– Ты сдохнешь, проклятое животное! – брызгая слюной, прорычал Шрам и бросился вперёд, нанося удар ножом.
Мягко переместившись, Ли перехватил его руку и, разворачиваясь в противоположную сторону, резко вывернул её. Раздались сухой хруст и дикий вопль боли. Выронив нож, Шрам упал на колени, прижимая покалеченную руку к животу. Не останавливаясь, Ли переместился кочевнику за спину и, оплетя его голову руками, резко повернул их. Очередной хруст, и Шрам упал мёртвым: Ли сломал ему шею.
Отступив в сторону, Ли повернулся к вождю.
– Ты видел всё сам. Потребуешь платы?
Вождь отрицательно покачал головой.
– Ты был в своём праве. Я попрошу только об одном: прости нас и позволь остаться хотя бы на несколько дней. Животные не вынесут перехода. Ты убил только зачинщика. Он был неплохим бойцом, и я не знаю, что на него нашло. Спасибо, что пожалел остальных. В клане слишком мало людей, чтобы терять их так глупо. Я повторяю свою просьбу. Животные погибнут, а следом погибнем и мы.
– Сколько человек в твоём клане?
– Двадцать мужчин и тридцать четыре женщины, – вздохнув, ответил вождь.
– По-твоему, сколько из них считает так же, как Шрам?
– О чём ты?
– О том, что я животное, – зло ответил Ли.
– Такой разговор у нас состоялся впервые, – покачал головой вождь.
– Хорошо. Мы проверим это.
Ярость душила Ли, перехватив горло стальным кольцом. Такое с ним случилось впервые, и он не мог справиться с собой. Встав перед костром, он поднял своё оружие и повернулся ко всем собравшимся.
– Пусть те, кто живут семьями, встанут отдельно, а неженатые и те, кто остался один, отдельно, – скомандовал он.
Кочевники непонимающе зашевелились. Не найдя в этой команде ничего особенного, вождь молча кивнул и сделал людям знак подчиниться. Кочевники быстро разбились на две группы. Сделав семейным парам знак отойти, Ли шагнул к оставшимся. Медленно обведя взглядом женщин, он повернулся к вождю и жестом подозвал его. Подойдя, вождь встал рядом и непонимающе посмотрел на него.
Ли обратился к оставшимся одиночкам:
– Кто из вас тоже считает меня животным?
Кочевники отрицательно закачали головами. Все, за исключением избитых в драке.
– Хорошо. Тогда я хочу получить плату за вашу стоянку у воды. На те дни, пока вы будете здесь, мне нужна женщина. Кто она будет, мне всё равно. Если нет, то я никого не держу.
Сжав зубы, вождь молча кивнул. Это было обычным делом в пустыне. Тот, кто был способен и желал заплатить, мог получить свободную женщину из клана. Единственное условие – её добровольное согласие. Иногда и кочевники получали плату таким образом. Возразить вождю было нечего.
Ли отступил в сторону и ждал решения. Вождь посмотрел на людей и молча направился к сидевшим в стороне приспешникам Шрама. Подойдя к ним, он неожиданно пнул одного из них, прорычав во весь голос:
– Ублюдки! Из-за вашей глупости пострадает весь клан!
Молча утерев лицо, кочевник отполз в сторону, со страхом поглядывая на вождя.
Женщины молча переглядывались между собой, не решаясь что-то предпринять. Тишина становилась всё более напряжённой. Смущённо пряча глаза, женщины медленно отступали, стараясь спрятаться за спины подруг.
Ли обернулся к вождю:
– Ты видишь всё сам. Твои люди лгут. Завтра вас не должно быть здесь. Это всё.
– Хранитель… – начал было вождь.
– Ты видишь, – оборвал его Ли. – Для твоего племени я животное, зверь. А зверь не знает жалости. – И, круто развернувшись, он скрылся в темноте.
– Хранитель! – раздался в ночи отчаянный крик вождя.
Но ответом ему была лишь тишина.
– Тупые ублюдки! – обернулся вождь к клану. – Вы хуже нашего стада. Своей глупостью вы погубили всех нас! – Затем, развернувшись к свободным женщинам, он зло продолжил: – Что, побоялись, что от вас убудет? Или забыли, как стелились под грязных дикарей, лишь бы они не перестреляли вас?
Схватившись за голову, вождь устало сел на песок и тихо застонал.
– Я не думаю, что он начнёт убивать нас, – проговорила одна из девушек.
– Дура, – коротко ответил вождь. – Ему и не надо убивать нас. Достаточно, если он напустит на стадо свою кошку. Он расправился с пятерыми без помощи рук, а теперь представь, что будет, если он возьмётся за оружие, – тихо проговорил вождь, не сводя остановившегося взгляда с пламени костра.
– Стоун, что делать со Шрамом? Тело скоро начнёт разлагаться.
– Эта злобная мразь испортила мне всё дело. Поставил под удар весь клан!
– Он наш соплеменник и… – прошамкал разбитым ртом один из приспешников Шрама.
– Ты, ты, ты и ты, – ткнул пальцем Стоун в нападавших на Ли людей, – возьмите эту падаль и отнесите в пустыню. Никаких похорон. Бросить на поживу падальщикам, – яростно приказал вождь, не обращая внимания на изумлённые взгляды.
Стоун недаром стал вождём клана. Избитые не посмели возразить и, взяв тело, потащили его в пустыню. Мужчины уже убедились, что их глупый выпад закончился проблемой для клана, и усугублять положение не хотел никто.
Ли быстро шёл по пустыне, рыча от переполнявшей его злости. Кали бесшумно скользила рядом, изредка появляясь в тусклом свете луны. Обида и злость душили Ли, и он был не готов к таким эмоциям. Чувства захлестнули молодого человека, заставив потерять голову. Сейчас ему больше всего хотелось вернуться и выгнать весь клан из оазиса в пустыню. Но слово было сказано, и переигрывать – значит уподобиться людям клана. Утром он вернётся сюда, и тогда будет сказано последнее слово.
Вихрем взлетев на скалу, он быстрым шагом прошёл в свои комнаты и, отложив оружие, попытался успокоиться, но из этого ничего не вышло. Возбуждение не давало ему покоя. Пометавшись из угла в угол, Ли взял меч и вышел на улицу. Кали, уже устроившаяся на ночь, недовольно фыркнула, однако не отстала от него и, нехотя поднявшись, направилась следом.
Ли вышел на край скалы и встал, глядя на чернеющее море. Кали уселась рядом, превратившись в живое изваяние. Шорох волн и свежий бриз постепенно остудили горячую голову молодого человека.
Ли тяжело вздохнул и, положив руку на голову Кали, тихо произнёс:
– Что, подружка, тяжело? Мне тоже. Почему так сложилось, что мы стали изгоями? Ведь мы никому не делали плохого. Я не хотел так поступать, но они вынудили меня, ты знаешь. Хотя чего здесь обсуждать? Этот мир придумали не мы, и не нам его менять. От нас требуется только одно – выжить и сохранить то, что здесь собрано. Придёт время, и мы с тобой будем искать такого же изгоя, как мы, чтобы передать ему все эти знания.
Кали подняла тяжёлую голову и ласково лизнула ладонь Ли. Она словно понимала состояние своего друга и пыталась, как умела, успокоить его.
Ветер крепчал, и на море начали подниматься высокие валы. Разбиваясь о подножие скалы, волны выбрасывали ввысь мириады брызг, долетавших до стоявшего на ней юноши. Утерев мокрое от морской воды лицо, Ли взглянул на патеру. Ей явно не нравилась погода, но она упорно продолжала сидеть рядом с ним, отказываясь уйти и оставить его одного. Только иногда она недовольно пофыркивала на падающие на неё капли.
Чуть усмехнувшись, Ли стряхнул ладонью влагу с бархатной шкуры и негромко проговорил:
– Пойдём спать, подружка. В такую погоду нам самое место у огня. Кто знает, чем может закончиться эта непогода.
Согласно рыкнув, Кали поднялась, и они направились в обитель.
Ли оказался прав. Спустя несколько часов разыгрался настоящий шторм. Ветер словно задался целью стереть с лица земли всё живое. Даже камни, из которых была сложена обитель, казалось, с трудом выдерживали его порывы.
Огонь, разведённый в камине, гудя и пригибаясь под задувающими рывками, еле освещал сидящего в кресле Ли. Рассеянно поглаживая сидящую рядом пантеру, юноша не сводил взгляда с языков пламени, обдумывая свои дальнейшие действия.
Внезапно чуткое животное насторожилось и, поднявшись, скользнуло к окну. Это движение заставило юношу очнуться и обернуться к своей подруге. Пантера поднялась на задние лапы, опершись передними на каменный подоконник, и внимательно высматривала что-то в промозглой темноте ночи.
Подойдя к ней, Ли встал у окна и тихо спросил:
– Что там, девочка? Похоже, ты что-то увидела?
Пантера повернула к нему морду и внимательно посмотрела в глаза Ли. Её взгляд многое умел выражать без слов. Иногда она могла посмотреть так, что юноше не нужны были слова, чтобы понять, что она хочет ему сказать. Сейчас это был именно такой взгляд. Она словно подтверждала догадку Ли.
– Даже если там кто-то есть, мы не в силах ему помочь. В море сейчас лучше не соваться. Даже если бы мы были морскими мутами. Придётся ждать до утра, – вздохнул Ли и вернулся на своё место.
Посмотрев ему вслед, Кали снова повернулась к окну. Она стояла так до тех пор, пока Ли снова не подошёл к окну. Убедившись, что пантера не собирается покидать свой наблюдательный пост, он решил присмотреться повнимательнее.
Среди клубов водяной пыли появился небольшой просвет, и Ли увидел судно, влекомое к берегу ветром и волнами. Похоже, люди на судне уже перестали бороться за жизнь корабля и теперь просто ждали дальнейшего развития событий. Могло быть и так, что они уже покинули судно, но Ли привык доверять инстинкту своей подружки. На судне кто-то был, иначе Кали не вела бы себя так упрямо.
Увиденное заинтересовало юношу, и он остался стоять рядом с пантерой, напряжённо всматриваясь в темноту и дожидаясь очередного просвета в сплошной водяной завесе. Ожидание затянулось почти на всю ночь. Уже под утро Ли смог в очередной раз разглядеть корабль, казавшийся игрушечным с такого расстояния. Судно упорно несло прямо к подножию утёса.
Вспомнив, что у входа в бухту есть несколько подводных камней, Ли тихо охнул и начал лихорадочно оглядываться в поисках фонаря и длинной верёвки. Это было единственное, что он мог сделать. Подать сигнал на судно и дождаться, когда кто-то доберётся до берега. Фонарь должен быть ярким, это у юноши не вызывало сомнений. Но как помочь людям добраться до берега? У Ли не было ни лодки, ни даже плота.
Быстро собравшись, Ли заправил три фонаря бензином и, позвав Кали, выскочил в темноту. Добравшись до подножия скалы, он вбежал в пещеру и быстро разжёг всё фонари. Укрепив один на скале, Ли помчался вдоль бухты к камням. Второй фонарь он оставил на полпути к входу в бухту, взяв третий с собой.
Добежав до края гряды, Ли поднял свой фонарь повыше и принялся размахивать им, давая морякам возможность убедиться, что огонь настоящий. На корабле заметили сигнал. В ответ на действия Ли они зажгли свой фонарь, показывая, что видят его.
Ветер ревел, сдувая клочья морской пены и пытаясь сбросить юношу в воду. Расставив ноги пошире, Ли упёрся в камень, словно пытаясь врасти в него. Стихия как будто задалась целью уничтожить юношу, обрушив на него шквал воды и порывы ветра бешеной силы. Но Ли не сдавался, понимая, что его фонари – это единственное, что может помочь морякам спастись среди разбушевавшейся стихии. Задыхаясь и отплёвываясь, он продолжал стоять, держа фонарь над головой.
Корабль приближался. С минуты на минуту должна была наступить развязка. Но экипаж на корабле был опытным и сражался до самого конца. Каким-то чудом удержав судёнышко на гребне волны, они смогли провести его над камнями, получив при этом только одну пробоину. Самый высокий валун дотянулся до днища, пропоров обшивку от скулы до киля.
Словно рассвирепев оттого, что добыча ускользнула, океан обрушился на крошечную бухту всей своей яростью. Огромные валы перехлёстывали через каменную гряду, обрушивая массу воды на корабль и подножие скалы. Наконец удача отвернулась от судёнышка. Очередной вал, сметая всё на своём пути, подхватил корабль и, подняв его почти до уровня обители, с размаху ударил о скалу. Сила волны была так велика, что корабль выбросило на песок к самому входу в пещеру, где горел огонь.
Судёнышко не выдержало удара и рассыпалось обломками. Послышались отчаянные крики и стоны раненых. Ли, стоявший на камне до последнего, бросился к берегу, стараясь не потерять равновесие: оказаться в воде было равносильно смерти.
Вал, разбивший корабль, подхватил и юношу, швырнув его на песок. Отхлынувшая волна чуть было не утащила его с собой, но Ли успел зацепиться за торчавший рядом валун. Следующая волна, приподняв, ударила его о камень, заставив на мгновение потерять сознание. Инстинктивно цепляясь за валун, Ли, кашляя и отплёвываясь, судорожно хватал воздух ртом, понимая только одно: отпустив камень, он рискует оказаться в воде.
Неожиданно чьи-то зубы сжали воротник его кожаной куртки, и Ли почувствовал запах мокрой шерсти. Кали терпеливо и упорно тащила его в сторону пещеры. Сообразив, чего добивается пантера, Ли отпустил камень и пополз сам. Сквозь водяную завесу он с трудом разглядел чудом не погасший фонарь. Ориентируясь на этот маяк, он упорно двигался к пещере. Кали медленно шла рядом, не выпуская из зубов воротник его куртки.
С трудом преодолев эти несколько десятков метров, Ли вполз в пещеру и, облегчённо вздохнув, упал на песок. Кали легла рядом, тяжело дыша и чуть слышно порыкивая от напряжения. Пантера даже не попыталась отряхнуться, и Ли понял, насколько тяжело дался ей этот переход. Отдышавшись, он медленно сел и, ласково погладив пантеру, внимательно осмотрел её лапы: мягкие подушечки могли здорово пострадать на камнях и острых осколках раковин.
Убедившись, что Кали невредима, юноша нежно прижал голову животного к груди и тихо проворчал:
– Чёртова упрямица! Заставила меня лезть в эту передрягу, а толку? Повезло, что нас самих в море не унесло. Обормотка лохматая.
Услышав его ласковый голос, Кали потёрлась о грудь юноши и заурчала от удовольствия. Осторожно высвободившись, она отошла в сторонку и отряхнулась, забрызгав все стены. Ли, знавший повадки пантеры, успел отвернуться и спрятать лицо.
Избавившись от лишней влаги на шкуре, Кали хотела было вернуться к Ли, но, неожиданно замерев на полпути, прислушалась и шагнула к выходу. Ли тут же насторожился.
– Что такое, девочка? Что ты услышала? – быстро спросил он, подойдя к пантере.
Чуть слышно рыкнув в ответ, Кали шагнула на пляж. Её и без того мокрая шкура моментально покрылась каплями воды. Недовольно фыркнув, она медленно пошла по краю пляжа, стараясь держаться поближе к скале. Осторожно ступая, Ли пошёл следом, полностью полагаясь на чутьё и слух пантеры: в этой бешеной круговерти ветра и воды его собственные чувства помогали слабо.
Вскоре пантера остановилась и, опустив голову, навострила уши. Ли тоже прислушался. Неожиданно они оба услышали явственный крик о помощи. Пантера рванулась вперёд, увлекая юношу за собой. С трудом поспевая за стремительным зверем, Ли подбежал к каменному завалу.
На песке, упираясь руками в камень, лежал человек. Ноги его оказались придавленными крупными валунами, а волны регулярно накрывали лицо лежащего. Но всё это было не самым страшным. В стороне от камней, глядя на человека жадными глазами, стоял бульшарк. Хищник не сводил взгляда со своей жертвы. Похоже, это была не первая добыча, и зверь не торопился. Из уголка акульей пасти стекала вязкая струйка крови. Спокойствие зверя не поколебалось даже с появлением Ли и пантеры. Медленно переведя взгляд с лежащей жертвы на вновь пришедших, бульшарк, словно усмехнувшись, приоткрыл огромную пасть, блеснув рядами треугольных зубов.
Не глядя на человека, Ли потянулся за мечом, понимая, что это будет тяжёлый бой. Увидев, что пришелец не убегает, а, наоборот, готов к драке, бульшарк издал рёв, больше подобающий быку, чем водному животному, и бросился в атаку. Ли уже видел этих зверей и знал, что, несмотря на внешнюю неповоротливость, это стремительный и грозный противник, но такой прыти не ожидал. Разогнавшись, бульшарк нёсся на него со скоростью хорошей машины.
Выждав до последнего, Ли высоко подпрыгнул, пропуская зверя под собой, и одновременно с прыжком нанёс удар. Старинное оружие со свистом рассекло воздух, и на спине хищника открылась длинная кровоточащая рана. Взвыв от боли, бульшарк развернулся и снова устремился в атаку. Первая удача обрадовала юношу, подсказав тактику боя. Не раздумывая, Ли бросился на врага, в последний момент увернувшись и тут же нанеся ответный удар. На теле хищника появилась ещё одна рана.
Зверь медленно, но верно впадал в неистовство. Из полуоткрытой пасти потекла вязкая пена, дыхание участилось, то и дело прерываясь хриплым рёвом. Маленькие глаза, налившись кровью и бешенством, засверкали ненавистью. Короткие кривые лапы напряглись, и огромный неуклюжий зверь неожиданно прыгнул вперёд и в сторону, нанося удар хвостом. Ли, совершенно не ожидавший от этой образины подобной выходки, покатился по песку, с трудом избежав удара, способного переломить ему хребет. Силу зверя Ли оценил, разглядев раздробленный камень, по которому пришёлся удар. Холодок страха пробежал вдоль позвоночника юноши.
Глубоко вздохнув, Ли взял себя в руки и решительно двинулся вперёд. Бульшарк, успевший развернуться, коротко рявкнул и попёр вперёд, напоминая машину, пошедшую вразнос. Ли успел нанести очередной удар и отскочил. Но тут накатившая волна неожиданно сбила его с ног и потащила в море, не давая подняться. Хищник не замедлил воспользоваться случаем и тут же бросился на противника.
Но Кали недаром носила имя богини смерти. Яростный рёв пантеры заставил бульшарка моментально развернуться в поисках нового противника. Увидеть чёрную как ночь пантеру на фоне ночного неба было сложно. Бульшарк заметил её, когда стало уже слишком поздно. Взвившись в воздух с огромного валуна, Кали приземлилась прямо на голову монстра, запустив ему в шкуру сразу все когти.
Завыв от боли и неожиданности, бульшарк принялся трясти головой, пытаясь сбросить пантеру. В свою очередь, Кали глубже впилась когтями в противника и, улучив мгновение, нанесла молниеносный удар в его правый глаз. Содрогнувшись от боли, монстр взревел и неуклюже закрутился на месте. Выждав мгновение, Кали повторила свой манёвр, и монстр ослеп на оба глаза. Потеряв зрение, бульшарк впал в неистовство. Боль и злость заставили его потерять последние остатки разума. Остановившись, монстр поднял неуклюжую морду и завыл.
Вскочив на ноги, Ли моментально бросился вперёд. У него была только одна возможность, и он постарался использовать её. С разбегу всадив клинок в бок зверя, Ли успел провернуть меч и рвануть его обратно, прежде чем бульшарк отреагировал на боль. Кали, оттолкнувшись от головы зверя, одним прыжком оказалась на камне. Ли, не выпуская из рук оружие, откатился в сторону и, вскочив на ноги, приготовился к продолжению боя.
Монстр стоял, покачиваясь на быстро слабеющих лапах. Потом, коротко взвыв, он ткнулся слепой мордой в песок и, вздрогнув всем телом, замер.
Ли опустил меч и устало вздохнул. Осмотревшись, он медленно подошёл к лежащему на песке моряку. Кали, спрыгнув с камня, встала рядом с ним.
Убрав меч в ножны, Ли присел над человеком и спросил:
– Как ты?
– Бывало и получше, – ответил человек, со страхом поглядывая на Кали.
Заметив этот взгляд, Ли коротко бросил:
– Не бойся. Кали не питается человечиной. Только не делай резких движений, и всё будет в порядке.
– Ну спасибо, успокоил! Только она не говорила тебе этого сама, так что не решай за неё.
– А ты нахал! – зло усмехнулся Ли. – Пять минут назад она спасла твою задницу, так что имей совесть. И лучше не зли меня, не то оставлю валяться здесь, а этот монстр не последний.
– Извини. Просто мне было очень страшно, – чуть слышно проговорил лежащий.
– Ну, в это я могу поверить, – согласно кивнул Ли. – Ладно, что у тебя с ногами?
– Не знаю, – пожал плечами моряк.
– Как не знаешь? Перелома нет? Ноги чувствуешь?
– Чувствую, только пошевелить не могу.
– Боли нет?
– Нет.
– Ладно. Сейчас посмотрим, что тут можно сделать, – проворчал Ли, обходя завал и высматривая, какой камень сдвигать и как освободить лежащего.
Моряку повезло. Его ноги оказались зажатыми между двух камней, но, падая, валуны просто придавили их, не переломав кости. Камни оказались не самыми большими, поэтому Ли, подобрав кусок обшивки корабля, принялся осторожно перекатывать их, стараясь не уронить на лежащего.
Полчаса напряжённой работы, и моряк был освобождён. Отодвинув последний камень, Ли отбросил доску и протянул моряку руку, помогая подняться. Ладонь моряка утонула в широкой лапе хранителя.
Поднявшись на ноги, моряк тихо охнул и невольно ухватился за юношу. Придавленные ноги затекли, и теперь, когда циркуляция крови восстановилась, он почувствовал резкую боль. Помогая моряку устоять, Ли автоматически подхватил его за пояс и грудь. И чуть было не выпустил: ладонь его наткнулась на упругую и довольно полную девичью грудь.
– Извини. В темноте я не разобрал, что ты девушка, – поборов смущение, проворчал Ли.
– Ничего. Я поняла, что это не специально, – чуть постанывая от боли, ответила она. – Откровенно говоря, мне сейчас не до приличий.
– Больно?
– Очень.
– Надо уходить отсюда.
– Догадываюсь. Только как это сделать? Если только ползком, – криво усмехнулась она, пряча за усмешкой слёзы.
– Я помогу, – коротко ответил Ли и, нагнувшись, поднял девушку на руки.
Обняв его руками за шею, она внимательно посмотрела в лицо юноши и негромко проговорила:
– А ты не пожалеешь, что помогал морскому муту? Я ведь мут.
– Не расстраивайся, я тоже, – зло оскалился Ли и решительно зашагал к пещере, имевшей проход на вершину скалы.
Кали бесшумно шла следом, периодически останавливаясь и вглядываясь в бушующее море.
Медленно, с несколькими остановками, Ли наконец добрался до своей обители. Осторожно усадив девушку на стул, он быстро снял ножны с мечом и принялся рыться в шкафу, где хранил свою одежду. Нужно было срочно переодеть девушку и переодеться самому: холодная одежда неприятно липла к телу. Найдя рубашку из шерсти, Ли протянул её девушке и, молча подбросив дров в камин, принялся стаскивать с себя одежду.
Надев сухие штаны, Ли повернулся к спасённой.
– Как ноги?
– Почти прошло. Но, похоже, синяки будут те ещё, – усмехнулась она, осматривая пострадавшие части тела.
Ли невольно опустил глаза. Девушка сидела на стуле, одетая в его рубашку, из широкого ворота которой выглядывали тонкие ключицы, и вытягивала поочерёдно то одну, то другую стройную ногу. Голова её была опущена, и спутанные волосы закрывали лицо, но общие его черты Ли сумел разглядеть.
Почувствовав взгляд юноши, девушка подняла глаза и, посмотрев на него, понимающе улыбнулась. Заметив её улыбку, Ли немного смутился и быстро перевёл взгляд на лежащий на столе меч. Вспомнив, что он тоже требует ухода, юноша быстро обнажил клинок и начал тщательно протирать его от влаги.
Смазав клинок, Ли вытряхнул воду из ножен и, разложив всё на столе, занялся едой. Приготовив трапезу, он спустился в пещеру и принёс бутылку вина.
Расставив всё на столе, юноша сделал приглашающий жест и негромко проговорил:
– Садись, надо поесть. Лично мне эта ночь далась совсем не просто.
– Нам тоже, – согласно кивнула девушка. – Как ты сумел увидеть нас в такой шторм?
– Это не я. Это Кали вас заметила и показала мне.
– Кто такая Кали? – со странной интонацией в голосе спросила девушка.
– Пантера.
– Кто?
– Та самая кошка, которую ты испугалась, – пояснил юноша.
– Она что, разговаривает? – удивлённо спросила девушка.
– Нам не нужна речь. Мы давно живём вместе и научились понимать друг друга без слов.
– Остаётся только поверить тебе на слово, – пожала девушка плечами в ответ.
– Давай начнём сначала? – неожиданно спросил Ли.
– Это как?
– Как тебя зовут?
– Юста. А тебя?
– Ли. Расскажи, как вы оказались в этих местах? Я давно живу здесь и знаю, что моряки приходят сюда раз в год – торговать или если что-то случится с кораблём. Моя бухта – самое тихое место в радиусе почти ста миль.
– Это верно, – кивнула девушка. – Мы были в дне пути отсюда, когда начался шторм. Корабль здорово тряхнуло, и обшивка дала течь. Отец решил идти к твоей бухте. На последней встрече морских мутов нам рассказали, что здесь появился новый хранитель, и с ним можно договориться о стоянке. Но отец не рассчитывал, что у берега будет такой ветер. Мы почти отчаялись, когда увидели огонь. Это было очень вовремя. Отец даже попросил морского бога благословить зажегшего маяк. Мы решились на прыжок, другого выхода у нас не было. Мы шли без груза, это помогло.
– Думаешь, кто-то из твоих людей остался жив? – осторожно спросил Ли.
– Морского мута не так просто утопить, – усмехнулась Юста. – Мы рождаемся и умираем в море. Думаю, они сумели выплыть. Теперь мне остаётся только ждать. Первый же попавший на корабль передаст весть, и кто-нибудь из семьи придёт за мной.
– Что ж, надеюсь, так и будет, – коротко ответил Ли, в душе сомневаясь, что это произойдёт.
– Не сомневайся. Так и будет, – уверенно ответила Юста.
– Давно ты в море?
– Всю жизнь. Восемнадцать лет.
– Не так уж и много, – улыбнулся Ли.
– У нас рано взрослеют.
– Это я понял, – усмехнулся Ли. – Скажи, а почему вы называете себя морскими мутами?
– А как ещё?
– Мы все люди. Мы не виноваты, что случилась катастрофа и радиация видоизменила нас.
– Нет, мы не люди. Мы не хотим смешиваться с ними. Они слабее, глупее и трусливее нас.
– И много людей ты видела? Откуда такое самомнение? – резко спросил Ли. – Мы все люди. Именно люди создали это место. Именно они собрали здесь огромный запас знаний. Библиотеку, склады. Моя задача – сохранить всё это и передать другому хранителю. Но я человек.
– И многие люди согласны с тобой? – ехидно спросила Юста.
– К сожалению, в основной массе они глупы. Но это не повод для ненависти. Ненависть порождает ненависть.
– И что ты сделаешь, если кто-то попробует надеть на тебя ошейник раба?
– Убью. Работорговцев я ненавижу. Это не люди.
– Ты противоречишь сам себе, – тихо возразила Юста. – Утверждаешь, что все люди, а потом говоришь, что работорговцы не люди.
– Всё верно. Те, кто готовы наживаться на чужой боли, бедах или слабости, не люди и подлежат уничтожению. Мои учителя были людьми. Но это не помешало им взять в ученики мута. Я механик.
– Я знаю. Слышала, – кивнула Юста.
– Ладно, давай отдыхать. Сегодня у нас был очень тяжёлый день, – смачно зевнув, проворчал Ли.
Юста, сама с трудом сдерживающая зевоту, сонно кивнула и покорно поплелась следом за ним.
Юноша решил уложить гостью на своё место, а самому устроиться на шкурах у противоположной стены. Укрывшись одеялом, Юста подложила ладошку под щёку и, закрыв глаза, моментально уснула.
Ли, поворочавшись с боку на бок, кое-как нашёл удобное положение и попытался уснуть. Но сон не шёл к нему. Перед глазами стояло лицо Юсты: её чёрные как ночь глаза, скуластое личико сердечком, нежные мягкие губы, чуть вздёрнутый носик с тонкими ноздрями.
Ли глубоко вздохнул и сел. Такого с ним ещё не было.
Подумав, юноша достал трубку и не спеша принялся набивать её, пытаясь успокоиться. Закурив, он задумчиво посмотрел на спящую девушку и в очередной раз вздохнул. Ему вспомнился разговор с кочевниками, и он снова вздохнул.
Докурив, он выбил трубку о решётку камина и вернулся на своё место. Перед глазами так и стояла фигура Юсты в его рубашке, обнажавшей сильные стройные ноги. Разозлившись на самого себя за неспособность взять себя в руки, Ли накрылся с головой одеялом и принялся вспоминать подробности схватки с бульшарком. Это немного помогло. Кое-как успокоившись, он уснул.
Разбудила его Кали, бесцеремонно стащив с юноши одеяло и заставляя сесть. Взглянув в окно, Ли потянулся и бросил взгляд на кровать. Юста продолжала спать, не обращая внимания на их возню.
Ли перевёл взгляд на Кали и тихо проворчал:
– Ладно, ладно, встаю. Могла бы дать мне отдохнуть.
Пантера облизнулась и, подойдя, ткнулась ему в грудь холодным носом, после чего, недовольно фыркнув, направилась прочь из комнаты.
Ли провёл рукой по груди и обнюхал пальцы. От него пахло солью и водорослями.
– Пожалуй, ты права, старушка. Помыться мне не мешает, – прошептал он и, поднявшись, вышел.
Выглянув в окно, Ли удивился тому, как резко переменилась погода. Небо было ярко-синим, а море – сине-зелёным и спокойным. Задумчиво посмотрев на спящую девушку, он, недолго думая, оделся и быстро спустился вниз. Ему нужно было убедиться, что на песке бухты не осталось больше никого, кому может потребоваться помощь.
Побродив среди обломков корабля, Ли попробовал даже кричать, надеясь, что оставшиеся в живых услышат его и отзовутся. Но всё было напрасно. Убедившись, что, кроме него, на пляже никого нет и ночной шторм унёс всё, что только можно было унести, юноша вернулся на скалу – смывать следы ночного приключения.
Нагрев воды, Ли принялся мыться, крякая и пофыркивая от удовольствия. Смыв следы прошедшей ночи, он сварил каф и принялся с удовольствием потягивать ароматный напиток. Ли пристрастился к нему, найдя на складе мешки с коричневыми зёрнами. Покопавшись в библиотеке, он узнал их название и способ использования. Раз попробовав каф, Ли стал пить его регулярно. Юноше нравился терпкий, горьковатый вкус напитка.
Кали, сидевшая напротив, неожиданно насторожилась. Ли заглянул в янтарные глаза пантеры и увидел стоящую в дверях Юсту.
Не оборачиваясь, Ли негромко проговорил:
– Проходи, можешь воспользоваться горячей водой, если хочешь. Я сейчас выйду, чтобы не мешать.
– Ты мне не мешаешь, – улыбнулась Юста. – Я жила рядом с мужчинами. На корабле не так много места, поэтому мы не обращаем внимания друг на друга. Мы просто уважаем мнение и желание соседа. Если кто-то хочет побыть один, его оставляют в покое. Но общие места – это общие места, и никто не может помешать другому помыться или справить нужду. Это необходимость.
– Что ж, наверно, это правильно, – пожал плечами Ли, продолжая сидеть спиной к девушке.
– Похоже, это ты меня стесняешься, – послышался голос Юсты, в котором мелькали озорные нотки.
Ли услышал лёгкие шаги и тихий шорох. Потом на стол рядом с ним упала его рубашка, и Юста встала перед столом, обойдя его с другой стороны. Кусок полотна, который Ли использовал как полотенце и потом повязал на бёдрах, предательски вздыбился, выдавая юношу с головой.
Осторожно поставив кружку, Ли глубоко вздохнул и медленно, с расстановкой, произнёс:
– Я очень давно живу один, поэтому мне сложно спокойно смотреть на красивое женское тело.
Говоря это, он ничуть не покривил душой: фигура у Юсты была действительно красивая – сильная, гибкая и в то же время женственная.
Ли в очередной раз вздохнул и медленно поднялся. Усилием воли держа себя в руках, он взял кружку и вышел, оставив Юсту одну. Кали тут же отправилась следом за ним.
Поставив кружку на каминную полку, Ли с силой сжал кулаки, пытаясь привести себя в чувство. Кали, подойдя к нему вплотную, ласково потёрлась о голое бедро юноши и, принюхавшись, насмешливо фыркнула. В том, что она фыркнула именно насмешливо, Ли не сомневался. Он слишком хорошо знал свою подругу, чтобы ошибиться.