Горький аромат хризантем

Елена Зверева
Горький аромат хризантем

© Елена Зверева, 2020

ISBN 978-5-4498-4659-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Я не знаю, что случилось с человеком, который мне дорог.

Одно знаю точно: он жив. И это самое главное.

А время, так или иначе, ответит на все вопросы…»

(От автора.)

Глава 1

Это смс от Пашки пришло, когда она два года уже жила с другим мужчиной.

Впрочем, с другим – это не совсем правильное слово. Неправильное, потому что они никогда с Пашкой вместе не жили. И вообще, ничего серьёзного у них не было. Но была глубокая обоюдная симпатия, приятность в общении и доверительные беседы. Они были родные друг-другу души, а если это и можно было назвать любовью, то только платонической.

Слово это, как Ольке представлялось, происходило от слова плоть, но их с Пашкой плоть, может, и хотела бы соединиться, но боялась, возможно, разрушить то чувство единения и доверия, которые они оба испытывали друг к другу…

Ольке хотелось думать именно так! На самом деле, Пашка очень желал, чтобы они с Олькой соединились, особенно в самом начале их знакомства. Но… случилось то, что случилось…

«Ты останешься в моём сердце до конца моих дней…» – прочитала Олька в сообщении, и её передёрнуло, как от озноба, а сердце пропустило удар.

«Вечером наберу его!» – думала Олька. «Проснётся Славка, уедет на работу, переделаю все дела и непременно наберу Пашку… что это с ним? Опять захандрил? Лежит в больнице, поддерживая своё драгоценное здоровье?!»

– Олька! – позвал её Славка из спальни, – дай водички! Сушняк проклятый…

Славка накануне хорошо «поддал», но прогуливать работу не собирался. Олька знала, что сейчас он попьёт водички, потом сходит в душ и, будучи большим аккуратистом, отмоет своё сухощавое, но хорошо сложённое тело, чуть ли не до скрипоты. Потом съест приготовленную для него Олькой яичницу с салом, вымакивая жёлтые, почти оранжевые, её «глаза» хлебом, щедро намазанным сливочным маслом, прихлёбывая чёрный кофе из огромной любимой чашки.

Два года назад, когда они познакомились на турбазе, куда Олька приехала с весёлой,

шумной компанией из старых друзей, Славка в первый же день положил на неё глаз и чётко дал понять всем присутствующим, что он её выбрал, и с этой минуты, это Его женщина! Собственно, этой его мужской уверенностью он её и покорил! Буквально на третий день знакомства этот мужчина заявил ей категорично, что жить она будет у него, и никаких познавательных и пробных встреч он не приемлет.

Симпатичный, весёлый, с бесовским прищуром глаз, Славка словно взял Ольку крепко за руку и повел за собой, не спрашивая, а выбрала ли она его?!

И Олька подчинилась. Практически десять вдовьих лет не притупили её привычки жить в семье. Почти три года после скоропостижной смерти мужа, известного в родном городке и области предпринимателя и мецената, она приходила в себя, сильно похудела, что пошло на пользу её внешности, которая всегда, и без этой сегодняшней отточенности в изгибах фигуры, составляла предмет зависти многих женщин и явного обожания мужчин.

Пашка с пониманием отнёсся к вновь проснувшемуся желанию Ольки по новой вить гнездо, даже отступил куда-то в тень. Встречи их стали очень редкими, общение чаще проходило по телефону. Славка был ревнив, и вряд ли согласился бы на близкое присутствие Олькиного друга, абсолютно не веря в возможность дружбы между мужчиной и женщиной.

В отличии от худощавого и не слишком рослого Славки, Пашка был высок, красив, при должности, при деньгах… со стороны посмотреть – завидный жених!

Мало кто знал, что пару лет назад он пережил очень сложный развод, и на этом фоне, наверное, поклялся себе, что больше ни-ни, никаких прочных связей!

В это же время Олька всеми силами старалась «вылезти» из долгоиграющей, токсичной привязанности к человеку, которого знала со школьных лет, и которого судьба преподнесла ей в период её вдовьего одиночества.

Однажды, сосед по даче, Серёга, болтая с ней о том, о сём, вдруг предложил познакомить Ольку с мужчиной.

– Знаешь, Олюшка, – сказал сосед, почёсывая затылок, – мужик на самом-то деле вредный, только что пережил тяжёлый развод, но при деньгах, и отчего-то мне кажется, что вы поладите. Давай, дам я ему твой номер телефона?

– Да пожалуйста! – небрежно согласилась Олька, по паспорту Ольга, которую друзья и близкие звали, смягчая жёсткую букву «Г» в имени на более мягкую букву «Ка». Ольке как раз нужен был тот самый клин, которым выбивают старую привязанность и отдаются новым отношениям.

Но мужик в ближайшее время не позвонил. Олька уехала в отпуск с подругами в далёкую и тёплую страну Доминикана на целых три недели, планируя ещё небольшую

задержку в Москве, для того, чтобы повидаться с живущим там бывшим одноклассником, сделавшим к тому времени карьеру военного. Летать в отпуск с Камчатки на меньшие сроки было неразумно, как из-за длительности и стоимости перелёта, так и периода акклиматизации. Поэтому камчадалы всегда отдыхали подолгу, напитывались солнцем, тёплым морем, поедая огромное количество фруктов, чтобы пополнить с запасом организм витаминами, а затем, уже вернувшись домой, без потерь для здоровья пережить долгую камчатскую зиму…

Вернувшись из отпуска, Олька окунулась в работу. Выходные же предпочитала проводить на собственной даче, любуясь цветением своих замечательно крупных пионов и наслаждаясь прочими прелестями дачного бытия.

В один из таких дачных дней сосед Серёга сам постучался к ней в калитку.

– Где это ты была? – спросил Серёга, разглядывая великолепный Олькин загар, причмокивая удовлетворенно от увиденного.

Олька, зардевшись от его пристального взгляда, сказала скромно потупив глаза:

– В Доминикане…

– Ух, ты! – уважительно сказал Серёга, – Но теперь-то ты дома? Я же дал мужику телефончик твой, позвонит!

Но мужик не звонил ещё пару месяцев. Олька даже позабыла о нём.

Да и не до него ей было!

В её прежних отношениях всё искрило настолько, что иногда Ольке хотелось приобрести пулемёт, чтобы методично, ровными строчками припечатать патронами объект собственного обожания к стене какого-нибудь дома…

Взрослым детям Ольки любовник матери не нравился. Они считали его скупым, слишком простым и, в полном смысле этого слова, «мелким» для их матери. Во всяком случае, никакого сравнения с их умершим отцом Витюшка явно не выдерживал. Витюшкой мужчину звали дети, со временем и сама Олька привыкла называть его так для себя. А ещё дети Витюшку в разговоре с матерью называли «Рыбка-паразит твоего тела».

Глава 2

Мужик позвонил месяца через два. Представился Павлом. Удачно сказал что-то забавное, после чего разговор пошёл легко, и предложил прямо сейчас увидеться.

Олька согласилась выйти из дома, назвав для ориентира Институт вулканологии. Её девяти этажный дом стоял сразу за этим Институтом, и Ольке было совсем нетрудно пройти лишних десять метров от своего дома до места встречи. Подумав, она сообщила

Пашке, что будет в розовом берете.

Пашка выразил сомнение, что вряд ли к его машине бросится толпа женщин, поэтому

он и без берета Ольку непременно опознает.

Сын Ольки, с которым она жила в данное время, увидев её сборы и прихорашивания перед зеркалом, допросил мать по полной программе и попросил сообщить ему номер машины потенциального жениха.

Олька смотрелась в зеркало и жутко себе нравилась! Пережив стресс от внезапной смерти мужа, она надолго лишилась аппетита и, как-то незаметно для себя, похудела на восемнадцать килограмм. Прошло почти восемь лет.

Вес стабилизировался, и сегодня семьдесят один килограмм её тела отражались в зеркале почти девичьей фигуркой, симпатичным личиком совсем ещё молодой женщины.

Олька усадила красиво на голову свой розовый любимый берет, не до конца спрятав под него свои каштановые кучеряшки, и в итоге нашла себя очень милой!

– А то?! – полувопросительно – полу утверждающе произнесла она вслух, захлопнув двери квартиры, и, постукивая каблучками по лестницам подъезда, заторопилась навстречу судьбе.

Возле Института вулканологии стояла лишь одна машина, в которой находился водитель, и это была не просто машина, не просто автомобиль, а какой-то монстр автомобильного строения!

Корейский огромный внедорожник, достаточно «крутой», не только по тому времени, но и на сегодняшний день, выглядел великаном на фоне припаркованных рядом автомобилей.

Пашка, а это был он, увидев приближающуюся к нему Ольку в её розовом любимом берете, вышел из своего замечательного джипа, открыл заднюю дверцу и что-то взял с сиденья. Олька ахнула про себя! Мало того, что он был высок, таких высоких мужчин у Ольки ещё не было, статен, очень симпатичен, так он ещё и держал в руках большой букет из мелких белых хризантем! А хризантемы были любимыми цветами Ольки. Она почти окунула лицо в протянутый ей минуту назад букет, вдыхая горьковатый, характерный для этих цветов аромат, потом взглянула на Пашку сияющими глазами и спросила:

– Как это вы угадали с цветами?! Это же мои любимые хризантемы!!!

Пашка даже засветился от удовольствия!

Он помог Ольке через ступеньку джипа взобраться на переднее сиденье машины.

О, какой это был салон! Олька с удовольствием поразглядывала бы в этом салоне всё повнимательней, но вовремя вспомнила суровый наказ сына.

Она мучилась и не знала, как ей отправить сыну номер автомобиля Пашки, который она запомнила и теперь отчаянно боялась забыть.

– Прости… те, Павел… – неуверенно произнесла Олька, зардевшись, что собственно её совсем не испортило, а, наоборот, сделало лицо ещё более нежным…

– Прости! – поправил её Пашка, – Давай на ты!

– Давай! – согласилась Олька, —

– Понимаешь, мы живём с сыном вдвоём, он сейчас дома и очень беспокоится за меня, зная, что мы с тобой встретились впервые. Ты не будешь против, если я сообщу ему номер твоей машины?

 

– Конечно-конечно! – сказал Пашка, —

– Безопасность – наше всё! Могу паспорт дать сфотографировать!

И вдруг заржал от души, закинув голову назад. И этот его ржач сломал

все последние тонкие барьеры из дискомфорта, который возникает при первой встрече мужчины и женщины.

И они поехали кататься по городу, иногда выходя из машины в некоторых местах, чтобы полюбоваться вечерней панорамой их многоступенчатого города, его огнями, вдыхали прохладный воздух и, даже, подержались немного за руки. А ещё было маленькое кафе, в котором им сварили очень вкусный кофе. Пока Пашка с Олькой его пили, сидя за маленьким столиком, разглядывая друг – друга в приглушённом свете небольшого уютного помещения, букет из хризантем был заботливо поставлен в вазу предупредительной официанткой, и Олька легонько касалась цветков пальчиком и вдыхала горьковатый аромат… А ещё было нежелание прощаться у подъездной двери Олькиного дома…

– Всё-всё-всё! – сказала, смеясь, Олька,

– пора домой!

И, шутливо развернув Пашку, легонько подтолкнула его в направлении его машины, которая светила своими изумительными фарами, и в темноте казалась ещё больше.

И лишь дома, уже переодевшись и просматривая телефон на предмет пропущенных звонков, Олька поймала себя на мысли, что ни разу за вечер не вспомнила о «Рыбке-паразите».

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru