Litres Baner
Ссора

Галина Игоревна Куриленко
Ссора

Они никогда не будут  вспоминать тот вечер. И ту ссору. Они введут негласное табу на воспоминание о том, что едва не убило их любовь и их семью.

 Она не любила шумных вечеринок. Может потому, что родилась и прожила первые 17 лет в селе. Или характер отца поселился в ней – любителя рыбалки на заре,  уважающего "всяку тварь божию" и  считающего себя их сородичем.  Он кормил птиц в зимнюю стужу, помогал развозить егерю корм  обитателям заснеженного леса, когда выпадало свободное время.   Но на шумных гулянках, где было скопление и многообразие братьев по разуму, он выдерживал ровно столько,  сколько надо было для сохранения статуса односельчанина, соседа или родственника.  Выпив пару рюмок за здоровье юбиляра, молодых или новосёла, он тихонько, по-английски, покидал мероприятие. Уходил домой, оставив жену веселиться, и занимался тем, что ближе душе, мастерил что-то или,  просто, сидел на крыльце и слушал звуки милого сердцу «оркестра» – Тузик залаял на соседскую кошку,  пацаны в «войнушку» режутся,  Тоська, молодуха, хохочет со своей козы Марты, которая бодается с забором.

Характер мамы был полной противоположностью отцовскому – весёлая, открытая – и спеть, и станцевать, и пошутить. Говорят, что Господь так и парует противоположности, чтобы они дополняли друг друга.

Вот и она избегала шумных компаний.  Поступив учиться в институт и поселившись  в студенческом общежитии, приняла все его правила кроме одного – участвовать в студенческих пирушках. Подруги быстро привыкли к этой её «странности» и не настаивали. Тем более, что  у неё можно было выпросить блузку, юбку или туфли, что бы разнообразить свой скудный студенческий гардероб,  собираясь на «бал». В остальном же, она была вполне контактной и дружелюбной, готовой всегда прийти на помощь, поделиться последним куском хлеба .

Когда на последнем курсе она была приглашена на день рождения однокурсника, то по привычке отказалась, сославшись  на занятость. Но парень, именинник,  сумел найти какие-то особенные слова, какие-то убедительные доводы и она сдалась.  Подружки, по общежитию,  узнав о таком невероятном событии в  её жизни, одели её во всё лучшее, что нашлось у них. Была сделана красивая причёска, а от макияжа она категорически отказалась. Хоть и не была красавицей писаной, но считала, что всё, что нужно есть на её лице и ничего дорисовывать не надо. Вот так, во всеоружии, она и отправилась  навстречу своему счастью.

Рейтинг@Mail.ru