Нэйт
Я едва не ослеп от количества блестящих костюмов и прочей мишуры, находившихся в гримёрке Габриэль. Сама хозяйка этого «сияющего места» расположилась в широком кресле у своего столика, заваленного тонной косметики и различных украшений. На гримерном зеркале висели ободки из перьев, маленькие шляпки и прочие сценические атрибуты.
– Присаживайтесь, – Габриэль кивнула на свободные стулья.
– Благодарю, – Агата подтянула стул поближе к своей «жертве» и полезла в дамскую сумочку.
Габи чувственно улыбнулась. Вызывающе закинула ногу на ногу, демонстрируя длинный вырез в роскошном платье и полуобнаженную ножку. Не сводя с меня томного взгляда, следила за моей реакцией.
Я устало вздохнул и перешел на другую сторону комнаты. Присел на маленький журнальный столик у стены, с наслаждением глядя в растерянное лицо Габриэль. Ей очень не понравилось, что я не поддался ее женским уловкам.
– Итак, начнем, – в руках у Агаты оказались маленький блокнот и ручка.
Я издал тихий смешок. А я-то думал, что в ее крошечной сумочке помада и прочие женские штучки, как у всех дам, а оказывается, она всегда наготове. Истинная журналистка…
– Прежде, чем мы начнем, я бы хотела попросить тебя о небольшом одолжении, Нэйт, – Габи устремила на меня свой невинный взгляд.
– Ты Агате ещё и слова не сказала, – парировал я.
– То, что я сегодня расскажу твоей невесте – очень ценная информация для прессы. Но взамен я хочу, чтобы ты познакомил меня с Анхелем де Банксом, – узрев на моем лице отразившееся удивление, Габриэль быстро добавила: – Я наслышана, что вы хорошие друзья.
– Зачем тебе понадобился владелец столичного музея?
На самом деле меня больше беспокоил вопрос, откуда Габриэль знает, с кем я вожу дружбу. Интересно, о чем она ещё осведомлена? А самое главное, зачем ей это?
– У меня есть к нему деловое предложение, – отозвалась она манерно.
– А почему сама с ним не познакомишься? У тебя вроде громкое имя.
– Анхелю де Банксу не важны никакие громкие имена, если они не связаны с историей, – натянуто усмехнулась Габи. – Все знают, что он не слишком общителен.
– Хорошо, – я кивнул, и Агата тут же посмотрела на меня с прищуром.
Очень неодобрительно.
– Может ты сделаешь это завтра вечером? Мы могли бы назначить ему встречу в ресторане недалеко от театра, – не унималась Габриэль.
Я посмотрел на Агату и едва сдержал улыбку. Недовольно поджав губы, она орудовала ручкой по чистой странице, рисуя там огромную… жабу.
– Я договорюсь о вашей встрече, Габриэль. Завтра к восьми часам вечера Анхель будет ждать тебя в ресторане.
На лице Габи отразилась искренняя растерянность.
– А ты разве со мной не пойдешь?
Я понятия не имею, сколько наглости и бесцеремонности плещется в этой женщине, но по-видимому, она ни в грош не ставит мою невесту.
– Он не сможет, – Агата даже не подняла головы, с усердием вырисовывая огромные жабьи глаза. – Завтра у нас важное дело. У меня кошка на сносях. Вот-вот родит. Нэйтан единственный, кто умеет принимать кошачьи роды.
– Что? – голос Габи превратился в писк, и она уставилась на меня с изумлением.
Я раскинул руки в стороны и пожал плечами, мол, увы, не могу.
– Роды, – холодно повторила Агата с подтекстом «ещё раз для туповатых», и я улыбнулся. Кажется, моя невеста не в духе. – Говорю, у нас завтра кошка рожает. А вы, к слову, умеете принимать кошачьи роды, Габриэль?
– Я? – кого-то казалось вот-вот хватит удар. – Нет.
– И я нет. А вот Нэйт умеет. Видели бы вы, как ловко он это делает! К нему все наши соседи обращаются.
Габриэль секунд десять даже не мигала. Настороженно разглядывала макушку Агаты и, в конце концов, снова уставилась на меня. В ее голубых глазах застыли нотки ужаса и немая мольба «скажи, что она врет».
– Увы, я действительно завтра занят, – я добродушно усмехнулся и подобрался к Агате, чтобы оценить ее рисунок.
Когда моя курносая художница нарисовала жабе маленькие усики, из моего горла вырвался сдавленный смешок.
Она задрала голову вверх и лукаво заглянула мне в глаза, ожидая, пока я оценю ее творение.
– Так мне просить Анхеля о встрече с тобой, Габриэль? – я забрал у Агаты ручку и поставил в верхнем углу «десять из десяти».
– Да, – протянула она нерадостно.
– Хорошо.
Я отдал ручку своей красивой невесте, что сияла после моей высокой оценки, как новогодняя елка, и зашагал обратно к своему месту.
– Итак, – Агата быстро перелистнула блокнот. – Мы можем начинать?
– Да.
Габриэль решила направить все свое недовольство на собеседницу. Ни разу не посмотрела в мою сторону, пока Агата засыпала ее вопросами.
Сощурившись, я с интересом рассматривал двух женщин, сидящих друг напротив друга. Они были очень разными. Как лёд и пламя.
Надо быть слепым, чтобы не заметить, что Габи до сих пор очень красива. Точеные, четкие линии лица, острый носик и соблазнительно надутые губки. Она сдержанно отвечала на вопросы и, гордо выпрямив спину, холодно смотрела на свою собеседницу.
А когда я переводил взгляд на Агату, что-то оживало внутри. Мне нравилось, как она недовольно морщит свой курносый нос, когда ее жертва уклоняется от ответа. Как волнительно поджимает свои красивые губки, когда делает записи. Как приподнимает от удивления брови или пытается сдержать улыбку.
Множество эмоций пролетали на ее лице одна за другой в то время, как Габриэль оставалась абсолютно невозмутимой.
Агата была живым пламенем. Словно создана из того, что я так ценил в женщинах, но очень редко встречал.
– Скажите, а вы любили своего покойного супруга? – поинтересовалась Агата, предупредив, что переходит к более откровенным темам.
– Нет, – ответила Габи и устремила на меня виноватый взгляд. – Наши отношения с Чарли были построены на взаимном уважении. Это никогда не было секретом.
– А сейчас? Вы рассматриваете возможность снова найти себе мужчину?
– Да.
Лицо Агаты озарила шаловливая улыбка, говорящая, что настал ее час отыграться.
– Так, значит, теперь вы рассматриваете кандидатуру Анхеля де Банкса на роль своего нового супруга?
Я закрыл глаза и сжал пальцами переносицу, сдерживая смех. Ну, Агата… Не женщина, а сюрприз.
– С чего вы взяли?! – возмутилась Габи.
– Ну, ему скоро пятьдесят шесть лет. А вы, вроде как, предпочитаете мужчин намного старше вас. Он нелюдим, лишён чувства юмора и, разумеется, не женат. Он как раз в том почтенном возрасте, когда отношения между мужем и женой строятся на взаимном уважении. А ещё он очень богат, – Агата стойко выдержала бешеный взгляд напротив. – Завидный для вас жених, одним словом.
– Вы ошибаетесь, – подобно змее прошипела Габриэль. – У меня к нему исключительно деловое предложение.
– Брак по расчету отлично подходит под это определение.
– Вот так потом и рождаются журналистские сплетни!
– Успокойтесь, Габриэль, – Агата едва заметно улыбнулась, и ее лицо тут же стало серьезным. – Я, как и любой журналист, просто анализирую.
– Мой покойный супруг был не только директором знаменитого театра. У Чарли были и другие увлечения. Он был коллекционером, – пояснила нехотя Габриэль. – У меня осталась его коллекция древних артефактов, которые я хотела показать Анхелю де Банксу.
– Тогда прошу прощения за мою оплошность, – невинно произнесла Агата, но на ее лице все же пронеслась тень злорадной ухмылки.
– Вы все журналисты такие, сперва в грязь втаптываете, а потом прощения просите, – высокомерно фыркнула Габи и брезгливо сморщила нос.
– Иногда свинье нужна грязь, чтобы она ощутила себя дома, – негромко заявила Агата и адресовала своей собеседнице легкую улыбку. – Это я о журналистах, разумеется.
– А что за артефакты? – поинтересовался я, вспомнив странного незнакомца, которого мы не так давно встретили в коридоре.
– Какие-то штучки по черной магии и другие вещицы, – отмахнулась Габриэль. – Я в этом не разбираюсь.
– А расскажите, сеньора Д’эстри, почему после стольких лет вы все же решили посетить Фортсайд? – продолжала свой допрос моя неугомонная невеста.
Габи поднялась с кресла и, подобно настоящей актрисе, грустно усмехнулась. Неспешным шагом двинулась в мою сторону и остановилась в полуметре от меня, отчего я напрягся.
Продолжая сверлить меня пронзительным взглядом, она протянула руку за мою спину. Стянула с журнального столика стеклянный графин и неспешно плеснула в стакан воды.
Я шумно вздохнул. Меня очень раздражала эта актерская игра.
– И? – не выдержала Агата.
Габи сделала небольшой глоток воды и произнесла:
– Решила завершить карьеру там же, где ее и начала.
Если я умело скрыл свое удивление, то Агата даже и не пыталась.
– Ого! Вы решили завершить карьеру? И почему же?
– Мне двадцать девять лет. Очень скоро на сцену взойдут новые молодые лица и таланты. Уйти вовремя, оставшись при этом на пике популярности – тоже искусство.
– И какие ваши дальнейшие планы на жизнь?
Габриэль устремила свой мечтательный взгляд к моим губам и ответила:
– Дом, семья, дети…
Невольно в моей голове пронеслась картинка из прошлого: я, глупый и влюбленный кретин, явился к ней с обручальным кольцом. Надеясь на то, что наш бурный трёхмесячный роман может перерасти во что-то вечное. По крайней мере, тогда я думал, что наши чувства взаимны. Помню, как Габриэль рассмеялась мне в лицо, сообщила о своей предстоящей свадьбе и о том, что не собирается связывать свою жизнь с нищим шутом.
Спустя девять лет мне было приятно осознавать, что хоть я и стал богат, но не утратил способности смеяться.
В отличие от Габриэль. В ней уже не было той лёгкости, которая привлекала меня когда-то. А может её никогда и не было? Просто будучи хорошей актрисой, Габи отлично отыгрывала свою роль?
– Как и любой женщине, мне хочется иметь мужа и детей, – добавила Габриэль и посмотрела на меня так, что причина ее поведения стала мне ясна.
Теперь шут разбогател и вполне годится на роль мужа.
Наверное, в этот момент я должен был ощутить злость, но вместо этого почувствовал подступающий к горлу смех.
– И у вас есть кто-то на примете? – поинтересовалась сдержанно Агата, стойко выдерживая эту сцену.
– Есть, – загадочно улыбнулась Габи, и я вопросительно вскинул бровь.
– Надеюсь, это не мой жених? А то ещё секунда, и вы полезете к нему в брюки прямо на моих глазах. Вы так жаждете поскорее родить детей или просто хотите развлечься? – насмешливая реплика Агаты стала той ледяной струей воды, которая мигом привела в чувство Габриэль.
Она быстро вернулась к своему креслу и снова нацепила на себя маску «невозмутимости». Никакой тени смущения.
Я широко улыбнулся и взглянул на Агату. Она послала ответную улыбочку с подтекстом «будешь должен» и подмигнула.
И я был готов отдать ей все долги.
Любовался ею и понимал, что впереди меня ждёт ещё целый сундук с секретами.
– Простите, – отозвалась Габриэль. – Можем продолжать.
– Отлично, – как ни в чем не бывало объявила моя смелая женщина-сенсация. – Так ответьте мне на вопрос, вы на моего жениха глаз положили?
– Нет, что вы, – в голубых глазах Габи отразилось смятение. Вероятно, она не ожидала такого напора. Тем более от «какой-то журналистки».
– Тогда замечательно. Просто, если вам так не терпится выйти замуж, то я могу познакомить вас с одним мужчиной. Он замечательный человек, а главное – верный. Зовут его Энди Грин. Вы будете отличной парой.
– Агата, может нам пора проверить, как поживает наша кошка? – поинтересовался я, понимая, что ещё минута – и смех я сдержать не смогу.
– Ты думаешь, ей без нас плохо, милый? – она адресовала мне такую искреннюю улыбку и очаровательный взгляд, что я сперва растерялся, приняв это за чистую монету.
Даже ее «милый» прозвучало очень приятно, а не насмешливо.
– Абсолютно.
Агата поднялась на ноги и спрятала в сумочку блокнот.
– Я прошу прощения, что вызвала в вас такие эмоции, Агата, – Габриэль извиняюще усмехнулась. – Не знаю, говорил ли вам Нэйтан, но много лет назад мы с ним были парой. Возможно, на меня просто нахлынула ностальгия.
– «Я была влюблена. Думала, что этот мужчина станет моей судьбой. Но, увы, он жестоко меня обманул. Оказалось, что у него совсем другие увлечения, да и в целом, планы на жизнь. Я оказалась ему не нужна», – процитировала Агата. – Это ваша фраза, сказанная в последнем интервью. Это вы говорили о Нэйте?
Я удивлённо вскинул бровь. Для меня открывались совершенно новые обстоятельства. Я и в помине не знал, что обо мне, оказывается, где-то упоминалось. Все, что было связано с семьёй Д’эстри, я давно исключил из своей жизни.
Кажется, Агата Ксавье решила провести свое собственное расследование прямо здесь и сейчас.
– Да, – отозвалась Габи. – Но всё было совсем не так.
– Тогда оставьте свои извинения при себе, Габриэль, – голос Агаты был спокоен. – Ваше актерское мастерство действительно поражает. Сперва на весь Альтангор вы оболгали мужчину, который был в вас влюблен, а теперь, когда он собирается жениться на другой, вы заявились в столицу, чтобы залезть к нему в брюки и «создать семью». Мои овации! Вашему бездушию нет предела.
Тонкие брови Габриэль подскочили почти на лоб. Она явно не ожидала такой грубой реплики в свой адрес.
– Всего доброго, – отчеканила Агата и, схватив меня за руку, поспешила к двери.
Как только мы вышли в коридор, она широко улыбнулась и тихо произнесла:
– Мне кажется, она врет.
Агата
Пятнадцать минут спустя мы с Нэйтом неспешно двигались по заснеженным тротуарам, решив немного прогуляться пешком.
Я задумчиво разглядывала искрящийся в свете уличных фонарей снег и наслаждалась легким морозом, кусающим меня за щеки и нос.
– Так ты скажешь мне, в чем именно, по-твоему мнению, солгала Габриэль? – поинтересовался Нэйт.
– В том, что ей не нужен мой жених, – я усмехнулась и бросила на него лукавый взгляд. – Она точно постарается от меня избавиться, Нэйт. Особенно после нашей сегодняшней встречи.
– За это можешь не беспокоиться.
– А я и не беспокоюсь, – ответила спокойно. – Я никогда не трогаю никого первой, но и в обиду себя не даю. Габриэль сама напросилась, когда решила продемонстрировать мне свое высокомерие.
Я лукавила. На самом деле причина была не только в этом. Какая-то маленькая капелька ревности все же взыграла во мне в тот момент, когда она бесцеремонно начала клеиться к Нэйту. И, вперемешку к этому, добавилась обида на то, что она совсем не видит во мне соперницу.
– Агата, а как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас заглянуть в музей и навестить Анхеля?
– Сейчас?
– Ну да. Нашей несуществующей кошке все равно рожать только завтра, – лицо Нэйта озарила веселая усмешка.
– А разве музей не закрыт в такой час?
– Для посетителей закрыт. А для нас – нет. Анхель всегда рад друзьям.
Нэйт произнес последнюю фразу с каким-то скрытым подтекстом и так лучезарно улыбнулся, что мне на миг захотелось отказаться от этой идеи.
– Я покажу тебе редкие артефакты, которые не представлены в залах, – словно учуяв, что я колеблюсь, добавил он.
В этот момент проклятое любопытство взяло верх.
– Ладно. Пошли.
Музей находился в десяти минутах ходьбы от театра.
Невозможно было пройти мимо величественного трехэтажного здания с большой светящейся вывеской «Сердце Альтангора». Оно притягивало взгляд любого прохожего. Казалось, что это не просто место, где собраны остатки былого магического величия нашего мира, а что-то действительно таинственное. Волшебное.
Заснеженная стрельчатая крыша переливалась в свете луны, а в больших окнах музея мерцали слабые огоньки – крошечные декоративные украшения, привлекающие взгляды жителей.
Мы с Нэйтом миновали высокий металлический забор, окружавший здание, и остановились у закрытых ворот.
– А я говорила, что тут никого нет.
Нэйт усмехнулся и лёгким движением руки приоткрыл массивные створки.
– А я говорил, что есть, – объявил он довольно. – Пошли.
Через полминуты я топталась за спиной Нэйта и, словно воришка, осматривалась по сторонам, пока он открывал ключом входную дверь.
– А если Анхеля там все же нет? Получается, что мы незаконно проникли на чужую территорию… – паниковала я.
– Я не могу понять, Агата. Ты журналист или адвокат? – Нэйт веселился, глядя на мою реакцию. – Ключи от музея мне дал сам хозяин. У меня нет только ключа от ворот. Но, раз они не заперты – значит, Анхель там.
– Но уже почти ночь! Кто работает в такое время?
Нэйт ловко повернул в замке ключ и сверкнул своей улыбкой в полумраке.
– Тот, для кого история не работа, а жизнь. Пойдем.
Он приоткрыл дверь и, бережно коснувшись моей поясницы, подтолкнул вперёд.
Я с интересом крутила головой по сторонам, словно оказалась здесь впервые. Хотя в легком свете декоративных ночников сейчас все действительно выглядело иначе. Поистине загадочно.
– У тебя никогда не было такого ощущения, будто магия в нашем мире ещё жива? – спросила шепотом, с восторгом рассматривая величественные фигуры нагов, застывших у подножья лестницы, как верные стражи.
Умом я понимала, что они ненастоящие, но все равно при взгляде на них от страха и трепета замирало сердце.
– Может и жива, а может и нет, – загадочно усмехнулся Нэйт и стянул с мускулистого плеча «магического стражника» маленькую искусственную змейку.
Мы неспешно двинулись вверх по лестнице. Несколько раз я чуть не упала, потому что, задрав голову, с любопытством разглядывала сияющие фигурки крошечных острокрылых птичек, висящих под потолком.
Нэйт приложил палец к губам и указал в сторону одного из залов, находившихся на третьем этаже.
– В музее не шумят. Напоминаю, – ухмыльнулся он и вальяжно закинул на свое плечо маленькую змейку. – Не испорть мое приветствие.
Я бросила непонимающий взгляд на своего жениха и, приподняв подол юбки, тихонько засеменила следом.
Когда мы проходили зал драконов, я едва не нарушила указ Нэйта. Засмотрелась на огромную фигуру дракона и его впечатляющие крылья и чуть не врезалась в «гору драконьего золота». Нэйт ловко подхватил золотую подставку, не позволив той упасть, и наградил меня взглядом сурового родителя.
Взял меня за руку и, как нашкодившего ребенка, потащил за собой.
Нэйтан оказался прав.
Анхель де Банкс действительно находился здесь.
Это стало ясно, как только мы подобрались к маленькой комнатке, прилегающей к залу драконов. Оттуда доносилось лёгкое бормотание. Голос Анхеля был то очень задумчивым, то сотрясался восторженным «О!».
Мы осторожно заглянули в комнату.
На полу лежали десятки разных чертежей, а поверх них валялись необычные вещицы – вероятно, новые найденные артефакты.
Мой взгляд устремился на спину Анхеля. Он сидел за столом, и даже сзади его вид казался безумным.
Свой темный галстук он перекинул за спину. Белая рубашка была несвежей, а на плече красовались чернила.
– Не то! – буркнул раздраженно он и отбросил в сторону измятый лист.
Почесал свою лысеющую макушку прямо ручкой, оставляя на ней «узоры», и снова погрузился в работу.
Нэйт прижал палец к губам и по-хулигански улыбнулся.
– И так каждый день, – раздался его шепот над моим ухом. – Я уже убрал отсюда диваны, чтобы он тут хотя бы не ночевал.
Я закусила губу, сдерживая улыбку.
Нэйт оставил меня стоять у двери и на цыпочках двинулся к столу.
– Они мне не поверят! – в голосе Анхеля послышались нотки безнадежности, и он небрежно швырнул за свою спину новый измятый лист.
Нэйт ловко уклонился от летящей в него бумажки и стянул со своего плеча искусственную змею.
Я закрыла ладонью рот, чтобы не издать ни звука, когда над Анхелем «нависла угроза».
Когда змея аккуратно опустилась на плечо историка, он даже не шевельнулся, по-видимому, был с головой погружен в свое важное занятие.
Нэйт отступил на полшага и вопросительно выгнул бровь, выжидая.
Секунда. Вторая…
Анхель повел головой и… громко завизжал.
Пытаясь убраться прочь от опасности, он, как ошпаренный, вскочил со стула, демонстрируя нам такие высокие ноты в голосе, что даже Габриэль Д'эстри обзавидовалась бы.
Нэйт разразился громким хохотом.
– Нэйт, паршивец! – возмутился Анхель, прижимая руку к груди и тяжело дыша. – Я чуть не помер!
– И тебе здравствуй, старик, – Нэйтан по-дружески хлопнул его по плечу. – Поздравляю, ты делаешь успехи. В этот раз ты заметил «мой подарок» через две секунды.
– Не смешно, – буркнул историк. – Ты хоть раз можешь прийти ко мне без своих шуточек?
– И какая же мне в этом прелесть? – заявил, смеясь, Нэйт и уселся прямо на стол Анхеля.
Я выглядывала из своего «укрытия» и тихо хихикала, глядя на их необычное приветствие.
Анхель продолжал бурчать, Нэйт улыбался и грозился в следующий раз закинуть на плечо историка голую женщину, если тот будет все время торчать в музее.
Чем дольше я смотрела них, тем больше понимала, что несмотря на мнимую перепалку, они очень дружны.
– Ай, – в конце концов отмахнулся историк и стянул со своего носа круглые очки. – Раз уж ты явился, то помогай. Надо придумать достоверное объяснение для сообщества историков по поводу лечебных артефактов. Фальстаф сказал, что…
– Давай сейчас не о работе, старик, – Нэйт резко прервал пламенную речь Анхеля и бросил на меня быстрый взгляд.
– Но…
– Тс-с…
Историк растерялся и задумчиво почесал лысую макушку.
– Ты об этой мерзкой статье пришел поговорить? – сочувственно вздохнул Анхель. – Я читал. Ай, да журналисты! Паршивцы какие! Ни стыда, ни совести! Так тебя оболгать… Ты подумай, а!
– Абсолютно с тобой согласен. Подлые, – улыбка Нэйта стала ещё шире. – Но я пришел не за этим. Хочу тебе первому сообщить важную новость.
– Какую?
Нэйт слез со стола и легким кивком головы подал мне знак. Я выступила вперед и очень быстро оказалась в его руках.
Анхель смотрел на меня так, словно увидел перед собой ожившего дракона. Нервно водрузил на свой нос очки, вытер рукавом вспотевший лоб и растерянно улыбнулся. Он очень старался взять себя в руки.
– Знакомься, Анхель, это Агата Ксавье, – Нэйт покрепче прижал меня к себе и запечатлел на моей щеке легкий поцелуй. – Моя невеста.