В поход за собой

Елена Попова
В поход за собой

© Елена Попова, 2020

ISBN 978-5-0051-5604-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В поход за собой

Никто никогда не задумывался, для чего люди идут в поход? Не важно, в горы или на озера, на байдарках или пешком. И кто эти люди, тоже никто не задавался вопросом? Кто эти самоотверженные личности, готовые променять, пусть даже на несколько дней, тёплую мягкую постель на неудобный спальный мешок и твёрдую землю, вкусный сытный ужин с вином или без, на похлёбку с перловкой. Наверное, здесь определяющее слово самоотверженные. Правда, слово это имеет схожесть со словом отверженные. От слова отвергать, а тут и того хуже, «само», то есть, самого себя отвергать. Получается, что люди идут в поход, чтобы найти себя, отвергнутого собою же не по собственному желанию, а как правило, по причине плохого отношения к себе других людей.

Лида была одной из этих отверженных, а может и самоотверженных людей. Она уже не знала куда себя деть и как с собой быть. Ей не нравилось всё. Не нравились свои руки, не нравились длинные и чуть полноватые в бёдрах и коленках ноги. Не нравилось своё лицо, некогда очень миловидное, а сейчас в 43 года уже с несколькими морщинами на лбу и под глазами и чуть опустившимися уголками губ. Если честно, она никогда не считала себя красавицей. Высокая, всегда выше всех своих подруг, на голову выше кавалеров, в школе Лида сутулилась, чтобы казаться ниже. Опущенные пологие плечи и впалая грудь – отличительные особенности её юношеской фигуры, которые благополучно перекочевали вместе с ней в юность, а потом и в зрелый возраст и ещё более усугубились бесконечным сидением за компьютером с постоянным наклоном головы вперёд к экрану монитора. Хотя, если говорить про красоту, некрасивой Лиду тоже не назовёшь. В юности она привлекала взгляды юношей и мужчин своей миловидностью, но почему-то не пользовалась этими своими качествами, данными природой. В зрелом возрасте к исчезающей миловидности по всем законам логики должна была прибавиться какая-то женская хитрость, кокетство и зрелая притягательность, но и это Лида упустила, не посчитала нужным осваивать искусство флирта. Она считала, что это не самое главное в жизни, а самое главное – это честность и естественное поведение без всяких там женских нелепых ужимок и пошлых полунамёков. Кстати, флирт, по её мнению, был именно из этой серии. Её прямолинейность и полное отсутствие кокетливости привело к тому, что она сейчас имела. Квартира и жирный прочерк в личной жизни. Всё своё свободное время она пыталась перекрыть работой, чтобы не придумывать себе мероприятия для свободного времяпрепровождения и не мучиться от того, что ничего не смогла придумать на выходные с отличной солнечной погодой и из-за этого снова придётся сидеть одной дома. Иногда, конечно, случалось, что по выходным она встречалась с приятельницами. Настоящих подруг в её родном городе у Лиды не было, все они уехали в крупные столичные города в поисках лучшей жизни. Но лучшая жизнь, видимо, очень хорошо умела прятаться, потому что подруги до сих пор её не нашли, хотя и уехали из родного городка больше 10 лет назад.

Что касается личной жизни, то Лида не была феминисткой и мужененавистницей, она всегда мечтала о прекрасном муже и детях, но не сложилось. Последние отношения с мужчиной, которые длились у Лиды восемь лет, закончились фиаско. Причём так просто и так неожиданно, что для Лиды это стало настоящим громом среди ясного неба. Лиде казалось, что дело подходило к свадьбе, но мужчина испугался и сбежал. Ну что ж, так бывает, подумала Лида и продолжила жить дальше. Ну а что ей ещё оставалось делать? Кидаться с моста она не хотела, грязная вода городской речки её никак не привлекала, да и глубина её для Лидиного высокого роста в метр семьдесят была мелковата.

Конечно, это были не единственные отношения, которые у неё так нелепо завершались. В своё время она сбежала от мужа, потому что он отдал предпочтение бутылке. Потом у неё были неудачные отношения с молодым человеком, младше её на три года и очень похожего на мужа. Тот, после трёх недель встреч сказал Лиде, чтобы на большее, чем просто симпатия, она не рассчитывала. После этих отношений, из которых она тоже сразу же ушла, были ещё одни, ну совсем уж несерьёзные, с юнцом, который был младше её на девять лет. Он привлёк её внимание своей слабохарактерностью и тем, что смотрел ей «прямо в рот». Лиде было интересно ощущать себя ведущей, а не ведомой. Но и эти отношения закончились от того, что не было любви, ни с той, ни, с другой стороны. Затем было несколько мимолётных увлечений и, наконец, она встретила мужчину своей мечты, который после восьми лет обещаний, почему-то предпочёл раствориться в пространстве огромной страны и оставить в судьбе Лиды тяжёлый шлейф обречённости. В итоге в 43 года Лида оказалась у «разбитого корыта», а что с ним делать, она не знала. Бросить бы всё и уехать, но недоплаченная ипотека за квартиру не позволяла ей уйти со стабильного заработка, даже и такого небольшого, который у неё был сейчас. Да и отъезд вряд ли решит проблему одиночества, в котором Лида внезапно оказалась. Не от того, что от неё сбежал любимый человек. Нет. А из-за того, что она сама себе выбрала такое наказание – заточение в одиночество. Она только сейчас поняла, что одиночество – это вакуум, в который не могут проникнуть люди и события. И этот вакуум мы сами себе создаём, чтобы не испытывать больше стрессов и разочарований от других людей, чтобы как-то восстановить силы, которые никак не восполняются, потому что процесс «самоедства», тем более в состоянии одиночества, никто не отменял. И для того, чтобы выбраться из него, нужно огромное желание и энергия. А где взять этот заряд жизни, если то, о чём мечтал, не сбылось, чем жил, в один миг исчезло, словно это была иллюзия, как мерцающая и манящая водная гладь в пустыне, которую проецирует обезвоженный мозг. Лида прекрасно понимала, что нужно что-то делать, хотя не было сил и даже желания, но, чтобы жить – надо двигаться. Всё равно куда, хоть в поход. Там новые люди, там трудности и комары, которые покажут ей «кузькину мать», что в её понимании означает, реальную жизнь, отвлекут от мыслей и проткнут пусть даже маленькую, пусть даже на время, дырочку в её вакууме одиночества.

Вместе с поездкой до места назначения и обратно поход должен был продлиться десять дней. Лида взяла отпуск на две недели, чтобы у неё еще осталось несколько дней на отдохнуть от похода и лежание в родном вакууме на диване, чтобы понаслаждаться жалостью к своей судьбе, и при этом понимать, что это временно, что вакуумный пузырь уже лопнул.

В назначенный час «Х» она подошла к поезду, который должен увезти её и всех членов туристической группы в Мурманскую область. «Своих» она узнала сразу по самому яркому представителю группы, мужчине в резиновых сапогах с отворотами. Это был руководитель группы Володя, турист с огромным стажем. Как он сам выражался, со стажем величины рюкзака за спиной. А рюкзак у него и, правда, был очень увесистый. Лида даже подумала, что такой рюкзак поднять ни ему, ни мужчине покрепче, будет невозможно. Да и лет их туристическому капитану было, судя по всему, немало. Лида раньше его никогда не видела, нашла туристическую группу в интернете. Её привлекло название группы «Через перевал». У неё у самой был жизненный перевал, и она нервными окончаниями своего спинного мозга почувствовала, что ей это нужно. Необходимо преодолеть этот перевал, чтобы начать жить заново. Переписывалась с руководителем группы, о том, что брать с собой в поход, тоже через мессенджеры. И надо признаться, что на фото в соцсети Владимир казался намного моложе и мощнее. Фотка, вероятно, была двадцатилетней давности, подумала Лида. Да что уж сейчас, не домой же идти. Стоят же рядом люди, такие же «туристы», как она, и совершенно не волнуются, что полезут в горы с шестидесятилетним пожилым человеком. Он был чуть выше среднего роста с седыми уже редеющими волосиками и достаточно спортивной, но склонной к дряхлости фигурой.

Из представительниц прекрасного пола в туристической группе Лида обнаружила только одну даму ориентировочно своего возраста. Лида сразу обратила внимание на то, что у этой дамы, которая представилась Мариной, прослеживаются морщинки вокруг глаз, особенно когда она улыбается. А улыбалась Марина постоянно и какой-то подозрительной доброй улыбкой, которую сейчас на лицах людей и днём с огнём не сыщешь. Лида для себя определила два варианта причин для этой улыбки. Либо Марина, действительно, очень добрый человек и несказанно рада знакомству с новыми людьми, либо это притворство в самой мастерской точке своего проявления. В общем-то, Лиде это было не сильно интересно. Сейчас ей точно не хотелось разбираться в этой даме, да и за время похода, думала она, любой человек успеет раскрыть своё истинное лицо. Правда, Лиде очень не хотелось, чтобы Марина оказалась не с тем лицом, с которым сейчас стоит на перроне. Ну могут же быть в жизни добрые люди! Ну не всегда же зло побеждает добро, может быть Марина – это самородок. Кстати, подумала Лида, самородком быть легко, когда рядом с тобой находится любимый мужчина, а то, что «молодой человек» среднего роста пятидесяти пяти лет чуть полноватый, но приятной наружности с аккуратно-подстриженной бородкой и уже заметной залысиной на голове Маринин любимый человек, сомнений не возникало. Уж очень благоговейно смотрела на него снизу-вверх Марина. Хотя, есть ли с его стороны любовь к Марине, Лиде сразу выяснить не удалось. Как-то отстранённо этот товарищ себя вёл. Он сразу же представился Романом. Было видно, что Роман оказался в туристической группе случайно и ему совсем не хотелось ехать в Мурманскую область, а уж тем более карабкаться на какие-то горы и спать в палатке на земле, да еще и в сентябре, когда не только ночи холодные, но и дни. Роман постоянно оглядывался, всем своим видом выражая раздражение и нетерпеливость. Ему хотелось поскорее закрыться в своём купе и не прилагать усилий для общения с туристическим коллективом. Со всеми он уже поздоровался, мужчинам подал руку, Лиду одарил безразличным взглядом. Всё – больше заняться ему было нечем. Кстати, он еще и не курил. Ну это, вероятно, больше положительное качество, чем отрицательное, поэтому не будем его осуждать.

 

Стас тоже не курил. Это третий мужчина в группе, которого Лида сразу же «просканировала». Молодой, лет сорока. В поход идёт без дамы. Неплохо. Может это моя судьбы, подумала Лида, поживём, увидим. И рост ей подходит. Стас был выше среднего роста. Видно, что следит за собой, подкачивается или занимается модным сейчас бегом, а может быть лыжным спором. Похвально, что держит свое тело в тонусе, подумала Лида, либо спорт любит, либо себя. С первого взгляда этого не разобрать. На мордашку тоже неплох. Ярко-выраженные носогубные складки широкими впадинами обрамляющие обыкновенные средней толщины губы делают лицо брутальным и мужественным. Волосы на голове коротко-стриженные под ёж. С причёской, конечно, он промахнулся, но более длинные волосы ему вряд ли бы пошли, решила Лида. Держался Стас около своего рюкзака, который тоже был огромным, как у всех, уверенно и достойно. Лиде даже показалось, что Стас не в первый раз идёт в поход. Никакого волнения на лице и в движениях Стаса она не заметила и как-то сразу успокоилась по поводу возраста проводника группы, а, вернее, по поводу своей безопасности.

Александр, четвёртый мужчина в группе, создавал другое впечатление. Слишком громкий, слишком суетливый, слишком разговорчивый. Он постоянно шутил и сам смеялся над своими шутками. Почему он был такой перевозбуждённый Лида не поняла. Может быть хотел понравиться всем и сразу? А может быть излишне волновался. Не важно. Важно то, что Лида решила пока с ним особо не знакомиться, а понаблюдать со стороны. Какой-то опасный субъект, подумала она, потому что не любила эпатажных мужчин, хотя на вид – ничего. Высокий, стройный с приятной мордашкой с карими глазами. Младше Лиды, это точно. Она прикинула «на глазок», Александру было не больше 36 лет. Но что-то в нём не хватало. Либо он был слишком прост и открыт, либо «маломудренный» какой-то. Сказать, что с интеллектом у него проблема, Лида не могла, потому что Александр в своих шутках и прибаутках сыпал фактами, которые можно почерпнуть только из книг или документальных фильмов. Здесь даже начитанная Лида проигрывала.

– Присядем на дорожку и в путь, – скомандовал Владимир и быстро опустился на свой рюкзак, затем вскочил и побежал к проводнице с протянутой рукой, в которой бултыхался раскрытый на страничке с фотографией паспорт.

Все последовали его примеру, даже Лида неуклюже припала коленом на свой новенький, чистенький и даже какой-то хрустящий баул, но почувствовав, что падает, быстро поднялась. Она поискала глазами скамейку, но поняв, что та расположена далеко, отказалась от мысли добежать до неё и присесть на дорожку. Так и забралась вместе со всеми в поезд, не присаживаясь.

Лида попала в одно купе вместе с влюблённой парой и Владимиром. Но ей была безразлична рассадка. Какая разница, всё равно она никого не знала. Да, что греха таить, её тоже никто не знал.

Владимир сразу же забрался на верхнюю полку и начал тихонько похрапывать.

Марина с Романом молчали. Молча сходили за чаем, молча нарезали колбасу и так же молча её съели, запивая подкрашенным пакетированной заваркой кипятком. Пока они заваривали чай, аккуратно доставая и распаковывая из фольги свои сырные и колбасные запасы, Лида заметила на безымянном пальце правой руки Марины обручальное кольцо. Значит, это муж и жена, заключила Лида. У неё даже уважение появилось к этой паре. Надо же, вместе ходят в походы, а могли бы дома сидеть и чаи пить да друг с другом переругиваться или тихо друг друга ненавидеть, как обычно это делают семейные пары в возрасте. Доподлинно известно, что многие мужья и жёны только делают вид, что им хорошо вместе, потому что этого требует социум: дети, друзья, соседи, коллеги. При этом, все прекрасно понимают, что пара терпит друг друга из последних сил, но почему-то всё происходит как в театре, одни стараются изображать благополучие, другие – правдоподобно демонстрируют слепоту.

Кстати, обручального кольца на пальце Романа Лида не увидела. Вот ведь мужики пошли, подумала она, ни за что их не заставишь носить золотые кольца, идентифицирующие принадлежность к одной единственной женщине. Всё из себя свободных корчат, хотя и лысина уже заметно расползлась по голове.

Ну да ладно, пусть живут как хотят. Ей-то что. Надо сходить за кипятком, решила она и отправилась по длинному коридору поезда, из стороны в сторону раскачиваясь в такт ходу машины.

Ну, совершенно неудобно ходить по этому узкому коридору поезда. Самое плохое, когда кто-то ещё, как будто назло, стоит в этом коридоре и делает вид, что смотрит в окно, типа любуется пейзажем. А на самом деле в скором поезде разглядеть что-либо стоящее из окна просто невозможно. Деревья, поля, дороги и реки проносятся с такой скоростью, что даже голова начинает кружиться от потока неразборчивой визуальной картинки. Один из таких «ценителей природы» как раз стоял на Лидином пути, она чуть об его левую ногу не запнулась, когда шла со стаканом кипятка в руке. Вот бы ору было, подумала Лида, когда представила, как этот кипяток на человека выливает. Ну что ему в купе не сидится, тихонько проворчала она себе под нос. Душно с чужими людьми? Тогда летайте самолётами аэрофлота, нечего тут трястись на поезде и людям мешать своими расставленными ногами.

Лиде, конечно, тоже не очень импонировало спать с чужими людьми носом к носу, но так как она была готова жить с ними в палатке несколько дней, к замкнутому проживанию с ними в одном купе она себя настроила. Однако, ей было всё же неудобно с этой влюблённой парой, разместившейся на противоположных полках. Всё время казалось, что она их чем-то стесняет, хотя придраться было не к чему. У неё была отдельная нижняя полка, на которую мог претендовать, чтобы покушать или просто посидеть, только Владимир, сосед сверху. У этой пары было своё отдельно-взятое пространство напротив. Хоть сиди, хоть лежи, хоть ногами шевели.

Быстро наспех Лида выпила кружку кофе, не прожёвывая заглотила приготовленный в дорогу бутерброд с поджаренным батоном и сыром и чуть не подавилась от спешки. Хорошо, что не закашлялась, даже кашлять ей было неудобно.

Ну, что за суетливость, корила она себя. Опять себя ниже других ставлю. Ведь поели же они спокойно, ни на кого не обращая внимания, даже на этого Владимира, который, судя по всему, останется голодным до завтрашнего утра. А я как дура вечно забочусь о комфорте других, не замечая себя.

– Вы были уже в таком походе, – внезапным вопросом прервал грустные мысли Лиды Роман.

– Нет, в первый раз, – ответила она. – А вы?

– Я тоже впервые. Решил, что нужно что-то поменять, переосмыслить. Мариночка позвала, и я поехал, хотя, у меня очень много дел. Сегодня группа из-за этого сорвалась.

Лида не поняла, почему и откуда сорвалась группа, и что она делала на опасной для жизни и здоровья высоте без страховки, но спросить об этом не решилась, а Роман продолжал:

– Я каждую неделю подвожу итоги сделанного. Думаю, результаты похода дадут мне новый толчок к творчеству и осмыслению жизни. Я пишу книги и занимаюсь тренингами. Я психолог. А вообще, был архитектором. Руководил компанией. Годы были, знаете ли, 90-е. Бандитизм и всё такое. Приходилось изворачиваться, договариваться, деньги мешками перевозить. Меня обманул мой бухгалтер. Он продал один из моих лучших проектов без моего ведома двум заказчикам, которых сам нашёл какими-то левым путями. Я ему поверил, а он, оказывается, подлец. Судиться с ним не стал, а сейчас уже поздно. Умер он.

Для чего всё это говорил Роман, Лида не понимала. Она сама ни за что бы не стала рассказывать про свою личную боль чужому человеку, да ещё с такими подробностями. Либо, его не отпустило, не простил и нуждается в поддержке, либо этого Романа вообще не волнует, кому и что он говорить. Лишь бы говорить. Хотя, что тут странного? Лида всегда закрытая и с трудом говорит о себе. А уж если что-то попросить нужно для себя, так двух слов связать не может, не может грамотно замолвить за себя словечко и презентовать свою просьбу достойно. Так что здесь Лида может Роману только позавидовать. Он взял и одним махом рассказал ей про свои успехи. Лида поняла, что он архитектор, предприниматель, писатель, бизнес-тренер и психолог. Ну разве плохо? Нет, конечно, судя по всему, Роман добился в жизни многого. Жене его тоже повезло, как за каменной стеной, наверное, с таким успешным мужиком.

Лида взглянула на Марину, та молча улыбалась своей ангельской улыбкой, не выдержала Лидиного взгляда и заговорила.

– Вы знаете, Лидочка. Мы с мужем очень часто ходили в походы, а тут он занялся оккультными науками и отказался со мной дальше познавать мир через природу. У него сейчас новые миры.

Лида в недоумении взглянула на Романа, который спокойно уже начал застилать постель на верхней полке. Только что он говорил, что в первый раз идёт в поход, и на тебе, очень часто оказывается ходил, а теперь ещё и новые миры. Ну, фантастика. Лида даже немного позавидовала такому разнообразию интересов Романа. Откуда только силы и время у него на всё это берутся. Вот ей вечно энергии не хватает, чтобы чем-то полезным помимо работы заняться. Лиду так и подмывало спросить Романа, что кроется за понятием оккультных наук и она в конце концов не сдержалась:

– А какие миры вы изучаете?

Роман остановился, повернулся к Лиде, чтобы убедиться, что вопрос адресован ему и сказал:

– Я не приверженец эзотерических течений. Как психолог, больше склоняюсь к изучению гештальт-терапии, чем к общению с потусторонними силами.

Марина, которая прервала рассказ, чтобы выслушать Романа, увидев на лице Лиды недоумение, а надо отметить, что Лида никогда не умела скрывать свои эмоции, поспешила объяснить:

– Вы, вероятно, подумали, что я про Романа говорю, но он мне не муж. Мы друзья. Я посещаю его тренинги, люблю наблюдать за ним и восхищаюсь его талантом организовать и заинтересовать группу любой темой, даже самой неинтересной, на мой взгляд.

– Что ты в этом понимаешь? Темы ей неинтересны, – обиделся Роман и показательно полез на верхнюю полку, чтобы прекратить этот разговор.

Честолюбив, сделала вывод Лида, наблюдая как неумело Роман путается в простыне, что дана взамен пододеяльника.

– А вы чем занимаетесь? – неожиданно поинтересовалась у Лиды Марина.

– Я копирайтер, – выдавила из себя хриплым голосом Лида. Она даже сама удивилась. Настолько ей не хотелось рассказывать о себе, что даже голос осип. Она, действительно, устала и хотела спать. Новых впечатлений и эмоций ей на этот день уже хватило, да и энергия, отмеренная ей на день, была почти израсходована. С зарядом энергии у Лиды всегда была проблема. Почему-то она не могла вырабатывать энергию сама и пополнять её за счёт других, способна была только тратить, поэтому и в жизни мало чего добилась, фонтанировать было нечем. Небольшое потрясение могло съесть всю её суточную энергию за раз. И тогда она становилась как голая, до тошноты и слабости в ногах.

Сейчас как раз был этот момент бессилия, когда хотелось поспать, чтобы набрать хоть маленький запас сил и энергии.

***

Казалось, что поезд ехал не спеша, нехотя переваливаясь с боку на бок, при этом иногда резко притормаживая, словно пугаясь собаки, которая невесть откуда появлялась, чтобы перебежать через пути перед самым носом локомотива. Это не мешало пассажирам. Такие встряски даже позволяли им взбадриваться и приходить в себя после методичного укачивания монотонной ездой. Лиду радовало, что в их туристической группе подобрались какие-то ровные спокойные интеллигентные люди. Никто не кричал, не спорил, не пытался возвыситься. Когда Стас с Александром приходили в гости в купе, все мило сидели и беседовали. Иногда пили чай, иногда – кофе.

– Я читал про те места, в которые мы сейчас едем, – сказал Стас. – Они, оказывается, не такие простые. Там проживает коренной народ саамы. Так вот, для них до революции Ловозёрская тундра была святым местом.

Все в купе сразу притихли. Было очень интересно послушать, что расскажет про эти места Стас.

– И что они там делали, в этих святых местах? – спросил Александр.

– Они там жили, а вот что еще делали, не знаю. Об этом нигде не написано. Можно предположить, что охотились, но какие животные любят жить в камнях. А там везде камень. Я читал, что саамы поклонялись своим богам и даже впадали в странное трансовое состояние.

– Ну вот, мы в такое же состояние впадём, – пошутил Роман, – и останемся там жить.

– Там будет трудно выжить, – вступил в разговор Владимир, – Питаться нечем, кроме ягод. А ягоды в сентябре уже отошли. Да и холода страшенные скоро начнутся. Рыбу ловить вы вряд ли согласитесь.

 

– А что, там нет поблизости деревень или сёл? – поинтересовалась Лида.

– По нашему маршруту нет, – спокойно ответил Владимир и тут же добавил. – В этом и заключается прелесть походов. Уходить подальше от людей и суеты в первозданную природу.

– А сотовая связь хотя бы есть, – настороженно спросила Марина.

– Есть, но только до первого перевала. Как его перейдём, сотовая связь закончится, – ответил Владимир.

– Обалдеть! – воскликнул Александр. – А нас там в дар богам не принесут?

– Кому мы нужны?! – усмехнулся Володя. – Там таких, как мы летом было видимо-невидимо. И я не слышал, что кого-то поджарили на костре и съели.

Владимир не выдержал и засмеялся от глупости предположения Александра.

– Фу, даже мурашки по коже побежали. Давайте об этом не будем говорить, как-то страшновато становится, – предложила Марина, встала и пошла за чаем к электрическому самовару в конец длинного коридора вагона.

– Владимир, а можно спросить? – аккуратно с опаской задала вопрос Лида. – Я надеюсь, вы не в первый раз в эти места идёте?

– Конечно, нет! – воскликнул Владимир. Было заметно, что этот вопрос его не на шутку обидел. – Да я там каждую кочку, каждый камешек знаю. Даже карту с собой не беру, даже компас.

– Ну и отлично, – постаралась реабилитироваться Лида, однако, сама подумала, а как же без компаса? Все туристы с собой компас носят, и она бы взяла, если бы умела им пользоваться. Подумала и тут же забыла.

– Так что там с этими саамами? – повернулась она к Стасу. – Почему они так почитают эти каменные дали?

***

– Внимание, сейчас я расскажу вам, как будет протекать наш поход, дам необходимую, так сказать, информацию, – громко и несколько пафосно объявил группе Владимир. Все члены туристической группы собрались в одном купе, чтобы подготовиться к походу. Владимир достал из кармана спортивной трикотажной кофты небольшой изрядно потрёпанный блокнотик с подсказками с грязноватыми загнутыми кверху краями страниц, и начал читать. Важно было ничего не упустить. Видно, что блокнотик был не новый и сослужил добрую службу уже не первой партии туристов.

– Итак, поход будет длиться 4 дня, – громко скандировал Владимир. – Первый день начнётся завтра с утра. Он самый сложный, потому что нам необходимо будет сначала добраться на перекладных или автобусе, как повезёт, до рудника «Карнасурт». Дальше уже начинается тундра.

– И ни одной живой души лишь дикие и кровожадные звери, – решил пошутить Александр.

Все посмеялись, но как-то нервно. У Лиды тоже по спине пробежало несколько мурашек.

– А что, там и, правда, нет людей? – спросила она Владимира.

– Обычно до перевала Эльморайок полно народа. Много туристических групп, которые отправляются в горы на день. Но, учитывая, что сейчас уже конец сентября, туристов будет мало. Для любопытствующих холодно, а для экстремалов рано. Снежные бури пока на нервах не играют.

По лицам будущих туристов было видно, что все напряглись.

– Так вот, – продолжил Владимир. – Первый день мы пойдём через перевал, полюбуемся красотами Севера. Затем спустимся к ущелью ручья и заночуем около речки Чивруай.

– Ну и название, язык сломаешь, – сыронизировал Александр.

– Погоди, дай послушать, – прервал его Стас. – Там сотовая связь ловит?

– До перевала ловит, – ответил Владимир. – После него – нет.

– Ничего, не пропадём без твоей сотовой связи, кому звонить-то собрался? – со смехом сказал Александр.

Стас замолчал.

– А палатка у нас одна? – спросил Роман Владимира.

– Одна, нас не много, поэтому нет необходимости брать две палатки и нести тяжелее груз.

Видно было, что Владимиру не нравятся эти уточняющие вопросы. Он начал нервничать. Это стало заметно по тому усердию и нетерпеливости, с которыми он стал перебирать пальцами страницы своего блокнота. Ему очень хотелось побыстрее соблюсти все формальности беседы и завалиться спать на свою верхнюю полку, с которой он за двое суток езды спускался только поесть, попить и сходить в туалет. Лида даже удивилась, как человек может так много спать. Хотя, может быть, он не спал, а созерцал, вёл, как говорится, мысленные беседы с самим собой.

Лида посмотрела внимательно на Владимира и чуть заметно мотнула головой из стороны в сторону. Нет, кажется, их проводник на созерцание не способен.

– Во второй день похода мы должны пройти двадцать километров, – вещал Владимир.

– А в первый сколько? – спросил Александр.

– В первый столько же, – недовольно ответил руководитель группы. – В третий меньше – шестнадцать с половиной.

– А чем это выражено?

Любопытство Александра уже начинало нервировать всех.

– Километрами, – сыронизировал Стас.

– Я спрашиваю, почему в первый день идём двадцать километров, во второй день столько же, а в третий шестнадцать, – решил дойти до истины Александр. – Что, дорога кончится?

Владимир не понял ни вопроса, ни агрессии, с которой тот был задан, поэтому предпочёл игнорировать высказывание Саши и продолжил.

– На четвёртый день спокойно, не торопясь, и уже, практически, налегке возвращаемся на рудник, а там домой.

– Кстати, – встрепенулся Роман. – А билеты на обратный путь уже куплены? Я их не видел.

– Нет, – спокойно сказал Владимир.

– Не понял, – удивился Роман и посмотрел на Владимира в ожидании ответа. – А мы обратно не собираемся возвращаться?

– Здесь билеты всегда есть и купить мы их можем в любой момент.

Было видно, что Владимир уже дошёл до пика напряжения. Слишком долго он находился в центре внимания, чего исключительно не любил. Другое дело, просторы природы, когда сам с собою тихо ты ведёшь беседу.

– Похоже на билет в один конец, – вполголоса проворчал Роман.

Накал нарастал. Лиде уже как-то расхотелось идти в этот поход. То сильнейшее желание, которое было до этого разговора, куда-то растворилось, да и погода не радовала. Снег с дождём не самые лучшие спутники туристов. Тут курткой не обойдёшься, нужно было тулуп брать, подумала Лида и ещё раз посмотрела в окно, чтобы в очередной раз посмотреть на хлопья снега в сентябре. Действительно, для средней полосы России, откуда ехали туристы, такая ненастная погода в начале осени была редкостью. Как правило, в середине сентября наступало «бабье лето» с остатками летней жары, которая к концу месяца передавала эстафетную палочку дождям. На севере же природа жила по другим правилам. Это Лида поняла и ей стало как-то совсем грустно.

Остальные члены коллектива тоже пригорюнились….

– Как будто мы не знаем, что в походе будем четыре дня. Давайте, чтобы не нервничать, когда выйдем из поезда, сразу же на вокзале купим билеты обратно домой. – Разумно предложил Стас.

– Я – за, – бойко поддержал его Александр.

Все остальные в знак согласия кивнули.

Владимир обиженно махнул рукой, как-бы говоря, делайте, что хотите, и начал забираться к себе в лежбище на верхнюю полку купе.

– И это все? – недоумённо спросил у него Александр, вскочив со своего места. – Вы больше ничего нам не расскажете? К примеру, что мы будем кушать, когда у нас завтрак, обед и ужин должны быть по распорядку дня? Какие меры безопасности соблюдать? Чего и кого остерегаться? Как вообще себя вести? Это же минимальные правила безопасности, которые мы должны знать.

Он начал нервно переминаться с ноги на ногу, ожидая ответа Владимира. А тот, в свою очередь, не особо стремился реагировать на эти импульсивные словесные выпады в свой адрес. Он нехотя пробурчал со своей полки:

– Там нет опасности и нечего остерегаться. Одни камни и вода. Даже медведей нет. А есть найдём что. Всё куплено. По рюкзакам завтра утром распределим провизию.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru