Волею случая

Евгений Косенков
Волею случая

Валера вздрогнул. Но тревоги не обнаружилось. Сердце билось ровно. Болели мышцы. Потянул, наверное, когда на уступ карабкался.

«Интересная картинка получается. Точнее, две разных картинки. И что это значит? Погиб Витя или нет? Если так было, то я изменил прошлое и судьбу Миронюка. Это ведь должно как-то отразиться на будущем. Или будущее реализуется здесь и сейчас?

– Здесь и сейчас, – задумчиво повторил Валера. – Значит, для Вити это настоящее, а не то, что было в моем будущем. Ну дела-а.

Валера осторожно разобрал камни на входе, выглянул наружу. Ночь. Тёмная непроглядная ночь. Заблудиться в горах –раз плюнуть. Хотелось скорее к своим, но в теле молодого солдата находился достаточно поживший ветеран, который трезво смотрел на вещи. Камни вернулись на место.

Глаза закрылись, и сон овладел сознанием Валеры. В этот раз картинка была цикличной и из прошлой жизни. Остановка, девушка с ребёнком, КАМАЗ и удар, ломающий кости и отключающий сознание. Сколько раз повторялось все это, неизвестно, но в очередной раз, когда КАМАЗ убил его, Валера открыл глаза. Сквозь сложенные камни пробивался рассвет. Валера ужасно замёрз и дрожащими руками осторожно разобрал завал. Прислушался. Тихо. Немного размял мышцы, согрелся. Попил воды и двинулся в сторону тропы. Вот только её ещё надо найти.

По его расчётам до базы осталось чуть больше половины пути. Лёжа в тени под стоящим углом камнем устроил завтрак из двух сухарей и пары глотков воды. Обзор был хорошим. Нервы натянуты. Слух реагирует на каждый шорох.

Тишина настораживала.

«Если я в теле Миронюка, как же тогда быть со мной? В моём теле кто? Я? Бред какой-то. Как я встречусь с самим собой? Даже в голове не укладывается…»

База располагалась рядом с городом. Валера к вечеру вышел на дорогу, но идти по ней не решился. Тревожное ощущение не давало покоя. За очередной скалой открылся город и военная база советских войск. Радостное чувство! Уже хотелось просто сломя голову нестись туда. Будь в теле Вити тот зелёный мальчишка, он, наверное, так и сделал бы. Но Витей сейчас был Валерий Семёнович, тем более тревога никуда не делась. Он залёг за камнями и стал наблюдать округу, приглядываясь ко всему, что было непонятно. Напрягая слух, пытался уловить то, что могло выдать противника, если он находится поблизости.

Около часа наблюдения – и ничего подозрительного. Валера осторожно приподнялся и уже хотел спуститься с горы, как неясный шорох чуть ниже и левее заставил замереть. Боясь выдать себя, Валера тщательно осмотрел камни. Взгляд неожиданно зацепился за что-то несуразное, совсем не вписывающееся в пейзаж гор. Минуту он разглядывал предмет, не в состоянии понять, что это. И вдруг чья-то высунувшаяся из-за камня рука сдёрнула маскировочную сеть. Миномёт! Вот что это было! Валере сразу вспомнился тот вечер. Их обстреляли из миномета, когда они ужинали. Двенадцать раненых и пять человек погибших.

«Вот вы, твари, где притаились. А мы потом весь склон с другой стороны облазили, думали, с закрытой позиции шмаляли. А они, суки, на виду. Ну, или почти на виду. За камнем спрятались. Подарочек не желаете от не жадного советского шурави?»

Граната разорвала тишину гор, готовящихся погрузиться в сладкие сны. Валера в два прыжка преодолел расстояние, разделяющее его «духов». Их оказалось четверо. Двое – наповал, двоих Валера добил короткими очередями. В ста метрах что-то блеснуло.

«Твою же мать, снайпер?»

Валера грохнулся за камень и тут же осторожно выглянул. Душман убегал.

«Наблюдатель с биноклем. Вот оно что. Ну, тогда лови».

Валера прицелился и, как только мелькнул над камнями тюрбан, выстрелил. Сомнений не было: враг убит.

От базы бежала группа солдат. Обгоняя их, вылетел БТР с бойцами на броне.

Валера улыбнулся. Теперь судьба Вити Миронюка не останется в документах непонятной строчкой «пропал без вести».

Он поднялся во весь рост и поднял автомат над головой, качая им из стороны в сторону. По лицу текли слёзы. Когда его начали обнимать, трясти руку, нервное напряжение отпустило, и он обессилено упал в руки друзей…

Сознание вернулось резко. Вроде как тебя ещё не было, и вдруг ты уже есть. Сюрпризом оказалось то, что висел он на одной руке, держась за выступ в стене здания. Взгляд вверх – несколько этажей, взгляд вниз – этажей раз в пять больше. Чуть голова не закружилась.

«Это что происходит? Тут-то я как оказался?»

Валера попытался пошевелить второй рукой и не смог. Взгляд скользнул по ней, она плетью висела вдоль тела. Появилась боль.

«Зашибись. Она еще и сломана? Пусть я занимался армрестлингом, рука натренирована, но сколько мне тут висеть на одной руке? И вообще, что это за странные шутки?»

Внизу уже собиралась толпа зевак. Останавливались машины.

«Надеюсь, спасателей уже вызвали. Рука-то затекает. Интересно, сколько я уже здесь висю, или правильно всё же вишу?»

Взгляд скользнул по стене здания. Не дотянуться. Ухватиться тоже не за что. Да и нечем.

«На мне какой-то странный комбез. Строительный что ли? Ещё одна шутка. С одной рукой у меня шансов выжить нет. Почему у меня? У того парня, в теле которого я оказался. Бывает же такое…»

Внизу суетились, похоже, пожарные. Подъехала машина с мигалкой. Полиция или «Скорая помощь»?

«Мне, наверное, без разницы, «Скорая» или полиция. Где МЧС? Где СПАС? Они что, лестницу тянут? Идиоты! Тут высота этажей пятнадцать, наверное. Им лестницы не хватит. Проще выкинуть верёвку рядом, спуститься к нему, привязать спасательный пояс, прикрепить вторую верёвку к поясу и вытянуть наверх».

Только, похоже, такая мысль возникла лишь у него.

Ветра не было. В голубом, без единого облачка, небе светило яркое и жаркое солнце. Захотелось пить. Валера старался лишний раз не двигаться. Были опасения, что рука онемеет и сама отпустит спасительную плоскость. Он гнал эти мысли в сторону. Перспектива разбиться, ухнувшись с такой высоты, даже в теле незнакомца, не прельщала.

«Кто знает, может, ему дан шанс – жить именно в этом теле? А он сдастся и всё. Дадут ему ещё один шанс? Скорее всего, нет. Хотя, кто его знает. Но кто за всем этим стоит? Я им что, подопытный кролик? Из огня да в полымя».

Однако паники не было.

«Солнце палит. Без головного убора солнечный удар бы не получить. Интересно, а о чём бы думал хозяин тела в таком неловком положении?»

Валера удивлялся сам себе. Кисть руки потеряла чувствительность, но пальцы не разжались. Висение продолжалось. Люди внизу поняли, что лестницы не хватит, и решили применить другой способ. Из окна над головой Валеры высунулся чисто выбритый мужик в странной форме.

– Сержант Санчес. Потерпи немного, сейчас спасем, – пробормотал он и протянул руку к Валере. – Хватайся!

Говорил он на языке, похожем на испанский или португальский. Валера этих языков не знал, но сейчас прекрасно понимал их.

– Рука сломана, – с трудом произнес Валера на том же самом языке. – Спуститесь ко мне и обмотайте меня верёвкой. Потом вытяните.

Сержант задумчиво осмотрел Валеру и исчез. Через несколько минут из окна на верёвке начали спускать парня в каске и защитном обмундировании. Валера пересёкся с ним взглядом. И больше всего в эту минуту захотелось улыбнуться, но напряжённые губы изобразили что-то непонятное. Испуганное выражение лица спасителя в потёках пота, нервные движения. Неясно, кто из них находится в смертельной опасности.

– Друг, – Валера смотрел спасателю в глаза. – Просто выполняй свою работу. Считай, мы на земле стоим. Только аккуратней.

Тот кивнул и осторожно продел верёвку между рукой и телом, завёл под подмышки второй руки, защёлкнул зажим и крикнул находящимся сверху, чтобы поднимали. В поднятом состоянии рука словно окаменела. Валера думал, что она сразу упадёт и безвольно повиснет. Но рука почему-то не падала. Так его и втащили в окно, в офис какой-то фирмы.

Валера тупо и отчуждённо осмотрел лица находящихся рядом людей и ощутил неимоверную боль во всем теле. Он не чувствовал ни правую, ни левую руку. Зато рёбра, позвоночник и плечи отдавали такой болью, что впору было выть. В голове шумело.

– Более двух часов висел на одной руке. Это фантастика! – донеслось до слуха Валеры.

– Такого не только в Мексике, но и во всём мире не было!

«Как же сильно затекла шея…»

Сознание стало постепенно гаснуть.

Последнее, что увидел Валера, это был медик, который склонился над ним…

Как и в прошлый раз, сознание вернулось резко. Словно вынырнуло из темноты. Он за рулём машины. Впереди какой-то грузовик.

– Ёжики пушистые, я же водить не умею! – машину начало таскать из стороны в сторону.

Тормоз где-то тут. Сбрасываем скорость. Машина остановилась, Валера ошалело смотрел по сторонам. Вытер рукавом струящийся пот.

– Стресс за стрессом. Что же это со мной творится? Я теперь почище супермена, получается.

Сзади просигналили, и слева появилась белая «Волга». Водитель махнул рукой в сторону обочины и умчался дальше.

Валера осторожно тронул машину с места, аккуратно съехал на обочину.

– И что же я тут должен был сделать?

Он несколько минут посидел в машине, потом вышел, осмотрелся. Слева и справа тянулись поля с колосящейся рожью. Или пшеницей. Таких тонкостей он не знал, хоть и прожил в прошлой своей жизни пятьдесят лет. Впереди дорога изгибалась и уходила за массив леса.

– Хорошо-то как! – воскликнул Валера и подставил лицо солнцу. – Интересно, как я выгляжу? Я ведь до этого не имел возможности посмотреться в зеркало. И документы можно глянуть.

В зеркало заднего вида на него смотрел тридцатилетний мужчина с неброской внешностью и монгольскими чертами лица. Тёмные глаза выражали присутствие недюжинного интеллекта.

– В кого же это я попал?

Он хотел было поискать документы, но впереди раздался визг тормозов, грохот, лязг.

Валера нырнул на водительское место. Машина была не заглушена. Аккуратно тронулся с места и на небольшой скорости поехал на донёсшийся страшный звук. Километра через три перед глазами предстала ужасная картина. Несколько автомобилей на перекрёстке столкнулись друг с другом.

 

– Грузовик, который ехал впереди меня, развёрнут попёрек, ЗиЛ-131. Под стоящим рядом «Икарусом» – «Волга». Передок разбит. Капот открыт, идёт дымок. Перед ЗиЛом ещё какой-то грузовик. Его кабина смята в гармошку. И там что-то разгорается. Народу никого не видно. Валера бросил машину, не поставив её на ручник, и та скатилась в кювет. Водитель Волги был мёртв. Автобус оказался закрыт. Водителя ЗиЛа пришлось вытаскивать через сиденье пассажира. Грузный мужчина. Не менее ста килограммов рухнули на Валеру и прижали к земле.

– Ёжики пушистые, – пробормотал Валера, с трудом вылезая из-под водителя.

Прихватил его за подмышки, потянул в кювет. Пришлось приложить все силы. Напряжение такое, что, казалось, вот-вот лопнут вены на лице. Огонь разгорался. Горело что-то в кузове разбитого грузовика. Его водитель был расплющен, и лезть туда не имело смысла.

– Так, а что у нас с автобусом? В окнах вроде никого не видать. Водитель лежит на руле. Двери заклинило. Надо разбить стекло, залезть и открыть двери изнутри. Не дай Бог что-нибудь взорвётся.

Монтировка из ЗиЛа помогла забраться в автобус. Водитель начал приходить в себя, по его разбитой в кровь голове было понятно, что помощи от него ждать не придётся. Валера окинул взглядом салон. Человек десять в разных позах. Кто-то охал и шумно вдыхал воздух. Валера помог водителю выйти из автобуса.

Рейтинг@Mail.ru