Как попасть в Ларионова при этом так, чтобы учительница не заметила. Значит, поворачиваться категорически нельзя, а тогда как? Я поднял голову и увидел чашеобразную люстру. Внезапно я понял, куда нужно стрелять, чтобы попасть в него. Довольно обширное место. Мне нужна лицевая часть… ага. Так, нашёл.
Сзади ещё слышалось весёлое ржание, когда учительница отвернулась. Только сейчас я понял, что не попаду. Нужна слишком большая сила и точность. Ну, попытка – не пытка. Я поднял голову и плюнул в трубку. Шарик отлетел от люстры с характерным звуком, через секунду услышав:
–А! Что-то попало в глаз…
Я едва не присвистнул. Нет, определенно что-то во мне изменилось. Учительница моментально обратила внимание на раненного истерика:
–В чём дело?!
–В меня Климов из трубки попал!
Вот, падаль. Мало того, что такая тварь, так ещё и глазастый. Или просто нашёл на кого скинуть? Учительница сразу посмотрела на меня, а я уже изобразил лицо мальчика-одуванчика:
–Я даже не поворачивался! – развёл я руки в сторону.
Руки сами сразу спрятали трубку. В общем, учитель, помня, какой я тихий и умный мальчик, наорала на Ларионова, отправила его умыться. Тот обошёл первый ряд и вышел. Я повернулся к Шепунову и подмигнул, тот округлил глаза и ткнул в сторону Камчатки. Я кивнул.
–Итак, сейчас проверим домашнее задание…
Тут в голове всплыло, что нам задавали какую-то теорему с огромным доказательством. Я планировал за день до курсов её выучить, но мне вчера, мягко сказать, было не до того.
–Сашенька, ты же нам подскажешь, если что? – послышалось за спиной.
Нет, запах селёдки меня просто убивал. Господи, куда делся мой вечно заложенный нос?
–Меня интересует четвёртая теорема в вашем учебнике, по теме тригонометрическая форма записи комплексного числа.
Елки-палки, об одно название язык сломаешь. Оказывается, ещё и ни одна теорема… может вместе с необыкновенными физическими и умственными способностями, у меня появилась и удача?
–Сегодня первое мая, так… – учитель смотрела журнал. – Климов к доске.
Нет, удачи как не было, так и нет. А логика учителей вообще крайне интересная: я явно не был первым в списке, потому, что первое число, не был пятым по числу месяцев, и даже не шестым, если эти числа сложить. Да даже если ещё и год прибавить – не фига это не я. Я встал и вышел к доске, уже готовясь сказать «не знаю».
Учительница смотрела в журнал, большая половина класса пыталась помочь, нашёптывая. Лена листала учебник, а Антон выставил его в проход, держа на нужной странице. Нет, слишком далеко, а шёпот можно было разобрать, но говорили кусками. Так, что теорему не сложишь. Но тут я присмотрелся к учебнику Антона и оторопел: на расстоянии десяти метров я видел каждую букву и запятую, написанную мелким шрифтом. Когда я увидел формулы, мне хотелось провалиться отсюда прямо на первый этаж.
Я пробежал глазами всю страницу, но понял, что бессмысленно: такое невозможно запомнить с первого раза.
–Ну, что, Климов? – спросила учительница. – Тишина в классе!
Все замолчали, Лена смотрела на меня, как на умирающего пациента, Антон убрал книгу, взявшись за голову. Не отвечу я – вызовут других, потому, наверное, мне так помогали. Или я перестал верить в людскую доброту?
Но внезапно я вспомнил каждое слово, каждый знак препинания, каждую формулу в этой теореме. Наверное, я улыбался, как полный дурак, потом подошёл к левому краю доски, где лежал мел, левой рукой взял кусочек, подкинул вверх и поймал правой у себя за спиной. Сзади кто-то хмыкнул.
–Да легко, – ответил я.
После того, как написал теорему, я произнёс её вслух. Учительница довольно закивала, класс раскрыл рты, все, кроме моей «любимой» компании. Всё ясно. У них одно объяснение: ботаник – он и в Африке ботаник.
–Молодец. Даже написал красиво. Поработал, наверное, над почерком?
Я посмотрел на доску и в миллионный раз за это утро удивился. Красивый каллиграфический почерк. А куда делись мои иероглифы, написанные лапой курицы-инвалидки? Нет, изменения во мне только радовали. Пока, что. Я написал доказательство, одновременно поясняя его.
Потом я всё дописал и отошёл в сторону, учитель начала проверять. Я внимательно следил за ней, зачем-то взяв ещё четыре кусочка мела.
–Э, крот-ботан, а ещё что-нибудь расскажешь? – послышался голос Молотова.
Учительница повернулась, погрозила кулаком и продолжила проверять. Я пропустил мимо ушей, но задумался: а если запустить отсюда мелом, пробью ли я ему голову? Ну, или хотя бы нос сломаю?
–Саш, ты чего? – спросила девочка.
Господи, ну зачем ты ела эту рыбу?! Ну и что, что я жонглирую пятью кусками мела в одной руке, даже не понимания этого? Стоп. Рука замерла, поймав все пять кусочков. В который раз я удивляюсь?
–Молодец, Климов, садись.
Я подмигнул Лене и сел на место, успев заметить, как она улыбается.
–И мел на место положи…
В классе прошёл хохоток, я картинным движением уложил все пять кусочков и снова приземлился. Я пролистал пару страниц и порезал палец о страницу. Сквозь зубы я выругался, когда кровь капнула на парту. Сильно порезал, блин. Я сжал руку в кулак и посмотрел по сторонам. Все смотрели на учительницу, которая опять что-то объясняла. Я вновь посмотрел на палец, платком из кармана вытер кровь и внимательно посмотрел на палец. А где порез?!
–Так, давайте на перерыв. Через двадцать минут все в класс, – сказала преподаватель.
Я зачем-то схватил рюкзак с собой и вышел из кабинета, но меня живо догнала Лена. Я остановился у подоконника, ловя её восхищённый взгляд:
–Какой же ты молодец! Выучить такую теорему!
–Мне Антон с книги дал списать, – признался я.
–С твоим-то зрением досмотреть до Шепунова? Не ври мне…, – она немного замялась, разглядывая меня. – Никогда не замечала, что ты такой высокий и широкоплечий…
Да вы сговорились что ли?! За одну ночь я вырос? Про плечи ещё никто не говорил. Как-то странно. Затем она посмотрела мне прямо в глаза, и вновь я увидел на лице удивление. Ну и что на этот раз?
–Решил всё-таки в линзах ходить? Или… просто никогда не видела, чтобы у тебя были голубые глаза.
Так, в линзах мои глаза становились с просто зелёных до ярко зелёных. Может, мама подсунула их вечером? Какие-то новые? Похоже, да. Иначе никак не объяснять более острое зрение. Сзади подошёл Антон и обнял меня за плечи:
–Ну, ты даёшь! Как ты смог прочитать с такого расстояния и всё запомнить?! А в Ларионова как попал, не поворачиваясь?
Тут Лена округлила глаза, а я Шепунову выписал щелбан:
–Я тебе говорил геометрию учить? Вот я учил!
Антон рассмеялся, я тоже улыбнулся. Из класса вышел Молотов и наши взгляды встретились. Нет, он сначала пойдёт к Ларионову, только потом будет наезжать на Антона. И на меня.
–Я пойду по делам, не скучайте, – сказал я и пошёл в сторону туалета.
Мы были на втором этаже, а туалет находился в конце коридора, далеко от класса и ещё дальше от лестницы. Если честно, то я хотел увидеть там этого горе-снайпера и просто поговорить. Может, Антона не тронет? Виноват в любом случае я.
Я зашёл в туалет и закрыл за собой дверь. Никого. Пусто. Хмыкнув, я пошёл в конец, там слева была раковина с зеркалом. Справа от неё было множество труб и подоконник. Я закинул рюкзак на подоконник и посмотрел в зеркало. Боже, неужели я действительно вырос? Я помню на каком уровне было зеркало. Если я был метр семьдесят с хвостиком, то сейчас примерно метр восемьдесят. Плечи тоже стали шире, а руки более мясистые и объёмные.
–Что же сделал со мной этот монстр-спаситель? – спросил я сам у себя.
В зеркале я увидел свой рюкзак, лежащий на подоконнике, и мне он показался слишком объёмным для пустого. Я повернулся к нему и открыл большой отдел. Меня словно ударило током, руки задрожали, а я смотрел не отрываясь. Вот и футболка… я вытащил её из рюкзака и внимательно рассмотрел. Всё, что ниже солнечного сплетения было в засохшей крови, отчётливо были видны три пореза спереди и один сзади. И одна дырка от пули со стороны спины.
Я в панике засунул её обратно и часто задышал от волнения. Черт, и где же астма?! В такие моменты она и должна проявляться, но нет. Я не верил своим глазам. Так выходит не галлюцинации?! Я кинулся к зеркалу и раздвинул веки. Я внимательно смотрел и не мог оторваться просто потому, что не верил. Не было никаких линз. И тут я вспомнил, что снимал их на вечеринке, когда поплыло в глазах. Неужели я так хорошо видел без всяких средств?!
Только сейчас я догадался снять футболку. Я её закинул на подоконник и меня пробил пот. Каждая мышца была отчётливо видна, каждый кубик пресса, бицепсы, мышцы груди, «крылья», плечи. Черт возьми, откуда это?! И лишь потом я обратил внимание на три шрама. Между ребрами, на животе и у солнечного сплетения. Я повернулся спиной и увидел шрам от ножа и шрам от выстрела. Прямо на позвоночнике.
–О Боже, – сказал я и посмотрел на глаза своего отражения.
И только сейчас в голове возникла вспышка. Вновь я почувствовал капли дождя на лице. Вновь я лежал на асфальте, держась за смертельные раны. Это было похоже на фильм от первого лица. Я вновь увидел этот свет за тучами. Через две секунды он пропал, и я почувствовал страшнейшую боль, но не вскрикнул. Я почувствовал жжение в ранах, боль в костях, словно их невидимая рука растягивает и делает толще.
Через пару минут все прошло. Дождь, казалось, пошёл тише, а я посмотрел вслед грабителям, услышав страшный вскрик…
***
Артём влез в десятку и попытался подрегулировать сидение под себя. Лиза села рядом, пристёгиваясь. После ауди было очень некомфортно сидеть, но, что поделать. Ключи лежали в ячейке аэропорта, рядом стоянка и там пара машин. Девушка открыла бардачок, достала оттуда два пистолета, шесть магазинов. Они разделили всё поровну. Там также были навигатор, зажигалка, два телефона, бумажник с несколькими кредитками и всё.
–Итак, мы прилетели в место куда ты, уважаемый Арчибальд, тыкнул пальцем. Извольте спросить, а куда дальше? – спросила девушка.
–Позволю заметить, что крутить глобус предложила ты, уважаемая Элиза. Нам просто повезло, что мой мудрый палец ткнул, как вы изволили выразиться, в Россию! Да при том не так далеко, на европейской части.
Девушка захохотала и ударила по плечу напарника. Бальд явно ожидал общество похуже, да и она тоже призналась, что ожидала встретить в машине озабоченного мага.
–Давай пока будем выезжать из города, дальше решим. Посмотри новости, может там есть что-то. Телефон должен вроде поддерживать интернет.
Артём выскочил на дорогу, соблюдая все правила, нащупал документы в кармане на всякий случай. Всё было на месте, из заднего кармана он достал паспорт, удерживая одной рукой руль, раскрыл его и прочитал:
–Артём Глущенко, не могли что-нибудь поромантичнее придумать? – сказал он, кинув паспорт на приборную панель.
–Татьяна Глущенко, – сказала она, не отрываясь от телефона.
–Жена? – с улыбкой спросил он.
–Обойдёшься! Сестра, – смеясь, сказала она. – Артём, давай заедем за нетбуком каким-нибудь. Невозможно работать!
Здоровяк вздрогнул: откуда она знала его настоящее имя?! Затем посмотрел на паспорт и успокоился. Настоящее имя совпадало с поддельным. Ну что ж, жить сразу легче, он терпеть не мог, когда его называли Арчибальдом. Дурацкое имя, по его мнению.
Они заехали в город и остановились. Девушка взяла кредитную карту и вышла из машины. Артём тоже вышел так, как был очень голоден. Он зашёл в одну из кафе и заказал, по его мнению, совсем немного. Первое, второе, третье, кофе. Только в удвоенном количестве.
Голод потихоньку уходил, когда здоровяк пошёл на второй круг. Маленький телевизор висел над баром, и показывал местные новости. Артём всего на секунду обратил внимание на телевизор. Там крупный усатый мужик благодарил местную власть за оказанную помощь в постройке свинарника.
–Мда, не удачно я ткнул в глобус, – сказал он и продолжил есть.
Хозяин заведения был только рад такому посетителю, он даже не заподозрил ничего в том, что он так много ест. Слишком много. Наверное, списал на его молодость и упорные тренировки.
–…напомню, что зверское убийство четырех молодых людей произошло сегодня ночью, на этих кадрах вы можете видеть место происшествия.
Артём посмотрел на телевизор и едва не подавился. Увидев здание, он подумал, что его обстреляла артиллерия. Трупы парней не показывали, но увидев одну деталь в этом здании, он раскрыл рот. Объектив захватил камеры наблюдения, с которых свисали сосульки.
–По объективным причинам следствие не разглашает деталей этого преступления…
–Переключи на хрен! – послышалось с соседнего столика.
–Ээээ! Стой! Где это произошло?! – крикнул Артём.
Хозяин пожал плечами, здоровяк чертыхнулся, положив деньги на стол:
–Сдачи не надо!!! – сказал он, выбегая из кафе.
–Ты гля! Здоровый, как медведь, а бегает, как конь! – сказал кто-то за столом.
Артём действительно бежал так, будто его сзади догоняла смерть с косой. На бегу он вытащил ключи от машины и, открыв её, влетел на место водителя.
–Какие на хрен сосульки в плюс пятнадцать?! – спросил он сам у себя, заводя машину.
Лиза была уже тут, как тут с новой игрушкой в руках и маленьким модемом, торчащим из кармана. Артём рванул с места, плевав на правила.
–Найди все данные по убийству четверых ребят. По местным новостям крутили. Узнай, где это! – говорил он, давя на газ. – И проверь, действует ли где-то в округе рейд Водных. Если да, то придётся жёстко поговорить.
–А если нет? – спросила она, оторвавшись от бука.
–Если нет, то я всё-таки удачно ТКНУЛ пальцем.
Девушка вставила модем и застучала по клавиатуре, через минуту она кивнула и ввела запрос в навигаторе и вручила водителю. Здоровяк положил на приборную панель, закрыв спидометр, и повернул вправо, идя точно по навигатору. Затем она вставила небольшую флэшку и вошла в программу клана. Она позволяла общаться группам, находящимся в рейде, помогать друг другу, запрашивать подкрепление и следить за передвижением каждого. Удобная программа, которая многих спасла и не раз.
–В радиусе тысячи километров не действуют наши группы, – сказал она.
–Ну, тогда проверим, что это за Ледяной человек объявился рядом…
***
Удар вернул меня в сознание. Трубы рядом со мной начало рвать от огромного давления, струи воды били точно в меня, я схватил мокрую футболку с рюкзаком и выскочил из туалета. Идя по коридору, я оделся и закинул рюкзак за спину. Вспомнил. Увиденное было страшнее, чем я мог представить. Намного страшнее…
Что это было?! Что меня едва не убило там, у магазина? Почему я остался жив? Откуда у меня такие способности? Почему вода ко мне так враждебно относится? Как, например, сейчас? Трубы начало рвать из-за меня, я уверен. И к ночным происшествиям я был причастен: везде я видел, что произошло.
Я шёл по коридору, опустив голову, никого не замечая. Похоже, все воспоминания не заняли больше минуты, но я был бледнее, чем на вечеринке. Невозможно поверить в то, что я видел. Это противоречило всем законам физики, биологии, химии. Всем мировым законам! Человек не на верхней ступени эволюции. Нет. Есть что-то, что выше его на несколько ступеней.
–Климов! – послышалось из-за спины.
Я остановился у пятачка возле лестницы, где стояли Антон и Лена. Мой друг с испуганным лицом рванул ко мне, потом я ощутил удар ногой в поясницу. Я не был готов и упал, как мешок. Затем удар ногой под дых, потом к нему присоединились ещё несколько человек, я увидел, как бьют Антона, услышал, как крикнула Ленка, и кто-то на неё рявкнул, обозвав шлюхой.
Соберись Саша!!! Куда делись все утренние способности?! Сила, ловкость, скорость, реакция, где они? Соберись! Вспомни, как ты вырвал этот столб у парка и швырнул в нечто!!! Я закрыл глаза и вскрикнул. Следующий удар ногой я блокировал локтём и ударил ногой под колено. Противник упал, я почувствовал, как сквозь ресницы проскальзывает какая-то дымка…
–Ах ты, сука! – вскрикнул Ларионов поднимаясь.
Слух стал ещё острее, нос чувствовал абсолютно всё, даже запах Ленкиных духов на расстоянии пятнадцати метров. В мышцах появилась чудовищная сила, ловкость, сердце начало работать медленнее, спокойнее, словно ничего не происходит. Я впервые такое чувствовал, и, казалось, само время ради меня пошло медленнее.
Я открыл глаза. Ещё одна нога двигалась ко мне, но это было словно в замедленном кино. Удар на опережение правой ногой, правой рукой отбил удар в спину, почувствовав колебания воздуха. Я двигался с привычной скоростью, но всё вокруг было медленным… и серым. Эти люди мне казались какими-то серыми. В буквальном смысле.
Два человека вскрикнули от моего блока, на одной левой руке я поднял тело, исполнил кувырок в воздухе, и встал на ноги на глазах у изумлённых пацанов. Я постарался ударить по слабее, вспоминая произошедшее ночью. А вдруг убью? Попал в челюсть, парень влетел в стену. Затем я ударил ногой с разворота, как заправский Джеки Чан. Ларионов влетел в кабинет, проломив двери. Перебрал.
И вдруг, всё вернуло свою скорость, я потерял ту Силу. Я стал снова человеком. Здоровым, сильным, но человеком. Удар с правой в Молотова. Всё произошло слишком быстро, наши кулаки столкнулись и мы оба, со стонами, отскочили друг от друга. Я схватился за правую руку. Сломал кисть, в четырёх местах. Это было видно. Перелом смещённый.
–Саша, беги!!! – кричала Лена в истерике.
–Стероидов наглотался, теперь герой, очкарик? – произнёс Молотов, выпрямляясь с шипением.
Я потянул кисть за пальцы, с дикой болью кости стали на место. Затем всё снова вернулось. Всё замедлилось, а кисть пронзило жгучее тепло. Я посмотрел на кисть и потерялся во времени. Кости срастались на глазах, синяк с руки сошёл.
–Ну, ни хрена себе…
От удара ногой я увернулся легко, и это меня вернуло, затем чудовищный удар с правой. Здоровяк славился таким ударом. Противник падал сразу. Я чуть прогнулся в спине и ушёл от удара.
–Я не ношу очки, мразь безмозглая! – сказал я, и в очередной раз увернулся от удара.
Парень явно разозлился, затем он просто кинулся на меня. Я прыгнул вверх и вперёд, исполнив сальто, перевернулся в воздухе и приземлился лицом к изумлённому Молотову.
–Вау…, – только и произнёс я.
Молотов вновь бросился на меня, тут появился ещё один, который схватил меня сзади, даже их замедленные движения не позволяли мне быстро реагировать. Похоже, мне нужно тренироваться и быстрее реагировать. Снимись с ручника, Климов!
Меня чуть приподняли вверх, Молотов мощно ударил мне в живот и вскрикнул от боли. Я схватился руками за плечи парня и сделал кувырок назад, мгновенно оказавшись у него за спиной. Парень не успел ничего понять, уже хорошо. Он даже не понял, как я легко схватил его, поднял вверх и швырнул в Молотова. Здоровяк упал, как кегля в боулинге.
Всё это время, парень, что бил Антона, не замечал, что творится у него за спиной. Я хотел крикнуть, чтобы он остановился и поднял ладонь вверх:
–ЭЙ!
Я не успел ничего больше сказать. Парень влетел в рядом стоящую стену от сильного удара. Я посмотрел на руку и просто обалдел. Телекинез?! Хоть про что-то я знал из книг писателей-фантастов. Антон ошарашено посмотрел на меня, крикнув:
–Сзади!
–Меня ещё никто не бил! Никому не позволю оскорблять меня так! – сказал здоровяк за спиной и я услышал звук бьющегося окна.
Затем удар в поясницу, осколок стекла врезался в меня, Лена вскрикнул от ужаса. Молотов не стал наносить ещё один удар, он вытащил стекло и отошёл, только понимая, что натворил. Вот теперь, скажите, чем я не тормоз? Когда вокруг меня всё движется медленно, после такой длинной реплики этого выродка гориллы, я не успел отреагировать! Ну, просто идиот!
В пояснице я почувствовал знакомое тепло и повернулся, улыбаясь:
–Попробуй ещё раз. Не получилось.
Тот кинулся на меня с осколком, я схватил его в правую руку. Потекла кровь, осколок раскрошился в моём кулаке, я внезапно ударил ногой в грудь. Молотов пролетел метров пятнадцать, затем проехал по линолеуму ещё пару метров. Я уставился на ладонь. Раны затянулись прямо на глазах. Всё вернуло свою привычную скорость. Я слегка наклонил руку, осколки стекла со звоном упали вниз.
Я поднял рюкзак. После такого нельзя здесь оставаться, скорее всего, сейчас вызовут милицию и время у меня ограниченно. Я подошёл к Лене и обнял её:
–Не выходи на улицу в ближайшие дни. Особенно ночью, – шептал я.
Она активно закивала, я стал на подоконник и попытался открыть окно. Выход через двери невозможен. Там, скорее всего, путь мне заказан. Я уже слышал подъезжающие машины ментов.
–Эй, ты куда?! – спросил Антон.
У него была разбита губа, левый глаз не открывался. Только сейчас я почувствовал, как вокруг стало холодно…
–Я знаю, кто убил тех ребят. Я ухожу, со мной опасно.
Я услышал, как внизу открылись двери, и человек десять бежали к лестнице. Я слез с подоконника, отошёл и побежал прямо в окно, прыгнул, колени и подбородок прижал к груди, руками сильнее прижал колени и влетел в окно, разбив его. Осколки полетели в разные стороны. Я выпрямил ноги, руки развёл в стороны. Ноги спружинили о твёрдую землю. Я сделал кувырок вперёд и рванул в сторону дома. Были ещё кое-какие дела. Дела, которые были важнее всего. Даже моей жизни, но не жизней других…
***
Артём превышал положенную скорость и просто убивал машину. Ему было плевать. Ему казалось, что, если он хоть чуть-чуть замедлит – он потеряет что-то важное. И дело было не в пятнадцати годах скитания. Он чувствовал, что этой ночью что-то случилось. Что-то очень ценное для клана Воды. Да что там для клана?! Для всего Ордена Света!!! И именно в эту ночь был Час Рождения! Совпадение ли?
Таня сидела, одной рукой держась за ремень, другой за компьютер. Из сети скачивались материалы по убийству. Она каким-то образом взломала многоступенчатую защиту и украла материалы. Одно видео Таня успела просмотреть. Короткое, секунд сорок пять, но она поняла – это их дело. На видео парней убивало что-то фантомное, похожее на человека. Камера плохая, было плохо видно тёмную фигуру.
–Десять километров осталось, – произнёс Артём.
–Я нашла ещё кое-что, – призналась она. – Кто-то разворотил машину таксиста. Это не была авария, это уже милицейское заключение. Сначала что-то ударило в капот по движущемуся автомобилю, от удара она начала кувыркаться по асфальту, перевернулась восемь раз. Через три минуты водительскую дверь вырвали и… оказали водителю первую помощь.
–Кому нужно уничтожать машину, а потом спасать водителя? – удивлённо спросил Артём.
–Не знаю. Попробуем это связать и нарыть по этому делу побольше…
Здоровяк резко крутанул руль и ушёл от встречной машины. Девушка застучала по клавиатуре, но поглядывала на дорогу. Что удивительно, она даже не возражала, что напарник так мчится, будто сама всё понимала. Блондинка включила радио, Артём хотел было что-то возразить, но услышал переговоры полицейских машин и с удивлением посмотрел на блондинку. Та мило улыбнулась.
–Внимание всем экипажам! В одиннадцатой школе была драка, подозреваемый едва не убил пять человек! Повторяю! Пять человек!
–Диспетчер, чем вооружен подозреваемый? – спросил другой голос.
–Шестой, ничем! Он их раскидал голыми руками. У многих переломы. Вы бы видели, что здесь произошло…
Артём с Татьяной переглянулись.
–Где предположительно ваш Джеки Чан? – спросил третий голос.
–Неизвестно. Последний раз видели, как он выпрыгнул из окна второго этажа и убежал в сторону гаражей, перепрыгнув через бетонный забор.
Здоровяк присвистнул:
–Однозначно наш клиент!!!
–Всем постам, внимание! Подозреваемый обвиняется также в убийстве четверых людей у магазина! – сказал уже другой диспетчер. – Приказываю всем направиться на улицу Крупской, дом 13, квартира 87. Александр Климов!!! Подозреваемый – Александр Климов, семнадцать лет.
–Нам туда же. Сможешь взломать школьные видеокамеры? – спросил Артём.
–Если они там есть… – ответила Татьяна.
***
Я прыгнул с фуры прямо на асфальт, оказавшись перед своим домом. Я буквально чувствовал, как мне наступают на хвост. Наверняка на меня уже повесили тех пацанов и таксиста. Мне нужно было домой. Нужно взять кое-что. По лестнице долго. Лифт могут отключить и всё. Прямо в ручки следствию. Тогда, как ночью.
Я разбежался, снова почувствовал необычный прилив сил и прыгнул, оттолкнувшись от скамейки. Я приземлился на крышу балкона первого этажа. То есть я прыгнул на высоту пять метров, совершенно не затрудняясь. Я прыгнул вверх, зацепился за подоконник окна, на лестничном пролёте. Только сразу третьего этажа. Чуть качнулся в сторону и перепрыгнул на балкон четвертого этажа. Этот балкон не был крытым. Вверху торчал кусок железного уголка. Раньше он, возможно, для чего-то и был нужен, но сейчас я просто прыгнул на него, повис, раскачался, сделал несколько оборотов вокруг уголка и отпустил, когда ноги в очередной раз посмотрели вверх. Я схватился за балкон седьмого этажа, и вновь потерял Силу.
Это было так неожиданно, что я потерял равновесие, упал и теперь держался на одной руке, схватив угол бетонной плиты. Я посмотрел вниз и едва не ослабил руку. Господи, как же высоко.
–Давай, Климов! Соберись!!!
За моей спиной, на этаж выше был наш балкон, но он был крытым, а вот рядом с ним было моё окно. Сейчас я себя проклинал за то, что утром закрыл его намертво. Пальцы скользили по плите, я начинал падать, но Сила не возвращалась. Нет, нет, нет! Я уже удерживался на трёх пальцах, когда снова почувствовал Её. Я подтянулся на одной руке, она соскользнула, но я успел схватиться другой рукой. Затем взялся за плиту двумя руками, подтянулся, прижал ноги к груди, отпустил руки, оттолкнулся от плиты ногами и прыгнул.
Моё тело само вытворяло акробатические трюки. Вот и сейчас я сделал сальто через спину и приземлился точно на стенку своего балкона, схватившись руками за что-то. Моё окно было передо мной. Я вытянул правую руку вперёд, разглядев ручку окна. Рука задрожала, но оконная ручка не сдвинулась даже на миллиметр.
–Чёрт! Как же это сделать?!
Я вновь дёрнул руку в сторону, но ничего. Тогда я стал внимательно смотреть на ручку, успокоил сердце, выставив вперед пальцы, и повернул кисть по часовой стрелке. Ручка повернулась, я улыбнулся и прыгнул на свой подоконник. Левой рукой я раскрыл окно и влез в свою комнату. На деле было намного проще подняться на восьмой этаж, чем казалось утром. Дверь была открыта, и я мгновенно увидел своё отражение в зеркале, что стояло в прихожей.
Мокрая чёрная футболка облепила мощное тело, джинсы в нескольких местах были порваны. Лицо, похоже, тоже чуть изменилось. Это уже не было худое лицо пучеглазого ботаника. Это было лицо спортивного парня, который явно хорошо питается, мощные скулы и волевой подбородок, голова чуть опущена, из-под чёрных бровей на меня смотрела пара хищных глаз со светящейся льдисто-голубой радужной оболочкой.
Боже, неужели это я? Вот только причёска не изменилась. И сейчас она мне не нравилась. Слишком длинная. Так, хорош любоваться собой! Я стянул с себя футболку, джинсы и швырнул на диван. Окровавленная футболка из рюкзака отправилась туда же. Кроссовки остались лежать у стола. Я одел другие джинсы, более широкие. Они пришлись впору.
Далее майка, черная толстовка с капюшоном, схватил рюкзак и выскочил на кухню. Закинул в рюкзак немного еды, несколько острых ножей отправились туда же, вбежал обратно в прихожую, взял верёвку из шкафа, в своей комнате я взял пару личных вещей, кошелёк с деньгами. Вроде я на что-то собирал, но сейчас это было неважно. Я должен кое-что сделать. Затем я посмотрел на кота, который загадочно смотрел на меня. Вновь я почувствовал, как Сила ушла.
Я подошёл к коту и взял его на руки:
–Тимошка, это я. Не бойся. Мне нужно уйти, слышишь, малыш? Я знаю. Только я могу это сделать. Так надо.
Кот будто меня понял и прижался ещё сильнее. Из глаз едва не пошли слёзы. Потом я увидел, куда он смотрит. Небольшая шкатулка у меня на столе. Я подошёл, отпустив кота, открыл её. Помимо драгоценностей, там лежала толстая верёвочка с чёрным камнем на ней. Не помню, когда снял этот амулет. Я вспомнил, как мама подарила мне его в шесть лет:
–Древний народ верил, что этот камень магический и приносит удачу. Они называли его Нелит, – слова мамы всплыли через года в моей голове.
Я взял за верёвочку и потянул её. Камень повис на ней, я положил его на ладонь и камень внезапно загорелся тёмно-синим светом, у меня дыхание остановилось, я с восторгом смотрел на камень. Раньше, когда я его носил, он никогда не светился.
–Думаешь, поможет?
–Мяу!!!
–Я тоже так думаю.
Отпустив руку, камень снова стал чёрным. Я повесил амулет на шею, и он вновь засветился. Спрятав его за толстовку, я взял листок бумаги и начал писать. Написал пару строчек и сразу зачеркнул. Нужно было всё объяснить родителям. Но как, объяснить вообще необъяснимые вещи?! Как?! Я не знал и написал как есть. Много раз зачёркивал, снова обратил внимание на подчерк, но уже не удивился. В письме я тоже это отметил, чтобы родители поняли, что писал я. И пару раз написал кое-какие вещи, которые знать могли только мы втроем.
Я обул кроссовки, накинул рюкзак, погладил кота и, взяв письмо в руки, вышел в прихожую. Куда же спрятать письмо? Наверняка здесь будут искать любые доказательства того, что я убил. А найдут, что убили меня. Почти. Я посмотрел вверх. Снова люстра. Я улыбнулся, в несколько слоёв сложил письмо, взял скотч и приклеил на внутреннюю сторону люстры так, что за лампочкой не было видно куска приклеенной белой бумаги, которая никак не выделялась на белой люстре. Зато, если включить свет…
Я нажал на кнопку. Комната осветилась, но на потолке я увидел тёмную фигуру в виде трапеции. Есть! Я вновь выключил свет, посмотрев на себя в зеркало. И внезапно я увидел, как мои зрачки сузились и выпрямились в струну, словно у кошки. Я видел в темноте!
Подумав, я оставил ключи от квартиры, накинул капюшон и вышел из квартиры. Прикрыв дверь, я приложил ладонь к дверному замку и закрыл глаза. Я снова почувствовал Силу и услышал, как замок послушно закрывает дверь. Отлично. Я немного отошёл и посмотрел на дверь своей квартиры. Словно видел её в последний раз.
В голове меня волновал всего один вопрос. Даже ночное происшествие отошло на второй план. Пока я спускался по лестнице, увидел разбитое окно и увидел своё отражение. Вновь я увидел светящиеся глаза, и тот самый вопрос возник ещё острее:
–КТО Я?
***
-Где эта долбанная улица Крупской?! – спросил Артём у навигатора, но тот хранил молчание.
Татьяна скачала карту города и теперь искала нужную улицу.
–Лиза, быстрее! Нам нужно там оказаться быстрее полиции!
–Нашла!!! Щас направо!
Артём не стал нажимать на тормоз, скорость слишком большая, он крутанул руль вправо и дёрнул ручник. Машина со свистом повернула и здоровяк отпустил ручник, набирая скорость. Сколько ещё трюков она выдержит?