– Письмо Михаила? Нет, я его не отдам. Это единственная памятная вещь об этом удивительном человеке. Вы репортер, вы этого не поймете, вы используете это письмо для сенсации… Но я понимаю, что вам нужно… Вы можете сфотографировать письмо.
Андрей несколько раз сфотографировал каждую страничку и конверт. Он торопился. Побежал было к двери, но Шварцберг окликнул его:
– Подождите! Хотя бы несколько минут. Вы говорите, что жили с Михаилом. Расскажите мне о нем. – Я прошу вас.
Андрей остановился, подошел к окну и задумался. Он, пожалуй, может сделать одолжение профессору и кое-что рассказать о Михаиле. Хотя, что о нем сказать? Андрей старается припомнить, что-то отметить в его характере и поведении, но не может. Печально, но факт: он, как следует, не видел его.
– Прошу извинить, профессор, но я так поспешно не могу… Михаил был…
– Был?! Не говорите о нем так!
– Простите.
Андрей стремительно бежит вниз по лестнице. Репортеры по-прежнему толпятся в фойе. На этот раз они ждут Андрея. Подхватив его под руки и страшно стиснув в дверях, все четверо вывалились на улицу.
Редактор газеты «Калейдоскоп» Юджин Кислов повернулся на своем стуле к вошедшему в кабинет Андрею, за которым толпились газетчики. По выражению лица Андрея сразу понял, что тот одержал победу. Однако, покосившись на застывших в напряженном ожидании репортеров, Андрей произнес:
– Господин редактор, я не принес ничего интересного.
– Что-о? Ты не был у профессора Шварцберга?
– Был.
– И не взял у него никакого интервью? Или уже продал материал другой газете?
Андрей снова покосился на репортеров.
– A-а, понимаю. А ну-ка, господа, проваливайте отсюда.
– Господин редактор, я все-таки ничего не имею. Пока ничего. Только хотел бы спросить у вас, знаете ли вы полковника Роберта Асинугу?
– Как не знать! Он участвовал в запуске ракеты и сейчас дает интервью в малом зале университета.
– Мне сейчас же надо туда!
– Так выкладывай, что ты привез от Шварцберга?
– Пока еще рано выкладывать. Мне не хватает маленького штришка для сенсации.
Дядя Кис почувствовал, что Андрей говорит правду.
Репортеры, ждавшие окончания беседы за дверью кабинета, побежали впереди Андрея к своим машинам. Они чуяли запах добычи.
Пресс-конференция уже подходила к концу. Роберт Асинуго стоял у стола в элегантной военной форме, которая очень шла ему. Стройный блондин с приветливым лицом, но холодным и несколько дерзким взглядом.
Сзади стола на стене висела карта с изображением дисков Луны, Земли и траектории ракеты на синем фоне звездного неба.
– Да, конечно, если испытания приборов пройдут успешно, на следующей ракете полетят ученые, участвующие в программе биофизических исследований. Однако мы проинформируем общественность только после тщательного анализа полученных результатов. Речь идет о крупном открытии в области медицины, о прорыве человеческого разума сквозь бесконечность непознанного. Все, больше добавить ничего не могу.
Андрей протиснулся вперед. Он увидел на столе то, что искал: записную книжку с золотым обрезом. Она была открыта, по-видимому, для того, чтобы, в случае необходимости, заглянуть в записи. Страницы с розовым ободком. Андрей сфотографировал Асинугу и записную книжку. Но кто поверит, что именно из этой книжки был вырван листок, на котором Михаил написал прощальную записку.
Андрей задал вопрос:
– Читатели газеты «Калейдоскоп» хотели бы знать… по какому принципу работает двигатель ракеты, какова температура в камере сгорания…
В зале недоуменно зашумели: «Ну и чудак, этот парень! С какой стати читателей его газеты могут заинтересовать технические подробности?»
Полковник Асинуго снисходительно улыбнулся, но все же счел нужным дать обстоятельный ответ. Однако ни разу не заглянул в книжку, на что надеялся Андрей.
Пресс-конференция закончилась. Журналисты шумной толпой бросились к выходу, и вскоре зал опустел. Андрей Дизель остался. Он, кажется, что-то придумал.
– Простите, что я задерживаю вас, но я не успел задать все вопросы, которые интересуют наших читателей. Нам хотелось бы знать, по каким соображениям выбрана указанная траектория ракеты.
Асинуго машинально взял в руку записную книжку, положил ее на стопку справочников, лежащих тут же на столе, и повернулся к карте.
– Я с удовольствием отвечу на ваш вопрос, у меня еще есть время.
Андрей Дизель окинул взглядом зал. Кроме него, полковника Роберта Асинуги и трех репортеров никого не было. Репортеры смотрели на карту и слушали разъяснения Бобби.
Андрей Дизель протянул руку к стопке книг, вытащил записную книжку и спокойно положил ее в карман…
В автомобиле, по дороге в редакцию, Андрей быстро пролистал книжку и тут же нашел остаток вырванного листка со знакомой линией обрыва. Теперь, если будет нужно, микроанализ точно докажет, что листок с запиской Михаила вырван из записной книжки Роберта Асинуги.
На следующий день Андрей просмотрел верстку завтрашнего номера газеты со своей статьей «Что скрывают военные?». Текст обоих писем Михаила приведен полностью. Но имя Роберта Асинуги не упоминалось. Говорилось только о том, что газета «Калейдоскоп» располагает вещественными доказательствами того, что на борту ракеты находится псих, которого военные решили принести в жертву науке как подопытную крысу.
– Да-а, завтра можно ожидать бурной реакции со стороны правозащитников, – подумал Андрей. – Посылка в Космос человека как неодушевленного предмета, тайно, без всякой уверенности в его безопасности, пусть даже с его согласия, – есть преступление. Создадут комиссию по изучению обстоятельств полета. Меня покажут по всем центральным каналам телевиденья. Так будет тянуться, пока ракета не отправится в обратный путь на Землю. А там жди сенсаций. И я первый, кто привлек внимание к проблеме. Это начало карьеры.
Энергичный стук в дверь вывел Андрея из состояния задумчивости.
В кабинет вошел Игорь, его постоянный конкурент на ниве сенсаций.
– Есть деловое предложение, старина.
– Какое еще может быть у нас дело? Не представляю…
– Увидишь собственными глазами.
Игорь положил на стол увесистую пачку долларов.
– Что это?
– Это аванс за книгу о Михаиле. Не волнуйся, книгу напишу сам за твоей авторской подписью. С одним условием: мне двадцать процентов гонорара.
Андрей даже привстал. Такого выгодного предложения он от Игоря не ожидал. Конечно, Игорь от этого предприятия тоже выиграет, но все-таки это неожиданно и смело.
– Видишь ли, старик, я недостаточно много знаю о жизни Михаила. Знаю только, что еще ребенком Михаил со своими родителями эмигрировал из России в Канаду.
– Это уж предоставь мне. Книга будет написана за предельно короткий срок.
– Понимаю: она должна быть распространена до его возвращения.
– Ты только дай мне право интересоваться подробностями из жизни Михаила и твоей. Потом подкорректируешь, как тебе захочется.
– Ты начинаешь мне нравиться. – Я согласен. Дам тебе не двадцать процентов, а тридцать.
– Благодарю, Андрей. Чек на сумму в зависимости от тиража ты подпишешь по вручении тебе рукописи. – Я уже говорил с издательством.
Оставшись один, Андрей прошелся по комнате, довольно потирая руки. Вот это да! Деньги сами текут в руки! А что особенного? Когда-нибудь и ему должно повезти. Он не дурак, чтобы отказаться от такого заманчивого предложения!
Андрей Дизель закончил свой деловой день полным успехом. Совершил еще несколько чрезвычайно выгодных сделок, суливших немалые деньги в ближайшем будущем. Только сейчас Андрей почувствовал, как он голоден. Ведь за весь сегодняшний день он ничего не ел. Он остановил такси и велел шоферу везти его куда-нибудь, где можно было поужинать и отдохнуть – можно к заливу, лучше всего в шикарный ресторан на крыше небоскреба, что вскинулся в синеву неба у самой набережной. Теперь у Андрея достаточно денег, чтобы приятно провести сегодняшний вечер.
Сидя рядом с шофером, Андрей улыбался, глядя на пробегающие мимо огни реклам, фонарей, витрин. Михаил, конечно, чудак и герой. Но куда приятней ехать в автомобиле, чем лететь в пугающей пустоте неизвестности.
Андрей Дизель покосился на шофера.
– Вы случайно не знаете Михаила Валецкого?
– А кто он?
Тоже шофер.
– Нас много, всех знать невозможно.
– Завтра вы услышите это имя.
– Так кто же он, этот Михаил Валецкий?
– Чудак, фантазер, мечтатель, дошедший в своих безудержных помыслах до умопомешательства. Но вообще-то герой.
Андрей прошел мимо столика с посетителями, обогнул танцующую пару и вышел к барьеру плоской крыши. Перед ним с одной стороны простирался океан с уходящей в сумеречную даль рябью волн, с другой стороны сверкал огнями город. Город, который сейчас не знает его, а завтра будет говорить о нем как о смелом журналисте, рискнувшем изобличить могущественную организацию.
На востоке из океана поднималась красная Луна. Вот они, действующие лица драмы: Земля, Луна, ракета с Михаилом и он, Андрей Дизель. А все остальное – фон, на котором происходит действие.
Андрей отошел от барьера, занял столик и заказал двойной коньяк.
Но не все было спокойно в безоблачном небе Андрея Дизеля. Как чуткий барометр, он предусматривал, что погода может испортиться: где-то за горизонтом растет грозовая туча. И эта туча – Роберт Асинуго. Если он что-нибудь пронюхал, распорядиться в отношении Андрея может в любую минуту. Только бы дождаться завтрашнего утра, когда выйдет номер с его статьей! А, может быть, лучше пойти навстречу опасности и предупредить ее, чем ждать, когда она нанесет удар в спину…
Андрей медленным шагом двинулся к набережной – там было меньше народу и можно было бы обнаружить слежку. И все-таки он не заметил, чтобы кто-то следовал за ним. Андрей шел по набережной вдоль берега залива к мосту. Прохожих становилось все меньше и меньше. Увидев выехавший с моста на набережную автобус, он побежал к остановке. И тут он обнаружил того, кого искал: высокий мужчина обогнал его и приготовился прыгнуть в подошедший автобус.
Тогда Андрей спокойно прошел мимо остановки, пересек улицу и подошел к остановке автобусов, следующих в противоположном направлении. Незнакомец также перешел улицу и встал позади Андрея.
– В единственном числе, – отметил про себя Андрей. – Иначе улицу сейчас переходил бы другой. Значит, решили пока только последить. Для расправы было бы двое или трое.
Андрей вошел в автобус и сел. Незнакомец прошел вперед и тоже сел. Место рядом с ним было свободно. Андрей тоже прошел вперед и сел рядом с незнакомцем. Тот безразлично отвернулся в сторону. На улице было уже темно. Стекла автобуса отражали всех сидящих, покачивающихся пассажиров. Автобус мчался через мост над заливом.
Андрей всмотрелся в отражение своего соседа. Лицо видавшего виды человека. По желвакам чувствуется напряжение – не ожидал, что Андрей сядет рядом с ним. Незнакомец повернул голову, и их взгляды встретились в оконном стекле. Андрей улыбнулся и подмигнул ему.
– Послушай, приятель, у меня есть важное сообщение для полковника Роберта Асинуги, – в полголоса произнес Андрей.
– Что вам нужно? – громко спросил сосед. – Я не знаю вас.
– Не шуми, болван. – Я могу тебе ничего не говорить, но если Асинуго узнает, что ты не захотел выслушать сообщение для него, тебе не поздоровится. Ну как, передашь ему то, что я скажу?
– Говорите.
– Скажи ему, что он должен беречь мою жизнь. Если со мной что-нибудь случится, и я исчезну, то сразу будут опубликованы вещественные доказательства его участия в деле Михаила Валецкого. Эти доказательства находятся у верных людей, которых вы не знаете. Передайте, что будет опубликована записная книжка полковника, из которой он вырвал листок для записки Михаилу. Передай ему, что он может не беспокоиться – я не собираюсь это опубликовывать, и имени полковника Роберта Асинуги нигде упоминать не буду. – Я сейчас выйду, а вы поезжайте дальше. Если вас интересует, что я буду делать, то уверяю вас, что пойду домой.
Андрей вышел в вечернюю темноту.
Еще одна победа! Теперь Андрей может быть спокоен – его никто не тронет. Над ним по-прежнему безоблачное небо, усеянное бесчисленными звездами. Может быть, навестить Тэсс? Дом профессора Шварцберга, как помнит Андрей, где-то недалеко. И Тэсс, наверное, дома.
Андрей быстрыми шагами пошел вдоль палисадников. Вот и знакомый дом. Окна освещены, но не все. Отец наверняка работает. А что делает она? В окнах никакого мелькания. Значит, гостей нет. А что если позвонить? Она откроет. Он войдет. Она удивится. И тут… тут он придумает что-нибудь. Сколько раз у него было так, что в нужную минуту он находил правильное решение. Когда бы раньше он ни шел к женщине, он не составлял никакого плана, а получалось всегда успешно. Значит, позвонить?
Дверь открыла служанка. Спросила, как доложить о нем Тэсс.
Как доложить? Вот этого Андрей не знает. Сказать, что ее хочет видеть Андрей Дизель? Нет. Так нельзя. Он ведь знакомился с ней как Михаил.
Андрей растерялся. Служанка терпеливо ждала.
– Мэри, кто-то пришел к нам? – раздался сверху голос Тэсс.
Она идет вниз! Сейчас она увидит его! Андрей остолбенел и вдруг бросился к двери и выбежал на улицу. Сзади раздался крик: «Куда же вы?»
Андрей остановился за углом перевести дух. Какая обида! Какой он дурак! Она сама шла к нему, а он струсил. Нет, не струсил, просто сейчас не время выяснять отношения.
В ту ночь Андрею не спалось, но и работать он не мог. Было тревожно. Надо бы послушать новости. Что это? Даже ночью говорят о ракете «Феномен», как если бы это был первый запуск ракеты в космос. Слова диктора звучали как приговор: «Ракета потеряла управление. Вероятно, произошло столкновение с метеоритом. Он пробил обшивку и что-то повредил в устройстве управления».
Андрей представил себе ракету, плывущую в темной холодной пустоте. В этом металлическом гробу находится заживо погребенный, сам себя приговоривший к мучительной смерти от холода и удушья Михаил.
Андрею Дизелю стало дурно. Закружилась голова. Он сел в мягкое кресло, зябко поежился. Неужели все кончено?
От неожиданного телефонного звонка он даже подпрыгнул.
– С вами говорит полковник Роберт Асинуго. Мы, кажется, уже знакомы. Познакомились на пресс-конференции… Была приятная встреча… Дорогой мистер Дизель, мне нужно срочно поговорить с вами. Я хотел бы приехать к вам сейчас же… В таком случае я еду… Через полчаса буду у вас…
Андрей в недоумении положил трубку. Вот как! Роберт Асинуго сам едет к нему на переговоры! Выходит, что он зря погорячился. Может быть, и пугаться-то нечего. Надо обдумать все спокойно.
Андрей Дизель сел в кресло и закурил. Он понемногу приходил в себя от панического испуга. Что и говорить, перепугался он здорово. А почему? Ведь если рассудить здраво, то бояться надо не ему, а Асинуге. Это он несет ответственность за гибель человека в ракете. Это не его провал, а провал Военного ведомства! А военные, особенно Асинуго, действительно попали в сложное положение. Они должны что-то сказать публике. Ясно, что им желательно было бы заявить, что Михаила они не знают и никаких соглашений с ним никогда не имели. Однако у Андрея и профессора Шварцберга есть вещественные доказательства. С каким удовольствием они разделались бы с ними, да нельзя. Таким, как профессор Альберт Шварцберг, не заткнешь рот. Он будут говорить прямо и беспощадно.
Значит, Роберт Асинуго едет к Андрею покупать вещественные доказательства: записную книжку с золотистым обрезом, письма Михаила. Посмотрим, какую цену даст за них полковник.
Андрей Дизель встретил Роберта Асинугу как старого друга. Услышав гудок подъезжающего автомобиля, он, в знак особого расположения к гостю, даже вышел к воротам и с обворожительной улыбкой ожидал, когда Роберт пройдет по дорожке между клумбами. Андрей не знал, о чем они сегодня договорятся, но был уверен, что они договорятся обязательно. Иначе и быть не могло.
Роберт вышел из машины приветливый, но озабоченный. На лице была улыбка, но серые глаза выражали непреклонную решимость. И вообще он напоминал Андрею сжатую пружину, поблескивающую холодной сталью.
Роберт Асинуго был теперь уже в генеральском мундире. Андрей подумал, что генеральское звание Бобби получил за смелый эксперимент с Михаилом. Верховное командование, с таким восторгом принявшее предложение Асинуги, спохватилось сразу же после того, как произошла утечка информации, и Роберт был вынужден все же дать кое-какие сведения об эксперименте. Пока ракета благополучно летела по своей орбите, можно было еще надеяться, что все закончится грандиозным успехом. Но в создавшемся положении надо было искать выход: договориться с Андреем Дизелем.
Андрей провел генерала Асинугу в кабинет.
– Очень рад, что вы, наконец, нашли возможность приехать ко мне. Я давно ждал вашего визита…
– Простите, мистер Дизель. В другой раз я бы с удовольствием поговорил с вами о многих интересных вещах. Но сейчас мне не до этого. Вы понимаете, в каком затруднительном положении мы оказались. Давайте сразу перейдем к делу.
– Я согласен, господин генерал. Уверяю вас, что я сделаю для вас все, что будет в моих силах. Я не хочу делать неприятности ни Военному ведомству, ни лично вам, но прошу также понять и меня. Отдать вам записную книжку и письма я не могу. Это для меня смерть. Получив книжку, вы сразу опубликуете, что журналист Андрей Дизель обманул общественность ради сенсации. Никакая сумма за эту книжку не спасет меня.
Генерал нетерпеливо махнул рукой.
– Мы не собираемся покупать эту книжку. Мы об этом и не думали, зная, что вы на это не пойдете. Есть другое предложение. Но прежде хотел бы сказать, что вы имеете дело с противником, который вам не по зубам. Подумайте, кому вы бросили вызов!
– К чему эти угрозы, господин генерал? Я не боюсь многотонных грузовиков, которые могли бы раздавить меня по вашему заказу, я не боюсь тюремных камер, мысль о сумасшедшем доме вызывает у меня лишь улыбку. Ничего этого вы не сделаете! Предупреждаю вас еще раз: если со мной произойдет несчастье, вашей карьере тоже конец.
Асинуго стиснул зубы и глухо произнес:
– Михаил сам хотел этого… Если, конечно, верить вашей выдумке, что в ракете кто-то есть. А сколько ученых принесли себя в жертву! И никто не осуждает их за это.
Андрей засмеялся.
– Михаила тоже никто не осуждает. Это не преступление – принести себя в жертву науке. Но убить другого для науки – это уже преступление, тем более ради собственного продвижения…
– Вы перебили меня. – Я все-таки прошу вас понять, что мы не те люди, которые могут склонить голову перед начинающим журналистом.
– Повторяю, я не хочу с вами бороться. Поймите, и мне выгодней иметь в вашем лице друзей, а не врагов. К чему мне эта борьба? Я хочу жить, наслаждаться жизнью и прошу вас найти выход. У вас есть предложение? Уверен, что есть. Иначе вы не приехали бы ко мне.
Генерал Асинуго внимательно посмотрел на Андрея, как будто только сейчас по-настоящему увидел его. Да, Андрей занимает более сильную позицию в этом разговоре, знает это и потому спокоен.
Роберт улыбнулся.
– А ведь вы правы. Попытаемся договориться. А из вас, кстати, вышел бы неплохой военный. Я попытался сломить ваше самообладание, но вы выстояли…
– О-о, что вы, господин генерал. Военная карьера меня никогда не привлекала. Вот вы – прирожденный военный, это сразу видно. Вам идет командовать, в смысле властвовать. А я просто хочу жить! К чему мне власть, если я и без нее могу все взять от жизни.
– И я в студенческие годы даже не помышлял о военной карьере. Был не очень прилежным студентом. С большим удовольствием проводил время в спортивных играх, веселился в барах, развлекался с женщинами. Однако вскоре понял, что знания, доступ к информации – это уже орудие владения умами людей. Так уж устроен мир, что самой большой информацией владеют люди, у которых в шкафу висит военная форма. И сколько бы журналистских расследований вы не проводили, вы никогда не проникните за предел обыкновенных домыслов. Например, слышали ли вы что-нибудь об астральном спецназе?
– Мне не интересно заниматься этими шарлатанами.
– Шарлатаны – только ширма, за которой в действительности происходят удивительные вещи. Кто хоть раз попробовал, уже никогда не захочет, как вы выражаетесь, «просто жить». Но вернемся к моему предложению относительно вас. Представьте себе, что Военное ведомство категорически заявляет, что в ракете не было ни Михаила, ни кого-либо еще, за исключением подопытных животных. Конечно, мы допускаем возможность того, что с ракетой может что-нибудь случиться. Мы не хотели, чтобы до поры до времени кто-нибудь мог получить хотя бы малейшую информацию о действительно уникальном техническом эксперименте. Поэтому мы положили в нее одно устройство… Так что через некоторое время ракета «Феномен» не будет болтаться в Космосе…
– Но как же я?
– Терпение, Андрей. Выслушайте меня до конца. В прессе появится сообщение о том, что Михаил Валецки известен Военному ведомству. В связи с его предложением стать астронавтом, с ним познакомился сотрудник военного института полковник Роберт Асинуго. При встрече Михаил сказал, что согласен работать в его институте и готов сразу же переехать на жительство в военный городок. При этом он написал записку своему другу и соседу Андрею Дизелю, чтобы тот о нем не беспокоился. Однако Михаил к полковнику не явился. Асинуго решил, что он передумал. Но в связи с распространившимися слухами о полете Михаила в ракете «Феномен», Военным министерством были приняты меры к его розыску. В результате вчера было установлено, что с Михаилом случилось несчастье: он утонул. Вчера вечером из воды был извлечен труп, который при опознании оказался Михаилом. Записная книжка, которую вы так бережете, при этом теряет свою обличительную силу.
Итак, мы обходимся и без вас, но с вами будет просто лучше. Повторяю, в ракете действительно никого нет, но сейчас, вы понимаете, нам приходится играть в игру, которую вы нам навязали. Если в этом не будете участвовать вы, единственный близкий к Михаилу человек, пойдут слухи, что это нами подстроено. Мы, конечно, задавим эти слухи, но зачем лишние сложности? Поэтому вам предлагается опознать в утопленнике Михаила Валецкого.
– А кто мертвец? Не могут опознать в нем другого?
– Это мы берем на себя и обеспечим, чтобы его никто не опознал, кроме вас. А вы увидите в нем Михаила.
Андрей Дизель задумался. Но размышлять о трагической судьбе Михаила было некогда, да и бесполезно: надо было давать ответ сидящему напротив генералу Асинуге.
Уже через часа два после встречи Андрея Дизеля с генералом Асинугой в газетах было помещено следующее сообщение:
«Ракета «Феномен» не обитаема!
В связи с возникшими слухами о том, что в ракете «Феномен» якобы находится человек, подвергающийся смертельно опасному для жизни биологическому эксперименту, Военное министерство повторяет, что ракета «Феномен» имеет на борту только автоматические приборы. Никаких живых существ, кроме подопытных крыс, а тем более человека, в ракете нет…
Имя Михаила Валецкого действительно известно Военному министерству. Этот отважный штурман авиации неоднократно предлагал свою кандидатуру для участия в космических экспериментах.
К нашему глубокому сожалению, ему не удалось осуществить свою мечту. Михаил стал жертвой несчастного случая. Трудно было видеть горе его друга Андрея Дизеля, опознавшего труп. Он долго всматривался в лицо покойного.
– Я помню, как загорался Михаил, когда говорил о полетах, о Космосе! Взрослый человек, но с душой юноши! Это был замечательный друг!
Мистер Дизель старался казаться мужественным, но невольные слезы, которые он безуспешно старался удержать, выдавали его чувства. Он первым возложил венок на могилу своего друга…»
– Знал бы настоящий Михаил Валецки, что в эту минуту его хоронят здесь, на Земле, – подумал Андрей. – Что он делает там, в небе? Вероятно, уже понял, что обречен и ничто не может его спасти. Может быть, от этого ужаса он сошел с ума и сейчас царапает стекло иллюминатора, глядя дикими глазами на далекую Землю. А кругом пустота, не способная даже передать его крик.
Но, скорее всего, Михаил в здравом уме. У него необыкновенная сила воли. Не зная, что вот-вот он взорвется вместе с ракетой, он продолжает работать. Ему не на кого обижаться за свою судьбу: сам хотел и добился такой участи. Если погибнет Михаил, то это не значит, что нужно погибать и ему, Андрею. Андрей хочет жить роскошной жизнью и будет так жить, чего бы это не стоило.
А может быть, прав генерал Асинуго, и в ракете нет никакого человека? А в эту игру они играют, как он говорит, только потому, что ее навязал им Андрей Дизель?
Андрей стоял в траурном зале возле гроба с телом неизвестного, наблюдая за немногочисленными посетителями, в основном, репортерами газет. Никто из них, кроме профессора Шварцберга, не знал Михаила в лицо. Все было устроено так быстро, что прежние друзья, даже пожелай они приехать, не успели бы проститься с бывшим штурманом.
Роберт Асинуго держится уверенно. Теперь, когда он спас репутацию Военного министерства, ему обеспечена прямая дорога военной карьеры. Такой молодой, а уже генерал! Скучающим взглядом Андрей обводит зал. И вдруг видит то, чего не ожидал. Точнее он не думал о них, просто забыл о них в связи с последними волнениями. К гробу подходит Тэсс со своим старым отцом. Он глядит строгими глазами на мертвеца. На Роберта и Андрея профессор Шварцберг посмотрел лишь вскользь и тут же отвернулся. Профессора окружили репортеры, но генерал Асинуго продолжал сохранять ледяное спокойствие.
– Значит, и с ними договорился, – подумал Андрей и взглянул на Тэсс.
Она не смотрела на мертвеца, она смотрела на Андрея, и он не мог отвести взгляда от ее расширенных глаз. Он смотрел на нее до боли, до рези в глазах. Краска залила его лицо. Сердце стучало так громко, что казалось, что его биение слышно в самых дальних уголках зала. Он чувствовал жгучий, нестерпимый стыд. Ему было бы легче, если бы Тэсс смотрела на него с упреком, осуждением. Но она смотрела на него просто, как будто хотела запомнить, как выглядит его лицо.
Когда Тэсс, наконец, прошла мимо гроба, Андрей вздохнул с нескрываемым облегчением и тотчас вышел в соседнюю комнату, а оттуда на веранду. Вслед за ним направился Асинуго. Роберт покачал головой.
– Как она на тебя смотрела! Уверен, что она по уши влюблена.
– Она считает меня подлецом!
Андрей вышел в парк. Свежий воздух успокоил нервы. Теперь Андрей Дизель не беспокоился о своем благополучии. Вот только Тэсс… Ну, да ладно, всегда приходится делать выбор, чем-то жертвовать…
О Михаиле Андрей забыл на следующий же после похорон день, как будто и в самом деле похоронил настоящего Михаила Валецкого.
Прошел месяц, два, полгода… Сообщений о взрыве ракеты «Феномен» так и не поступило. Правда, никого, кроме Андрея Дизеля и заинтересованных лиц, эта история давно уже и не волновала. Генерал Асинуго также ничего не говорил о том, что в Космосе произошло то, что, по его словам, должно было произойти. Они встречались пару раз, и Роберт продолжал делать какие-то намеки о совместной работе. Но Андрею было не до того. Впервые за последние несколько лет он позволил себе отдых. Денег, которые заплатил ему Асинуго за молчание, хватило бы на год безбедной и даже шикарной жизни. Но надо было подумать и о перспективе.
А перспективы представлялись Андрею очень и очень смутными. Он был репортером популярной международной газеты, но оставался советским подданным. Биография его, с точки зрения КГБ, была безупречной: отец – кадровый военный, герой войны. Мать рано умерла.
Если бы КГБ пронюхал, что он взял деньги у генерала Асинуги, Андрею не пришлось бы сейчас сидеть на борту белоснежного корабля и наслаждаться природой тропиков. Он, в лучшем случае, валил бы сосны где-нибудь в Сибири.
Больше всего Андрея удивляло то, что КГБ никогда не делал ему предложения о сотрудничестве. Даже собственный отец не верил в то, что советского журналиста, посланного работать на Запад, никто не пытался завербовать. Не верил потому, что Андрей никогда не боялся иметь собственное мнение и открыто его высказывать. Такое, как считал отец, могли себе позволить только тайные агенты. Сам отец однажды, не выдержав, назвал при гостях главу государства «мембраной». Так после того, как он протрезвел, с ним чуть было не случился инфаркт.
Объяснение своему странному положению Андрей нашел лишь недавно, когда к власти пришел Михаил Горбачев. Им нужны были такие люди как Андрей: свободолюбивые, независимые, легко приспосабливающиеся к любой ситуации. Именно поэтому его решили оставить «чистеньким».
Но можно ли привезти в Союз свой начальный капитал? Этого Андрей пока не знал и потому находился в растерянности.
Угнетенное состояние скрашивали только изумительная природа полуострова, на котором он отдыхал, опьяняющий аромат тропических цветов и бронзовое тело Бетти, удивительно похожей на Тэсс девушки, которую он случайно подцепил возле своего дома.
Быстро сгущались темно-синие сумерки. На приближающемся берегу то и дело вспыхивали новые огни. Бетти позвала его в каюту.
– В чем дело, Бетти?
– Вас ждет мистер Артур Беккер.
– Не знаю никакого Беккера!
– Он сказал, что вы давние друзья…
– Вот как?
Сердце Андрея учащенно забилось в предчувствии новых неожиданностей. Он уже ощущал тоску человека, готового свернуть горы и перевернуть небо ради того, чтобы жить, а не просто существовать.
– Самые приятные ощущения, – произнес незнакомец, – когда летишь утром навстречу солнцу на большой высоте. Полупрозрачные перистые облака – складки на голубом фоне… Хотелось бы слетать в космос! Состояние полета не сравнить ни с каким другим. Но предлагать себя в качестве космонавта бесполезно. Это лотерея, счастливый выигрыш достается одному из миллионов. Разве что попытаться принять участие в каком-нибудь опасном секретном эксперименте…
Андрей оторопело уставился на незнакомого мужчину. Он хорошо помнил эти слова. Их произнес Михаил, когда они сидели вдвоем в китайском ресторанчике. Андрей внимательного вглядывался в незнакомца. Рост и фигура как у Михаила. Но эта седина, эти волосы, прикрывающие лоб! И все-таки есть несомненное сходство. Неужели?..
Мужчина вдруг встал, подошел к Андрею, обнял его и похлопал по плечу. Так Михаил всегда встречал его после возвращения из редакции.
– Ты?
– Да, это я, целый и невредимый.
– А ракета «Феномен»?
– Благополучно приводнилась в пятистах километрах от этого места в экватории Тихого океана. Но я все это время прохлаждался на экзотическом острове посреди океана.
– Значит, генерал Асинуго не обманывал меня?