Хор

Гилберт Кит Честертон
Хор

Из сборника «Смятения и шатания»


Один из самых ярких признаков нашего отдаления от народа – то, что мы почти совсем перестали петь хором. А если и поем, то несмело, а часто и неслышно, по-видимому, исходя из неразумной, непонятной мне мысли, что пение – искусство. Наш салонный аристократ спрашивает даму, поет ли она. Старые застольные демократы говорили: «Пой!», и человек пел. Я люблю атмосферу тех, старых пиров. Мне приятно представлять, как мои предки, немолодые почтенные люди, сидят вокруг стола и признаются хором, что никогда не забудут старых дней или старых друзей, и тра-ля-ля-ля-ля, или заверяют, что умрут во славу Англии, и о-го-го-го-го. Даже их пороки (благодаря которым, боюсь, многие слова этих песен оставались загадкой) были теплей и человечней, чем те же самые пороки в современном баре. Ричарда Свивеллера[1] я во всех отношениях предпочитаю Стэнли Ортерису.[2] Я предпочитаю человека, хлебнувшего вина, чтоб из крыльев дружбы не выпало пера, тому, кто выпил ровно столько же виски с содой и просит не забывать, что он пришел один и на свой счет никого поить не обязан. Старинные веселые забулдыги (со всеми своими тра-ля-ля) веселились вместе, и людям от этого было хорошо. Современный же алкоголик (без всяких этих тра-ля-ля) – неверующий отшельник, аскет-атеист. Лучше бы он курил в одиночестве опиум или гашиш.

1Ричард Свивеллер – герой романа Ч. Диккенса «Лавка древностей».
2Стэнли Ортерис – герой цикла рассказов Киплинга «Три солдата» (1888).
Рейтинг@Mail.ru