Милашка из магической общаги

Ева Финова
Милашка из магической общаги

Пролог

Кусочек льда скользит по моему местами оголенному телу – медленно, слишком медленно, оставляя после себя горячие и будоражащие следы до вибрирующей дрожи. А взгляд мой прикован к рельефной, мускулистой руке изощренного истязателя.

– М-м-м, – мычу от возмущения сквозь стиснутую в зубах тряпку, кусок моей, между прочим, рубашки, которую наверняка завтра придется штопать.

– Ш-ш-ш, – успокаивает меня вредитель Кел. А следом слизывает влажную дорожку и ныряет языком к моему пупку. Из-за этого дёргаюсь и мычу сильнее. А он будто оправдывает свое дерзкое поведение словами: – Я же должен тебя наказать за уязвленную мужскую гордость?

– Ум-м, – повторно мычу, правда, в этот раз уже от наслаждения, такого постыдного, обидного и не… неприличного! А кусочек льда продолжает между тем скользить по моей коже, заставляя ерзать и вздрагивать при каждом новом прикосновении.

Так, на большее мы не доваривались. Думаю, этого точно достаточно за выкуп моего клейма. Вот только понимаю по решительному взгляду, он меня теперь не отпустит…

Глава 1. Встреча

Весенние солнечные лучики радовали своей теплотой и играли бликами на любых стеклянных поверхностях города. Я позволила себе сбавить темп, с удовольствием прогуливаясь по улочке бакалейщиков, вдыхая ароматы свежей выпечки, ранних яблок в кленовом сиропе, а на углу даже облизнулась от вида арахисовой нуги на блюдечке в витрине кондитерской лавки.

Жизнь в нашем маленьком уютном городке артефакторов и других побочных ремесловых дел мастеров била ключом, хоть и ленивым таким, неторопливым, размеренным – как любят говорить те, кто постарше. А в целом, для всего родного острова Эрагат можно сказать про многих из нас тремя словами: «мирная счастливая жизнь».

Но, увы, я из этой категории обывателей неожиданно выпала, словно выбыла из жизни, из рядов счастливчиков ремесленников-артефакторов и их беззаботных деток. А все дело в том, что мой отец исчез, не оставив ни послания, ни записки. Вообще ничего. В одно прекрасное утро, казавшееся не менее теплым и солнечным, его просто не оказалось в кровати. Даже тапочки остались стоять на прежнем месте, как будто дожидаясь хозяина после спокойной ночи размеренного сна.

И потому я сейчас чувствовала себя словно белка в колесе, вынужденная успевать везде. А заодно изо дня в день прогонять тревожные мысли о судьбе отца. Я тем временем ускорилась, с легким румянцем на щеках от жары выскочила на соседнюю улицу, прилегающую к нашей артефакторской лавке, в которой трудились всё те же братья, почтенные мастера Эшам и Ошпен. Век буду им благодарна за то, что согласились на временно бесплатную работу.

Ведь вместе с моим папа исчезли и все наши родовые накопления. Ни много ни мало, а целая комната с золотом, драгоценными камнями и уникальными магическими материалами, неспроста названная сокровищницей Шеннодов, также опустела без намека на взлом.

Однако моя мачеха, оставшись без мужа, как я без отца, в один миг менять жизненный уклад не собиралась. Она лишь продолжала каждое утро неспешно готовиться к завтраку, а затем гонять меня со всяческими поручениями и временами даже отчитывать. Мне же оставалось лишь терпеть такое отношение, стиснув зубы. Ведь я баронесса. Да, люблю работать в своем саду, который сейчас, после исчезновения папа, приносил хоть какой-то доход. Но это же не значит, что я прислуга? Тем более мой сводный брат, даже без титула, целыми днями только и делает, что мешает мне работать. То в саду зажмет, то на кухне ущипнет. А я терплю и молча сношу все непрозрачные намеки со стороны обоих на возможность нашего с ним брака.

Не бывать тому. Ни-ког-да!

С этими мыслями я подошла к лавке и уткнулась взглядом в вывеску: «Закрыто».

Вот так новости… Странно!

Братья Эшам и Ошпен Винны обещали доработать до конца месяца. А еще неприятный холодок прошелся по спине, когда я услышала позади громкие шаги, словно гигант какой-то топал, бряцая латной броней.

– Вы! – окликнул меня кто-то. Я невольно повернула голову и покосилась за спину. – Вы дочь артефактора Шеннода?

Врать не стала, молча обернулась и лишь прямо уставилась на странную личность, облаченную в удобный плащ цвета грязи, точнее, уткнулась взглядом в чей-то подбородок и нижнюю губу, еле видимые из-под надвинутого на глаза капюшона.

– Вы немая, что ли? – предположил этот тугодум. Мысль о том, что я не хочу с ним говорить, видимо, ни разу не посетила «умную» голову.

В ответ лишь отрицательно помотала головой. Вот еще, буду я на него слова тратить.

– Так вы знаете мастера Шеннода? Вы кем ему приходитесь?

– Что вам нужно? – не удержалась и все же уточнила я, подозрительно сощурившись.

Вместо ответа мужчина посмотрел по сторонам, качнув краем капюшона, затем все же неохотно произнес, понизив голос:

– У меня одно важное дело, заказ, который должен быть уже готов. А лавка закрыта, и никого нет на месте. – После уже более громко добавил для остальных любителей развесить уши: – Да вообще никого нет.

От его слов сердце противно заныло, а липкое чувство страха забралось внутрь и сковало тело до нервной дрожи. Пересилив себя, я лишь прохрипела сухим от волнения горлом:

– Простите, но я в таком же положении, как и вы. Пришла, а тут закрыто.

После этого опустила взгляд, пряча от незнакомца краску стыда, залившую щеки. Ведь, как-никак, а я соврала. И потому поспешила скорее свернуть в соседнюю улочку, чтобы отвязаться от собеседника. Но не тут-то было. Едва я соскочила с крыльца, как тут же в спину услышала:

– Эй, подожди! – И еще: – Эй, скажи хоть, как тебя зовут?!

Ага, как же. Сам не представился, вот пускай и не спрашивает даже. Про попранный этикет и правила приличия с таким уличным знакомством вообще молчу. Да я совсем молчу, лишь усиленно работаю ногами и головой, пытаясь определить, куда бы скрыться от этого назойливого, продолжающего преследовать меня по пятам мужчины. А тут еще и сводный братик нарисовался, преградив дорогу.

– Куда спешишь, а? – выдал он своим кривым ртом.

А когда Рафф схватил меня за плечи и втиснул в какую-то подворною, в голове моей промелькнула лишь одна мысль: «Хорошо хоть, не обратился по имени». Ведь остальные чувства просто кричали об опасности!

– М-м-м, – промычала я сквозь ладонь, которой он мне рот закрыл.

А этот крысёныш лишь притиснул меня к стене и засопел на ухо:

– Ну что, Милка, долго будешь от меня бегать? Вот возьму обрюхатю, и будешь потом на коленях стоять, умолять меня имя дать твоему ребенку, а заодно тебе, падшей женщине.

Вообще-то, меня зовут Эмилия! И как он сказал? Падшая?!

– Ч-т… м-м-м, – вновь промычала я. От омерзения чуть пальцы его соленые не укусила, и сделала бы это, если бы не металлический холод, который ощутила у горла из-за приставленного оружия.

А тошнотворный, хриплый голос сводного брата, словно какого-то бывалого преступника, вновь полоснул по ушам:

– Будешь кричать или сопротивляться, изуродую так, что ни один приличный мужик замуж не возьмет!

И именно в этот самый момент за нашими спинами раздалось еле слышное бряцанье, а из тени показалась рука с широким, толщиной с кулак, кинжалом, который кто-то приставил к горлу этого подонка выше кадыка.

– Медленно и аккуратно ты сейчас убираешь свою пилочку, – столь же вкрадчивый, сколь и стальной, голос зловеще прозвучал из темноты. – И я, может быть, передумаю и не стану уродовать тебя так, что ни одну женщину ты больше обрюхатить не сможешь. Причем исключительно аккуратным надрезом, не требующим шва.

Оказалось, незнакомец приставил лезвие второго клинка куда-то к штанам Раффаэля, ведь в следующий миг те упали на пол с характерным звоном пряжки и мелочи в карманах. А мой сводный брат, покрывшись испариной, отнял от меня руки и трусливо приподнял их вверх.

– Вот и хорошо, – прокомментировал незнакомец в темноте, – мне бы не хотелось марать сталь о такое ничтожество, как ты.

В следующий миг я вообще перестала видеть, что происходит. Раффа словно дернули за шиворот в темень кромешную, и оттуда послышались хруст, удары и всхлипы. На секунду я даже искренне испугалась за этого гада. Как бы не стать невольной свидетельницей убийства, ведь через мгновение все стихло. Подозрительно так.

Но нет, копошение в темноте прекратилось ненадолго, следом на островок света выкинули моего слегка помятого брата, благо не родного и не очень любимого. Со стоном он ухнул в ближайшую лужу. А после этого прозвучало напутствующее:

– Пшел вон! Считаю до трех… Один…

Никогда в жизни не видела таких скоростей у обычно медлительного мерзавца Раффаэля Раффкуда, приехавшего вместе со своей матушкой, моей мачехой, издалека.

Отец, спустя более чем пятнадцать лет вдовства, уезжая за материалами для артефактов, все-таки привез с собой новую жену. С чем мне пришлось сокрушенно смириться и постараться не попадаться на глаза ни новой леди Шеннод, ни её гнусному сынку.

– Э-эй, – позвал меня всё тот же незнакомец, который за время моей задумчивости успел встать почти вплотную. – Неужели он тебя настолько напугал, что ты не можешь выжать из себя и слова благодарности?

А я только сейчас осознала, какими проблемами эта стычка обернется для меня по возвращению. Ведь Рафф придет домой и расскажет обо всем леди Шеннод! А она… Она как-то раз в запале обещала сжечь мой сад…

– Что же вы наделали, – только и вырвалось у меня сокрушенно. Но после того, как опомнилась, решила еще и осадить этого мужлана, хоть и спасшего мою честь. Ведь на «жизнь», думаю, брат вряд ли бы рискнул покуситься. Правда, после случившегося какая бы жизнь вообще мне была уготована?

Но вместо отповеди вздохнула повторно и уронила лицо в ладони. Плакать я разучилась давно, еще после ухода мамы. Да и поводов не было. Папа меня очень сильно любил, восполняя нехватку материнской заботы. И, несмотря на это, сейчас чувства мои чуть не выплеснулись через край. Папа исчез, а вместе с ним и часть меня, моего маленького уютного мира, который грозил рухнуть в бездну и разбиться вдребезги.

 

А незнакомец словно этого и добивался. Он меня стиснул в жестких объятьях, позволяя ребрами почувствовать всю прелесть встречи с металлической кирасой, а плечами ощутить шипастые щитки.

– Что вам от меня нужно? – опять повторилась я, не выдержав этой удушающей пытки. – Видимо, вы лишь освободили место подле меня для себя любимого?

– Так вот как у вас принято благодарить спасителей? – огрызнулся он, склоняясь ко мне капюшоном. Отчетливо почувствовала пряный аромат его дыхания, как будто он ел недавно сдобу с корицей. И вообще, не знаю, на что он рассчитывал?

Но я не смогла смолчать и в этот раз:

– Вообще-то, это был мой брат.

Мои слова словно ударили этого «спасителя«. Он тот же миг отшатнулся от меня, как от чумной, и даже, судя по звуку, сплюнул на пол. Да уж. Ну и манеры.

– Так ты с ним в таких отношениях? – незнакомец сделал неправильные выводы. Поморщилась и запоздало осознала, что мне это только на руку. Может, даже сам уйдет и перестанет меня наконец преследовать?

Хотя лучше не надеяться на кого-то, а сделать всё самой. Поэтому подобрала юбки и поднырнула под его руку, взметнувшуюся, чтобы остановить. И побежала прочь, бросив через плечо лишь:

– Спасибо вам большое за новые проблемы.

Все. После этого я ускорилась. Благо знала маленький уютненький портовый городок, Коско, как свои пять пальцев.

Глава 2. Леди Шеннод

Я прибыла в поместье на удивление быстро и, вопреки обычаю, заходить через дом не стала, а прокралась в сад, минуя тернистую ограду, кусты шиповника, прямо к теплице, которая, к моей великой радости, не пострадала. Видимо, противный сыночек еще не добрался до дома. И это хорошо. Выслушивание грозных речей леди Шеннод не входило в мой план действий, который сформировался неожиданно на подходе к дому. Неподобающее поведение Раффа стало последней каплей моего терпения. Нужно было срочно что-то делать.

А именно заняться поисками моего любимого папа. Помнится, братья Винны рассказывали что-то про королевский заказ из Истмарка, за который взялся отец перед исчезновением. Но тогда я прогнала эти мысли прочь. Чтобы Алод Шеннод и не выполнил заказ да бросил меня, свою любимую дочь? Нет, в это не хотелось верить от слова «совсем», оставалось лишь надеяться на скорое возвращение папа. Однако появившийся у лавки мужчина невольно подтвердил мои самые страшные опасения. Тем более Раффаэль после сегодняшнего вряд ли остановится.

Значит, мне нужно бежать. Жаль, придется отпустить Рузи, единственную служанку, которую я оставила на жаловании после исчезновения папа. Увы, с продажи лекарственных трав и цветов много выручить не получалось. Радовало еще, что успела создать для теплицы артефакт поддержания климата. Баловство, конечно, но очень полезное. Осталось только добавить пару магических линий для защиты от вторжения, собственно, несносной леди Шеннод. Благо солнышко, ветер и дожди, попеременно проливающиеся на сушу с моря, позволят растениям в теплице под действием артефакта обходиться без ухода долгое и долгое время. А к тому моменту как агрессивные, но такие любимые белокопытники заполонят собой все грядки, думаю, я уже вернусь.

Собираться долго не пришлось. Едва я вошла в дом с черного хода, выхватила из-под кровати заготовленный на всякий случай узелок. Что-то мне подсказывало, что в скором времени, если все так и продолжится, нам всем придется покинуть поместье. Поэтому каждый день для меня был в этом доме как последний. И я, словно натянутая стрела, ждала начала неизбежных событий, готовая выстрелить в неизвестном направлении.

Рузи, как я и думала, нашлась на кухне. Завидев меня с узелком в руках, она лишь кивнула в сторону сумки с едой и тихонько произнесла:

– Леди Шеннод с утра встала не с той ноги, лучше бы тебе вообще на пару дней схорониться где-нибудь поблизости…

– Спасибо! – я обняла гувернантку, в прошлом заменившую мне матушку. И теперь, в момент расставания, я даже не смогла выжать из себя что-то более подходящее, чем простая благодарность.

Быстро, словно поняв меня с полуслова, Рузи отстранилась и нахмурилась, спросила:

– И далеко ты собралась?

– Истм-марк, – ответила, решившись окончательно. Да, именно. Вот только наивно будет с моей стороны ожидать, что корабль до закрытого королевства некромантов отходит прямо сегодня.

– Тогда подстригись и переоденься, там правит только сила и магия. И если ты прибудешь туда в таком виде, – она многозначительно окинула взглядом мое зеленое платье с завышенной талией, – тебе дорога прямиком в содержанки.

– А кто это? – уточнила я, не совсем понимая, о чем речь. Неужели что-то хуже подмастерья артефатора?

– Хм, пойдем, – только и проронила Рузи, вытерев руки о передник, она скинула его на стул подле печки, где сидела, дожидаясь очередного пирога или горшка с божественным рагу. Даже есть захотелось от мыслей о её стряпне. Схватила сумку и спрятала туда узелок, с грустью вспомнив про пять сребриков, которые остались после недавних трат на продовольственные закупки.

– Не унывай, волосы у тебя растут хорошо. Как вернешься, снова отпустишь. Да и цвет у тебя такой, что лучше перекрасить, кстати. Блондин, даже мальчик, там будет привлекать слишком много внимания.

– О, у меня есть антрацитовый агатник, в папиной комнате стоит у зеркала! – полушепотом воскликнула я вначале, а после принялась осматривать коридор, в который мы вышли после кухни, планируя подняться наверх. Однако Рузи меня тут же оттолкнула в сторону и знаком приказала молчать.

