Заклинатель поневоле

Евгения Ляшко
Заклинатель поневоле

Хозяйка дома вернулась не одна. Рядом с ней стояла небольшого росточка пухленькая девушка, черты лица, которой выдавали, что она старше Оксаны, однако лихая бордовая футболка и широкие зелёные брюки с жёлтыми кедами и такого же цвета рюкзак говорили о том, что она старается выглядеть моложе своего возраста.

– Знакомься, это Белла, – подчёркнуто вежливо сказала Оксана.

Прическа Беллы напоминала мне Чиполино. А её глаза, обладающие незначительным раскосом, делали её почти мультяшной героиней. Уверен, если бы корейцы сняли мультик о мальчике луковке, он выглядел бы именно так. Я в восхищении уставился на гостью, но поймав не одобряющий взгляд Оксаны, тут же опустил глаза в тарелку и продолжил жевать, стараясь изобразить, что не слушаю, о чём они болтают.

– А я думала, что буду первой, – залилась перезвоном колокольчиков Белла.

Но мне её смех показался наигранным. Она плюхнулась на стул рядом со мной поближе к распахнутому окну.

– Да, один гость уже прибыл. Но можешь с ним не соревноваться. Это сосед, – промурлыкала Оксана, ставя перед Беллой супец и пододвигая тарелку с печеньем и баранками.

У меня внутри всё аж подпрыгнуло. Хотелось прокричать, чтобы Белла была осторожна. Но я не мог позволить себе подобное поведение и как мог, пытался абстрагироваться. Белла разговаривала, ковыряя ложкой в супе. Я видел, что она съела пару кусочков батона, но ни одной ложки так до рта так и не донесла. А когда Оксана встала, чтобы помыть вишню, Белла не стесняясь меня, вылила содержимое своей тарелки в окно. Первая мысль моя была полна зависти. А почему я так не сделал? Не пришлось бы облизывать этот мерзкий хвостик и давиться супом, в котором он плавал. Вторая посетившая меня мысль касалась самой Беллы. Что эта за мадам, которая может позволить себе такое поведение? Белла видя моё молчаливое потворство, подмигнула и слопала очередной кусок батона. Я сглотнул и тоже протянул руку за хлебом, слегка наклонившись в сторону Беллы.

Казалось, она этого только и ждала и тут же прошептала мне прямо в ухо: – Где Владимир?

Я взял хлеб и закашлялся.

– Может воды? – повернулась к нам Оксана, перекладывая вишню из дуршлага в миску.

Я кивнул, продолжая кашлять.

Выпив почти залпом стакан воды, как мог весело, я спросил: – Так, а я правильно понимаю, что сегодня тот самый праздник, о котором ты говорила?

Оксана рассмеялась: – Ну, да.

– А сколько человек будет? – поинтересовался я.

– А кто его знает? Сколько приедет, столько и будет, – ответила Оксана.

– Понятно, то есть ты за старшую значит, будешь, если твоя тётя с дядей не вернуться. Какая программа вечера? – сказал я, давая Белле ответ на её вопрос.

Тень скользнула по лицу Оксаны, но она не изменила своего настроения.

– Часам к шести когда большинство соберётся определимся с планами. А сейчас надо приготовить сад. Надеюсь на помощь вас двоих, – сказала Оксана, покидая кухню через вторую дверь, которую я почему-то раньше не заметил.

– Сейчас ещё пару баранок съем с чаем и иду, – отозвалась Белла.

Я начал вставать, чтобы идти за Оксаной, но тут Белла резко схватила меня за руку и моя попытка встать провалилась.

– Ты видел у неё татуировку? – снова шёпотом спросила она.

– И, да и нет, – выдавил я, ещё не очень-то доверяя неожиданно появившемуся союзнику.

– Ага, спасибо, поняла. Очень хорошо. Не поймала она его, – растянулась в довольной улыбке Белла, выбирая себе очередную баранку, чтобы засунуть в рот.

Я встал. Казалось, Белла потеряла ко мне всякий интерес и сосредоточилась только на поедании сдобы. Интересно сколько ещё фриков сюда пожалует? Размышлял я, выйдя во двор. Крыша и стены родного дома, попавшись под глаза, словно говорили – «Ну что ты там забыл? Быстрее домой! Не безопасно там!» Но моё настроение изменилось. Я жаждал разгадать эту задачу. Условия ужесточились. Надо осматривать всё что ешь, куда идёшь и так далее. Девчонки странноватые, но теперь хоть можно понаблюдать за ними и выявить азы системы на противоречиях, которые уже начали проявляться. Они соперницы. Но в чём? Почему Оксана сказала, что со мной можно не соревноваться? Надо выяснить, обрадовался я ниточке, которая возможно поможет мне распутать этот клубок.

Оксана расчищала от крупной травы и веток полянку между яблонями.

– Что надо делать, говори, я готов помогать, – сказал я, как только Оксана меня заметила.

– Там стулья в сарае. Принеси. Я их от пыли протру и расставим, – ответила она.

– А сколько нести? – решил уточнить я, думая, что хоть сейчас количество гостей узнаю.

Но меня ждало лёгкое разочарование. Оксана попросила вынести всё, на чем можно сидеть. Через пару часов сад был утыкан стульями и скамейками, которые образовывали амфитеатр. Всё это упиралось в стену бани, перед которой осталось пространство, где мне нужно было разместить деревянные паллеты. Соорудив подобие сцены, я огляделся. Сад преобразился. Оксана с Беллой натянули белые длинные занавесы вокруг образовавшейся площадки с проходами в каждые два три метра. Мы поставили два длинных стола, на которые девушки, застелив скатертями, стали выносить посуду. Количество стаканов и тарелок укрепило моё мнение о том, что будет не менее тридцати человек. Окончив внешние приготовления девушки, обосновались на кухне, готовя напитки. Я то и дело выносил графины и кувшины с компотами и водой с лимоном и мятой. Они доверили мне наколоть льда. И теперь в центре напитков стояла металлическая ваза, запотевшая от конденсата. Затем были добавлены блюда с намытыми фруктами и овощами. Вегетарианцы какие-то что ли? И тут же я осекся. Утром мы ели колбаски. Немного погодя всё стало на свои места. Приехавший микроавтобус привёз огромную барбекюшницу и мини холодильную камеру, доверху заполненную разными видами сосисок. Семейная пара, притащившая всё это, была радушно поприветствована хозяйкой. Далее прибывающие гости также несли с собой еду. Я приметил стопку коробок пиццы, которую тут же отследил, и едва она оказалась на столе, как я за один присест слопал сразу две, рассмешив какого-то плотного мужичка.

– Что барышни на диете тебя тут держали? – хохотал он.

Я с благодарностью посмотрел на него.

– Похоже на то. Вы меня спасли! – заглатывая последний кусок, сказал я.

– На них это похоже. Перед сеансами избегают мясной пищи, – уже без смеха сообщил толстяк.

Лица людей мелькали то тут, то там. Умопомрачительные запахи витали со стороны зоны барбекю. Не могу сказать, что это были фрики. Нет. Это были обычные люди собравшиеся отдохнуть на природе. Ничего не обычного не было, и я даже стал расслабляться среди этой добродушной толпы. Но интуиция одёрнула меня. Уж слишком всё стало сахарно. Я снова стал анализировать. Детей и подростков не было. В основном были пары лет за тридцать. И незначительная часть одиночек до тридцати. Они всё время улыбались. Секта какая-то что ли? Поклоняются какому-нибудь мухомору, и чувствуют себя счастливыми, подумал я, стараясь найти хоть какую-то логику. После восьми вечера видимо собрались все, кто должен был прийти. Надо заметить прибывали они организовано микроавтобусами, которые тут же уезжали. Спать видимо под открытым небом будут, если конечно они вообще спать собираются, размышлял я.

Оксана принарядилась. В огненном балахоне ни то платье, ни то тунике с шароварами она поприветствовала всех с импровизированной сцены.

– Случилось так, что сегодня хозяйничаю я одна. Прошу не судить строго. У вас есть всё, чтобы настроиться на вселенную. Обращайтесь если что.

Мне как не посвящённому было сложно понять, что они делают. Приветственный обед закончился. Еда стояла в свободном доступе для тех, кто проголодается. Но было видно, что еда перестала интересовать окружающих. Они разбились на тройки и четвёрки и о чём-то эмоционально спорили. Той радужной доброты, которая царила здесь ещё несколько минут назад, не осталось и капли. Яростные дискуссии стали вспыхивать то тут, то там. Я хотел присоединиться к молодым ребятам неподалёку, но Оксана потащила меня вглубь сада.

– Не надо им сейчас мешать, – промурлыкала она мне на ухо.

– А что они делают? – спросил я.

– Выбирают тех, кто может задать вопрос, – ответила Оксана.

– Какой вопрос? Кому? – спросил я, вглядываясь в разыгрывающееся передо мной действо.

– Это они сейчас и решают, – с хитринкой ответила Оксана.

Понимая, что спрашивать дальше бесполезно, я ещё раз осмотрел собравшихся, и на сцене заметил Беллу, которая в каком-то белом балахоне под стать Оксаниному, рисовала какие-то знаки на стене бани.

– А она что делает? – указал я рукой в сторону сцены.

– Она сегодня медиум, – ответила Оксана, но голос стал терять теплоту.

Рискуя нарваться на холод, я всё же спросил: – А почему ты сказала, чтоб она со мной не соревновалась?

Оксана как-то по-особому хмыкнула и сказала: – Белла очень ревностно относится к работе медиума. Она предпочитает быть единственным посредником между живыми и духами.

– А что будет дальше? – заинтриговано спросил я.

– Увидишь, – снова стала мурлыкать Оксана.

– А моя роль, какова? Что ты от меня хочешь? – перешёл я в наступление, пока она была в хорошем расположении духа.

– Пока не решила, – игриво сказала Оксана.

В этот момент я увидел, как на её шее стали необычно пульсировать вены и вдруг я заметил очертания татуировки. Рисунок был мне не понятен. Нечто изгибалось, протыкая подобие облака какими-то острыми выпуклостями.

Глава 5

Мне нравилась эта атмосфера загадки и томительного ожидания чего-то неведомого. Жаркая летняя ночь была безлунной. Пара уличных фонарей перед двором ни как не освещали сад. Крохотные свечки хаотически разбросанные напоминали светлячков, нежели создавали полноценное освещение. Основным источником света был фонарь, который Белла держала в руках. Отстрекотали цикады подведя черту знойного дня и передав правление сверчкам. Ветерок прохлады стал напоминанием того, что под утро может быть весьма свежо. Звезды, которые так близки в августе то и дело срывались со своих мест, пересекая ночной небосвод. Вслед за наступлением сумерек голоса спорящих начали стихать. Гости были несказанно рады отсутствию комаров, благодаря расставленным курительных лампам, которые справлялись со своей задачей, распугивая этих маленьких кровососов. Я же обходил эти лампы стороной, предпочитая быть покусанным, нежели вдохнуть какой-нибудь гадости приготовленной Оксаной. В глазах окружающих стало появляться нетерпение. Вот-вот должно было начаться то, ради чего они все приехали.

 

Оксана не отходила от меня ни на шаг. Это льстило и настораживало. Что задумала эта маленькая бестия одному Богу известно. Подойдя ближе к сцене, я понял, что начертила Белла. За витиеватыми фигурами угадывались буквы алфавита. Она привезла с собой старинный фонарь. Его потрёпанный, но брутальный вид намекал на то, что он пережил не один десяток лет. Прямоугольной формы с решетчатыми перекладинами он имел внутри толстую свечу позади закопчённых стёкол, которые уже не поддавались качественной очистке.

Внезапно мне тоже захотелось поучаствовать.

– А можно я тоже вопрос задам? – спросил я Оксану, когда мы прогуливались рядом с Беллой.

– Что ты хочешь узнать? – заметил я оживление в глазах медиума.

– А это разве не секретный вопрос? Его можно вслух произнести? – уставился я на девушек.

Они переглянулись и захихикали.

– Сразу видно, что ты знаток. Давай я ему расскажу немного, – сказала Белла, ловко и бойко перехватив меня у Оксаны, и повела подальше от её любопытствующих глаз.

– Делай, как я говорю. Доверься мне, – сказала Белла, опускаясь на низкую скамейку рядом с входом в баню.

– Я попробую, – неуверенно ответил я, почему-то начиная нервничать.

Интуиция меня не обманула. Белла попросив меня держать улыбку на лице с такой же приятной улыбкой разрушила всё очарование этого вечера и обострила и без того разгулявшееся воображение.

– Перво-наперво ты должен понять, что хоть мы с Оксаной и имеем общее хобби, я имею в виду спиритизм, но цели у нас стоят разные. Мы с ней дальние родственницы. Её мать с сестрой были фанатами спиритических сеансов, играясь с детства сутки напролёт с говорящей доской Уиджа. В нашем роду, когда-то был сильный медиум. Он даже на царя Российского подрабатывал. Но об этом потом. В семье ждут, когда сбудется его предсказание, о том, что его силы однажды будут унаследованы особой женского пола. Девочек с детства обучают, готовя к тому, что подобный дар может на неё обрушиться. Я думаю, что Оксана возомнила себя этим потомком. Она разыскивает способы получить силу предка, – сообщила Белла и запнулась, подбирая слова.

Я не перебивал, слушая и сейчас ждал, что она скажет дальше. По крайней мере, стало понятно, почему они конкурируют между собой.

– Способы, которые выбирает Оксана для достижения цели, не безобидны. У меня нет прямых доказательств, если выразиться языком уголовного кодекса. Но у меня есть косвенные. Однако, к сожалению, их ни один суд не примет. Я как медиум пообщалась с умершей мамой Оксаны, – шёпотом сказала Белла. Она оглянулась и, прижавшись ко мне ближе сказала: – Это Оксана их погубила. Родители хотели её в школу отправить, где детсадовские ребята с ней не ладили. Тогда она видимо и решилась на первую жертву. Точнее парную жертву.

От того что говорила моя собеседница в жилах стыла кровь. Хотелось бежать отсюда без оглядки, но ноги словно окоченели. Я продолжал слушать.

– Родители сами виноваты. Незачем было несмышлёному ребёнку разрешать читать книги по оккультизму. Да ещё не те, что продаются шарлатанами на каждом углу, а приобретёнными у коллекционеров за немалые средства. Мал-помалу она освоила их и прежде всего, преуспела в травах. Поэтому в её доме я ем только покупную еду, – подмигнула мне Белла.

Я отреагировал натянутой улыбкой и продолжил изображать саму доброту, опасаясь, что за такие разговоры Оксана меня точно на тот свет отправит.

– Дядя Вова первый что-то заподозрил, когда после смерти родителей пока они вступали в опекунство, Оксана успела приобрести ещё колдовских книг и одно древнее зеркало, оплачивая счета банковскими картами покойных. Когда это всплыло, она сказала, что выполнила последнее желание мамы. Таким образом, она избежала похода в школу, как собственно и хотела. Ей из-за трагедии психологи рекомендовали идти учиться через год в следующем сентябре. Однако никакой душевной травмы не было. Если посмотреть на последние тринадцать лет, то выясняется одно удивительное совпадение. Каждый год в августе мы теряем двух родственников от какой-то нелепой случайной смерти. Хоронят именно тех, кто ближе находится к Оксане. Я думаю, что она выполняет один обряд жертвоприношений. Знак, который ты заметил – это не классическая татуировка. Это метка дьявола тем, кто приносит ему особых жертв. Она и родственников подчищает, чтобы остаться единственным наследником дара предка и силу себе приобретает параллельно. А ещё она ищет не обычные места для своих жертвоприношений. Находит дома, где жили добрые люди или лекари поднимает их из могил, точнее души с того света вызывает и запирает на земле, а потом старается овладеть их силой тоже. Как только знак на её теле перестанет исчезать – это будет означать, что она своего добилась. В этом году тринадцатая пара жертв. Если она захватит дух ведуна, который жил в этом самом доме, то она завершит свой ритуал.

Белла притихла. Я не стал дожидаться, когда она продолжит. Мне было более чем достаточно данных и от уже услышанного. Я встал. Сорвал яблоко с ветки и яростно укусил. Видимо очень хотелось как-то сбросить негативные эмоции, которые уже переполняли меня. Я понял, кого ловит Оксана. Знать бы как ему помочь.

– Подожди, я ещё главного не сказала, – остановила меня Белла.

Она подошла сзади и тихо сказала: – Я боюсь, что она что-то сделала с опекунами. Дядя Вова поделился мне, что был в церкви и там встретил человека, который готов был провести обряд изгнания тёмных сил. Он говорил, что пожалел, что ретировался тогда от этого возможно монаха или священника. Дядя Вова так решил, потому что этот человек был в подряснике. Он сказал мне, что тот вручил ему какую-то книгу со своим номером телефона и со словами – «Когда будет совсем тяжело».

– А почему Владимир с тобой это обсуждал? – повернулся я к Белле.

– Он был первым, кому я рассказала о своём диалоге с мамой Оксаны. Оксана думает, что дядя Вова мне помогал в сеансах и что я так себе медиум. Но это намеренное заблуждение, дядя Вова постарался, чтобы уберечь меня от гнева Оксаны. Мы попытались поговорить с тёткой, но она не поверила и сказала, что если я соревнуюсь с её приёмной дочерью, то должна вести себя честно. Это было несколько лет назад. С тех пор мы только искали доказательства. Но Оксана очень умная и хитрая. Она бросила школу, говоря, что на своих зельях уже достаточно зарабатывает, чтобы забивать голову ненужными вещами, – испуганно сказала Белла, чувствуя недоверие в моём вопросе.

– А по ней не скажешь, что она безграмотная, – напрягся я.

– Я думаю, что ей удалось вытащить не только энергию, но и знания у своих жертв, – смотря мне прямо в глаза, сказала Белла.

Я видел, что неподдельный страх прячется в её взгляде. Она действительно боится Оксану, но продолжает сражаться. Уважение к этой чиполиновой девушке охватило меня.

– Тебе нужна моя помощь? – спросил я, прекрасно осознавая, что она может попросить то, чего я ещё никогда в жизни не делал.

– Мы можем попытаться найти дух ведуна и освободить его. Без него Оксана не сможет завершить обряд, – твёрдо сказала Белла.

Её решимость передалась мне. Я был готов действовать, хоть и понятия не имел, что конкретно надо делать.

Мы заметили стремительно направившуюся к нам Оксану. Её прежняя привлекательность испарилась. Теперь я видел лишь исчадие ада.

Рейтинг@Mail.ru