Адептка (сборник)

Маргарита Гришаева
Адептка (сборник)

– Девственницы?

Юр, хмыкнув, ответил:

– Тьмушники, конечно, извращенцы, но не до такой степени – в последней партии двое даже имели детей. – Дроу помолчал, словно раздумывая, рассказывать нам дальше или не стоит, но в итоге склонился к первому варианту и продолжил: – На этом мы их и накрыли.

И посмотрел на нас. Мы с Наавиром вопросительно взирали на него, демонстрируя жажду узнать, что там было. Офицер Найтес скорбно вздохнул, печально посмотрел в стремительно темнеющее небо, снова на нас и понял, что не отвертится.

– Одна из человечек по каким-то странным причинам связалась с вампиром, – начал он. – Чего ее на кровососа потянуло, не ясно совершенно, но как потянуло, так и… она от него сбежала, в общем. Не знаю, может, он ее чисто как мужчина не удовлетворя… а, прости, Дэй.

Невольно улыбнувшись, я кивнула, намекая, что он может продолжать.

И Юрао продолжил:

– В общем, девица сбежала из столицы, добралась до Ардама и уже тут обнаружила, что сбежала не одна, а с прибытком. Могла бы избавиться, раз уж папашка оказался настолько не мил, но то ли материнский инстинкт, то ли еще что – оставила. Работала в чайной, заведение у городского парка… Дэй, да ты знаешь, там девушка твоих лет дочь владельцев…

– Чайная господина Мутта? – уточнила я.

– Она самая. Кроме его дочери Эолы работала еще другая девушка.

Я смутно припомнила темненькую худенькую девушку, улыбчивую, судя по внешности, из южных пределов империи. Но мы с ней как-то не особо общались, да и в чайной я бывала редко.

– И-и? – подтолкнула я Юра к продолжению рассказа.

– Она родила, – продолжил дроу, – мальчика. То, что он вампиреныш, было заметно сразу, но человечка упорно воспитывала его как человека. В четыре отдала в общий сад, и малыш там быстро сошелся со своими, вампиры рано проявляют социализацию. Единственное, что непонятно ни мне, ни остальным нашим, – почему малыш ни разу не использовал голос крови. Вампиреныши начинают пользоваться им едва ли не с рождения, при любом удобном случае, вроде «караул, у меня подгузник мокрый и от него плохо пахнет».

– Видимо, подгузник меняли своевременно, – усмехнулся Наавир.

– Видимо, – согласился Юрао. – Так я к чему? Когда тьмушники ворвались в квартиру человечки, малыш не испугался, а использовал голос крови. Причем голос такой силы, что папашка перенесся тенью из столицы в Ардам и даже не сразу сообразил, что использовал способность, которая у кровососов давно считалась потерянной.

– Тьмушники выжили? – меланхолично поинтересовался Наавир.

– Выжившие остались частично понадкусанными, – сообщил Юрао.

– А что с девушкой? И ребенком? – спросила я.

– У человечки пара синяков и большая проблема в виде разъяренного бывшего, малыш объелся и ходит по Крепости с умным видом и круглым пузом, пока папашка пытается призвать мать к закону, а адвокаты кровососов старательно ищут, к какому конкретно. На момент, когда я уходил, Шейдер выслушивал от них очередную вариацию на тему «Похищение детей», а папашка фонил вампирским обаянием настолько, что на него с явным интересом начали поглядывать даже скаковые ящеры, но человечка попалась какая-то к вампирским чарам невосприимчивая. Наши строят предположения на предмет его несостоятельности в горизонтальной плоскости вкупе с хлипкими размерами достоинства.

– Спорят вслух? – усмехнувшись, поинтересовался Наавир.

– Естественно, – мгновенно подтвердил Юрао.

– И естественно, никто из стражей не забыл про острый вампирский слух, да? – посмеиваясь, уточнил дракон.

– Естественно.

Мои партнеры переглянулись и рассмеялись оба.

Мне было не до смеха, я встревоженно спросила:

– А что будет с девушкой теперь?

Юр пожал плечами и задумчиво ответил:

– Сложно сказать, Дэй. В любом случае одну ее теперь не оставят. Так что либо она будет жить под присмотром и финансовым обеспечением дома Сумерек в Ардаме, либо согласится вернуться в столицу. Решать ей.

– Точно ей?

– Точно, Дэй. На момент побега она определенно не знала о беременности, соответственно, привлечь ее по статье «Похищение детей» нереально. Ребенок ее, ответственность ее, лорд Отрейон полностью виноват в ситуации сам. Поэтому и старается сделать все, чтобы привлечь внимание матери своего сына.

Некоторое время по улицам вечернего Ардама мы шли молча, но затем Наавир спросил:

– Чувствуете?

Мы ничего не чувствовали, кроме запаха сыра, витавшего в воздухе, – Орочий стан располагался за поворотом с Вампирского проспекта, так что мы практически подошли к сыродельням, и пахло тут вкусно очень. Особенно если учесть, что из чайной Дакарта доносился аромат свежей выпечки, которую пекли сейчас к завтрашнему утру. И эти витающие в воздухе вкусные ароматы заставляли редких прохожих останавливаться, прислушиваясь к запахам, вдыхать полной грудью и с улыбкой спешить дальше по своим делам.

И тут Наавир произнес:

– Портал открыли.

Я удивленно посмотрела на дракона, Юрао извлек кристалл-индикатор, всмотрелся в него и уверенно сказал:

– Нет.

– Открыли, – не согласился Наавир.

Дракон стоял, вглядываясь в одно ему ведомое и заметно хмурился. А затем вдруг задумчиво протянул:

– Говоришь, у папашки-вампира проснулась утраченная способность к мгновенному перемещению? Только ли у него?

– Нет, – Юрао напряженно смотрел на Наавира, – помимо него перенеслись сильнейшие из клана, голос крови призывает не только отца, но и тех, кто способен защитить.

– То-то я и удивился, когда ты сказал, что выжила лишь часть из демонов Хаоса. Все-таки куда одному вампиру, пусть и усиленному яростью, противостоять чистокровным, даже и низшим, демонам. Портал пропустил странника. Одного.

Юр вновь глянул на кристалл, потом на меня, мы вместе на кристалл. По идее, при открытии несанкционированного портала срабатывают все датчики, не говоря об индикаторах, и если Наавир прав, а в его правоте сомнений не возникало, то сейчас должна выть сигнализация по всему Орочьему стану, не говоря о Вампирском проспекте.

Но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь завываниями ледяного ветра.

– Он поднимается по лестнице, – произнес Наавир. – Ведет себя нервно. Портал все еще в открытом состоянии.

Мы с Юрао потрясенно молчали, все так же с надеждой поглядывая на кристалл-индикатор. Индикатор не реагировал. Зато совершенно внезапно начало нагреваться мое обручальное кольцо. Я торопливо высвободила свою руку из руки Наавира, стянула перчатку и с изумлением увидела, как тускло светится черный бриллиант.

– Артефакт среагировал на изменения в ткани пространства. Тусклое свечение – предупреждающий знак, тебе не рекомендуют двигаться далее, и, скорее всего, хранитель рода уже поставлен в известность, – произнес Наавир. – Я всегда знал, что у рода Тьер чрезвычайно умные артефакты, теперь буду знать, что они еще и параноидально осторожные. Не пугайся.

Дракон снова взял меня за руку и указал на что-то возле моих ног. И хорошо, что предупредил заранее, – я с трудом удержалась от вопля, увидев ползущую на меня черную змею с ярко-красными глазами!

– Кошмарных, Унар, – произнес Наавир.

– Катастрофичных, – сказал Юрао, явно намекая на то, что воспринимает провал индикатора и всей системы оповещения настоящей катастрофой.

– Темных, – прошептала я.

– Ой, да знаете, заскучал сегодня вечером, дай, думаю, навещу старых друзей, пока не состарились, заодно выясню, куда они опять вляпываются так старательно, – издевательски прошипел Унар.

Черная змея, стремительно теряя в размерах, попеременно посмотрела на каждого из нас троих, остановила взгляд на Наавире и поинтересовалась:

– Долго вы еще так стоять будете?

– Предлагаешь не терять времени даром? – насмешливо спросил дух Золотого дракона.

– Ловишь мои мысли на лету, – ответил Унар. – Давайте уже, вляпывайтесь.

Но мы вляпываться не спешили. Юрао поднес браслет Ночной стражи к губам и проговорил код ситуации, сообщая начальству о происходящем. Наавир все так же стоял, полуприкрыв глаза, и явно старался что-то еще обнаружить, Унар терпеливо ждал, а я, повернув голову на звук скрипнувшей двери, с удивлением увидела, как на ночную улицу из ближайшего многоквартирного дома выходит низший демон. Причем вышел он не сразу – сначала высунулся, оглядываясь по сторонам, недовольно взглянул на нас, но заметив, что мы не двигаемся, натянул капюшон на голову и, закутавшись в плащ, стремительно шагнул в сгущающийся сумрак. И я сомневаюсь, что мне это показалось, искренне сомневаюсь, я достаточно уверена в своем зрении, чтобы утверждать – он шагнул не на улицу, он шагнул в сумрак. И моментально стал каким-то… малозаметным. Причем настолько, что мои партнеры даже не взглянули в его сторону, на Унара в виде черной змеи не обратил внимания сам незнакомец, а глядящей на него в упор мне он бросил вежливое:

– Кошмарных, уважаемая.

– И вам ужасающих, – ответила я.

И демон пошел дальше, как самый обычный житель Темной империи, спешащий по своим делам в Орочий стан. Причем даже повел себя, как все редкие прохожие в этот час: приостановился, вдохнул воздух, наслаждаясь ароматами сыра и выпечки, и бодрой походкой отправился дальше.

– Знакомый? – поинтересовался Унар.

– У Дэи, конечно, много знакомых даже среди жителей Хаоса, но это определенно не один из них, – произнес Наавир.

Который, похоже, только делал вид, что не заметил появления демона.

– Кшшшасс, средних лет, подвид песчаных демонов, – произнес Юрао. И несколько недоуменно добавил: – Кшшшасс-гурман?

– В смысле, гурман? – не поняла я.

– В смысле, кшшшассы жрут мясо. В сыром виде. Желательно еще теплое, а этот весьма правдоподобно наслаждался ароматом выпечки и сыра, – пояснил дроу.

Унар посмотрел последовательно на всех нас и спросил:

– А как в принципе кшшшасс-вкусовой извращенец связан с изменениями в ткани пространства?

 

Вот если честно, нам всем тоже было до крайности интересно.

– Пойдем за ним или проверим, что за портал? – спросил Наавир.

В этот момент в небе показались тени. Тени, затмевая хмурое ночное небо, приблизились к нам. Юрао молча указал теням на уже практически незаметного демона, сворачивающего в сырный квартал. Тени устремились следом, теряя в полете очертания и видимость.

– За ним проследят, – произнес и так уже очевидное для нас Юрао. – На портал можем глянуть, но я уже передал сведения в Крепость, Мерос будет здесь достаточно быстро.

Он посмотрел на нас, мы на него.

– Ну, пошли? – неуверенно спросил Унар.

Конечно, мы пошли. Может, кто-нибудь бы и не пошел, но точно не мы!

Дом оказался самый обычный. Чистая просторная гостиная, деревянный выскобленный пол, лестница, из гостиной уводящая наверх, к квартирам жильцов, и… и совершенно необычная спящая гоблинша, которая абсолютно нетипичным для этого народа образом никак не отреагировала на наше появление. Настолько не отреагировала, что Юрао, торопливо подойдя к ней, проверил, жива ли.

– Жива, спит, – сообщил он нам.

– Спит? – переспросил Наавир.

– Я не чувствую использованной магии. – Дроу перекинул аккуратную косу гоблинши с плеча и прикоснулся двумя пальцами к основанию ее черепа. – Никакой магии.

Унар черной змеевидной тенью метнулся к нему, черным же туманом обволок спящую, схлынул и уверенно произнес:

– Сонные чары.

– Я бы засек магию, – не согласился с ним Юрао.

– Сонные чары, – зевнув, повторил Унар. – И на ней, и на всех жильцах дома.

Мой партнер молча развел руками, демонстрируя, что ни орка не понимает. И тут гоблинша резко встала.

Юрао замер, Унар от нее отпрянул, а хозяйка дома, не открывая глаз, развернулась и отправилась на кухню. Мы за ней. Гоблинша же достала из шкафа, вероятно, самую большую миску, что была в доме, ведер на пять размером, и начала готовить тесто, видимо на блины. Она разбила туда яйца, залила их молоком, добавила соли и растопленного на огне масла, затем муки и все это начала мешать. Причем готовила она сноровисто и быстро, так что через пару минут на блюдо лег первый круглый, как солнышко, блинчик. И пока мы потрясенно наблюдали за спящей, но готовящей гоблиншей, Унар радостно ухватил этот самый блин двумя выросшими из змеиного тела руками и, дуя на него, весело сказал:

– Ну что, пошли дальше?

Второй блин заграбастал Наавир, намазал его обнаруженным на кухне вареньем и, жуя, направился к выходу из кухни, бросив нам:

– Догоняйте.

Мы с Юрао переглянулись, разом посмотрели на третий блинчик и четвертый, который лег на него сверху, и я тихо спросила:

– Ты что-то понимаешь?

– Нет, но два предположения имеются, – ответил Юрао.

– Какие? – Я не могла не спросить.

– Первое – она лунатик. Странный, блинозаготовительный лунатик. И второе – кшшшасс-гурман любит блинчики.

Что-то мне подсказывало, что второе предложение определенно имеет смысл.

– Мы ее так оставим?

Юр мотнул головой, сначала демонстрируя возмущенное «Нет», но затем уже пораженческое «Да».

– Я не вижу, чтобы жарка блинов чем-то ей повредила. А вот если вмешаюсь, не уверен, что обойдется без вреда. И самое паршивое – я совершенно не чувствую магию. Это напрягает.

Что ж, нам пришлось молча выйти.

Наавир с Унаром уже ждали у неприметной глухой стены. Стена была каменная, покрашенная побелкой и выглядевшая совершенно тупиковой, тупиковее просто некуда. Мимо нее прошел бы каждый… ну, кроме дракона. Собственно, наш дракон и не прошел – Наавир приложил руку и продавил, казалось, совершенно монолитную стену. Точнее, пару кирпичей. В это углубление Наавир без усилия просунул руку. Щелчок – и стена начала отодвигаться, открывая проход.

Мы с Юрао встретили появление тайного хода мрачным молчанием. Наавир встретил наше молчание вопросительным:

– Вы без блинов?

Мы кивнули.

– Нам больше достанется, – радостно заключил Унар и умчался на кухню. Наавир взял и пошел за ним следом.

Юрао мрачно посмотрел им вслед и задумчиво произнес:

– Ладно, у дракона аппетит драконий, но хранитель куда?

– А у меня аппетит зверский! – возвестил Унар, Бездна ведает как расслышавший нас.

Они вернулись почти сразу – Унар тащил блюдо, на котором уже возвышалась приличная стопка блинов, Наавир тащил тарелку со сметаной, в которую была вылита банка, никак не меньше, абрикосового варенья.

– Ну что, пошли? – разом спросили любители блинчиков.

И оба приступили к позднему перекусу с видом абсолютной невозмутимости. Унар блины просто ел, Наавир макал в заготовленную смесь из сметаны и варенья и только после этого отправлял в рот. Оба были заметно счастливы и радостно сосредоточены на трапезе. Мы с Юрао пребывали в шоке.

– А что вы на нас так смотрите? – поинтересовался Наавир. – Между прочим, настоящие гоблинские блины по старинному гоблинскому рецепту, нежные, во рту тают, и да – редкое лакомство.

– Почему редкое? – заинтересовалась я.

– Так гоблины терпеть не могут блины делать, у них это похоронное блюдо, так сказать, «такэгаэ» – плохая примета, – прожевав, сообщил Унар. – Так что это деликатес, и вы бы присоединялись, пока этот, – он кивнул на Наавира, – не припомнил, что, помимо драконьего аппетита, у него еще и драконья жадность имеется.

И тут Наавир взял и вспомнил. Глянул на Унара, развернулся и ушел на кухню. Дух-хранитель рода Тьер подумал и уполз следом. Мы с Юрао остались.

– Деликатес, значит… – протянул партнер.

– Как и белый сыр, вместе с конфетами ручной работы, – напомнила я.

Мы переглянулись. Посмотрели в сторону кухни и решили двигаться вперед, не дожидаясь утоления драконьих аппетитов.

Спуск вниз оказался широким и с бороздками на ступенях для удобного спуска тележек с грузом. Сами тележки обнаружились справа от входа, уже кем-то заботливо поднятые наверх. Все они были новыми, пахли свежим деревом и имели печать «Собственность почтенного мастера Гроваса».

– Ох, Гровас… – пробормотала я.

– Мастер-винодел, знаю его, – кивнул Юрао. – В прошлом месяце у него сгорел сарай. Там помимо пустых свежезакупленных бочонков имелись еще и тележки для перевозки вина по подвалам Гроваса. Похоже, что как раз вот эти. И знаешь что?

– Что?

– Пожар расследовала Дневная стража, потому как никаких следов применения магии мы не обнаружили, несмотря на то что, по словам свидетелей, пожар явно был делом рук мага, потому как загорелся сарай разом и со всех сторон.

И я подумала: это сколько же времени кшшшасс околачивается в Ардаме?

– Два-три месяца, – ответил на невысказанный мной вопрос Юрао.

И мы начали спускаться по ступеням вниз.

Спуск был не длинным, и вскоре мы уже стояли в аккуратном подвале, обустроенном, казалось, тоже совсем недавно и имеющем стеллажи, стойки и ящики. Они все были совершенно и абсолютно пусты. В самом воздухе витало множество запахов, но… нигде не было ни крошки, ни шкурки, ни кусочка обертки – ничего. То есть вообще ничего. Это был совершенно пустой маленький подвал с земляными стенами и потолком. Без содержимого, без тени присутствия магии и даже без портала.

Мы обошли все, осмотрели – и ничего не нашли.

А в следующее мгновение случилось неожиданное!

Для начала раздался грохот наверху. Да такой, словно сотряслось все здание! После прозвучал жуткий трубный рев, и нас оглушило взрывом!

Юр мгновенно прижал меня к себе, прикрыв собой и плащом от возможных повреждений, но… до нас ничего не долетело! Куски камня, доски и огонь, отправленные в полет взрывом, натолкнулись на невидимую преграду в начале лестницы и зависли в ней. Я застыла в ужасе, думая о том, что там с Наавиром, Унаром, гоблиншей и жильцами дома, который, судя по всему, только что был разрушен.

А вот Юрао, наоборот, начал действовать стремительно – он отодвинул меня и молча указал на угол, между стеной и рядом ящиков, приказывая спрятаться там, а сам дернул рукав, обнажая переговорный браслет, и… и замер. Я, находящаяся уже на половине пути к укрытию, остановилась, глядя на его медленно сереющее лицо, и вернулась к партнеру, чтобы обнаружить пугающее – в безотказном браслете Ночной стражи не было магии. Ни единой капли! Браслет был безжизненно пустым и тусклым!

– Так, – хрипло произнес Юрао.

Я вообще едва ли могла что-нибудь сказать, но каким-то удивительным образом все же произнесла:

– Он сейчас вернется.

– Кто вернется? – не понял дроу.

– Кшшшасс, – сказала я.

Затем указала на магическую преграду, сохранившую в целостности и спуск, и сам подвальчик, и пояснила:

– Он каким-то образом наложил защиту на это место, и вряд ли сделал это случайно. Вероятно, именно здесь и расположен портал, а значит…

– В укрытие, Дэй, – прошипел Юрао, извлекая длинный кинжал из ножен.

Другого оружия у него с собой не было. У меня вообще не имелось никакого оружия в принципе. Но я ответственно пошарила по карманам и достала повязку. Черную. На которой большими буквами было выведено: «Осторожно! Чистокровная человечка. Хрупкая!» Когда и как Нурх умудрился засунуть мне ее в карман, оставалось совершенно непонятным!

– Вот Бездна! – невольно выругалась я.

Юрао, несмотря на серьезность ситуации, с трудом подавил смех и внес предложение:

– Надень. По идее, кшшшасс из Хаоса, на него должно подействовать.

Я уже хотела было сказать все, что я по поводу Нурха и Юрао с его «должно подействовать» думаю, но совершенно неожиданно решила: а почему бы и нет?

– Нагнись, – попросила партнера.

– Зачем? – не понял Юрао.

– Ну должно же оно хоть как-то подействовать, по идее. – Я мило улыбнулась.

Юр подумал, усмехнулся и нагнулся, подставляя голову. Я старательно завязала повязку так, чтобы надпись прекрасно читалась. После чего дроу молча и непоколебимо указал мне на укрытие. Я послушно прошла и спряталась за ящиками.

Наверху раздался грохот.

Затем застывшие в невидимой преграде обломки камней, досок и штукатурки плавно разошлись в стороны, пропуская кшшшасса в ободранном местами горящем плаще и с коробкой частично оплавленных леденцов. Демон зарычал, осознав, что на его пути стоит преграда в виде ставшего в боевую стойку офицера Ночной стражи, отшвырнул от себя коробку, и та зависла в воздухе, а сам ринулся вниз с грозным рыком и выхватывая на ходу буквально из воздуха два коротких меча.

Но когда он уже был в пяти шагах от Юрао, узкие глаза кшшшаса округлились и демон влетел в преграду, похоже, что им же самим созданную. Просто у дроу доступа к магии тут не было.

Кшшшасс, в позе размазавшейся по стеклу бабочки, несколько секунд потрясенно смотрел на Юрао, а затем прохрипел:

– Ты издеваешься?

Юрао вежливо ответил:

– Нет.

– Нет?! – возопил кшшшасс, убирая преграду и опуская мечи. – Хочешь сказать, что ты у нас чистокровная человечка? Серьезно?! Да у тебя рожа чистокровного дроу, мужик! Ты кого этой повязкой обмануть хотел, меня, что ли?!

Взмахом кисти он избавился от меча в левой руке, устало растер лицо и мрачно поинтересовался:

– Жить надоело, да?

– Да нет, знаете ли, мысли о суициде не посещали, – усмехнулся Юрао.

– Зря, – сказал демон и достал странный кристалл.

Искрящийся гранями голубой камень завис в воздухе, а затем начал стремительно увеличиваться, образуя окно… в Хаос. И оно все ширилось, ширилось и ширилось.

– Извините, – вдруг произнес кшшшасс, – в принципе, мне нужна была чья-нибудь кровь, и я пытался ухватить гоблиншу, но у нее на кухне – гадость такая! – обнаружился змей. Кстати, не знал, что у вас принято заводить столь странную домашнюю живность… Но я не об этом.

– А о чем? – невозмутимо спросил Юрао.

– Мне понадобится ваша кровь, – известил демон.

Юрао, ничуть не испугавшись, заинтересованно произнес:

– А если бы меня здесь не было?

– Я бы использовал свою, – предельно честно сказал кшшшасс. И вихрем ринулся на Юрао.

– Дакхарратат! – выкрикнула я проклятие торможения второго уровня и закрепила формулой катализатора: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Вихрь замедлился, не долетев до Юрао на какой-то шаг. В этом вихре, потрясенно округлив узкие глазки, неторопливо, как бык на вертеле, крутился кшшшасс, заоравший нечто, медленно долетевшее до нас одним вопросительным словом:

– Ммммммааааааггггиииияяяя?

Юрао, без труда отразив заторможенную атаку демона ударом кинжала, отступил, позволяя противнику, медленно вращаясь, свалиться на пол, и сказал:

– Дэй, я так понимаю, это он удивился, откуда тут магия.

– Так это и не магия, это проклятие. – Я осторожно вышла из своего укрытия, чувствуя, что невольно тоже начала двигаться медленнее. – Человеческое проклятие, кстати, использовалось для выведения противника из строя на арене в Хешисаи.

 

Внезапно наверху что-то заскрежетало, после чего, лавируя между камнями и деревянными досками, в подвал ворвались огромный рыжий кот и восседающий на нем змей с блином в пасти и потрясенными глазами.

– И никакой магии, – стряхивая седока и превращаясь в Наавира, заявил Счастливчик.

Унар соскользнул на пол, меланхолично дожевал блинчик, глядя на все еще падающего в процессе торможения кшшшасса, и поинтересовался:

– Ну как вы тут без нас?

И вдруг весь вытянулся, глядя на кристаллический вход в Хаос, черной молнией метнулся к кшшшассу, лишил того меча, а следом и пальца, от чего демон заторможенно взвыл, бросил мне на ходу: «У них регенерация, не переживай, другой отрастет» – и поднес этот кровоточащий палец к граням незавершенного портала.

Портал вспыхнул, стремительно увеличился, вмиг поглотив и нас, а затем с тихим хлопком исчез.

А мы остались!

И я, и Юрао, и Наавир, и Унар, и даже кшшшасс!

И все мы стояли на заднем дворе какой-то ресторации! И, судя по архитектуре окружающих зданий, ресторация эта располагалась в Хайранаре! Столице миров Хаоса!

Юрао молча стянул с головы повязку с надписью «Осторожно! Чистокровная человечка. Хрупкая!» и передал ее мне. Без каких-либо возражений я так же молча ее взяла и повязала на руке. Это Хаос, с Хаосом не шутят. И убираться нам отсюда нужно всем и разом, и как можно скорее!

Я повернулась и посмотрела на Унара. Юрао и Наавир так же требовательно взглянули на духа-хранителя, но черный змей, к нашему полному шоку, развел руками и с ужасом пробормотал:

– Я без магии. Часа на три.

Единственной мыслью, промелькнувшей в моей голове после его заявления, было обреченное «Риан меня убьет!». Судя по лицам моих партнеров, они подумали примерно то же самое.

– Кристалл, – потрясенно продолжил Унар. – Он высосал все…

Мы разом посмотрели на внешне совершенно безобидную блестяшку, ныне обычным камешком валявшуюся на черном песке, тонким слоем покрывавшем серую облицовочную плитку. После слов Унара ни Юрао, ни Наавир не выразили желания приближаться к этому артефакту. Я как личность, магией не обладающая, подошла, спокойно подняла камень и, не рассматривая его, сунула в карман. Кшшшасс взвыл, явно протестуя, и мы поняли, что это проблема. В смысле, кшшшасс сам по себе проблема, и к тому же еще источник больших проблем, если обозначит наше присутствие своим соплеменникам.

– Предлагаю убрать по-тихому, – произнес Унар.

– Этого ворюгу нужно сдать в Крепость, – не согласился Юрао.

– Не при Дэйке же, – скривился Наавир.

– Может, свяжем и оставим в укромном месте? – предложила я.

– И сами там посидим все три часа, пока у некоторых блинолюбивых олухов магия не восстановится. – Дракон мрачно глянул на хранителя.

– Сам без магии остался, – рыкнул на него Унар.

Наавир скривился и… не стал ничего отвечать. Юрао молча проверил свои возможности и понял, что у него тоже все отнюдь не радужно.

– Зато у вас есть я, – попыталась приободрить партнеров.

– Угу, мы тобой будем прикрываться, я смотрю, у здешнего народа рефлекс при виде вот таких вот повязочек срабатывает, – мрачно выдал дроу.

Тем временем кшшшасс попытался уползти.

Его остановил Унар, ухватив хвостом за ногу, развернул и после недолгих колебаний подтащил к стене, где располагалось несколько внушительных ящиков, запирающихся наподобие сундуков. Вот в один из таких ящиков хранитель демона и засунул, после чего закрыл замок на защелку.

– Сколько проклятие будет действовать? – спросил Наавир.

Просчитав потоки и учтя формулу закрепителя, тихо ответила:

– Четверть часа максимум…

– Нам нужно три, – мрачно напомнил Юрао.

– Сразу сказал – кончаем его и уходим. – Унар был неумолим.

И тут скрипнула дверь черного хода. Она открывалась довольно быстро, но Юрао был еще быстрее – схватив меня, он стремительно пересек двор, и мы скрылись за выступом здания. Наавир и Унар также не дремали, поэтому, когда на задний двор вылез паук… размером с двух Наавиров, он никого не увидел, несмотря на наличие двенадцати глаз.

Оглядевшись, монстр со странным белесым облачком над жвалами снова скрылся в здании, вызвав непреодолимое желание смыться отсюда, и поскорее. И не только у меня.

– Уходим, – решительно сказал Наавир.

Унар метнулся тенью к имеющейся в высоком каменном заборе калитке, подергал ее и обернулся к нам. Нет, он проникнуть за препятствие мог, Наавир в принципе тоже, а мы с Юрао не духи… Поэтому план пришлось менять на ходу, и Унар, опять же тенью, последовал к двери, ведущей в ресторацию.

Мы – следом и распластались по стене, на случай, если кто-то выйдет.

Никто не вышел, но за дверью раздалось:

– Приблудных духов не заказывали, выметайся!

И посрамленный Унар, просочившись сквозь дверные щели, виновато потупившись, предстал перед нами.

Да, это Хаос, здесь дух ты или не дух, никаких преимуществ особо нет.

– Там гарпия, – сообщил хранитель рода Тьер. – И положение повышенной безопасности.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Похоже, принимают каких-то важных гостей, – догадался Наавир.

– Может, блокировка магии на данной территории как раз с этим и связана? – предположил Юрао.

Мы переглянулись. В ящике стонал кшшшасс, заторможенно, но старательно пытаясь из него выбраться, и, судя по звукам, ящик был готов рухнуть под натиском демона.

– Кончать его надо, – решил Унар.

– Не рекомендую, смерть здесь ощутят и отследят. – Наавир мрачнел с каждой секундой.

– Такие вещи отслеживают? – удивился Унар.

– Сам же сказал – положение повышенной безопасности. Значит, отслеживают все, – сказал Юрао.

Он не стал договаривать, что нам, похоже, полная и основательная Бездна пришла. Ни войти, ни выйти, кшшшасс практически выбрался, а там, в ресторации, важные, соответственно очень опасные, даже по меркам Хаоса, личности заседают.

Меня начала бить нервная дрожь, партнеров, кажется, тоже. Причем они явно больше всего переживали как раз за меня.

– Нужно что-то делать, – решила я.

– К примеру, малышка? – издевательски поинтересовался Наавир.

– Есть идеи? – хмуро глянув на него, деловито спросил у меня Юрао.

Вообще никаких идей не было. Ну, кроме повязки.

Так что я решительно направилась к двери и распахнула ее, чтобы едва сдержать крик.

За дверью действительно стояла гарпия.

Выше меня раза в два. С мощным орлиным клювом на лице, покрытом серовато-серебристой чешуей, с огромными, сложенными в данный момент крыльями, кольчугой обтянувшем до середины бедер платье, мускулистыми чешуйчатыми руками, сложенными на груди, и пронзительным взглядом желтых птичьих глаз.

– Кошмарных, – вежливо поздоровалась я.

– И тебе мучительной смерти, человечка, – не менее вежливо ответила она.

Мы посмотрели друг на друга. Она задумчиво поскребла птичьим когтем внушительную грудь, посмотрела на коготь… на меня… на коготь…

– Я потерялась, – сообщила доверчиво.

Гарпия моргнула.

– Можно мы, с моими друзьями, наиболее незаметным образом покинем ваше кошмарнейшее заведение? – снова спросила я вежливо, очень вежливо.

Охранница, подумав, пожала плечами, от чего дернулись ее крылья, и сказала:

– Да проползайте, чего уж там.

И посторонилась, давая место для прохода. Я обернулась к своим партнерам. Дракон и дроу молча, но не забыв галантно поклониться гарпии, проскользнули внутрь. Унар было тоже последовал за ними, но был придавлен лапой гарпии, ровно до тех пор, пока я испуганно не выдохнула:

– Он с нами!

– Дух-хранитель? Странные у тебя спутники, деточка.

Но отпустила, после чего и я, еще раз поблагодарив, прошмыгнула мимо нее и чуть не врезалась в застывших Юрао и Наавира. Оба слаженно отступили в тень, едва ли не потеснив гарпию и напряженно глядя куда-то вперед. Приподнявшись на носочки, я выглянула из-за Юрао и…

И у меня тоже появилось дикое желание отпрянуть и вообще исчезнуть прямо сейчас!

По той простой причине, что в ярко освещенном зале ресторации действительно находились важные персоны. Очень важные и опасные даже по меркам Хаоса! Лорд Тьер и лорд Эллохар!

– Б-б-бездна, – прошептала я.

– И не говори, самой жутко, – со вздохом призналась гарпия. – И ладно еще принц, он свой, в крайнем случае только одну конечность оторвет, но вот Бессмертный… у-у-у…

Тихое завывание гарпии добавило драматичности происходящему.

Юр осторожно повернул голову, глянул на меня. Я посмотрела на Наавира, в кармане которого заметно трясся съежившийся Унар.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34 
Рейтинг@Mail.ru