бесспорно. От поэмы Шарля де Костера произошла бельгийская литература. 31 декабря 1867 года (выход в свет книги де Костера – Авт.) родилось сознание нации. На этом единодушно сходятся все писатели бельгийской земли.

«Это – ПЕРВАЯ книга, в которой наша страна обрела себя», – пишет Верхарн. «ЭТО – ФЛАМАНДСКАЯ БИБЛИЯ», – говорит Камилл Лемонье. «Это – КНИГА РОДИНЫ… Широкая Шельда, несущая в своих водах частицы нации и берущая свое начало в веках… Это – вся родина… Это вчерашний день, это завтра, это вся наша история…»

А Морис дез Омбио пишет: «Это – первая книга, в которой бельгийцы почувствовали вкус и аромат своей земли и своего племени… С ШАРЛЯ ДЕ КОСТЕРА НАЧИНАЕТСЯ СУЩЕСТВОВАНИЕ БЕЛЬГИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…»

Уже из-за одного этого «Легенда об Уленшпигеле» заслуживала бы почетного упоминания в истории европейской литературы. Но она значительное больше, она – великое произведение всечеловеческого искусства. Начало бельгийской литературы было положено рукою мастера. Журналист, бедный, безвестный, создал почти что на наших глазах памятник, способный соперничать с Дон Кихотом и Пантагрюэлем…

Кто такой Уленшпигель? … Один из тех героев – бродяг, обжор, плутишек, трусов, насмешников, распутников, писунов, жрунов, говорунов и пустобрехов… который облегчается, с шумом гадя на головы прохожих. Под именем Уленшпигеля он жил у двух очагов: германского и фландрского. Известны две его могилы: одна в Мельне, что около Любека (см. рис. 3 – Авт.), где он умер около 1350 года (якобы – Авт.); другая – у подножия огромной башни в Дамме, близ Брюгге; и на обеих могильных плитах начертаны одни и те же атрибуты: «Uylen Spiegel»…

Его (Тиля – Авт.) вольные шуточки служат как бы… маслом, на котором варят и шкварят в одном котле пряности и сальности… В течение пяти-шести веков народ, отведав их, облизывает себе пальчики (красочно живописует Ромен Роллан – Авт.). В этой-то харчевне Рихард Штраус и набрался тех жирных запахов подливы, которые придают аромат его музыкальной поэме «Тиль»…

Он (Уленшпигель – Авт.) – ЗНАМЯ СВОЕГО НАРОДА. ОН – ЗНАМЯ И ГЕРБ СВОЕЙ НАЦИИ» [857:3], с. 5–7.

Хорошо видно, как набирала обороты пропагандистская машина, бурно рекламировавшая де Костера и Уленшпигеля.

На рис. 7 показана еще одна современная скульптура Уленшпигеля. На рис. 8 представлена одна из иллюстраций к Народной Книге об Уленшпигеле якобы 1515 года.


Рис. 7. Еще одна современная скульптура Тиля Уленшпигеля. Взято из Интернета.


Рис. 8. Иллюстрация к Народной Книге якобы 1515 года. Уленшпигель сидит в улье. Автор Hermann Bote. Взято из Интернета.


Надо сказать, что современные комментарии к истории Уленшпигеля иногда грешат замысловатой вычурностью и наукообразием, что затрудняет читателям вникнуть в интереснейшую суть. Вот, например, что говорится в научном труде [154:00].

«Как указывает М. Ю. Реутин, главный персонаж народных книг представляет собой достаточно сложный знаковый конструкт (Реутин, 1996), ix. Адекватно его можно скорее описать в терминах аристотелевской «Поэтики», нежели в терминах современных: например, его действие первично по отношению к нему самому, а сам он прилагается к своему действию лишь как точка, формально необходимый субъект, поскольку функции без аргумента не бывает. Подобная расстановка акцентов становится понятной опять-таки только в контексте ритуала. Карнавальный шут есть фетиш, то есть объективация, персонификация некоторых коллективных, субъективных, в конечном счёте, представлений. Стало быть, важен не столько шут, сосуд смыслов, сколько идеи, которые он выражает: гиперсексуальность, мудрость, физическая сила, и их реализация в шутовском антиповедении».

Вряд ли после таких «разъяснений» (по нашему мнению, они похожи на словоблудие) у кого-либо появится желание читать старинную Народную Книгу про Уленшпигеля. А ведь, как мы сейчас покажем, книга эта чрезвычайно интересна и бросает яркий свет на эпоху XII века и Реформации XVII–XVIII веков. Она показывает – кто, как и против чего боролся, какими средствами и приемами. Сегодня это нам полезно знать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34 
Рейтинг@Mail.ru