– Рузи?! – раздалось сверху голосом мачехи. – Рузи, это ты?

– Да, мадам, это всего лишь я.

– Ты же помнишь, что должна немедля проводить ко мне эту несносную девчонку, как придет?! – истерические нотки в голосе леди Шеннод ни у кого не оставили сомнений, новый скандал обещает быть громким. Невольно поморщилась и сочувственно посмотрела на еще такую с виду молодую гувернантку, с тугим узелком каштановых волос, которая осталась прислуживать ради меня.

Сделав мне знак стоять на месте, она отправилась наверх. Половицы нещадно заскрипели под её ногами, как вдруг неожиданно раздался довольно громкий стук в дверь.

Плохие предчувствия заставили меня нырнуть в маленькую комнатушку – чулан под лестницей, о существовании которого я узнала только тогда, когда вынуждена была помогать Рузи с уборкой дома. Ведь тут стояли швабры, ведра, тазики и прочая дребедень.

Вовремя я спряталась, потому как с лестницы мгновенно слетела леди Шеннод, оставив после себя настоящий шлейф мускусно-сладких духов. Даже до меня долетело, перебивая затхлый запах мокрых тряпок.

Сквозь небольшую щель в деревянной доске, оказавшуюся как раз напротив двери, я смогла увидеть голубое, атласное, самое дорогое из всех платьев Руалы Шеннод, и только. Солнышко, светившее сквозь открывшийся дверной проем, не позволило разглядеть того, кто стоял у нас на крыльце.

Но что-то мне подсказывало, что я его уже видела. Например, интуиция. Или знакомый цвет плаща?

Правда, их неслышный разговор продлился недолго. Ведь следом на весь дом разнесся противный крик леди Шеннод:

– Милка! Мила, ты где?!

Ох! Как же я уже устала от этого! Постоянно твердить им одно и то же, я Эмилия. Не Эми, не Мила, Эмилия! Чудом промолчала.

Внешность у нее этой рыженькой рослой красавицы была обманчиво приятная, вздорный характер Руалы Шеннод сводил на нет весь положительный эффект.

– Как видите, – сказала она, – даже дочери дома нет. Не то что мужа. Увы. А теперь простите меня, я жутко занята.

И с этими словами она захлопнула дверь прямо перед носом какого-то мужчины в плаще. Похоже, того самого. Интересно, как он только позволил так с ним поступить? Под эти мысли даже не заметила, как вновь услышала скрип лестницы и громкие шаги. Одни, вторые. Ага, это, помимо леди Шеннод, наверняка Рузи спускалась.

– Зачем тебе ножницы? – послышался строгий голос моей мачехи.

– Э, мастер Луфа предложил наточить за услугу, которую ему оказала леди Эмилия. Она отнесла травяной сбор для их простуженной дочери. Помните, я рассказывала?

– Помню, – недовольно произнесла Руала. – Что ж. Отнеси, но учти. Не вернешь, я проверю!

От злости за столь хамское обращение с моей, между прочим, служанкой даже щеки запылали в праведном гневе. Вдох – выдох. И я закусила губу, пытаясь смолчать. Руки сжала в кулаки. И…

Дверь открылась, а на пороге появилась абсолютно спокойная и такая дорогая гувернантка.

– Как хорошо, что ты покидаешь эту кликушу, – произнесла она с улыбкой. Но меня-то не обманешь, я знала, что она расстроена.

– А ты?

– Что я? Переселюсь обратно в Нирсо, к сестре поближе. А когда вернешься, ты знаешь, где меня найти.

Облегченно кивнула и наконец решилась вылезти из коморки под лестницей со словами:

– А откуда ты узнала, куда я делась?

– Больше тут некуда прятаться… В этом солнечном домике на вершине холма разве укроешься?

– И то верно, что ж, веди, – прошептала я, следуя за Рузи, которая отправилась, судя по направлению, в мастерскую папа.

Да уж, давно туда не заглядывала.

Глава 3. Попутчик

Когда мы закончили все приготовления с подстриганием, покраской волос, переодеванием в рабочий костюм подмастерья, я с ужасом посмотрела на себя в маленькое зеркальце и чуть не взвыла от досады.

Мы не учли одного: антрацитовый агатник, темный, почти черный цветочек с голубым отливом, лепестки которого измельчают после сушки до состояния порошка, придает волосам лишь оттенок. Мой папа любил им подкрашивать свои редкие седые пряди, у меня же после сушки полотенцем на голове словно распустился голубой, нет, синий с голубым отливом, василек. А по ощущениям так и вовсе одуванчик. Волосы стали вдруг невыносимо волнистыми и будто истончились. Хотя раньше казались живыми, красивыми и блестящими.

– Не переживай, – успокоила меня Рузи. – Агатник легко смывается, а захочешь цвет темнее, покрась еще раз. Поэтому возьми его с собой на всякий случай. – С этими словами она сунула в мою сумку склянку с пробковой крышкой, заполненную почти доверху красящим порошком.

А когда я ничего на это не ответила, продолжая сокрушенно смотреть на себя в зеркало, попросту надела на мою голову капюшон на завязке, а после накинула серый шерстяной плащ, старый и штопанный в нескольких местах.

Я же по-прежнему медлила, стоя в дверях, ведущих из мастерской в хозяйственную пристройку с домной. Нет, кузницей, конечно, её назвать сложно, но и небольшая наковальня имелась, и печь, и корыто, и много-много всяких инструментов в придачу, для отливки, ковки, вытягивания, в общем, создания металлических элементов артефактов.

– Всё, беги, – поторопила меня Рузи. – А то леди Шеннод предупреждала, что ждет гостей, и даже сына своего выгнала по городу шататься, чтобы не мешал.

Противное, ноющее чувство, не оставляющее меня с тех пор, как я решилась покинуть родовое поместье Шеннодов, лишь усилилось от этих слов. Но я все-таки собралась с мыслями и кротко приобняла мою дорогую гувернантку, а затем вылетела в пристройку, пока не передумала.

В этот самый миг в доме началось что-то странное. Входная дверь громко хлопнула, а затем послышался удивленный возглас Руалы.

Хм. Наверное, это Раффаэль вернулся…

Что ж. Тем более делать мне здесь больше нечего. Записки с инструкциями кому нужно я оставила. Потому с легкой совестью отодвинула щеколду и выскользнула наружу. И вот же незадача. Незнакомец, как оказалось, бродил поблизости, что-то вынюхивал. А когда внутри раздались крики, он как раз повернулся в сторону парадного хода.

Вот уж не ожидала, что он не уйдет! Поэтому пришлось обходить дом со стороны теплицы и припустить к докам по прямой через поле, чтобы поскорее спуститься с холма и скрыться за первыми деревьями перелеска.

* * *

Около часа, по внутренним ощущениям, я потратила на то, чтобы добраться до портовой улицы. И снова чуть нос к носу не столкнулась с этим настырным мужчиной в плаще цвета грязи. Как определила, что это именно он? Да по бряцанью и своеобразной походке, которую ни с чьей не спутаешь. Кстати, об этом. Точно ведь! И сама слегка ссутулилась и попыталась ему подражать, шагая следом, но с заметным отставанием.

Повезло еще, что в порту всегда было довольно людно, ведь там располагались конторы судовладельцев да ростовщические лавки, помимо двух не слишком приличных таверн. Поэтому мое странное и непривычное поведение, как и вид, не привлекло абсолютно никакого внимания. И хорошо.

Раньше я сторонилась этой улицы, даже когда требовалось срезать, добраться от одного края берега до другого, чтобы забрать товары, почту, новостные свитки, выписанные с материка. Оттого сведения мои об этой части города были непростительно скудны, точнее, поверхностны. Знать-то я знала, что можно или поискать судовладельца и напроситься на любой корабль до материка Мие, или же попробовать договориться напрямую с капитаном какого-нибудь торгового фрегата, реже галеона. Вот только уверенности в своих силах это не прибавляло.

 

Окинула взглядом всю акваторию залива…

На рейде сегодня ни одного знакомого корабля. И лишь одно судно пришвартовано к причалу. Сощурилась и закусила губу. Каравелла. А судя по лежащим деревянным бочкам и ящикам, ждущим на пирсе загрузки или наоборот, грузового типа. Однопалубная. Да, о комфорте можно забыть. Теперь осталось только узнать, куда плывет это судно, когда отчаливает, и возьмут ли меня на борт.

Как назло, незнакомец словно мысли мои прочитал. Взял и свернул к причалу, зашагал мимо рядов ящиков и бочек, брошенных на произвол судьбы. Нет, на самом деле не брошенных. Просто любое воровство в нашем городке – неслыханное, а самое главное, абсолютно гиблое дело. Ведь все здесь знают друг друга и приблизительный достаток тоже. Поэтому и раскрываемость краж высокая. Но, увы, только не в случае с сокровищницей Шеннодов.

Я вздохнула и с удивлением обнаружила, что незнакомец с легкостью поднялся по сходням на каравеллу, не встретив никаких препятствий. Странно. Невольно вспомнила то, как он спрашивал про королевский заказ из Истмарка…

Хм.

Так, значит, корабль плывет туда, куда мне нужно?! Может быть… А вдруг это его судно? Стоит ли и мне тоже напроситься на борт?

Припомнила нахальное поведение этого незнакомца в переулке. И мысленно скривилась. Да. Он мне нахамил. И да, руки свои распустил. Но и сама хороша, могла бы и поблагодарить как следует.

Другая странная мысль посетила мою голову, оставив неприятный привкус желчи во рту: «А как следовало его поблагодарить?» Уж не так ли, как мой братец попытался отплатить мне за заботу после исчезновения папа? Ведь домашними хозяйственными делами ни он, ни мачеха, не занимались уже несколько недель.

Как назло, в тот самый момент, когда почти собралась свернуть на причал к кораблю, я услышала протяжный свист. А через пару мгновений изумленного оцепенения из ближайшей таверны с громкой руганью высыпала целая толпа мужчин.

Судя по внешнему виду: кто-то был раздет по пояс и в бандане, кто-то в распахнутой рваной рубашке не первой свежести, и все, как один, с саблями или же кинжалами за поясами, – это точно не местные… моряки.

Интересно, а кто-нибудь остался на вахте, или же корабль сейчас представлен сам себе? Но… узнать ответ на свой вопрос мне так и не довелось. Ведь вся эта шумная толпа в тот же миг двинулась в сторону каравеллы, вдобавок оттуда раздался еще и противный звон рынды.

Т-только не это! Неужели они собираются отчаливать?! С гулко колотящимся сердцем, казалось, подпрыгивающим в груди до самого горла, я рискнула и пристроилась к толпе мужиков, находящихся в состоянии то ли тяжелого подпития, то ли уже жуткого похмелья. И… Так и прошествовала вместе с ними к сходням и даже поднялась на борт под песню про какую-то непотопляемую звезду морскую, про которую горланили двое впередиидущих, причем шатаясь из стороны в сторону и преимущественно в обнимку.

– Её… ик! Не-необъят-ны-е берега-а-а… так и ма-а-ня-а-ат к себе-е-е… – пели моряки заплетающимися языками и вразнобой. – А-а-а-а её… глаза-а-а, ик! Как пучи-и-и-и-на, взгляд туда-а-а и, ик! Ты то-о-о-онешь… Нет! Ст-о-о-онешь от любви…

Я же дослушивать песнь не стала, едва забралась на палубу, тут же спряталась за какими-то бочками, почему-то еще неубранными в трюм. И вовремя, ведь на капитанском мостике послышались шаги, и кто-то прикрикнул:

– Харе горлопанить! Отчаливаем.

Дождавшись, когда капитан или кто-то там сверху уйдет, я рискнула пробежать до ближайшего лючка, открытого, на мое счастье, и спрыгнула в трюм. Где снова спряталась за ящиками и какими-то тюками. Вовремя. Ведь в тот же миг на лестнице послышались чьи-то шаги. Вот я глупая! Сейчас как найдут! Ка-а-ак накажут!

Но, вопреки моим опасениям, матрос тут же ушел в другую часть корабля, отделенную перегородкой и даже хлипенькой дверью. Затем еще через некоторое время вернулся обратно и вновь заскрипел половицами, поднимаясь наверх. А там уже вовсю звучал топот, крики и снова топот. Нет, не так. Много топота и много криков, а еще лязг металла.

Я, казалось, на всё это время словно дышать разучилась. Сидела тихо, как мышь, и прислушивалась к каждому шороху. Заодно и корила себя за такой глупый поступок! Столько лет жила и чтила законы нашего острова. Ведь могла же попробовать поторговаться с капитаном?

Под эти и другие мысли, штурмующие мою бедовую голову, даже сама не заметила, как начала клевать носом, да так и задремала, сидя на полу с подтянутыми к самому носу коленями.

Проснулась уже тогда, когда вновь расслышала скрип лестницы. Только в этот раз к неприятному протяжному звуку добавилось еще и знакомое позвякивание.

Я непроизвольно втянула шею, стараясь еще глубже спрятаться за ящиком слева, хоть в этом и не имелось такой нужды. Достаточно было лишь податься чуть правее и скрыться за горкой повыше. Но, на мое счастье, когда незнакомец спустился с последней ступеньки, он прошел и остановился в дальнем углу трюма, слева от лестницы, там, где стоял сундук, прикреплённый цепями с двух сторон к полу, наверняка чтобы во время качки не перевернулся. С этой же целью весь груз: ящики, тюки, мешки побольше, – стоял эдакими островками, связанными друг с другом канатами, и один конец с петелькой обязательно цеплялся за крюк в потолке. Я невольно потянулась взглядом к тому самому крюку и, расслышав легкий шум, с замиранием сердца вновь выглянула наружу. Мне было страшно, и это еще мягко говоря.

Но всё обошлось. Вроде бы. Незнакомец стоял ко мне спиной. А еще в этот самый миг раздался громкий звон и… Ого! Пришлось даже кулак закусить, чтобы смолчать. До того мужчина уже успел скинуть с себя плащ на пол, а сейчас туда же отправил и отстегнутые отдельно наплечники, затем наручи, кинжалы, перевязь с мечом и даже арбалет снял с плеча.

Однако не это меня поразило, нет. А в целом количество надетого: ведь после этого он принялся за кирасу, кинул её вниз со звоном, а затем стянул еще и кольчугу. Это куда же он собрался в полном латном облачении?! С его-то ростом, разворотом плеч, упругими мышцами, такими, хм, стальными на вид и с невероятно четко отчерченными линиями бицепсов, трицепсов, или как там? Да по его спине можно изучать анатомию! Ой, то есть мускулатуру. Если я вообще что-то в этом смыслю.

Поразительно…

Даже у нашего кузнеца Бийома нет подобной фигуры. У знаменитого на весь остров ремесленника мышцы большие, бугрятся. Да и сам он, конечно, гигант с небольшим брюшком. Этот же высокий, вроде и мускулистый, но вместе с тем худощавый, жилистый, сильный и внушающий страх, особенно из-за безобразных шрамов, расчертивших его спину тремя рваными линиями.

Ох, чуть неосознанно не подалась вперед, чтобы разглядеть их поближе! А когда он еще и свел лопатки, разминая затекшие плечи, я была вынуждена вновь прикусить кулак. Рузи меня за такое поведение наверняка отругала бы и оставила без ужина. Однако я ничего не могла с собой поделать. И ведь незнакомец на кольчуге не остановился! Следом на пол упали еще и его штаны… Убрала кулак и закусила губу, затем все-таки не выдержала и стыдливо спряталась за ящиками. Так. Нельзя глазеть! Э-это неприлично. Как минимум.

Вовремя я, однако, скрылась. Потому как мужчина, похоже, развернулся и собрался подниматься по лестнице.

– Эй, – прозвучало набатом по моим нервам. Ведь голос раздался из того самого люка, через который я спрыгнула сюда. – Кел, ты еще здесь?

Приближающиеся шаги босых ног по дощатому полу трюма однозначно ответили на этот вопрос.

– Что ты хотел? – пробасил незнакомец низким рокочущим голосом. А я от страха вся так и сжалась, ожидая, что меня вот-вот обнаружат. Но нет, мужчина остановился рядом с моим укрытием и наверняка встал прямо под люком, откуда внутрь проникали ленивые закатные лучики.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru