Призрак Мирского замка

Евгения Ляшко
Призрак Мирского замка

– Дети, прекрасная новость. Мы останемся в замке на несколько дней. И это будет совершенно бесплатно, – радостно сообщила она.

Глава 5

Я разделял мамино спокойствие. В отличие от папы у неё в роду все были казаками, а, как известно, среди них трусов нет. Папа тоже держался молодцом. Лишь перед первой ночью у него на лице иногда пробегали нервные улыбки и смешки. А после третьей ночёвки уже вся семья чувствовали себя здесь так, словно мы были владельцами замка. Нам предоставили двухуровневый номер люкс. Резная выполненная под старину массивная мебель погружала нас своим великолепием в средневековье. Установка умный дом позволяла двигать шторы, включать телевизор или приглушать освещение и многое другое, создавая дополнительный комфорт. Какое-то время мы сильно с ней позабавились. Варя даже аккуратно намекнула папе, что такой подарок ждёт на свой день рождения.

На что мама очень удивилась: – А меня как хозяйку дома ни кто спрашивать не собирается?

– Мамочка так будет только лучше, поверь, – тут же подскочила хитрая сестрёнка к маме со своими объятиями и поцелуйчиками.

– А мне нравятся наши портьеры, и перемещать их самой тоже. Я получаю от этого удовольствие, – не обращала внимания мама на уловки Вари.

– Дорогая, если честно, то только твоим сильным рукам они поддаются. Если ты рано уходишь на работу, то мы как в тёмном царстве остаёмся, – встал на сторону дочери отец.

– Всё с вами понятно, опять сговорились, – засмеялась мама, шутя, погрозив кулаком.

К счастью меня не волновали такие мелочи. То, что меня беспокоило, находилось ближе, чем какие-то занавески, где-то далеко у нас дома. А именно, наша проказница Маркиза перестала быть игривой кошкой. Она фыркала по углам и почему-то перебралась спать ко мне в кровать. Номер был оборудован системой кондиционирования, и меня это спасало от перегрева от этой бело-рыжей махины. Как бы я её не сгонял, она возвращалась, когда я засыпал. Маркиза настолько обнаглела, что перемещалась исключительно на моих руках. Я заменил её переноску спортивной сумкой, чтобы иметь свои руки свободными. Она не сопротивлялась. Почему-то других членов нашей семьи это абсолютно не заботило. «Мне кажется, что она тебя охраняет. Наверное, ты боишься спасть один» – сумничала Варька и после этого, я перестал упоминать о появившихся странностях Маркизы.

За два дня полноценных экскурсий мы облазили всю территорию, включая парк с прудом и церковь-усыпальницу князей. Нам удалось познакомиться с оборонительными особенностями во въездной и юго-западной башнях, где демонстрировались системы планировки и ведения боя. А вот сегодня утром в портретном зале мне стало скучно. Пока все рассматривали важные физиономии в грациозных позах, я прогуливался по экспозициям второго этажа в Северном корпусе. Реставраторы отлично постарались. Каждый зал или даже крохотные помещения были воссозданы по древним описаниям. В северо-восточной башне я натолкнулся на экспозиции времён Второй Мировой войны. Моё сердце снова с трепетом еле пережило рассказы о еврейском гетто, которое было на территории замка. Фашисты не кормили людей и те обменивали у местных жителей свою одежду на еду. Какие только ужасы здесь не творились. Но, несмотря ни на что имелась группа сопротивления, которая организовывала побеги пленных к партизанам. Люди боролись, даже не имея крохотных шансов на успех. Я вернулся к портретам и увидел, что туристов направили на следующую тематическую экскурсию. Присоединившись к остальным, я рассматривал винные погреба и кладовые. Слушал тонкости благоустройства Кухонной избы. Мы ныряли из подвала в подвал, и я уже стал отходить после прочитанного об узниках, как вдруг увидел табличку «Тюремный подвал», которая страшила только одним своим названием. Казалось, что души замученных людей всё ещё здесь обитают. Маркиза шипела и царапалась, и у меня появился повод, не привлекая внимания скрыть подкатившиеся слёзы. Я выбежал на воздух и пошёл к колодцу, расположенного почти посередине внутреннего двора. Никогда не думал, что я так чувствителен к чужому горю. Я поглаживал Маркизу, стараясь успокоиться сам, хоть со стороны казалось, что я пытаюсь утихомирить кошку. Из этой поездки я вернусь другим человеком – врезалась мысль мне в голову. Однажды я привезу сюда своих детей, пообещал я себе. Я чувствовал себя повзрослевшим, наблюдая, как легкомысленные туристы делают селфи. Куда только подевалась моя бравада? Хотелось крикнуть им, что они по костям ходят. Но язык словно прилип к горлу. Всем всё равно. Они выложат эти фото в своих социальных сетях, и забудут об этом месте в поисках новых мест для позирования. Произошла подмена понятий в значении посетить экскурсию. Теперь люди хотят не место посмотреть, а себя показать.

– Что насупился? – услышал я голос отца.

Я и не заметил, как они подошли ко мне.

– Сколько мы ещё здесь будем? – спросил я, стараясь изобразить будничный тон.

– Мы договорились с директором о пяти сутках, но если вам надоело, то можем уехать и раньше, – сказал отец, внимательно всматриваясь в моё лицо.

– Нам не надоело! – тут же вставила Варя и помчалась в сторону появившегося в дверях сувенирной лавки Миколы.

Я видел, как Варя с особым рвением пыталась завязать дружбу с Миколой. Парнишка и сам от нас не отставал, но я-то знал свою сестру. Что-то ей от него уже понадобилось.

Глава 6

Мне снился кошмар. Я видел себя одним из фашистских узников. Переводчик, работавший в местной полиции, предупредил нас, что немцы хотят ликвидировать гетто. Одни молились, другие сходили с ума, а некоторые, чтобы избежать предстоящей расправы, кончали жизни самоубийством. Мне показалось, что были и такие кто помогал душить своих. Я хотел выбраться и не мог. Я спотыкался о мертвые исхудавшие тела. Я чувствовал запах смерти. Слёзы текли по моему лицу. Но вдруг я почувствовал какое-то согревающее тепло и словно услышал из далёкого прошлого колыбельную, которую пел мамин голос. Я проснулся и резко сел на кровати. В комнате было темно. Только маленький ночник в форме свечи тускло горел у входа, создавая крохотное облачко света. Родители спали на втором этаже на широкой дубовой кровати, было слышно, как похрапывает отец. Варя мирно спала на тафте у стены. Значит, я кричал во сне, раз никого не разбудил. И тут я увидел физиономию Маркизы. Она сидела в ногах и в упор смотрела на меня. Её взгляд действовал пронизывающе.

Я попытался улыбнуться: – Что опять ко мне пришла? Не спиться тебе?

Кошка продолжала сидеть не двигаясь. Мне показалось, что она улыбается. Я потряс головой. Чего только не привидеться спросонья. Вдруг она сиганула на пол, пробежала до входа и остановилась у двери, ведущей в коридор. Она обернулась ко мне и аккуратно мяукнула. Затем повернула голову к двери и снова мяукнула. Я понял, что она хочет выйти. Дома я бы запросто выпустил Маркизу. Но мы были не дома. Спать не хотелось. Я натянул джинсы с майкой.

– Хорошо, давай прогуляемся, раз уж тебе так приспичило, – прошептал я.

Приглушённый свет от потолочных светильников отдавал жёлтым мягким ореолом, выстилая пространство, словно пушистое одеяло. Пока глаза привыкали к новым условиям, Маркиза умудрилась от меня сбежать.

– Эй, и в какую сторону идти? – завертел я головой в разные стороны коридора.

Лёгкий шорох раздался, откуда-то слева.

– Понял, – ухмыльнулся я и отправился за беглянкой.

Так шаг за шагом в попытке поймать Маркизу я сам того не заметил, как оказался возле церквушки. Небо было звёздным и безлунным. Фонари по периметру крепостной стены давали достаточно света, чтобы не заплутать в потёмках. Неожиданно я заметил какую-то фигуру на скамейке перед входом в усыпальницу. Я замялся. По ночам на территории замка было только наше семейство. Наверное, кто-то из работников пришёл. Но зачем? Фигура встала. Я автоматически отпрянул и спрятался за деревом. Послышались голоса. Второй как будто женский. Свидание что ли у кого-то? Надо выбираться отсюда. Но, где Маркиза? Я бросил взгляд в сторону церквушки. Там уже никого не было. Что ж можно выйти из своего укрытия и продолжить поиски.

– Кис, кис, кис, Маркиза! – приглушенно позвал я.

Тишина. Вот где её теперь искать?! Я развернулся и с размаху влетел во что-то вязкое. Вытирая лицо, я выбрался на тропинку. Видимо в паутину вписался, подумал я и вдруг почувствовал, что на меня кто-то смотрит из того места, где я только что стоял. Я попятился и упёрся спиной в дерево.

– Не бойся, – услышал я мужской голос, принадлежавший, скорее всего молодому человеку.

– С чего вы взяли, что я испугался! – вскинулся я. – Я кошку свою ищу, может, видели?

– Я здесь, – услышал я мягкий с придыханием голос.

У моих ног сидела Маркиза.

Видимо я всё ещё сплю, и мне это чудится. Я наклонился, чтобы взять её на руки, но она отскочила: – Подожди, ты нам нужен.

Я отпрянул: – Что за шутки? Кто это говорит?

– Твоя кошка пытается мне помочь. Но без тебя у нас ничего не выйдет, – сказал мужчина и подошёл ближе.

Его продолговатое с тонкими усиками лицо мне показалось смутно знакомым. Где-то я его однозначно видел.

– Что вам надо? – выпалил я.

– Когда строили этот пруд, были уничтожены деревья, много деревьев, – невозмутимо стал рассказывать незнакомец. – Мой предок не поверил в проклятье, и чтобы создать водоём, он приказал затопить цветущий яблоневый сад. И теперь здесь будут находить утопленников, пока не сравняется их число с количеством погубленных деревьев.

Рейтинг@Mail.ru