Litres Baner
Заклинатель поневоле

Евгения Ляшко
Заклинатель поневоле

– Беллочка, нам скоро пора начинать, – сладким голоском объявила Оксана.

– Я пока не совсем разобрался в полученных ценных указаниях. Можно мы ещё немного поговорим, а то ваш сеанс спиритизма под угрозой срыва, – хохотнул я.

Оксана смерила Беллу надменным взглядом: – У вас ещё десять минут.

Оставшись одни, мы посмотрели друг на друга. Теперь мы точно союзники. Оставалось только разобраться в чём именно.

Глава 6

Плетёная корзина передавалась от группы к группе, каждая из которых вкладывала белый лист бумаги, содержащий список вопросов к определенному духу. И вот корзину вручили медиуму. Белла села в начерченный мелом посередине сцены круг и стала просвечивать своим фонарём эти записки, что-то при этом бормоча. Образовалось две стопки листов. Тонкую Белла оставила себе, а толстую стопку бумаги положила в корзину и выставила за круг. Процедура повторилась. На этот раз удалено было ещё несколько записок. В итоге определился окончательный список тех, кого сегодня будут приглашать из мира мёртвых. Как объясняла мне Белла, духи хотят общения, но не всегда к нему расположены. Медиум призывает обычных духов, но первыми откликаются тёмные охотники за энергией. Поэтому тщательный отбор вначале позволяет предотвратить нежелательные последствия. Ведь даже духи бывших родственников ведут себя непредсказуемо, а от тёмных сил вообще ничего хорошего ждать не стоит. Они могут засесть в теле неподготовленного медиума и не позволить ему вернуться из астрала.

Время близилось к полуночи. Едва стрелки сомкнулись на двенадцати, Белла встала в круге с первой запиской. Она пригласила составивших её присоединиться. Четверо подошли к медиуму, провожаемые завистливыми взглядами. Взявшись за руки, они сели на подушки, скрестив ноги. Белла говорила тихим вежливым голосом. О чём они там общаются, разобрать не получалось. Но мне это и не нужно было. Я выполнял задание. Сначала я сидел рядом с Оксаной, а затем, сказав ей, что теперь пора помогать, был благополучно отпущен по её мнению, устраивать шоу. Я устремился в дом. Перемещаться в темноте по незнакомой территории, было затруднительно. Электричеством пользоваться нельзя, видите ли, духи разбегутся. Я как незадачливый вор врезался на своём пути в различные предметы, если успевая их подхватывать. Эти мои шорохи произвели должный эффект. Собравшиеся начали кучковаться и оглядываться. С трудом я пробрался в дом. Комната, которая меня интересовала, была закрыта. В кромешной темноте я прошёл на кухню и взял нож для колки льда. Хорошо что его не убрали с того места, где я его оставил. Какое-то время я провозился с замком. Раскурочивать его не входило в мои планы, но по-другому попасть к зеркалу я не мог. Ходить сейчас вокруг дома в поиске окна тоже было безнадежной затеей. Сеансы проводят после полуночи и до четырёх часов утра. Время летит быстро. Я должен успеть. Руки вспотели и тряслись. В нагревшемуся за день доме было не продохнуть. Пот градом стекал по спине. Наконец дверь поддалась. Я придавил сильнее и очутился между кроватью и зеркалом. Оно почему-то было накрыто белой простыней, которая стала единственным ориентиром в этом окружающем меня мраке. Я сдёрнул простынь. Мысли роились, не позволяя сконцентрироваться.

Несколько раз, глубоко вдохнув и выдохнув, я негромко сказал: – Иннокентий я знаю, что ты белый ведун. Прошу, помоги мне тебя освободить. Приди и скажи, что надо сделать.

Как и сказала Белла только после нескольких повторений, когда я окончательно успокоился и вошёл в один ритм с полным осознанием желания, которое озвучивал, в зеркале появилась светящаяся дымка. Колени чуть дрогнули, но я устоял. Дымка собралась в центре. Затем расступилась вокруг лица мужчины с тёмной кучерявой бородой. Его яркие голубые глаза смотрели на меня, напоминая больного ребёнка. Я набрался смелости и повторил вопрос. Голова кивнула.

И затем в моих ушах отчетливо прозвучало: – Дом и участок опечатан пентаклями. Мне нужен выход. Выпусти меня из дома через главный вход. Затем надо покинуть двор. Только, та кто заперла меня, знает, как это сделать. И ещё, я не смогу успокоиться после того каким образом она нарушила мой покой. Нужен обряд.

Дух Иннокентия замолчал. Логика подсказывала, что надо идти шаг за шагом и нет смысла сейчас спрашивать о каком обряде он говорит.

– Понял. Как выпустить через главный вход? – сосредоточился я на первом заседании.

– Найди четыре пентаграммы и сотри их, Василиска ангел, она тебе поможет, – был ответ.

Я пробрался к входной двери. Нож я оставил на кухне, взяв вместо него мокрую тряпичную салфетку, и стал обдумывать поставленную задачу. Это конечно хорошо, что мне будет помогать ангел. Одна только эта мысль грела моё сознание. Но как я должен в темноте устроить очистку двери? И тут под ногами я увидел огонёк. Я присмотрелся. Так вот она первая пентаграмма. Я стёр ее вместе с содержащимися внутри знаками. Огонёк переместился левее, осветив вторую пентаграмму. Оттирая очередную пентаграмму, я заметил, что мой огонёк направился в верхний угол двери. Так один за другим уничтожив следы всех пентаклей, я сказал в темноту «спасибо» и тут же огонёк осветил мне физиономию ящерки. Так вот кто такой мой ангел Василиска!

Надо было спешить. Небо начало розоветь. Скоро рассвет. Я подошёл к сцене. Теперь пробыв так долго в темноте мне казалось, что в саду очень даже светло. Я взял ручку и бумагу. Быстро накидав вопрос, я просунул его в щель на стене бани там, где мы условились с Беллой. Чиполиновая девушка выглядела измождённой. Видимо эти сеансы весьма энергозатратны. Она легонько кивнула мне. Я уселся рядом с Оксаной.

– Что-то сегодня скучно было. Дядя Вова лучше справлялся, – хмыкнула она.

– Так темно. Надо было раньше предупредить, что мне барабашкой нужно будет прикидываться, – изобразил я недовольство.

Оксана, ухмыляясь, обнажила зубы, снова взбодрив меня своей фирменной улыбкой: – Ты мой герой. Когда все уедут, я тебя утешу, – игриво пообещала она.

– Долго ещё? – спросил я позёвывая.

– Я занята была с теми, кто прошёл сеанс, и упустила немного. По-моему, то ли одна, то ли две группы ещё остались, – насупила носик Оксана.

– Так, а мне можно поучаствовать? Так, сказать не из-за кулис, а посмотреть, что зрители видят? – с ехидцей спросил я.

– Смотри! Там последний вопрос и меняются группы. Иди скорее. Я думаю, Белла не сильно устала и не расстроится, что последняя группа будет больше на одного участника, – ядовито сказала Оксана, подтолкнув меня в сторону сцены.

Я сел в круг рядом с Беллой. Трое девушек и один парень с удивлением посмотрели на меня, но промолчали. Белла пригласила дух их родственника, который оставил завещание, но они не могли его найти. Выслушав какую-то белиберду о том, что кому он завещал, дух дал наконец-то ответ, где лежит само завещание. Разговор проходил интересным образом. Белла озвучивала вопрос, а дух направлял свет от фонаря на стену с буквами, по которым она зачитывала слова, складывая в предложения то, что он хотел сказать. Я знал, что она напоследок должна была оставить самого вменяемого из духов, согласившихся сегодня на беседу и очень надеялся, что он нам действительно поможет. Любопытный факт объяснила мне Белла. Духи, когда их вызывали, могли пользоваться информацией находящейся в головах вызвавших их. И именно поэтому многие психологи считают спиритические сеансы не чем иным как игрой группового бессознательного, которое, как известно мощнее нашего сознания.

– У нас есть ещё вопрос к тебе как самому мудрому, – объявила Белла.

– Говори, – сложилось из букв.

– Как выпустить с земли запертый дух, на которой он долго жил до того как покинул этот мир? – зачитала Белла.

– Если он дружил с землёй и не обижал её, то она его выпустит. Он должен попросить об этом вместе с его живыми представителями, – ответил дух.

– У нас не было этого вопроса в списке, – пропищала тонким голосом одна из девиц.

– Это не честно! Вы забрали у нас один вопрос и отдали его другому! – вторила ей другая.

Белла попыталась их урезонить: – Дух сам выбирает на какие вопросы отвечать. Всё честно. Пожалуйста, не шумите. Таким образом, вы высказываете к нему неуважение.

– Ах! Ты мы ещё и виноваты! Оксана! Твой медиум назвал меня грубиянкой! – завопила третья девушка.

В предрассветной тишине эти возгласы прозвучали как призыв к битве. По крайней мере, мне показалось, что вызванный дух воспринял это именно так. Белые занавеси заходили ходуном. Поднялся ветер, задувший все свечи. Деревья мотало в разные стороны. Пыль забивала глаза и нос. Стало нечем дышать.

Я прокричал: – Оксана, сделай же что-нибудь!

Но мой голос утонул в этом хаосе. Люди заметались, пытаясь вырваться из воронки торнадо, в которой они оказались. И тут я увидел её. В первых лучах солнца в своём огненном балахоне она была неподражаема. Оксана взобралась на стол и чертила в воздухе огненные знаки. Ещё минута и всё прекратилось. Лишь был слышен лай соседских собак, растревоженных внезапным шумом. Люди ломанулись к выходу. Кто-то открыл ворота, и толпа, просочившись на улицу молниеносность умчалась.

– Вот так всегда. Сначала приезжают и требуют, чтобы было незабываемо, а потом бегут сломя голову, – расхохоталась Оксана.

– В этот раз без несчастных случаев? – зачем-то спросил я.

– Пойдём, проверим. Спиртное недопустимо при общении с духами. Если какой-то идиот так свои нервы успокаивал, то может обнаружим его ещё живым. Духи очень ревностно реагируют на неуважение к ним, – полушутя сказала Оксана, потащив меня за собой.

Вдвоём мы обошли весь участок. Слава Богу, никаких полумертвых от страха гостей обнаружено не было.

– Вот и прекрасно. А теперь отдых. Убирать будем после, – скомандовала Оксана.

– У тебя кондиционеров в доме нет. Может, ко мне пойдём? – предложил я, опасаясь, что сейчас Оксана обнаружит взломанную дверь и будет уже не до сна.

– Убедил, сосед, веди, – нежно улыбнулась Оксана.

 

Я предоставил им две спальни на выбор. Свою и гостевую. А сам пошёл в родительскую и стал ждать пока они угомонятся. Девушки ещё долго обсуждали подробности прошедшей ночи. И вот они улеглись в гостевой на широкий диван и включили телевизор. Через полчаса я заглянул и застал их спящими. Превозмогая усталость, я поспешил на соседский участок. Кое-как я привёл в порядок замок. Мне даже удалось захлопнуть дверь так, что он закрылся. И теперь, когда Оксана будет открывать и у неё это не получиться, то решит, что сама сломала замок. Удовлетворившись содеянному, я зашёл на кухню. Голод давал о себе знать, и баранка выглядела вполне съедобным завтраком. Пока я жевал, запевая водой, мой взгляд упал на печную трубу, и неожиданно я вспомнил про книгу с номером телефона. А не про это ли мне Белла говорила? Но тут я услышал звук открывающейся двери. Испугавшись быть пойманным, я запрыгнул в дымоход. Я услышал характерное постукивание от пересыпаемых яблок. Оксана при мне из ведра насыпала их в миску вчера. Неужели она проснулась и пришла, чтобы нарезать их и поставить сушиться? На кухне всё стихло. Я заглянул в комнату. Никого. Только дверь, ведущая в огород, не плотно закрыта. Я выглянул в окно и увидел, как Оксана высыпала яблоки в колодец. Вот так компот она готовит! Хочет, наверное, чтобы там забродило всё. А потом предложит освежиться колодезной водицей. Меня передернуло от этой мысли. Оксана оставила миску у бани и пошла ко мне в дом. Ага, видимо она думает, что мы с Беллой уснули и пошла, сделать то, что сделала. А что собственно она сделала? Я отсчитал пять минут и пошёл к колодцу. Неприятное чувство стало меня теребить, когда я увидел примятые клумбы. Здесь что-то произошло. Я заглянул в колодец, и помимо своего отражения увидел ещё два перепуганных лица. Да это же её тетка с супругом! Меня прошиб холодный озноб.

– Что вы там делаете? – задал я глупейший вопрос.

– Тут мелко. Он пересыхает летом, – отозвался Владимир.

– Вам помощь нужна? – ничего не понимая спросил я.

– Нет. Мы тут в безопасности, – ответила женщина, окончательно поставив меня в тупик.

– Ладно. Я к вам ещё загляну, – пообещал я, отправившись, домой спать.

Запах еды наполнивший дом, поднял меня на ноги. Было почти пять часов. Ничего себе я проспал! Голова как чугунная. Желудок своим урчанием напомнил мне, что я голоден. Быстро приняв душ, я поспешил на кухню. Готовила Белла. Оксана сидела на стуле, поджав под себя ноги.

– А вот и наш соня. Мы уже хотели идти тебя будить, – прощебетала Белла.

– Уморился я. А что у нас на завтрак? То есть на полдник? – спросил я, поглаживая живот.

– Мы тут по сусекам наскребли и печём яблочный пирог, – объявила Белла.

Упоминание о яблоках покоробило меня. Я вспомнил, как Оксана покормила своих опекунов.

– Ты не любишь яблочный пирог? – огорчилась Белла, увидев изменение на моем лице.

– Он просто мясо предпочитает! – захохотала Оксана и добавила: – Там в холодильнике ещё колбаски остались. И сыр мы не трогали.

После трапезы Оксана заторопилась домой.

– Вы тут ещё можете побыть и приходите. У меня сюрприз один приготовлен, только не торопитесь, – сказала она.

Полчаса нам с Беллой хватило, чтобы обменятся имеющимися данными. Стало понятно, что сегодня Оксана затевает проведение ритуала жертвоприношения. Тетка с дядей это жертвы, которых она запугала. Надо срочно освободить ведуна Иннокентия и остановить Оксану. В общем, план спасти мир был нетривиальным.

Глава 7

Как же мне не хотелось идти в этот проклятый дом. Чтобы не чувствовать себя трусом я прочитал про себя «Отче наш», пришедший в голову из глубокого детства. Белла определенно точно заявила, что дух Иннокентия будет около воды. А поскольку единственным природным источником был колодец, то там его и следовало искать. Ей конечно виднее. Я не стал спорить. Хотя перспектива выглядела не радужно. Двое в колодце и мы за духом гоняемся. А за всем происходящим наблюдает Оксана. Но сложилось по-другому. Колодец был пуст. Белла с сомнением посмотрела на меня.

– Мне не привиделось. Видишь, там всё ещё плавают как целые яблоки, так и огрызки, – оторопело пытался оправдаться я.

– Это сейчас неважно. Иннокентий здесь, – мягко сказала Белла, закрыв глаза.

Так она молча стояла, а я лишь наблюдал за тем как одна за другой пробегают эмоции по её лицу. Видимо общение медиума с духом идёт полным ходом. Белла вытянула руки вперёд и позвала меня. Я подошёл ближе.

Она легонько дотронулась до моих плеч кончиками своих пальцев и, задержав их там промолвила: – Повторяй за мной. Земля добрая прости ту, что тебя оскверняет. Помоги выйти Иннокентию за пределы. Не держи его. Мы избавим тебя от скверны.

Я послушно повторял всё, что говорила Белла. Вдруг она открыла глаза. Мы стояли довольно близко друг к другу. Я чувствовал её дыхание. Видел мельчайшую паутинку морщин, которую оставила вокруг глаз бессонная ночь.

На щеках Беллы заалел румянец.

Она опустила руки и сказала: – Он свободен и ждёт, когда мы изгоним тёмную силу, а потом поможем ему успокоиться.

Одним делом в списке стало меньше. Мы пошли в дом. Я уже и забыл про обещанный Оксаной сюрприз. Но остановившись как вкопанный, я понял, что именно это она приготовила, чтобы нас удивить. На кухне, там, где ещё утром стоял кухонный стол, сидели тётя и дядя Оксаны. Их лица были спокойны. Я бы даже сказал безмятежны. Два высоких стула связанных между собой выглядели как двухместный трон. Оксана украшала родственников, проводя кисточкой по одеждам.

– Что это? – не слушающимся голосом спросил я.

– Матвей, Белла, вы уже пришли! А я ещё не закончила, – воскликнула Оксана.

– Нам уйти? – осторожно спросила Белла.

– Ну что вы. Так и быть расскажу. Я поклонница Марко Грасси. Он итальянский художник. Его картины невероятно реалистичны. Я обучилась его технике и пытаюсь подрожать. В будущем может, и превзойду этого мастера. Сейчас я, как и он пытаюсь запечатлеть момент времени, который воплощает сущность моих дорогих тётушки и дядюшки. Как только я подготовлю тут всё я хотела бы и вас обработать также, чтобы оформить групповой портрет, – не отвлекаясь от работы, поведала Оксана.

– И сколько часов сидеть так придётся? – попытался я поддержать разговор, дав возможность моему мозгу ускоренными темпами прочесывать имеющиеся архивы в поиске подходящего к этой ситуации алгоритма действий.

– О, совсем не долго. Я обустрою вас, сделаю фото и всё, а потом будут месяцы кропотливой работы, – мило улыбаясь, ответила Оксана.

– А они, почему молчат? – как-то странно нахмурилась Белла.

– Им нельзя говорить, а то грим испортиться, – невинным тоном сообщила Оксана.

– А почему на кухне? Тут как-то не очень светло? – спросил я, продолжая обдумывать варианты развития событий.

– Это как раз то освещение, которое я задумала. Вон там зеркало к двери приставлено. Я зажгу перед ним на табурете лампадки, и именно они будут создавать тени, которые я потом запечатлею на ваших лицах, – радостно сказала Оксана, демонстрирую прекрасное расположение духа.

– Так и что ты хочешь, чтобы мы сейчас сделали? – спросила Белла.

Я услышал нотки спокойствия. Видимо Белла уже разобралась, что происходит и лишь притворяется, что находится в неведении.

– Там в комнате вещи, накиньте их, и идите сюда, – попросила Оксана, указав на веранду.

На диване лежали два чёрных балахона из тонкого материала. Покрой напоминал банный халат с капюшоном, но без пояса. Держа это в руках, я кинул взгляд в сторону Беллы. Та, как ни в чём не бывало, уже облачилась и пошла в кухню. Я замешкался. Уж очень мне не хотелось в это рядиться.

– Ну что же ты? Мы тебя ждём! – услышал я стальные нотки в голосе Оксаны.

Я посмотрел на её тетку. Лицо без тени какой-либо эмоции. Она вообще дышит? Владимир также смотрит не прямо, а как будто-то бы сквозь пространство. Опоила она их чем-то, что ли?

Рейтинг@Mail.ru