И даже если вы никогда не видели своих родителей, то это тоже самое лучшее, что они могли дать, потому что в таких ситуациях род настолько может быть «истощен», что максимум, что дают родители, – это жизнь, а воспитывает государство или приемная семья. Но все это, абсолютно ВСЕ, – ваш личный выбор и договоренность ваших душ, и все это сделано с безусловной любовью к вам и вашему жизненному опыту.
Все, выдыхаем, можно анализировать жизнь и плакать, а повод найдется. Потому что неожиданно для себя вы увидите столько любви от своих родителей, которой не замечали никогда. Наслаждайтесь, вся эта любовь ваша по праву рождения, просто так, потому что вы просто есть.
1 сентября 1994 года – «первый раз в 1 класс», я, вроде как, ждала школу, но появляться в новом обществе с большим количеством незнакомых людей мне было очень страшно. По знаниям я была готова к учебе более чем, за что отдельное спасибо моему среднему брату, он был моим учителем. Брат пошел в школу на два года раньше меня и, приходя домой, всеми знаниями делился со мной, усаживал меня за стол, учил писать, считать, запоминать английский алфавит. А вот с социальной адаптацией было гораздо сложнее, и все началось с «великого разочарования».
За недолгое время моего хождения в детский сад я познакомилась с девочкой, ее звали как меня, и я придумала сама себе, что она моя лучшая подруга. Как же я была рада, что мы оказались с ней в одном классе! Но в первый учебный день, моя «лучшая подруга» Катька (Катюша, если ты вдруг это читаешь, большой и пламенный тебе привет и просто невероятная любовь за все!) вдруг берет и садится за одну парту с другой девочкой! Вы представляете мой шок?! Это словно гром среди ясного неба, не хватало только молний и траурной музыки! Вот сейчас пишу это и улыбаюсь, а тогда это было невероятно больно, как она так могла поступить? Она же предала меня самым подлым образом… Ну, естественно, я изо всех сил это не показывала, но очень переживала.
На самом деле, иметь ту самую лучшую подругу было для меня просто жизненно необходимо, чтобы кто-то, ну хоть кто-то дал мне понять, что я нужна, я бы залюбила эту подругу как могла и с нетерпением и ревностью ждала бы от нее того же самого… НО! Мои установки, что я «никому не нужна», «доверять никому нельзя» в очередной раз просто успешно проигрались и не более.
В начальной школе каких-то особых проблем и переживаний у меня не было, несмотря на мое задротство (под этим словом я понимаю совокупность качеств: стеснительность, боязнь как-то проявляться, не идейность, какая-то вечная усталость), у меня появились друзья: моя любимая Катька (хоть я на нее искренне и глубоко обиделась, но мы все равно дружили и общались все школьные годы) и два мальчика, у нас была «банда сыщиков», мы придумывали себе задания, ходили по поселку и искали какие-то улики, в общем и целом, было очень интересно. Я поняла, что школа – безопасное место, и очень даже мне нравилось там быть. Если б еще не ранний подъем и дорога длиной более двух км в одну сторону, я б, наверное, вообще была всем довольна, но это не точно.
Как показала успеваемость, я была сообразительным ребенком, все знания легко запоминались и усваивались в моей голове, и как подтверждение этому у меня есть три почетных грамоты за «отличное окончание первого, второго, третьего классов» (в моем детстве «началка» была с первого по третий класс, а потом сразу в пятый переходили) и благодарственное письмо родителям за «отличное воспитание дочери», в общем, маме было чем козырнуть, ведь ее дочь «в нее пошла и хорошо училась».
Только я в школе хорошо «прижилась» и освоилась, как закончилась начальная ступень, и нам из нашего «гнездышка» пришлось перейти в другую школу (благо они стояли рядом друг с другом и были соединены переходом), а там опять новый стресс – другие учителя, хождение по кабинетам и много народа (в том корпусе школы учились классы с пятого по одиннадцатый). С пятого класса у нас появился иностранный язык, и, как оказалось, у трех классов будет немецкий, а всего лишь у одного – английский. Я была в классе, где учили немецкий язык, но мою маму подобный расклад не устроил, потому что она считала английский более перспективным, к тому же я его уже учила с братом, и в конце первой четверти она перевела меня в другой класс.
Вот умом я совсем была не против, но что же делать с этими неприятными рефлексами в теле, чувством стеснения и страхом знакомиться с новыми людьми? Пока мы учились в «началке», я сдружилась только со своим классом, на параллели я даже смотреть боялась, поэтому в своем новом классе я не знала НИКОГО! А нет, вру! Знала ж одну девицу, ту самую «разлучницу», с которой когда-то моя любимая Катька мне «изменила», и этот факт меня, откровенно говоря, не радовал! Хоть я никогда открыто с ней не конфликтовала, но, как говорится, «осадочек-то остался»!
А знаете, в чем прикол? Забегая вперед, расскажу. Уже намного позже мы стали хорошо дружить с этой «разлучницей», и она рассказала мне, как я ее бесила и тоже из-за «любимой Катьки», и она просто мечтала уйти из нашего класса. В итоге она в пятом классе переходит в параллель, а во второй четверти – сюрпри-и-из – в этот же класс перехожу я собственной персоной! Ой, вспомнила и смеюсь от всей той ситуации… (Женя, дорогая, привет тебе! Люблю тебя всем сердцем и душой!)
Первое, с чем я столкнулась в новом классе, это с тем, что там многие ребята учились хорошо, были отличники и кроме меня, а в «началке» я-то ведь была одна в классе «богиня знаний», которая с отличием ее окончила. Этот факт, конечно, поскреб мое самолюбие и «корону на голове», но не критично.
Следующим ярким моментом моей адаптации в новом коллективе было то, что меня – отличницу, умницу и хорошую девочку – посадили за одну парту с самым «отбитым» мальчиком (это значит он был очень энергичный, много дрался, со всеми заедался, не особо хорошо учился, и порой с ним не справлялись даже учителя). Господи, за что мне такое «счастье» привалило, я, честно, не понимала, но пойти и открыто выразить свое недовольство учителю я не могла, это было слишком страшно, ведь навык проявлять и защищать свои интересы был успешно «дезактивирован» отцом.
Спустя какое-то время, когда в очередной раз мой сосед по парте «страдал фигней на уроке» и изо всех сил мешал мне и отвлекал, я что-то такое сделала, что выбила стул из-под него, и он упал на пол прямо во время урока, после этого нас рассадили! УРА! Но, видимо, ему еще не ясно было, и на каком-то из уроков он сидел за мной и успешно тыкал мне в спину ручкой (вот тут-то мне и пригодились навыки братско-уличного воспитания). Прямо на уроке я развернулась и ка-а-ак «втащила» ему, что обалдели все, в том числе и учитель, но зато вопрос с этим человеком был решен раз и навсегда, он очень доходчиво понял, что меня трогать НЕ НАДО!
Самое удивительное, после это не переросло в конфликт и годы мести, мы хорошо общались до одиннадцатого класса, шутили, а спустя годы после окончания школы мы как-то встретились и смеялись до слез над этими событиями, а еще я услышала такую фразу: «Катюха, вот тебя я в школе уважал! И ты единственная, кто осмелился мне так доходчиво объяснить, что к тебе нужно с уважением!».
Если с перечисленными выше моментами я справлялась достаточно легко, то дальше произошло событие, к которому жизнь меня точно не готовила в мои десять лет, – мне понравился в новом классе мальчик! Боже, что это такое со мной происходит? Как-то так приятно внутри и непривычно?! Не понимая, что со мной творится, я гордо для себя решила, что это «ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ!», а вот что с ней делать, я совершенно не знала. Проявлять и принимать чувства я просто не умела, я ведь в своей семье ни разу такого чувствовала, даже к маме, ну единственное что-то приятное было внутри, когда гладила кошку или собаку и обнималась с ними, но тут ведь совсем другое. А самое страшное было то, что случилось это все взаимно! Мы переглядывались, улыбались, подмигивали, писали какие-то записки друг другу, все это было так забавно, жутко неловко, но очень как-то приятно было от этого внутри. А еще, мне кажется, весь класс это заметил, периодически говорили об этом вслух, и все это стало «достоянием общественности».
Дома я рассказала об этом маме, и тут понеслось: это стало обсуждаться, меня расспрашивали, начались какие-то подколы, устное «сватовство в десять лет», обсуждение, кто из какой семьи, и что мы знаем про его семью и т. п. Блин, сказать, что мне было больно, – это не сказать ничего, я ведь рассказала не с целью, «чтобы в это все тыкали своим грязным пальцем и пересказывали, как анекдот», я просто хотела поделиться. Все мои родственники, сами того не подозревая, конечно, очень опошлили все эти приятные чувства внутри меня, и я никак не могла остановить весь этот бред. Я злилась, обижалась, ничего больше не говорила, изо всех сил пыталась делать вид, что меня это не ранит. И в результате таких душевных терзаний я приняла для себя решение закрыться, ведь любовь – это боль. А зачем она нужна? Лучше было без нее. И вы знаете, мое тело странным образом среагировало на все это: вместо чего-то такого приятного внутри, я стала чувствовать стыд по отношению к этому мальчику, красивого романа не сложилось, но вот осадок остался очень сильный и неприятный, из такой невинной детской симпатии.
Со временем я подавила все возможные чувства и всем своим видом пыталась показать, что ничего даже подобного и не было, вам всем показалось! Вот если в общем оценить всю мою школьную жизнь, пожалуй, это было самое тяжелое для меня. Знаете, сложилось впечатление, что окружающие люди просто надругались над моей симпатией и искренностью. Хотя, если быть объективной, ничего подобного не происходило, вернее, такой цели ни у кого даже не было, но это все воспринялось вот так и на долгие годы осталось больной, закрытой темой в моей душе.
За время обсуждения этой темы кем-либо, а на слуху она была, наверное, пятый и шестой класс, я в очередной раз для себя убедилась, насколько я не люблю свою семью, я ее не просто не люблю, я ее так стыжусь, что просто не передать словами. Хоть на нее и вешали статус благополучной, но меня выворачивало от стыда, что именно эти люди – мои родители. На чем это было основано, я до сих пор не понимаю, но чувство было слишком сильное и тяжелое. Я, наверное, никогда не смогу объяснить себе логически свое тягостное чувство по отношению к семье, весь этот комплекс негативных чувств, но, видимо, так проявлялись различного рода программы, и пережить их было настоящим испытанием для моей души.
А то, что произошло дальше, очень больно и очень страшно, об этой истории я запрещала себе вспоминать более двадцати лет, лишь в прошлом году она впервые всплыла на сессии, когда со мной работала практик, и она стала первым человеком, услышавшим это. В этом году я рассказала эту историю мужу и старшему брату, а сейчас готова рассказать это всем вам, но поверьте, это достаточно непросто.
По воспоминаниям, мне было лет одиннадцать. Что тогда происходило в семье в общем, не помню, но мое внутреннее состояние достигло своего дна, это был эмоциональный перебор, я ощущала себя просто полнейшим ничтожеством в своей семье и жизни в целом. Я не могла это обсудить с кем-либо, я не знала, что с этим делать, и единственное на то время решение, которое пришло мне в голову, – я решила умереть, добровольно и самостоятельно. Я нашла веревку, залезла на сеновал, как-то там ее прикрутила и даже засунула голову в петлю и начала как-то давить шеей на веревку, и в этот момент мне в голову пришла мысль: «Так, окей, я умерла, значит, ко мне на похороны придет мой класс, чтобы проститься, и придут они ко мне домой, ну и наверняка придет тот самый мальчик, который когда-то мне понравился, и увидит, как мы живем, увидит, какая на самом деле у меня семья и условия жизни». И в этот момент меня охватил неописуемой силы стыд за свою семью, за свой дом, за все, что с этим связано, представляете?! Он был настолько сильный и жгучий, что я не смогла его вынести даже в мыслях уже якобы «после моей смерти»… И благодаря этому мальчику и своему стыду перед ним я передумала делать то, что решила, и осталась жива… У меня на шее даже был след от веревки-бечевки, но, как ни странно, никто его не заметил, даже мама.
Понимаете, насколько бывает важно простое присутствие того или иного человека, даже в мыслях. У меня не было планов на этого мальчика, у меня не было какой-то суперлюбви, которая «снесла мне голову», но сам факт знакомства с ним в прямом смысле спас мне жизнь. И я очень благодарна этому человеку, хотя он, конечно, и не подозревает обо всем этом, за то, что все произошло именно так! Я жива! Я выбираю жить дальше!
А сейчас давайте я сразу сделаю пару отступлений от темы и объясню эту ситуацию. С самого детства я была очень чувствительным ребенком, я могла ощущать чувства других людей, но совершенно не понимала, что они не мои, потому как разницы-то нет, если чувствуешь чью-либо боль, то она такая, как будто я сама ее и переживаю. А так как в нашем доме было очень много обид, боли, непонимания и совершенно не было диалога, все это мертвым грузом висело в пространстве, и именно поэтому я так плохо чувствовала себя там, а еще и в силу того, что была маленькая, не окрепшая телом и духом, это в разы было тяжелее. Поэтому я очень любила ходить по гостям, куда-то ездить, быть где угодно, только не дома, видимо, так интуитивно я себя спасала.
К этой ситуации я вернулась совсем недавно в работе над собой, видимо, почувствовала, что не все там «закрыто», и мне почему-то стало интересно, кто же из духов моих предков помог мне выжить, кто подкинул такие мысли в голову, которые меня спасли? И я увидела рядом с той маленькой девочкой, которая отчаянно предпринимала попытки свести счеты с жизнью, своего дедушку и прадедушку по маме, они были рядом, переживали и делали все, чтобы этого не допустить. Я никогда не видела их в жизни, ведь оба погибли еще до моего рождения, но они всегда со мной в моем поле, в моем ДНК, они всегда рядом, и когда надо, я точно знаю, что они сделают все возможное, чтобы мне помочь. И это дает дополнительное тепло и понимание, что на самом деле я никогда не была и не буду одинокой, со мной мой великий, сильный Род. Даже если я не знала их лично, они все знают меня и помогают мне во всем, а тогда было еще слишком рано, и они наверняка знали, что у меня очень большие планы на жизнь, чтобы просто так взять и закончить ее в одиннадцать лет.
По этой ситуации у меня все, проревелась в очередной раз, хвалю себя за смелость и открытость, двигаемся дальше.
Хочу сказать всем тем, кому сейчас очень плохо и кто, возможно, думает о таком отчаянном шаге, как я в детстве: я не буду вас умолять передумать, у вас есть выбор, и вы можете, конечно, поставить эту жизнь «на стоп», но я хочу вам сказать, что все проходит, и даже самый страшный пи@дец когда-то закончится, и вы будете счастливы, любимы, в жизни может быть еще очень много ярких и интересных, моментов, но все это получится лишь тогда, когда вы захотите ЖИТЬ!
Вот и я выбрала жизнь, успокоилась и нашла себе новые подростковые интересы и переживания. У меня наступил новый этап под названием «когда же наконец-то вырастет моя грудь и я стану взрослой?!». Девочки, кому такое знакомо? Начиная класса с шестого, я прямо очень этого ждала, когда мои формы округлятся. Я это представляла, гладила грудь ладошками, ела капусту, но все как-то было мимо! А еще я просто достала свою маму, и она купила мне лифчик нулевого размера с максимальным пуш-апом, и у меня была возможность стать счастливой обладательницей «почти груди». Я очень ждала и караулила, когда все «вырастет», но все формы начали появляться только в тринадцать-четырнадцать лет, и, к моему удивлению, это кардинально не изменило мою жизнь, у меня только выросла грудь и началась менструация. Да уж, опять подстава… что еще должно было случиться в моей жизни, чтобы наверняка она как-то изменилась в сторону любви и счастья, я совершенно не понимала.
Знаете, самая большая моя мечта была – поскорее окончить школу и НАКОНЕЦ-ТО уехать от своих родителей. Очень часто перед сном мне представлялась картинка, как я в свадебном платье (почему-то с коляской) бегу навстречу своему жениху, и мы женимся! (По сути, почти так и вышло в жизни, но об этом намного позже.) А эти десять школьных лет были просто бесконечно долгой историей, благо школа стала для меня в какой-то степени отдушиной, ребята в классе были очень хорошие, у нас не было каких-то сильных «терок, стрелок» и т. п., а еще к тому же я всегда хорошо училась, и это было поводом услышать очередной приятный комплимент от учителей, так как в семье мне этого очень не хватало.
Особенно я наслаждалась общением с учительницей истории и обществознания. Моя дорогая и любимая Валентина Геннадьевна, как же она умела хвалить! Это было просто шедеврально, она подчеркивала мои сильные стороны, хвалила при классе, гордилась моим умением «красиво говорить» и уверенно держаться на публике. Валентина Геннадьевна оставила в моей душе самые теплые и любящие воспоминания, я всегда стремилась встретиться с ней и после окончания школы, я провожала ее в «последний путь», и когда я бываю в своем поселке, я захожу к ней на могилку просто «поболтать» с большим уважением и любовью за все тепло и веру в меня, которые на тот период мне были так необходимы.
Сейчас я знаю и понимаю, что люди и общение – это мой большой ресурс, а тогда я делала это интуитивно, хотела где-то быть, с кем-то просто говорить. Секций в поселке было немного, и все – спортивные, а я была из тех людей, кто «с утра встала и уже устала», я не любила бегать, прыгать, соревноваться на время, никогда, ни под каким предлогом. Но зато я, постепенно переборов свой страх, примерно к восьмому классу, все чаще стала выступать в каких-то мероприятиях, сценках, в старших классах играла на утренниках у малышей и т. п. Я заметила, что в кругу «своих», когда я всех более или менее знала, я раскрывалась достаточно ярко и активно. Думаю, если попросить моих одноклассников дать мне характеристику, никто из них не скажет, что я была тихоней или открыто чего-то боялась, стеснялась, хотя внутри, сами уже понимаете, было все с точностью наоборот.
Когда я окончила девять классов, мне было четырнадцать лет, мой средний брат окончил школу и уехал учиться и жить в Екатеринбург. С этого периода на «арене моей жизни» появился старший брат, он уже успел отучиться в техникуме и вернулся в поселок. Как же общение с ним было для меня важно, он стал «психологом» не только для меня, но и для некоторых моих подруг, мы всегда очень любили обсудить разные темы, взрослые, серьезные, любые, брат слышал меня, слушал и многое объяснял. Брат заменил мне в то время всех: друзей, родителей, учителей, я получала столько внимания и информации, это было просто невероятно здорово, я впервые узнала, какой у меня интересный, грамотный и разносторонний старший брат, ведь до этого периода мы совсем не общались. Благодаря ему мой переходный возраст прошел без особых закидонов.
Время шло, и неизбежно приближалось самое долгожданное событие – окончание школы. Экзамены и прочая суета меня не интересовали, так как учеба мне давалась всегда легко и училась я хорошо, а вот кем я хочу быть и куда пойти учиться – это прямо была целая головоломка. Чтобы вы понимали, у меня совсем не было контакта с собой, что-то придумать было проблемой, если бы мне тогда задали вопрос: «а чего ТЫ хочешь на самом деле?», то могли бы довести этим до истерики, потому как я не смогла бы на него ответить. Я понимала, что мне нравится английский язык, мне нравится актерское мастерство, а еще меня почему-то привлекали морги, хотя я понимала точно, что медицина – не мое, я не понимала совсем химию и даже не хотела в ней разбираться. И вот как по этим интересам можно было понять, что мне выбрать? Что вообще творилось в моей голове? «Лебедь рак и щука» просто отдыхают, в моей голове минимум был «совет двенадцати», причем все персонажи из двенадцати были абсолютно разные, и каждый день их мнение менялось… К-А-Р-А-У-Л!
Что касается отношений с семьей в это время, я стала более борзая и лет с тринадцати активно «зубатилась» с мамой, всячески отстаивая свое мнение. Мамины попытки сделать из меня «хорошую и послушную дочь» с каждым разом все больше трещали по швам. Это не значит, что я была оторвой или позволяла себе непристойное поведение, нет, я просто просила, а точнее ТРЕБОВАЛА, от нее уважения моего мнения и интересов.
Отец стал для меня уже не таким «злом», я даже могла с ним общаться, конечно, с замиранием внутри, но все же было такое, что мама через меня с ним о чем-то договаривалась, и он меня слушал.
Братья. Между нами случилась любовь, очень хорошие все ж таки оказались ребята, мы учились общаться друг с другом, обниматься, давать нежность, заботу и внимание.
Школьные годы в старших классах я проживала достаточно комфортно, у меня было несколько подружек, не было врагов, я много с кем общалась, мы тусили, ржали, пробовали курить и пить пиво, и это было весело. Большой и чистой любви с кем-либо у меня так и не случилось, но справедливости ради стоит сказать, что класса с восьмого у меня был хороший друг, который в меня был влюблен, и я это знала, но уж как-то внутри меня не случилось того самого «волшебства» и взаимности, в этом я была всегда честна, чтобы не пудрить ему голову. Мы просто гуляли, он провожал меня до дома и был моим «телохранителем». Так как я не влюбчивая особа, то если и было от кого-то внимание, я это особо не воспринимала, но при этом продолжала чувствовать себя одинокой, ненужной и очень сильно жаждущей большой, светлой и взаимной любви!
Но все эти переживания не отменяли тот факт, что уже отзвенел «последний звонок», прошли экзамены, отплясали выпускной, и впереди меня ждала долгожданная свобода, моя новая взрослая, почти самостоятельная жизнь. УРА!
Давайте разберем этапы формирование жизненных сценариев:
1. Школа – новое, незнакомое общество. Мои установки «проявляться – опасно», «доверять – опасно» очень часто вводили меня в предобморочное состояние, заставляли бояться и в каких-то случаях вообще никак не проявлять свои истинные интересы. Эта установка родовая, и сформировалась она во времена ссылки моего деда: он был поляком по национальности и плотником по профессии, у него была большая семья, хозяйство, все как полагается, у прадеда был родной брат – активист, идейный и т. п., участвовал в каких-то собраниях политических, а на дворе был 1937 год, очень неспокойное время, когда ссылали каждого второго за что угодно. На брата прадеда завели уголовное дело по политической статье – заговор против советской власти, ну и в повестке написали просто фамилию, не указав имя, в итоге брат прадеда бежал в Польшу, а чтобы кого-то арестовать, пришли в семью к моим, сильно разбираться не стали, сослали всех в Казахстан. Прадед, его жена, шесть детей и седьмым прабабушка была беременна. В ноябре 1937 года их высадили в степях Казахстана, в условиях не особо пригодных для жизни. На этом дело не закончилось, спустя какое-то время прадеда сослали в трудовой лагерь на Дальний Восток, на десять лет, оттуда он уже не вернулся. Деду моему было тогда шесть лет, он видел состояние своей мамы и понимал, как все это было несправедливо, но доказать они никому ничего не смогли. Дед, когда вырос, был очень замкнут и молчалив, и часто говорил моей маме: «Не болтайте лишнего!»
Для него и его семьи это была вынужденная модель поведения, чтобы выжить в прямом смысле слова. Эта программа очень тяжелая, она сильно искажает судьбу и жизнь человека. Она просто «повисла» в родовой системе и имела влияние на тех членов рода, кому необходимо было с этим справиться. А у меня, кроме рода, эта программа была еще от одного из прошлых воплощений, когда я была целителем и, чтобы выжить (в истории часто бывало, когда целителей преследовали и убивали), уходила с семьей в лес, в маленькую общину, где только среди «своих» могла заниматься своим делом. Программа есть, род выбран правильно, там тоже есть подобное, семья, а точнее – мой отец идеально сыграл свою роль и активировал во мне все это «добро». И самое интересное, что даже в детстве, когда я еще ничего не понимала, я замечала, что как только окружающие меня люди, коллектив становятся для меня своими и безопасными, я проявлялась во всей красе и изо всех сил привлекала внимание, но все чужие люди и новые места – это был «страшный страх» для меня.
2. Четко закрепилось убеждение «любовь – боль», и активировался запрет на чувства и их проявление. Это мне перепала установка со стороны отца, он любил своих родителей и хотел быть ими любимым, но вышло так, как вышло. Принятие и проявление любви всегда очень важный навык в жизни, порой бывает, что это одна из основных целей души. Ситуация из моего детства показала, что внутри меня может быть что-то такое «эдакое», очень даже приятное, но мне потребовались годы, чтобы не бояться это чувствовать, проявлять и отдавать.
3. Закрепились убеждения – «я в долгу за свою жизнь», «я должна искупить чувство вины за свою жизнь», в этом мне помогала моя мама, выше описана история ее рождения. Мама всю жизнь чувствовала себя «должной и виноватой», что «ради ее жизни братьям пришлось умереть» (понимаю, звучит странновато, но подсознанием это считалось именно так). А мне моя мама это активировала через посыл: «я на вас всю жизнь положила», «я-то вот свою маму любила и слушалась, а ты…», «я-то свою маму берегла, а ты..» и т. п. Из-за этого у меня сложилось стойкое ощущение, что я действительно «должна за свою жизнь», и этот «долг» нужно отдавать поведением, вниманием, помощью, послушанием и т. п.
4. Ну и установки «не быть собой», «чтобы меня любили и принимали, мне нужно подстраиваться и угождать», «я должна заслуживать любовь» – позволяли мне, конечно, коммуницировать с разными людьми, но сильно отстраняли от самой себя, что очень мешало в понимании, «а что же я хочу на самом деле?», какую профессию выбрать, куда пойти учиться и т. п. Ну и соответственно в тот период в моей жизни были люди, которые «лучше меня знали, что мне надо», и я чаще жила их выбором и мнением, так себе история, я вам скажу, не из приятных.
5. Ребенок начинает «проигрывать» свои программы уже ближе к переходному возрасту, точного момента никто не скажет, конечно, но +/– четырнадцать лет, а все, что происходит до, это отражение состояния родителей. Если дети болеют в детстве или ведут себя как-то «не так», это отражение состояния родителей, их проблем и уроки для них. Если ребенок воспитывается в приемной семье, то он все равно находится в едином поле со всеми членами семьи и «подключается» к программам и урокам для своих приемных родителей.
В заключение этой главы и периода жизни в родительском доме, мне хотелось бы подвести общие итоги:
В детстве я считала себя искренне и честно глубоко несчастным ребенком, нелюбимой дочерью, некрасивой девочкой и т. п. Моя психика сделала эти выводы на основании тех или иных событий моей жизни, я сформировала для себя свою модель поведения и начала путь своей души под названием «Жизнь Кати». Но давайте разберемся в объективности всего: на одну и ту же ситуацию каждый человек смотрит по-своему, и когда, по нашему мнению, случается что-то тяжелое, мы поскорее хотим это прожить и забыть, как страшный сон. Но вы хоть раз думали, а чему хорошему вас научило то или иное «плохое, тяжелое» событие вашей жизни? Объясню все на своих примерах.
Мои братья: в детстве благодаря тому, что все было именно ТАК в нашем общении, я стала более смелой, самостоятельной, могла за себя постоять в прямом смысле слова, училась радоваться мелочам, ходить в походы, любить природу и животных, потому как весь этот опыт проходили вместе. Средний брат подготавливал меня к школе, дружил со мной, брал с собой в разные места, помогал в каких-то делах. Старший брат помогал маме с нами, «выносил горшки» (за что он и начал нас ненавидеть, ха-ха-ха) и проявился в моей жизни в переходном возрасте, это было самое лучшее время, он стал для меня целым миром и своей заботой и поддержкой уберег меня от возможных глупостей. Мои братья – это просто мои два крыла, они всегда рядом со мной, с рождения и до сегодняшнего дня, каждый по-своему, и это очень ценно для меня. Поскольку у меня не было контакта с отцом, они показали мне на своем примере, что мужчины могут быть другими (не вели себя, как отец), это не «инопланетные объекты», которых стоит бояться и обходить стороной, а мужчины, которые могут любить, помогать и заботиться.
Мое окружение: вокруг меня всегда были люди, которые помогали. Да, у нас есть цель «прожить и трансформировать» какие-то тяжелые чувства и программы, но это ведь не значит, что вся жизнь будет состоять только из этого, всегда найдутся люди, которые проявят любовь и поддержат, главное – это заметить, хотя бы спустя время.
Моя любимая подруга Катька: да, у меня случилась на нее обида за «предательство», но это было очень правильно для моей души, и при этом мы очень много с ней общались, дружили, ходили друг к другу в гости и ночевать, у нее прекрасные родители, которые меня любили и очень хорошо принимали, именно она меня учила дружить и показывала, что может быть классно, весело, интересно.
Моя «первая любовь»: – можно рассматривать как драму, трагедию, горе, но в этом есть невероятный плюс, эта ситуация активировала во мне приятное чувство, а вся эта история привела к тому, что я захотела жить, и не случилось той трагедии в одиннадцать лет.
Моя любимая учительница: она так в меня верила, гордилась и поддерживала, что это давало невероятные силы не сдаваться, раскрывать себя и двигаться дальше.
Все мальчики, которые оказывали мне внимание, а я, кстати, только сейчас поняла, что они были, не такая я уж была одинокая и никому не нужная, я просто не могла принять эту заботу и внимание, но оно было.
Ну и, конечно, мои дорогие и любимые родители – это не «исчадие ада», как порой мне хотелось думать, это самые любящие и близкие люди. Представьте, насколько нас любят наши родители, если они берут на себя такую роль – помочь нам пройти свой жизненный путь, при этом их души понимали, что все это будет через боль, слезы, непонимание, даже ненависть со стороны детей. Дети не всегда заметят и поймут, да и они сами не помнят об этой истинной договоренности душ, но действуют интуитивно и, как оказывается, очень правильно, даже когда бывает больно и несправедливо для ребенка.