bannerbannerbanner
Книга огня

Елена Дмитриевна Булганова
Книга огня

Полная версия

Полина встрепенулась, догнала ее и почти что взмолилась:

– Лида, п-подожди! Д-давай п-поговорим. Мне т-трудно на ходу…

– Ну, что такое? – после вчерашнего разочарования Лиде было наплевать, что та скажет – она просто выкинула одноклассницу из головы. Слишком много накопилось других проблем – и всего неделя на их разрешение.

– П-прости меня, – бледнея больше обыкновенного, с трудом выговорила Полина. – Я н-не п-предупредила тебя вчера, хотя знала, что они замышляют. Это был очень п-подлый п-поступок.

Опустила голову, на щеках блеснули мокрые дорожки. Лида раздраженно втянула носом воздух: ну что за глупая мелодрама?

– Слушай, ты и не обязана была меня предупреждать. Это твой класс, твои друзья, а я кто? Чужая девица с дурными манерами. Меня положено травить и гнобить. Закон жизни.

Полина лихорадочно замотала головой:

– Н-нет, что ты, это н-не так! Я н-никогда бы н-не стала участвовать в т-травле н-новичка! Какой бы он не был, п-плохой, хороший. Да, я не п-понимаю твои п-поступки, но это ведь не п-повод…

– Но ты все же косвенно поучаствовала, – перебила Лида, которой надоела затянувшаяся сцена. Да и долго разговаривать с Полиной оказалось делом утомительным. – Наверно, были какие-то причины?

– Д-да. Б-были. Но это еще хуже. Меня п-попросила Д-доминика, чтобы я не лезла в это дело. А еще раньше я п-просила ее об одном од-должении, и она обещала, п-понимаешь?

– Ага, ясно, услуга за услугу!

– Да, т-типа т-того. – Полина совсем сникла.

– Ну и все, забей. – Лида вновь двинулась по дороге.

– Сегодня я скажу Д-доминике, что поступила п-подло, – донесся вслед полный отчаяния голос.

Лида замерла. Раздражение и злость отступили, и она спросила вполне мирно:

– Слушай, а о чем вообще идет речь? Ну, в смысле, это что-то очень важное для тебя, в чем она обещала помочь?

– Д-да, – апатично кивнула девушка. – Это к-касается одной г-группы в соцсетях. Закрытой г-группы. Доминика обещала д-дать мне рекомендацию.

Лида едва удержалась, чтобы покрутить пальцем у виска. Такого она точно не ожидала. Готова была выслушать какую-то действительно вескую причину, по которой хороший человек совершает не совсем хороший поступок. Сама она в соцсети не выходила с тех пор, как убедилась, что оттуда бесследно испарились все ее друзья, оставшиеся в закрытом городе. И уж точно не могла сообразить, зачем ломиться в закрытую группу. Да уж, повинилась Полина в высшей степени неудачно!

– Понятно, – тусклым голосом произнесла Лида. – Нет, ну, наверно, это суперкрутая группа… В общем, я желаю тебе успеха.

Кажется, Полина все поняла, потому что посмотрела на Лиду совсем уж потерянным взглядом. Лида же переминалась с ноги на ногу, не зная, как положить конец разговору. Зачем-то спросила то, что ее абсолютно не волновало:

– Группа-то как называется?

– «В-вечники», – пробормотала Полина.

– Что-о?!!

Кажется, на ее вопль обернулись все, кто в этот момент находился во дворе: молодая мама, гулявшая с коляской, пара, тащившая в детский сад ревущего карапуза, чернявая дворничиха. Полина вздрогнула, широко распахнула свои невероятные глазища:

– Т-ты т-тоже слышала о ней?

– Нет! – Лида поспешно замотала головой. – Мне сперва другое послышалось. Что за группа, чем популярна?

– П-про нее все сейчас г-говорят. П-попасть туда п-почти что нереально. Но кто п-попал – стал д-другим человеком.

– Это каким же образом? – скривилась Лида. – Волшебная она, что ли, эта группа?

– Д-думаю, там работают очень сильные п-психологи, – понемногу начала оживать Полина. – Лично мне к-кажется, т-там отрабатывают технологии воздействия на человека, которые п-пока на стадии эк-ксперимента.

– А Доминика там с какого боку оказалась?

– Ее выбрали… п-пригласили. Мою заявку рассмотрят, если б-будут рекомендации от д-двух участников.

Голова Лиды лихорадочно заработала, мозги просто вскипели. Что это? Совпадение? Вполне возможно, бывает же так, что слово носится в воздухе, а потом кто-то находит ему применение. А если нет? Ведь всего в тридцати километрах от города теперь настоящее логово вечников, в большинстве своем не обремененных моральными принципами.

Юсупова рядом переминалась с ноги на ногу, бросала на Лиду вопрошающие взгляды, но почему-то не уходила. Отпущения грехов дожидалась, что ли?

– Ладно, а тебе зачем это вообще нужно? – спросила Лида голосом несколько более раздраженным, чем хотела. – Какая-то подозрительная группа, какие-то эксперименты.

Сильно смахивает на эти пресловутые группы смерти, не находишь? Ты вроде умная девчонка, не должна на такое покупаться.

– Н-не п-понимаешь? – Полина смотрела на нее теперь вроде как с укоризной.

Лида смутилась, передернула плечами:

– Ну, из-за речи, наверно? Так для этого есть другие специалисты, психологи, дефектологи.

Полина медленно и печально качнула головой:

– Родители все п-перепробовали. Н-никто н-не п-помог.

– Ну и наплюй! – с плеча рубанула Лида. – Слушай, ты такая красавица, что могла бы вообще рта не открывать…

И тут же сообразила, что сболтнула глупость. На бледных скулах Полины вспыхнули багровые пятна, глаза недобро сузились:

– А если из-за этого вся жизнь н-насмарку? Если родители с-стыдятся? Даже д-дружить н-нельзя, с кем хочется.

– Ну, прости, я не подумала, чего говорю, – смущенно зачастила Лида. – Но у тебя же есть подруга, эта, как ее…

– А если это н-не та п-подруга, к-какую хочется?

И тут Лида поняла, что нужно сделать в первую очередь: вернуться в квартиру и залезть в Интернет. Полину она больше не слушала. Лишь произнесла скороговоркой, отступая в сторону парадной:

– Слушай, я тут кое-что дома забыла, важное. Прости, тебя не приглашаю, у меня полный разгром. И в школу опоздаешь, звонок уже через пять минут.

И бросилась домой, оставив первую красавицу школы понуро стоять посреди двора.

Глава 6
Группа «Вечники»


Выудив из-под россыпи книг и тетрадок давно заброшенный ноутбук, она после недолгого мозгового штурма открыла свою страницу в соцсетях и одним пальцем трясущейся руки набрала в поисковике слово «ВЕЧНИКИ».

Одна-единственная группа. Первым делом Лида внимательно изучила заставку – она ей не понравилась. Багрово-сизая полная луна, насквозь пронзенная мечом. На ручке меча восседал, предположительно, феникс с гордо запрокинутой головой. Ассоциативный ряд напрягал. Но это могло быть и простым совпадением.

И несколько строк под названием группы. Сперва буквы показались Лиде каким-то древним шрифтом, смутно знакомым, и она еще больше разнервничалась. Но со второго захода разобрала:

МЫ ВОЗРОДИМСЯ. МЫ БУДЕМ ЖИТЬ. МЫ БУДЕМ ДРУЗЬЯМИ. МЫ БУДЕМ ЛЮБИМЫМИ. МЫ ПОБЕДИМ МИР.

Больше ничего узнать не удалось, даже список участников был скрыт. Лида наудачу отправила заявку и минут пять гипнотизировала экран взглядом, ожидая отзыва. В душе брезжила надежда, что эта группа создана только для того, чтобы привлечь ее внимание. И прямо сейчас, с этого момента, маховик событий закрутится, наконец в верном направлении.

Но ничего не произошло, и Лида в сердцах захлопнула ноутбук. Побродила по квартире, ломая голову над происходящим, еще раз проверила список сообщений – никакой реакции на ее заявку. И переключилась на другие поисковые системы.

Ссылок на группу «Вечники» оказалось просто невероятное количество. Похоже, ее создателям удалось сделать группу загадочной и притягательной для подростков. Никто толком не знал, по какому принципу туда попадают: иногда рекомендаций бывало недостаточно, а иногда кто-то получал приглашение, даже не посылая заявки. Из одного развернутого поста Лида узнала, что шанс есть лишь у подростков от двенадцати до семнадцати лет, проживающих в Питере или области. Дальше шли предположения насчет того, какую выставить аватарку и какую информацию о себе выложить на странице, чтобы заинтересовать организаторов.

Узнала она и про так называемые сейшены – Полина об этом рассказать не успела или не захотела. Члены группы могли в любой момент получить предложение поучаствовать в очном мероприятии выходного дня. Участников разбивали на группы, и они должны были совершить марш-бросок через лес, преодолевая препятствия, а затем выйти к месту сбора, которое скромно именовалось «Замок». Там их ждали подарки, костюмированный бал, тренинги, игры… – в общем, классное времяпровождение. Побывавшие на этих сейшенах просто захлебывались от восторга, делясь впечатлениями.

Но Лиду волновало совсем другое: она просматривала ссылку за ссылкой в поисках намека на нечто необычное, возможно, опасное, криминал, исчезновения. И ничего не находила, кроме восторженных откликов.

«После этих потрясных выходных моя жизнь совершенно изменилась. Я поняла, какие глупые ошибки совершала и что все проблемы создавала себе сама. Но после похода у меня появились настоящие друзья, и я больше ничего не боюсь!»

«Не знаю, что это было, условия игры или мы в самом деле попали в переделку. Но это было по-настоящему круто! Подробности не сообщаю, чтобы никого не подставлять. Прошел бы через такое еще и еще раз».

«Ура, я здорова! А идиоты-врачи говорили, что ничем помочь нельзя, даже за границей. А оказалось, еще как можно! Из поездки на сейшен вернулась другим человеком, здоровым и счастливым! Родители в шоке, ждут нового обострения болезни. Наивные)))»


Только один-единственный раз Лиде показалось, что она напала на криминальный след. Когда зашла на страницу одного парня, уже студента, оставлявшего на разных сайтах особо восторженные отзывы об этих поездках. На аватарке горела траурная свеча, а стена пестрела выражением сочувствия семье и друзьям. Девушка стала искать дальше и скоро узнала, что произошло. Парень по имени Андрей сначала бесследно исчез, просто встал посреди лекции и молча вышел из аудитории. Его искали две недели, и потом нашли его тело на насыпи возле железной дороги. Но это случилось спустя месяц после похода, и никто не связывал его гибель с загадочной группой.

 

Лида тупо вглядывалась в строчки. Что стояло за ними? Что произошло с вами на самом деле, мальчики и девочки, вступившие в группу «Вечники»?


Через полчаса она решительно выключила ноутбук. Размяла затекшие ноги и вышла из квартиры, оставив школьную сумку валяться на ковре посреди комнаты. Учиться сегодня Лида не планировала, а вот зайти в школу было необходимо. Тем более что третьим уроком стояла физкультура.

Дежурил все тот же молодой охранник. При появлении Лиды он снова изобразил нечто вроде подобострастной улыбочки и сказал:

– Опаздываете, сударыня. Ваши одноклассники только что отбыли на спецтранспорте в бассейн.

Но Лиду волновали как раз те одноклассники, кто уж точно не отбыл в бассейн. Она знала, что Доминика не посещает физкультуру, – недавно ей сделали операцию по коррекции зрения. А значит, сейчас сидит в классе, зубрит уроки, если повезет, в одиночестве.

И не ошиблась в расчетах. Канаршина в полном одиночестве сидела за своей первой партой, с головой уйдя в учебник, который наверняка уже знала наизусть. На столешнице сбоку – упаковка печенья и пакетик сока. Заслышав звук отворяемой двери, эта зануда немедленно принялась очищать парту от крошек, но, увидев, кто пришел, тут же прекратила это дело. Наморщила нос, словно пахнуло чем-то противным, и снова уткнулась в книгу. Не забыв с намеком прикрыть ладошками уши.

Но Лиду ее намеки совсем не впечатлили. Она решительно приблизилась к парте, нависла над девушкой и громко произнесла:

– Привет!

Никакого ответа. Через секунду учебник улетел в угол, вращаясь, словно спутник. Доминика с протестующим воплем вскочила на ноги. Она была гораздо ниже Лиды и теперь, стоя почти вплотную, смотрела на нее, запрокинув голову. Распахнутые глаза удивили Лиду своей яркой голубизной и трогательной близорукостью, похоже, все-таки неизлечимой.

– Ты что творишь, больная?!

– Ты не ответила на мое приветствие, – сказала Лида. – Я подумала, вдруг не слышишь.

– Я не общаюсь с теми, кто доводит до больницы пожилых людей!

– Я тоже, – вздохнула девушка. – Но у меня к тебе важный разговор.

Она сходила за учебником, воровато вставила на место несколько выпавших страниц. Лида была уверена – Доминика не смоется под шумок, не тот характер. И в самом деле, девушка с негодующим видом снова уселась за парту, сложила на груди руки и не сводила с Лиды подслеповато прищуренных глаз.

Лида же решительно подтянула к парте учительский стул и плотно на него уселась, упершись в парту коленками и ладонями. На миг задумалась: с чего бы начать?

– Если ты насчет раздевалки, то да, это я подговорила ребят проучить тебя, – четким голосом, словно отвечая урок, сообщила Доминика. – Потому что, если руководству школы наплевать, то мне – нет. У нас всегда был отличный класс, и я не дам тебе превратить его в гадюшник!

Лида в душе зауважала эту хрупкую полуслепую отличницу и отважного борца. А вслух сказала:

– И ты была совершенно права. Я не в претензии. Но сейчас мы можем поговорить о другом?

– Конечно, – холодно кивнула девушка. – О чем, к примеру?

– О группе «Вечники». Ты ведь в ней состоишь?

Доминика ошеломленно моргнула, но быстро взяла себя в руки и произнесла совсем уж замороженным голосом:

– Ну, допустим. Но тебе рекомендацию не дам, даже не начинай просить.

– А почему это?

– А тебе, Весна, и так хорошо. Ты классно решаешь свои проблемы за счет других.

– То есть эта группа помогает решить какие-то проблемы? – ухватилась за ее слова Лида. – Где это заявлено? Я заходила на их страницу, но там ничего такого не сказано.

– Ну, кто интересовался – тот в курсе.

– Я тоже интересуюсь. Ты не выглядишь дурой, которую можно заманить в подозрительную группу с невнятными целями, вот мне и стало любопытно.

Бледное лицо Доминики внезапно пошло пятнами, глаза сузились еще больше. Она выглядела ужасно раздосадованной.

– Слушай, ну чего ты лезешь в мои дела? То молчала-молчала, а теперь вдруг на тебе – интерес проснулся. «Вечники» – это просто такая группа, куда не всех принимают, потому что большинству это попросту не нужно. Не понимаю, зачем вокруг группы устроили такую шумиху, что теперь каждый, кто не попадя, мечтает в нее вписаться!

– А Полине ты дашь рекомендацию? – резко сменила тему Лида.

Девушка скривилась.

– Теперь придется. Хотя очень не хочется.

– Почему так? Что плохого в том, чтобы помочь ближнему, тем более однокласснице? Ты же стеной стоишь за свой класс, разве нет? У Полины большие проблемы. Или думаешь, ей там не смогут помочь?

– С чем помочь-то? – кислым голосом подхватила Доминика. – Может, и могут, у них мощные психологические тренинги, но вопрос – нужно ли?

– А разве нет?

– Ага, ты думаешь, она такая несчастная, всеми отвергнутая из-за своего заикания? Прям русалочка из сказки. Ну, так ты просто ее не знала прежде, пока она вроде как нормальной была!

– А разве Полина не с рождения такая? – изумилась Лида. Такой вариант ей и в голову не приходил.

– Нет, конечно! Я Юсупову знаю лет с пяти, жили в одном доме, в одном дворе нас выгуливали. Так вот, более наглой и противной девицы я вообще никогда не встречала! Да когда ее няньки – две, заметь! – на прогулку выводили, все мамаши в ужасе разбегались. К школе, конечно, она вроде как цивилизовалась немного, только для виду. Но все, кто не так богат, как ее родители, для нее просто грязь на дороге. Мечтала, не поверишь, стать голливудской кинозвездой. А чего, домик в Майами у папочки имеется. А нужный сценарий всегда купить можно, вместе с режиссером… Ты только не думай, что я из зависти, у нас тут, знаешь ли, никто не бедствует, – поспешила уточнить Канаршина. – Но Полина ухитрилась всех достать, в классе с ней никто не общался. А заикаться она начала два года назад, после автомобильной аварии. Сначала вообще рта не раскрывала, требовала, чтобы родители ее на домашнее обучение перевели или учителя только письменно спрашивали. Истерики закатывала на всю школу. А потом пообвыкла и, знаешь, почти человеком стала. – Девушка задумчиво покачала головой. – Она ведь в самом деле хотела предупредить тебя насчет темной, пришлось закинуть удочку насчет рекомендации.

– Думаешь, ей в этой группе помогут?

– Почему бы и нет, – разговорившись, Доминика позабыла, кажется, кто перед ней. Щеки раскраснелись, голос перестал бряцать металлом. – Не с одного тренинга, конечно. Но ведь эта группа тоже не на голом энтузиазме работает. Они на этих сейшенах приглядываются к участникам, потом некоторые получают приглашения на уже другие тренинги, платные, за границей. Но Полинка ведь может себе это позволить.

– Так они это ради денег? – севшим от разочарования голосом спросила Лида.

– А зачем же еще? Но зато у них без обмана. Я читала некоторые статьи, выложенные в группе, и убедилась – по таким методикам еще никто не работал. Пробовал разве что Бехтерев в начале прошлого века, но ему быстро перекрыли кислород.

– Почему?

– Вот ты наивная! Чтобы целая армия врачей без работы осталась? Не, врачам слишком дороги наши болезни, чтобы их лечить.

Тут Лида вспомнила еще нечто важное. О чем обязательно стоило спросить. И перебила:

– Слушай, извини, а как ты сама попала в эту группу? Тоже по рекомендации?

Девушка дернула худеньким плечиком и сказала, тщетно стараясь скрыть нотки высокомерия:

– Нет, зачем же, меня пригласили. Не просто зазвали, а прислали официальное приглашение.

– И за какие… как они на тебя вышли?

– Не знаю, но как раз перед этим была общегородская олимпиада по физике, и я заняла там призовое место. Знаешь, им не только пациенты там нужны, но и те, кто хочет впоследствии работать по таким методикам. Есть курсы, я уже предупредила родителей, что непременно хочу на них учиться… – Последнюю фразу Доминика произнесла скороговоркой, скосив глаза на дверь класса, – за ней слышались приближающиеся шаги и голоса.


Несколько девочек, еще разгоряченных и румяных после плавания, шумно ввалились в класс. Доминика отпрянула от собеседницы так, что стул встал на задние ножки. Одноклассницы, конечно, немедленно начали шептаться и коситься на Лиду, недоумевая, что она тут делает.

Девушка и сама осознала, что больше у нее на сегодня нет дел, связанных со школой. Куда лучше вернуться домой и поискать еще информацию по загадочной группе. А потом, кто знает, вдруг ее уже пригласили.

Охранник снова состроил приторно-слащавое лицо: мол, не выдам, чего уж там. Лида лишь поморщилась – терпеть не могла подлиз, – прошла мимо, высоко вздернув подбородок.

– Лида!

Она издала тоскливый стон и ускорила шаг. Не помогло – уже через секунду дорогу ей перегородил Ревунов. Выглядел он совершенно здоровым и сиял от радости встречи.

– Слушай, прости! – на ходу проговорила Лида. – За вчерашнее и вообще.

– Эй, ты всегда говоришь «прости» вместо «привет»?

– Ну, привет, – обреченный вздох.

– Так и прикинул, что перехвачу тебя возле школы. Что, с занятиями опять не срослось?

– А у тебя?

– На законных основаниях гуляю, – расплылся в улыбке одноклассник. – Вчера притащился домой, а там мать, заехала за бумагами по работе. А так как меня все еще можно было спутать с листиком салата, то готово дело, получил освобождение от уроков до конца недели. Думает, я переутомился.

– Слушай, все же прости, что я вчера не подошла, – через силу выдавила Лида.

Глупо извиняться перед тем, кого собираешься через секунду послать куда подальше.

– Ну и правильно сделала, – на полном серьезе заверил ее Саша. – Молодец, проявила деликатность. Только Полинку зря ко мне подослала. Хотя с ней проще, все же с детства знакомы. А вот перед тобой противно было выглядеть слабаком.

Лида конечно же не стала уточнять, что он имел в виду. Однако использовала сказанное в своих целях.

– Знаешь, если противно, то давай-ка лучше разойдемся прямо сейчас в разные стороны. Во избежание рецидива.

– Не понял…

– Чего непонятного-то? – разозлилась девушка. – Уж не знаю, в каком бронированном танке нужно жить, чтобы не заметить, что плохо тебе становится именно в моем присутствии! И меня это, так скажем, сильно напрягает! Просто держись от меня подальше, ладно?

Саша взирал на нее с веселым изумлением и явно с трудом удерживался от какой-то шуточки. Дождался, когда она замолкнет, и сказал вроде даже с деликатным сочувствием:

– Да ладно, это я просто что-то сожрал вчера. Ты уж на себя лишнего не бери.

– А позавчера тоже сожрал?

– Ну, покушать я вообще-то люблю. Жаль, в рост не идет.

Лида, уже устав от пустого разговора, выпалила на одном дыхании:

– Ладно, сформулирую иначе: мне не нравится твое общество, и я не желаю постоянно всюду натыкаться на тебя, так доступнее?

И попыталась уйти в правый поворот на размокший газон, но неотвязный тип вцепился намертво в ее сумку:

– Не, погоди, прежняя версия интересней была. Так почему мне становится плохо в твоем обществе? Ты инопланетянка и живешь за счет жизненных сил земных индивидов?

– Нет, – со стоном вздохнула девушка. – Просто есть такое понятие – идиосинкразия. Индивидуальная непереносимость некоторых людей некоторыми людьми.

– А, понял, – кивнул парень. – Теперь все стало на свои места. Предлагаю пари.

– Какое еще, черт возьми…

– Мы сейчас с тобой идем гулять по Ваське. Если мне хоть на секунду поплохеет, я тут же исчезаю и больше никогда к тебе не подхожу. Согласна?

– А жульничать не будешь? – подозрительно прищурилась Лида. Но никаких следов бледности или испарины на лице одноклассника не обнаружила. И это было странно.

– Я тебе такие места прикольные покажу! – победным тоном воскликнул он, не дождавшись возражений.

– Вообще-то я питерская, если что.

– Но не с Васильевского же?

– С Петроградки.

– Ого, так это ж все равно как с другой планеты! То-то и странная такая, уж не обижайся. Но ничего, считай, ты только прилетела к нам на землю, а я – твой персональный гид.


– А тут что такого таинственного? – окидывая взглядом квадратный двор-колодец, спросила Лида. – Тут у нас какой по счету колдун или алхимик проживал?

За полчаса прогулки Саша уже успел показать ей столько местечек, связанных со всякой мистикой, что у нее начала кружиться голова. Сам же Ревунов чувствовал себя просто отлично. Тогда как Лида ощущала себя обиженной и уязвленной: если она ему больше ни капельки не нравится, зачем тащить на прогулку? Из жалости, что ли?

 

– Никакой, – ухмыльнулся одноклассник. – Тут я жил прежде. Извини, воспользовался случаем, одного сюда как-то не тянет. А скучаю. А вон там, в арке, видишь, угол желтого здания виден? Моя прежняя школа.

В голосе звучала тоска, и Лида не удержалась от вопроса:

– Что, плохие воспоминания? Прости, что спрашиваю, конечно…

– Да уж, неважнецкие, – легко согласился парень.

– Травили, да?

Саша сперва словно не услышал ее вопроса – он внимательно изучал взглядом окно на третьем этаже. Там на ветру свободно веяла красная занавеска: кто-то забыл закрыть фрамугу. Но потом все же ответил:

– Ну, смотря что считать травлей. Бывает, человека конкретно мордуют безо всякой причины. А бывает, никто не трогает, а он сам спит и видит, как прыгнуть выше головы, стать самым крутым, заводилой в самой классной компашке.

– Ага, – поддержала его репликой Лида.

Ей самой подобные переживания были отчасти знакомы.

– Вот я и был таким придурком. У меня был друг, Венька, еще с детского сада. Такой… странный немного, особенно на первый взгляд. Хотя и на десятый тоже. Я-то понимал, что ему просто наплевать на все эти игры, ну, кто кого круче. Он просто был самим собой: веселый пацан, который вечно попадает в переделки. Но в восьмом классе я начал жутко его стесняться, все время думал, как бы отвязаться и найти других друзей, без странностей. Вот ведь придурком был, верно?

– Ты зачем мне все это рассказываешь? – спросила Лида. Ей было интересно и в то же время как-то неуютно от подобных признаний.

– Потом объясню, Лид. Но если тебе противно…

– Нет, что ты!

– Тогда продолжаю. В общем, я совсем уже хотел соскочить, и тут Венька в парке аттракционов ухитрился сломать сразу обе ноги. Прикинь, с колеса обозрения сошел неудачно. Конечно, я его навещал, пока он дома лежал, а потом его выписали в школу, с костылями. И опять я помогал, утром за ним заходил, мы же в одной парадной жили, вон его окна. – Ревунов махнул рукой именно туда, где билась красная занавеска. – А после уроков провожал до квартиры. При этом злился постоянно. Однажды у Веньки было какое-то индивидуальное занятие с нашим математиком, а я ждал его в буфете. Подошли двое парней из старшего класса, такие… крутые, одним словом. Спросили, свободно ли место у меня за столом, я сказал – конечно. Посидели, потрындели о разном. Нормальные оказались парни, потом мы вместе еще на крыльце школы стояли, курили внагляк, в любой момент могли преподы появиться. В общем, весело было. А про Веньку я и думать забыл.

Тут Саша замолчал и начал тыкать кроссовкой в оградку газона. Лида затаила дыхание от нехорошего предчувствия.

– Он звонил мне, когда занятие закончилось, а я сумку с телефоном так в буфете и бросил. В общем, он попробовал сам спуститься по лестнице с костылями, навернулся с нее – и привет.

– Убился? – ахнула Лида.

– Нет, что ты. Просто… в общем, теперь у него другая школа… да и все другое. Я иногда захожу к нему в гости. А он иногда меня узнает.

– Гос-споди…

– А потом мои в новый дом переехали и меня в другую школу перевели. Но я решил больше ни с кем дружб не заводить, даже если сами будут напрашиваться. Это такое мое себе наказание. Только вот с тобой дал слабину.

– Почему?

– Ну я подумал, что у тебя со школьным прошлым тоже не все гладенько, может, в разы хуже, чем у меня.

Девушка понимающе хмыкнула. И Сашка приободрился:

– А еще хотел сказать тебе спасибо. Знаешь, я ведь раньше и в кошмарном сне вообразить не мог, чтобы пойти против целого класса. А с тобой – словно перемкнуло.

– Ну, здорово, – неуверенно отозвалась Лида. – Слушай, пойдем уже к дому, холодно.


От сырости двора, в который никогда не попадали солнечные лучи, ее и впрямь начало познабливать. А главное, появилось четкое ощущение, что кто-то наблюдает за ними, возможно, из черной тени подворотни. И если та вечница идет по следу, сейчас отличный момент для нападения. Если, конечно, предположить, что для вечников бывают неподходящие моменты.

– Ладно, пошли отсюда.

Саша без спроса подхватил Лиду за руку и вывел на залитую солнечным светом полуденную улицу. Подворотня оказалась пустой, мирной и вонючей.

– Вот, а теперь решай, будешь ты со мной общаться или нет.

Лида в недоумении уставилась на парня.

– Я тебе рассказал, каким гадом был, – пояснил тот. – Чтобы уж все по-честному. Вот ты спрашивала, не влюблен ли я в тебя…

Лида протестующе затрясла головой:

– Да я пошути-ила!

– Я не влюблен, – быстро закончил Ревунов. – Но учти, что ты мне очень нравишься. И от меня фиг скоро отделаешься.

Лида скептически передернула плечами. Нет, этот странный тип определенно сбивал ее с толку. И все-таки почему же он не отключается?

– Ладно, пошли на Стрелку, к Неве, – снова потянул ее куда-то неугомонный одноклассник.

– 3-зачем? Там же ветер, холодно!

– Да мы только на воду посмотрим, как она бликует.

Речную воду Лида в последнее время сильно недолюбливала. Но признаваться в этом не стала, не хотела расспросов. Ее больше устраивало, когда Ревунов говорил о себе. Что он, собственно, и делал.

– Знаешь, о чем я мечтаю? После школы кафе открыть здесь, на Ваське.

– Это трудно, наверно?

– Не, терпимо. У бати моего сеть кафе. Только, на мой взгляд, полный отстой.

Лида прикусила язык: она забыла, что учится теперь не в простой школе.

– Я свое хочу назвать «Зал ожидания». Это не от балды название, а по сути. Каждая парочка, которая у меня побывает, будет получать особый талон, такой двойной, чтобы можно было разорвать пополам. И там будет указан конкретный день в году и время. Если они вдруг рассорятся, или потеряют друг дружку из вида, или еще что – у них всегда будет шанс прийти в указанный срок в кафе и начать все заново. Как ты думаешь?

– Ага, здорово, – охотно согласилась девушка.

Ей всегда нравились идеи, которые помогали людям быть вместе.

– Другая моя идея – «Изба-читальня». Тоже такое кафе, где могли бы собираться в определенные дни фаны какой-то книги, читать там, обсуждать, викторины проводить. Или фаны сериала могли бы его смотреть и тусить.

– Здорово, ты прям генератор идей! Отцу не излагал свои задумки?

– Да он и слушать не станет. Ничего, сам справлюсь, – беззаботно махнул рукой Ревунов. – А ты к чему себя готовишь, если не секрет?

Девушка задавила в груди тяжкий вздох: да ни к чему. Все, что прежде казалось таким четким, теперь погрузилось в туман, кануло в неопределенность.


Стрелка удивительным образом оказалась самым теплым местом на всем Васильевском. Солнце уже успело нагреть камни, а ветер поутих. Они немного постояли, наблюдая, как в мелких невских волнах резвится множество солнечных зайчиков. Льда не было и в помине, хоть и дело шло к Новому году. Белесый туман парил над водами.

А потом это случилось…

Сначала Лида услышала визг шин и мощный вопль десятков голосов. Повернула голову на звук и не сразу поняла, что это такое огромное, тускло-стального цвета, стремительно несется к излучине Стрелки. Словно туча упала на землю, и ее подхватил, понес вперед ветер. Но потом у тучи возникла морда джипа, приближающегося на космической скорости.

Лида, не успев даже толком испугаться, плечом вытолкнула Сашу с траектории движения. И успела бросить взгляд в черный омут лобового стекла.

Страшной силы удар. Ощущение полета. Девушка вдруг четко осознала, что лежит на носу машины, в щеку врезался «дворник», волосы разметались по стеклу. Джип всхрапывает в полете, будто она оседлала бешеного скакуна. А потом – мощный шлепок, туча брызг, космическая чернота и тяжесть ледяной воды.


Лида не то чтобы потеряла сознание, просто от холода и шока на пару секунд выпала из реальности. Потом сообразила – от тонущей машины нужно оторваться как можно скорее. Дернулась плыть, но что-то крепко удерживало правую ногу, причиняя страшную боль, как будто девушка и впрямь угодила в пасть джипа.

Затуманенным от боли и страха взглядом Лида видела, как распахиваются разом все двери джипа и четыре белесые тени косяком устремляются прочь. Одна из теней замешкалась, явно собираясь приблизиться к девушке. Лида разглядела красивое, мертвенно-бледное лицо в обрамлении смоляных волос, оскаленный в злобной ухмылке рот, и в ужасе забилась на своем крючке. Но вечник вдруг развернулся и поспешил вдогонку за остальными. Машина, наполнившись водой, прочно легла на дно.

Лида позволила себе немного отдохнуть и прийти в себя. Что ж, по крайней мере, она не задыхается и больше не ощущает холода. Нужно дождаться, когда нога перестанет так сильно болеть, и снова попробовать освободить ее.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru