Порочная связь

Дэй Лакки
Порочная связь

Глава 1

Я стояла посреди пустой комнаты, связанная по рукам и ногам и ожидала, что будет.

Где-то там, возможно, прямо за этой металлической дверью, больше похожей на дверку сейфа, сейчас решалась моя участь. Есть вероятность, что не выйду отсюда живой…

Скорее всего, не выйду.

Дэвид Кронберг – один из самых могущественных людей в городе, а то и во всем штате – отличается особой жестокостью. Я слышала немало историй о том, как он делает дела. И от многих леденела кровь.

Правдивы ли они?

Вряд ли все как одна. Но правды в этих россказнях много.

Мне следовало подумать об этом тогда, когда я влезла в сеть его корпорации, чтобы украсть данные. Но я тогда думала только о деньгах, которые мне предложили. Это была слишком крупная сумма, и я купилась.

Жадность – это плохо. Ну и к чему мне теперь деньги? Хоть бы и все деньги мира!

Я попыталась пошевелить руками, туго скованными наручниками, и поморщилась от боли. Металл впился в кожу. Лучше не дергаться – об этом предупредили сразу.

Могли бы и не говорить. Я ведь не Копперфилд, чтобы выпутываться из наручников!

– Ты в его вкусе, – раздался сзади женский голос.

Я резко обернулась и тут же застонала от боли. Тут умеют связывать! Меня с любопытством разглядывала темноволосая незнакомая женщина.

– Можешь не бояться. Ты останешься жива… Скорее всего. Только соглашайся на все. Я не шучу, буквально на всё.

То, как она произнесла это «всё», явно предполагало сексуальный контекст. Я внимательно присмотрелась к ней. Миниатюрная брюнетка, глубокое декольте не скрывает, а подчеркивает упругую грудь. Темные джинсы.

Я едва сдержала усмешку. Она, похоже, тоже в его вкусе, так что знает, о чем говорит.

– Я должна буду с ним переспать? – настороженно спросила я.

По-деловому, без лишнего драматизма.

О, если бы все оказалось так просто. Секс с миллиардером куда лучше смерти! Что бы там ни говорили девицы, чтобы покрасоваться. «Да я скорее умру, чем буду с ним!» Ага, как же! Я хоть честна перед собой. Я лучше пересплю с десятком миллиардеров, будь они хоть стариками. Лишь бы остаться живой. От душевных травм помогут несколько часов с психотерапевтом. А от смерти лекарства еще не придумали.

– С ним? – женщина хмыкнула. – Это вряд ли, можешь и не мечтать… Но он придумает, как позабавиться. Не сомневайся.

Она усмехнулась и исчезла за одной из дверей. А мне стало не по себе. Теперь ожидание стало еще более напряженным.

Что она имела в виду, говоря «позабавиться»? Какие-нибудь изощренные пытки?.. Может ли это быть чем-то настолько ужасным, что я предпочла бы смерть?

Где-то через час (мне этот час показался вечностью) в темной комнате появился мордоворот. Тот самый, что связывал меня.

– Мистер Кронберг хотел бы вас наказать… Передать в руки полиции. Или, к примеру, утопить… – он говорил так спокойно, что было ясно – все это правда.

– Нет, пожалуйста… – взмолилась я. – Я готова на все… Абсолютно на всё!

Это упоминание было не лишним, судя по тому, что я слышала от женщины.

Короткий кивок, несколько быстрых и точных движений – и вот уже на мне нет наручников, а я потираю затекшие запястья.

– Синяя комната, – говорит мой тюремщик кому-то по рации.

И словно из-под земли вырастают двое крепких ребят, блондин и брюнет, и тащат меня куда-то.

Я не сопротивляюсь.

Я действительно готова ко всему.

И стараюсь не думать о чертовой символичности – кажется, что я попала в чистилище. Под руку со мной ночь и день. И непонятно, где больше угрозы.

Но это лучше, чем ад.

Надеюсь, что лучше…

***

Большая и пустая комната.

Зеркало во всю стену.

И мне почему-то кажется, что это не просто зеркало. Такая специальная штука, чтобы подсматривать с той стороны. Похоже, девица неплохо осведомлена о местных порядках.

– Раздевайся, – говорит один из сопровождающих.

Брюнет – отмечаю, мазнув по нему взглядом. Значит, сегодня главная ночь…

Да уж… похоже, девица была кругом права. Мне не придется спать с миллиардером. Он отдал меня своим охранникам. Что ж, они, по крайней мере, не старики. На вид обоим лет тридцать – максимум тридцать пять.

– Не заставляй себя ждать, – снова подает голос мужчина.

В его взгляде нет того равнодушного холода, который должен быть у вышколенного сотрудника охраны. Напротив, теперь он улыбается снисходительно.

Странно, но в его голосе, взгляде, позе, в фигуре чувствуется сила. Не та, что положена охранникам – физическая, а другая. Ей подчиняешься, не задумываясь. Потому что противостоять невозможно, кажется, что у тебя нет выбора.

Будет только так, как он хочет.

Так – не иначе.

А за сопротивление…

Наткнувшись на пронизывающий взгляд темных глаз, судорожно выдыхаю… не хочу думать о том, чтобы не подчиниться, чтобы сказать ему «нет», даже дать ему понять, что такие мысли вообще меня посещали.

Нельзя…

Мужчина недовольно прищуривается и я, не медля более ни секунды, стягиваю с себя майку и облегающие спортивные брюки. Остаюсь в одном белье, но холода нет.

Мне жарко, душно от взглядов мужчин, которые смотрят на мой стриптиз со скупым интересом.

Не нравится? Не подхожу? Только скажите, и я уйду, я…

Вопросительно, с толикой надежды, кошусь на того, который велел раздеваться. Мне кажется, из них двоих главный именно он. А второй…

Не смотрю в его сторону, пока старательно не смотрю, чтобы не думать, не позволять укорениться в сознании мысли, что их будет двое.

– Снимай все! – отдает очередной приказ первый охранник.

Я не ошиблась.

Именно брюнет принимает решения. По крайней мере, на этом уровне.

– Плохо слышишь? – вкрадчиво интересуется он.

Дрожащими пальцами берусь за застежку бюстгальтера, пытаюсь открыть ее, но пальцы упрямо соскальзывают.

До меня доносится нетерпеливый выдох одного из мужчин – понятия не имею, первого или второго. Но кто-то из них уже недоволен, и это плохо, для меня очень плохо…

Да и зеркало – не стоит о нем забывать. Что, если тот, кто находится по ту сторону, тоже мной недоволен?

Через пару секунд я стою перед мужчинами полностью обнаженной. И зачем-то делаю шаг навстречу тому, который отдавал мне приказы.

Ноздри улавливают тонкий, терпкий запах его парфюма, и по коже проходит легкая дрожь. Предвкушение, страх, желание – целый коктейль.

Оба охранника по-прежнему в форме – никто даже и не подумал расстегнуть хоть пуговицу. Этот контраст – мое голое тело на фоне экипированных вооруженных мужчин – делает меня еще более беззащитной. И почему-то рождает внутри странное ощущение… очень похожее на возбуждение, хотя…

Непривычно, не та обстановка, не те обстоятельства, мужчины, которых я вижу впервые…

Двое мужчин…

Впрочем, они не собираются просто смотреть на меня. Блондин неспешно подходит сзади, хватает за волосы и силой заставляет опуститься на колени.

Усесться на пятки не позволяет – так же, удерживая за волосы, прижимает к себе. И удерживает, достаточно сильно, чтобы я ощутила затылком и осознала всю степень его нетерпения.

Но я почему-то смотрю прямо перед собой, на того мужчину, который отдавал мне приказы.

Он лениво наблюдает за мной и, кажется, подмечает все, а потом приближается с похотливой усмешкой.

Секунда, вжикнула молния – и вот уже перед моим лицом оголенный член.

Сглотнув, приоткрываю рот, демонстрируя покорность и готовность ко всему. Да, это сделка, не более, и цена за мою свободу, но…

Странно, но сейчас я действительно хотела узнать, каков он на вкус и даже сама к нему потянулась.

Только охранник, кажется, никуда не спешит – позволяет лишь прикоснуться к члену губами, а потом чуть отодвигается. Проводит подушечками пальцев по моим устам, заставляя раскрыться их.

– Хороший рот, – сухо констатирует он.

Не знаю, то ли его голос – с властными нотками, то ли явная отстраненность и демонстративная незаинтересованность в том, что сейчас происходит, жутко заводит.

Мне хочется к нему прикоснуться, хочется снова попробовать…

Я немного подаюсь вперед, чтобы обхватить головку губами, словно стремясь выиграть в этой странной игре. Но боль не позволяет этого сделать – блондин все еще крепко держит за волосы.

И все же мне удается едва коснуться головки языком.

Взгляд охранника темнеет еще больше, предупреждая, что на этом игра закончилась.

– Все для тебя, – хмыкнув, он погружает член в мой рот, входя сразу и глубоко.

А я удовлетворенно выдыхаю, как будто наконец получаю то, что хотела давно.

И нет запретов, ведь это мое желание, пусть я о нем и не помню. Нет рамок, уз, которые держат, если не считать рук блондина, который так и не отпускает мои волосы.

Я медленно плавлюсь в тихом огне, который подталкивает меня начать уже действовать. И я лижу, посасываю член, стараясь уловить ритм мужчины.

Ночь не дремлет. Брюнет входит в мой рот грубо, жестко, до самого горла. А я тянусь к нему, словно прошу еще больше, насаживаюсь, несмотря на легкую боль на затылке.

И с легким ужасом ощущаю, как усиливается внизу тягучее, томное ощущение…

Слепому видно, а тем более этим двоим, которые за мной наблюдают, что я не просто хочу, я страстно желаю большего… Кажется, все желания сливаются только в одно – почувствовать этот огромный член внутри себя. Попробовать его не только губами и языком.

Издаю жалобный стон, потому что сейчас это невозможно. И неожиданно мужчина останавливается, тяжело дыша, и выходит.

И тут же руки, удерживавшие мои волосы, дарят свободу.

Все… неужели на этом все, и…

Но сильные руки блондина тут же подхватывают меня.

Я и опомниться не успеваю, как оказываюсь на диванчике – как я его раньше не замечала! Но теперь он отлично виден, к тому же, прямо над диваном зажигается лампа.

 

Блондин бросает взгляд на зеркало и отступает, оставляя меня. Значит, я права – за нами действительно наблюдают. Но сейчас даже это заводит. Или особенно это.

Между тем охранники сбрасывают форменные рубашки, и я невольно любуюсь крепкими, словно высеченными из мрамора телами. Кубики пресса хочется не просто пересчитать, а пройтись по ним языком, опускаясь поочередно по темной и светлой дорожке, которые искушающими змейками прячутся под поясом брюк.

Грядущее наказание уже видится мне совсем в другом свете. Но я понимаю, что расслабляться рано, и на двух даже таких манящих дорожках можно легко заблудиться.

– Не гори так быстро, – говорит брюнет, поймав мой жадный взгляд на себе, – у нас на тебя долгие планы.

Оба мужчины друг другу под стать – сильные, жесткие… оба действуют решительно и не стесняясь. Но теперь я окончательно убеждаюсь, кто тут главный, хозяин положения и кому следует подчиняться.

Это чувствовалось и ранее – в немногочисленных приказах и жестах, а сейчас подтверждается. Ночь… сегодня всем правит ночь…

И она опять наступает.

– Покажи себя, – отдает мужчина очередное распоряжение.

Не отводя взгляда от сурового лица, сгибаю ноги в коленях, медленно развожу в стороны.

– Еще!

Послушно исполняю и этот приказ, не в силах, и главное – не желая сопротивляться.

Несколько долгих секунд мужчина удовлетворенно рассматривает меня, а потом опускается на диван. Я готова ко всему, после этих его просьб даже к тому, что он просто набросится, а я вытерплю, сожму зубы и вытерплю, но…

Пальцы мужчины задерживаются на шее, подушечка большого пальца поглаживает выемку, а потом горячие ладони начинают скользить по плечам и талии. Невольно выдыхаю, не ожидая от него этой ласки.

– Тише… – слышу не просьбу, приказ, в то время, как пальцы мужчины уже продвигаются по моему животу, спускаясь всё ниже и ниже.

О, Господи…

Невольно прикрываю глаза, давлю в себе судорожные вздохи – только бы не останавливался, не медлил, не мучил меня. Пожалуйста, я… пожалуйста… только бы он…

А через несколько мгновений я не в состоянии даже думать, впитывая всем телом эти нежданные ласки.

В какой-то момент я даже забываю, что мы не одни, и испуганно дергаюсь, когда мои бедра сжимает блондин. Но он заставляет к себе быстро привыкнуть, не дает шанса снова забыть о том, что он здесь. Его ладони становятся все более нетерпеливыми, страстными, горячими, жадными.

Двое мужчин…

С двух сторон от меня.

Двое сильно возбужденных мужчин, которые явно хотят большего, чем ласки руками. Но я и сама горю от порочного предвкушения.

Страсть сжимает внутренности, затыкает стыдливость и открывает меня для мужчин.

Их прикосновения, их дыхание, запахи – все смешивается в густой комок удовольствия. Все меньше я думаю о том, что у них в голове, что именно они хотят со мной сделать, и как я выдержу, если у меня ни разу не было сразу двоих…

Все меньше меня это волнует.

Гораздо сильнее меня заставляют волноваться их набухшие члены, которые трутся о мое тело, оставляя следы смазки, запах и тягучее нетерпение.

Мои соски затвердели, и даже если бы я хотела скрыть свое возбуждение, меня бы выдали мои стоны. Это просто невыносимо…

Невыносимо сладко, горько, невыносимо приятно, и мало… невыносимо мало, хочется больше, сильнее и глубже, чтобы не только поглаживания…

– Пожалуйста… – слышу чью-то просьбу, и даже поняв, что это мой голос, не могу успокоиться и повторяю пересохшими губами. – Пожалуйста…

Ласки мужчин становятся откровеннее, вместо легких поцелуев – теперь получаю щипки и почти укусы. За то, что посмела просить, за то, что посмела думать о своих желаниях, а не их.

Но боли нет.

И нет неприятия.

Прикусив губу, чтобы не выдать себя очередным стоном, улетаю от накатывающего возбуждения, пытаюсь вырваться из объятий мужчин. Но они не пускают.

Жесткие руки снова возвращают в реальность, снова заставляют вспомнить, что я пленница, и смогу уйти, улететь, ускользнуть лишь тогда, когда позволят они.

Оба действуют без какого-либо намёка на нежность, но меня это не пугает, не заставляет сжаться в комок. Наоборот. Между ног становится ещё влажнее и горячее, чем раньше, дыхание срывается, волны удовольствия напоминают уже не освежающий бриз, а жерло вулкана.

Жарко…

Душно…

Сердце стучит громкими барабанами шаманов, вводя в странный транс.

Я не понимаю, чьи руки на моих бедрах, не разбираю, кто нетерпеливо сжимает и мнет мою грудь. Растворяюсь в руках мужчин, удивляясь тому, как слаженно они действуют, словно бы не впервые вот так, когда одна на двоих…

Впрочем, что это я…

Наверняка не впервые.

А еще я постоянно чувствую незримое присутствие третьего – того, кто наблюдает за этим. Выдают позы, которые принимают мужчины – словно заботясь о том, чтобы кому-то там было лучше видно то, что сейчас происходит. А еще точки наушников…

Черт возьми, да этот старый извращенец не только смотрит, но и отдает распоряжения?

И чего же он хочет прямо сейчас? И понравилось ли ему, когда брюнет просил, чтобы я раскрылась? Он ведь тоже смотрел… наблюдал, возможно, ласкал себя или заставлял кого-то сосать в этот момент ему член, вгоняя в рот так же глубоко, как это делал брюнет.

Невольно всхлипываю от огненной волны возбуждения. И не могу разобрать: так повлияло то, что у нас есть еще один незримый участник. Или же то, что невидимый дирижер приказал мужчинам довести меня до пика, перестать терзать ожиданием. И пальцы мужчин одновременно потянулись к моему клитору и поочередно потерли его, будто заставляя сравнить.

Как мне нравится больше – когда нежно и медленно. Или когда быстро и жестко.

Не знаю. Не хочу выбирать. Не могу. Потому что опять все смешивается и прячется за пеленой удовольствия. Но мне не позволяют забыться, не позволяют спрятаться за этой сладкой завесой.

Мои соски сильно и властно пощипывают умелые пальцы, и в то же время нетерпеливо сжимают ягодицы, а потом, не давая одуматься, дернуться, испугаться, раздвигают две половинки.

Мои ноги будто сами раздвигаются шире, обхватывая тело брюнета, заставляя сливаться с ночью, которая неотрывно смотрит в глаза. И в то же время, я чувствую, как медленно, но уверенно подбирается ко мне день…

Его член такой же упругий, горячий и большой, как у ночи, я видела, чувствовала, и вдруг мелькает суматошная мысль: а что если я не смогу… что если…

– Смотри на меня, – приказывает брюнет, когда я малодушно пытаюсь зажмуриться. – Смотри мне в глаза!

Долгое мгновение, пока я решаюсь, заполняется шелестом. Презервативы. Я о них совершенно забыла. Хорошо, хоть у кого-то тут есть голова на плечах.

А когда я распахиваю ресницы, мужчины проникают в меня. Одновременно. Неспешно, но с натиском, от которого сбежать невозможно, нет сил.

Секундная передышка, магнетический взгляд, который удерживает меня в этой реальности и заставляет дышать. Дышать, несмотря на крышесносные ощущения и желание шагнуть вниз, узнать высоту, на которую поднялась, узнать глубину, на которую погрузилась…

Но движения возобновляются, и меня вновь тянут в пучину.

Медленно… быстро… на запредельных скоростях и когда сломаны тормоза…

Чьи-то вскрики, просьбы, мольбы… мой сорванный голос… гонка без правил, стоп-сигналов и светофоров… приказы не падать, держаться, и главное – смотреть… смотреть прямо перед собой…

И я стараюсь, правда стараюсь.

А потом что-то вспыхивает перед глазами, скручивает меня и пытается все-таки вырвать из хватки мужчин…

– Не могу… – чей-то сбившийся шепот.

И вдруг все сливается, взрывается, заполняя таким наслаждением, что от него хочется плакать, рыдать и смеяться. Наверное, мы все-таки разбиваемся, потому что чувств больше нет, нет мыслей, ничего больше нет.

Не вижу, не слышу, схожу с ума, теряюсь в этом безумии, и…

– Я же приказывал, – возвращает меня из сумасшествия голос мужчины. – Смотри на меня. Ну же?!

И я нахожу в себе силы сделать вдох и вернуться в реальность.

Мы живы. Втроем на том же диване. Никто не разбился, хотя на виражах покрутило изрядно – дыхание все еще восстанавливается и лень шевелиться. И, кажется, от силы трения, с которой мы мчались, нагрелась даже холодная зеркальная гладь.

– И что будет теперь? – тихонечко говорю я.

Глава 2

Я не могла поверить в то, что происходило дальше.

Нет, правда? Они отпускают меня так, как и обещали, не вмешивая в это дело полицию, не выставляя никаких баснословных штрафов?

– Всё? Я могу быть свободна? – спросила я почти испуганно, когда выходила из здания.

– Конечно, – улыбнулся блондин.

Он один пошел провожать меня к выходу. Его напарник вроде был занят другими делами. На прощанье блондин усмехнулся и потрепал меня по щеке:

– Это было здорово, детка.

И ни слова о том, что это когда-нибудь повторится. Значит, наказание и правда окончено?

В первый день, отоспавшись и отдохнув, я не могла нарадоваться тому, что так легко отделалась. В самом деле, легко. Я вспоминала это ночное происшествие со странным, смешанным чувством. Теперь происходившее казалось почти сном.

Я – такая как есть – вернулась. А та, что с невыносимым наслаждением подчинялась приказам, жаждала быть покорной, принимать чужую власть над собой, – исчезла, как и не было, даже психотерапевт не понадобился.

Вот и славно. Я была рада вернуться к своей обычной жизни.

Но уже на следующий день к этой радости стала примешиваться неожиданная досада.

То, что случилось за дверями корпорации, не отпускало. Накатывало неожиданно волнами воспоминаний, горячими, странными, заставляя сердце как-то особенно замирать, словно тогда приоткрылась невидимая завеса, и я узнала о себе что-то новое.

Мне понравилось быть с двумя мужчинами сразу… Возможно, дело в этом. Да, стоило признать это – да.

Уже к вечеру я зарегистрировалась на сайте поиска партнеров для секса. И до поздней ночи рассматривала предложения от мужчин. «Изнасилуем тебя вдвоем», «Ты будешь стонать и течь как сучка», «Два огромных члена в твоей глотке».

То, что еще два дня назад вызывало бы как минимум неприятие, я сейчас жадно читала, впитывала, рассматривала фото… И все это отзывалось внутри болезненно-сладким томлением.

Я действительно хотела бы все повторить? Снова пройтись по грани между ночью и днем?

На этот вопрос у меня самой не было ответа.

Но фантазии о том, что это могло повториться, настолько будоражили мое воображение, что в эту ночь я нашла давно забытый вибратор, и с его помощью не раз вспоминала страстных охранников. Каждому из них досталось по парочке моих оргазмов, пусть даже они об этом и не узнают…

Наваждение схлынуло, фантазия отпустила…

А на следующий день с утра мне позвонили. Женский голос, который почему-то показался мне знакомым.

– Мисс Филипс? – вежливо осведомилась звонившая.

– Да, – протянула я после паузы.

Сердце ушло в пятки, предчувствие того, что этот звонок не сам по себе, а продолжение все той же истории, окатило удушливой волной, заставило задрожать от страха.

– Мистер Кронберг хотел бы видеть вас у себя в офисе.

Теперь ледяной страх и вовсе сковал меня. Значит, ничто не кончено. Значит, старый маразматик не успокоился и все еще хочет меня наказать. Возможно, я сделала что-то не так, и ему не понравилось увиденное.

– Я могу отказаться? – услышала свой глухой голос, словно со стороны.

– Хорошая шутка, – усмехнулась женщина. – Он пришлет за вами водителя без четверти три. Будьте, пожалуйста, готовы.

Она отключилась, не дав мне возможности ответить, а я взвилась как ужаленная, подскочила с кресла и зашагала по комнате.

И что теперь делать? Бежать – совершенно бесполезно. Это не тот человек, от которого можно спрятаться.

Оставалось только взять себя в руки и постараться быть как можно более собранной, чтобы в тот момент, когда снова будет решаться моя судьба смочь сказать хоть несколько слов в свою защиту, уговорить его, попросить…

Я долго стояла под почти холодным душем и не чувствовала холода, затем наскоро высушила волосы, собралась. Ровно без четверти три темная машина с тонированными стеклами мягко притормозила у моего подъезда.

Я вышла на подгибающихся ногах, но что-то внутри меня все-таки по-прежнему надеялось, что это еще не конец. Голос разума твердил: если бы он хотел со мной разделаться, мой труп уже два дня назад нашли бы рыбаки. Или не нашли бы никогда…

Но он меня отпустил и теперь снова хочет видеть. Значит, что-то ему от меня нужно. Значит, мои шансы не так уж ничтожны. Возможно, я смогу исправить ошибку, которую, по его мнению, допустила.

 

Меня встретили прямо в фойе огромного здания. Та самая женщина, которую я уже видела и которая дала мне неплохой в общем-то совет. Действительно неплохой, раз я все еще жива.

– Я ассистент мистера Кронберга. Следуйте за мной, мисс Филипс.

Если она и помнила ту нашу встречу, то никак этого не показала. Она провела меня в небольшую комнату – кресло, столик и огромный плазменный экран во всю стену.

– Ожидайте, – сказала она. – Мистер Кронберг встретится с вами лично.

Лично… От этого слова я снова похолодела. Значит, дело серьезное.

Я опустилась в кресло и налила воду в стакан, сделала несколько жадных глотков. Женщина исчезла незаметно, словно растворилась. Впрочем, возможно, это я из-за страха ничего вокруг себя не замечаю.

Стоило мне усесться в кресле и унять дрожь в руках, как экран загорелся. И через мгновение я вспыхнула от стыда. На записи, которая проигрывалась, был тот самый вечер, когда я попалась. И та самая синяя комната. И все, что в ней происходило.

Теперь на записи я хорошо увидела, что стены в ней и правда отдают синевой. Тогда не обратила внимания. А еще – на записи отлично было видно меня. А вот лица охранников каким-то удивительным образом всегда оставались в тени.

– Я вижу, вы уже ознакомились с материалами, мисс Филипс, – раздался голос у меня за плечом, и я вздрогнула.

Обернулась и увидела… одного из охранников, того темноволосого, который явно был главным. Только сейчас он был не в форме, а в дорогущем костюме и с золотыми часами на руке. Это было странно. Ни один босс, даже самый богатый, не станет одевать своих охранников так.

«Мистер Кронберг встретится с вами лично…» – всплыли в памяти слова секретаря. И картинка сложилась.

– Дэвид Кронберг, – прошелестела я, озвучивая свою догадку.

И сразу подумалось: за стеклом был не старикашка-миллиардер. А всего лишь оператор. Который мастерски выполнил свою работу, это приходится признать. Извращенец-старикашка существует только в моем воображении. А Кронберг – это молодой, уверенный в себе красавец с невероятно сильным и красивым телом.

– Именно, – мужчина улыбался, но эта его улыбка не могла никого обмануть.

На простецкого рубаху-парня он никак не тянул. Он по-прежнему оставался одним из самых опасных людей в городе.

– Я думаю, нам есть о чем поговорить, мисс Филипс. Впрочем, полагаю, я могу звать вас просто Каролина. Какие между нами могут быть формальности?

Он многозначительно посмотрел на монитор. Там я как раз была зажата между двумя мощными телами и умоляла моих мучителей не останавливаться…

С трудом, но мне удалось взять себя в руки. Я инстинктивно понимала, что таким мужчинам, как Дэвид Кронберг нельзя показывать страха, даже если ты так боишься, что трудно дышать.

– В самом деле? – я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не съежиться от хищного взгляда. – Неужели вы собрались меня шантажировать? Тогда спешу вас огорчить. Я не политик, не медийная личность, и обнародование этих записей вряд ли всколыхнет общественность.

Я отчаянно блефовала. Эти записи основательно испортили бы мне жизнь. Мои родители придерживаются старомодных взглядов. Что было бы если бы они увидели это? Даже подумать страшно.

– Шантаж? О, нет. Это так – небольшой презент, – на его лице не было ни капли разочарования от моих слов. – Я сделаю вам копию. Впрочем, если хотите, можете сами украсть ее с наших серверов.

Ну вот теперь мы пришли к тому, о чем, собственно, и был разговор. Я пыталась добраться до их серверов и почти преуспела. И мне, кажется, все еще не простили эту вольность.

Я заговорила тихо, но уверенно. Надеюсь, именно так и надо вести себя с такими опасными людьми, как этот.

– Мистер Кронберг, как я уже говорила, я поняла свою ошибку и больше никогда…

Он перебил меня жестом.

– Просто Дэвид. И не пугайтесь так! Я лишь хочу предложить вам работу, – усмехнулся, заметив мою растерянность. – У меня в службе безопасности. Вы будете пытаться взломать систему, а мои ребята постараются вам не позволить… По-моему, отличное развлечение.

Я помолчала. В этом был смысл. Я действительно могла оказаться ему полезной. И это предложение вовсе не выглядело ловушкой. Если бы, конечно, не запись, которую я только что просматривала.

– Я могу подумать? – спросила я.

– Можете, но ровно минуту, – он сделал вид, что смотрит на часы. – И она уже пошла.

– Хорошо, – торопливо сказала я, – я согласна.

– Это правильное решение, – согласился он, но в его голосе слышались отзвуки былой угрозы.

Что бы было, если бы я отказалась? Впрочем, нет. Не хочу этого знать.

– Я могу взглянуть на свой контракт? – поинтересовалась я обыденным тоном, чтобы увести разговор от опасных тем.

– Нет, – без тени улыбки сказал он. – Будем считать, что в твоем контракте только один пункт. Всегда и беспрекословно мне подчиняться. Во всем. Как тебе такой контракт, Каролина?

Его голос звучал как тогда, в синей комнате. Властно. Подавляюще. И я почувствовала, что несмотря на страх, низ живота туго стягивает уже знакомая истома.

– Подходит… – это слово сорвалось с губ раньше, чем я успела подумать.

Он, похоже, ничего другого и не ожидал.

– Отлично. Тогда мы можем вместе посмотреть.

Он направил пульт на экран, и запись начала проигрываться с начала. Уселся рядом со мной на диванчике, словно мы и вправду собирались просто посмотреть фильм.

Я застыла. Этот человек был совершенно очевидно опасен, я это чувствовала кожей еще тогда, когда не знала, кто он. Теперь же все стало в сто крат сложнее.

Я скользнула взглядом по экрану. Там я как раз сбрасывала с себя одежду, торопливо и путаясь в застежках. Смущение, стыд накатили жаркой волной. Тут же захотелось отвести взгляд, и я стала рассматривать убранство кабинета. Дорого. Стильно и…

– Ну нет, детка, – одернули меня сразу. – Смотреть нужно на экран.

И после я уже не могла ослушаться. Смотрела перед собой, ужасаясь увиденному.

Да, я, конечно, помнила, что там было. Но, оказывается, не все.

Я думала, что стонала от болезненного наслаждения, а на самом деле – хрипло вскрикивала, выгибалась навстречу, жадно тянулась за каждой лаской.

Все воспоминания были такие свежие и острые, что и теперь, прикрывая глаза, я могла почти почувствовать все, что было. Словно по венам течет чистый огонь вместо крови, словно я плавлюсь. Я насаживалась на два огромных члена сразу, зажатая между двух разгоряченных тел, и мне было мало – я, изгибаясь, прижималась к Кронбергу, вдавливала его в себя, бесстыдно терлась сосками о его грудь.

Теперь, когда я могла видеть это со стороны, меня заливало жгучее смущение и все же между ног стало влажно и горячо, а внизу живота словно скрутился тугой узел.

Видео закончилось моим гортанным вскриком. А я продолжала сидеть, уставившись перед собой, задыхаясь от возбуждения.

И только потом осторожно перевела взгляд на Дэвида.

И так и застыла в изумлении. Он выглядел совершенно спокойным, словно мы смотрели рекламные ролики или научно-популярный фильм. На его губах играла ироничная улыбка.

Он наклонился ко мне и прошептал на ухо, так, что у меня волосы вздыбились на затылке:

– Я знаю, чего ты хочешь.

О, кажется, я и сама это знала. Скрыть возбуждение, которое меня охватило, было невозможно.

– Ты хочешь, чтобы я прямо здесь и сейчас сорвал с тебя одежду и хорошенечко оттрахал…

Это прозвучало как-то особенно грубо. И это жутко заводило…

Но Кронберг вдруг выпрямился и сказал самым обычным, ровным голосом:

– Так вот, этого не будет.

Я уставилась на него, наверное, самым глупым и недоумевающим взглядом, какой только возможен, а потом…

– Что ты вчера искала на том чертовом сайте?

– Я…

Черт возьми, пока я пыталась сломать их систему безопасности, они хакнули мою? И теперь он думает, что я искала новых приключений? И, дьявол побери, почему второе волнует меня больше, чем первое?

Я все еще глотала воздух, пытаясь найти нужные слова. Но он не дал мне заговорить.

– Даже думать забудь, – вот теперь в его голосе слышалась угроза. Все мое возбуждение схлынуло разом. Будто на меня вылили ведро холодной воды. – Ты делаешь то, что я скажу. Ты принадлежишь мне. Только мне. Так понятно?

От него так явно веяло ледяным холодом, что я поежилась. Растерянно оглянулась, скользнула взглядом по плазменной поверхности экрана.

– А как же?..

Я осеклась на полуслове. Стоит ли ему сейчас напоминать о том, что мы только что видели. Той ночью я уж точно принадлежала не только ему…

Он понял меня и без слов.

– Саймон никогда не сделает ничего, что я бы не одобрил.

Значит, Саймон. Теперь я знакома с обоими своими незнакомцами. И что-то мне не кажется, что моя жизнь стала от этого проще.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru