Заклинатель поневоле

Евгения Ляшко
Заклинатель поневоле

Поведение Беллы беспокоило. Может они ещё чёрную мессу сейчас отслужат и меня в неё тянут? Я нащупал крестик у себя на груди и достал его поверх футболки.

Затем я повернулся и сказал: – Жарко ведь, а этот материал явно не хлопок. Давай я его попозже одену, когда ты уже и Беллу распишешь?

– Ох, уж эти мужчины, жарко ему видеть ли, – ответила Оксана, и тут его голос стал резким: – Одевай, я сказала.

Оксана смотрела мне на грудь не добрым взглядом. Белки стали краснеть. Я сглотнул и попытался пошутить: – А то что? Съешь меня?

Ещё мгновение и я точно был бы съеденным этой волчицей.

Но тут я услышал голосок Беллы: – Оксана, ну зачем ты с соседом так. С соседями надо дружить. Возьми себя в руки, ты же сейчас творчеством занята.

Я слышал двусмысленность в том, что она говорила. Я видел усмешку в глазах Беллы. Они соревнуются, а я разменная монета. Мой союзник, если ей будет нужно, быстро меня предаст! Вот это да! Вот это коварство! Я типа с тобой, когда мы против неё, но я постою в сторонке, когда она злиться, что её тщательно спланированный ритуал может не состояться. Дымоход снова попался мне на глаза. Кстати, а ведь я забыл ей про книгу рассказать. Что ж. Один ноль, я веду. У меня есть козырь.

Оксана справилась с волной дьявольского негодования. Сначала тяжело, затем легче она растянулась в нежнейшей улыбке и повернулась к Белле.

– О, дорогая, спасибо. Ты права, не стоит в творчество добавлять лишнее. Всё должно идти, как подсказывает вдохновение. У тебя ведь тоже так, когда ты с духами общаешься, правда? – «укусила» она Беллу.

Прекрасно, эти дамочки переключились друг на друга. Я незаметно убрал крестик под футболку, и накинул балахон.

– Чёрный цвет тебе к лицу, – повернувшись, сделала мне комплемент Оксана, и усадила рядом с Беллой, которая села перед Владимиром.

– А почему они на стульях, а мы на табуретах сидим? – спросил я, чувствуя поясницей, как впиваются колени тётки Оксаны.

– Ш-ш-ш, помолчи, пожалуйста, я всё позже расскажу, – прошептала Оксана.

Больше всего мне не нравилось то, что я не понимал того, что конкретно происходит. Оксана рисовала красной краской. Я очень надеялся, что это была краска, а не чья-то кровь. Дискомфорт начал толкать меня избавиться от балахона и выйти на свежий воздух. Она заканчивала образ Беллы, когда я попросился в туалет.

– Ну, иди, конечно, как я могу тебе отказать. Только побыстрее, – строгим голосом сказала Оксана.

Скинув балахон, я помчался во двор. И тут же на присядках вернулся. Мне очень хотелось послушать, о чём эти кумушки будут общаться. Устроившись под открытым окном, я обратился в слух.

Первым я услышал голос Беллы, которая надменно говорила Оксане: – Какой тебе в нём прок? Он просто зритель. К тому же уже достал своими вопросами. Давай отправим его домой.

– Ты не понимаешь. Он мне нравится. Я хочу, чтобы он был рядом. Мне он не мешает, а наоборот, заставляет творить, чтобы произвести впечатление, – мурлыкала Оксана.

– Ты уже произвела на него впечатление ночью. Обязательно надо было духов огня призывать, чтобы остановить торнадо? – хмыкнула Белла.

– Завидуешь? Они тебе не даются. Ты только добреньких земных духов приручить смогла, – ответила Оксана.

– Причём здесь зависть? Безусловно, это выглядело эффектно, но, сколько ты нашей энергии потратила? Посмотри на этих, они уже почти как мумии, – сказала Белла.

Я сглотнул. Вот это поворот. Так она знала, что в колодце пленники. Почему же они сказали, что там безопасно? Наверное, им внушили, что духи нападут или ещё что-то и те добровольно туда залезли. Или почти добровольно, вспомнил я примятые цветы.

Я отвлёкся на собственные рассуждения и упустил часть разговора. Теперь они ссорились. Что не поделили, из-за чуждой для меня терминологии, я не понял.

– Хватит, я сказала. Будет так, как я задумала. Или ты боишься замарать ручонки? – жёстко спросила Оксана.

– Духи будут мстить. Я с ними общаюсь, и они убьют меня на первом же спиритическом сеансе, наполненным страхом голосом, ответила Белла.

– Хочешь сказать, что ты у них популярна, и они часто к тебе приходят? – с недоверием спросила Оксана.

– Не так часто как хотелось бы, но приходят, и я не хочу потерять этот контакт. Заставить меня это делать ты не можешь. Это должно быть по согласию, а не по принуждению, – посмелела Белла.

– Ладно, и без тебя справлюсь. Но ты мне будешь должна, – снисходительно сказала Оксана.

Я рассудил, что услышал достаточно. Мне нужно было позвонить на тот самый номер. Отец тренировал меня на запоминание различной информации, говоря, что однажды мне это может пригодиться. Он открывал холодильник на секунду, а затем закрывал и просил меня сказать какие предметы, где стоят. Проходя через парковку, он мог спросить номер автомобиля, который мы видели в самом начале. Упражнения действительно пригодились. В проверке расчётов смет мне не было равных. Когда подрядчики пытались мухлевать, я быстро находил не состыковки в указанных ценах на разных страницах и не только. Вот и сейчас я собирался воспользоваться своей полу фотографической памятью. Поставив мозгу задачу, я со всех ног побежал в гараж, где лежал мой мобильник. Меня ждало разочарование. Конечно же, батарейка разрядилась за это время. Я поставил телефон на зарядку в гараже и позвонил по тому набору цифр, который всплыл в моей голове.

– Алло, отец Василий, слушает, – отозвался мелодичный тихий голос.

– Вы как-то дали одному человеку книгу, со своим номером…, – начал подбирать слова я, не зная, какая последует дальше реакция.

Молчание.

– Отец Василий, вы ещё здесь? – торопил я, понимая, что эти бестии вот-вот могут меня хватиться.

– Где вы находитесь? – спросил отец Василий.

– Полчаса езды от Краснодара, – выпалил я и объяснил, где именно.

– Я на машине. У вас буду только через несколько часов. Книга при вас? – сказал отец Василий.

– Я знаю, где она лежит, – ответил я, надеясь, что она всё ещё там.

– Вам нужно продержаться до моего приезда. Спрячьтесь, и читайте без остановки, то, что там написано. Читайте вслух. У вас должна быть вера в то, что вы делаете без тени сомнения иначе бес переселиться в вас. Нужен крест и святая вода. Если будут нападать брызгайте и осеняйте окружающих и себя крестным знамением. До встречи, – изложил батюшка и отключился.

Странное чувство надежды на хорошее, стало наполнять меня словно светом. Первая позитивная новость – к этим особам не надо возвращаться. И тут же я побледнел. Как не надо? Книга же там! Да что за напасть? Ведь только просвет стал появляться! Но делать нечего. Я побежал в дом на поиски креста и святой воды. Раньше воду держали в графинчике на кухне и меняли на каждое Крещение Господне. Я не знаю, зачем это делали родители, но в этот момент я был им безумно благодарен. Распятие я нашёл на чётках, которые весели на полке в библиотеке. Я помнил, как однажды их приобрели в церковной лавке, когда мы посетили какой-то фестиваль на территории одной из церквей в Краснодаре. Вооружившись, я поправил слегка растопырившиеся карманы. Какие же это удобные шорты, похвалил я себя, что одел именно их.

Я прибежал и сел под домом Оксаны, чтобы отдышаться. Буквально через минуты три на крыльце появилась сама хозяйка.

– Почему ты здесь? А мы тебя ждём, ждём, – обманчивым ласковым голосом спросила Оксана.

– Думаю, яблочный пирог был не совсем готов. Что-то желудок прихватило, – без зазрения совести соврал я.

– Да, Белла ещё та хозяйка. Хочешь я тебе, какое-нибудь снадобье дам? – сказала Оксана.

Я чуть не закричал, что не надо мне её зелий, но вовремя спохватился и сказал: – Спасибо, спасибо, но вроде отпустило.

– Тогда заходи в дом, уже всё готово, – сказал Оксана, по обыкновению потащив меня за руку.

Она напялила на меня балахон и хотела уже провести кистью по коже ладоней, как Белла захихикала: – Ты ничего не забыла?

– Что не так? – нахохлилась Оксана.

– Проверь участников, – загадочно сказала Белла.

– Тьфу ты, спасибо, – процедила Оксана.

Она отложила кисть и достала кожаную записную книжку. Её глаза забегали по строкам, а губы быстро зашептали.

– Ничего не понимаю, – со злостью захлопнула книжку Оксана.

– Что-то не так? – изобразила сочувствие Белла.

– Иннокентия нет. Сбежал всё-таки, – почти прорычала разъярённо Оксана.

– Придётся всё отменить, да? – ещё с большим сочувствием в голосе спросила Белла.

– Э-э-з нет! Ты мне добудешь нового духа! – закричала Оксана.

Её глаза засверкали огнём. Знак отчётливо стал пульсировать на шее. Да это же козлиная морда рогами протыкает небо, понял, наконец, я рисунок.

Белла завизжала и побежала. Оксана выскочила за ней, а я ломанулся в дымоход. Я схватил книжку. На чердаке были следы, которые я оставил здесь в прошлый раз. Схватив первую попавшуюся тряпку, я растёр пыль по полу, а затем нырнул в пространство между помещениями и крышей.

Глава 8

Пыль и духота. Я сидел, скрючившись между потолочными балками. Хотелось пить. Но воду надо беречь. Я открыл книгу и прочитал название – «Последование молебное о немощных, обуреваемых от духов нечистых». Эти молитвы разрушают всяческие бесовские козни и несут благодать Божию. Принял для себя я установку. Моя задача читать. Просто читать и ни о чём больше не думать. Чтобы не происходило мне надо продержаться до приезда настоящего экзорциста. Слова давались с трудом. Молитвы, написанные, скорее всего на старославянском языке, читать без спотыканий ещё то занятие. Сконцентрировавшись на произношении, я поймал себя на том, что упускаю смысл. Стал вчитываться и осознал, что понимаю в лучшем случае каждое пятое слово. Мой разум говорил мне, что надо расслабиться, просто делать то, что делаю, не анализируя, в этой ситуации логика бесполезна.

Снизу раздавались истошные вопли и проклятья. Я не прислушивался, кто кричит. Теперь уже ничего не имело смысла кроме чтения. Я весь ушёл в молитвы. И тут всё резко стихло.

 

В звенящей тишине я услышал зов Оксаны: – Матвей, выходи, дорогой, нам надо поговорить.

Приступ страха чуть не обуял меня так, что, остановив чтение, я едва не выронил книгу. Крепче вцепившись, я продолжил, склонив сильнее голову к буквам. Скоро закат и мне понадобиться источник света. Тишина, нарушаемая сначала голосом Оксаны, стала звенящей глухотой, которая раздирала изнутри. Я сдерживал себя, чтобы не выйти из своего убежища. Выходить нельзя. Здесь существует реальная опасность. Напомнил я себе, не отрываясь от книги. И тут я услышал, как заскрипели доски на чердаке. По телу пробежал озноб. Меня начало мутить. Я перешёл с бормотания на шёпот, но продолжал читать вслух, параллельно молясь, чтобы меня не обнаружили. Дыхание стало сбиваться. Язык неметь. Что-то происходит с моим телом. Оно не слушается меня! Я силился, чтобы мои веки не закрылись. Перелистывание страниц было подобно перемещению гирь. Кто-то ходит над головой и говорит чужеродные гортанные слова. Мои силы были на исходе. Пытка продолжалась. Я боролся с внезапно навалившейся усталостью. Сон вот-вот мог сморить меня. И тут раздался зловещий хохот.

– Ты что думал, спрячешься от меня? Да твои следы повсюду. Ты смердишь за километр! – совсем близко прозвучал голос Оксаны.

Я сжался всем телом, но продолжать читать. Хотя невольно все же понюхал у себя подмышкой. Да по такой жаре иначе и не скажешь. Смерд, да и только. Пытался я пошутить над собой. Юмор помогал не единожды пережить острые ситуации на переговорах, охлаждая пыл диспута. Читай! Читай! Не отвлекайся! – кричал мой разум. Оксана всё ещё была на чердаке. Я слышал, как она обследует его. Видимо она почуяла жертву, но ни как не сообразит, где я нахожусь. Она продолжала выкрикивать ругательства. А потом, вдруг сменив тактику, стала взывать ко мне голосом полным страсти, от которого сделалось совсем жутко. Не дай Бог жениться на ведьме! Надо расслабиться и читать, читать.

Грохот, раздавшийся примерно в метре от меня всё же прервал чтение. Поднялись клубы пыли от ударов топором. Оксана вскрывала пол. Давясь от кашля, я пополз вперёд. Там щель в потолке над кладовкой. Надо выломать доску и спуститься. Оксана не слышала меня, продолжая кричать и рубить. Подгнившая доска сдалась не сразу, но, тем не менее, сломав первую, мне удалось раздвинуть ещё две и втиснуться в открывшееся тёмное пространство. Примерно помня, как там стоят полки и ящики, я спрыгнул в неизвестность. Падение было коротким, но болезненным. Я поднялся и потёр ушибленные места. Нащупав дверь, я обнаружил её запертой. Ломать что-либо ещё уже не было сил. Но хоть дремота пропала. По ногам гулял сквозняк, который мне напомнил о дыре в нише. Если её расковырять, то возможно я попаду в подвал. Без единого источника света в кромешной темноте, стараясь вторить ударам, раздававшимся сверху, я, упершись руками в дверь, ногами рушил саманную стену. Моего роста как раз хватало. Был бы поменьше несдобровать. Или может, попытался юркнуть мышкой под стену. Старался я подбадривать себя, хотя юмор выходил плоским. Образовавшийся проём был готов меня впустить. Но я не спешил. Что там? Может быть очередное запертое помещение. А есть ли из него выход? И тут я чуть не заплакал от радости. Сначала тусклый, а затем всё ярче огонёк выпрыгнул прямо на меня. Василиска пришла меня спасти!

– Спасибо Иннокентий! – поблагодарил я ведуна, за этого маленького ангела-хранителя.

Ящерка шмыгнула обратно. Я забыл про свой страх и проследовал за ней. Помещение было с низким потолком. Лёгкий специфический запах подсказал мне, что я нахожусь в подвале. Огонёк мелькал впереди. Я старался не отставать. Идти на полусогнутых, то и дело, врезаясь головой в деревянный балки удовольствие не доставляло, но я как дурак улыбался, понимая, что иду на свободу. Я увидел, что огонёк начал прыгать вверх и догадался, что передо мной лестница. Я попробовал двинуть дверь подвала. Двустворчатый люк, не заперт. Я открыл одну половинку и высунул голову. Ага, подвал находиться со стороны кухни, сразу за дверью. Василиска сбежала, оставив меня одного. Как ни странно, но с ней я себя чувствовал как-то смелее. Я тряхнул головой. Надо собраться и найти место для чтения. Сколько прошло времени непонятно. Возможно отец Василий уже рядом. Внезапно свет фар осветил часть сада. Сердце ёкнуло. Неужели это отец Василий. Я прошёл над забором в сад и выглянул на улицу. У меня перед домом припарковалась «Нива». Я же дал свой адрес, вспомнил я, и полез через забор.

Отец Василий, у меня не вызывало сомнения, что это он, увидев меня, пошёл на встречу. Моложавый мужчина невысокого роста, с длинной окладистой бородой коротко поприветствовал меня. В двух словах я обрисовал не радужную картину.

– Молодец, что ещё все живы, – похвалил меня отец Василий.

– Всё благодаря вашей поддержке. Надежда на спасение придаёт сил, – выдохнул я.

– В этом и есть работа церкви. Показывать дорогу к спасению душ. А сейчас пойдём и попробуем спасти твою Оксану. Хоть отчитка это и дело одного, но физическая помощь мне понадобиться, – сказал отец Василий.

Меня покоробило словосочетание «твоя Оксана». Кто бы мог подумать, ещё пару дней назад я бы счёл это за комплимент. Девушка красива снаружи. Что же теперь настало время очистить её и изнутри. Справиться ли отец Василий с этим я не думал. Я молча шёл, если поспевая, за его летящей походкой. Грохот, раздававшийся из-под крыши, говорил о том, что она всё ещё крушит чердак. Отец Василий перекрестился и стал читать молитвы перед входом в дом. Его голосом это исполнялось завораживающе. Я присел на скамейки, всё ещё стоявшие после вечеринки в саду.

Растворяясь в его полупении, я вдруг чуть не подпрыгнул на словах «раба Божья Оксана»: – Она не Оксана! Она Климентия!

Отец Василий кивнул мне и начал заново.

И тут началось. Душу раздирающий вопль раздался с чердака. Затем шум сместился к выходу, и мы увидели в дверях Оксану. Её было не узнать. Почерневшее лицо с красными белками глаз смотрели на нас с разорённой улыбкой.

– Матвей, ты предатель! – закричала она и кинулась в мою сторону.

Отец Василий взмахнул рукой и осенил её крестом. В этот раз крик был ещё пронзительнее. Оксана взревела как раненный зверь, затем замерла и отвернулась, словно охладела ко мне. Я поёжился от её обвинения. Надо спасать эту девушку иначе мне не жить. Я посмотрел на отца Василия. Тот, держа Оксану своим взглядом, продолжал обряд. Оксана пыталась на него прыгать, заходя с разных сторон. Однако словно натыкалась на стену. Он периодически осенял её крестом и брызгал святой одой. Вдруг логика левого полушария сложила геометрию крестного знамения. Я растерялся от неожиданности. Ничего себе! Так это же пентаграмма. В церковных обрядах оказывается, нет ничего случайного. В них продумано всё до мелочей. По сути, осеняя себя крестом, человек защищается от нечистой силы пришло ко мне откровение.

Обряд длился больше шести часов. Когда отец Василий закончил, Оксана упала без дыхания. Я помог отнести её на одну из скамеек. Отец Василий мастерски выполнил технику искусственного дыхания. Видимо он регулярно это практикует, иначе подобные ритмичные движения не натренировать. Мы прошли в дом. На кухне также без сознания находились ещё трое. Час ушёл, чтобы всех привести в чувства. Было уже глубоко за полночь. Краешек неба начал розоветь. Скоро рассвет. И мой день рождение! Господи, спасибо, что я до него дожил! Надо позвонить родителям с утра и как обычно поздравить маму с рождением сына. Пугать родителей подробностями как я его отмечаю незачем. Пусть думают, что всё хорошо. Да и сам я постараюсь забыть обо всём, что здесь случилось. Стоп. Ещё не всё. Иннокентий.

Отец Василий пообещал, что сделает в церкви всё, что полагается и душа Иннокентия успокоиться. Теперь всё. Можно расходиться. Я оглядел присутствующих. Это были удручённые люди. Они сидели, склонив головы, и молча смотрели вниз. Белла поднялась первая. Она зашла в дом и вернулась со своим жёлтым рюкзаком. Ни на какого из присутствующих даже не взглянув, она с надменным видом прошла к калитке и покинула нас.

Рейтинг@Mail.ru