Тайный секрет

Elza Mars
Тайный секрет

1

От Чикаго до Беллингса лететь больше двух часов, поэтому летели четыре – самолёт обходил грозовой фронт. Ещё два часа ждали автобус и столько же ехали до Грейтона – последнего оплота цивилизации. Потом шла восточная граница знаменитого Йеллоустонского национального парка. На автостанции мисс Блай купила рекламный туристический проспект, посвящённый пока не тронутому человеком, уголку природы.

Полистав его, она зашла в кафетерий, и засунула его в карман. Со школьных лет она почти всё знала про эти заповедные места – мечте любого американца, особенно горожанина, который устал от чада и шума каменных джунглей. Знала о том, что первый в мире национальный парк на территории штатов Монтана, Вайоминг и Айдахо был объявлен заповедным сто лет назад. Знала и о том, что природа тут сказочная: неповторимой красоты горы с хвойными лесами да альпийскими лугами. В долинах гор с окаменевшими деревьями можно полюбоваться гейзерами и искупаться в горячих источниках. А как богат животный мир! В лесах водятся медведи-гризли и чернохвостые олени, на скалах устраивают гнездовья белоголовые орланы. Только не чудо природы занимало сейчас мысли Эв Блай, а наиболее прозаичные вещи.

Например, как добраться от небольшого грейтонского кафетерия, где она, когда сошла с автобуса, выпила чашку кофе, до ранчо своей клиентки. Дело близилось к ночи, и надо было спешить. Она устремила взор на одиноко скучающую за стойкой бара толстушку, очевидно, хозяйку заведения.

– Простите, миссис, не могли бы вы подсказать, как мне добраться до ранчо Уолкер?

Женщина лениво пошевелилась, словно её разбудили.

– Уже поздновато для поездки в горы. – Она протяжно зевнула. – Хотя для свиданий время самое то.

– Я собралась не на свидание, – смутившись, ответила Эв и в оправдание пояснила: – У меня дело к старушке.

Услышав последнюю фразу, толстушка уставилась на неё так, будто перед ней стояла инопланетянка. Мисс Блай смутилась сильнее.

<<А может, люди тут немного того, что немудрено в таких дебрях?>> – подумала девушка, взяла себя в руки и с раздражением сказала: – Ну, так, может, кто-либо согласится подкинуть меня на ранчо?

Женщина задумалась, уставившись на большую сумку незнакомки. Очевидно, решив, что в ней водятся денежки, она вдруг оживилась.

– Ладненько. Я отвезу вас сама. Сначала отдам распоряжения своей помощнице.

Обнаружив неожиданную подвижность, толстушка юркнула за большой буфет с бутылками и пачками чипсов. Эв рассеянно провела рукой по волосам. Не надо было ей нестись сюда из Чикаго. Могла бы укрыться от невесты до свадьбы и где-то поближе. Да и суть дела, по которому прибыла девушка, плохо себе воображала. Это было так непрофессионально, так не похоже на всё, что она делала раньше. Она тряхнула головой, словно сей жест мог просветлить мозги, посмотрела на часы, висящие над буфетом – начало седьмого! – и испустила вздох.

Усталость давала о себе знать.

– Вы готовы, мэм? – заставил её прийти в себя громкий голос хозяйки.

– Да, конечно, – встрепенулась Эв и подняла большую дорожную сумку.

– Хорошо. Хотя вот что… – толстушка замялась, – сдаётся мне, что вы никогда раньше не встречались с мисс Уолкер.

– Не встречалась, – призналась Эв. – А что, она может меня укусить?

– Смотря какое будет у неё настроение, – пожала плечами женщина и кинула на неё ободряющий взгляд: – Я сдаю комнаты… Это на случай, если она пошлёт вас на хрен.

Поездка на машине оказалась самой трудной частью пути, который мисс Блай пришлось проделать за последние восемь часов.

Обогреватель гнал тепло, навевая сон и вынуждая клевать носом. Эв хотелось крепко заснуть, но этого, к сожалению, невозможно было сделать – не позволяла разбитая дорога. Несколько раз она ударилась головой о крышу. Дешёвый пластик сиденья прилипал к ладоням, а в салоне воняло застарелыми духами. Во рту путешественницы пересохло, глаза резало, а голова болела. Таким и бывает путь в ад – трясёшься по ухабам петляющей горной дороги в автомобиле-развалюхе, за рулём которой сидит старая дьяволица, воняющая дешёвыми старыми духами.

<<Возможно, она возит меня кругами, – мрачно подумала Эв, – в то время как бедная мисс Уолкер, без сомнения, всё никак не ложится, переживая о том, что же случилось с адвокатом из Чикаго>>.

Но вскоре стало понятно, что шофёр, несмотря на её маленькие странности, всё-таки не катает девушку кругами. Они поднимались всё выше в горы, и так продолжалось до тех пор, пока дорога просто не исчезла, превратившись в две колеи, которые уходили в лес.

– Кажись, мы приехали, – пробормотала женщина и свернула в какую-то лесную чащобу.

Им пришлось преодолеть небольшой каменистый подъём, прежде чем авто остановилось около длинной низкой постройки. При быстро тускнеющем вечернем свете она казалась встроенной прямо в скалу.

Водитель кинула на пассажирку насмешливый взгляд:

– Вот и приехали, – произнесла она торопливо. – Я достану вашу сумку.

<<Чего она так ухмыляется?>> – подумала Эв, выходя из автомобиля. Расплачиваясь, девушка сомнительно заметила: – Вы уверены, что мы не ошиблись адресом? Что-то никого не видать.

– Почему бы вам не постучать? – Женщина уже не скрывала ухмылки: – Может быть, Уолкер стала плохо слышать к старости?

Эв подозрительно посмотрела на неё. Да что с ней такое? Она могла бы поклясться, что тётка над ней смеётся, но, ощутив, насколько устала за день, решила не задавать никаких вопросов.

– Хорошо, постучу. Благодарю, что достали пожитки.

Сильно толкнув скрипучую дверцу тачки, она заставила себя пойти к дому. Прохладный вечерний воздух казался особенно свежим после душного салона машины и настроение Эв поднялось. Дом был добротным и выстроенным из камня; вдоль фасада тянулась деревянная веранда. Шаги гулко звучали на дощатом крыльце. Эв пребыла в недоумение: почему её никто не встречает?

Неужели мисс Уолкер уже легла спать? Дверь открылась в тот миг, когда она подняла руку, намериваясь постучать. Поражённая появившейся на пороге особой, она замерла с поднятой рукой как школьница, рвущаяся отвечать у доски. Нет, это не могла быть Климентина Уолкер! Она почему-то воображала себе согбенную седую пенсионерку, с нетерпением ждущую на крыльце её визита. Но стоявшая перед ней женщина выглядела лет на тридцать, была двухметровой, стройна и узка в плечах. Эв сразу отметила чёткие черты красивого и смелого лица, рыжие волосы на высоко поднятой голове. А её глаза – самые голубые из всех, какие она когда-либо видела (если не считать тех, которыми каждое утро любовалась в зеркале), – пристально смотрели на неё. Взгляд гимнастки упал на её модные босоножки, потом неторопливо поднялся и прошёлся по хорошо скроенному шёлковому костюму. Эв изумлённо поняла, что в свою очередь так же пристально изучает незнакомку.

А когда глаза их пересеклись, она решила прервать неловкое молчание, но, прежде чем успела что-нибудь произнести, заговорила женщина:

– У вас ко мне вопрос? – лаконично спросила она, едва заметно усмехнувшись и кивнув на её всё ещё поднятую руку.

– Мисс Климентина Уолкер?

Эв безвольно опустила руку, голос её прозвучал неуверенно. Теперь было понятно, почему шофёра так развеселили её предположения насчёт немощной старушки.

Незнакомка глянула за спину девушки на ожидавший автомобиль и опять перевела взгляд на лицо гостьи.

– Она самая, – последовал ответ. – Чем могу быть полезна? – Лицо её насторожилось.

Эв призвала на помощь своё собственное мужество:

– Я Эв Блай, – сказала она с тяжёлым дыханием. – Извините, что так поздно.

Брови женщины поднялись, но она ничего не ответила, продолжая пристально смотреть на визитёршу, похоже, ожидая следующего хода.

Эв уставилась на неё с нарастающим раздражением. Вряд ли тактично требовать, чтобы её впустили в дом, но будь она проклята, если согласится стоять на пороге всю ночь.

– Тут довольно холодно, – произнесла девушка с вызовом.

Климентина кивнула.

– Да, в это время года всегда холодно.

Эв с трудом подавляла ярость, нараставшую как ком снега. Что-то во взгляде женщины подсказывало ей, что с ней нелегко найти общий язык. Она сложила руки перед собой и безмятежно прислонилась к косяку.

– В тачке, наверное, теплее.

В её глазах притаилась усмешка, отчего у Эв возникло внезапное желание пнуть эту девицу как следует.

– Вам что, неизвестно, кто я? – нетерпеливо спросила она.

– Нет, – ответила Климентина и глянула на дорожную сумку гостьи. – Но если вы коммивояжёрка, то пришли не по адресу. Я ничего сегодня не куплю.

– Коммивояжёрка? – эхом отозвалась Эв. – Мисс Уолкер, я…

Она предупреждающе подняла руку.

– В другой раз, хорошо? С удовольствием выслушала бы вашу рекламную речь, но не сегодня. Должно быть, вы продаёте нечто особенное, если можете позволить себе нанять машину. – Она говорила с нескрываемой издёвкой. – Какая у вас специальность? Энциклопедии, пылесосы, контрацептивы?.. – Она секунду помолчала и прошлась взглядом по складной фигурке девушки, задержав глаза на груди. – Или ещё что-то?

От ярости Эв побагровела – тон этой нахалки не оставлял сомнений в том, что она подразумевала.

– У вас так принято – оскорблять незнакомую девушку? – жёстко спросила она.

Женщина смотрела прямо в её глаза.

– Как правило, да, – без тени смущения согласилась она. – Но если постараться, то могу придумать и что-либо похлеще. Зависит от того, насколько творческое у меня настроение.

Эв до боли стиснула кулачки.

– Мисс Уолкер, – начала она, – я…

Но та уже уставилась на шофёра, которая стояла, прислонившись к дверце тачки, как таксистка, поджидающая пассажира.

– Кому пришла в голову такая мысль, Фрида? Но ты-то должна была сообразить и не везти эту девицу сюда! – крикнула Климентина водительше. – Теперь можешь забрать её назад. Если это наши девки приветствуют меня – мол, добро пожаловать домой и не скучай, – тогда передай им, что я очень тронута. И всем поставлю пиво, когда их увижу.

 

Шофёр сделала несколько шагов к дому, открыла уже рот, но застыла как вкопанная, напоровшись на яростный взгляд девушки.

– Можете пока побыть возле тачки, Фрида, – произнесла Эв холодным тоном. – Мне надо кое-что обсудить с этой ценительницей юмора.

Она повернулась к Климентине, встретилась с непроницаемой голубизной её глаз и постаралась, чтобы голос её звучал ровно:

– Полагаю, мне следует объяснить, что я не коммивояжёрка и не приблудная овечка, уважаемая клиентка. Без сомнения, вы получили наше письмо, которое объясняет цель этого визита. Простите, что я заявилась так поздно, но мой самолёт опоздал. Я Эв Блай, адвокат.

– Эв Блай, адвокат, вот как? – встрепенулась Климентина. – Знаете, мэм, приходится признать, что я о вас никогда не слышала. Так ведь вы прилетели издалека.

– Из Чикаго, – напомнила та, немного оттаивая при слове “мэм”. – Никогда не слышали обо мне? – повторила она.

В глазах собеседницы заиграли искры веселья.

– Большой удар по вашей гордости, не так ли? Как же, Ваше Адвокатское Высочество, такая девушка, как я, и не имеет понятия, кто вы такая!

– Хватит нести чушь! – не сдержавшись, выкрикнула Эв. – Естественно, вы слышали обо мне. Я знаю, что наша адвокатская фирма известила вас о моём визите. К сожалению, человек, который должен был приехать к вам, – мой папа – болеет, поэтому прилетела я, и теперь сама примусь за дело о вашем наследстве, если вы не против. Всё случилось поспешно, что я и не ожидала получить от вас ответ вовремя.

Климентина покачала головой и раздражённо выпалила:

– Не получала я никакого письма. И никто из моей родни не скончался.

Эв невольно отшатнулась, услышав её резкий тон. Мысль прилететь сюда показалась девушке не очень удачной.

– Но наследство-то…

– Послушайте, дамочка, – перебила её Климентина, – не испытывайте моё терпение. Ну, так сколько они вам заплатили?

– Заплатили? – запинаясь, переспросила та. – Кто?

– Фрида и остальные девушки. Полагаю, вы одна из заезжих гомосексуальных девок-стриптизёрш, – хохотнула она. – У вас, конечно, вполне подходящая фигура, но только скажите, сколько вам заплатили, и я дам вдвое больше, лишь бы вы убрались побыстрее. Первый вечер дома – и лесбийской клубнички мне не нужно.

Хозяйка повернулась, собираясь уйти, но, протянув руку, Эв поймала её за локоть.

– То, что вам сейчас действительно надо, так это получить по лицу! – отчеканила она. – Даже если бы я была… была… – Эв мучительно покраснела. – Если бы я была гомосексуальной девкой-стриптизёршей, всё равно не стала бы раздеваться за деньги в такой холод.

Женщина насмешливо вскинула брови.

– Хотите сказать, что сделали бы это бесплатно?

Эв отдёрнула руку от её локтя, будто обожглась.

– Ничего такого я не подразумевала!

– Послушайте, – сказала Климентина более мягким тоном, – извините, если я приняла вас за кого-то другого, но если вы считаете, что я поверю в историю о каком-то наследстве, то заблуждаетесь. Уже поздно, и я была бы вам признательна, если бы вы сели в тачку и отправились восвояси. И не выводите меня из терпения.

Они уставились друг на друга. Наконец мисс Блай раскрыла сумочку, извлекла лист бумаги и сунула его под нос строптивой клиентке.

– Вот прочтите, – отрывисто произнесла она. – Вы ведь грамотная и умеете читать? Это копия письма, которое я вам посылала, тут изложена суть дела. Если вы сомневаетесь в моих полномочиях, то, естественно, вправе позвонить в мою фирму в Чикаго.

Последовала секундная пауза – Эв показалось, что Климентина сейчас просто порвёт лист. Эв задрала подбородок вверх, будто кидала ей вызов: только посмей!

Климентина изогнула губы в усмешке, развернула лист и внимательно стала читать.

Когда она дочитала до конца, её брови сомкнулись в одну тёмную линию, глаза скользнули по визитёрше, потом она перевела взгляд на шофёра.

– Фрида!

– Да?

– Не думаю, что леди сегодня понадобятся твои услуги.

– Погодите, – возразила Эв, – а как же я возвращусь в город?

Климентина взглянула в её глаза.

– Когда будет надо, я сама отвезу вас. А сейчас нам лучше войти в дом, – сказала она и подняла сумку, ожидая пока гостья зайдёт первой, а затем и сама последовала за ней, закрыв дверь ногой.

Фрида озадаченно почесала затылок и пожала плечами; но, когда через пару минут ничего не случилось, влезла в авто и, заводя мотор, чертыхнулась. Она же давно дала себе зарок не удивляться ничему, что делает Климентина Уолкер. Прихожей в доме не было; дверь открывалась прямо в большую уютную гостиную. Мисс Блай прошла на середину и повернулась к хозяйке.

– Вы поступили весьма своевольно, – заявила Эв. – Я готова была заплатить Фриде за время ожидания, к тому же она предложила мне комнату.

– Да я бы псу не позволила спать в одной из её комнат, – отозвалась Климентина и опустила на пол сумку.

Эв не могла оторвать от неё глаз, от того, как уверенно и неторопливо она двигалась, от полинявших джинсов и полосатой кофты, под которой угадывалась объёмная грудь. Их глаза пересеклись, и Эв ощутила, как лицо её краснеет. Ведь это нелепо! Она тут по делу, а спустя неделю – её свадьба. Немыслимо, что встреченная пять минут назад незнакомка может чем-то привлекать к себе. Эв торопливо повернулась спиной к хозяйке и шагнула к большому каменному камину, протянув руки к огню.

– Что-то не так? – спросила Климентина, медленно растягивая слова.

– Нет, – торопливо ответила Эв, – ничего. Я просто… ну… восхищаюсь вашим камином.

Внезапно сообразив, что она оказалась наедине с незнакомой женщиной в чужом доме, Эв почувствовала лёгкое волнение. Ей нельзя было допускать ту жуткую ссору с Дэв, не стоило приезжать сюда, и, уж во всяком случае, никак нельзя было отпускать авто. Но сейчас не время выказывать страх.

Эв посмотрела на потрескивающие поленья и произнесла первое, что пришло в голову:

– Так приятно увидеть настоящий огонь. В большом городе редко встретишь такое. – Неожиданно для себя она проговорилась: – У моей невесты есть искусственный камин. Газовый. Выглядит отлично, но в нём нет прелести естественного очага.

– Это вы про чью прелесть – своей невесты? – протянула женщина.

Эв резко повернулась к ней лицом:

– Вы что-либо ещё умеете делать или только паясничаете?

– Многое, Эв. Многое…

Многозначительность ответа и то, что она произнесла её имя, а не фамилию, привели девушку в трепет. Но тут же её охватила ярость; как легко она выходит из равновесия!

– Вы чересчур близко стоите, – недовольно вымолвила Эв.

Собеседница тут же отреагировала.

– А может, вы вообще неприкасаемая?

Эв вспомнились занятия на тему “самоутверждение личности”, которые она недавно посещала.

– Вы вторгаетесь в моё личное пространство, – произнесла девушка с вызовом.

Климентина посмотрела на неё с усмешкой.

– Этот дом – моё личное пространство. Вторглись вы, а не я.

– Я приехала сюда по делу, – вернулась Эв к главной теме разговора. – Вы действительно не получали нашего письма?

Она отвернулась и отошла от Эв.

– Нет. Я впервые услышала о нём сегодня, когда вы заявились сюда и сунули мне под нос копию. Что до моего “наследства”, как вы его называете, то единственное, что я помню о своей тёте, – это рассказы мамы о том, что её сестра была безнадёжной алкоголичкой. Вряд ли она могла оставить что-то более ценное, чем пару каракулей, нацарапанных на салфетке из пивнушки.

– Наша фирма не ведёт дела, составленные на салфетках для пива, – холодно отозвалась Эв.

Клиентка кинула на неё испытующий взгляд.

– Может быть, и стоило бы. Тогда бы вы не были такой напыщенной.

– Ничего такого, – огрызнулась Эв. – Просто я стараюсь вести себя так, как надлежит деловому человеку.

– Не нужно, – сказала Климентина, – от этого у меня выступит сыпь.

– Да, – едко согласилась Эв, – было бы очень обидно, став богатой, покрыться сыпью.

Климентина ухмыльнулась в ответ на выпад девушки и, чтобы не остаться в долгу, лукаво спросила:

– А ваша невеста когда-либо говорила, что у вас потрясающие ноги?

У мисс Блай раскрылся рот, когда она увидела, каким масляным стал взгляд женщины. Но ей всё-таки удалось сохранить самообладание.

– Полагаю, что мнение невесты о моих ногах к делу отношения не имеет.

– А как насчёт других частей тела? – невинным тоном осведомилась Климентина. – Или вы ей тоже заявляете, что они не имеют отношения к делу?

<<Да какого хрена я позволяю этой особе измываться над собой?>> – возмутилась Эв.

– Не старайтесь казаться развязнее, чем вы есть в действительности. – Несмотря на охвативший девушку гнев, она пыталась сохранять внешнее спокойствие. – Вы просто выворачиваете мои слова наизнанку.

– А, – ответила Климентина с невинным выражением лица, – а я-то думала, что это привилегия адвокатов.

Эв сжала зубы. Климентина продолжала смотреть на неё, и лёгкая усмешка не сходила с её красивого лица. Шибко красивого, твою мать!

– Я подразумевала… – начала уже Эв, но оппонентка опередила её.

– Вы, конечно, подразумевали, что, пока находитесь далеко от невесты, можете изображать целомудренную деву и не позволять обсуждать ваши ноги.

Мисс Блай глубоко вздохнула. Нет, эта особа просто несносна.

– Мисс Уолкер… – начала Эв.

– Зовите меня Климентина или просто Клим, – предложила она. – Кстати, а где эта девушка сейчас?

– Какая? – спросила Эв, не поняв внезапного вопроса.

– Да ваша невеста.

– Дэв в Чикаго, если уж вам так не терпится знать. – Она задрала голову, посмотрев в глаза женщине. – Вам требуется ещё какая-либо информация о моей личной жизни, мисс Уолкер?

Ей хотелось укротить её своим холодным голосом, но бесцеремонная собеседница не смутилась.

– И когда вы с ней обвенчаетесь?

– В следующую субботу, – ответила Эв. – А теперь, может, прекратим обсуждать мои дела и…

– Вы действительно так преданы долгу, а? – спросила Климентина, не скрывая сарказма. – Наверное, я должна быть польщена тем, что вы заявились сюда побеседовать о завещании, когда могли бы сидеть себе спокойно в Чикаго и готовиться к свадьбе.

Уолкер наблюдала за лицом собеседницы, которое пунцово вспыхнуло. Не от ярости ли?

Она потянулась к дверце буфета.

– У вас такой вид, что не помешает выпить. Что вам налить?

Эв вспомнила, что позади утомительное путешествие, и внезапно ощутила отупляющую волну усталости, захлестнувшую тело.

– Я бы не отказалась от чашки чая, – несмело проговорила она.

Хозяйка бросила на девушку беглый взгляд.

– А может быть, всё же чего-то покрепче? – Она неторопливо достала из буфета бутылку вина и два бокала. – Как долго вы были в пути?

Ощущая, что ноги её не держат, Эв ухватилась за высокую каминную полку.

– Целый день, – ответила она. – И дело не только в усталости. На автостанции в Беллингсе я зашла в кафетерий, и кто-то украл мою сумочку. К счастью, у меня ещё были с собой наличные, но на такси не хватало и пришлось ехать на автобусе, а это заняло ещё несколько часов. А затем я взяла эту тачку и… – Она взглянула на Климентину, ища понимания.

– Почему бы вам не присесть? – тут же отозвалась та.

Эв бросила взгляд на большой красивый диван возле камина, затем перевела взгляд на хозяйку и подумала, что ей следует держаться с этой особой подчёркнуто официально.

– Садитесь же, – подтолкнул девушку голос Уолкер.

И Эв сдалась. Диван был старый и местами потёртый, но она с облегчением опустилась на мягкие подушки. Глаза Эв широко раскрылись, когда женщина села возле неё.

Её близость заставила напрячься каждый нерв Эв. Климентина протянула бокал, и гостья настороженно взяла его.

– У меня как раз чай кончился, – посетовала хозяйка. – Хотя от этого чудодейственного напитка я бы сейчас не отказалась. Ну, ничего, будем довольствоваться вином. Выпейте и давайте покончим с делом о наследстве.

Эв несколько раз глотнула и, посмотрев на Клим, поняла, что сейчас начнётся самое трудное. Придётся признаться, что ей и самой мало известно о наследстве своей клиентки.

Что там рассказывал старый мистер Голдберг, пока папа выздоравливал?

– Мисс Уолкер, – начала Эв с большей уверенностью, нежели чувствовала в себе. – Дело очень запутанное. Знаю, свалилась к вам как снег на голову, но я думала, что вы уже в курсе дела и заказали мне место в отеле. Не могли бы вы отвезти меня в город, мы всё обсудим завтра.

Клиентка кинула на девушку лукавый взгляд.

 

– И как же вы собираетесь расплатиться с Фридой?

– Заплачу ей завтра, после того как побываю в банке, чего тут сложного? – насторожилась Эв.

– Фриде подавай наличные на стойку, – сказала Уолкер. – Кроме того, завтра воскресенье, а послезавтра праздник – сто лет со дня основания Йеллоустонского парка.

Эв в недоумении уставилась на собеседницу.

– Праздник, – повторила она. – А какое это имеет отношение к делу?

В глазах Клим засверкали искры.

– Для штата Вайоминг это большое событие – праздник века. Учреждения не работают. Городской банк тоже будет закрыт.

Челюсть Эв отвисла.

– Но мне ведь нужно в город, – пробормотала она. – Нужно во многом разобраться. – Она прикусила губу, раздумывая, как же ей быть. – Другого выхода нет, – наконец приняла решение девушка. – Останусь на ночь тут, а утром вы отвезёте меня в Грейтон. Я вышлю вам то, что должна буду за бензин и прочее, и, конечно, постараюсь, чтобы вы остались довольны.

На лице Клим вновь появилось насмешливо-ироническое выражение. Как если бы пойманная ею крыса приказала принести доску для нарезки сыра, да поживее.

– Вы знаете, – ехидно промолвила она, – мне показалось, что, если вам что-либо надо, нелишне произнести “пожалуйста”.

– Простите, – смутившись, пробормотала Эв, – мне показалось, что это самый практичный способ выпутаться из всей этой ситуации.

Женщина встала с дивана и с высоты своего роста посмотрела на гостью.

– Вам показалось. Во-первых, тут негде спать. Я сама только что вернулась после нескольких месяцев отсутствия, а моя домоуправляющая уволилась.

– Можно догадаться почему, – съязвила Эв. – Ей, вероятно, не доставляли удовольствия ваши насмешки. – Она холодно посмотрела на неё. – Мисс Уолкер, мне очень не хочется вам навязываться, только у меня создаётся впечатление, что вы не советовали бы ночевать в городе.

Она бросила на Эв косой взгляд.

– Да, я не рекомендовала бы вам останавливаться у Фриды. Но есть и другие места.

– Только у меня нет наличных! – чуть не заревела Эв. – Вор украл почти всё, включая дорожные чеки. Послушайте, – продолжала девушка, отчаянно пытаясь сохранять внешнее хладнокровие, – я вовсе не возражаю против того, чтобы переночевать вот на этом диване. Но если уволилась домоуправляющая, может быть, вы позволите занять её комнату? – И тут Эв охватило злорадное желание отомстить хамоватой клиентке. – Если, конечно, она не спала в вашей спальне.

На лице женщины не дрогнула ни одна мышца.

– Я проделала весь этот путь, чтобы сообщить вам хорошие новости! – взорвалась мисс Блай. – Можно подумать, вам начихать на то, станете вы завтра богатой или нет.

Клим хмыкнула и опять уселась, удобно откинувшись на подушки. Эв вдруг обнаружила, что пялится на её длинные ноги, на то, как плотно кофта обтягивает узкие плечи и груди. Эв даже почувствовала шедшее от неё тепло и подумала: а что, если бы она обняла её. Она тряхнула головой, отгоняя сумасбродную мысль. Конечно, Эв немного не в себе после ссоры с Дэв, но нельзя же терять до такой степени голову. Эв взглянула на женщину – не разгадала ли она её мысли?

А та спокойно отпила полбокала вина и с ленивым видом, словно делает одолжение, произнесла:

– Хорошо, рассказывайте. Уж не стану ли я и правда супербогачкой?

2

Мисс Блай глотнула вина, вдыхая его терпкий аромат.

– Ну, может, не совсем супербогачкой, – осторожно начала она. – Я подразумеваю, что вам, может, и не удастся построить шикарный гараж и набить его последними моделями “мерседесов”. Но вы сможете жить куда богаче, нежели сейчас.

– Вот как, – тихо промолвила Уолкер и окинула взглядом комнату.

Эв заёрзала на диване.

– Я не хотела сказать, что сейчас вы живёте бедно, – попыталась она выпутаться из неловкого положения, в которое сама себя загнала. – У вас очень милый дом… пыли вот только много…

Она смутилась и замолчала. Что Клим там говорила о своём отсутствии? Где же она была, раз дом пришёл в такое запустение?

– Послушайте, – прервала девушку Уолкер, – когда вы на дне ямы, копать больше не надо.

Эв молча на неё уставилась.

Та чокнулась с ней и внезапно спросила:

– А что вы по-правде тут делаете?

– Я уже сказала, – ещё больше смущаясь, ответила девушка. – Дело связано с вашим наследством.

Клим досадливо качнула головой.

– Моя давно затерявшаяся чикагская тётушка умерла, скорее всего, с перепою, а я унаследую её пустые бутылки из-под мартини. Такое важное наследство, что некоторые солидные адвокатские конторы, находящиеся… – она вынула из кармана джинсов письмо, – на Мичиган-стрит, в Чикаго, решили послать адвоката по делам наследования. А та как раз собирается обвенчаться! И её тем не менее отправляют сюда, в эту глушь – лишь для того, чтобы рассказать мне о таре из-под бренди? Почему же вы просто не написали?

– Да написали же, – поторопилась успокоить недоверчивую наследницу Эв. – Просто тут плохо работает почта. Может, письмо затерялось в Грейтоне.

Клим допила вино.

– Заберу его, когда в следующий раз поеду в город. Сюда мне почту не доставляют. – Она обвила пальцами запястье Эв, взяла у неё свободной рукой бокал и поставила на пол. – Так. А теперь всё-таки ответьте, что именно привело вас сюда? Или мне надо догадываться самой?

Пальцы Уолкер держали руку гостьи, но Эв знала: стоит попытаться высвободиться, и Клим сожмёт запястье как железными тисками. Видно, придётся в конце концов рассказать ей, что немаловажная причина, по которой она оказалась тут, – это Дэв. Дэв и её любовник. И безудержное стремление невесты прибрать к рукам адвокатскую фирму. Впрочем, всё это не имеет отношения к делу и она совсем не собирается делиться своими личными проблемами с малоизвестной клиенткой. Эв подняла на неё глаза.

– Я действительно приехала, чтобы обсудить дело о вашем наследстве.

В голубых глазах Клим читалось явное недоверие.

– Вы от чего-то убегаете, да? Или правильнее сказать – от кого-то? Может быть, от вашей так называемой невесты?

Она отпустила наконец руку Эв.

– Это вас не касается! – взорвалась девушка.

Бесцеремонность Климентины вывела из себя Эв.

– Да вы сами сделали это моим делом, едва постучались в дверь, – ухмыльнулась она.

– Вы понимаете, о чём идёт речь? – нетерпеливо спросила Эв. – Или до вас плохо доходит? – Она умолкла, ощутив, что шибко резка с Клим. – Простите, – пробормотала девушка и устало провела рукой по лбу. – Я погорячилась.

– Пожалуй, – согласилась Уолкер, холодно смотря на неё. – Но ведь я вас сюда не приглашала, и вообще мне не очень нравятся ваши манеры.

– Мои манеры? – вспыхнула Эв. – Неплохо звучит, особенно из ваших уст.

Климентина внезапно рассмеялась и невозмутимо заявила:

– А я-то думала, что городским девушкам нравится незатейливый ковбойский подход простодушных женщин типо меня.

– Да вы так же просты, как теория относительности Эйнштейна, – ехидно парировала Эв.

– Это какого же – Джефа Эйнштейна из Уэст-Йеллоустона или его дальнего родственника из Грейтона?

Климентина уже открыто издевалась над нею! Эв раскрыла уже рот, но Уолкер не дала ей заговорить.

– А что вам обо мне известно? – самодовольно спросила она.

– Совсем немного, – призналась Эв.

– Вас что же, не просветили? – не унималась “простодушная” ковбойша.

Эв смутилась и пожала плечами.

– Вашим делом занимался мой папа, однако он заболел. Его партнёр, мистер Голдберг, кратко сообщил мне суть дела. Я собиралась внимательно прочитать документы в самолёте. А затем сообразила, что положила бумаги в сумку, которую забрали в багаж. С собой у меня была только копия письма. Словом, сейчас у меня в голове такой туман! Сначала-то должен был ехать мой папа. – Эв развела руками. – Я не думала, что в данных обстоятельствах это имеет значение.

– Ничего себе адвокат, – буркнула Климентина.

– Я думала, что вы беспомощная старушка! – выпалила Эв. – Того же возраста, что и ваша тётя. Мне казалось, вы очень обрадуетесь деньгам. Я не ожидала…

– …Встретить тут индианку? – хохотнула наследница и блеснула голубыми глазами.

Эв рассеянно потёрла лоб.

– Извините, – пробормотала она. – От ваших шуток в моей голове сплошной кавардак. Давайте поговорим завтра, после того, как я прочту бумаги. Тогда и объясню вам всё в наилучшем виде.

Неожиданно на лице Клим появилась нормальная человеческая улыбка.

– Вот и ладно. – Она помолчала и виновато добавила: – Вероятно, я не совсем справедлива к вам.

Эв ожидала чего угодно – смешков или издёвок, язвительных замечаний относительно своей профпригодности, лишь не этих слов, прозвучавших как извинение.

Рейтинг@Mail.ru