bannerbannerbanner
Shadowvile Ltd

Эван Вош
Shadowvile Ltd

Пролог

Сидя на зелёном лепестке недавно распахнувшейся белой розы, маленький паучок глядел своими большими глазами на девушку в квадратных очках, которая собирала цветы в огромный букет. Она приходила сюда каждый день, а он встречал её своим новым шедевром. Он плёл свои творения между стеблями тусклых голубых крокусов, ведь её искренние восхищения приносили ему не менее искреннее удовольствие.

В её бирюзовых глазах отражался его крошечный и безобидный облик.

Он – паук. Всегда им был. В нём не могло быть ни тепла, ни любви, ни даже страха. Рожденный во тьме не выбирал свет, потому что такого варианта никогда не имелось. Это было всё, что он знал о себе и смысле своего существования.

Поэтому когда она уходила, он оставался совершенно один. В один день, точно такой же, как и предыдущие, паук пополз к себе в пещеру, желая спрятаться от надвигающейся бури. В полной темноте острыми ножки вели его к единственному источнику света, проникавшим внутрь из дыры сверху.

Он залез на большой серый камень и пополз наверх. Не успело его маленькое тело почувствовать тепло света, как раскаты грома сотрясли каменные стены пещеры.

Прямо перед ним, словно из ниоткуда, появилась незнакомая девушка, державшаяся одной рукой за другую.

Он хотел подойти поближе, чтобы получше рассмотреть ту, что без приглашения проникла ко мне домой, но осторожность брала своё.

Девушка подошла к нему и вытянула левую руку, и резкий импульс образовался между кончиком её указательного пальца и сознанием паучка.

Мир вокруг потемнел. Темноту в его глазах заменили остывающие воспоминания, которые затем покрывались льдом и разбивались о нынче каменное сердце этой незнакомки. Он ощутил целый спектр эмоций: злость, гнев, радость, надежда. Маленький паук никогда бы не возжелал о подобном. Однако эти эмоции и не принадлежали ему.

В то же мгновение ему стала доступна её память, и он стал участником тёмного прошлого этой девушки и одного мужчины, что было сокрыто за золотыми горами и океанами зелёной бумаги. Сначала послышался голос, а затем цвета образовали картину на белом полотне.

– Мне это не нужно, – ответил Арчибальд, взглянув на женскую раскрытую ладонь.

– Ты не понял, моя рука – твоё желание. Просто держи меня за руку, как и обещал, – ответила девушка, чьё сознание переплелось с пауком.

Только бабочки в животе и ничего более. Он получил множество новых ощущений, о существовании которых и не подозревал.

Неловкое прикосновение мужчины по имени Арчибальд усилило ветер вокруг, и платье девушку, слегка грязное у краёв от грязи, пустилось в пляс вместе с осенними листьями на земле. Она была готова провалиться под землю от стыда, но он даже не обратил внимания, будучи поглощенным её взглядом.

Они заснули в лесу, держась за руки до самого рассвета. Их руки слились воедино до такой степени, что девушка больше не чувствовала свою кисть.

Следующим утром не запело ни одной птицы. Однако сонная девушка наслаждалась моментом, пока зелёная трава мягкая соприкасалась с моей щекой. Она вдохнула холодный воздух носом и зашевелила босыми ногами.

Ей не хотелось просыпаться, но что-то пронзило тело. Не то, чтобы было больно или неприятно, скорее необычно: кровь в венах застыла, а руки ощущалось немного по-новому. Хватило минуты или менее, чтобы проснуться до конца, и она приоткрыла один глаз.

Она даже и не осознавала, что его не было рядом.

– Эй, – промямлила девушка.

Она поднесла правую руку к лицу и зевнула. Длинный чёрный предмет появился перед слипшимися глазами. Похлопав ресницами, девушка подняла голову. В конце концов, мыльная картинка стала чёткой.

Пот появился на лбу, а вдоль позвоночника побежали мурашки. Грудь поднималась и опускалась. Поднималась и опускалась. Это был не чёрный предмет, а засохшая кровь на руке. Кровь на грубо обрубленной руке. Пальцы не шевелились, потому что их не было. Ладони тоже не было. Всей правой кисти не было.

Мысли стрелами летали туда и сюда, но так и не находили цели.

– Что со мной? Где же ты? Где же ты? – крик разнесся по всему лесу, из-за чего тихие птицы взлетали в небо, шурша тонкими ветвями.

Листва сморщилась и посыпалась, словно прах. Внезапно распахнувшиеся цветы заполнили каждый уголок, каждый кусочек земли вокруг.. Не те цветы, что вдыхали жизнь в серые моменты жизни, а мёртвые и лишенные чувств растения, питающиеся чужим горем. Их становилось больше, и они образовали длинны шлейф за спиной.

Никто не ответил. Поэтому она побежала в город, движимая животным инстинктом.

Как только запах крови распространился по улице, несколько худых бродячих собак взбились в стаю и напали на неё. Они кусали девичьи тонкие ноги, тянули за платье, разрывая его на куски. Их клыки вгрызались в плоть и оставляли глубокие дыры, заполненные густой красной жидкостью.

Никто не помог. Только несколько мужчин отогнали собак, чтобы те не забрызгали кровью их прилавки.

Вдоль шумной дороги, ведущей к северной границе, тянулся свежий бардовый след, на который никто не обращал внимание в попытках побыстрее сесть на поезд и убраться из этого небольшого курортного города.

Холодный ком воздуха застрял в её узком горле. Острый угол серого камня идеально соприкоснулся с линией жизни на оставшейся ладони, когда она зашла внутрь пустой и отдаленной от города пещеры. Ногти царапали древнюю скалу и оставляли длинные кровавые следы от самого входа. Делая шаг за шагом, девушка качалась из стороны в сторону и надеялась, что не умрет от гнева на людей, сотворивших это с ней. Отвратительные и порочные души, забывающие обо всём ради собственного блага, наделенные свободой воли и забывающей обо всё в погоне за властью и богатствами. Не было в их действиях никакой свободы, а только мерзкая гниль, сочившаяся из всех щелей.

Тьма сдавливала оставленное в одиночестве девушку со всех сторон. Голос предателя кричал в её голове. Он нарушил клятву. Скука овладела им. Перед глазами всплывало улыбающиеся лицо парня, что вытащил её из петли саморазрушения и самобичевания и дал временно ощущения счастья. В то же мгновение его улыбка перетекла в громкий смех, сводивший с ума.

– Волки не были нам друзьями. Людские отродья меняются. Вся их форма – изменение и преобразование. Если было хорошо, то к чему изменение? Значит он просто лжец, – она прошептала, а затем упала на колени.

Она рыдала, икала, рыдала и медленно умирала внутри.

Свет пробивался над головой и падал на пьедестал впереди. Эти три тонких белых луча образовали крошечный треугольник по центру, пока громкий кашель раздирал горло.

Кончики ушей, выглядывающих из-под волос, устремились вверх. Внезапно холодный ветер со спины сопроводили едва слышные последовательные постукивания по сырому камню.

Её руки и подбородок прижались к груди. Сквозь упавшую на глаз длинную прядь показались острые чёрный иглы. Маленькие лапки вступили на освещенный плоский камень. Через секунду ветер стих; она сделала глубокий вдох и уверенно подняла взгляд. Незнакомое создание смотрело, нет, разглядывало четырьмя чёрными глазами. Они оба были неподвижны, а затем он сделал шаг навстречу.

Девушка упала на землю позади, и сердце забилось быстрее, пока в ушах стоял звон. Виноватое ли создание было перед? Оно не являлось человеком. Лишь люди, чудовища, что хуже неразумных зверей, были способны предавать и лгать.

Крошечный паук медленно передвигал своими мохнатыми лапами, но замер у самого края пьедестала. Сначала, в попытках остаться незамеченной, она замерла и задержала дыхание, но поток воздуха проникал сквозь губы и достиг наблюдающего паука. В тот же момент он наклонил влево свою маленькую голову, словно смотрел в душу.

Когда несколько дождевых капель упало на её гладкий лоб, грязь начала стекать по щекам и попадать в рот, оставляя привкус сапогов сотен людей, покинувший свой родной дом ради зелёной бумаги. Она вытерла лицо и вновь подняла голову, а свет засиял ярче и осушил солёные слезы.

Израненная и опечаленная девочка подобралась поближе к маленькому созданию, стоящему передо мной. В нём зародилось сознание, что пронесло бы память обо о данной когда-то клятве сквозь десятки лет. Вечное постоянство не было свойство людям, но не паукам.

Левая рука раскрылась и упала на камень перед ним. Мягкая лапа дотронулась до кожи, и между ними образовалась связь. Связь чистая и защищенная от лжи.

Они ощущали нескончаемые потоки мыслей друг друга: страхи, горе и злобу. Отныне паук разделил со её страдание, навеки.

Энергия перетекала друг к другу, пробиралась по венам, а кровь вскипала.

– Ты сохранишь этот город, – сказала девушка, пока бледное лицо отражалось в каждом чёрном глазу, – А он сгниёт, если вновь вступит на мою землю.

Когда пронзающий крик внезапно оборвался, облака закрыли посеревшее небо. Старые бежевые дома смотрели друг на друга в полной тишине, пока улицы и дороги продолжали пустеть. Люди со злыми лицами закрывали двери и окна, желая не слышать раскаты грома. Городок, расположенный в горах на юге страны, стал темнее ночи. Разлетающиеся в стороны листья сменились пеплом и острыми частичками коры.

Белое рваное платье упало на мокрую землю, и тени накрыли скомканную ткань. В кромешной тьме в глубине пещеры засверкало множество глаз на высоте, превышающей рост любого человека. Длинные и покрытое тонкими волосками лапы заполняли каждый сантиметр пространства и не позволяли двинуться ни на шаг. Не было ни звука, кроме ощущения присутствия чего-то ужасного и полного ненависти ко всем людям, причинившим боль этому существу.

Это было не древнее зло, но нечто испытывающие страдания ему никогда не принадлежавшие. Жизнь в ожидании грядущего, или жизнь в поиске добычи.

Свет больше не проникал внутрь, а порыв ветра разнёс пыль, частью которой я стала до того самого дня, когда будущее семейство Шэдоуфиль вернется в родной край и их дом падёт за грехи, когда-то совершенные.

 

На протяжении месяца никто не мог отыскать внезапно пропавшую девушку, но вскоре её холодное и грязное тело без одной руки нашли плывущим по реке.

***

Воспоминание оборвалось, но тайны, сокрытые в её сознании, приходили ко мне во снах. Проходили годы, а я продолжал хранить верность ей.

– Я сдержу клятву, я буду защищать город. Теперь я и есть город.

Глава 1

Пока небо серело, я сидел в библиотеке за столом и читал очередную нехудожественную книгу:

– Манипуляция, будь то контроль над рынком ценных бумаг или над хрупкой человеческой душой, – это тонкий процесс, основанный на терпении и представлении кукловода о ближайшем будущем, которое все жаждут, но никто пока не видит.

Суть состояла не в том, чтобы заставить кого-то сделать нужное действие, а в том, чтобы ответить на ключевой вопрос: угадал ли ты истинные мотивы своей жертвы? Ответ же определял успех этой гнилой и нечистой изначально кампании.

Это оказалось достаточно увлекательно. Если рассматривать корпорацию Shadowviel Architecture, то толпа плясала под дудку до тех пор, пока акционеры не завладели достаточной долей компании.

Внезапно завибрировал телефон, лежавший слева от толстой книги с красной обложкой и множеством цветных закладок.

– Что там у нас…, – сказал я и почти прижался носом к наполовину разбитому экрану смартфона.

Я поправил тонкую коричневую прядь волос, что упала на лоб и погрузился во всемирную сеть. Интернет трещал от идентичных новостных заголовков. Строительный сектор растет, а вместе с ним и аппетиты акционеров.

Этого стоило ожидать, но какая кому разница. Ведь я ждал её ответ, ответ моей подруги, и меня не интересовали информационные вбросы.

– Неужели они не понимают, что кормят себя иллюзиями?! – воскликнул я и вскочил со стула. – А чего я ожидал?

Шипение старой женщины-библиотекаря, прошедшей мимо, чтобы расставить новые книги на полки, заставило меня тихо и покорно сесть за свой стол возле окна.

Я никогда не находил ответ на свой вопрос. Это вечное молчание, царившее в месте, полном книг, и молчание в жизни вызывало дискомфорт по всему телу. От кончиков волос до кончиков пальцев. Но всё было не так плохо, я привык.

Собранные за головой руки образовали замок. Тяжелый замок, тянущий разум на дно желанного помешательства. Каждый кирпич и каждая дощечка покрылись тёмной пеленой. Она забралась в самые потайные уголки этого здания и блокировала тусклый свет.

Я остался один. Миллисекунда, секунда, минута. Столь незначительный промежуток времени вгрызался в душу. Он отравлял и убивал.

Если я не знал ответ, я приходил сюда в его поисках. В библиотеку, или же пещеру знаний, укрытую в коричневых оттенках старины. Каждая книга стала частью моей пустой с рождения души, не желающей меняться и идти вперёд. Сколько бы я не читал, ничего не приходило, а скорее наоборот, часть меня переселялась на эти пыльные книжные полки.

А затем телефон завибрировал, и тьма развеялась, как снаружи, так и внутри меня.

– Всё нормально, а ты как?

– Я? Ха-ха. Всё прекрасно, я много читал, поэтому мозг кипит. Думаю пойти домой скоро, может быть займусь спортом, как и хотел.

– Понятно. Ну, надеюсь, ты займешься.

– Спасибо. А ты смогла сходить на пробы?

Она вышла из сети.

– Интересно, как долго древесина сможет выдержать под тяжестью размышлений и лёгкого безумства, что впитали пожелтевшие страницы, – подумал я.

Я подпёр рукой подбородок и старался не смотреть вправо. Встретиться со старухой взглядами мне не хотелось, поэтому лучшим вариантом было уставиться в свою прожившую век книгу. Она не была плохой, даже наоборот, но внешностью походила на ведьму.

Дождь бил по окну. На улице людей почти не было. Только одна девчонка в красной юбке и квадратных очках пробегала мимо, держа в руках букет неизвестных мне белых цветов. Библиотека находилась на спуске с горы, как и весь город, поэтому казалось, словно весь мир падает в бездну.

Мысли по поводу грядущих событий не покидали меня. Наш маленький город попал под безжалостный взор общественности: великая семья Шэдоуфиль возвращается в родные края. Конечно, все ожидали, что они привезут с собой и деньги.

– Капитал, – бубнил я, смотря на своё отражение в окне, – Вот только сами они про это ничего не говорили. Да и чего им тут делать? Люди совсем разучились думать своей головой.

Закончив делать записи в блокноте, я последний раз взглянул на написанную мной последовательность чисел. Сначала в них не было смысла, однако со временем картина прояснялась. Числа двигались в одном темпе: от минимума к максимуму за примерно одинаковое количество дней. Тем не менее, мое внимание привлекло пятнадцатое февраля нынешнего года. Это было сегодня. Более высокие числа появлялись в моей тетради каждый час, но сейчас не было и звука, словно весь мир забыл, что делал минуту назад, и затих.

Я закрыл свою тетрадь и подошёл к книжной полке. Мне хотелось взглянуть на новые книги, которые библиотекарь добавила в секцию финансов и инвестиций. На коричневых корешках были написаны числа один и два, вероятно, номера томов. Я вытянул одну из книг, а именно первый том, и взглянул на обложку.

«Прошлое и будущее Shadowviel Architecture Inc.»

Мой правый глаз дёрнулся. Судя по содержанию, здесь рассказывалось об истории зарождения и развития компании до нынешних дней. Не хотелось бы делать поспешных выводов, но первые же страницы содержали общие прилагательные, которые описывали гениальность идей Арчибальда Шэдоуфиль, основателя строительного гиганта.

– В самомнении старику явно не занимать, – сказал я и закрыл книгу, а затем повернулся назад к женщине, сидящей вдали за деревянным столом, – Я возьму её?

Библиотекарь сидела, прижавшись к спинке стула и рассматривая печатную газету. Она поправила свои очки с круглой оправой и посмотрела на меня своими большими глазами, которые казались в два раза больше обычного из-за толстых линз.

После небольшого кивка старуха продолжила читать выпуск, содержавший самые актуальные новости за прошлый день. Знала бы она, что прочитанные ею статьи уже не имели никакого значения в современном мире.

Я положил свою тетрадь и новую книгу слегка рваную и потрепанную сумку. Поправив воротник белой рубашки и надев в лёгкую весеннюю куртку, я направился к выходу.

Чем дальше уходил я, тем сильнее пустота заполняла старую библиотеку. На полках стояли нудные и никому неинтересные книги. В них находил интерес только я. Обилие цифровых источников информации сказалось на качестве той самый информации. Хочешь в чём-то разобраться – изучай основы.

Белая дверь была в десяти шагах от меня. Когда я повернул голову, на улице загремел гром, а дверь распахнулась и дождевые капли разлетись по всей библиотеке. Нога, одетая в чёрные бархатные полусапожки, вступила на деревянный пол. Из-под обуви потекла вода, смешанная с грязью.

***

Два часа назад.

Поезд только что прибыл на последнюю станцию, а вместе с ней прибыла одна единственная девушка лет восемнадцати. Самая младшая из сестер и по совместительству самая бедная в семье.

Покинув платформу, она потащила свой коричневый чемодан в золотую клетку к единственной ожидающей её машине.

Она упёрлась лбом в стекло и сконцентрировалась отражении своих фиолетовых глаз.

– Должно быть, они уже здесь, – сказала девушка.

***

В библиотеке.

Внезапно появившаяся фигура промчалась мимо меня в глубь библиотеки. Длинный шлейф духов образовался под моим носом. Мне показалось, что розы разрослись вокруг. Цветочный запах смешался с нежным оттенком кедра. Чистота и великолепие, безрассудство и провокация.

– Провокация…, – вырвалось из моего рта.

Фигура не остановилась, но дёрнула головой в мою сторону. В тот момент во рту пересохло, и я оцепенел, как оловянный солдатик.

Я никогда не видел эти волосы. Каштановые, но на свету отливающие серым. Два тусклых цвета смешались и образовали новый оттенок, не свойственный людям в моём городе. Приезжая?

Особа встала напротив книжной полки, расположенной рядом со столом, за которым я сидел пять минут назад. Она водила своим тонким белым пальцем по корешкам слева направо, как вдруг остановилась. Её голова слегка наклонилась набок, а затем вниз. Когда она достала одну из книг, девушка развернулась и двинулась обратно.

Вероятно, хотела почитать эту книгу. Тем не менее, она не смотрела в сторону уже спящего библиотекаря. Её лавандовый взгляд смотрел прямо. Она шла на выход? Дверь же находилась слева от меня, так почему она шла…

Ко мне?

Первый стук, затем второй стук ногой по деревянном полу сопровождался хлюпаньем. Запах духов усилился. Она встала передо мной.

Длинное чёрное пальто до пола из плотной дорогой ткани и жуткий, злобный взгляд – так её можно было описать. Ещё один шаг. Она стала ближе. Моё лицо отражалось в глазах. Затем незнакомка подула на прядь своих волос, прилипшую к кончику носа, и подняла перед своим лицом книгу. На коричневой обложке золотыми буквами было написано: «Том второй».

Я не понял, что они хотела, но постарался незаметно сделать шаг назад.

– Где он? – из-за книги донёсся строгий, но высокий женский голос.

Кто он?

– Ты глухой? – она продолжила приближаться ко мне, – Где первая часть?

Я взглянул на свою полуоткрытую сумку, а она тут же опустила книгу вниз и приподняла подбородок.

–– Отдай мнe, – сказала девушка, смотря на меня исподлобья.

Книгу? Ей нужна эта книга?

–—Ало, хватит тупить! – она крикнула, и старая женщина-библиотекарь покачала подбородком вверх-вниз, но продолжила тихий храп

– Я её уже взял, – ответил я дрожащим голосом, но взял быстро взял себя в руки, – Как прочитаю, то верну. Тогда и возьмёшь.

– И когда же ты её прочитаешь? А? – она сказала с прищуром.

– Книгу можно взять на две недели, после чего либо вернуть, либо продлить.

– Я не собираюсь ждать, пока ты соизволишь дочитать до конца. Просто отдай её мне. Я закончу быстрее тебя – это уж точно.

– Я не отдам её тебе. Жди, как и положено.

Этой фразой я оборвал наш диалог и достал из квадратной подставки серый зонтик. Выйдя на улице, меня встретил перемешанный с сыростью запах духов той странной девушки.

Дождь барабанил по моему зонту, пока я шёл вперед, или точнее наверх. Всё-таки это была гора. Или холм? В общем, возвышенность. Все дороги и улицы были такими. Ты либо поднимаешься, либо опускаешься. Небо закрывали тучи, а на землю опустилось одеяло из серого тумана. Была весна. Большинство деревьев оставались чёрными и без листьев. Благодаря такой серой погодке они выглядели, как чёрный плоские картинки, которые к тому же отражались на мокрой серой плитке.

Да, здесь всё было или серым, или белым, или бежевым. Большинство зданий построили лет шестьдесят назад. С тех пор их только реставрировали, но и на это денег не хватало. Все средства уходили в единственное место, до сих пор привлекающее туристов – это великий парк, самый большой в стране, построенный Арчибальдом Шэдоуфиль. Его первая и последняя здесь работа.

Телефон завибрировал в кармане. Условный рефлекс достал телефон. Сообщений не было. Последнее время множество звуков уведомлений проникало в уши. Ничего особенного, если не учитывать, что это были слуховые галлюцинации.

Я шёл дальше между двумя зданиями. Справа от меня тянулось пожелтевшее строение с белыми решетками на окнах, в котором находилась библиотека. Слева через каждые десять метров на узком тротуаре росло высокое дерево. Тротуар был настолько узким, что мой зонт тёрся о кирпичную стену каждый раз, когда я обходил эти нелепые деревья.

Мой дом находился довольно высоко, но в пятнадцати минутах отсюда.

– Чаю бы, – сказал я себе под нос и посмотрел на монотонное небо.

Не успел я представить себя в теплой уютной комнате, как позади послышалось шлёпанье каблуком по лужам. Я повернулся назад, чтобы посмотреть.

Особа в чёрном пальто держалась одной рукой за ствол дерева, а другой поправляла свой ботинок.

– Тупой камень, – та самая странная девушка заворчала.

Я лишь шире открыл глаза и уставился на неё. Через мгновение она подняла голову. Этот суровый, но очаровывающий взгляд проходил сквозь меня. Мокрые волосы стали тяжелыми и болтались из стороны в сторону. У неё не было зонта, но как она добралась до сюда почти сухой?

Девушка прикусила нижнюю губу и поправила пальто. Мне не стоило оставаться там.

Я шёл и шёл, а звук каблуков позади никак не утихал. Поэтому я ускорил шаг. Затем я побежал и достал телефон, чтобы написать подруге.

– Прикинь, за мной гонится девушка.

– Что за девушка?

 

– Не знаю, она заявилась к нам в библиотеку сегодня. Ни разу её не видел.

– Ясно, больная какая-то.

На деле она ничего не ответила, но я уже привык придумывать возможный ответ на основе прошлых разговоров.

Постепенно улица расширилась, но количество людей не изменилось. Сумка шаталась из стороны в сторону и колола бок. Я пробежал мимо старой парикмахерской и прошёл по широкому мосту, под которым текла разозленная река. На прозрачной серой воде образовывалась белая пена, а шум перебивал шаги моего преследователя.

До дома достаточно далеко, но впереди виднелась длинная каменная лестница, расположенная между двумя зданиями. Её сжимали не столько стены домов, сколько их заборы. Поскольку город расположен в горах, некоторые улица расположены между двумя дорогами: теми, что ниже, и теми, что выше.

Я сделал первый шаг на сухую ступеньку и оказался под тенью ветвей деревьев, что были справа от каменных поручней, чем-то похожих на шахматные пешки.

Поднявшись чуть выше, я услышал её голос: – Эй, тупица, подожди! Я заплачу. Просто отдай мне книгу!

Она подбежала к началу лестницы и поскользнулась на неглубокой ямке, заполненной дождевой водой. Когда я повернул голову, мои ноги подкосились, а зонтик выпал из руки. Схватившись за поручень, я повис спиной назад, а книга выпала из моей сумки и полетела вниз.

Первый тома раскрылся примерно на середине и упал страницами в лужу, в которую погрузились вырвавшиеся из-под чёрных колготок колени преследовавшей меня девушки. Она сидела неподвижно и смотрела в землю, пока дождь капал ей на голову и сгорбленную спину.

Мой серый зонт лежал справа на ступеньках, пока я соображал, как действовать дальше. Стоило забрать книгу. Нет. Мне следовало помочь ей. Думаю, любой девочке нужна была помощь в такой ситуации.

Я протянул вперёд руку и сказал:

– Ты в порядке…

Меня прервала подъехавшая со склона слева чёрная машина с тонированными стёклами. Хромированные диски блестели даже в такую погоду. Яркий жёлтый свет от фар отразился в луже. А затем дверь водителя открылась. Мужчина в чёрном костюме и в очках-авиаторах покинул обшитый кожей бежевый салон автомобиля и достал чёрный зонтик.

Он подошёл к сидящей в луже девочке и закрыл её от дождя. Наклонившись, он шепнул ей на ухо. Это мог быть её отец. Какой-то богатый бизнесмен или политик. Девушка вытерла потёкший макияж и подняла мокрую книгу. Даже не взглянув на меня, она подошла к автомобилю с прижатой к груди книгой, а мужчина открыл ей дверь. Если через лобовое можно было разглядеть сидящих внутри, то остальные стёкла были чернее ночи.

Не знаю почему, но мне на момент показалось, что я увидел небольшой чёрный силуэт в стекле, который смотрел на меня, пока автомобиль ехал назад.

Дождь продолжал бить по земле и размывать след от шин. И как мне теперь вернуть книгу?

Я присел, чтобы поднять зонт, лежавший на разбитых ступеньках, и заметил крошечную дыру в кирпичной стене, которая тянулась от начала и до самого конца лестницы. Белая паутина покрыла каждый сантиметр отверстия, пока пауки сидели в темноте.

Я подошёл к луже, в которую та чудачка упала. Вместо моего лица в ней отражалась река. Мой взгляд метался из стороны в сторону, чтобы объяснить данный феномен, но затем появилась она.

Девочка в белом платье стояла по колено в воде и держалась за свою руку, или за то, что от неё осталось. Во рту вновь пересохло. Она будто смотрела мне в глазах из водного зеркала. Однако её лицо было размыто для меня, и возникали помехи, как на экране телевизора. Только два сияющих огня в глазах горели подобно звёздам и вынудили меня сделать шаг назад.

Едва слышные постукивания по камню доносились из стены. Пауки куда-то исчезли. Когда я снова взглянул на лужу, то увидел своё испуганное лицо. На мгновение моё дыхание участилось, и затем телефон в кармане завибрировал. Я достал его дрожащей рукой и прикоснулся к холодному экрану.

Очередная дурацкая новость.

– А мне показалось, что она ответила мне, – сказал я, когда открыл нашу переписку, – Хотя, молчание – тоже ответ.

На следующий день, когда не было ни дождя, ни сильного ветра, я зашёл в библиотеку после университетских занятий. На часах было примерно четыре часа.

Я двигался к столу в глубине здания мимо читающей газету старухи-библиотекаря. Глаза заслезились, когда знакомый запах дорогого парфюма образовался перед лицом. Когда я остановился у книжной полки, ноги застыли. Плечи поднялись, а шея напряглась. Теперь-то я точно не знал, что делать.

Женская нога в чёрном ботинке лежала на моём столе. Примерно у колена её накрывала черная юбка. Она являлась частью приталенного платья без рукавов, под которым носилась белая блузка. Каштаново-серые волосы падали на плечи, пока оккупант в пальто беззаботно, даже со скукой, смотрел в приоткрытое окно. Прохладный воздух обдувал её шею с обмотанной на ней и завязанной в бантик чёрной ленточкой.

На краю стола лежал потрепанный, но высушенный первый том, с которым мне пришлось вчера распрощаться.

Я прикоснулся к полке, пытаясь не привлекать внимание и нащупать нужную книгу. Однако мне не удалось сделать это бесшумно. Лавандовые глаза устремились на меня. Она опустила ногу, соединила колени и выпрямила спину, продолжая сканировать меня сверху донизу.

Я не хотел смотреть ей в глаза, поэтому покачал головой и попытался улизнуть. Пригладив своё платье, она спросила.

– Вот скажи мне, тебе нравится создавать другим проблемы?

– Мне?

– Тебе, тебе.

– Ну, мне бы не хотелось создавать другим трудности.

Она подскочила со стула, ударив кулаком по столу, и крикнула:

– Тогда почему я должна бегать за тобой под дождём, а потом полдня высушивать рваные страницы?!

Её пронзительный голос прервало шипение старухи у двери. Разозленная ни на шутку девочка упала на стул и зашипела. Она вцепилась ногтями в свою ногу, пока ловила ртом воздух.

Эта особа одевалась в одежду из дорогой ткани, пользовалась дорогим парфюмом и за ней приехали на тонированной иномарке. Она не была похожа на девушку, которая бы аккуратно высушивала поврежденные страницы какой-то биографической книги.

– О чём мы? – продолжила она, нахмурив брови. – Между прочем, здесь не было твоего имени, а значит ты просто гнусный обманщик или даже вор.

Её речь была ровной и уверенной, и мне никак не удавалось вставить слово.

– А впрочем…

Она встала из-за стола и схватилась за длинную чёрную палку. Это была трость с серебряной ручкой в форме вороньего клюва. Упираясь двумя руками в неё, она сделала несколько тяжелых шагов к одной из стоящих за моей спиной книжных полок. Затем она присела на пол и пролистала одну из книг по экономике.

«Она всегда хромала?» – подумал я.

Я никак не мог вспомнить. Однако я был уверен, что вчера у неё не было этой трости. Тем более, она гналась за мной приличное расстояние в неплохом темпе. Мой живот втянулся, словно я не ел пару дней, а в груди закололо, когда воспоминания о вчерашнем дне вспыли перед глазами.

Не отводя глаз от быстро перелистываемых страниц, она спросила:

– Известен ли тебе некий Регул Эверборн?

Этого вопроса я никак не ожидал.

– Д-допустим, а что? – я медленно отвернулся и ответил.

– Это имя попадается мне уже десятый раз, не меньше

– Ну может ему нравится читать.

– Действительно, – сказала она и наклонила голову набок, рассматривая графики, – Однако его имя всегда единственное, да и не особо много посетителей здесь.

Ей хватило бы одного звонка, чтобы меня обвинили в её травме. Адвоката мы не потянули бы. Полностью повернувшись к ней спиной, я направился в другой конец библиотеки, чтобы поскорее убраться и забыть об этом как о страшном сне. В тот же момент сзади послышался стук по деревянной дощечке на полу. Я остановился, а внутренности сжались.

– Куда вы собрались, господин Эверборн?

Моя голова со скрипом повернулась к ней. В горле застрял ком воздух, поэтому вместо слов на моём лице образовалась нелепая улыбка, а глаза замолили о прощении.

Всё же, как ей удалось это понять? Хотя с её бюджетом узнать о человеке всю информацию не составило бы проблем. Да и правда, я был почти единственным, кто приходил в сюда. Мне конец.

Она вытянула одну ногу вперёд и покачала ей в стороны, удерживая взгляд на кончике ботинка. Лучи солнца, выглядывающего из-за облаков, проходили сквозь окна и освещали её аккуратный маленький нос и выраженные скулы. Отталкивающая красота – так бы я назвал это.

Рейтинг@Mail.ru