– Ты решила позаниматься йогой в рояле? – донесся до меня насмешливый голос Даяна.
– Нет, я кота ловлю, – честно сообщила, задницей вперед покинув проклятый инструмент.
– Серьезно? – Ирман скривился. – Подслушивала, признайся уж!
– Да вот же! – кивнула на Дусика, который на полусогнутых выбрался из рояля, пугливо озираясь.
– Брысь! – прошипел брюнет, и кот подскочил, прижав уши.
– Дуся, успокойся!
Я подхватила свое дымчатое чудовище на руки, но перепуганный Гадусик располосовал их, вывернулся, шлепнулся на пол и, как гепард, огромными прыжками помчался прочь.
– Обязательно было вредничать? – бросила укоризненный взгляд на Ирмана. – Теперь наверняка с испугу напрудит лужу где-нибудь.
– Пусть попробует, удавлю тут же, – явно с удовольствием бросил подлец мне в лицо.
– Только прикоснись, мразь! – прошипела я и кинулась к нему. – Сама тебя удавлю!
– Дамиана, стой! – Даян перехватил меня, прежде чем мы с Ирманом успели сцепиться. – Проваливай уже! – осадил он мужчину. – И о коте забудь!
– Больно надо, – тот ухмыльнулся и вразвалочку удалился.
– Он нарвется скоро, мое терпение не безгранично! – прорычала я вслед.
Но Даян не позволил, еще крепче стиснув талию. Я перевела на него возмущенный взгляд, намереваясь высказать, все, что накопилось, но тут же утонула в бурлящих зеленых реакторах. Только в этот момент до меня дошло: я так тесно прижата к мужчине, что чувствую, как его тело обжигает сквозь ткань.
Красивые губы хозяина дома изогнула улыбка. Я загляделась, чувствуя, как в душе шевелится прочно забытое с юности ощущение – то самое пресловутое порхание бабочек. Хотя у меня внутри не эти невесомые прекрасные создания перелетали с цветка на цветок. Уж скорее там закладывали крутые виражи мощные драконы!
Этот мужчина и сам был как дракон – горячий, своенравный, притягательный. И наглый! Ахнуть не успела, как он запустил руку в мои волосы и со стоном прижался к губам. Не став медлить, тут же нырнул языком внутрь, обжигая дыханием, вжимая меня в себя так, будто хотел слить нас воедино.
Этот поцелуй жгучей страстью проник в мои вены и потек по телу, помчался с убыстряющимся током крови, отвоевывая все новые территории и бескомпромиссно подчиняя их. Не желая сопротивляться этому захватчику, я сдалась, ощутив себя девственницей, открывающей мир чувственных удовольствий.
Терпкий запах – мускус самца, изнывающего от желания, заставил ноздри затрепетать. Жар его ладони опалил кожу сквозь одежду. Бессовестно сжав мою едва прикрытую халатиком попу, он довольно заурчал. Хриплые низкие звуки камертоном отозвались в сердце, покалывая его огненными иголочками и заставляя колени подгибаться.
– Даян, – уткнулась лбом в его грудь и почувствовала больничный запах бинтов.
Это немного отрезвило.
– Что? – шепнул, и не думая меня отпускать.
Я промолчала, не зная, как сформулировать. Мысли путались, а лепетать бессвязно не хотелось.
– Я противен тебе?
– Нет! – удивленно вскинула на него глаза. – С чего ты взял? Просто все как-то… Неожиданно.
– Слишком быстро?
– И это тоже, – кивнула. – Что это вообще?
– Меня сильно тянет к тебе, – признался честно.
– Уж не с первой ли встречи? – усмехнулась. – Видимо, это твой фетиш – любишь, когда тебя обливают кофе.
– Все может быть, – его ответная улыбка меня очаровала. – Но я тебя понял, Дамиана. Не будем торопиться.
– Спасибо. А теперь отпусти, пожалуйста.
Я осторожно выбралась из его объятий и, чувствуя, что ноги еще дрожат, отправилась в свою спальню.
Гадусик лежал на кровати и преспокойненько умывался.
– Нагулялся? – со вздохом спросила я. – Лучше сиди в комнате, а то там злые Ирманы бегают.
– Мау-ма, – отозвался кот и, спрыгнув с кровати, прошествовал к ванной, оглядываясь на меня.
Намек понят. Прошла в туалет и, поменяв наполнитель в лотке, услышала стук в дверь. Открыла и обнаружила на пороге Даяна. И это у него называется «не будем торопиться»?
– Я принес кое-что, – поднял с пола большой стеклянный куб и пояснил, – это для твоей паучихи.
Внутри были какие-то веточки, на дне песок, растения.
– У нее будет свой личный пентхаус, – усмехнулась и посторонилась, пропустив мужчину в комнату.
– Именно, – он водрузил домик для Миледи на столик у стены.
Я отдала ему баночку с восьмилапым чудищем. Он запустил паучиху в новый домик и прикрыл куб крышкой. Громкие скрябанья вкупе с заунывными мауууу из туалета заставили Даяна изогнуть бровь и вопросительно посмотреть на меня.
– Это Гадуся к любимому делу готовится, – пояснила со смешком, – ввиду сильной вонькости конечного продукта на выходе, предупреждает всех, чтобы разбегались, пока могут. Так что поторопись.
– Это намек? – в зеленых глазах завозилась насмешливость.
– Можно и так сказать.
Стук в дверь помешал ему ответить. Проходной двор, а не пентхаус. Я открыла и обнаружила на пороге Биг Фута с Черепунделем.
– Мы мух принесли! – радостно заявил последний и в доказательство вытянул вперед банку.
Господи, какой фигней мы страдаем! Я хихикнула. Ловим мух, чтобы накормить паучиху. Дожили.
– Приступайте, – вздохнув, кивнула на новый домик Миледи, внутри которого она деловито ползала, изучая свои хоромы.
Мух запустили внутрь, и они, злобно жужжа, начали носиться по паучьему пентхаусу. Перепуганная этими монстрами паучиха тут же спряталась в уголок.
– Она на диете? – Черепундель посмотрел на меня.
Кажется, он немного разочаровался. Видимо, ожидал кровавого зрелища в виде Миледи, которая ловит добычу и с хрустом отрывает ей крылья.
– Ты самых жирных выбирал? – Даян усмехнулся.
– Да! – лысый кивнул, сияя гордостью за свою сообразительность.
– Ей небольшие мушки нужны, – сжалилась я. – Она сплетет паутину, они туда попадут и…
– И она их сожрет, да? – Черепундель все-таки не оставлял надежды поглазеть на «московскую резню без бензопилы».
– Сначала введет в них пищеварительный сок, а потом, когда они станут мягкими, высосет, как через соломинку.
– Страшная кончина, – восхищенно выдохнул наш любитель жести.
– А что делает кот? – отвлек нас Биг Фут.
***
А кот… ну как бы выразиться поприличнее? Из-за того, что я барышня жалостливая, резать яйки Дульсинее мне показалось кощунством. Тем более что он никогда не метил территорию и не оглашал истошным мявром окрестности с приходом бушующего гормонами марта.
Так что Дусик остался полноценным мужчиной с соответствующими желаниями. Которые сейчас и удовлетворял, стащив с кровати маленькую подушечку и… Короче, используя ее вместо кошки. Самозабвенно совершая характерные движения хвостатым задом, он прижал уши к голове и довольно рычал.
– Так что делает кот? – повторил Биг Фут.
– Вырастешь, поймешь, – пробормотала я, густо покраснев.
– Это он по женской ласке соскучился, – сочувственно закивал более сообразительный Черепундель, а я тут же представила и его самого, совершающего развратные действия с подушкой.
Тьфу, сгинь! Надо срочно забыть ту картинку, которую мне услужливо нарисовало буйное воображение.
Кот тем временем, э-э, завершил процесс и, довольно потянувшись, с чувством выполненного долга шлепнулся на кровать – дрыхнуть.
– Ему бы кошку, – Биг Фут тоже посочувствовал мужскому горю.
– Тогда через год у вас будет сотня котят, – остудила я его пыл.
– А если искусственную девушку ему соорудить? Ну, дерево обтянуть мехом и будет… – он наморщил лоб, подбирая название данному изделию для котов 18+.
– И будет Вдунька для кота, – подсуетилось мое воображение и язык без костей. – Всё, идите уже все! – хохоча, я вытолкала мужчин из спальни.
Сначала поцелуй с Даяном, потом озабоченный кот, затем Вдунька. Слишком большая концентрация секса для одного утра, слишком!
***
Но ввиду своей вечности данная тема не отпустила нас и вечером.
– А потом самец лягушки залезает в дупло дерева, подбирает нужный звук и начинает звать самок, – проникновенно завил голос за кадром.
Мы с Черепунделем, сидевшие напротив огромной плазмы, хихикнули, глядя на шустрого лягуха из «Нэшнл географик», который старательно квакал, завлекая партнерш.
– А вот и самка! – голос за кадром так обрадовался, будто окрыленная желаниями дама спешила и к нему тоже. – И вот она у цели!
Я и лысый замерли, ожидая судьбоносную встречу, но в гостиную ввалились Ирман и Даян. Именно ввалились – потому что один из них едва стоял на ногах.
– Что с ним? – я подбежала к ним.
– Напали, – коротко бросил брюнет, поддерживая шефа.
Черепундель включил свет, и стало видно, что Даян весь залит кровью.
– Что с тобой стряслось? – потрясенно прошептала, глядя на него.
– Порезался, когда брился.
– Остротами своими брился или мечом, шутник? Давайте его сюда, – кивнула на диван, – и тащите все, что есть медицинское.
– Говори, что нужно точно, все привезут, – Ирман помог усадить шефа.
Мельком осмотрев раны на руках и плече – опять глубокие резаные, я быстро продиктовала необходимое. Что могли, принесли сразу, за остальным брюнет кого-то отправил. Пока ждали, обработала порезы, опять обратив внимание на непонятное свечение. Фосфора он, что ли, переел? Просто уж и не знаю, на что подумать.
Нахмурившись, вгляделась в них. Ведь не кажется, в самом деле сияние какое-то прокатывается по коже. Даже… Да, словно чешуйки проявляются! Я вспомнила про кровь, из-за которой и попала сюда – кровяные тельца с ядрами, как у крокодилов. Еще спираль какая-то непонятная, никогда не видела ничего похожего.
А что, если образец крови не был загрязнен, как я потом решила для успокоения воображения? Что скрывает Даян? И… кто он вообще?
***
– Тебе нужно в больницу, – в сотый раз сказала, подведя Даяна к постели.
Но упрямец лишь вновь отрицательно мотнул головой и попытался откинуть край одеяла. Не смог, сцепил зубы, прикрыл глаза и зашипел от боли. Бормоча проклятия, помогла мужчине лечь. Облегченно выдохнул, настолько бледный, что хоть прямо сейчас в сериал о привидениях – без проб бы взяли.
– Дай подушку поправлю, – склонилась над раненым, и тут же рука обвила мою талию, крепко прижав к своей груди. – Ты… – начала возмущаться, но горячие губы заставили замолчать.
Тело прильнуло к мужчине как можно теснее. Я застонала в его рот, жадно терзающий мои губы. Это как долгожданный глоток воздуха, когда выныриваешь из глубины в объятиях сладко-болезненной истомы, разливающейся внутри – властно, мощно, не обращая внимания на истерику инстинкта самосохранения.
– Что ты творишь? – прошептала, оторвавшись от его рта.
– Мне же положено обезболивающее? – ухмыльнулся и медленно облизнулся, словно смаковал мой вкус, оставшийся на губах.
Щеки полыхнули от ничем не прикрытого бессовестного эротизма этого жеста.
– Главное – не превышать дозу, – ответила тихо, но твердо, и села на край кровати.
– Слушаюсь, моя прекрасная лекарка, – отозвался с мнимым смирением.
– Если бы слушался, давно был в больнице.
– Дамиана, мне нельзя туда, – в тоне лезвием клинка прозвенел металл. – Просто смирись с этим.
Египетский долгоносик!
– Почему? – я помедлила, а потом спросила в лоб. – Кто ты, Даян?
– В данный момент – пациент, которому позарез, – усмехнулся игре слов в этой ситуации, – нужна твоя помощь. Послушай меня, только не пугайся.
– Что еще стряслось? – конечно, я тут же напряглась.
– Ничего страшного, – успокаивающе сжал мою ладонь, а потом спокойно добавил как ни в чем не бывало, – в ране яд. Вернее, смесь нескольких ядов. Называется акуя. Немного, скоро она выйдет, ощутимого вреда не нанесет. Но пару дней придется поваляться.
– Ты шутишь?
– Дамиана, я много лет принимаю этот яд малыми дозами. Так что летального исхода можно не бояться. Но телу нужны время и силы, чтобы вывести эту дрянь. Ночью у меня будет жар. Очень сильный. Без твоей помощи не обойтись. Поможешь мне пережить это?
– Не боишься, что я вызову скорую? Обезврежу Ирмана с ребятами и увезу тебя?
– Так ты подпишешь мне смертный приговор, – произнес спокойно. – Дамиана, нужно продержаться одну ночь. Поможешь?
– Хорошо, – помедлив, ответила я. – Но потом ты мне объяснишь, в чем дело. Идет?
– Идет, – он улыбнулся. – Спасибо.
– Все в порядке, – сказал Ирман, войдя в спальню. – Улажено.
– Когда встреча? – мягкость тут же ушла из тона Даяна.
– На днях. Успеешь оклематься?
– Успею. Дамиана поможет.
– Серьезно? – черные глаза брюнета нехорошо блеснули. – Понимаешь, что делаешь?
– Пока еще да, – зеленые заискрились смешинками. – Ночью перестану. Но как только мой разум накроет ядом акуи, Ирман, решения будет принимать Дамиана. Это прямой приказ.
– Она утащит тебя в больницу, и мы все… – загорячился он, но Даян перебил:
– Не утащит, я объяснил, что это убьет меня.
– Немыслимо! – прорычал брюнет и вновь пушечным ядром вылетел из комнаты.
По-моему, он только так и передвигается. Не мужик, а шар в боулинге.
Уф, ну и вечерок выдался! Мне льстит, конечно, доверие Даяна, но ответственность, которая легла на плечи, уже ощутимо давит.
– Что, тяжела корона? – усмехнулся мужчина.
– Уверен, что поступаешь правильно? Если передумаешь, я не обижусь.
– Я точно обижусь, если ты и дальше будешь сомневаться в моих решениях, Дамиана.
– Не буду, – кивнула и, встав, подошла к столику. – А вот лечить тебя – буду! – Покопалась в огромном пакете лекарств. – Начнем!
Ночь выдалась жаркой. Во всех смыслах. Температура у Даяна росла медленно, но верно. На 39,5 я начала волноваться. Положила руку на его лоб и едва не обожглась. Ощущение, что уже все 42. Он прикрыл глаза, блаженно выдохнув, и прошептал:
– Так приятно!
– Приятности кончились. Давай-ка таблеточку, – поднесла к его рту белый кругляш.
– Не буду.
– Ты сам меня главной назначил, не забыл? Пей! Или предпочитаешь вместо таблетки жаропонижающую свечку в попу? – хитро усмехнулась.
– Нет, на такие изыски точно не согласен, – пробормотал несговорчивый пациент и, вздохнув, открыл рот, куда я положила парацетамол.
– До дна. Тебе нужно больше пить, – поднесла стакан с водой.
– Во мне уже и так твоими стараниями озеро, булькает даже, – заартачился, сделав всего один глоток.
– Вот когда в твоем желудке будет море, тогда и пожалуешься.
– Хорошо, выпью до дна, но взамен ты полежишь со мной, – зеленые глаза полыхнули.
– Это такая изящная попытка заманить меня в свою постель?
– Сработало?
– Да, но сначала выпей.
Стакан тут же был осушен, и Даян с ожиданием уставился на меня.
– Смотришь так, будто я стриптиз обещала станцевать, – усмехнулась.
– Точно! Я остолоп. А еще не поздно изменить желание?
– Поздно, – осторожно легла рядом с ним. – Теперь ты доволен?
– Вполне, – улыбнулся и, поморщившись, придвинулся поближе.
– Эй, не борзейте, больной!
– Я абсолютно безопасен, Дамиана. И не намерен сейчас к тебе приставать.
Изогнула бровь. Ничего себе заявочки!
– Хочу, чтобы это произошло, когда мы оба будем жаждать близости. – Зеленые реакторы наполнились сиянием. – И один из нас не будет находиться на грани лихорадочного бреда.
Мужчина лукаво улыбнулся.
– Хотя, если ты хочешь меня под шумок изнасиловать, я не против.
Вот шустрый стрекозел!
– Только жалко, что ничего не запомню. А я хочу запечатлеть в памяти нашу ночь в мельчайших деталях. – Жадно вгляделся в мое лицо. – Она навсегда впечатается в мой мозг. И ты ее тоже ни за что не забудешь, можешь быть уверена!
Он прикрыл глаза, когда я положила ладонь на его щеку.
Египетские долгоносики!
– Ты горишь! – подскочила тут же.
– Началось, – прошептал Даян, будто через силу. – Не уходи, пожалуйста. Не оставляй, Дамиана. Всегда один. Тяжело… Моя… ада-и…
***
Следующие несколько часов были адом. Даяна трясло так, что я с трудом вливала в него воду. В ход пошли и лекарства, и обтирания, и акупунктура. Ничего не помогало. Я рыдала от бессилия, с трудом сдерживаясь, чтобы не бросить все и не позвонить в скорую. Но интуиция напоминала о его словах. И мне приходилось верить ей, цепляться за дурацкую фразу и надеяться, что все будет хорошо.
– Ванну льдом наполнили? – бросила я Биг Футу и Черепунделю, которые носились туда-сюда с ведерками льда.
– Да, госпожа! – отрапортовали хором, перекричав даже Дусика, запертого в туалете, и возмущенно по этом поводу вопящего.
Ирман, наблюдающий со стороны, скривился. Он будто ждет, когда я облажаюсь, чтобы удовлетворенно кивнуть. Придурок!
– Чего стоишь? – зыркнула на него раздраженно. – Помог бы лучше!
– Ты главная! – съехидничал с удовольствием.
Ну и… Скотина же этакая!
– За концы простыни хватайтесь и несите его в ванную, – велела я ребятам. – Крайне осторожно!
Мы погрузили раздетого Даяна в подтаявший лед. Я села на бортик, обмывая ледяной водой лицо страдальца.
– Госпожа, у вас пальцы синие уже, – очнулась от слов Черепунделя.
– Зови меня Дамианой, пожалуйста, – попросила устало. – Нет, лучше просто Аней.
Дамианой меня должен звать только один мужчина на свете! Ярко, чувственно, эротично проговаривая это имя, которое я всю жизнь недолюбливала, а благодаря Даяну полюбила.
Посмотрела на больного. Лихорадочный румянец ушел. Кажется, помогло. Будем надеяться!
– Несем обратно на кровать, – я посмотрела на и впрямь синюшные пальцы, которые тут же скрутило жуткой болью.
Скрипя зубами, прошла за помощниками в комнату. Перебинтовала раны моего пациента, отметив, что они выглядят гораздо лучше, чем раньше. Следом мы сменили белье и переодели Даяна в сухое. Надо отдохнуть.
– Идите, поспите хоть немного, – с признательностью посмотрела на Биг Фута и Черепунделя. – Спасибо вам.
– Мы рядом, если что, – они расцвели улыбками и ушли.
Смерив меня загадочным взглядом, убрался и Ирман. Да и ура, как говорится! Я выпустила Дусика из туалета, погладила разобиженного кота и, положив ему корма, легла рядом с Даяном. Не удержалась, провела рукой по щеке. Длинные ресницы затрепетали, глаза приоткрылись.
– Моя ада-и, – едва слышно прошептал. – Так боюсь, что уйдешь…
Пересохшие губы дрогнули в улыбке, но сил на нее у него не хватило.
– Почему уйду? – ласково отозвалась, с трудом сглотнув комок слез.
– Потому что я… дракон.
***
Утром я проснулась из-за того, что почувствовала его взгляд. Полежала, наслаждаясь этим ощущением несколько секунд, потом открыла глаза. Зеленое сияние ослепило и… смутило всем тем, что ясно в нем читалось.
– Как ты? – прикоснулась ко лбу и облегченно выдохнула – прохладный!
– Прекрасно, – мурлыкнул в ответ. – Благодаря тебе, Дамиана. Спасибо, я в долгу перед тобой.
– Ты помнишь, что было ночью? – перешла к главному.
– Нет, – лукаво улыбнулся. – Что, пора жениться?
– А драконы женятся на землянках?
***
Вопрос в лоб не смутил его, вопреки моим ожиданиям.
– Делаешь мне предложение? – спросил, изогнув бровь.
– Я?.. – растерялась от такого поворота. – Нет, конечно же! Ты… – возмущенно рассмеялась. – Женщина только проснулась! Нельзя же так! Стукнула бы, да и так чуть живой!
– Еще какой живой! – снова мурлыкнул этот нахал и тут же накрыл меня собой.
Губы прильнули к моим. По телу разбежались обжигающие искры дрожи. Даян застонал, а я вновь ощутила себя девственницей, которая подчиняется страстному мужчине.
Он целовал меня так, что все, бывшее до этого, уже никогда не смогу назвать поцелуями. Его язык по-хозяйски вторгся в мой рот, ласкал, дразнил, подчинял, разжигая желание, и без того неистово охватившее трепещущее тело.
Это дракон, не человек. Жестокий хищник. Но мне все равно. Я жажду отдаться ему, чтобы растерзал, уничтожил, сделал со мной все, что пожелает! Бедра раскрылись перед ним, он рыкнул со стоном, устроился между ними, вжался в меня, дав почувствовать силу своего возбуждения.
Ого, он собирается познакомить меня с этим? Я, конечно, все видела прошлой ночью, но не ожидала, что, отреагировав на желание хозяина, то, что я жажду ощутить внутри, окажется таким крупногабаритным.
Медленно пробуя меня на вкус, Даян не торопился. Ласкал поцелуями губы, шею. Потом осторожно потянул поясок халата, развел его полы в стороны, опалил кожу дыханием, коснулся кончиком языка сначала одного соска, потом другого.
Ахнув, я изогнулась в его руках, ласкающих спину. И не думала, что моя грудь может рассыпаться мириадами искр удовольствия, рассылая молнии по всему телу!
Даян довольно заурчал, начав поочередно посасывать затвердевшие ягодки сосков. Моя кровь вскипела в ответ пузырьками, как колдовской напиток. Ладонь легла на его шевелюру, пальцы начали перебирать пряди. Я уже стонала в голос, когда мягкие губы, проложив дорожку поцелуев вниз, остановились. Теперь между нами была только узкая полоска трусиков.
Мужчина отстранился, заглянул в мои глаза, что-то потрясенно прошептал и, опустив лицо вниз, шумно втянул носом аромат женского желания.
– Багровые небеса!!! – простонал, с силой сжав ягодицы.
И тут же, вопреки моим ожиданиям и желаниям, снова накрыл меня собой и поцеловал в губы.
Его тело подрагивало, как ночью во время лихорадки. Я погладила мужчину по спине, не понимая, что заставило его остановиться. И где он силы на это отыскал, египетский долгоносик?! Раздраконил девушку и в самый последний момент дал задний ход. У них так принято, у этих чешуйчатых?
– Прости, я обещал не торопиться, – шепнул он, поглаживая мои волосы. – И сдержу слово, хоть это и безумно тяжело.
Шальная мысль ехидной молнией мелькнула в голове. Если я сейчас опрокину его на спину и трахну как следует, никто же не обидится? Закусила губу раздумывая. С другой стороны, он только после ночи, когда метался в бреду, ему нужны силы на восстановление. А я тут со своими основными инстинктами. Стыдно должно быть. Хотя бы самую малость.
Ладно, допустим, на сегодня этот маневр у него «прокатит». Будем считать, что мой хищник на больничном. Но как только выпишу…
– Хорошо, не будем торопиться, – кивнула, как порядочная женщина, а не развратница, которая в своем воображении чего только не сделала с беззащитным, едва выжившим драконом. – Но ты кое-что мне обещал. Помнишь?
Я выбралась из его объятий, завязала поясок халатика и подошла к столику. Налила воды в стакан, выпила залпом и посмотрела на Даяна.
– Что именно, Дамиана? – его глаза внимательно следили за мной.
По коже снова прокатилась волна желания, когда услышала, как он произносит мое имя. Надеюсь, больничный надолго не затянется.
– Ты обещал объяснить мне, что произошло, – я наполнила водой второй стакан и подала ему.
– Не буду, – в глазах заворошились смешинки.
– Без торгов, живо пей!
– Как скажешь, – смиренно влил в себя воду.
– А теперь давай я перебинтую раны, а ты мне все расскажешь, – поставила на тумбочку пакет с медикаментами. – И о том, откуда они появились, в том числе.
– Многовато будет.
– А не надо было сразу скрытничать, тогда и не накопилось бы, – я расстегнула пуговки рубашки.
– Когда ты так близко и раздеваешь меня, – хрипло отозвался, – даже думать не получается. Кровь отлила от головы несколько ниже.
– Ничего, сейчас будет не до игривого настроения, – усмехнулась и начала снимать повязку. – Быстро заживает, – задумчиво посмотрела на его грудь.
Старые раны почти затянулись, пошло уже рубцевание тканей. Хотя как их старыми назовешь, им всего несколько дней.
– Это потому что ты дракон?
– Тебя это не пугает?
– Как ни странно, нет, – пожала плечами и начала обрабатывать. – А должно?
– Вероятно, да, – втянул носом мой запах и нежно поцеловал в шею.
– Скажи, а сияние, которое вижу на коже, ведь не плод моего воображения? – спросила, тая от этой невинной ласки.
– Это драконья регенерация, скажем так. Прошло гораздо быстрее, если бы я обратился в ипостась силы, но нельзя.
– Почему?
– По моему следу идут враги, Дамиана.
– Не поверишь, я догадалась, – усмехнулась. – По тебе заметно. И почему же они хотят покрошить тебя на суши?
– Потому что я наследник моего отца, которого недавно убили, – тихо ответил Даян, и желание шутить тут же пропало.
– Соболезную.
– Спасибо. Мне пришлось сбежать из своего мира, чтобы не разделить его участь. Драконы превыше всего ценят власть, войны между кланами идут уже долгие годы. – Он скривился. – Таковы реалии моей жизни, Дамиана.
– Сочувствую, – я закончила обрабатывать раны. – Судя по тому, как выглядит твоя грудь, тебя все же нашли?
– По моему следу пустили Охотника. Ты недавно нечаянно попала в точку, назвав его Мясником. В тот день, когда мы с тобой встретились, и я оказался облит кофе и вымазан пирожным, убийца как раз и напал.
– Но ты выжил, – сердце сжалось, когда поняла, что исход мог быть иным.
– У меня неплохая охрана, Дамиана.
– Да? – недоверчиво хмыкнула, вспомнив о Биг Футе и Черепунделе.
– Я о бойцах, которых ты не видела, – поняв, о чем думаю, сказал Даян. – Да и сам неплох в схватке.
– Значит, все будет хорошо? – заглянула в его глаза.
– Охотник не может творить в этом мире все, что хочет. Местная диаспора драконов не позволит. Думаю, после того как заручусь их поддержкой, в течение недели все утрясется. – Даян притянул меня к себе. – Или его убьют, или он уберется восвояси.
– Не мешай, – отстранилась и начала накладывать повязку, перехватывая бинт за его спиной. – Отпусти, – строго сказала, но его руки лишь еще крепче сжались на талии.
А потом меня бессовестно ухватили за задницу.
– Эй, чешуйчатый, ты совсем оборзел! – возмутилась, на самом деле довольная, как Дусик, уронивший цветок с подоконника.
– Сама так прижимается, что у меня все ограничители слетают, – проворчал Даян с ухмылкой, – а потом жалуется!
– Руки убрал! – с трудом отбилась и посмотрела на него, тяжело дышащего.
Взгляд вновь следовал за мной по комнате, ощущение, что сейчас догонит и… С губ мужчины сорвалось рычание. Уже привстал, напрягся, как хищник, готовый одним прыжком наброситься на свою жертву.
– Ты на больничном, Змей Горыныч, – утопая в сладкой, щекочущей во всех местах истоме желания, предупредила я. – Процедуры были, теперь завтрак! А будешь плохо себя вести, назначу клизму!
Под его хохот выскользнула за дверь, так широко улыбаясь, что губам стало больно. Чувствую себя юной девчонкой, сбежавшей от взвинченного кавалера, провожавшего до подъезда.
Взлететь стрелой по лестнице, осторожно проскользнуть в квартиру и на цыпочках пробраться на балкон. Затаить дыхание, выглядывая на улицу, где в свете фонаря мается знакомая фигура. Почувствовать, как сердце сладко вздохнет, и, пританцовывая, отправиться в свою комнату. Спать? Ха, да кто же будет спать в такую ночь?!
Покачав головой, прикрыла глаза. Что же ты сотворил со мной, чешуйчатый?..