Околдовать разум, обмануть чувства

Катерина Полянская
Околдовать разум, обмануть чувства

Четкий контур его губ дрогнул, сдерживая улыбку.

– Аллиночка Катарина, возьмите у меня на столе противоядие. Три капли на стакан воды.

Чувствуя, как сердце испуганно трепыхается где-то в горле, я метнулась к полке, на которой всегда стоял графин с водой, потом к столу и скоро вливала приготовленную смесь в подергивающуюся Вису. Вот как знала, что от советника Хилара ничего хорошего ждать не стоит!

С его подачи в нашем тихом болотце завелся самый настоящий демон. Фигурально выражаясь, разумеется. Но черты мерзкого характера нового куратора полностью соответствуют.

– Что в нем было? – продолжил пытать свою жертву Ковир, как только та смогла нормально дышать.

– Простейший нейтрализатор, фиалка и тимьян, – шевельнула бескровными губами аллиночка.

Мучитель благосклонно кивнул.

– В полевых условиях достаточно одного нейтрализатора, самого дешевого, его можно приобрести в любой аптеке или травяной лавке. Но на будущее, не стоит тянуть в рот всякую дрянь. Хорошо?

Тишина. Знак согласия, как известно.

И тут отмерла наша староста:

– Куратор Ковир!

– Да, аллиночка Шульден?

Каро набрала побольше воздуха и выпалила:

– Устав Колледжа строго запрещает экспериментировать на учащихся!

– Знаю, аллиночка Шульден. – На губах нового учителя расцвела коварная усмешка. Если бы из нее можно было выжимать яд, мы бы озолотились! – А наше законодательство строжайшим образом запрещает сплетничать. Вспомните об этом в следующий раз, когда с подружками соберетесь перемыть кости новому учителю.

Да, запрещает! Но не пойман – не вор. Увы, нас заловили в первые же минуты…

Подача была отбита блестяще, Каро сникла.

Так закончилась наша спокойная жизнь.

Остаток дня разговоры вились исключительно вокруг персоны нового учителя. Аллиночки томно вздыхали и заговорщицким шепотом обсуждали, что наденут завтра. Требовалось и от формы не отойти, и выглядеть привлекательно. Задачка! Алины восхищались жестким характером Ковира и прямо на следующем уроке начали готовить домашнее задание по его предмету. Учителя, кстати, недалеко ушли. В каждом классе повторялась одна и та же ситуация: начинается занятие, пара фраз по теме, а потом приглушенным голосом, чтобы за дверью никто случайно не подслушал, нас начинают расспрашивать о Гардиане Ковире и о том, как прошел его урок.

Колледж сошел с ума!

Пока другие были заняты куратором, мои мысли постоянно возвращались к Марияру. Чем-то он меня зацепил. Вроде бы совершенно не мой тип: мускулистый, стриженный под храна, и сила в нем чувствуется. Я рядом с ним совсем ребенком выгляжу. И вообще мне не до романтики! Впереди еще две Сортировки, прежде чем смогу чувствовать себя в некоем подобии безопасности. Но перед глазами поминутно всплывала утренняя встреча в кофейне…

Жутко хотелось расспросить Брианну о ее друге, но я так и не решилась. Это неприлично!

Так прошел день. Та его часть, которая имела отношение к Колледжу.

На пути к выходу я успела раза три услышать, что у Гардиана красивые глаза, однажды даже подтвердила этот факт, хотя сама считала иначе. После этого наконец оказалась во дворе. Фу, свобода! И конец безумию. Вернее, перерыв до завтра.

Утренний маршрут повторился, только в обратной последовательности: мостик, предместье, дорога, роща, сад… Почти дойдя до дома феталь Аделины, я поняла, что запирать себя в четырех стенах пока не хочу: слишком много мыслей, достаточно глупостей для одного дня. В последнее время я становлюсь заметной, а это прямой путь в изоляцию.

Свернула на один поворот раньше и отправилась бродить по лавкам, благо немного денег с утра с собой взяла.

Настроение было исследовательское. Хотелось пойти в среднюю часть города, где живут… ну, например, наши преподаватели. Я никогда раньше не забредала туда, не хотела даже, а сейчас вдруг потянуло. Потребовалось усилие воли, чтобы сдержаться.

Хотя… Что я теряю, это же не запрещено!

Тем не менее вместо незнакомых кварталов я решила посетить несколько давно присмотренных лавок и магазинчиков. Пополнила запасы ингредиентов, которые всегда должны быть под рукой, на всякий случай купила нейтрализатор. Самый лучший, – мало ли что выкинет это чудовище! Потом решила себя побаловать и выбрала шляпку. Очень милую, белую, с лентами.

А вот за печеньем идти не стоило. Но так хотелось сделать приятное феталь Аделине… А она любит песочное с клубничным вареньем.

Уже расплатилась и пошла к выходу, как дверь резко распахнулась. Хм, помнится, сегодня что-то такое уже было…

– Аллиночка Катарина! – Марияр узнал меня и широко улыбнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ. – Вторая встреча за неполный день. Возможно, это судьба?

– Не обольщайся, – высунулась из-за его спины Анна. – Кат у нас девушка серьезная.

Снова вместе. Судя по пухлым бумажным пакетам в руках у обоих, ходили за покупками. А теперь решили полакомиться сладеньким, тоже вдвоем. Может, все-таки не просто друзья? Я не очень-то разбираюсь в подобных вещах.

– Вот как? – Марияр окинул меня изучающим взглядом. – Очень интересно.

К щекам прихлынул жар, в горле встал ком, и сердце забилось чаще. Что в подобном случае должна сказать благовоспитанная аллиночка? А смущенная аллиночка? Я не знала, а потому решила спасаться бегством.

– Я пройду?

Молодой человек вежливо посторонился.

– Может, погуляем как-нибудь по городу? Здесь есть красивые места.

Ой… Он это мне? Я чуть о порог не споткнулась.

– Ну…

– Королевский парк, эти выходные. По субботам и воскресеньям туда пускают всех желающих. Или кто-то успел раньше меня? – Темные глаза хитро заблестели.

Следовало отказаться. Категорически! Но это был первый раз, когда меня позвали на свидание, Марияр выгодно контрастировал с мерзким феталлином Ковиром, а возможность посетить центральный город… Я и в срединные кварталы ни разу не ходила! Все выходные сидела дома или прогуливалась в одиночестве по ближайшим улочкам. Что случится, если разочек изменю своим правилам?

– Нет. То есть да. – Ой, как неловко! – В смысле, я свободна.

– Вот и отлично, – кивнул Марияр. – Встретимся у городских ворот в полдень.

– Хорошо. – Я успела сделать еще пару шагов, но потом вдруг опомнилась: – Анна, ты ведь не против?

Вдруг все-таки не просто друзья? Опасно заводить приятелей, но врагов – тем более.

– Нет, что ты, – отмахнулась аллиночка. – Развлекайтесь. Но присоединиться не смогу, обещала помочь отцу в цирюльне.

Так мне было назначено первое в моей жизни свидание.

Следующий учебный день начался с феталлина Ковира. Опять. Нет, мерзкий учитель не менял расписания, просто так было заведено, что первым уроком всегда стоит тот, что ведет куратор. Удобно. Позволяет утром решить все организационные вопросы, и тогда оставшийся день проходит как по часам.

А я, как назло, проспала! Впервые в жизни! Будильник честно сработал в положенное время, но одна лентяйка решила полежать еще минуточку. И вот.

Нет, на урок не опоздала, но о кофе, завтраке и неспешной прогулке пришлось забыть. Неслась сломя голову!

Ровно за пять минут до условного гудка влетела в класс, на ходу приглаживая волосы… чтобы изумленно замереть у порога. Пусто! Если не считать трех парней из нашей группы и хмурого учителя, эти были на месте. Но девчонок-то нет!

Я что-то пропустила?

А вот появление нового действующего лица заметили мгновенно.

– Проходите, Катарина, не стесняйтесь. – В голосе куратора явственно прослеживалось недовольство. – Несказанно рад вам. А я уж решил, что вся женская часть группы сговорилась игнорировать мой предмет.

Точно! Сегодня у нас не свойства ароматов, а опасные ароматы. Хорошо, вчера не поленилась и зашла в библиотеку за учебником. Феталь Дайрин так на меня посмотрела! Может быть, другие аллиночки оставили это на утро и сейчас толпятся в очереди?

Маловероятно, но другого объяснения у меня не было.

– Н-нет, – пискнула маловразумительно я и стрелой промчалась к своему месту в третьем ряду.

Но Гардиан Ковир был человеком настойчивым и так просто оставлять меня в покое не собирался.

– Тогда, возможно, вам известно, куда девались другие девушки? – Он встал из-за стола, за которым до недавнего времени просматривал какие-то документы, и требовательно замер у первого ряда, опершись ладонью о ближайший стол.

– Нет. – Моя речь сегодня не отличалась разнообразием.

В голубых глазах, похожих на кусочки льда, промелькнуло недоверие.

– Хм, ладно. Перебирайтесь ближе и начнем.

На первый ряд? Прямо к нему под нос? Ну уж дудки!

– Нет!

– Что, простите? – Куратор недоверчиво моргнул. – Я не кусаюсь, аллиночка Катарина. Честно.

Истина эта, разумеется, сомнению не подлежала, но видеть его лицо настолько близко мне не хотелось. Не могла себя заставить, где-то глубоко внутри прочно засело неприятие.

– Протокол рассадки, – напомнила и чуть смущенно улыбнулась. – Он должен быть подписан старостой и заверен у директора. Нарушать нельзя! Если проверят, вам влетит.

На секунду появился страх: вдруг он сейчас заявит, что чихать хотел на нашего директора, у него же сам советник в попечителях! Но нет, отговорка сработала четко.

– Ах это. – Ковир чуть заметно скривился. – Ладно, оставайтесь там.

И мы действительно начали. Попытались, по крайней мере. Потому что только учитель открыл рот, как в дверь постучали.

– Да? – Недовольное лицо лучше всяких слов подтверждало, что Ковир прекрасно знает, кто стоит по ту сторону.

Остальные тоже догадывались.

– Простите за опоздание, феталлин Ковир, – пробубнила Каро и прошмыгнула к своему месту.

Куратор проводил ее задумчивым взглядом.

– Подойдете ко мне после урока, назначу взыскание, – равнодушно бросил предмет девичьих воздыханий, и я заметила, как загорелись предвкушением глаза старосты. Очевидно, акция была спланированной. – Итак, продолжим. Ароматы – это не только духи или лечебные запахи, но и…

 

Тук-тук-тук!

– Входите уже!

Следующей явилась Виса.

Но в каком виде! Нет, светлое платье длиной до начала ботиночек, которое предписывалось носить аллиночкам из Колледжа, было на ней, только фасон какой-то непривычный. Похож на мешок в обтяжку. Что, учитывая упитанную фигуру девушки, выглядело несколько странно.

Однако масштабов приключившегося с ним бедствия Гардиан Ковир все еще не осознал. Он снова буркнул что-то о грядущем наказании, чем практически осчастливил Вису, и героически попытался-таки начать урок…

Как раз в этот момент появилась Анна! В отличие от предыдущей аллиночки, платье на ней было то же, что и вчера, зато она завила волосы и нанесла более яркий макияж.

Взгляд Ковира стал каким-то особенно пристальным. Кажется, до него наконец дошло!

Ой что тут было…

– Вынужден напомнить вам, девушки, – шипел разгневанный куратор, – вы все собрались здесь, чтобы учиться. И то, что вы вырядились, как девицы легкого поведения, не поможет сдать мой предмет, оба моих предмета хотя бы на удовлетворительную отметку. О большем никто из присутствующих, а тем более все еще отсутствующих, может даже не мечтать.

Тук…

– На место! Живо!!!

Еще три аллиночки подхваченными ветром листочками разлетелись по своим местам, даже извинения пропищать поостереглись.

– Скажите спасибо, что я не стану уведомлять руководство сего никчемного заведения о поведении его воспитанниц, – продолжал цедить яд Гардиан Ковир. – В противном случае это могло закончиться недопуском к третьей Сортировке.

По рядам пронесся взволнованный шепоток.

Оно и понятно, для нас, девушек, третья – самая важная. Первая распределяет по учебным заведениям, на второй выпускникам подбирают место работы, а вот третья Сортировка объединяет пары. Чтобы получить допуск, нужно иметь нормальную репутацию. Отношения допускаются, но не приветствуются. Тем более по головке не погладят за попытку соблазнить учителя!

Девчонки наконец осознали, чем рисковали, и пристыженно засопели.

– Точно, третья Сортировка! – шепнула Анна Каро. – Наверняка он давно женат!

От нечего делать (распекали-то не меня) я пригляделась к Ковиру. Ему должно быть что-то около тридцати пяти, холеный весь такой, вещи дорогие, хоть и некрикливые. Да, наверняка женат. Было бы странно, если бы к такому возрасту мужчина все еще не обзавелся семьей.

На душе отчего-то стало спокойнее от этой мысли.

Хотя работу же ему поменяли, а так обычно не делается…

Пока девчонки шептались, а я витала в своих раздумьях, феталлин Ковир уселся и ждал остальных опоздавших, постукивая пальцами по столешнице. Дождался. Рекорд равнялся двадцати минутам и был «вознагражден» гримасой отвращения на лице нового куратора.

– Итак, раз уж все в сборе, – в своей вкрадчивой манере произнес Ковир, – поговорим о наказаниях. Парни могут быть свободны, они мне сегодня больше не понадобятся.

Трое счастливчиков с еле слышными вздохами подхватили вещи и покинули класс.

– Аллиночка Катарина…

Э?! Надеюсь, я ослышалась!

– За что?! – Сдержать возмущения не смогла, даже не старалась.

По губам Ковира расползлась самая счастливая из улыбок. Как есть садист!

– Формально вы не опоздали и выглядите нормально, – медленно заговорил мучитель. – Но я помню, что вы влетели в класс перед самым гудком растрепанная и запыхавшаяся. Следовательно, либо участвовали в сговоре, либо знали о нем.

Гад! Слезы навернулись от обиды.

– Да я просто проспала!

– Это тоже не большая заслуга, – обрубил пререкания куратор. – Но ваша провинность меньше, чем у других, соответственно, и наказание будет индивидуальное. Придете ко мне на отработку где-нибудь на следующей неделе, позже уточним день.

Попала. Теперь не отвертишься, можно даже не пытаться.

– Как скажете, куратор Ковир.

Слух уловил несколько завистливых вздохов. Ничему-то некоторых жизнь не учит!

– Остальных после последнего занятия ждет библиотека, пыльные стеллажи в дальнем отделении и феталь Дайрин, – вынес основной приговор оскорбленный девичьим вниманием учитель. – Времени сходить домой и переодеться в более удобную одежду не будет. Приятно провести вечер, аллиночки!

И он снова улыбнулся.

Покидая класс феталлина Ковира в девять часов утра, я была убеждена, что ничего худшего со мной сегодня уже не случится. О, какое заблуждение!

Остальные занятия прошли и в самом деле ровно. В Колледже мы сосуществовали как одна большая семья. Понимающие учителя, старательные студенты. До появления Ковира даже взыскания не применялись. На моей памяти ни разу, а я здесь уже третий год! И вот, получите, привалило счастье…

Самое странное, что девчонки на него не обиделись. Ну наказал! Мужчина и должен быть жестким! Пошушукавшись, аллиночки решили сперва отточить свое умение общаться с противоположным полом на сверстниках, а потом уже замахиваться на более взрослых мужчин.

И мне вдруг так жалко наших мальчиков стало… Их трое, нас девять. Ладно, я не в счет, второй день только про Марияра и думаю. Но, судя по сегодняшней выходке, задавшиеся целью аллиночки порой опаснее стихийного бедствия.

Время до полудня прошло спокойно и, что не менее важно, быстро. Четвертый урок у нас опять был у Ковира. С появлением нового предмета нам придется встречаться с куратором не просто ежедневно, а дважды в неделю по два раза в день. То еще удовольствие, но никуда не денешься.

К счастью, он уже успел отойти от утреннего происшествия, а мы вели себя тише мышек, так что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Разве что прямо под окнами взялись спиливать надломленные ветки с деревьев, и от противных трескучих звуков скоро закололо в висках. Но это не в счет.

По расписанию после полудня нас обычно ожидали мастерские. Но не всех вместе и не каждый день. Моими были среда, четверг и пятница, поэтому сегодня с чистой совестью можно было идти домой, что я и собиралась сделать. Это вызвало новую серию завистливых вздохов и парочку подначек.

На том и разошлись. Я вышла во двор и вдохнула сырой воздух пасмурного дня, прочие аллиночки направились в библиотеку сражаться с пылью. Ради такого благородного деяния Ковир даже из мастерских их отпросил. Минус несколько монет из стипендий.

Обдумывая все это, я торопливо шла через двор к горбатому мостику. Небо набрякло тучами, скоро начнется дождь. Неплохо бы успеть добраться до дома. Не хочу мокнуть.

Пила взревела практически над головой, громко затрещали ветки. Ноги сами остановились. Что ни говори, а жизнь в постоянном страхе отлично развивает инстинкт самосохранения.

Широко распахнутыми глазами я смотрела, как огромная ветка летит прямо на спешащую к мосту аллиночку. Мелкая еще совсем, первокурсница, наверное. Разиня!

Дальнейшее произошло помимо моей воли, как-то само собой. Мама говорила, что в экстремальных ситуациях способности могут выйти из-под контроля, на этом не один десяток «ненормальных» погорели. Но в моей жизни такой ситуаций раньше не было, а тут…

Волна силы холодком прошлась по коже.

Мгновения растянулись до минут, падение замедлилось в разы. Ветка медленно спланировала на землю как раз в тот момент, когда аллиночка оказалась вне досягаемости. Рухнула между мной и ней.

Девушка тоже остановилась, обернулась. В расширившихся глазах застыла смесь ужаса и понимания.

Все, кто в тот момент был во дворе, повернули головы к нам. И в окнах мелькали лица.

Я пропала! Использовала способности на виду у всех! Подписала себе приговор.

Исчезнуть! Перенестись туда, где меня никто не найдет!

Но вместо этого я побежала.

Глава 2
Рыжее и внезапное

Как покинула предместье и неслась до столичных ворот – не помню. Первая смазанная картинка: я вбегаю в дом и, дрожа всем телом, забиваюсь в шкаф.

В голове звенящая пустота. Ни единой мысли.

Только страх. Но уже не то давящее чувство, что преследовало меня долгие годы, а тупая обреченность.

Наверное, феталь Аделины не было дома, в противном случае она бы как-то отреагировала на странное поведение жилички.

Не знаю, сколько так просидела. Время тянулось невыносимо медленно. Или это мне так казалось…

Я знала, что за мной придут. Обязательно придут. Сейчас, вот сейчас! Громко затарабанят в дверь, и я открою, потому что не хочу, чтобы из-за меня портили имущество доброй феталь. Я не буду сопротивляться. Пойду туда, куда поведут храны.

Всю сознательную жизнь, размышляя об этой ситуации, думала, что использую вторую сторону своих способностей и сбегу… но почему-то не бегу. Сижу и дожидаюсь. Их.

Секунды сливались в минуты, больше часа точно прошло, а храны все не появлялись.

Как странно… Внутри осторожно шевельнулась надежда.

Нет, так не бывает! Не может быть. Не со мной. Чем я заслужила?

Внезапно захотелось плакать, это требовало выхода пережитое потрясение и напряжение всех прошедших лет. Слезы подступили к глазам и непременно бы пролились, но…

Руки коснулось что-то теплое и шершавое.

Ой… Мама!

А потом еще раз и еще.

В шкафу было темно и тесно. Как я вообще сюда залезла?! Вщемилась между вешалками. Чего только с перепугу не вытворишь… Через минуту активного копошения я пришла к выводу, что, несмотря на случившееся, вменяема, а значит, галлюцинациями страдать не должна. Уже кое-что.

Ладонь нашарила что-то пушистое. Странно, не припомню, чтобы покупала себе такой шарфик… Ой, да у него еще и лапки есть!

Лапки не только были, но и имели остренькие коготки, которые без всякого стеснения использовали по назначению. Фу ты! Пришлось извернуться и толкнуть ногой дверцу шкафа.

Тусклый свет хмурого дня обозначил учиненный бардак и… копошащегося в пледе лисенка. Этот-то здесь откуда?! Я таких раньше только на картинках видела. Рыжий, на щенка похож, только хвост попушистее будет. И фырчит забавно.

– Мало мне проблем, – буркнула я, выбираясь из шкафа. Здравый смысл все еще пребывал в некотором ступоре, куда деваться, я не знала, поэтому просто села на пол. – Да тебе вообще запрещено находиться в городе!

Чтобы завести кошку или пса, нужно специальное разрешение. А тут целый лисенок!

Живность моего искреннего возмущения не поняла и любопытно высунулась из шкафа следом. Подошла, ткнулась носом в ладонь, подняла морду и просительно заглянула в глаза.

Ну вот как тут устоять?

– Надо было чаще прибираться в шкафу, – сокрушенно вздохнула я и поднялась на ноги. – Идем, попробую тебя накормить.

По мере продвижения к кухне я прислушивалась, даже украдкой выглянула в окно, но отряда хранов, спешащих схватить «ненормальную», поблизости не заметила. Долго они что-то.

Чем кормить рыжую неожиданность, я представляла плохо, потому просто налила в блюдце молока.

И чуть не выронила его, когда в дверь позвонили.

Медленно-медленно, боясь расплескать, опустила блюдце на пол и подтолкнула к еде смутившегося лисенка. Больше на него не смотрела, внимание было всецело приковано к двери.

За это время звон звучал еще дважды, после чего, видимо отчаявшись прорваться в дом по-хорошему, визитер начал стучать в дверь.

– Катарина, открой! Это Анна!

Анна? Зачем она пришла, она же ненавидит «ненормальных»!

Сердечко колотилось быстро-быстро, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Я плотно закрыла кухонную дверь и пошла открывать гостье.

– Прости, я неважно себя чувствую. – Как-то привыкла уже быть вежливой, поэтому свою задержку сочла необходимым оправдать.

– О, я понимаю, с тобой же такое приключилось… – Брианна перешагнула невысокий порожек и крепко обняла меня. – Она тебя сильно напугала? Поранила?

Стоп. Вот с этого места я совершенно перестала понимать ситуацию.

– Что ты имеешь в виду?

Мы прошли в комнату и сели на моей кровати поверх мягкого зеленого покрывала. Еще вчера мне стало бы жутко стыдно за то, какой здесь царит кавардак, но сейчас в душе не возникло ни единой эмоции по этому поводу. Плевать! Все равно я обречена.

Или нет?

– Ту «ненормальную», что тебя во дворе напугала, забрали храны, – пояснила Анна, поглаживая меня по волосам. – Теперь мы все в безопасности.

Внутри прокатилась ледяная волна.

– О, ужас!!!

– Брось, Кат, нельзя быть такой сердобольной, – фыркнула Анна. – Она же урод, ошибка природы. Это должно было однажды произойти.

Но я ее не слышала.

– Из-за меня…

– Только из-за нее самой. Всё, забыли об этом.

Легко ей говорить! А по моей вине невиновного человека храны забрали. Получается, я спасла аллиночке жизнь, но обрекла на участь куда более страшную, чем смерть? Так, может, окружающие правы: необычные способности – зло, от них одни беды?

 

Чтобы не захлебнуться в пучине отчаяния, задала вопрос:

– Как все было, там, во дворе?

Анна отстранилась, задумчиво прикусила верхнюю губу и начала рассказывать:

– Мы все тоже страшно перепугались. Никто же толком не знает, чего можно ждать от этих «ненормальных»! Одна аллиночка, у нее отец хран, напомнила, чему нас на технике безопасности учили: нужно постараться задержать ЭТО до появления служителей департамента. И мы, все, кто тогда во дворе был, стали обступать ее кругом. Получилось в два ряда!

Я представила и содрогнулась. В голове вместе с болью вспыхнула картинка: я стою под тем злосчастным деревом, а вокруг сжимается живое кольцо. И в глазах тех, кто раньше мило улыбался, страх и ненависть.

– Как кошмарный сон, – шепнули тихо губы.

– И не говори, Катарина! – вздохнула рядом одногруппница. – Это был, наверное, самый жуткий момент в моей жизни.

Повезло тебе…

– А потом? Вы окружили ее, а дальше?..

– Эта гадина стала кричать, что произошла ошибка, и это ты, а не она «ненормальная». – Анна скривилась. – Но вышел куратор Ковир, влепил ей пощечину, и она больше рта открыть не посмела. Потом появились храны и забрали ее. Ковир тоже зачем-то пошел в Департамент. Наверное, хочет быть в курсе событий.

Новый учитель на виду у всех ударил аллиночку. И почему я не удивлена! Вряд ли ему за это что-то будет.

Рассказ Анны подошел к концу, а у меня не было сил выдумывать новую тему для разговора. Слишком устала. И внутри все горит. Какое-то время мы сидели молча, потом я решила быть честной.

– Прости, Анна, но я правда неважно себя чувствую…

– Да, конечно. – Гостья поняла намек и поспешно поднялась. – Я ненадолго забежала, просто хотела сказать тебе, что уже все хорошо. Девчонки передают слова поддержки, а куратор Ковир сказал, что завтра в Колледж ты можешь не приходить.

Судя по тому, что Анна, вместо того чтобы отрабатывать наказание, утешает меня, на визит также было дано высочайшее разрешение. Что-то не нравится мне его повышенное внимание. Если бы не сегодняшний случай, посчитала бы это проблемой. А так… Может, в поведении учителя и есть скрытый подтекст, но сейчас мои мысли заняты другим.

– Спасибо, но не стоит, – вяло улыбнулась я и закрыла за аллиночкой дверь.

Наступившая тишина скоро взорвалась рыданиями.

Слезы полились ручьями, вымывая из души переживания бесконечного дня. Я сползла на пол.

Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

И я поняла: надо идти в Департамент.

Всяко лучше, чем дожидаться, пока храны придут за мной.

Действуя совершенно механически, я поднялась с пола и пошла переодеваться. Белое платье аллиночки из Колледжа сменила на шерстяное коричневое, такие носят девушки с городских окраин. И волосы собрала на затылке и спрятала под шаль.

Мыслей не было, голову заполняла звенящая пустота.

Как оказалась на улице, не помню. Только через квартал сообразила, что понятия не имею, куда иду! Нет, оно понятно, что в Департамент. Сдаваться, ага. Вот только где тот Департамент? Точно не в нашей части города!

А искать кого-то из хранов, чтобы узнать дорогу, было страшно. До нервной дрожи и колик в животе. Я ж подойти не осмелюсь! А если и смогу приблизиться к воплощению своих кошмаров, ни звука не произнесу!

И вообще, без суда и следствия ту девушку никто не казнит. Так? Так. Ее ждут тесты, которые, разумеется, покажут полное отсутствие каких-либо «ненормальных» способностей… И уже тогда сами храны придут за мной.

– Вам что-то подсказать, феталь? – прозвучал над ухом вопрос.

– А?

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Белокурый паренек улыбался доброжелательно и чуточку смущенно. В неподобающей аллиночке одежде меня приняли за взрослую женщину.

– Вы давно тут стоите, и я подумал…

– Все хорошо, я просто задумалась. – Вежливо улыбнулась и повернулась к непрошеному помощнику спиной, показывая, что дальнейшее внимание с его стороны нежелательно.

Ситуация, чтоб ее! Кажется, хуже быть не может. А лучше? Ведь однажды я уже смогла обмануть Сортировку. Так почему бы не попробовать еще раз? Хуже, чем сейчас, точно не станет.

Инстинкт самосохранения отрезвил и погнал домой.

Все, с глупостями на сегодня покончено! Их и так более чем достаточно для одного дня. Теперь, если хочу выжить, надо действовать выверенно. Я попробую, а там – будь что будет…

С такими мыслями вернулась домой.

Чтобы в коридоре натолкнуться на взволнованную хозяйку!

– Смотри, что к нам залезло! – Феталь Аделина взяла лисенка за шкирку и продемонстрировала мне.

Зверь обреченно повис в руке женщины подобно мягкой игрушке. А черные бусинки глаз хитрющие… Пришлось укусить себя за губу, чтобы не хихикнуть.

– Знаю, – призналась честно. На фоне маячащих где-то в ближайшей перспективе хранов нагоняй от феталь Аделины казался чем-то незначительным. – Это я его нашла, а выкинуть за дверь или отнести в ближайший патрульный пункт рука не поднялась.

– В доме нашла? – приподняла тонкие брови квартирная хозяйка.

– В шкафу сидел.

Аделина прыснула, потом приняла свой обычный умиротворенный вид и потащила рыжего на кухню.

– Тощий какой, пойдем накормлю. Потом подумаем, куда тебя нести…

Может быть, все еще повернется в лучшую сторону. Если мне и в этот раз удастся добиться нужных результатов тестирования, в Департаменте признают свою вину перед оскорбленной аллиночкой. Они будут обязаны принести извинения! А я попробую выпросить разрешение на содержание лиса. Или пса необычной породы… На месте сориентируюсь.

Глупо взваливать на себя еще кого-то, когда всю жизнь балансируешь на краю пропасти, но в этот раз я решила рискнуть. Что-то слишком часто в последнее время я изменяю своим привычкам…

Через час я успела вымыться, высушить волосы и надеть темно-зеленое, почти черное, платье. То самое, в котором когда-то прошла свою первую Сортировку. Оно теперь было немного тесновато в плечах и груди, но это ничего. Мама перешила его из своего. Не лучший вариант для молоденькой аллиночки, но тогда у меня другого просто не было.

Так соврала принимающим, чтобы не придирались. И они поверили! Видимо, детские ямочки на щеках выглядели подкупающе.

Пальцы нервно смяли пышную манжету, нащупали небольшое уплотнение и острый кончик иглы – единственное, что осталось мне от отца.

И уже однажды спасло жизнь. Возможно, сейчас спасет снова. А может, и нет…

План идеальный и уже проверенный, надо только успокоиться и ненадолго убедить себя, что я – «нормальная», такая, как все. Вот бы так и было!

Немного внутренних усилий – и у окна с мечтательным видом и книгой в руках сидит обыкновенная девушка. Почти ребенок, с большими наивными глазами и ямочками на щеках. Должно сработать! Просто не может быть иначе!

Наивная…

Как оказалось, могло. Идеальный план сорвали храны, они посмели не прийти.

Не явились и на следующий день, а ведь я ждала! Даже воспользовалась предложением куратора Ковира и не пошла в Колледж.

Ничего.

Остаток недели напоминал сон. Уроки, работа в мастерской и постоянное желание оглянуться через плечо.

Ничего.

Так дожила до выходных.

Жизнь закружила и как-то незаметно выкинула меня в поздний вечер пятницы. То есть время, разумеется, шло своим чередом, просто я не могла думать ни о чем, кроме нависшей угрозы. А тут целых два дня передышки… И свидание с Марияром.

Стоило только вспомнить его, сердце начинало биться чаще, а страхи испарялись.

Утром ко мне подошла Анна, спросила, не изменились ли планы, и передала весточку от друга: наша с ним встреча назначена на субботу. «Эти выходные, полдень» – довольно расплывчатая дата, а тут… суббота!

Меня захлестнуло предвкушение. Даже мысли не возникло о том, чтобы не пойти.

Всю ночь проворочалась с боку на бок! Так странно было представлять впереди что-то хорошее…

Как только начало светать, выскочила из-под одеяла и принялась выбирать платье. Не сказать, чтобы у меня их было очень много, но повод зародиться сомнениям был. От ежедневного белого уже воротило, каким бы красивым оно ни было. Розовое? Бледно-зеленое? Или синеватое с цветочками?

А шляпку какую надеть? А перчатки? Плащ?

Ох, только бы дождя сегодня не было…

– Что так рано? – удивилась, стоя в проеме двери, феталь Аделина. – Собираешься куда-то?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru