Комната, куда они вошли, была небольшой и, походила на место работы какого-нибудь писателя: массивный стол, обитый сукном, у одной стены мягкая кушетка, у другой – высокие книжные шкафы. Прямо напротив двери располагалось широкое окно, занавешенное тяжёлыми шторами, а спинкой к окну, возле стола, стояло кресло с широкими подлокотниками. На столе находился компьютер и полукруглый стеклянный сосуд, похожий на перевёрнутую и слегка вытянутую вверх трёхлитровую банку.
– Вот – это прекрасное чудо природы! – провозгласила графиня и ткнула пальцем в стеклянный колпак.
Белла подошла ближе к столу и разглядела, что внутри, в этой банке, что-то торчит. В комнате был полумрак, свет поступал только с улицы, в щель между шторами, и Белке пришлось наклониться, чтобы понять – под стеклом, действительно, находится роза. Ничего необычного в цветке не наблюдалось: шипы, листочки, ярко-красные лепестки. Стебель рос откуда-то из подставки. Странно.
– Нда, – разочарованно обронила Белка. – А чего он тут в темноте-то стоит? Его на свет надо вытащить.
– Его нельзя на свет, – испуганно проговорила Елизавета Андреевна. – Это же селекционный цветок, мутант. Ему и свет нужен особенный. Она подошла к колпаку, нажала что-то у основания и вокруг стебелька розы загорелись крохотные лампочки. Всё растение теперь охватило свечением, которое отбрасывало розовые блики на предметы в комнате.
– Этот уникальный гибрид вывела невеста моего внука – Роза. Она была гениальным селекционером, – с придыханием в голосе поведала графиня.
Упс! Откуда тут селекционерка? Галка же говорила, что цветок вырастил какой-то старинный ухажёр Елизаветы Андреевны. Видимо, насчёт растения бабка с внучкой плохо договорились, вот и выдумывают кто во что горазд.
– Наверное, невеста вашего принца уже далеко не молода? – сдерживая улыбку, заметила Белла. – Гениальные селекционеры – они все сплошь старые, я по телевизору видела.
– Ну… – графиня замешкалась. – Я хотела сказать, что у Розы все в родне были биологами и разводили цветы. Видимо, талант передался ей по наследству.
– Удивительно, – хмыкнула девушка. – А как же мне это чудо природы потом везти Галке, если оно солнечный свет не любит?
Графиня поискала что-то глазами и подняла с кушетки шелковую тряпку.
– Вот! – радостно сказала она. – Это чехол. Он надевается на колбу, а через отверстие пропускается круглая ручка, за которую очень удобно нести. Только, давай, милая, подождёт пару дней, когда метель стихнет. В такую погоду даже на машине ехать страшно.
– Не ураган же там в самом деле! – Белла посмотрела на бокал в своей руке. Вина там осталось – на самом дне. И когда она успела его выпить? Даже не заметила. Всего пару раз пригубила. Но то, что она всё же его употребила, подтверждало лёгкое головокружение и смена настроения. Сейчас ей совсем уже не хотелось изображать из себя восторженную дуру.
– Я поеду прямо сейчас! – твёрдо заявила она и со стуком поставила бокал на стол. – Что-то я загостилась, пора и честь знать. Меня уже, наверное, и мать устала искать по больницам и моргам, возможно и полицию всю на ноги подняла.
Белла накинула чехол на колбу с розой, подняла её за круглую ручку и направилась к выходу. Посмотрим, как старуха попытается меня остановить. Ей придётся отбросить маску доброй любезной бабулечки и показать своё истинное лицо.
Хотя, зачем я это делаю? Алкоголь всё же плохой советчик и помощник. Мишель, если разозлится, легко может скрутить меня в узел или связать по рукам и ногам и держать в таком виде хоть неделю. Не стоило мне выходить из образа, но теперь-то уже поздно.
Не обращая внимания на бормотание старухи, Белла вышла в большой зал и остановилась у лестницы. Вслед за ней выскочила и графиня.
– Ты, конечно, вправе уехать хоть сейчас и бросить старую женщину одну в этом доме, – запричитала она обиженно, – но могла бы подождать и до утра. На улице уже темнеет…
Вот ведь актриса! У такой интриганки стоило бы поучиться. Елизавета Андреевна, видимо, так уверилась в своём аристократизме, что продолжает вести себя безупречно в любых обстоятельствах.
– Боюсь, что если я не вернусь к вечеру домой, сюда нагрянет полиция, – мстительно улыбаясь, заявила девушка.
Хозяйке дома это явно не понравилось.
– Неужели родительница до сих пор контролирует тебя?
– О, вы не знаете мою мамочку! – замотала головой Белка, обнимая колпак с розой. – Она у меня чрезмерно заботливая и впечатлительная. Блюдёт меня днями и ночами.
– Я позову Мишеля, – недовольно засопела графиня. – Он принесёт твой рюкзак и поможет одеться. А я принесу твой телефон. Ты обронила его вчера, когда заснула во время чаепития.
Старуха выглядела очень расстроенной и несчастной. Казалось, что она вот-вот заплачет. Если бы Белка не знала, что её обманывают, то купилась бы на этот трюк и стала её успокаивать, но сейчас…
Нет, «бабулечка», я сама та ещё актриса.
– Спасибо, – только и сказала девушка, поджав губы.
Она могла поклясться, что графиня не звонила в колокольчик, не произнесла ни звука, но дворецкий появился, словно прочитал её мысли.
– Белла решила покинуть нас, – трагически объявила Елизавета Андреевна, как фокусник, извлекая кружевной платочек из рукава и прикладывая его к глазам. – Принеси рюкзак, а я поднимусь за её мобильным телефоном… Ах, даже сердце прихватило… Нет, Мишель, я смогу преодолеть эту лестницу сама. Не надо мне помогать.
Дворецкий осуждающе взглянул на девушку и отвернулся. Графиня, испустив мученический вздох, стала удаляться по ступеням. Белла понимала, что для неё разыграли спектакль, но не могла избавиться от чувства жалости к пожилой женщине и стыда за то, что бросает её здесь.
Странно, почему вдруг графиня решила отпустить пленницу на свободу? Может она наконец-то поняла, что контракт Галке никогда не получить?
На всякий случай, Белла перешла поближе к выходу из зала и стала ждать. Скоро появился Мишель. Он, действительно, принёс ей рюкзак и изобразил на лице печальное выражение. Можете и дальше ломать свою комедию, но уже без меня. Я вам точно ничего не должна.
Слуга распахнул дверь, ведущую из зала, вошел в гардеробную и стал доставать куртку Беллы. И в этот момент за спиной девушки послышался грохот.
Белла резко обернулась на шум. Она и так была уже вся на нервах, а тут ещё этот внезапный звук! То, что девушка увидела, заставило её вскрикнуть и бросить на пол и рюкзак, и колбу с цветком…
Елизавета Андреевна лежала на полу у самой нижней ступени и не подавала признаков жизни. То, что она упала с лестницы было понятно и по грохоту, и по неудобной позе, в которой она сейчас лежала.
Белла застыла на месте от ужаса и только прикрывала рот ладонями, чтобы снова не закричать. Мишель среагировал профессионально. Он отпихнул оцепеневшую Белку в сторону и кинулся к старухе.
«Жизнь, словно лестница. Мы, словно яйца. Если упал, то уже не подняться». Строчки стиха крутились в голове девушки. Уже не подняться! Ей стало очень страшно.
– Она умерла? – голос получился хриплым и жалким.
Мишель, всё так же склонившийся над старой аристократкой, повернул к Белле лицо и покрутил пальцем у виска. Только сейчас девушка заметила, что графиня слабо дышит. Рядом на полу валялся Белкин телефон. Даже экран не разбился.
Мишель очень аккуратно взял графиню на руки и понёс по ступеням наверх. Белла подняла свой «мобильник» и застыла в нерешительности. Может «бабулечка» инсценировала падение, а может и нет. Каблуки у неё, хоть и устойчивые, но довольно высокие. Как бы там ни было, но входную дверь Мишель всё равно отпереть не успел. Придётся идти за ним.
Белла вздохнула и поднялась на второй этаж. Впереди был широкий коридор, двери виднелись и справа, и слева. Девушка раньше уже была здесь. За одной из дверей находилась та самая спальня, в которой она сегодня проснулась.
Так! Куда Мишель унёс графиню? Белка шла по ковровой дорожке, скрывающей её шаги, и чутко прислушивалась. Ей показалось, что за одной из дверей послышался какой-то шорох. И действительно, едва девушка приложила ухо к створке, как различила звук возни и голос старухи:
– Быстрее… клади меня туда… туфли сними. Скажешь, что я ногу вывихнула и ударилась головой… скоро поднимется сюда…
«Вот гады! Всё, теперь вы меня точно разозлили! Хотела по-хорошему, но, видит Бог, вы этого не заслужили».
Белла на цыпочках отбежала обратно к лестнице и стала кричать:
– Мишель! Где вы?!
Дверь, где находилась графиня, приоткрылась, показался дворецкий, который поманил девушку рукой. Белла поспешила на зов и оказалась в большом светлом будуаре.
Комната походила на обитель куклы Барби. Всё тут было бело-розовое и кружевное. Даже лепнина на потолке напоминала кружева, а уж широкая кровать под балдахином и вовсе утопала в воланах и ленточках. Белка даже сначала подумала, что это детская спальня, но ложе для ребёнка было бы слишком велико. Даже для четырёх детей многовато.
Графиня лежала на атласном покрывале этого кукольного сексодрома и изображала умирающую. Мишель сидел на краю кровати и трогательно держал хозяйку за старческую ступню.
– Ах, дорогая, извини, что напугала тебя своим падением, – простонала Елизавета Андреевна. – Забываю, что не юная, и не прилично уже скакать по ступенькам. Это с виду я кажусь крепкой и моложавой, а на самом деле мне уже очень много лет. Так благодарна, что ты не ушла, а вернулась проведать умирающую.
«Ага, как бы я ушла, если вы дверь входную не открыли? Ну, умирающая, сейчас ты у меня оживёшь! Посмотрим, чей спектакль веселее. Вроде, когда бабка разговаривала с дворецким, он показывал, что ключ у него, и ещё хлопал по кармашку на фраке. Будем надеяться, что он его не переложил».
– Давайте, я посмотрю вашу лодыжку, – Белла вложила в голос все заботливые интонации, которые смогла из себя выжать. – Мы в институте проходили курсы по оказанию первой медицинской помощи.
Решительно подойдя к постели, Белка вырвала старухину ногу из рук дворецкого и принялась крутить ступню в разные стороны.
– Так больно?.. А так?.. А если здесь согнуть?
Графиня вскрикивала при каждом движении, что-то хотела сказать, но Белка не дала ей и слова вставить:
– Нога не опухла, нет ни характерного посинения, ни покраснения, значит у вас, скорее всего, просто вывих. Требуется срочно приложить что-то холодное и зафиксировать ступню в одном положении, чтобы ещё больше не травмировать. А вот тело, наоборот, надо укрыть и сохранить в тепле. И никаких движений! Мишель, дай-ка свой пиджак! Я укрою им Елизавету Андреевну.
Слуга попытался сопротивляться, но Белка едва ли не сорвала смокинг с него силой.
– Живее! – поторапливала она. – Чем быстрее начать лечение, тем скорее больная поправится. Ты же хочешь, чтобы Елизавета Андреевна поправилась? Тогда не возражай! А теперь, марш за аптечкой. Нужен эластичный бинт да побольше!
Мишель кинул взгляд на хозяйку, та растерянно кивнула. Парню ничего не оставалось, как подчиниться.
Едва дверь за ним закрылась, как Белка схватила фрак и принялась трясти его над кроватью, делая вид, что пытается понять, какой стороной лучше укрыть больную. «Где же тут потайной кармашек? Блин, не вижу». В следующую секунду Белла заметила, как что-то блестящее упало на кровать прямо у ног старухи.
Иес! Получилось! Белка накинула на Елизавету Андреевну фрак и тут же незаметно схватила ключ, зажав его в кулак.
– Как ты добра, дорогая, – пропела графиня. – Так заботишься обо мне, совсем, как родная. Ты же не бросишь меня?
– Конечно, нет! – воскликнула Белла. – Не волнуйтесь. Вам сейчас нужно думать только о хорошем.
– Ах, девочка моя, – экзальтированно закатила глаза больная. – В моей жизни было много плохого. Даже родные причиняли мне только боль. Вот, разве что, мой внук Адам заботился обо мне. Он, правда, тоже ужасный упрямец, и часто гневил бабушку, но я его искренне люблю. Хочешь, покажу моего принца?
– Мечтаю об этом, – пролепетала Белла.
– Тогда подай вон тот красный фотоальбом с полки, – оживилась Елизавета Андреевна.
Девушка принесла альбом в бархатной обложке и передала в руки графини.
– Вот, смотри, какой жизнерадостный карапуз! – бабка открыла первую страницу и ткнула перламутровым ногтем в изображение грудного ребёнка.
Белла изобразила вежливую улыбку. Вот почему всегда малышей фотографируют голыми и кверху попой? Наверное, детская филейная часть – это своеобразный эталон красоты, не зря же некоторые сравнивают кожу на лице с попой младенца.
– А вот тут Адамчик в первый класс пошёл, – умилялась бабуля, показывая толстощёкого глазастого мальчика с букетом цветов.
«Скорее бы уже Мишель пришёл с аптечкой. Я бы пластырем ей рот залепила», – Белла улыбнулась своим мыслям, но старуха поняла всё по-своему.
– Красавчик, правда? А здесь он уже в институте. Все девушки в него влюблялись!
Белла глянула на фото. Да, надо признать, парень действительно хорош. Очень высокий. Он был почти на голову выше своих однокурсников. Тёмные волосы и брови, открытый взгляд и обворожительная улыбка. Он стоял позади группы ребят, но всё равно было видно, что плечи у него широкие.
Старуха перевернула страницу, и перед Белкой предстал тот же парень, но уже чуть старше. Теперь он находился в каком-то спортзале, и тело его было видно во всей красе. Он был обнажён по пояс. Рельеф мускулатуры впечатлял. Белла была не из тех девушек, что млеют от вида бодибилдеров, но на Адама даже она засмотрелась. В его фигуре не было чрезмерной «перекачанности», однако широкие сильные плечи и грудная клетка, плоский рельефный живот и узкие бёдра невольно притягивали взгляд.
– Действительно, симпатичный, – невольно призналась она.
– Ему бы стать актёром или моделью, но он занялся боксом, – вздохнула графиня. – Выезжал на различные соревнования, выигрывал какие-то призы, получал травмы. Хорошо, что вовремя остановился, а то бы все мозги отбили в этих ужасных боях. Зато, благодаря известности в спорте и связям, полученным на соревнованиях, ему предложили работать в очень престижном спортклубе. Потом мой внук стал там управляющим, а три года назад – владельцем. Он всё там переоборудовал, теперь это спортивный центр. А недавно он открыл ещё два фитнес клуба. Так-то вот… Жаль, что девушку себе хорошую пока не нашёл.
– А как же Роза? – поддела старуху Белка. – Вы же сами рассказывали про то, как она селекционировала цветы.
– Ну, это давно было, – неохотно проговорила старуха и отвернулась. – Сбежала эта вертихвостка. Вскружила парню голову и скрылась в неизвестном направлении.
– А может она умерла? – тихо обронила Белла, наблюдая за реакцией графини.
Елизавета Андреевна мигом обернулась и приподнялась с постели. Её пальцы ухватили запястье девушки, бешеные глаза впились в лицо, словно хотели прожечь его насквозь. Губы старухи перекосились от гнева, она казалась обезумевшей.
– Кто тебя подослал?! – закричала она, тряся головой. – Признавайся, что ты знаешь?!
Девушка попыталась отодвинуться от старухи, но та вцепилась в неё мёртвой хваткой.
– Отпустите, мне больно, – Белла испугалась. – Я просто предположила… подумала, что от такого красавца не одна девушка не сбежит, если только… несчастный случай.
Графиня на несколько секунд замерла, вглядываясь в глаза Беллы. Потом черты её лица стали смягчаться, пальцы разжались и тело снова опустилось на постель.
– Ты права, – виновато проговорила она. – Невеста Адама действительно погибла. Сначала они поругались, потом она убежала, и её сбила машина. Внук до сих пор не знает о трагедии. Я не решилась ему рассказать.
– Но почему? – удивилась девушка. – Он, наверное, всё ещё мучается, ищет её.
– Роза была приезжая, ни родственников, ни друзей. Пришла сюда устраиваться поломойкой. Я сначала приняла её за мошенницу. Ну, знаешь, есть такие аферистки, которые прикидываются бедными овечками, чтобы вызвать жалость, втереться в доверие, а потом вгрызаются в богатого ухажёра, как хищницы. Конечно, я была против её отношений с моим внуком. А он, как нарочно, прилип к ней. Казалось, что он это делает мне назло. Я пыталась разлучить их, уговаривала оставить девчонку, старалась докричаться. Однажды я даже бросила фразу, что таких мошенниц убивать надо, трактором давить. Словно напророчила…
Елизавета Андреевна тяжело вздохнула. Сейчас она выглядела просто уставшей от жизни пожилой женщиной. С неё словно сползла маска чопорности и надменности. В глазах были только грусть и раскаяние. Она мягко дотронулась до ладони Белки, словно искала у неё поддержки.
– А потом Розу сбила машина. Прямо возле нашего дома. Я мучилась мигренью, накричала на девчонку, отправила её за лекарствами в аптеку. Она выбежала вся в слезах, наверное, не смотрела по сторонам. Говорят, что её сбил какой-то фургон. На нём были нарисованы розы – такая вот злая ирония. Видимо, машина ехала с большой скоростью. Девочку всю переломало. Очень страшное зрелище. Автомобиль не нашли, водитель сразу скрылся с места трагедии. Адам тогда был в отъезде. Он как раз оформлял документы на владение спортклубом, принимал обязанности владельца. Я не хотела его отвлекать и волновать. Он мог допустить какую-нибудь ошибку и потерять весь бизнес. Я сказала, что Роза просто уехала к дальним родственникам, хотела потом все объяснить, но… так и не смогла, ведь чувствовала себя виноватой в её гибели. Я тогда довела её до слёз и обронила те пророческие слова.
Из глаз пожилой женщины потекли слёзы. Наверное, ей нужно было хоть кому-то признаться в содеянном грехе, облегчить свою душу. Почему этим кем-то стала Белла? Возможно, Елизавета Андреевна решила, что девушка посочувствует ей, утешит, а может просто графиня рассчитывала, что через два-три дня они расстанутся и больше никогда не встретятся. Эффект случайного попутчика.
– Я понимаю, – мягко сказала Белла, – вы хотели, как лучше. Конечно, легче перенести то, что невеста сбежала, чем узнать о её смерти, но… он ведь до сих пор страдает?
– Мне кажется, что Адам уже смирился с потерей, – произнесла графиня. – У него бывают иногда девицы. Они, правда, не подходят ему на роль жены – слишком вульгарные. Но и он после пропажи Розы уже не заговаривает о создании семьи.
– Ну, может ещё не нагулялся, – попыталась успокоить её Белла. – Так бывает. Вот встретит опять скромняжку типа Розы, влюбится и будет у вас всё замечательно. Только одно я не поняла: сначала вы говорили, что невеста внука – известный селекционер, а потом признались, что она пришла устраиваться на работу прислугой. Кто же вырастил этот цветок-мутант, который живет в стеклянной колбе?
Елизавета Андреевна виновато опустила взгляд. Ей не хотелось признаваться в очередном вранье, но раз уж начала…
– Ну, это не настоящий цветок. Это просто поделка из атласных лент. Его действительно сделала Роза. Однажды она с Адамом ездила в город, и в какой-то сувенирной лавке увидела нелепую безделушку похожую на цветок под колпаком, как в сказке «Красавица и Чудовище». Эта дурочка прямо прилипла к витрине, в ладоши хлопала. Адам хотела купить ей этот сувенир, а она глаза вытаращила, залепетала, что это очень дорого. Решила сама сделать шедевр. В результате, внук приобрёл ей ленты, какие-то подставки с лампочками, прозрачные колпаки. Получилось в три раза дороже. Короче, изваяла Роза этого мутанта как раз перед своей смертью.
– Зачем же вы решили его Галке отдать? – не поняла Белла.
– Да, чтобы этот образец народного творчества Адаму глаза не мозолил, не напоминал о бывшей невесте. Я надеюсь, что так он быстрее забудет Розу. Может тогда найдет себе нормальную девушку…
Едва Елизавета Андреевна произнесла это, как дверь открылась, и появился Мишель. В руках он нёс целых три аптечки, видимо, собирал их по всему дому. Вот, заставишь дурака богу молиться… Хотя, Белка же сама велела ему раздобыть побольше эластичных бинтов.
– Теперь постарайтесь расслабиться и думать о приятном, – приказала девушка «больной», – а я займусь лечением вашей лодыжки. Надо хорошенько её зафиксировать.
Графиня честно старалась исполнять её инструкции. Белла как могла намотала ей на ногу все бинты, что имелись в наличии. Получилось нечто похожее на валенок. Прекрасно! С таким «гипсом» шустрая бабуля бегать не сможет. Значит, одна проблема устранена. Остался только Мишель. Как бы избавиться от него?
– Мне кажется, дорогая, что повязка получилась несколько великовата, – подала голос графиня. – А ещё ты говорила, что больное место надо держать в холоде, но нога у меня теперь от бинтов вся вспотела.
– Это пока, – заверила с видом умудрённого лекаря девушка. – Сейчас мы обложим её льдом, и вы почувствуете облегчение. Где у вас тут льда побольше набрать можно? О, на улице же полно снега!
– Ой, нет, – забеспокоилась «больная». – Не надо на улицу. У нас тут есть прекрасная морозильная комната. Там мы держим мясо и лёд для охлаждения напитков. Мишель, голубчик, принеси Белле ведёрко со льдом.
– Одного ведёрка будет мало, – решительно сказала Белла. – Я пойду с тобой, Мишель, помогу донести.
Девушка и сама не понимала, зачем ей это надо, но в голове всплыли строчки стиха, который ей озвучила мать: «Мы не любовники, просто прохожие. Чувства к тебе навсегда заморожены». Почему-то Белла подумала, что и это предсказание должно как-то сбыться. Услышав про холодильник, она приняла решение идти туда.
Морозильная комната, как и положено, оказалась возле кухни. Пришлось пройти через главный зал, свернуть в столовую, а затем уже в помещение для приготовления пищи. Вот тут и оказался проход в морозильное помещение.
Дверь была массивной, металлической, с ручкой-штурвалом. Прямо как в фильмах про банковские хранилища. Может они тут держат не только замороженные мясные туши и лёд, но и драгоценности, а может даже и слитки золота?
Мишель повернул штурвал против часовой стрелки. Послышался щелчок запора, и створка на удивление легко открылась. Комната оказалась не слишком большой. Сокровищ тут не было, как, впрочем, и разделанных туш. Вдоль стен стояли холодильные камеры, а у дальней стены – большой металлический стол с какой-то кухонной утварью.
Дворецкий решительно направился к этому столу, взял два ведёрка, потом достал из морозильной камеры формочки со льдом и принялся вытряхивать его в ёмкости.
Белла, стоя у порога, с грустью смотрела на широкую спину парня. При каждом его движении под белоснежной рубашкой перекатывались мышцы.
– Прости меня, Мишель, – тихо сказала Белла. – Ты гораздо сильнее меня физически. Я могу справиться с тобой только с помощью хитрости.
Он повернулся. Глаза широко открылись. Кажется, он всё понял. Рванулся к выходу. Девушка быстро захлопнула дверь и повернула штурвал. Раздался щелчок, а через мгновение – удар изнутри.
Мишель понимал, что не сможет выбить железную дверь, но продолжал таранить её снова и снова. Может он надеялся, что Белка пожалеет его и выпустит, но девушка уже бежала к выходу из дома. Она спешила так, словно боялась, что старуха со слугой могут выскочить в любой момент. Столовая, зал, холл, рядом выход. Вот дверца гардеробной, замаскированная под стеновую панель, за ней – вешалка с её одеждой.
Белла намотала на шею пуховый платок, напялила на голову бейсболку, спрятав под ней волосы, накинула и застегнула куртку, подобрала с пола рюкзак и стеклянную колбу с цветком. Зачем она решила взять его с собой? Обещала же Галке привезти розу – вот и привезёт, а потом с большим удовольствием наденет стеклянный колпак ей на голову. Хотя, колба, скорее всего, из прозрачного пластика – слишком уж лёгкая.
Переложив её в левую руку, где уже был рюкзак, девушка правой рукой достала из кармана джинсов ключ и отперла входную дверь. Створка приоткрылась. В лицо Беллы ударил ледяной ветер с крупинками снега и запахом зимы. Ах, какой же это был аромат! Аромат свободы!
Прищурив глаза от снега, Белка выскочила за порог, кинулась вниз по ступеням крыльца… и врезалась головой в живот огромного мужика. Колба с цветком выпала из руки девушки и покатилась по ступенькам.
«Стой!» – крикнул мужик, похоже даже не почувствовав удара. Белла вдруг вспомнила, как Антонина Захаровна, гуляющая с козой, говорила ей: «У старухи, между прочим, машина тоже есть и водитель – вылитый головорез. Такому человека задавить – ничего не стоит».
Белка попыталась проскочить у мужика под локтем, и это ей почти удалось. Но в последний момент девушка ощутила, как её дёргают за шиворот, а ноги вдруг отрываются от земли.