Тайная вампирша

Elza Mars
Тайная вампирша

Ночной мир вампирш…ни разу любовь так ещё не пугала. Ночного Мира Вампирш нет на карте мира, но он есть в нашем мире. Он повсюду. Он представляет собой тайное общество вампирш, ведьм и оборотней женского пола, живущих среди людей. Порождения тьмы красивы и опасны, их влечёт к смертным и те не в силах устоять перед ними. Ими могут быть кто угодно: хоть любой учитель, хоть подруга давних лет или кто-либо другой. Законы Ночного Мира Вампирш позволяют охотиться на смертных.

Можно играть их сердцами, убивать их. Для существ Ночного Мира Вампирш есть лишь два строгих запрета: нельзя смертным знать о Ночном Мире Вампирш и нельзя влюбляться в смертных. Этот ориджинал рассказывает про то, что бывает, если нарушить эти законы.

Глава 1

В июле Пенни узнала, что умрёт. Это произошло в начале недели. Пенни проснулась с улыбкой и необычной лёгкостью: на учёбу в колледж идти не надо, наконец-то долгожданные каникулы после июньской стажировки, хоть два месяца отдыха впереди. Через задёрнутые шторы пробивались солнечные лучи, ветер раздувал занавески. В комнате царила прохлада.

Пенни откинула одеяло, встала и вдруг невыносимый приступ удушья вместе с кашлем вынудил её снова сесть на кровать. Внутри, словно, горело огнём!

Опять лёгкие. Боль распространялась по всему телу от груди, заставляя кости хрустеть. Было ощущение, что внутри кипит огненная лава. Пенни ловила дыхание, ускользающее от неё. Сердце ускоряло ритм, в ушах шумело, в глазах потемнело.

<<Не хочу я болеть среди лета, – подумала Пенни. – Не хочу и не буду! Думай о хорошем! Дурочка! Сидишь здесь, задыхаешься и намерена думать о хорошем>>.

Опять встав, Пенни с кислым выражением лица пошла в сторону ванной комнаты. Далеко ходить не пришлось: ванная располагалась прямо в её спальне. Несколько шагов и она уже там. Прокашлявшись, Пенни открыла кран, сделав воду тёплой, и умылась. В горле что-то мешало и она сильно харкнула, что увидела на ладони кровь. Прополоскав рот, она закрыла кран, вытерла лицо полотенцем и посмотрела на своё зеркальное отражение.

– Со мной всё нормально, – прошептала она вслух.

Неожиданно заметив что-то на лице, она наклонилась ближе к зеркалу, немного прищурив карие глаза: на носу красовался прищик. Ладно бы один, так нет же, несколько мелких, торчащих прищей. Ну это просто зашибись!

Переходный возраст уже прошёл, а всякие болячки на лице до сих пор вылазиют. Непорядок. Сморщившись, Пенни выдавила неприглядные прищички, затем взяла деревянную массашку и стала расчёсывать свои светлые, пресветлые прямые волосы. Они были очень светлыми, белыми, словно снег. Но уж точно не седыми, хотя со стороны могло показаться и так. Просто такой цвет волос: белый, пребелый. Чёлки не было. Пенни носила волосы на прямой ряд. Так ей было удобнее и комфортно и нет необходимости стричь чёлку каждые несколько месяцев. Закончив расчёсывать волосы, она пришла на кухню, где за овальным столом сидела её сестра Фиона и ела хрустящие шарики <<Несквик>>, залитые молоком.

Пенни, щурясь, смотрела на сестру. Сама она была не хуже своей сестры-близняшки: высокая, красивая и с объёмной грудью, словно античная богиня. С внешностью ей повезло.

– Доброе утро, Фиона.

Сестра подняла голову от книги, которую между завтраком читала и кивнула:

– Доброе утро, – и снова уткнулась в книгу.

Пенни знала, что сестра обожает читать всякие ужасы и мистику. Как и Пенни, она училась в престижном колледже Лос-Анджлеса, только в другой группе и на каждой перемене они пересекались и обедали вместе. Училась сестра получше Пенни, являлась в группе инициатором любых мероприятий и ещё занималась воллейболом. Пенни считала Фиону слишком уж правильной и иногда поддразнивала её за это.

Пожав плечами и усмехнувшись, она поинтересовалась:

– А где папа и Климентина?

Климентина Хилгард не была их родной матерью. Уже три года она была замужем за отцом Пенни и Фионы и была ещё более правильной, чем Фиона.

– Климентина ушла на работу, папа собирается, а тебе следует позавтракать, ты ещё не ела.

– Да, да.

Пенни нашла в буфете коробку <<Несквика>>, глянула внутрь, вынула один хрустящий коричневый шарик и закинула в рот. Ей нравились сухие шарики.

Напевая себе под нос, она подошла к холодильнику, тряся в такт молчаливой мелодии коробкой шариков.

– Не забудь накинуть на себя что-нибудь из вещей, – произнесла Фиона спокойным тоном.

Открыв холодильник, Пенни окинула себя взглядом: она была одета в безразмерную футболку, которую использовала, как ночнушку. По длине футболка едва прикрывала её бёдра.

– А я одета, – как ни в чём не бывало отозвалась Пенни и вынула из морозильника кока-колу.

Во входную дверь кто-то позвонил и Пенни направилась открывать дверь.

Через глазок она узнала гостью.

– Доброе утро, Джей, заходи.

Порог переступила Джей Расмуссен, на ходу сняв солнцезащитные очки с коричневыми стёклами и в такой же оправе. Смотря на неё, Пенни всегда чувствовала сильное сердцебиение. Она видела её чуть ли не ежедневно на протяжении последних нескольких лет, но пульс от этого не унимался. Она встречала её каждое утро и до сих пор ощущала комок в глотке, что-то среднее между радостью и болью. Самая красивая девушка в колледже, Джей выделялась особенно. Её внешность не имела ничего общего с внешностью персонажей различных фильмов. Тёмные, почти чёрные волосы на прямой пробор обрамляли тонкое лицо с правильными чертами и прямым профилем, а умные чёрные глаза смотрели внимательно и холодно. Но Пенни притягивала и завораживала не только её бесподобная внешность, а нечто глубокое в её душе, что-то тайное и недоступное пониманию. Встречаясь с Джей каждый раз, видя её, Пенни чувствовала бешеное сердебиение и пылающие щёки. Фиона по-своему реагировала на гостью. Едва Джей следом за Пенни вошла на кухню, Фиона напряглась, её взгляд похолодел и ожесточился. Между девушками промчалась искра неприязни. Джей улыбнулась: недоброжелательность Фионы забавляла её.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – бросила Фиона ей, не стараясь быть вежливой.

Пенни ощутила, что её обуревает желание выгнать её из кухни. Когда Джей оказывалась поблизости от Фионы, та с удивительным рвением начинала играль роль сестры-защитницы.

– Как поживают Жак и Микаэл? – осведомилась она.

– Беспонятия. – Джей задумалась на миг.

– Беспонятия… Ага, само собой, в конце учёбы ты, как всегда, не знаешь – пришло время бросить своих парней. Надо же свободно маневрировать на каникулах, да?

– Обязательно, – просто ответила Джей и улыбнулась.

Фиона уставилась на гостью, не тая ненависть. А Пенни захватила радость.

Прощай, Жак, прощай, Микаэл, досвиданья, накачанные бицепсы Жака и широкие плечи Микаэла. Этим летом она будет счастлива. Большинство думали, что отношения Джей и Пенни исключительно дружеские, но это было не так. На протяжении многих лет Пенни пребывала в уверенности, что Джей интересуется не только парнями, но и девушками. Хотя Джей часто тусовалась именно в компании парней, флиртовала с ними, обнимала их, но и изредка к девушкам проявляла подобный интерес. Могла приобнять любую, похлопать по плечу, что-то шепнуть на ухо. В душе Пенни мечтала о ней, но сначала она хотела посмотреть мир. Пенни пока что не сообщила Джей о своих планах, поэтому та пребывала в заблуждении, что ей нравятся накачанные парни с широкими плечами и мощным торсом.

– Понравился новый диск? – спросила Пенни, отвлекая её от злобного переглядывания с Фионой.

Джей поняла Пенни:

– Да, выпустили новый альбом. Транс.

Пенни обрадовалась:

– Вау! Опять потрясающий вокал, идём слушать.

Тут на кухню вошёл папа Пенни. Мистер Хилгард, холодный, всегда безупречный блондин, похожий на хичкоковского героя. Его лицо всегда было уверенным и он мог справиться с любыми трудностями. Уходя с кухни, Пенни едва не налетела на него!

– Прости, па, с добрым утром.

– Стой, – сказал <<па>> и ухватил Пенни за локоть. – С добрым утром, Фиона, Джей, – добавил он.

Фиона поздоровалась, Джей кивнула вежливо и с иронией.

– Тут кто-то кушал уже? – спросил мистер Хилгард, когда девушки утвердительно кивнули, повернулся к дочери. – Ты? – осведомился он, пристально смотря на её лицо.

Пенни потрясла коробкой шариков, мистер Хилгард вздохнул.

– Почему ты не налила в шарики молоко?

– Сухие лучше, – уверенно ответила Пенни, но стоило отцу развернуть её за руку и подтолкнуть к холодильнику, как Пенни пришлось открыть дверцу и взять упаковку молока.

– Чем займётесь сегодня? – спросил мистер Хилгард и перевёл глаза с Джей на Пенни.

– Ну, не знаю, – Пенни посмотрела на Джей, – послушаем музыку, возможно, погуляем. Может, сходим на пляж?

– Конечно, впереди два месяца каникул, – ответила Джей.

Про себя Пенни вообразила себя на пляже, среди тёплой и бархатной воды. Жаркие лучи солнца греют кожу, а песок под ногами такой тёплый…

<<Два месяца не так уж плохо, почти вечность>>, – подумала Пенни.

Странно, что навеяло подобную мысль о вечности, когда внезапно произошло ЭТО.

– Наверное, мы пройдёмся по торговому центру… – начала Пенни, когда внезапно в голове застучало и из груди вырвался ужасный кашель.

<<Мне плохо!>>

Боль вынудила её колени подогнуться. Упаковка молока выпала из руки, перед глазами обзор застелила темнота.

Глава 2

– Пенни!

Пенни слышала зов отца, но не видела его. В глазах было темно.

– Пенни, что с тобой такое?

Она почувствовала, что руки отца обвили её, не давая упасть на пол. Понемногу кашель прошёл, зрение вернулось. Выпрямившись, Пенни посмотрела на Джей, которая стояла перед ней.

Она выглядела очень спокойной, но Пенни отлично знала её и с лёгкостью увидела тревогу в её глазах. Пенни заметила, что Джей в руке держит упаковку молока.

 

Видимо, успела подхватить в падении, – предположила Пенни. – Превосходная реакция.

Фиона тоже была около них.

– С тобой всё хорошо? Что произошло?

– Я не знаю. – Пенни повертела головой по сторонам, затем дёрнулась и сделалось как-то не по себе.

Сейчас, когда ей полегчало, стало некомфортно, что все глядят на неё очень внимательно. Для неё был лишь единственный способ превозмогать недуг – не обращать внимание и не думать о нём. Опять этот дурацкий приступ.

– Скорее всего, это бронхит, да, ещё пару дней назад меня продуло, когда стояла прохлада, как раз в конце июня. Вот результат. Не надо было одеваться налегке.

Папа бережно положил руки на плечи Пенни.

– Пенни, это не бронхит, ты и раньше так ужасно кашляла с приступами удушья, около месяца назад, забыла? Разве этот приступ напоминает тот?

Пенни покрылась мурашками. Сказать честно, приступы не проходили, она просто игнорировала их, пока стажировалась целый июнь, а сейчас успела привыкнуть к ним.

– Наверное, – Пенни помедлила. – А…

Мистеру Хилгарду этого было мало. Он погладил Пенни по голове и направился к телефону.

– Я в курсе, что ты терпеть не можешь докторов, но я всё-таки наберу доктора Франк и попрошу её осмотреть тебя. Не нравятся мне твои приступы.

– Блин, па, каникулы же…

Мистер Хилгард накрыл ладонью трубку телефона.

– Пенни, без обсуждений, иди собираться.

Пенни невнятно замычала, понимая, что толку от этого не будет. Кивнула Джей, задумчиво глядящей на них.

– Пошли хоть диск включим, пока я не уехала к доктору.

Джей посмотрела на диск таким взглядом, словно до этого ни разу его не видела, поставила упаковку молока на овальный стол.

Фиона отправилась следом за ними в коридор:

– Тебе лучше подождать тут, пока Пенни соберётся.

Джей не обернулась.

– Остынь, Фиона, – сказала она с пустым выражением лица.

– Я сказала, чтобы ты держалась на расстоянии от моей сестры, мерзавка.

Пенни едва мотнула головой и зашла к себе в спальню. Что стесняться то?

Джей такая же девушка, как и все. Ничем от других не отличается!

Ещё бы! – подумала Пенни мрачно и вынула из шифоньера юбку.

Надев её, продолжала мотать головой. Джей была лучшей подругой Пенни, а Пенни являлась её лучшей подругой, но она никак не демонстрировала того, что хочет быть ближе к ней. Изредка Пенни думала, что ошибается насчёт ориентации Джей, и та всё же предпочитает парней. Но она видела её еле видный флирт с девушками.

Когда-нибудь я раскрою ей глаза, – решила Пенни и открыла дверь перед ней.

Джей вошла и улыбнулась. Её изредка видели улыбающейся, но она улыбалась, правда, не часто.

– Прости за то, что случилось: этот приступ, доктора и прочее, – сказала Пенни.

– Не извиняйся, тебе нужно пойти к доктору. – Джей нежно посмотрела на Пенни. – Твой папа прав, твои приступы продолжаются чересчур долго. Ты неважно выглядишь, задыхаешься ночами, испытываешь боль в груди.

Пенни находилась в изумлении. Она же никому не говорила про то, что ночами ей становится хуже. Джей понимала её, просто понимала. Она, словно, читала мысли Пенни.

– Всего навсего я знаю тебя, Пенни. – Она косо взглянула на Пенни каким-то загадочным взором и достала диск из своей тёмной кожаной сумочки.

Пенни уселась на свою кровать и устремила глаза в противоположную стену.

– Что бы не вышло, надеюсь, папа не испортит мне два месяца отдыха, – произнесла Пенни. Потянувшись, она задумчиво поглядела на Джей. – Завидую тебе иногда. Жаль, у меня нет родителей, как твои. Мой папа постоянно переживает и следит за мной.

– Моим вообще наплевать на меня. Как думаешь, что из этого хуже? – тихим тоном ответила Джей.

– Твои не против, что ты живёшь не с ними.

– Ага, в их доме. Так дешевле, нежели нанимать охрану. – Джей покачала головой и внимательно рассмотрела диск, который ставила в отъехавший отсек музыкального центра. – Не наговаривай на своих родителей, милая, радуйся, что не одна живёшь.

Пенни подумала над этим, когда заиграл центр.

Им обеим нравилась транс-музыка. Джей любила ритмы транса, постоянные басы, как и Пенни. Благодаря музыке Пенни ощущала себя частью огромного мира. Джей она любила за то, что она совсем не похожа на других. Повернув голову, Пенни посмотрела на неё, пока ритмичные аккорды транса заполняли спальню. Пенни знала Джей лучше других, но ощущала, что в её душе имеются запертые для неё места. В ней была некая тайна, которая недоступна другим. Окружающие считали Джей высокомерной, холодной и безразличной, но они были не правы. Джей всего лишь другая.

Она отличалась от остальных учащихся в колледже. Временами Пенни казалось, что ещё чуть-чуть и она узнает её тайну, но отгадка постоянно ускользала от Пенни. Она чувствовала не единожды, что Джей готова поведать ей про себя, особенно когда они гоняли музыку вечерами или глядели на море.

Пенни постоянно мерещилось, что раскрой Джей ей душу, то это стало бы удивительным и прекрасным, нечто таким, если бы неожиданно она наткнулась на говорящую собаку. Сейчас Пенни глядела на Джей, на её прямой профиль и татуировку на правой щеке, в виде какого-то непонятного знака, на почти чёрные волосы с прямым пробором и неожиданно заметила, что она выглядит грустной.

– Джей, что такое? Что стряслось? Возможно, дома что или нет?

– Да что дома произойдёт то? – сказала она и улыбнулась одним ртом. Потом растерянно качнула тёмной головой, будто стараясь отогнать мрачные мысли. – Не переживай, Пенни. Всё нормально. Одна родственница обещала приехать, мерзкая особа. – Тут улыбка расплылась на всём её лице. – Я просто, возможно, переживаю за тебя, – сказала она.

Пенни едва не сказала: Если бы! , но успела сдержаться и проговорила каким-то чужим тоном:

– Действительно?

Джей неожиданно стала серьёзной. Улыбка сошла с лица, Пенни поняла внезапно, что они смотрят друг другу в глаза, и нет сейчас никаких барьеров между ними, всяких иллюзий. Они смотрели в глаза друг другу. Джей казалась взволнованной, невменяемой.

– Пенни…

– Что?.. – Пенни тяжело сглотнула.

Джей намерилась что-то сказать, когда внезапно встала и подошла к проигрывателю, убавив звук. Вернулась с непроницаемым взглядом.

– Знаешь, если бы у тебя была серьёзная болезнь, я бы сильно переживала, мы же подруги, да, для этого ведь нужны? – сказала она.

– Да. – Вздохнув, Пенни одарила её преданной улыбкой.

– Но ты, вроде, в норме, – сказала она, – всего-то надо подлечиться. Врач выпишет лекарства, может, уколы какие-нибудь большим шприцем, – издевательски добавила она.

– Замолчи! – закричала Пенни.

Джей знала, что Пенни страшится уколов.

– Твой папа идёт, – произнесла Джей и посмотрела на закрытую дверь.

Пенни всегда поражало, как Джей может настолько замечательно слышать через звуки музыки, полы в коридоре были застелены коврами, которые заглушали шаги. Спустя мгновения, дверь открылась, и мистер Хилгард вошёл в спальню.

– Всё нормально, милая, – сообщил он коротко. – Доктор Франк пригласила нас на приём сейчас. Прости, Джей, Пенни едет к доктору.

– Ладно, загляну позже.

Пенни согласно кивнула. Перспектива поехать к врачу ей не нравилась, но куда деваться? Она поплелась за отцом в гараж, села в авто, не смотря на Джей, которая показывала мимикой лица пациента, ждущего укол большой иглой.

***

Через час Пенни лежала на кушетке доктора Франк и смотрела в одну точку, пока она осмотривала её. Доктор Франк, высокая, худая, седая женщина, напоминала деревенскую знахарку, такую, которой полностью можно доверять.

– В груди болит? – спросила она.

– Ага, в сердце отдаёт. Возможно, меня просквозило на ветру или что другое.

Врач посмотрела её горло, послушала дыхание и пульс, затем неожиданно остановилась, изменившись в лице. Пенни поняла, что навряд ли её просквозило. Наверняка что-то похуже, что в корне изменит её жизнь.

– Я хотела бы отправить её на обследование, – это было всё, что сказала доктор Франк отцу Пенни.

Голос врача звучал задумчиво и сухо, Пенни начала паниковать. Чувства стали необъяснимыми, сковал страх, словно тьма открылась перед ней и грозила засосать во тьму.

– Для чего? – спросил врача её отец.

– Понимаете, – доктор Франк улыбнулась и сняла очки с носа, стуча дужкой по переносице, – чтобы убрать возможные варианты болезни. Пенни жалуется на боли в груди, распространяющиеся к голове и сердцу. И кожа у неё бледная, плохо кушает. Пульс сейчас низкий, что в её возрасте неприемлемо. С подобными симптомами бывают разные болезни, вот я и хочу сделать ей фюрографию, МРТ головного мозга и просканировать другие органы. После обследования станет понятно, что с ней.

Пенни перестала паниковать. Скорее всего, у неё обычный лёгочный бронхит или фарингит, только и всего. Что ещё там может быть?

Лёгкие отвечали за дыхание и Пенни это знала.

Она и в детстве болела такими простудами.

Доктор Франк продолжала рассказывать про лёгкие и всё, что с ними взаимосвязано, а мистер Хилгард кивал, словно понимал её.

Пенни не сказать, что до конца поняла слова врача, но тоже кивала.

– МРТ сделаете в соседней больнице, наш аппарат, к сожалению, сломан и пока что новый не доставили, – сказала доктор Франк, – а затем вернётесь обратно. Фюрографию сделаем тут и остальное тоже.

Отец Пенни кивал. Спокойный, уверенный, серьёзный. Прям Фиона. Прям Климентина.

Пенни ощутила себя значительной. Никто из её подруг не проходил в больнице обследование.

Они вышли из кабинета доктора Франк, папа поклал руку ей на плечо.

– Что ж, Пенни, будем делать теперь?

Пенни только заулыбалась, недавний страх исчезал.

– Наверное, положат в инфекционное отделение и замучают антибиотиками, – сказала Пенни, надеясь так повеселить отца.

– Надеюсь, – этого не случится, – ответил мистер Хилгард без всякой радости на лице.

***

Больница через дорогу представляла собой блёклое здание с большими окнами. Пенни в задумчивости глядела на витрину магазина, мимо которой они миновали. Там, за стеклом, стояли разные подарки в больших и маленьких коробках. Дверь магазина открылась и вышел парень, немного постарше Пенни, лет двадцати или больше. Он был хорошеньким, с симпатичным лицом. Его голову покрывала кепка, но было видно, что его голова лысая.

Круглолицый красавец выглядел радостным, в одном ухе блестела серёжка, а Пенни испытала к нему жалость и страх. Парень был болен.

Больницы для того и нужны, чтобы лечить больных. Неожиданно Пенни захотела побыстрее завершить обследование и вернуться домой.

***

Фюрография и сканирование прочих органов не вызвало боли и прошло нормально. Доктор уложила её в длинную специальную штуку, похожую на гроб и нажала кнопку. Каталка заехала внутрь этого гроба, осветив Пенни синим светом, который прошёлся по ней во весь рост, пока она лежала, не шевелясь. Через несколько секунд прибор засигналил, что сканирование закончено и каталка выехала обратно автоматически. Пенни мысленно вернулась к лысому парню. Пока ожидали результаты МРТ и других органов, Пенни думала о Джей и вспомнила их первое знакомство ещё в школе. Она была бледной и худой девочкой с продолговатыми чёрными глазами. Ещё в ту пору в ней было нечто странное, и это стало причиной того, что на неё нападали одноклассники. Особенно девчонки.

Они всяко дразнили её за ужасный цвет кожи, шушукались и хихикали за её спиной. На физкультуре всегда делали разные подлянки, лишь бы опозорить перед другими. Так продолжалось, пока на это не обратила внимание Пенни. Она умела драться чуть ли не с детского сада. Ворвавшись в девчачий коллектив, она накостыляла обидчицам и нескольким мальчишкам, раздав кому подзатыльники, кому повыдернув волосы, пока они не разбежались. Затем Пенни развернулась к Джей.

– Давай подружимся?

Джей помедлила, потом едва заметно кивнула.

Её улыбка была необыкновенно манящей. Со временем Пенни обнаружила много странностей у своей новой подружки. В их классе однажды умер ящер, так Джей взяла его в руки и спросила Пенни, хочет ли она его взять в руки. Учитель пребывал в шоке. А ещё Джей умела находить мёртвых животных. Как-то она показала Пенни клетку, в которой остались только скелеты кроликов, обнаруженную в дебрях травы. Джей, с виду, была вообще бесчувственной. Когда Джей подросла, девчонки с мальчишками прекратили гнобить её. Она стала высокой, как и одноклассники, поразительно сильной и ловкой и создала около себя репутацию крутой и опасной девушки. Если Джей злилась, её чёрные глаза становились страшными, словно и не человечными вовсе. Лишь на Пенни она не злилась. Прошедшие годы они так и остались лучшими подругами. Когда стали уже старшеклассниками, у Джей появились друзья мужского пола, о ней мечтали все парни школы, но ни один не удержался около неё надолго.

 

Джей не откровенничала с ними, для всех поклонников и редких поклонниц она оставалась таинственной и опасной девушкой.

Пенни знала её другой – заботливой и доброй.

– Вот и готовы результаты, – объявила доктор, вернув Пенни к реальности, – сейчас глянем.

– Что там показало? – задала вопрос Пенни.

– Подождите немного, надо ещё изучить снимки, – ответила врач монотонно и Пенни подозрительно глянула на неё.

Пока ожидали ещё немного, Пенни не могла усидеть на месте, поэтому ходила по приёмной взад и вперёд. Отец тем временем сидел в задумчивой позе.

Наконец, медсестра вышла из кабинета и произнесла:

– Мистер Хилгард, – отец встал. – Не волнуйтесь, доктор Франк хотела бы побеседовать с мистером Хилгардом с глазу на глаз.

Пенни и мистер Хилгард посмотрели друг на друга, потом па неспешно пошёл за медсестрой. Пенни глядела ему в спину.

Боже, что такое? Доктор Франк ни разу так ещё не поступала.

Пенни ощутила тяжёлое сердцебиение, сотрясающее её внутри. Это происходит с кем-то другим, только не с ней.

Выкинь дурные мысли, сядь и успокойся… – руки тарабанили по коленям. Она сидела; взгляд скользил по стенам и потолку… – Что там они обсуждают? Что не так? Когда….

Диалог за дверью не кончался. Пенни металась между парой вариантов: или всё нормально и ничего серьёзного нет – сейчас папа появится и они уйдут, – или что-то стряслось с ней настолько плохое и, чтобы поправиться, ей нужно лечь в больницу. Тьма открылась перед ней. Иногда казалось, что ничего страшного нет и страх, мучивший её, смешон. Но в то же время её жизнь виделась Пенни каким-то сном, и, проснувшись, она очутилась перед страшной действительностью.

Позвонить бы сейчас Джей!…

Медсестра сообщила:

– Пенни, заходи.

Кабинет доктора Франк был просторным и светлым, на стене висели дипломы об окончании медицинского вуза и прочие заслуги.

Пенни села в кресло и пыталась не шибко внимательно глядеть в лицо отца. Мистер Хилгард выглядел…чересчур спокойным. Он улыбался, но необычно, его рот подрагивал.

Господи! Что-то явно произошло.

– Хочу сообщить, что тревожиться, но о чем, – сказала врач.

Тут Пенни ощутила странную ноющую тревогу.

– Сканирование и МРТ оказались не совсем обычными, я хотела бы провести ещё несколько обследований дыхательных путей, – продолжала доктор Франк неспешным тоном. – Я хочу взять пробу лёгкого на анализ, его лучше делать на голодный желудок. Твой отец сказал, что сегодня ты не кушала.

– Я съела один хрустящий шарик Нексвик.

– Один? Выходит, совсем ничего не кушала. Обследование пройдёт сегодня, так что будет лучше, если ты переедешь в больницу.

Она улыбнулась. Пенни уставилась на неё.

– Обследования не страшны ни чем, – мягким голосом сказала она.

Доктор Франк продолжала говорить, хотя Пенни уже не слушала её речь. Девушка была напугана.

– Я в шутку сказала про то, что меня положат в инфекционное отделение и будут пичкать антибиотиками. Я не планировала заболевать действительно. Не хочу я ложиться в клинику и не хочу, чтобы в мою глотку пихали всякие трубки. – Пении пялилась на своего отца, молча прося помощи.

– Милая, не переживай. Вернёмся домой, заберём нужные вещи и вернёмся сюда.

– Выходит, я сегодня обязана лечь в больницу?

– Да, так лучше, – сказала доктор Франк.

Пенни сжала свои ладони. В голове царила пустота.

Покидая кабинет, мистер Хилгард сказал:

– Спасибо, Оливия.

До этого момента Пенни ни разу не слышала, чтобы отец называл доктора Франк Оливией.

Пенни не задала вопрос, зачем надо ложиться в клинику, Пенни ничего не спросила и, пока возвращались домой, отец разговаривал

о разных мелочах, вынуждая Пенни отвечать ему. Пенни изображала, будто всё нормально, но страшное заболевание делало своё тёмное дело в её теле.

Лишь дома, в комнате, когда собирали вещи, Пенни задала вопрос:

– И что же, как она считает, у меня есть?

Мистер Хилгард помедлил отвечать и устремил глаза в пол, но всё же ответил:

– Она не уверена, что у тебе есть.

– Но она ведь что-то подозревает? Имеются предположения. Она говорила о лёгких, видимо, думает, что проблема с лёгкими. Я думала, её тревожит мой пульс. Я не догадывалась, что проблема в лёгких.

– Милая! – Отец коснулся её предплечий и Пенни ощутила, что нечто обязательно случится.

Пенн издала глубокий вздох.

– Я хочу знать, что со мной. Тело моё, я обязана знать, что не так.

Речь была смелой, но Пенни хотела иного, она испытывала страх и ждала, что её убедят в том, что доктор Франк считает, что у неё простое и не серьёзное заболевание. Ответ отца разрушил надежды Пенни.

– Ладно, ты должна знать, – ответил мистер Хилгард, помедлил и продолжил: – Пенни, доктор Франк изначально была озабочена твоими лёгкими. В них происходят изменения, влекущие за собой перемены в остальных органах: мозгу, сердце. Доктор Франк почувствовала эти перемены и попросила нас пройти МРТ, сканирование, фюрографию, лишь бы проверить свои догадки.

Пенни сглотнула ком в горле:

– И обследования диагностировали нечто необычное. Насколько?

– Пенни, это не точный диагноз. – Отец увидел лицо дочери и вздохнул. – Фюрография показала, что твои лёгкие плохие, в них то, чего там не должно быть. Потому доктор Франк хочет отщипнуть маленький кусочек твоих лёгких для другой экспертизы, только после станет понятнее…

– Во мне то, чего быть не должно? Ты подразумеваешь…опухоль? Это…рак?

Слова произнеслись с трудом. Папа кивнул.

– Похоже, что так.

Глава 3

Пенни опять вспомнила красивого лысого парня, встретившегося в больнице. Рак.

– Он же вылечивается, да? – голос Пенни прозвучал по-детски. – Я имею в виду, врачи ведь могут как-то прочистить лёгкие…

– Да, милая, – отец приобнял Пенни. – Если что-либо будет плохим, обещаю, мы сделаем всё возможное, лишь бы преодолеть это. Тебе помогут. Обязательно. Сейчас доктор пока не уверена, что что-то и вправду не в порядке. Она сказала, что у молодых изредка бывает опухоль в лёгких. Очень изредка. Не будем тревожиться раньше, чем следует.

Пенни ощутила расслабление в себе, тьма перед ней отступила, но продолжала оставаться около неё, девушка чувствовала холодное дыхание темноты.

– Мне необходимо позвонить Джей.

Мистер Хилгард кивнул.

– Ладно, давай мигом.

Пенни набрала номер подруги, скрестив два пальца:

Умоляю, окажись дома, прошу, окажись дома.

Она и вправду была дома.

Джей услышала голос Пенни и спросила:

– Что случилось?

– Да так, ничего ужасного. Всё нормально. Знаешь, возможно…

Пенни ужасающе и истерично засмеялась.

– Что стряслось? – оборвала её резким голосом Джей. – Поругалась с Климентиной?

– Вовсе нет, Климентина на работе, я же направляюсь в больницу.

– Почему это?

– Врачи считают, что я больна раком.

Сказав эту ужасную фразу, Пенни ощутила невероятную лёгкость, подобие освобождения эмоций и утешения. Девушка опять засмеялась.

В трубке царила могильная тишина.

– Алло, Джей?

– Да, слушаю тебя, – ответила Джей. – Я к тебе уже еду.

– Не стоит, я уже отъезжаю. – Пенни смолкла в ожидании, что Джей подкинет идею навестить её в больнице, но она промолчала.

– Джей, можешь кое-что для меня сделать? Сумеешь узнать что-либо о раке лёгких? Просто так, на всякий случай.

– Вот, значит, что врачи обнаружили?

– Врачи до конца не уверены. Мне надо пройти обследование, надеюсь, оно будет без уколов. – Пенни опять засмеялась, а в душе стало тяжело.

Если бы Джей сказала что-то ободряющее.

– Я пробегусь по Интернету, – тон Джей прозвучал невыразительно и суховато.

– Звякнишь после, думаю, врачи разрешат тебе позвонить ко мне в палату.

– Ладно.

– Тогда хорошо. Мне пора ехать, папа ждёт.

– Береги себя, Пенни.

Пенни положила трубку. В душе было пусто. На пороге стоял мистер Хилгард.

– Пенни, пора ехать. Собралась?

***

Джей, не шевелясь, сидела на диване и смотрела на телефон так, словно его там не было. Пенни напугана, а она ничем не может помочь ей. Она никогда не умела успокаивать людей.

Подобное противоречит моей природе, – подумала мрачно она.

Чтобы человека ободрить, нужно самой верить в хорошее, а она шибко хорошо знает жизнь, поэтому не питает иллюзии. Нужно глядеть фактам в лицо. Через несколько минут она подключилась к сети Интернет и в скором времени нашла сайт НИР (Национальный Институт Рака). Она дошла до раздела Онкология. Рак лёгких. Для пациентов. В начале была написана разная ерунда про то, что такое лёгкие, где они располагаются, стадии болезни по этапам и лечение. Чересчур мрачного ничего не попадалось. Потом она открыла раздел для врачей. От первой фразы её парализовало.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru