Litres Baner
Хроники будущего. Москва-2391

Елена Ха
Хроники будущего. Москва-2391

Часть I

1. Ох уж эти британские учёные…

Приветствую вас, люди будущего!

Меня зовут Антон, через 10 лет у меня будет юбилей – 300 лет. Я решил рассказать вам об истории человечества, надеюсь, вы сделаете правильные выводы.

И так начну по порядку.

Я родился в 2101 году в Сибири, но большую часть своей жизни прожил в Москве. За 50 лет до моего рождения в 2051 году британские ученые Британи Мор и Стиф Паркенс изобрели способ подарить людям вечную жизнь.

Я не смогу подробно описать механизм их открытия, поскольку никогда не интересовался медициной. Меня всегда влекло к цифрам, поэтому я и закончил теперь уже всемирно известный факультет программирования и кибермеханики МГУ. Знаю только, что эти двое британских ученых более сорока лет изучали гормоны, их воздействие на организм человека, и пришли к выводу, что именно эти вещества являются главными виновниками большинства расстройств в работе организма человека. Скачки в их выработке влияют не только на настроение, но и на работу всех клеток. В ходе своих исследований они установили, что если бы гормоны вырабатывались всегда равномерно, у нас не было бы многих проблем со здоровьем вплоть до образования онкологии, инфаркта и бессонницы.

Ученая парочка с университетской скамьи были вместе, они никогда не были официально женаты, но у них случайно в ходе эксперимента родился ребёнок – девочка, от которой они тут же отказались, потому что не хотели отвлекаться ни на что и ни на кого. Стиф и Британи были фанатами своего дела, а любой фанатизм ужасно вредное явление, и это доказывает моя, а точнее наша, история.

В семьдесят два года они запатентовали своё изобретение – препарат «гормональная стерилизация». А, чтобы тут же не угодить на службу Её величества в застенки спецслужб, они параллельно возвестили об этом грандиозном событии всему миру.

В ходе процедуры человеку внутривенно вводилось чудо-лекарство, под воздействием которого гормоны начинали вырабатываться в строго определенном порядке без скачков. Организм человека начинал работать как механизм без сбоев, главное вовремя и правильно его питать. Диету учёные тоже разработала, в ней не было сахара, алкоголя, никотина и прочих химических веществ, воздействующих на деятельность головного мозга, всевозможные лекарства, пищевые добавки и прочие лжетаблетки попадали в категорию запрещенных. Употреблять внутрь полагалось только натуральные продукты без консервантов и желательно с минимальной термической обработкой, например сырые овощи, вареную рыбу, молоко, свежевыжатые соки. А вот жареное мясо или кетчуп есть было нельзя, иначе действие препарата очень быстро сходило на нет, и потраченные на процедуру баснословные деньги клиент буквально спускал в унитаз. Зато если всё делать правильно, человек мог рассчитывать на бесконечно долгую жизнь и оставаться молодым, точнее в том возрасте, когда ему была проведена операция. Повторное введение препарата не только не требовалось, но и строжайше было запрещено, потому что вызывало полное прекращение выработки гормонов и как следствие мучительную смерть.

Самый главный минус «гормональной стерилизации» следовал из ее названия, человек становился бесплодным. Он или она не могли зачать детей. Женщина не могла даже выносить ребёнка, если ей подсаживали чужой эмбрион с помощью ЭКО.

Только не подумайте, что человек при этом становился импотентом. Ничего подобного. Да гормональное, а другими словами – неконтролируемое, возбуждение, становилось недоступным, но кто будет скучать по неловким моментам, когда у тебя встает на совершенно незнакомую девушку? Кто-то возможно и будет, но точно не я. Механическое возбуждение, связанное с приливом крови к определенным органам, было возможно, причем как у мужчин, так и у женщин. Разрядка накрывала не хуже, так что процесс соития никто не отменял, просто потребность в сексе окончательно закрепилась бы в разряде физических упражнений.

Стиф и Британи десять лет сами проводили процедуру. Они же и назначили ее стоимость – полмиллиарда долларов. Эта цена за вечную молодость не поменялась и после их смерти. Ученые понимали, что клуб «бессмертных» должен стать поистине элитарным. Процедуру должны были позволить себе представители действительно богатейших семей мира, влиятельные политики, бизнесмены, те, кто на самом деле владеют планетой. Даже избалованным большими деньгами звездам Голливуда и спортсменам нужно было закрыть доступ к «стерилизации».

Несмотря на дороговизну, последствия и пожизненную жесточайшую диету, ручеек желающих пройти «гормональную стерилизацию» не иссякал. Понятно, что все пациенты британских учёных были более чем состоятельные люди. И, конечно, никто не оглашал прохождение этой процедуры, всё держалось в строжайшем секрете, ученые никогда не вели записи работы с пациентами.

Сами Британи и Стиф умерли в возрасте 81 года, оба одновременно, приняв какие-то собственноручно приготовленные таблетки. Учёные не стали применять на себе свое же изобретение, потому что решили: стать вечными стариками не очень весело, даже с учётом того, что после операции большинство возрастных болезней постепенно излечивалось без лекарств. Под воздействием «стерилизатора» сам организм отлаживал работу внутренних органов, восстанавливались даже зрение и слух. Но морщины, лысину, деформированную осанку и ногти полностью исправить было нельзя.

К тому же ученые фанатики потеряли интерес к жизни. Несколько лет после первой успешной операции они ещё с радостью наблюдали за результатами «стерилизации», собирали статистику, встречались со своими бывшими пациентами, проводили исследования работы их организмов. Но когда стало понятно, что их препарат работает без сбоев и способен излечить даже от сахарного диабета, СПИДа и рака третей стадии, они утратили интерес к собственному детищу, благодаря которому стали очень богатыми и очень влиятельными людьми.

Они чувствовали, что их жизнь угасает, и решили разыскать собственную дочь, на которую когда-то даже не взглянули. Благодаря деньгам и связям им удалось выяснить, что их девочка, Мол Смит, всю жизнь провела в приютах, не зная, кто её родители.

Саму сорокапятилетнюю Мол нашли в тюрьме, где она отбывала пожизненный срок за неудачную попытку ограбления банка, в результате которой погибли пять полицейских и три заложника. Мол была организатором ограбления, план был её, она же собрала банду из пяти сильных мужчин с очень слабыми моральными принципами. Именно её подельники перестреляли тех погибших людей, но на суде она получила самое жёсткое наказание, как организатор.

Когда Мол узнала, кто ее мамочка и папочка, не стала устраивать сцен. Она была умной женщиной, к тому же с раннего детства мечтала о больших деньгах, именно в них она видела возможность получить-таки любовь и счастье.

Глядя на немощных стариков она не испытывала никаких чувств. Она их не знала, но поняла, почему они ее бросили тогда, а теперь подарили свободу, вечную жизнь и пару сотен миллиардов долларов в придачу. Она не была им благодарна, просто приняла их дары как данность.

2. Противостояние

Освободили Мол в результате апелляционного суда. Престарелые ученые потратили кучу денег на адвокатов, подкуп присяжных, и попытку сохранить весь этот спектакль втайне от общественности. Стиф и Британи боялись огласки, потому что обстановка в мире и так накалилась из-за их изобретения.

Простые люди всегда были далеки от власть имущих. Экономические кризисы, локальные военные конфликты, санкции превращали жизнь народа в гонку на выживание. Богачи же в это время покупали за безумные деньги десятую машину или футбольный клуб. Это не могло не вызывать раздражения.

Однако какой бы тяжелой не была жизнь, расставаться с ней не хотелось никому. Но и тут случилась несправедливость: именно богатые и влиятельные люди теперь имели возможность заполучить вечную жизнь, а в придачу еще и крепкое здоровье. Это вызывало уже не просто раздражение, а ненависть. Между богатыми и бедными была вырыта пропасть. И вырыла ее ученая парочка.

Стиф и Британи боялись быть уличенными в нечестных попытках вытащить из тюрьмы дочь, от которой когда-то отказалась, они боялись, что это станет последней каплей в переполненном сосуде народного терпения.

Мол обрела свободу, а большинство главных редакторов крупных изданий Великобритании обогатились или получили «бессмертие». Дело практически удалось замять, но всем журналистам рот не заткнешь, а ведь были еще и всевозможные блогеры, которые тоже мечтали заработать минуту славы, раскопав какую-нибудь дурно пахнущую сенсацию. Процесс получил огласку.

Нам, «бессмертным», вначале показалось, что ничего страшного не произошло. Ну, постояли пикеты у здания суда в Лондоне. Ну, прошли митинги религиозных фанатиков по всему миру с требованием запретить «гормональную стерилизацию», кто-то даже призывал сжечь Стифа и Британи на костре.

Представители всех мировых религий предостерегли от грехопадения всех, кто так или иначе был связан с «гормональной стерилизацией». Был в срочном порядке созван Святой совет, где Папа Римский, Патриархи Православных церквей, муфтии, архиереи, епископы, раввины, Ламы разных стран долго обсуждали сложившуюся ситуацию и выступили с осуждением данного изобретения и потребовали от правительств запретить его использование. Но власть имущих не переиграть открыто, они мастера интриг. Очень скоро умелые действия политиков разворошили один из многочисленных затухающих конфликтов на Ближнем Востоке, потом с помпой прошла очередная Олимпиада, так вроде бы и удалось отвлечь внимание прессы, а значит и простых людей от «бессмертных».

Однако это было только на первый взгляд. По миру прокатилась волна, казалось бы, случайных смертей влиятельных людей прошедших «гормональную стерилизацию». «Бессмертные» легко умирали в результате черепно-мозговых травм, переломов шеи и прочих травм не совместимых с жизнью. В элитном клубе начались волнения. «Бессмертные» все силы спецслужб бросили на расследование и поиски заговорщиков. А для большей эффективности было принято решение о создании особого отряда «бессмертных». Это были не просто опытные военные, прошедшие «гормональную стерилизацию», скорее многофункциональные шпионы. Забраться в неприступное хранилище, за пару часов уничтожить целую деревню, рассчитать вероятность урагана по имеющимся метеоданным – они могли всё. Именно их привлекли к расследованию несчастных случаев с «бессмертными». Они всегда находили исполнителя, но вот выйти на главарей не получалось.

 

В разгар этого тайного противостояния смерть Стифа и Британи никто не заметил. А умная Мол купила необитаемый остров в Тихом океане и перевезла туда лабораторию родителей. Она выбрала десяток надежных семейных пар, которые должны были работать в лаборатории, в её огромном доме, саду, содержать в порядке ее яхту и самолет, заключила с ними трудовые договора на пятьсот лет и провела для них «гормональную стерилизацию». Таким образом, она обезопасила себя и лабораторию от любых нежелательных проникновений.

Кто-то из «бессмертных» пытался решить проблемы с таинственными заговорщиками, а кто-то вовсю наслаждался жизнью. Просто покурить травку или выпить пару бутылочек шампанского по цене миллион за штуку было для нас не совместимо с вечной жизнью. А романы и девочки уже как-то не сильно будоражили кровь. Потребность в сексе возникала только в случае полного отсутствия физических нагрузок. Учитывая все это, «бессмертным» приходилось прикладывать фантазию, чтобы себя развлечь.

Одни из нас увлеклись творчеством, другие поисками себя, но большинство стали путешествовать. Люди перемещались с континента на континент в поисках любопытных природных явлений или встреч с забавными животными. Практически все «бессмертные» побывали на Камчатке, в Исландии, в Кордильерах и Андах, на Кавказе, кое-кто добрался до Тибета и Антарктиды. Горы, озера, водопады, океаны и острова, северное сияние и смерчи – все было пересмотрено, изучено и сфотографировано. Кто-то даже умудрился слетать в космос.

Первыми заскучали женщины. Большинство девочек в детстве любят играть в куклы. «Бессмертные» женщины не стали изобретать велосипед, а просто отправились на поиски кукол. Поставщиками детей для них стали бедные страны.

Меня мои приемные родители, папа Рома и мама Света, нашли в глухой деревне, затерянной где-то в Сибири. Не знаю, как им удалось уговорить моих биологических родителей отдать меня… Со слов папы в тот год лето выдалось засушливым, тайга вокруг горела, жители деревни всерьез опасались за свои жизни. Мои приемные предки прилетели на вертолете, они не могли спасти всех, но несколько детей вывезли.

С высоты прожитых лет я допускаю мысль, что родители могли и сами поджечь тайгу, лишь бы заполучить пару-тройку симпатичных младенцев европейской внешности. Думаю, они даже смогли подзаработать на этой авантюре. Но самое удачное их приобретение, конечно же, я!

Почему они именно меня оставили себе? Мама говорит, их покорил мой серьезный вид и задумчивый взгляд. Мне не было и года, но я почти не плакал, и очень внимательно смотрел на мир. Антоном меня назвали еще в Сибири, маме Свете это имя тоже нравилось, а папа Рома не возражал. Они дали мне образование, показали мир и в 18 лет предложили сделать «стерилизацию». Я, конечно, согласился, но с отсрочкой. Во-первых, не хотел их огорчать своей смертью. Во-вторых, я уже вел образ жизни «бессмертных», живя бок о бок с ними, привык к правильному питанию, режиму и регулярным занятиям спортом, к тому же согласившись пройти процедуру, я решил, что почти ничего не теряю, ведь в восемнадцать лет мало кто задумывается о детях. Зато о «бессмертие» мечтают многие. А отсрочку попросил, чтобы успеть насладиться прелестями плотской любви.

В нашей семье родители часто обнимали друг друга, даже иногда целовались, но это скорее были дружеские жесты поддержки. Страсть, сексуальное влечение я видел только в кино. Мне не читали книги о любви, только о дружбе, приключениях, открытиях и отношениях между родителями и детьми. Я понимал, что какая-то часть человеческой жизни от меня скрыта. И я хотел на нее посмотреть.

Именно поэтому два года студенческой жизни я провел как обычный смертный: учился, посещал клубы, где часто знакомился с симпатичными девочками и проводил с ними ночи или пару часиков, как пойдет. Но подобное время препровождение быстро приелось.

Случилась со мной и первая любовь – Кристина.

Как сейчас помню, я студент второго курса, иду после летних каникул такой загорелый и модный по коридорам родного универа а тут мне навстречу плывет лебедушка, локоны белоснежные по плечам разлетелись, глаза большие и круглые, как у пупса, сияют, грудь третьего размера в такт движений подпрыгивает вверх-вниз, вверх-вниз. Я засмотрелся на это чудо и влетел в открытую дверь лбом. Приложился так хорошо, что на ногах устоять не смог. Она кинулась ко мне на помощь.

– С тобой все в порядке?

Голос у нее был как у маленькой девочки, высоким и нежным.

– Да, просто потерял голову при виде тебя, – ответил я, чувствую себя королем пикапа и, чтобы не упустить возможность, перешел в наступление, – Антон. А ты первокурсница?

– Кристина! – смущенно улыбаясь, представилась моя первая любовь, – А как ты догадался?

– Просто я раньше тебя здесь не видел?

– Может быть, тогда поможешь новичку разобраться как здесь и что?

Конечно, я был готов помогать, рассказывать, советовать, делится старыми конспектами. Так и познакомились.

Она была из обычной семьи: мама учитель, папа менеджер в страховой компании. Приехала из глубинки. Я вызвался показать ей Москву. Встречу назначили по традиции у памятника Пушкину. Я уже представлял, как мы пройдемся по Тверской, погуляем по Красной площади, а потом пойдем бродить по моим любимы маленьким улочкам и переулка: Ильинке, Никольской, Богоявленскому… Я ждал ее с нетерпением и букетом из 21 бордовой розы, она опоздала на полчаса и после приветствия своим нежным голоском попросила:

– Тоша, у меня так устали ножки из-за этих каблуков, давай сразу сядем куда-нибудь, попьем кофе. Я гулять совсем не хочу.

Она с невинным и несчастным видом похлопала длинными ресничками и надула губки бантиком, что я тут же согласился.

Конечно, одним кофе не обошлось. Я угостил ее шампанским, потом оказалось, что она половину меню никогда не пробовала, но всегда мечтала. Я был рад стать для нее волшебником. Еще я заметил, что розы оставили ее равнодушной, тогда на следующее свидание я подарил ей очаровательный золотой кулон в виде сердца на цепочке. Вот этот подарок привел ее в восторг.

Я завалил ее подарками, мне так нравилось видеть в ее прекрасных голубых глазах детский восторг, а на румяных щечках ямочки… Мне тогда казалось, что она мой ангел! Но даже тогда я порой недоумевал, как она поступила в МГУ, училась она с трудом на тройки.

Через месяц нашего бурного и страстного романа, я уже был готов знакомить ее с родителями. Они тогда обитали в сталинке на набережной, из окон их квартиры был виден Кремль, а сама квартира напоминала музей. Я практически с порога заявил им:

– Родители, я влюбился! И собираюсь сделать ей предложение. Хочу вас познакомить.

Моя изысканная и мудрая мама, женщина с безупречным вкусом и мужской выдержкой улыбнулась и предложила:

– Приходите завтра на ужин. Будем рады!

Отец даже не улыбнулся. Сразу заговорил о главном:

– Антон, а она знает, кто мы?

Я помотал головой. Мне почти сразу захотелось рассказать Кристине о своих «бессмертных» родителях.

– Папа, но я бы хотел, чтобы она тоже прошла «гормональную стерилизацию».

– А кто это будет оплачивать? Я?

Мне нечего было сказать. У меня таких денег не было.

– Тогда я тоже не буду этого делать. Сэкономлю тебе денег!

Отец от возмущения потерял дар речи. Они последний год довольно часто подгоняли меня со стерилизацией. Их беспокоил мой разгульный образ жизни. Я понимал, что мой отказ от «бессмертия» папа воспринял, как попытку вынудить их помочь Кристине, и это действительно был такой детский шантаж с моей стороны. Избежать скандала помогла мама. Она подошла к отцу, нежно погладила его по голове, чмокнула в макушку и предложила нам обоим компромисс:

– Полмиллиарда большие деньги, а уж миллиард потратить за один день крайне проблематично. Антон, давай ты сначала пройдешь процедуру, а через год мы оплатим стерилизацию Кристине.

Отец хотел было возразить, но мама опять ласково погладила его по голове и примирительно предложили:

– Давайте, обсудим это завтра за ужином.

Отец промолчал, а я согласился. Мне казалось, что это прекрасное решение. Я всегда был благодарным ребенком и не воспринимал дары родителей как должное, понимая, что они совсем не обязаны тратить на меня все свои деньги. Многие «бессмертные» на тот момент уже не давали своим усыновленным детям образования. Зачем? Они брали себе малышей не для того, чтобы те преумножали их состояния или могли унаследовать дела. Родители были «бессмертные», а значит, не нуждались в наследниках. Карьеры, продолжение рода, расширение сфер влияния – вся эта суета теряла значение перед вечностью. Главная обязанность приемных детей – развлечение своих «родителей».

Я был знаком с парами, которые брали себе младенцев, возились с ними, баловали, умилялись, а когда те вырастали, давали им немного денег и вежливо, но категорично отпускали в самостоятельное взрослое плавание.

Мне повезло, родители меня действительно любили, помогали во всем, поддержали и в моих поисках любви.

На ужине Кристина выглядела ярко. По такому важному случаю, как знакомство с родителями, она нарядилась в красное короткое платье, плотные черные колготки и ботфорты. В глубоком вырезе поблескивал мой подарок – золотой кулон. В ушах сияли платиновые серьги с брильянтами – тоже мой подарок. На фоне маминого платья-футляра спокойного серо-коричневого цвета наряд мой будущей невесты казался вульгарным, но тогда я был ослеплен ее красотой и дерзостью.

Кристина очевидно нервничала и отвечала невпопад, часто повторяя вопрос родителей вслух. Рассказывая о себе, она несколько раз повторила, что на своем выпускном вечере стала королевой балла.

К концу вечера отец сидел мрачнее тучи, и даже мама перестала вежливо улыбаться. Перед десертом я предложил все перебраться в гостиную и поговорить.

Родители обреченно вздохнули, но согласились.

Видели бы вы лицо Кристины, когда я сообщил ей, что мои родители «бессмертные» и в ближайшее время, я тоже пройду процедуру. Под красноречивыми взглядами родителей, мне пришлось заметить, что это страшный секрет и о нем нельзя рассказывать никому.

– Конечно, конечно, Тоша, я никому не скажу ни словечка! А как же я, Тошенька, ты меня бросишь после процедуры?

– Нет, Крис, как ты могла такое подумать. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна? – перешел я к главному блюду этого ужина.

Она завизжала, запрыгала, повисла у меня на шее, шепча мен на ушко:

– Да, малыш, конечно, да-да-да-да! Люблю тебя, Тоша! А когда мы пройдем процедуру?

– Родители предложили мне пройти ее на зимних каникулах, после сессии…

– Я собиралась съездить на каникулы к своим, но это подождёт.

– Кристина, – вмешалась мама, – Видишь ли, процедура эта не из дешевых. Мы не можем подарить вам ее обоим сразу. Поэтому ты пройдешь стерилизацию через год.

Крис молча обдумывала это сообщение с минуту, а потом робко спросила:

– А сколько стоит процедура. Я попрошу у родителей, может они смогут оплатить.

– Полмиллиарда долларов, – совершенно спокойно ответила мама.

Крис разинула рот от удивления. Но уже через мгновение она бросилась ко мне:

– Малыш, но я ведь через год состарюсь, у меня морщинки уже появятся. Давай сначала я, а потом ты? Пожалуйста!

Я был готов согласиться, в конце концов, какая разница, кто из нас первым станет «бессмертным». Но отец безапелляционно возразил:

– Наш сын Антон, и мы хотим, чтобы он первым прошел стерилизацию. Это наше окончательное решение!

Родители встали и хотели оставить нас одних, но Крис подскочила, как ужаленная, и, срываясь на крик, заявила:

– Зато я знаю ваш секрет. И если вы хотите его сохранить, сделайте мне процедуру!

Теперь пришла моя очередь разевать рот. Милая, нежная Кристина шантажировала моих родителей притом, что они готовы были оплатить ее стерилизацию, просто просили подождать год. К тому же я не мог не заметить ее оговорки, она требовала процедуру для себя, обо мне речи не было. Не знаю, что больше меня отрезвило, ее наглость или визгливые нотки в голосе, но наваждение любви как рукой сняло.

Я предложил нам всем успокоиться и встретиться через пару дней. Все со мной согласились. А на следующий день втайне от Кристины я уехал делать «гормональную стерилизацию». Когда вернулся, ее в университете уже не было. Отец заверил меня, что заручился молчанием моей несостоявшейся невесты, оплатив Кристине обучение в Гарварде. Теперь, по прошествии лет, понимаю, что скорее всего меры он принял более радикальные. В любом случае моя первая любовь исчезла. И это оказалось на руку мне. Перемену в моем поведении приятели восприняли, как переживания из-за несчастной любви, так что продолжая вращаться в своем прежнем кругу я не вызывал подозрений.

 

Сразу после этой истории я еще какое-то время винил себя в том, что сам избаловал Кристину, засыпал свой образ в ее глазах подарками. Может быть, если бы не мой напор, она бы успела меня полюбить, и все могло бы сложить по-другому. Однако со временем я пришел к выводу, что люди часто теряют голову, а не сердце, когда видят роскошную жизнь, которую кто-то в состоянии им подарить. И дарители в этом не виноваты.

Окончив университет, я и еще несколько моих сокурсников устроились в центр разработки программных продуктов МГУ под патронажем президента России. Мне нравилось работать. Конечно, мои приемные родители могли меня всем обеспечить. Квартира в центре Москвы, спортивная тачка и практичный автомобиль, загородный дом на побережье Черного моря, куда я мог в любой момент отправиться на родительском частном самолете, – все это у меня было. Но работать головой – это то, отчего я кайфовал.

Без видимых потрясений, но с регулярными случайностями, которые обрушивались почему-то исключительно на «бессмертных» Земля существовала около семидесяти лет. «Бессмертные» старались особо не привлекать к себе внимание. Но истории с подросшими детьми начали просачиваться в прессу. Появлялись гневные статьи отвергнутых детей, которые чувствовали себя использованными и выброшенными игрушками. Нашлись сказочники, утверждающие, что богатая «бессмертная» пара пыталась купить их любимую дочь или сына, а когда несчастные родители с негодованием отказались от подобной выгодной сделки, богатеи будто бы воровали младенцев, и им всё сходило с рук. В народе снова забурлило негодование, но обострять конфликт никто не торопился.

Именно на волне этого недовольства в одном из американских штатов нашелся фанатично настроенный ученый Салан Тафиг, который считал своей миссией извести «бессмертных». Он модифицировал штамм «свиного» гриппа, усилил и укрепил его структуру, продлив инкубационный период до года, отправился в Малайзию, куда чаще всего ездили «бессмертные» за детьми, потому что именно в этой стране правительство первым решило зарабатывать на детях хорошие деньги, быстренько состряпав юридическую базу для этого процесса. В течение месяца под видом вакцинации от кори он инфицировал треть взрослых жителей страны и 70 % детей.

Через год, когда болезнь проявилась, 99 % населения Малайзии умерли, около сотни детей, усыновленных «бессмертными», тоже, им не смогли помочь даже деньги и связи приемных родителей. На что было рассчитывать простым людям, которые успели вступить в контакт с заражёнными? Не на что! В 2153 году разразилась страшнейшая пандемия в истории человечества. На её фоне даже чума, выкашивающая в средние века целые города, кажется легкой простудой.

Болезнь и смерть свирепствовали в мире в течение 3 лет. У оставшихся в живых восьмисот тысяч человек смог вовремя и правильно настроиться иммунитет. Эволюция в действии – выжили сильнейшие особи, а точнее обладающие наибольшей адаптивностью.

Никто из «бессмертных» же не заболел, механизмы «гормональной стерилизации» защитили нас от этой страшной болезни. До сих пор не понимаю, на что рассчитывал Салан, он ведь знал, что мы не болеем. Может быть, на разрушительную силу своего вируса?

Мои родители, как и большинство их знакомых не особо переживали за людей, уже тогда мы были противоположными полюсами Земли, но вот привычный уклад жизни их волновал. Так что можно сказать мы пострадали от болезни Салана, но только косвенно.

Салан Тафиг просчитался. Он стал палачом, но не «бессмертных», а всего человечества.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru