– О чём вы там шепчетесь? – поинтересовалась Маша. – Ну-ка признавайтесь?
– Это наш большой секрет, – ответила Катя. – Но если очень попросите, я его открою вам.
– Очень просим! – почти в один голос воскликнули Женя и Маша.
– Мы с Сёмой разрабатываем тактику, чтобы через месяц он в поединке победил Женю.
Семён поперхнулся от смеха.
– Однако! – озадаченно произнёс Евгений. – Планы у вас, ребята, наполеоновские. Я, конечно, не чемпион мира по боксу, но и далеко не последний в этом виде спорта. Чтобы вот так с нуля за месяц обойти меня, надо иметь незаурядные способности.
– А почему ты решил, что у Сёмы их нет? – спросила Катя с шутливым вызовом. – Может быть, он и есть незаурядный человек.
– Как Рой Джонс?
– Как Нео из «Матрицы».
– Ага, понял: наш Семён – избранный, – заключил Женя. – Тогда у меня действительно нет шансов.
От этих слов у Семёна побежал холодок по спине. Он словно услышал голос Глеба Светозарова, почувствовал на себя пронзительный взгляд его зелёных глаз. Странная, непонятная суть недавних событий вновь растревожила душу.
– Нет-нет, ребята! – запротестовал он. – Давайте прекратим этот разговор. Я понимаю, что вы шутите, но лучше поговорим о чём-нибудь другом.
Катя взяла его за руку, заглянула в глаза и улыбнулась.
Спустя полчаса они вдвоём стояли у порога.
– Я провожу тебя, – сказала Катя и, видя, что он собирается возразить, добавила: – Хочу погулять с тобой.
Они вышли во двор. Было ещё довольно светло, но вечерний воздух уже успел наполниться прохладой. Семён взглянул на спутницу.
– Не будем долго бродить, – сказал он. – Ты слишком легко одета.
– Я не замёрзну, – ответила она. – Побродим подольше. Пусть Маша и Женя побудут вдвоём.
– Думаешь, что мешаешь им?
Катя утвердительно кивнула.
– Да, определённые неудобства я им создаю. С этим приходится считаться.
Семён остановился, взял девушку за плечи.
– Катюша, поедем ко мне! Правда, сегодня пятница. Скорее всего, соседи устроят шумную гулянку. Но зато мы будем всю ночь вдвоём…
Она опустила голову.
– Сёма, я не могу.
– Почему?
– Потому что мы едва знакомы. Всего несколько дней.
– Ты боишься меня? – спросил он удивлённо.
Она негромко засмеялась.
– Ну, что ты! Нет, конечно.
– Но всё же сомневаешься во мне?
– Да нет же! Нет!
– Тогда почему?
– Потому что нельзя, – сказала Катя мягким тихим голосом. – Это было бы… неправильно.
Он понимающе кивнул.
– Да, конечно: твоя вера не позволяет…
Катя посмотрела ему в глаза и сказала, словно извиняясь:
– Это не вера, Сёма. Религия здесь совершенно ни при чём. Это мировоззрение, основанное на глубинных знаниях и мудрости предков. Современные люди не просто забыли о нём – их целенаправленно отлучили от древних учений. Но ведь эти учения базировались не на пустом месте. Во всех традициях был заключён глубокий смысл. Мы с тобой уже беседовали на эту тему.
– Да, я помню, – сказал Семён. – Однако очень быстро холодает. Мне кажется, что ты замёрзла.
– Немножко, – призналась она.
– Я провожу тебя домой.
– Лучше погрей, – попросила Катя.
Семён обнял девушку, прижал её к себе.
– Скажи, Катюша, – спросил он полушёпотом, – у тебя ещё никого не было?
– Ты имеешь в виду мужчин?
– Да.
– Не было.
– Странно. Ты очень красивая девушка.
– Тебе известна причина.
Семён ещё крепче обнял её, поцеловал.
– Да, конечно. Ты необыкновенная!
– Ты тоже необыкновенный, – сказала она. – Почему ты смутился, когда тебя назвали избранным?
– Потому что я самый что ни на есть обычный, самый заурядный человек.
Катя слегка отстранилась и вновь заглянула ему в глаза.
– Ты сам убедил себя в этом, потому что настоящей цены себе не знаешь. На самом деле всё обстоит иначе. Ведь из всех мужчин на свете я избрала тебя. Значит, для меня ты избранный. Мне не надо никого другого. Я всего лишь прошу тебя немного подождать. Ты готов к этому?
– Да, я готов. Скажи, сколько мне ждать? Год? Три? Десять?
Катя засмеялась.
– Нет же, Сёма! Я прошу подождать совсем немного, чтобы мы могли лучше узнать друг друга и убедиться в глубине своих чувств. Я не хочу строить свою жизнь методом проб и ошибок. Мне нужен мой мужчина – единственный и на всю жизнь.
Семён вновь привлёк её к себе.
– Да, милая, я буду ждать столько, сколько потребуется.
– Мы увидимся завтра? – спросила она.
– Непременно. А сейчас я верну тебя твоей сестре, иначе простудишься. Ты уже вся дрожишь.
Они пошли обратно к Катиному дому.
Когда Семён вернулся в свою комнату, пьяное веселье за стеной уже было в самом разгаре. Это немного обнадёживало: рано начали – возможно, и угомонятся раньше. Он привычно нацепил на голову наушники и включил лёгкую инструментальную музыку, предаваясь размышлениям о недавнем разговоре с Катей. Шум из соседней комнаты теперь доносился чуть слышно и не слишком досаждал. Однако вскоре стал раздаваться методичный стук, словно кто-то колотил в стену. Сначала Семён его игнорировал. Но стук назойливо влезал в его сознание и не давал сосредоточиться. Чтобы не поддаться негативным эмоциям, Семён несколько раз глубоко вздохнул и снял наушники.
Колотили в дверь. Он поднялся, подошёл к двери и распахнул её. Перед ним стоял сосед-уголовник, у которого Катя в минувшее воскресенье брала сахар.
– Привет, братан! – сказал он, переминаясь с ноги на ногу и заглядывая в комнату поверх плеча Семёна. – А ты чё, один сегодня?
– Ну да, – сказал Семён. – А кого ты хотел увидеть?
– Ну, выходной, вроде… Я думал, ты барышню свою приведёшь.
Семён напрягся. Интерес буйного соседа к Кате его всерьёз обеспокоил.
– Зачем тебе моя барышня понадобилась? – задал он вопрос.
– Да я так, из любопытства спросил, – сосед ещё немного помялся, потом сказал: – Короче, такое дело, братан. У нас с тобой, помнится, кипиш был. Ты нам чуток праздник испортил, а мы тебе за это портрет слегка отретушировали. Дело прошлое, но обидки взаимные остались. Это нехорошо. Надо разрулить проблему.
– Да ладно, – сказал Семён. – Забудем – и дело с концом.
– Нет, кореш, это не по понятиям. Так дела не делаются. Кто же нестыковки на сухую разруливает? Без водяры у нас мира не получится. Короче, пойдём – бухнёшь с нами. С корешами моими познакомишься. Что скажешь?
Семён лихорадочно соображал, как ему быть в данной ситуации. Идти на пьянку в компанию отмороженных головорезов было страшновато. Но отказ мог грозить ещё большей неприятностью.
Сосед начинал заметно терять терпение.
– Чего ты менжуешься?
– Ну… вдруг я не впишусь в вашу компанию.
– Не бзди, впишешься. Веди себя правильно, и всё будет пучком. Если подружимся, тебя ни одна падла вокруг пальцем не тронет. Гадом буду!
Семён смотрел на него и с удивлением обнаруживал, что этот представитель тёмного криминального мира ничуть не старше его самого. Даже, скорее всего, моложе. Но образ жизни наложил на него свой неизгладимый отпечаток, превратив в такого матёрого зверя, перед которым он, Семён Валежников, выглядел слабым, неопытным, беззащитным цыплёнком.
– Ну, чё ты опять в молчанку ушёл? – спросил сосед недовольным голосом. – Идёшь к нам или нет?
– Если откажусь, ты ведь не поймёшь?
– Правильно соображаешь.
– Ладно, идём.
Из соседской комнаты выглянул мужик не менее живописного вида. Окинув мутным взором Семёна, он сердито крикнул:
– Бадан, ты какого хрена с ним церемонишься? Бери этого фраера за шкварник и тащи сюда.
– Не гоношись, – сказал сосед. – Мы с корешем вопрос полюбовно решили, – он взглянул на Семёна. – Пошли! Братва нервничает.
В соседской комнате было накурено так, что в горле першило. В нос ударил неприятный запах. Всюду грязь и мусор. Компания состояла из трёх мужиков, включая Бадана, и трёх женщин. Они расположились за столом, на котором стояла бутылка с водкой и скудная закуска, состоявшая, главным образом, из рыбных консервов и солёных огурцов. В углу у окна сверкала стеклом батарея пустых бутылок.
Всех присутствующих Семён видел и раньше. У мужской части компании вид был более чем угрожающий. От таких людей хотелось держаться подальше. Семён так и поступал. Но всё же один раз по собственной глупости решил объясниться с ними по-человечески. Очень хотелось выспаться, вот он и попросил соседей не шуметь. Тогда он в полной мере почувствовал на себе, с каким зверьём связался. Эти выродки хорошо знали, куда нужно бить, и умели это делать. Каждый удар причинял телу нестерпимую боль. Экзекуция продолжалась всего две-три минуты. Потом мужики ушли, а Семён остался лежать на грязном полу коридора в собственной крови и рвоте.
Женщины выглядели неплохо и вполне могли бы считаться привлекательными, если бы не вульгарная косметика и мерзкое циничное выражение на лицах. Да и пристрастие к алкоголю уже начало накладывать свой характерный отпечаток. С такими дамами Семён также предпочитал держать приличную дистанцию. И сейчас он видел кривые усмешки на их лицах, когда они разглядывали его.
– Братва! – сказал Бадан. – Это мой сосед. Мы с ним уже как-то пообщались, а вот познакомиться забыли.
Раздался дикий хохот.
– Короче, щас мы это дело исправим, – он посмотрел на Валежникова. – Тебя как звать?
– Семён.
– Ну вот, наш человек! – воскликнул Бадан с шутовским восторгом и пропел: – «Сэмэн, ходите рядом сбоку. Без вас мне жутко одиноко».
Он похлопал Семёна по спине.
– Не тушуйся, Сэмэн. Здесь все свои. Вот мои кореша – Тяпа и Жетон. А это наши тёлки – Ирка, Ленка и Томка. Давайте, братаны, потеснимся, – распорядился он.
После нехитрых перемещений Семёну нашлось место на краешке кровати. Также для него нашёлся и гранёный стакан. Тяпа раскупорил бутылку, разлил водку по стаканам. С громким стуком чокнулись, после чего резво опрокинули спиртное в рот. Наспех закусив, опять дружно задымили сигаретами. Семён отпил половину своей порции и поставил стакан на стол. Жетон бросил на него недружелюбный взгляд.
– Чувак, ты чего дуру гонишь? – сказал он с угрозой в голосе. – До дна пей, понятно?!
– Да не привык я помногу… – начал Семён.
Женщины покатились со смеху.
– Чувак, ты сам понял, чё сказал? – спросил Жетон. – Где тут много? Одну бутылку на семь харь разлили. Даже по полстакана не получилось.
– Ты, Сэмэн, кончай выделываться, – также недовольно сказал Бадан. – Не зли братву. Ещё схлопотать хочешь?
Не дожидаясь дальнейших предупреждений, Семён быстро допил содержимое стакана. Бадан одобрительно хлопнул его по плечу.
– Ну вот, совсем другое дело. Теперь и про любовь побазарить можно.
Он выдержал паузу, глядя на Валежникова с мерзкой ухмылкой. Потом обратился к своим дружкам:
– Тут такое дело, братаны. У нашего друга Сэмэна сегодня непруха вышла – его барышня не пришла к нему. Как сказал Шурик Розенбаум, ждёт его дома холодная постель. Давайте выручим парня – выделим ему на ночь одну тёлку.
Все дружно уставились на Семёна, словно впервые увидели его.
– Нахрен он тебе сдался? – спросил Тяпа. – Если к нему баба не пришла, это его проблема. Пусть сам себя обслуживает.
– Не гони пургу, – осадил его Бадан. – Он теперь наш кореш, а корешам помогать надо.
– Ну, так и клади под него свою бабу.
Семён слушал их перепалку, и его душу заполняло тяжёлое беспокойство. Он уже начинал догадываться, к чему идёт разговор. И Бадан подтвердил его опасения.
– Без проблем! – сказал он. – Если Сэмэн выберет Ирку, пусть трахает её. Хоть всю ночь. Мы же теперь свои люди. Завтра он сюда приведёт свою барышню, и мы сочтёмся.
Дело принимало серьёзный оборот. Семён понимал, что прямо отказать или попытаться встать и уйти сейчас крайне опасно. Последствия могут быть слишком тяжёлыми.
– Ты забыл Ирку спросить, – осторожно возразил он. – Она может не согласиться.
– Это не твоё собачье дело, – грубо отрезал Бадан и обратился к своей сожительнице: – Скажи ему!
– А мне без разницы, – ответила та. – Я давно с фраерами не кувыркалась.
– Замётано! – сказал Бадан. – Вопросы есть?
Семён с трудом сдерживал нервную дрожь. Он не видел выхода из сложившейся ситуации. По-человечески объясниться в этой стае волков было невозможно. Сохраняя остатки надежды, он выставил последний аргумент:
– Ладно, твоя Ирка согласна. А моя подруга вряд ли согласится. Я не смогу её уговорить. Понимаешь? Не захочет она с тобой дело иметь.
Бадан наклонился к нему вплотную и злобно заговорил, дыша в лицо:
– Согласится – не согласится. Захочет – не захочет. Мне похрен, понял! Ты её сюда приведи, в свою комнату. Дальше я без тебя разберусь. Короче, завтра она должна быть здесь. Попробуешь выкинуть фокус, огребёшь по полной. Я тебя порву на куски и раскидаю по мусорным бакам.
Он вновь сел прямо и распорядился:
– Тяпа, разливай водяру.
– Мы последний пузырь прикончили, – сообщил Тяпа, показывая пустую бутылку.
Все опять уставились на Семёна.
– Ну чё, фраер, скачи в ларёк, – сказал Жетон. – Нефиг на халяву водку жрать.
Семён быстро поднялся. Ему не терпелось поскорее вырваться из этой комнаты. Хотя бы на короткое время.
– Сколько купить? – спросил он.
– Три пузыря.
– Три пузыря на такую ораву? – недовольно скривился Тяпа. – Нам и четырёх может не хватить.
– Ладно, пусть четыре возьмёт, – сказал Бадан. – Если не хватит, ещё сбегает.
Семён торопливо вышел из комнаты. Он зашёл к себе – взял деньги и пакет – и побежал вниз по лестнице, на свежий воздух.
Его трясло мелкой дрожью.
Во дворе он немного постоял, отдышался после вонючей прокуренной комнаты. Вместе с прохладным уличным воздухом его постепенно стало наполнять спокойствие. Бурлящие, взбудораженные мысли стали понемногу входить в плавное спокойное русло. Чёрт возьми, чего он так распсиховался?! Почему решил, что оказался в безвыходной ситуации? В прошедший понедельник Семён по совету случайного встречного смог совершить то, во что сам до сих пор верил с трудом. Но ведь он это сделал! А потом поинтересовался у нового знакомого, как можно изменить химический состав вещества. Разве не эту блатную компанию он тогда имел в виду? И Глеб Светозаров выдал ему тогда необходимую информацию.
Нервная дрожь сменилась спокойствием и решимостью. В ближайшем ларьке Семён купил четыре бутылки водки. На обратном пути он вновь задержался во дворе. Поставил пакет на лавочку. Потом извлёк из него бутылку водки и поставил рядом. Сосредоточив взгляд на её содержимом, Семём мысленно сформировал молекулярную структуру метилового спирта. Потом также усилием мысли раздробил её на множество мелких структур, каждая из которых стала дробиться на ещё более мелкие – и так далее. Семён уже не мог разглядеть сцепленные в молекулу метанола атомы, но чувствовал, что процесс продолжается, стремительно ускоряясь. Ту же самую процедуру Валежников проделал поочерёдно с содержимым остальных бутылок.
Он поднялся на третий этаж, вошёл в соседскую комнату. Присутствующие в смачных выражениях объяснили ему, что он ходил слишком долго и что в следующий раз за это последуют штрафные санкции. Семён не стал оправдываться. Он молча выставил на стол четыре бутылки водки.
– Садись, – сказал Бадан. – Выпьешь с нами.
– Да ладно, мужики, я больше не хочу, – попытался отказаться Семён. – Продолжайте без меня.
– Ты чё, не понял?
– Вам же больше достанется…
– Сядь, фраер! – рявкнул Жетон, приподнимаясь из-за стола.
Ирка хихикнула и сказала:
– Ты, Петруха, не кричи так на моего Сэмэнчика. Вдруг мальчик описается от страха. А мне с ним ещё в одну постельку ложиться, – она взглянула на Семёна с ухмылкой. – Иди ко мне, малыш, я тебя пригрею.
Семён опять присел на краешек кровати. Бадан налил всем по половине стакана. Все, кроме Семёна, с поразительной лёгкостью опрокинули в себя очередную немалую порцию алкоголя. Валежникова вновь охватило волнение, однако мысль работала чётко. Он пристально всматривался в содержимое своего стакана, пытаясь вернуть напитку первоначальную молекулярную структуру. Но ему не давали сосредоточиться. Сначала Бадан ткнул его кулаком в плечо.
– Чего мозги паришь? Все уже выпили.
– Я сейчас… настраиваюсь… – пробормотал Семён, продолжая мысленно строить молекулу.
Женщины громко расхохотались. Невзлюбивший Семёна Жетон вновь угрожающе приподнялся.
– Чувак, я сейчас тебе эту водку вместе со стаканом в глотку затолкаю.
– Да-да, сейчас, – бормотал Семён.
Ему не хватало совсем немного времени. Молекулярная структура водки стремительно дробилась в содержимом его стакана, но процесс ещё не был окончательно завершён. Однако собутыльники не были настроены ждать. Бадан схватил со стола нож и приставил его к горлу Семёна.
– Пей, сука!
Семён вздохнул: будь что будет! Он поднял стакан и разом выпил его содержимое.
– Ну вот, малыш, а ты боялся, – сказала Ленка.
– А теперь вали отсюда, козёл! – прорычал Жетон.
Под всеобщий хохот Семён быстро встал и вышел из комнаты. Он вернулся к себе, лихорадочно соображая, что делать дальше. Ему самому не очень-то верилось, что трюк с изменением молекулярной структуры сработает. Точнее сказать, он в это верил, хотя испытывал определённые сомнения. Но в данной ситуации любой результат мог обернуться против него.
Если с водкой никаких изменений не произошло, то вся уголовная шайка по соседству останется невредимой. Бадан положил глаз на Катю. Вряд ли он изменит свои намерения. Не получив желаемое, бандюга, скорее всего, постарается исполнить свою угрозу. Значит, уже завтра надо будет спешно уносить отсюда ноги. Ну а если водка всё же превратилась в метиловый спирт? Тогда у Семёна ничуть не меньше оснований беспокоиться за свою жизнь. Надо срочно чистить желудок.
Он торопливо направился к туалету, но в это время в дверь настойчиво постучали. Семён подошёл к двери и, чуть помешкав, открыл её. Грубо оттолкнув хозяина, в комнату вошла Ирка.
– Чего заперся, малыш? – спросила насмешливо. – Забыл про меня?
Она была пьяна, но держалась довольно крепко. Семён поразился такой устойчивостью к алкоголю. Как он заметил, женщины пили наравне с мужчинами. Судя по количеству пустых бутылок, каждый из них к его приходу принял «на грудь» около полутора литров водки. И после такой дозы спиртного эта представительница «слабого пола» не свалилась, а пришла к соседу для интимных отношений!
– Слушай, давай сделаем так, – предложил Семён. – Ты посидишь тут немного, а потом вернёшься и скажешь, что переспала со мной.
– Ага, щас! – отмела его идею Ирка. – Снимай штанишки, фраер, – она бросила на него пристальный взгляд. – Чего ты боишься? Я не трипперная.
Женщина скинула с себя одежду, представив мужскому взору своё тело, богато разрисованное татуировками. Семён лихорадочно соображал, как от неё избавиться.
– Слушай, я не могу, – пробормотал он.
Она ухмыльнулась.
– Проблемы, что ли? Не бойся, я всё сделаю.
– Кажется, я заболел. Знобит меня.
Его действительно охватила дрожь. Возможно, давали знать о себе опять разгулявшиеся нервы. Но поскольку к ознобу стали всё явственнее примешиваться тошнота и головокружение, то причиной этих симптомов вполне могло служить отравление.
– Ты чё выделываешься, козёл?! – злобно прошипела Ирка.
Она резко ткнула его кулаком в солнечное сплетение. Семён почувствовал приступ дурноты.
– Ты чего делаешь! – воскликнул он. – Не видишь, что мне плохо? Меня сейчас стошнит.
Женщина крепко ударила его по печени. От неожиданной острой боли Семён опустился на пол.
– Погоди, фраер! – пригрозила Ирка. – Щас ты не только обрыгаешься. Щас ты описаешься и обкакаешься.
Она торопливо вышла из комнаты. Семён метнулся к двери и запер её. Не прошло и минуты, как по двери загремели мощные удары. А вслед за ними послышались угрозы расправы, высказанные в смачных и убедительных выражениях. После безуспешных попыток взломать железную дверь, послышался голос Бадана:
– Ладно, братва, пошли – допьём водяру. А потом мы доберёмся до этого хмыря.
Они ушли. За стеной возобновилась шумная гулянка. Семён накинул на плечи куртку, осторожно выглянул в коридор, потом запер дверь на ключ и побежал вниз по лестнице.
Во дворе его стошнило. Всё же отравление – подумал он. Отойдя от общежития, Семён приютился под деревом в соседнем дворе и старательно опустошил свой желудок, раз за разом засовывая пальцы в рот. Вскоре ему стало значительно легче. Но озноб не проходил. Напротив, уличная прохлада весьма ощутимо усиливала его. Побродив по ночному городу и дрожа всем телом около часа, Семён решил плюнуть на всё и вернуться к общежитию. В окне на третьем этаже по-прежнему горел свет, но оттуда уже не доносилось ни звука. Валежников осторожно поднялся к себе, заперся в комнате и лёг спать.
Посторонний звук настойчиво вклинивался в его сон. Семён с трудом разлепил глаза. Часы показывали половину десятого. Кто-то опять колотил в его дверь. Он подошёл к двери, постоял в нерешительности, потом спросил:
– Кто там?
– Полиция. Следователь Матвеев. Немедленно откройте!
Семён открыл дверь. Мужчина лет сорока пяти в гражданском костюме предъявил ему своё удостоверение: Матвеев Юрий Александрович. Валежников впустил его в комнату.
– Что случилось? – спросил он.
– Сейчас мы об этом потолкуем, – сказал следователь.
Он расположился за столом. Попросил Семёна сесть напротив. Потом достал из портфеля лист бумаги и авторучку.
– Сейчас я буду задавать вопросы, а вы отвечать на них честно и правдиво. Итак, где вы были сегодня в восемь часов утра?
– Здесь, в комнате. А что случилось?
– К вам стучался оперуполномоченный. Почему не открыли?
– Я спал. Не слышал, – ответил Семён, чувствуя нарастающую тревогу. – А в чём дело?
Матвеев бросил на него изучающий взгляд.
– Ваших соседей сегодня утром увезли. Двоих – в реанимацию, четверых – в морг. Свидетели показали, что вы пили вместе с ними. Признаёте этот факт?
Валежников опустил голову.
– Признаю.
– Хорошо! – следователь довольно качнул головой. – У вас прежде был конфликт с этими людьми?
– Да, – признался Семён. – Однажды они меня крепко побили, – он поднял глаза на следователя. – Думаете, что я отомстил им?
– Кое-кто из свидетелей уверен в этом. И не без оснований. Пили вместе семь человек, а отравились шестеро. Как вы это объясните?
– Да очень просто! – взволнованно воскликнул Семён. – Я тоже отравился. Полночи бродил по городу. Меня несколько раз стошнило.
– Но всё же…
– Я выпил в общей сложности граммов двести, не больше. А они, извиняюсь, по сколько выжрали? По три с половиной бутылки на человека, включая женщин!
– Как вы оказались в их компании? – спросил Матвеев.
Валежников опять опустил глаза.
– Пригласили. Вроде как решили замять тот конфликт. Чтобы без обидок.
– И вы не захотели отказаться?
– Не рискнул. Попытался в начале – не получилось.
– Понятно. За водкой в последний раз, насколько мне известно, ходили вы?
– Да.
– Где приобрели?
– В ларьке при остановке.
– Ну, хорошо. На этом пока закончим, – следователь поднялся. – Сегодня к трём часам явитесь ко мне в кабинет.
Он вручил Валежникову повестку и ушёл. Семён вернулся за стол, чтобы обдумать случившееся и своё положение, но вдруг почувствовал зверский голод. Пустой желудок так требовательно напомнил о себе, что все прочие вопросы отодвинулись на второй план. Семён включил чайник и направился к холодильнику.
Следователь Матвеев едва заметно улыбался, глядя на посетителя. А тот терпеливо ждал начала разговора.
– Итак, уважаемый Семён Дмитриевич Валежников, на данный момент мы располагаем следующей информацией, – заговорил следователь. – Участники попойки отравились метиловым спиртом. После нашего с вами утреннего разговора ещё один из них отправился в мир иной. В живых остался только один. Не считая вас, разумеется.
– Кто из них выжил? – спросил Семён.
– Для вас это важно?
– Любопытствую.
Следователь кивнул.
– Я вас понимаю. Выжил Михаил Тяпкин. Вас это радует или огорчает?
– Тяпа, значит… – пробормотал Семён. – Не самый лучший персонаж, но и не худший.
Следователь опять сделал паузу, внимательно наблюдая за собеседником. Потом сказал:
– Для вас это фактически не имеет никакого значения. Если ему и удастся выкарабкаться, ничего хорошего его не ждёт – либо паралич, либо слепота, либо и то и другое. Однако вернёмся к делу. В указанном вами ларьке мы провели проверку алкогольной продукции. Обнаружили партию палёной водки – этиловый спирт, разбавленный водой. Но метанол не обнаружили ни в одной бутылке.
– Что из этого следует?
– Что вы чего-то недоговариваете. Вы точно назвали место приобретения спиртного? Поймите меня правильно: могут пострадать другие люди.
– Да, я купил водку именно там.
– В таком случае есть что-то ещё, о чём вы умалчиваете.
Под его пристальным взглядом Семён невольно поёжился.
– Скажите, я – единственный подозреваемый?
Матвеев небрежно махнул рукой.
– Не волнуйтесь, пройдёте по делу как свидетель, – он наклонился к Семёну и заговорил доверительным голосом: – Честно говоря, у меня нет никакого желания заниматься этим делом. Хочу спустить его на тормозах. Подохли – и чёрт с ними! Невелика потеря для родины. Я бы не стал вас тут мурыжить, но формальности… Да и любопытство разбирает. Чувствую, что-то здесь кроется непростое, а понять не могу. Может быть, сообщите по секрету? Не для протокола.
Валежников молчал.
– Понимаете, Семён Дмитриевич, – продолжал следователь, – тут всё как-то не клеится одно к другому. Ну, с какой стати рецидивист Баданов стал бы вас тащить в свою компанию? Мировую с вами распить? Да чушь полная! Плевать ему на ваши обидки. Таких, как вы, у него сотни. Что же он, всех за стол к себе приглашает? Нет, тут что-то не то. Что-то ему нужно было от вас. Ведь так? Признайтесь!
Семён упрямо помотал головой.
– Вы меня извините, но… не признаюсь.
– Вот! Вот! – воскликнул следователь. – Не подвела меня интуиция. Была интрижка. Была! Но не стану вас больше задерживать. Возьмите пропуск. Можете быть свободны.
Валежников спустился на первый этаж. На выходе предъявил в окошечко пропуск. Дежурный сержант взял бумажку и дружески подмигнул ему.
– Герой начинает действовать, – сказал он. – Похвально!
Семён вгляделся в его лицо.
– Глеб?! – воскликнул он удивлённо. – Я не узнал тебя сразу.
– Богатым буду.
– Значит, ты здесь работаешь?
– И здесь тоже, – ответил Светозаров. – Я там, где я нужен. Но давай поговорим о тебе. Теперь ты убедился, что всё возможно?
– Да, но… – Семён покосился на второго сержанта, который сидел за столом и что-то писал в тетради.
– Не волнуйся, он нас не слышит, – успокоил Глеб. – Нас никто не слышит. Так что означает твоё «но»?
– Я сам едва не отравился. Для меня могло всё плохо кончиться.
– Это потому что ты впустил в себя сомнения и страх. Позволил себе забыть о том, что ты – избранный. Впредь это тебе послужит уроком. Ты всё можешь – помни об этом!
– Да, теперь я буду помнить, – сказал Семён.
Он вдруг почувствовал себя легко и свободно. Тяжкий груз минувшей ночи свалился с его плеч.
– Спасибо тебе, Глеб, за поддержку и добрые советы!
Светозаров хитро улыбнулся.
– Хочешь ещё один добрый совет?
– Да, конечно!
Глеб пристально посмотрел ему в глаза и негромко, но твёрдо сказал:
– Встретишь мужчину в бежевом кашне – убей его!
Семён опешил. Такого совета он не ожидал.
– Как это – убей! За что? – спросил он растерянно.
– Слишком много вопросов, – сказал Глеб. – Просто доверься мне. Поверь, что так нужно.
– Но я имею право знать. Если ты требуешь…
– Я ничего не требую, – прервал его Светозаров. – Я предлагаю и советую. Следовать моим советам или нет – твоё право, – он холодно взглянул на Валежникова. – Вы свободны, гражданин!
Семён продолжал топтаться у окошечка. Второй сержант оторвался от тетрадки и бросил на него недовольный взгляд.
– Ну, чего глаза мозолишь? Тебе ясно сказано: свободен!
На крыльце общежития он столкнулся с неприятным типом небольшого роста и неопределённого возраста. Мужик вцепился в его рукав.
– Стой! – прохрипел он. – Допрыгался, гадина?
– Ты о чём, дядя? – спросил Семён.
– Скоро тебя отправят в СИЗО. Там тебе кранты, понял!
Валежников стряхнул его руку.
– Ошибаешься. С меня сняты подозрения.
Мужик сделал свирепое лицо.
– Отмазался, значит? Тогда я тебя, гнида, сам кончу!
Семён смотрел на него, не чувствуя ничего, кроме брезгливого отвращения. Он схватил мужика за отвороты куртки, припечатал к стене.
– Скажи честно: у тебя есть бежевое кашне? – спросил, гневно дыша в лицо.
– Нет! – растерянно ответил мужик, ошеломлённый таким неожиданным поворотом в разговоре.
– Жаль! Я бы тебя с удовольствием убил.
Он отпустил ворот недруга и, войдя в общежитие, стал подниматься по ступенькам. Мужик неуверенно двинулся вслед за ним.
– Слышь! – крикнул он. – А что у тебя с глазами?
Семён вышел из автобуса и нос к носу столкнулся со своим другом Виктором Жигалиным.
– Блин, Сёмка, ты ко мне? – спросил Виктор. – Почему не позвонил? Мне сейчас по делам уехать нужно. По личным делам, – уточнил он с ухмылкой.
– Нет, Витёк, успокойся. Подруга у меня здесь.
– Разве она здесь живёт? Или новой обзавёлся?
– Новой.
– Молодец! Поздравляю! – Виктор одобрительно хлопнул его по плечу. – Ты, главное, мои советы не забывай.
– Я не забываю, – сказал Семён. – Но с тобой, Витя, мне тоже надо пообщаться – поговорить по душам.
В глазах Виктора мелькнуло любопытство.
– Что за необходимость? Насчёт новой подруги посоветоваться хочешь?
– Нет, тут другое. Накопилось всего… Хочется поделиться с кем-то. А пока никому, кроме тебя, я не могу открыться.
– Что стряслось? Серьёзное что-то?
– Очень! Может, вечерком встретимся?
– Извини, Сёма, сегодня не получится. Давай завтра – часиков в двенадцать у меня дома. Годится?
– Да, вполне.
– Ну всё, бывай! Мой автобус подходит.
Виктор уехал. Семён постоял ещё немного и пошёл в сторону дома, в котором жила его девушка. Ему очень хотелось рассказать обо всём Кате, услышать её мнение. Но он опасался, что она не поймёт его, осудит. Ему было страшно поставить под удар их ещё не слишком прочные отношения. Нет, пока ничего он ни Кате, ни Маше, ни Жене рассказывать не будет.
Катя была дома одна. Она сразу почувствовала неладное. Внимательно оглядев гостя, с тревогой спросила:
– Сёма, что случилось?
Он попытался принять бодрый вид.
– Так, ерунда. Ничего особенного.
– Меня такой ответ не устраивает, – не отступала она. – Ты неважно выглядишь. Проходи в комнату. Сейчас ты мне всё расскажешь.
Они прошли в гостиную и расположились рядышком на диване.
– Я ждала тебя сегодня утром, – сказала Катя. – Ты не приехал и не позвонил, – она немного помолчала. – Я хотела позвонить тебе сама, но не решилась. Подумала, что мой звонок может оказаться некстати.
– Ты подумала, что я мог быть с другой? – спросил Семён.
– Ну… да, – сказала она с заминкой. – Ты ведь не говорил мне, что у тебя есть девушка. А у меня с утра на душе тревога.