Ингредиент Кадет

Евгения Ляшко
Ингредиент Кадет

– А как он ездить будет? На лошадях что ли? – потирая подбородок, сказал Даниил, уже направившись, куда указал Олег.

Наутро, распахнув ворота сарая, мельник чуть было не упал в обморок от того, что увидел какое-то чудище, но вглядевшись, начал узнавать свои инструменты.

– Что же вы наделали! Как я теперь урожай собирать буду! – запричитал мельник.

– Сейчас всё покажем! – закричал проснувшийся Даниил и, толкая в бок Олега сказал: – Давай скорее пока целы демонстрировать наш комбайн!

Деревянное чудо выкатилось во двор. На платформе телеги был прикреплён бункер, с направляющими корытами, а позади виднелась деревянная молотилка и жатка, из которой торчали ножи. Игнат и Гена, получив короткие разъяснения, быстро стали помогать вытолкнуть конструкцию на край поля, на котором стояла поспевшая кукуруза. Одна загвоздка была в том, что конь ни как не хотел впрягаться, полагая, что его ставят к телеге не правильно. Но не чувствуя сопротивления от странной телеги он без особых усилий стал толкать всю конструкцию и успокоился окончательно, когда получил от Генки добрый ломоть хлеба. Конечно же, это нельзя было назвать полноценным комбайном, но поле кукурузы было спасено. Кадеты, проработав весь день, к позднему вечеру окончили уборку. Растрогавшийся мельник не знал, как их отблагодарить.

– Если бы не вы вся моя скотина под нож пошла бы. Я отвезу вас в город утром и сделаю вам подарок, – умилялся мельник.

– Нам достаточно будет только того, что вы нас только в город отвезёте, – поклонился Даниил пожилому мельнику.

– От подарков не отказываются, обидеть можешь, – прошептала Пелагея Даниилу.

– И мы с радостью примем всё, что вы хотите нам подарить, – тут же исправился он.

Утром следующего дня на широкой телеге мельник отвёз ребят в город. К сожалению, ожидания, что это будет тот самый город, в котором живёт царь Полянин, не оправдались. Это было другое не менее великолепное каменное городище, окружённое крепостной стеной.

Кадеты и Пелагея, с гуслями подаренными мельником стояли перед воротами.

– Зачем нам сюда надо? Хороший вопрос от стражников! – хихикнул Олег, понимая, что не рассказывать же им что хотели переночевать пару дней назад в этом городе.

– А мы скоморохи. Народ веселим. Поём и пляшем! – как всегда нашёл, что сказать Гена, получив добро на вход для всех.

Глава 11

– Куда мы теперь? – завертел головой Игнат.

– В любом городе есть торговая площадь. Там и спросим, имеется ли у них здесь ваша ротонда, – быстро сориентировалась Пелагея.

– И то верно, – расплылся в улыбке Гена.

Торговые ряды стояли посередине широкой площади. Большинство лавок были продовольственными, сказывался сезон урожая. Люди обменивались товарами стараясь пополнить запасы разнообразной снедью.

– Мне так кажется или деньги никто не использует? – удивился Гена.

– У нас тоже раньше без денег всё было. Но потом, когда на дальние расстояния стали товары возить поняли, что без этого никак. Товар портится. Не весь конечно, но с деньгами стало удобнее. Хотя и увеличилось количество лиходеев всяких, – поделилась Пелагея.

– У каждой системы, какой бы удобной она не была, есть слабое звено, – нравоучительно сказал Даниил.

– А ну-ка посмотрите туда! – воскликнул Олег.

Ребята обернулись и увидели, что во дворе одного дома стоит ротонда.

– Молодец Олег, высмотрел! – похвалил брата Игнат.

– Надо понять под каким предлогом туда зайти. Да так, чтобы времени хватило рассмотреть всё, что нам нужно, – удручённо сказал Даниил, не представляя как это можно сделать.

– Нет проблем! Мы же скоморохи. Сейчас зайдём балаганом. Мы с Пелагеей будем песни петь, да на гуслях играть. А вы осмотритесь, – выпалил Гена.

– А на гуслях ты как играть собрался? – хохотнул Игнат.

– Так, кроме меня, что никто слово самогуды не знает? – удивился Гена.

– Что ты имеешь в виду? – озадачился Игнат.

– Самогуды синоним слова автономно. Нам мельник за ваши старания подарил гусли-самогуды. Они сами играют. Умения не нужны. Это как музыкальный центр включить! – совсем развеселился Гена.

– Э-э подождите! Помниться в сказках с этими гуслями какой-то подвох был! – подскочил Олег.

– Какой подвох? – напрягся Гена.

– Там обычно включалось всё быстро, а потом герои в припляску искали, как их выключить! – сказал Даниил.

Генка шлёпнул себя по лбу: – Точно! А как же тогда быть?

Пелагея посмеялась в рукав, протянула гусли парням и как бы невзначай сказала: – Тут всё написано.

– Что написано? – удивился Гена, рассматривая узорчатый орнамент.

– Ой! Вы видимо символы эти не читаете. Сейчас всё объясню, – извиняющимся тоном сказала Пелагея.

Кадеты окружили спутницу, а та стала тыкать в узоры и наставлять что к чему. Генка первый не выдержал: – Так я запутался. Это очень витиеватая инструкция. Скажи просто, что надо делать. Как включить и как выключить.

Пелагея выдохнула и медленно проговорила: – Чтобы гусли заиграли надо по струнам сверху вниз рукой провести. А чтобы остановить музыку, то в обратном направлении проделать то же самое. А если хотим, чтобы под их гудение народ плясал, то дважды это всё проделать.

– Ну, вот с самым главным разобрались, – удовлетворённо заявил Гена.

– Ага, дело осталось за малым. Понять, как ротонду запустить в нужном направлении, – хмыкнул Даниил себе под нос.

Скоморохи были в почёте, как странствующие и много знающие люди, поэтому начав представление поблизости к нужному дому, кадеты добились желаемого. В скорости хозяин отворил ворота и предложил у него во дворе продолжить представление. Пелагея пела. Гена изображал игру на гуслях и рассказывал анекдоты, быстро адаптируя их на местный манер, и очень полюбился публике. Даниил и Олег изучали ротонду, делая заметки и описание. Игнат присматривал за обстановкой в целом и именно поэтому он первый увидел приближение вооруженных всадников.

– Вас велено препроводить во дворец к царю, – приказным тоном заявил предводитель шестёрки всадников, указывая на Гену и Пелагею.

«Доскоморошились» – подумал Гена и обернулся в поисках Даниила, который осознав серьёзность момента, кивком головы показал ему идти к ротонде.

«Понятно. Сейчас или случится чудо, и мы испаримся на глазах у восторженного зрителя или же нас потащат к здешнему правителю, о котором мы ничегошеньки не знаем» – рассуждал мысленно Гена, улыбаясь всадникам и беря Пелагею за руку.

– Нас приглашают во дворец! Это большая честь! Но позвольте в конце представления завершающую песню, – несколько спрашивая, а больше утвердительным тоном провозгласил Гена.

Пелагея всё схватила на лету и тут же едва они вступили в ротонду, и Генка закончил свою речь, затянула песню о голубках. На последней строчке воздух качнулся, и пятерка совершила новый прыжок.

Туман, рассеявшись, открыл пугающую картину. Со всех сторон на ребят смотрели облачённые в латы вооружённые саблями воины.

– Гена играй! Пелагея пой! – закричал Игнат.

Генка провёл рукой сверху вниз дважды, и вокруг не стало ни одного стоящего без движения человека, включая самих кадетов и поющую о голубках Пелагею.

Уже поднадоевшая песня сейчас звучала как спасательный круг, за который ребята ухватились, страстно желая, чтобы ротонда не подвела. Качнувшийся воздух дал сразу две эмоции. Облегчение, что спаслись и тягостное ожидание неизвестности о новом витке их пути.

– Гена, мы долго ещё танцевать в ротонде будем? – спросил Олег, когда стало понятно, что перемещение удалось.

– Это что поле? И мне кажется, что мы его уже видели, не так ли? – спросил Гена, ударив по струнам дважды в обратном направлении.

– Это то самое место, куда нас привёз купец! – завизжала Пелагея, которая наконец-то дала волю эмоциям.

Через пару часов молодые запыхавшиеся люди выслушивали, всё, что о них думают генерал Святослав и Борис Иванович. А из хозяйских комнат доносились крики и причитания родителей Пелагеи.

– Нас предупреждали, что в Китай-городе люди надолго пропадают, но чтобы на несколько дней! Это просто невероятно. Мы за вами не отправились только потому, что ваш Борис Иванович нас в свои постройки вовлёк, – сказал генерал Святослав.

Борис Иванович пошумел только для виду и похлопал каждого по плечу, радуясь, что все вернулись живыми и невредимыми.

– Имей в виду, тебя ждёт хозяин постоялого двора. Пришлось пообещать, что ты его дочь замуж возьмёшь, – прошептал физик на ухо Гене, который сел на пол от такого поворота судьбы.

– А я думал, что сначала отучусь. Карьеру, какую никакую сделаю, а уж потом семья и всё такое, – прохрипел он, пытаясь осознать, как он будет в свои почти семнадцать лет семью содержать.

– Попей водички. Я думаю, договоримся как-нибудь, – подал обомлевшему кадету чашку с водой учитель.

Глава 12

– Удалось узнать что-нибудь? – поинтересовался Борис Иванович, когда они остались одни.

– Да! Мы оказывается, в метро для скороходов попали. Осталось только изучить, как оно работает. Система древняя и видимо её уже ни кто не поддерживает в рабочем состоянии, – порадовал учителя Даниил.

– Любопытно. Что же за энергия используется, – задумался физик, выслушав все наработки кадетов.

– Звук это уже производное от этой энергии. Но из чего происходит преобразование я пока не нашёл, – ответил Даниил.

– Если обратиться к истории, то был один элемент, о котором говорили ещё древние греки, но сто лет назад люди от науки его упразднили. Аристотель в своих трудах изложил теорию о том, что есть некий вечный, неизменный материал, из которого всё состоит во Вселенной, – размышляя, сказал Борис Иванович.

– Вы об эфире? – высказал догадку Даниил.

– Да о нём. Ведь от физического понятия эфира отказались, когда появилась теория относительности. Опять же его было сложно описать, потому что эфиру приписывалось множество не ощутимых свойств. Эйнштейн объяснил, почему несовместимы эфир и теория относительности. От понятия эфир отреклись. Но потом именно Альберт Эйнштейн пытался вернуть эфир в физику, заложив в него другое значение. Но учёные не стали возвращаться к упразднённому понятию. В физике развитие прошло без использования эфира, но кто знает, может уже в наше время кто-то раскроет его секрет, – с надеждой сказал Борис Иванович.

 

– Это многое объясняет. Я думаю, что эфир и есть энергия, по средствам которой работают наши ротонды, – неожиданно заявил Олег.

– Можешь это доказать? – спросил Борис Иванович.

– Пока нет. Но я чувствую, что мысли по формуле дающей объяснение уже стали выстраиваться в стройный ряд, – улыбнулся Олег.

– Зови, как только будешь готов обсуждать, – обрадовался Даниил.

– Олег, продолжай размышлять, только без переутомления. Мозг удивительный инструмент, который сам выдаст ответ, главное не торопиться, – подсказал учитель.

– Я думаю, что эфир как всепроникающая среда колебания электромагнитных волн состоит из нейтрино. Уже доказано, что для нейтрино не существует преград. Каждый квадратный сантиметр планеты, включая, нас с вами пронизывается ежесекундно шесть умножить на десять в десятой степени нейтрино испущенных Солнцем. Некоторые нейтрино могут преобразовываться друг в друга. Девяносто процентов излучаемой энергии звёзд уноситься за счёт нейтрино. Звуковая волна, создаваясь в ротонде, выхватывает нужные ей энергетические потоки и получает заряд для запуска перемещения. Но пока я даже не представляю, как это продемонстрировать опытным путём, – поделился своими мыслями Олег.

– М-да задачка. Но я тебе скажу так мой юный друг. На свете нет ничего не достижимого. Если мы пока не знаем, как это работает, это не значит, что это не возможно. Просто нужно время, – сказал Борис Иванович.

– А мне идея с эфиром нравиться. Как-то сразу легла. Я пытался рассмотреть этот феномен по классическим законам физики, но подтверждения не нашёл. А с эфиром ещё не паханое поле работы. Вместе мы справимся, – подмигнул Даниил Олегу.

Гена наморщил лоб, силясь припомнить всё, что он слышал о подобном, а потом сказал: – Я читал об этом в работах, которые ссылаются на Велесову книгу.

Триада жизни описана тремя ипостасями. Навь как мир усопших. Явь как мир живых. Правь как истинные законы мироздания. В Нави и Прави тоже есть Явь, но особая. В загробном мире Нави Явь не связана с Правью, поэтому в там живут бестелесные души. Явь же полностью сотворена Правью. А Явь в мире Прави это само жизненное пространство, которое течёт только благодаря законам Прави.

– Надеюсь, ты понимаешь то, о чём говоришь, – сконфуженно сказал Игнат, пытаясь понять значение сказанного.

– Тебе эти термины тоже знакомы. Историю можно переписать, но из языка, точнее речи память не сотрёшь. В словаре Даля написано, что слово навь во многих губерниях использовалось для обозначения мертвецов или смерти. Навьим днём назывался также день поминовения, который сейчас именуют Радоница или Красная горка. А когда мы говорим, что мечты стали явью, это прямая отсылка к миру реальности, то есть Яви. По Прави существует много споров, но по одной из версий мы Православные христиане, потому что законы Прави перешли в нашу веру, соединившись с учением Христа, – ответил Гена.

– Вот что значит одна голова хорошо, а несколько лучше. Более менее картина-то проясняется, – сказал Игнат и хлопнул в ладоши.

– А как нам старик у моря говорил, гонцы с ангельскими голосами были? Может это, и были ангелы, которые могли перемещаться между раем, адом и миром живых? – высказал своё мнение Даниил.

– Тогда хорошо, что мы ещё на тот свет не запрыгнули, – содрогнулся Олег, предоставив, что они выходят из ротонды в адском пекле.

– Не переживай. У нас паролей нет. Мы только по миру живых перемещаемся. Нам бы к своим попасть, – похлопал по плечу брата Игнат.

– А я, между прочим, без дела не сидел. Сейчас вам кое-что покажу, – неожиданно произнёс Борис Иванович и поманил кадетов за собой в гостиничный двор.

Но на пути им повстречался отец Пелагеи вместе с заплаканной дочерью.

– Вот жених твой! Когда венчаться пойдёте? – сурово спросил он Геннадия.

– Без родительского благословения нельзя, но коли такое дело, то хоть сейчас, – с меньшей, чем обычно бравадой заявил Гена.

Пелагея тут же бросилась за спину Гены и прошептала: – Вслух громко объяви, что я твоя супруга и этого по древним обычаям достаточно будет.

Гена набрал в лёгкие побольше воздуха и провозгласил: – Отныне и навсегда она моя законная супруга.

– Добрый зять мне достался, добрый, – провёл рукой по бороде отец Пелагеи и, посмотрев на дочь, погладил её по голове и пошёл прочь.

– На этом всё? – удивленно спросил Олег, думая, что гроза миновала.

– Похоже на то, но кто его знает? Пелагея, мы по обычаям ещё что-то должны сделать? – спросил Игнат, видя, что Генка не знает, как переварить произошедшее.

– Теперь всё, Гена меня спас. Я вместе со своей семьёй считалась бы опозоренной, так как на несколько дней пропала с мужчинами. В таких случаях свадьба не нужна. Домой мне дороги нет. Только за мужем следовать мой долг, – ответила Пелагея, утирая слёзы и пытаясь улыбнуться.

«Надо срочно менять тему для разговора и спасать Генку, пусть в себя придет, потом разберёмся» – пронеслось в голове у Игната, и он нарочито весёлым голосом спросил: – Пелагея, а ты нам как женщина можешь посоветовать, как померить Лесную царевну и Царя Полянина? Может секрет, какой есть?

– Да кокой тут секрет, – махнула рукой Пелагея.

Она немного помолчала и затем с грустью в голосе сказала: – Не кому ей было раньше объяснить, что жена за мужем следовать должна, как нитка за иголкой. Вот спорят теперь кто главный, а с таким отношением счастье-то не построить.

Даниил мысленно зацепился за её последнее слово – «не построить, построить».

– А чего они другой дворец вместе не построят и туда жить не переедут? – спросил Даниил.

– Вот это бы решило всё на свете! – сложив ладони на груди, прощебетала Пелагея и, восхищённо промурлыкала: – Ты настоящий мудрец, Даниил!

Щёки Даниила вспыхнули алым цветом. Он неловко улыбнулся и сказал: – Да, я так, просто умный, куда мне до мудреца.

– Что ты? Что ты! Не скромничай! Мудрый совет дал! Наш царь как всякий настоящий мужчина должен предложить построить семейный очаг своей возлюбленной, чтобы она по своему уму в новом дворце всё обустроить могла. Известное дело, женщине виднее как дом вести! – уверенным голосом вещала Пелагея.

«И река там, рядом должна быть, чтобы рыбкой царевну Сильву баловать» – подумал Гена, а вслух спросил: – А реки в ваших царствах большие протекают?

– А как же. В аккурат на границе между Лесным Царством и Царством Полянина как раз одна полноводная река течёт. А что? – сказала Пелагея.

– Вот там-то строить и надо! – ответил Гена.

– Да, конечно! Коли она так до рыбы охоча! Создай женщине условия, так она дом в сказку превратит, и дела у всей семьи ладиться будут. А коли не услышит супруг нужд суженой, так век ему коротать не солоно хлебавши. Хозяйка только тогда хороша, когда сам добрый хозяин как глава семьи тон задаёт. Ты тоже мудрый человек, супруг мой! – снова сложила ладошки на груди Пелагея, смотря с восхищением на Генку, ставшего пунцовым от последних слов.

– Надо к царю идти предложить дворец на границе царств построить, но как без подарка-то к царю идти, – сказал Игнат.

– А подарок мы то и не нашли! – спохватился Гена.

– Как нет подарка, а это? – сказал Борис Иванович, и показал плоды своих трудов за время их отсутствия.

В сарае постоялого двора стояло три деревянных коптильни. Отдельно для рыбы, птицы и мяса.

Царю понравилось предложение повара Лесной царевны и он, получив в дар коптильни для любимой, сразу же оседлал коня и без приглашения, а лишь послав вперёд гонца, двинулся к царевне Сильве.

Та выслушала его внимательно и сказала: – Не разумно три дворца будет содержать.

На что царь Полянин, не раздумывая ответил: – И то верно, поэтому предлагаю твоей Лесной Академии забрать их под нужды учёных людей. Впустим туда молодёжь для обучения да старцев мудрость копить. Слава о Лесной Академии широка сейчас, да шире станет. Будут из других государств люди съезжаться. Да пусть станет она центром всех мудрецов.

Нечего было сказать царевне. По душе и по сердцу ей пришлись слова царя Полянина.

– Я согласна, – прошептала она, и раздался крик радостный по двум царствам, началось веселье повсеместное.

Глава 13

Царь Полянин решил отблагодарить удачливого повара и его подручных, которые помогли ему в делах сердечных, и стал выспрашивать, да выведывать, что ему надобно. Генка, не тая рассказал, что он с товарищами ищет лесную ротонду, только через неё им можно вернуться домой. Пригласили мудрецов из Лесной Академии и те поведали, что некогда существовавшая система связи ангарион связывала между собой Миры Яви, Прави и Нави, а не только являлась удобной приспособой для перемещения внутри самого Тридесятого Царства.

– Ой, это что получается, то мы сейчас в Раю, – ойкнул Гена.

– Мир Яви многогранен и в нём существует множество других видов жизни, – поспешил успокоить его один из мудрецов.

– Тогда ладно, – улыбнулся Гена, но внутренне стал погружаться в пучину печали, думая – «Множество других миров, равно бесконечному количеству попыток попасть домой!».

– Это было очень давно и многие ротонды не работают или работают, отправляя только в один конец, люди раньше знали заветные слова для перемещения, а когда несколько человек сгинуло, то слова эти строго-настрого запретили вспоминать, а все записи уничтожили, так и утратили это знание. В наших владениях есть несколько ротонд и мы, конечно же, поможем их отыскать, но гарантии, что ангарион сработает, нет, – сказал в заключении старший из мудрецов.

«Прямо как про наши Кубанские дольмены говорит. Сколько их в Краснодарском крае? По разным данным до двух с половиной тысяч. А о применении их ни кто не знает. Может они тоже как ангарион для Кавказа были когда-то» – подумал Игнат.

Та самая лесная ротонда была быстро найдена, но она не отреагировала ни на какие попытки со стороны кадетов, как они не старались. Мудрецы Лесной Академии, посоветовавшись три дня решили, что путники должны продолжить поиск других ротонд. Иного пути для них не было. Царевна Сильва вручила Гене в качестве свадебного подарка скатерть-самобранку. Также им выдали два конных экипажа, две кареты с четвёркой лошадей, на которых им предстояло путешествовать.

– Путь ваш лежит на юг. Северный край подвергся большим изменениям из-за суровости климата. Если, что-то и работает, так это только на юге, – сказали мудрецы, провожая ребят.

Они вручили путешественникам копии старинных карт, с обозначенной сетью пунктов ангариона.

– Теперь хоть не вслепую будем идти, – обрадовался Борис Иванович, видя привязку к географическому рельефу.

Начался кропотливый процесс переезда от ротонды к ротонде с составлением реалистичной карты и зарисовок обнаруженных частей ангариона. Кадеты поочерёдно играли роль кучера, но без привычки начала накапливаться усталость. Перевалы становились длиннее. Наличие скатерти-самобранки невероятно облегчало тяготы пути. Южное направление позволяло также не заботиться о корме для лошадей, еды на полях и лугах было вдоволь. Лишь однажды их застигла непогода и, укрывшись вместе с лошадьми в ротонде, путники, прижимаясь, друг к другу переждали ненастье.

Когда распогодилось, Гена предложил: – Давайте здесь и заночуем. Поужинаем и спать. Кто знает, как там впереди дорогу размыл это ливень.

Остальные с ним согласились. Хоть и не очень комфортно было спать в полусидящем положении, но это было лучше, чем застрять где-нибудь на дороге по пути на постоялый двор в ближайшем селении.

Когда они ужинали, Пелагея потянула Гену за рукав и показала под одну из карет: – Смотри, там что-то есть.

– Да это же котик! Тоже грозы испугался? Иди сюда, кис-кис-кис, мы тебя покормим, – сказал Гена.

Огромный кот выбрался из-под кареты и неспешно со всей своей кошачьей грациозностью прошёл к Гене, который ему уже приготовил тарелку.

– Ешь, – сказал Гена и протянул руку, чтобы погладить кота.

В мерцающем свете от костра показалось, что в зелёных глазах чёрного с белым воротничком представителя кошачьих мелькнуло удивление.

– Ты такой разборчивый что ли? Еда не нравиться? – ласково спросил Гена и подхватил кота обеими руками.

Но заглянув в подозрительно смотрящую морду, поставил обратно, понимая, что этот котик явно немало весит и уж точно имеет своенравный характер.

– Что ты к коту пристал с вопросами? Поставь рядом с тарелкой. Он и без тебя разберётся, – засмеялся Игнат.

 

– Я знаю, что разберётся. Коты умные животные, – погладил Гена кота и присел рядом с поставленной тарелкой.

Кот ещё какое-то время изучал присутствующих, а затем принялся за еду.

Немного пообвыкнув, он свернулся клубком рядом с Пелагеей.

– Ласковый котик, – сказала она, поглаживая замурлыкавшего кота.

– Надо дать ему имя, – сказал Гена.

– Тимофей я. Можно просто Тимоша, – сказал, потягиваясь кот, приоткрыв глаза.

Немая сцена от неожиданного открытия накрыла путников. Борис Иванович, стал протирать глаза и тереть уши.

Олег, тыкая пальцем в сторону кота, смотрел на брата и пытался, что-то сказать: – Он, он…

Лицо Игната вытянулось. Он так же, как все не мигая уставился на кота Тимошу. Пелагея хлопала растерянно ресницами, прижавшись к оторопевшему Генке.

Казалось, что спокойствие сохранил только Даниил, который усмехнувшись, сказал: – Ну, здравствуй кот учёный!

– И вам не хворать, – отозвался Тимоша.

– Как здесь очутился? Сам пришёл или через ротонду прибыл? – поинтересовался Даниил.

– Ангарион уж не тот как говаривал мой батюшка. Наслушался я, да и прыгнул в ротонду. Думал, мир посмотрю. Вот и посмотрел. Два раза переместился не понятно куда и вот уже как месяц здесь живу. Не хочет ротонда перемещать меня домой, – с грустью поведал кот свою историю.

– Мы тебя понимаем. Сами примерно в такой же ситуации, – сказал Гена, протянув руку к коту, чтобы погладить и остановился.

– Гладить можно. Мне это приятно, – выгнув спину, сказал Тимоша и подставил свой животик под пальцы Пелагеи, которая тут же начала его почёсывать.

– А коготочки-то железные у нашего котика, – показал Олег на лапы Тимоши.

– Наш род славиться такими. Я ещё сказки рассказывать умею, – примурлыкивая сообщил Тимоша.

– Да это же кот Баюн! – подпрыгнул Олег.

Лучезарная улыбка Пелагеи начала таять. Она с детства знала, что такого кота приручить невозможно. Он наводит сказками дремоту и съедает попавшихся под его сладостные речи.

– Не надо бояться, – сказал ей Тимоша, видя, что рука Пелагеи замерла.

Игнат лихорадочно пытался вспомнить, то это за сказочный персонаж и насколько он опасен. Но в голову, кроме того, что этот кот баит, то есть рассказывает какие-то истории ничего не приходило.

– Так как нам с тобой обходиться? – спросил настороженно Игнат.

– Сказки котов-баюнов целительные. От разных недугов спасают. Коты не могут жить в неволе, а человек, постоянно старался изловить нас, чтобы держать на цепи, да лечиться, когда захворает. Вот и пострадал от наших железных когтей. А те смельчаки, что одолеть смогли нескольких котов, то получили себе верных товарищей. Отважных и смелых молодцев мы не трогаем, мало таких, да и не работает против них наше волшебство, не убаюкиваются они, всё слышат, всё подмечают. Вы ко мне хорошо отнеслись. И к себе позвали, и накормили, и обходились с ласкою. Вам бояться нечего, – сказал Тимоша, сидя рядом с Пелагеей, к которой начал возвращаться румянец после его слов.

– С нами пойдёшь дальше? – спросил Игнат.

– Отчего не пойти. Всё же веселее будет, да за пропитание голова болеть перестанет, – ответил Тимоша.

И тут раздался странный мелодичный звук в центре ротонды. Все быстро выбежали из строения. Послышалось какое-то пение, как будто они находились не в поле, а в церковном храме. Окутавшее облако не позволяло увидеть, что происходит в ротонде. Но через несколько мгновений дымка рассеялась, и перед ними предстал красивый молодой человек с богатырской выправкой и белыми волосами до плеч. На нём были красные шаровары и расшитая белая рубаха, а на ногах поскрипывали красные сапоги с загнутыми вверх носами.

– Ой, добрые путники не напугал я вас, – поклонился молодец, сняв шапку.

Борис Иванович как самый старший ответил: – Нет, не напугал ты нас своим появлением. Мы будем очень признательны тебе добрый молодец, если расскажешь нам, как этот аргарион работает. Заблудились мы.

– Ох и некогда мне сейчас люди добрые, не серчайте. Надобно мне еще три раза спеть, да у царя Морского быть в назначенный час. Не могу я, не исполнивши службу ему, домой показаться, – извинился молодец.

Рейтинг@Mail.ru