Телохранитель для смертницы

Ева Финова
Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 1

Королевство Угедаг. Шервиль. Принцесса Аитирель

Я, Аитирель, вторая принцесса королевства Сагард, потомок самих метаморфов, решила перед свадьбой обзавестись силой болотных ведьм. А все дело в том, что наши полубожественные предки сыграли с женской половиной злую шутку, вовсе обделили их магическими способностями. Мы – дочери, сестры, жены – марионетки в руках мужчин до тех пор, пока не родим сына. Такая вот издевка богов. И только после рождения представителя мужского пола мы получали силу метаморфов.

Планируя все это, я еще не знала цену своему поступку по приобретению могущества. Причем, как оказалось, потеря невинности в процессе коитуса ради магических сил – самая меньшая из моих бед.

Накануне свадьбы, которой я, мягко говоря, не жаждала вовсе, но отказаться не могла, скрылась под покровом ночи.

Тайком сбежав из королевского замка, я долго странствовала, растрачивая прихваченное золото, и наконец добралась до Кааргды – ковена болотных ведьм.

Прошла обряд.

На очереди к обретению ведьмовских способностей оставался один только шаг – моя инициация. Иными словами, возлежание с сильнейшим мужчиной мира сего, дабы подчинить его и превратить в эдакого тралла – безмозглого слугу. Мысль эта в глубине души грела мое женское самолюбие, но ровно до тех пор, пока я не вспомнила про скорую свадьбу с Айгианом Кое Доеном.

Что? Переспать со своим женихом? Нет, конечно! Не хочу иметь в мужьях безмозглое существо, к тому же семейство Кое Доенов сразу заподозрит неладное.

Так меня, сидящую на камешке возле выхода из пещеры и раздумывающую на тему «с кем бы попрелюбодействовать», и утянуло в портал. А там… Вокруг призывающей пентаграммы толпились люди в балахонах, увешанные побрякушками.

– Вот и блудница пожаловала, – нараспев возвестил, судя по поставленному голосу, главный из них. Выпятив пузо, он приказал «подчиненным» что-то принести.

Мне еще никогда не приходилось сталкиваться с данной сектой – Праведной Инквизицией королевства Угедаг.

И конечно, тот факт, что я была еще девственницей, никого не волновал. Ну да, инквизиторы же. Хотя взгляды кидали на мое ритуальное, оголяющее все, кроме самых интимных мест, платье, прямо как рьяные распутники, один другого похотливее.

Хоть бы кто-нибудь со мной переспал… Уж тогда бы я их… Ан нет. «До процедуры очищения нельзя», – услышала я шепот двоих сектантов. Дальше меня окурили реликвией, начиненной каким-то усыпляющим алхимическим составом, потому как очнулась я уже в центре площади, голая, привязанная к деревянному брусу, торчащему прямо из каменных плит.

– Предадим же порицанию сие порочное дитя Трарка всемогущего, – воздев руки к небу, вещал тот самый главный пузатый мужик в сером шерстяном балахоне, внимательно оглядывая толпу, собравшуюся на вечернее представление, не иначе.

Околдованную меня толпа начала порицать как и положено, обкидывая объедками, комьями земли, изредка камнями. Не знаю, что творилось с моим телом, однако боли я не чувствовала, равно как и жалости к себе. Теперь, вспоминая об этом, каждый раз вздрагиваю, ощущая просто адскую жажду мести. А после того как толпа разошлась, я наконец потеряла сознание, очнувшись только лишь раз, почувствовав на себе прикосновение магии.

Тусклый лунный свет падал на площадь, по которой шел мой спаситель, пообещавший доставить меня домой. Взамен я поклялась никогда ему не отказывать, теряя сознание в очередной раз.

А когда очнулась, то не поверила своим глазам: бордовое ложе, деревянные панели шоколадного цвета, балдахин над нами, и божественно красивый индивид лежал на мне сверху, голый, вдавливая меня в матрас всем своим весом.

Моментально осознав, где я, оглядела руки и приятно удивилась: никаких ран, отверстий, порезов, ссадин и даже шрамов не было и в помине. Почудилось? Глядя на его хитрый и понимающий взгляд, поняла, что вряд ли.

Ухмыляющаяся мина моего спасителя приблизилась и запечатлела жаркий поцелуй на моей щеке.

– Ты поклялась, – напомнил он, захватывая уголок моих губ своими, невольно заставляя повернуть лицо навстречу этой чувственной пытке. Не то чтобы я была против. Ведь все равно предстояло завершить инициацию. Но не хотелось терять своего охранника еще в самом начале пути, тем более я не ведала, как добраться домой.

– Я ведьма, – призналась, не отвечая на поцелуй.

Руки красавца между тем блуждали по моему телу, запуская толпы мурашек всюду, где прикасались. И ответ незнакомца последовал незамедлительно.

Заложив свою ладонь под мой затылок, голубоглазый брюнет с длинными волосами, спадающими на подушки подле меня, впился в мои губы, как путник, страдающий от смертельной жажды. Сминая их, покусывая, затем лаская языком, он добился того, что я разжала зубы, сдаваясь на его милость, и потом протиснулся внутрь, делясь со мной своим воздухом.

Его жаркое дыхание опалило мое нёбо. Языки наши встретились. И я захотела его всеми клеточками своего ожившего и воспламенившегося тела. Грудь ныла, требуя прикосновений. Вонзая в него свои возбужденные вершины, притиснулась ближе и интуитивно подняла коленку да потерла ей между ног моего спасителя. За что была тут же наказана, но ни разу об этом не пожалела.

Разведя шире мои колени своими, он вошел в меня одним мощным рывком. И что удивительно, боли, обещанной всеми источниками, коих у меня было в достатке, я не ощутила. Вместо этого приятное жжение сменилось фееричными ощущениями экстаза.

Двигаясь внутри меня медленно, любовник растягивал удовольствие, играл, как на скрипке, водя своим смычком по моим струнам. Ласковая и гармоничная музыка вдруг сменила ритм на ускоряющийся, быстрый такт.

Мои колени же с каждым толчком задевали его по бокам, чем немало так мешали процессу. Продолжая удерживать себя на локте одной руки, он водрузил мою ногу к себе, скажем так, на спину, другая тут же последовала поданному примеру. После этого мой любовник сбавил темп, входя глубоко и надолго задерживаясь внутри.

Сердце стучало как бешеное, бисеринки пота проступили на коже, приятно ее холодя. И спаситель продолжал эту чувственную пытку, доводя меня до пика блаженства.

Но окончание сего действа мне только снилось, ибо у моего любовника были явно другие планы.

– Ну что, ты готова? – спросил незнакомец, ускоряя ритм толчков на запредельный.

В ответ лишь простонала, выгнувшись дугой.

Во мне проснулась голодная сущность, которая требовала продолжения. И оно последовало незамедлительно. Его стало больше, значительно больше! Мой спаситель продолжал вонзаться, доставляя теперь не только приятные ощущения, но и дозированную порцию боли.

Приоткрыв глаза, не сразу поняла, что происходит. Однако, сфокусировав замутненный безудержной страстью взгляд, увидела, что любовник превращается в демона. Его мышцы стали бугриться, кожа потемнела, уши заострились, а на голове выросли рога. И это, между прочим, далеко не все случившиеся с ним изменения.

Что же касается его мужского органа, то, посмотрев туда, охнула… Сразу стало как-то неуютно. И потому попыталась отстраниться. Но вместо этого демон, склонив ко мне голову, захватил мои губы безудержным страстным поцелуем.

– Потерпи, скоро станет хорошо, – попросил он и как в воду глядел. Вскоре боль ушла, заменяясь сладостной истомой. Однако затем демон, все же замедлившись, вышел из меня. Температура воздуха по ощущениям снизилась градусов на пять. Ушла та пылающая аура, которая захватила нас обоих, только лишь для того, чтобы вернуться вновь. Перевернув меня на живот, постельных дел мастер стал водить своим инструментом по моим ягодицам, бедрам и тому, что между ними.

А потом, склонившись к моему ушку, облизал его, опускаясь на шею, пророкотал, опаляя дыханием:

– Пр-родолжим?

Я адски хотела его, но нещадно пострадавшая гордость заставила поступить иначе, и потому сказала:

– Нет.

– Ты поклялась мне не отказывать… Плохая девочка, – произнес демон, аккуратно пропуская свою лапищу подо мной, туда, где бушевало не остывшее пламя недавней страсти.

Его орудие упиралось в меня, готовое в любой момент пронзить на всю глубину. Раздвинув пальцами мои складки внизу живота, любовник отыскал бугорок и слегка нажал на него, запуская по моему телу электрические разряды.

– А сейчас хочешь меня?

– Не хочу… – еле слышно прошептала я, обессиленно опуская голову на подушку и закусывая губу.

Тогда он нажал еще несколько раз, добившись того, что я начала ерзать под ним. Слегка придавив меня своим телом, демон запустил палец внутрь, присоединяя к нему еще один. Двигая ими там, затем вогнав их по самую ладонь, любовник заставил меня закипеть всем телом и возжелать его до потери памяти.

– А так? – спросил демон, целуя меня в плечо, втягивая кожу между зубов и лаская ее языком.

– Хочу, – на выдохе произнесла, двигая бедрами в такт движениям его пальцев.

– Увер-рена? – произнес он, пробираясь к моей шее, оставляя после себя дорожку из поцелуев.

– Да! – вскрикнула я, запоздало ощутив очередные сладостные конвульсии внизу живота, тут же прибавила: – Подожди.

– Ну уж нет. – С этими словами демон вошел в меня, даже не так: вонзился, заставляя воспламениться вновь. Странное дело, боли я больше не ощущала. Только лишь приятное жжение и ноющее чувство перевозбуждения. Потому сдвинула свои ноги, сильнее обхватывая его своей плотью. Он пропустил руку подо мной и, удерживаясь на второй, приподнял мой таз навстречу неистовым толчкам. Звуки шлепков чередовались с моими криками. И странное дело, мне было мало! Я хотела продолжения! И он мне его дал. И еще, а потом снова и снова. Глубоко проникнув в очередной раз, демон приобнял меня за плечи и перекатился на спину, не выходя. Оказавшись теперь наверху, я поднялась в вертикальное положение и начала собственные ритмичные движения. Удерживая меня за ягодицы, любовник помог мне закончить нашу феерию совместно, последний раз насадив на свое орудие, прежде чем самому обмякнуть.

 

«Неужели это произошло?» – спросила я у себя, укладываясь на его мускулистой груди, подмечая очевидное: его поджарое рельефное тело было оружием массового уничтожения, которое нельзя никому показывать.

Моя рука тем временем продолжила свою исследовательскую деятельность, перемещаясь по кубикам пресса.

– Зачем я тебе? – вырвалось у меня непроизвольно.

Правда, ответ его охладил меня, что ушат воды.

– Ты потомок метаморфов, – спокойно произнес он, поглаживая меня по спине обнимающей рукой. Приподняв голову, демон губами запечатлел поцелуй на моей макушке.

– И что же это значит? – грозно уточнила я, вонзаясь ногтями в его кожу. Тугая, жесткая, как броня, она наверняка позволяла выдерживать и не такое. На что демон лишь задобрил меня своими следующими словами:

– То, что ты создана для меня.

Подтянув меня выше, он захватил губами сосок и начал его покусывать да облизывать языком. Охнув от удовольствия, я лишь вымолвила:

– Как? Разве не все?

– Не-ет, – довольно пророкотал он, разве что не заурчал, а его губы, оставляя мокрый след на коже, переместились к другой груди, максимально втягивая ее в рот.

Его руки отправились блуждать по моему телу, завершая свой путь у меня между ног.

– Я так долго ждал этого дня, дай насладиться сполна! – довольно проурчал он, поджигая и без того немаленький интерес к собственной персоне. Не знаю, как смогла, но я все же выдохнула после очередного стона:

– П-почему?

– Меня выгнали из Ада, – тихо ответил демон, продолжая посасывать мою грудь, в очередной раз теребя пальцами мои складки. Расчетливый ход, ибо слова у меня кончились, заменяясь громкими вздохами. Внезапно произошло неожиданное. Одним ловким движением пальцев он оккупировал сразу оба отверстия.

– Как тебе?

– Возмутительно, вопиюще, приятно, – промычала я на выдохе, привыкая к новым для себя ощущениям. Этой ночью для меня все не так, как прежде, и прежним уже точно не будет. Главное то, что мне это все больше и больше нравилось!

«Распутница», – ради приличия поругала себя я и успокоилась, перейдя к более приятным мыслям или к их полному отсутствию. Весь мой разум захватил животный инстинкт обладания и размножения. Проведя руками по рогам демона, я спустилась до его лица, обхватив ладонями, притянула вверх и поцеловала в жесткие, но такие манящие губы. Он застонал и увеличил интенсивность моих пыток там, внизу. Мы дышали друг другом и не могли надышаться. Его язык, вторгаясь ко мне в рот, был встречен вначале зубами, а затем я начала его посасывать, не забывая облизывать нижнюю его часть.

Вынув свои пальцы и отстраняясь губами, он насадил меня на себя в очередной раз, продолжая начатое безумство. Теперь, глядя вниз, я с удивлением осознала, что это еще не предел. Сев в кровати, демон помог мне удобно устроить колени. Теперь я почувствовала небывалое сжатие мышц внутри, и опять было немножко больно, но все же больше приятно. Продвигаясь глубже с каждым движением, я наконец вобрала в себя его всего и замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Медленно поднимаясь, затем медленно опускаясь, я заставила его застонать и рыкнуть в ложбинку. Приятные мурашки пробежали по коже, и он, схватив меня за ягодицы, все же ускорил движения. На что я воспротивилась его действиям и опять стала еле-еле двигаться, применяя сладостную пытку к моему спасителю, который к тому же должен отвести меня домой.

– Дом, о нет! – воскликнула я, попытавшись отстраниться.

На что демон бесцеремонно кинул меня на кровать и произнес лишь одно:

– Прости.

Распластавшись на животе, я была придавлена всем весом его тела, следом он вторгся в меня жестко, ритмично, доводя обоих до непонятно какого по счету оргазма. Сколько еще все это происходило, не знаю, потому как в какой-то момент просто уснула.

А когда проснулась, поняла одно: я снова дома.

ГЛАВА 2

Королевство Сагард. Сагвиль. Принцесса Аитирель

Первой, как всегда, переполошилась Силь. Моя верная служанка-камеристка, которую, видимо, не уволили после моего побега. Ибо войдя в комнату для уборки и обнаружив там меня, невменяемо разглядывающую стену и пытающуюся понять, не приснилось ли мне все это, она тут же уронила ведро с водой, образуя мокрое пятно на дорогом ковре из самого Ирвинтведа, славящегося своими ткацкими артелями.

– В-ваше в-высочество, в-вы в-вернулись? – спросила она, продолжая на меня пялиться, как будто на призрака. Я же, глядя на реакцию служанки, наконец определилась. Нет, все же не приснилось и не почудилось. Но тогда где мой слуга, тралл? И как теперь себя вести? И вообще, что с моими способностями болотных ведьм?

Вопросов… Хоть отбавляй.

Тем временем служанка выбежала из комнаты и заорала что есть мочи на весь замок Сагардов:

– ВЕРНУЛАСЬ! АИТИРЕЛЬ ВЕРНУЛАСЬ!

– Айка, ты? – Раньше всех в комнате появился мой любимый братец Эран. Этот искренний и добрый юноша выглядел до одури счастливым. Потому улыбнулась ему в ответ. Чего уж скрывать, лучшего и желать нельзя, ведь это он помог мне с побегом, до последнего сомневаясь в мотивах моего поступка.

Заговорщицки подмигнув, теперь Эр напоминал заядлого хулигана. Ибо, приблизившись вплотную, уселся на край кровати и с неподдельным интересом уточнил:

– Ну как она?

– Кто? – буркнула я, натянув повыше одеяло. С некоторых пор проснувшаяся во мне женщина стала более требовательна к деталям и мелочам. Особенно когда осознала, что лежу в кровати в одной ночной сорочке без нижнего белья.

– Эта… Сила болотных, – прошептал он, подавшись вперед.

Я же не выдержала и спихнула его с кровати спрятанными под одеяло ногами.

– Эй, ты чего? – возмутился он, соскальзывая на пол.

– А то… что сейчас наверняка заявятся матушка с отцом. И то, что ты здесь… позволит им кое-что понять. – Намекнув на очевидное, я никак не ожидала, что мой братец начнет играть в тугодума, вымолвив раздражающее:

– Не понял?

– Что ты не понял? А кто мне портал помог открыть в Дитрию, что граничит с болотами Кааргды?

– Кто? – недоумевал брат.

Та-ак. А это уже интересно… Неужели я действительно никуда и не убегала, а просто головой ударилась?

– Слушай, Эр. Я же удирала из дома, ведь правда? – спросила у него с надеждой, чем немало смутила парня.

– Ну да. – Теперь настал его черед пробурчать в ответ. На что только и успела ответить:

– Фу-ух.

Как вдруг в комнате появились матушка с грозным, яростно взирающим на меня исподлобья отцом. Его тяжелый взгляд испытывал мои нервы на прочность. Но я устояла, не дрогнув ни единым лицевым мускулом. Эран поспешил отойти подальше, дабы отцовы эмоциональные всплески не зацепили и его. Грозный батюшка был способен морально уничтожить человека одним только взглядом и потому чаще всего принимал гостей в своем любимом кресле, сидя спиной к огню, дабы тень скрывала его лицо от собеседников.

И вот сейчас я лишь третий раз в жизни видела его убийственный взгляд воочию. Грозен, страшен и жутко зол. Но я с некоторых пор перестала его бояться. Правда, не могу сказать точно, когда это случилось.

Между тем наши молчаливые гляделки… могли бы длиться вечно, если бы не добрая и чуткая матушка:

– Тира, доченька, ты наконец вернулась?

И столько было радости в ее лучистом голосе, казалось, озарявшем светом окружающее пространство.

– Мама, я ве… – начала было отвечать.

– Где ты была? – пробасил отец, прерывая меня на полуслове.

– В Кааргде, – честно призналась, пользуясь расплывчатой формулировкой, ибо врать ему не получится при всем желании. Метаморфы чуют ложь за версту, а мой батюшка самый что ни на есть породистый Сагард, он же король одноименного королевства, глянул на меня так, что захотелось залезть под кровать и проверить там качество уборки, ну или ромбики на коврах посчитать.

Правда, чего от него не ожидала, так это знания ритуала, потому как сама еле-еле выискала источник в королевской библиотеке, выудив томик из антресолей в темном углу. Но папина следующая реплика взяла и разделала меня под орех:

– Инициацию прошла, да?

– Тирочка моя, прошу… скажи, что это не так? – взмолилась перепугавшаяся не на шутку мать. Слезы выступили у нее из глаз, и она продолжила умолять со всхлипом: – Прошу, тебя. Аитирелька моя дорогая. Скажи, что ты этого не делала.

Ком подступил к горлу, но я все же кивнула. Упираться и врать смысла не было, ибо знала, что будет только хуже.

Вот если бы отец попросту придушил, было бы и того легче, ибо взглядом он дал понять, что очень бы этого хотел, но… придумал наказание страшнее, да такое, что смерть покажется сущим подарком. А вместо действий всего лишь взял и обозвал:

– Шлюха.

Мать же продолжила искать оправдание моему поступку:

– Бедненькая моя. Ты это сделала, чтобы не выходить замуж за Айгиана? Да? Ведь так?

Сжалившись над матушкой, подтвердила ее догадки, верные лишь отчасти:

– Да, мама. Я не хочу за муж за одного из Кое Доенов.

– Да тебя теперь и замуж-то никто не возьмет, даже если я посулю твоему жениху и полцарства в придачу, – зло вымолвил отец, продолжая уничижительно на меня взирать. – Не ожидал от тебя, дочь, удара в спину.

И уже выходя из комнаты, все же наказал:

– Если в течение двух месяцев сама не найдешь себе мужа, отдам тебя инквизиторам.

И в ответ на мой удивленный взгляд усмехнулся:

– Что, дочь, думаешь, о твоих похождениях никому не стало известно? Вот чем, скажи мне на милость, ты думала, оплачивая труды наемников чеканной монетой дома Сагард? Позорище…

Оставшаяся в комнате матушка смотрела на меня без осуждения, однако от того горечи во рту не стало меньше.

– Ну ты и учудила, – прокомментировал Эран по-доброму и беззлобно.

Гордость, звучавшая в его голосе, послужила лучшей похвалой и вернула к жизни, ушедшей из тела вместе с последними словами отца. Рада, что брат остался на моей стороне. Неизвестно, правда, как теперь в глаза смотреть младшенькой – Олиде, привыкшей во всем меня копировать, да и нашим старшеньким: Зимусу и Урсинии.

– Тирочка, скажи, оно того стоило? – приблизившись и сочувственно глянув на меня, уточнила матушка, величественно присев на край кровати. А поправив складки безупречного муслинового кремового оттенка платья, улыбнулась, складывая руки в замок на коленях.

– Мам, мне двадцать лет. Двадцать… понимаешь? – произнесла так, как нечто очевидное. И, вспомнив, что самый младший братец Эран еще здесь, придержала готовые сорваться с уст следующие слова.

– Любимое мое дитя, пойди посмотри, где сейчас Зимус? – попросила мать Эра, чуточку полуобернувшись в его сторону, и тот без лишних вопросов покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Слегка вскинув бровь, призывая продолжить, Орсиния Викитри Сагард взяла мои руки в свои и слегка сжала оказавшиеся в плену пальцы.

– Я устала смотреть, как мимо течет жизнь, мама, – проронила я, все-таки смутившись. Эх, а ранее наивно предполагала, что научилась держать лицо даже при плохой игре.

– Как так мимо? – удивилась королева. – Замок полон слуг и твоих учителей. А когда отец дает бал…

– Мама, наши братья учатся в настоящей академии, а не в своих комнатах. И им доступна магия, как, впрочем, и тебе.

Орсиния лишь сокрушенно прибавила, заглядывая своими удивительными глазами прямо в душу:

– Но деточка, это все придет… Так ты силы хотела? Чем тебе не угодили артефакты, коими тебя одаривали с рождения?

– Это не моя магия, а чужая, мам, – взбунтовалась я, вырывая свои руки из плена, чтобы сложить их в упрямом жесте на груди, вдобавок поднимая успевшее упасть покрывало.

– Так, ладно, пойдем. – Схватив меня снова за руку, королева заставила встать с кровати. Затем, окинув взором мой внешний вид, пару раз махнула рукой, и из шкафа к нам приплыло розовое муслиновое платье того же покроя, что у нее.

– Я это не надену! – взбунтовалась я, глядя на бледно-пунцовый цвет, что попа младенца, намекающий тем самым на девственность и чистоту. Куда уж мне теперь в таком щеголять.

– Красное надеть не позволю! – С этими словами королева притянула из распахнутых створок следующее платье, ярко-желтое. Уже хоть что-то. Потому молча стянула с себя рубашку и, вытянув из тумбочки нижнее белье, оделась под пристальным взглядом матери.

– И все-таки ты стала женщиной, – констатировала она после критического осмотра моей наготы. Что там она увидела, увы, мне неведомо, однако я себя действительно чувствовала иначе.

– Знатно с тобой порезвились, – скривившись, проронила мать. – Он хоть был один?

– Один, мама! – воскликнула я, выуживая свою голову из удушливого плена платья. В талии, что ли, раздалась, или портная с размером ошиблась? Ибо ткань досадливо натянулась на теле, мешая дышать.

 

– Ладно, не злись, сама все это начала, – примирительно пропела мать, поворачивая меня спиной к себе, дабы помочь со шнуровкой. Я же, воспользовавшись моментом, попыталась ее разговорить:

– А мы куда?

– Куда-куда, к придворной ве… гадалке, – неожиданно для нас обоих проворчала матушка, прибавляя, прежде чем прикрыть ладошкой рот: – Проверять тебя будем.

– Что-что?

– Ну, судьбу твою глянем да подумаем вместе, как дальше быть, – поправилась она.

А я отчетливо почувствовала, что врет. Как? Ума не приложу. Просто внутри все противно зачесалось, и голос в голове протянул недвусмысленные слова: «Это ложь».

Видимо, заметив бурную реакцию на моем лице, мать осела на кровать и охнула, попеременно открывая и закрывая рот.

– Ты-ты почувствовала?

– Да, – честно призналась, не сумев утаить радости в голосе. Однако королева лишь сильнее огорчилась, приговаривая:

– Тогда тем более идем.

Открыв портал посреди моей комнаты, она пригласила меня пройти в воронку первой. Ступила и тут же испытала ни с чем не сравнимое чувство удовольствия от сжатия и встряхивания желудка и всего его отсутствующего содержимого, потому и попросила жалостно по прилете:

– А может, мы вначале поедим?

– Что, доченька, уже жор напал? – произнесла она с упреком, притом стараясь не повышать голос.

– Да я не ела больше суток! – протянула еще более жалостливо, используя весь свой актерский талант на максимум.

– Вот у ведьмы и поешь, наверное. Мы почти пришли. – Орсиния величественно кивнула в сторону домика, ютившегося у крепостной стены нашего замка, причем с внутренней ее стороны.

Я же не удержалась от комментария:

– Вот так чудо, сколько здесь жила, ни разу не видела.

– И не увидела бы, если б доча не навела, – проворчала какая-то старуха, выйдя на порог. Постойте, она сказала доча? Моя мама, что ли? Так ведь бабушка же у меня была… Так-с, сейчас бы вспомнить.

– Не хотела тебе говорить, но придется, – сообщила матушка, буквально впихивая в гостеприимно распахнутую дверь, а очутившись внутри, она как будто бы и вовсе ниже стала и даже сгорбилась немного.

– Ну что, привела-таки внучу мою. Раньше надобно было! – проворчала старуха, стуча ладошкой по столу. На что матушка ей ответила возмущенно:

– Да как бы я это от приставленного стража скрыла и тем более от вездесущих Кое Доенов?

– А придумала бы оправдание, сама же успешно скрываесся, когда срок приходит ворожить, – проворчала бабуля, поворачиваясь наконец ко мне со словами:

– Жвана Хитрая я, Тирочка, давненько тебя в гости ждала, чуяло мое сердце, маесся ты от раздумий горьких.

– Да… Не таких уж и горьких, – проворчала мать и бесцеремонно села на отодвинутый магией стул. – Чудом перед мужем себя не выдала, как узнала подробности да детали похождения Тиры.

Я от удивления даже рот открыла. Вот всего ожидала и ничему бы не удивилась. Однако во всем безупречная матушка на моих глазах вдруг превратилась в самую обычную сутулую женщину, дочку ведьмы к тому же. Нет, безусловно, любить от этого я ее меньше не стала и даже больше. Вот только обида за самый настоящий обман и подлог рвалась наружу. И ведьма это заметила, успокаивая заранее:

– Ну-ну, не обижайся ты на мать свою. То моя была идея, сосватать ее за королевича, и вона результат.

– Да уж. Услужила. – Орсиния обхватила лицо ладонями, скрывая отразившуюся на челе усталость, и закрыла глаза, блаженствуя от временной передышки.

– Так зачем пожаловала? – вопросила Жвана, обратившись в этот раз к своей дочери.

Да уж. Сколько ни учила генеалогическое древо, а все без толку оказалось, ибо большая часть венценосных родственников как раз обреталась по материнской линии. В которую, судя по ученым трактатам архивариусов, затесались даже эльфийские предки. Выходит, это все ложь? Правда, услышав следующие мамины слова, и вовсе со злобы чуть не пнула стоящий рядом стул, да только ноги свои пожалела.

– А проверь-ка ты Аитирель на будущее потомство, а?

– Тьфу-ты ну-ты. – Сплюнув в угол, ведьма воззрилась на меня с неодобрением. – Таки учудила, да?

Вместо меня ответила матушка, вещая, чуть ли не лежа головой на столе.

– Даже более тебе скажу, добралась до Кааргды и прошла инициацию.

На что ведьма с улыбкой погладила дочь по голове и подмигнула мне со словами:

– Вот так-так. Ха, Синька, все равно вряд ли тебя переплюнет.

– Ма, вот только давай без сокращений, привыкну же, – проворчала королева, поднимаясь со стула, и вытянулась по струнке, снова превращаясь в идеальную женщину: душевную и лучисто улыбающуюся всем подряд, точнее – мне и бабушке Жване.

А пока я думала, ведьма в несколько быстрых движений ощупала мой живот, прикрыв глаза, да грызанула зачем-то ноготь на мизинце.

– Н-да, – только и ответила она. Затем взяла и ка-ак гаркнула: – Вон отседа обе. Думать буду.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru