Дух викингов. Введение в мифологию и религию Скандинавии

Дэниэл МакКой
Дух викингов. Введение в мифологию и религию Скандинавии

Copyright © 2016 Daniel McCoy

Все права защищены.

Печатается с разрешения автора.

Предисловие Сергея Зотова

© С.О. Зотов, 2021

© Daniel McCoy, 2021

© Издательство АСТ, 2021

Предисловие

В этой новой серии мы задумали собрать самые важные и необходимые для современного человека книги по истории. Это будут и серьезнейшие исследования знаменитых ученых, и увлекательный нон-фикшн на широкие темы, созданный научными журналистами. Серия возникла из прямой потребности читателей. Сегодня в России и в мире историческая наука семимильными шагами движется за пределы библиотек и аудиторий. Труды по гуманитарным дисциплинам больше не пылятся в университетских запасниках, а интересующиеся историей люди ходят на книжные ярмарки, открытые лекции в пабах, играют в Assassin`s Creed Valhalla или смотрят сериал «Викинги». Настало время, когда количество человек, которые хотят узнавать больше об истории, возрастает с каждым годом. Теперь это не только горстка интеллигентов, работающих на гуманитарных кафедрах, но самые разные люди, объединенные страстью к знанию.

Изменилась аудитория – изменились и книги. Теперь их необязательно писать выспренним академическим языком, стиль повествования нон-фикшна может иной раз посоперничать с художественным романом, а точность фактов, которые сегодня можно легко проверить в научных базах, стала важнее авторитетности автора. Мы начинаем серию с книги этого «нового поколения». С одной стороны, она очень просто рассказывает о сложной теме, а с другой – соответствует всем заветам современных исторических веяний (от микроистории до школы «Анналов»). Перед нами – работа о мифах и религии скандинавов, написанная американским независимым исследователем Дэниэлом МакКоем. Его труд, как и многие интересные проекты сегодня, начался с интернет-сообщества «Скандинавская мифология для умных людей», посвященного символике и мифологии викингов. На основе материалов, опубликованных на сайте МакКою удалось написать книгу, которая вовсе не теряется на фоне бесчисленных произведений последних лет на похожую тематику. Возможно, случилось это по той причине, что автор – не именитый профессор, отягощенный лекционными курсами и бумажной работой по своей теме, но горящий своим делом любитель, для которого, как чувствуется, история скандинавов – исследование всей жизни.

Именно поэтому его работа и оказалась такой интересной для массового читателя. Бывает, что книги по истории, написанные профессиональными историками, утомляют своей чрезмерной въедливостью, непроизносимыми терминами и этажами сносок. Более того, многие ученые совершенно не заботятся о стиле текста и доступности изложения для читателя. МакКою удалось избежать этих ошибок, и он увлекательно описал особенности таинственной религии викингов – так, как сделал бы это иной ученый для своих друзей, еще недавно абсолютно незнакомых с областью его исследований. Зная по собственному опыту, что пытливый ум жаждет узнать, а чего – избежать, автор выстраивает свое повествование о мифах максимально понятно и интересно. Боги и герои буквально оживают в его прозаическом пересказе нордических мифов, но при этом и в них, и в исторических экскурсах видны ссылки на труды уважаемых ученых и работа с последними данными археологии, филологии и других научных дисциплин. МакКой не бросается терминами, не нужными для его истории. При этом перед тем, как приступить к основному рассказу, он объясняет читателю, что такое скальдическая поэзия, кто такие викинги, откуда возникла Эдда, как именно сегодня историки понимают слова «религия» и «мифология», и т. д. Это добавляет повествованию глубины – ведь информацию о мифах и богах, представленную без какой-либо методологической базы и внятной цели, сегодня можно найти и на «Википедии».

В «Духе викингов» могучие воины, захватившие полсвета, побывавшие в регионах от Исландии до Египта, от Северной Америки до России, при всей их непохожести на нас нынешних, предстают невыносимо современными людьми. Их боги, как и они сами, полны пороков и желаний. Фрейя переспала с каждым богом и эльфом, ее брат Фрейр (с которым она состояла в инцестуальной связи) изображался с огромным фаллосом, Локи постоянно обманывал своих собратьев, а они отплатили ему за это тем, что привязали в пещере кишками его собственного сына. Жестокость, сексуальная разнузданность, ложь и погоня за выгодой в жизни скандинавских богов сопутствуют чести, бескорыстности, воинской доблести и умеренности – так же, как у обычных людей той эпохи. Неудивительно, что деяния скандинавов и их божеств вдохновляли арабских, немецких и русских древних историков на первые труды об обычаях и легендах северного народа. Сегодня мы знаем, что к сообщениям ученых тех лет нужно относиться с осторожностью – они неосознанно проецировали на викингов свои собственные убеждения и страхи, свою культуру или религию. В то же время древние скандинавы и сами себе были антропологами и религиоведами. В одном из их мифов говорится о том, как бог Хеймдалль создал три социальных класса, а в христианскую эпоху Снорри Стурлусон истолковал предание о подло убитом Бальдре как провозвестие истории распятия Христа. Так мифы еще в век их активной циркуляции становились трактовками своего собственного предназначения.

Интересующемуся историей полезно знать не только «как было», но и «как не было». Дэниел МакКой постоянно опровергает неверные представления об этом легендарном племени. Даже самых благородных из них часто хоронили в земле, и сожжение с кораблем – очень редкий феномен. В мифологии викингов, вопреки позднейшим христианизированным трактовкам, никогда не было представления о циклическом времени – на самом деле после Рагнарёка вселенская история заканчивается. Благодаря современному религиоведению и источниковедению мы знаем, что считать Одина богом воинов – упрощение (он мог благоволить и бандиту, и магу). В различных регионах почитались разные боги и у каждого из них были свои функции. У скандинавов даже не было слова «религия»: уже по этому можно судить, что они понимали веру совсем иначе, чем древние греки или христиане. К примеру, бог Тор, воюющий с йотунами, сам был им на три четверти, а остальные боги дружили со многими представителями этого воинственного племени. По этой причине викинги поклонялись йотунам наряду с богами-асами, а потому их нельзя просто назвать аналогом демонов. Йотуны, вопреки распространенному стереотипу, не были гигантами, так же как дверги не были карликами. Валькирии описывались не только как сексуальные небесные воительницы, но и как безжалостно плетущие судьбу воинов за станком из черепов и человеческих внутренностей вестники рока. Подобных современных мифов о мифах древних скандинавских – не счесть, и МакКой безжалостно расправляется с ними, указывая, откуда они появились.

Чтобы разобраться в какой-либо незнакомой теме, люди часто составляют планы или рисуют инфографику – иными словами, пытаются облегчить работу мозга по усвоению информации. Читателя, стремящегося освоить непростой мир скандинавских сказаний, обрадует, что книга МакКоя отлично структурирована. В первой части она рассказывает о северных богах, космологии и таких религиозных представлениях, как судьба, мораль и посмертное существование. «Дух викингов» раскрывает подробности официального культа скандинавских богов, повествует о магии и шаманизме. Автор приводит информацию не только об общеизвестных богах, но и о полузабытых, к примеру, Скади, в честь которой, по одной из версий, назвали всю Скандинавию. Огромное количество топонимов в сегодняшней Скандинавии происходият от имен богов или йотунов, и о них МакКой тоже не забывает. Во второй части автор выстраивает хронологическое повествование о вселенной скандинавских мифов, иногда создавая авторские реконструкции легенд, пытаясь убрать из них позднейшие христианские напластования. Рассказывая об устройстве северной космологии, он не пропускает интересных деталей, которые помогают проникнуться атмосферой и стилем легенд скандинавов. К примеру, читателю будет интересно узнать, что первые руны были вырезаны на ногтях норн, а заподозренных в трусости викингов могли изобразить в полный рост в виде деревянных статуй, «проникающих одна в другую». Почему на похоронах конунга на территории современной России его ближайший родственник шел голым, зажимая анус? Зачем успешных конунгов после смерти разрезали на части и хоронили их в разных местах? Как святой конунг Олав был связан с эльфами? Правда ли скандинавы потрошили врагов, делая из них «кровавых орлов»? Кому из богов в рот мочилась великанша? Как христианство у викингов уживалось с политеизмом и даже атеизмом? Использовали ли колдуны и берсерки наркотики, чтобы войти в состояние транса? Были ли берсерки шаманами, а не просто сильными воинами? На все эти вопросы книга МакКоя даст интересные и неизбитые ответы, подкрепленные первоисточниками и исследованиями лучших скандинавоведов.

Задача историка – интерпретация фактов, а не только их поиск и описание. Причем интерпретация сегодняшнего дня. Сегодня нам нужна не история в традиционном «школьном» смысле – величавая летопись королевских союзов и войн, – но интересен целый набор подходов к ней. Гендерный подход к истории – потому что мы узнали о социальных полах; экономическая история, с ее пересчетом древней валюты в современную – потому что мы научились анализировать события настоящего, исходя из актуальной денежной теории; микроистория – потому что после демократизации общества и социальной установки на индивидуализм нам хочется прислушаться к голосам представителей молчаливого большинства или понять повседневный быт и привычки каждого отдельного человека. Книга МакКоя тоже не отстает от прогресса и предлагает актуальный подход к пересказу мифов скандинавских первоисточников: их нужно интерпретировать, ставить в контекст, убирать из них лишнее, проверять, где оригинальный текст, а где – добавления христиан, средневековых или современных историков. Мифы викингов не застыли в вечности, они продолжают жить благодаря исследованиям ученых, которые конструируют их не в вакууме, а в сегодняшнем дне. Именно конструируют – как и древние певцы-скальды, как и средневековые историки, современные ученые добавляют к северным мифам свою ангажированность, свое видение, свои размышления. И в этом нет ничего плохого, если осознавать, что рудименты исследовательской оптики заключены даже в простом пересказе «фактов». Автору хватает мужества признать, что он, как и все историки, не доносит до читателя истину в последней инстанции, а только пробует воссоздать, переизобрести мир, который навсегда исчез, привнеся в него частичку себя. Я уверен, что читателю будет интересно включиться в этот процесс мифотворчества вместе с МакКоем. Помните, что, пересказывая своим друзьям прочитанную в этой книге легенду, вы волей-неволей наследуете скандинавскому скальду, который искусно нанизывал на всем известные истории новые подробности.

 

Сергей Зотов

Часть 1
Религия скандинавов

Глава 1
Предисловие

Мир викингов

Узкая и длинная ладья викингов раскачивается в ветреном море, как погрузившийся в транс пророк. После многих дней трудного плавания сквозь дожди и штормы команда утомлена. Их грубая, коричнево-серая одежда отяжелела от воды и и никак не просыхает несмотря на то что дождь давным-давно закончился. Июльский воздух не по-летнему прохладен. Промокшие мужчины ежатся от холода, сидя на сундуках со своими пожитками и развлекая друг друга игрой в кости.

Несколько дней назад они отправились в путешествие с западного побережья Скандинавии, взяв курс на восточное побережье Англии, страны, о богатстве которой слышали множество поразительных рассказов от побывавших там товарищей-викингов. Нога ни одного из мужчин во всем флоте из десятка внушительных кораблей никогда не ступала на этот великий остров. Но они были опытными мореплавателями и знали, какие знаки на небе и на воде приведут их на запад.

Сверрир достает из своего мешка с едой кусок отсыревшего ячменного хлеба. Хлеб, который молотили на земле, полон песчинок и грязи. Хотя Сверрир едва вышел из подросткового возраста, его зубы значительно пострадали от того, что он всю свою жизнь питался грубой пищей. Нескольких у него уже не хватает. Как бы то ни было, у этого хлеба есть что-то вроде начинки: в нем запекли сосновые иголки, чтобы обеспечить воинов столь необходимыми витаминами и предотвратить цингу. Хотя жалкого куска недостаточно, чтобы наполнить его желудок, Сверрир благодарен богам за то, что голод отступает, и за саму пищу.

Сверрир был сыном процветающего фермера. Он начал выполнять трудную, опасную и кажущуюся бесконечной сельскохозяйственную работу, когда был еще маленьким мальчиком. Пережив два голодных года (из-за чего вырос не таким высоким, каким мог бы стать), он обнаружил, что часто скучает по относительной безопасности и уверенности в будущем. Ему всегда хотелось унаследовать отцовскую ферму, но, когда Сверриру было семнадцать, его отец умер от болезни.

Сверрир понимал, что, будучи четвертым, самым младшим сыном, едва ли получит в наследство что-либо из отцовского поместья. И он был совершенно прав. Поэтому из-за трудного положения и больших амбиций вступил в отряд воинов своего ярла[1].

Теперь Сверрир участвует в первом набеге. Ему всего восемнадцать лет, он боится, но жаждет славы, которую это предприятие, разумеется, принесет ему по возвращении домой. И его командир, ярл Харальд, уже показал себя как благородный, щедрый и чрезвычайно умный человек. Юноша горд, что служит ему.

Сверрир поднимает голову и видит ярла, стоящего на носу корабля, наблюдающего за небом и дающего указания команде. Он думает, что так должен выглядеть Один, направляющий богов в битву против гигантов. Сам Сверрир посвящен Тору, и за день до того, как покинуть дом, он пожертвовал гуся своему богу-покровителю в обмен на удачу в набеге.

Кричит чайка, пролетающая над головой. Члены команды на мгновение бросают свои дела и смотрят на нее. Ее появление означает, что земля близко. И правда, вскоре сквозь рассеивающийся туман появляются первые очертания бело-зеленого побережья Англии.

Повсюду на корабле слышно бряцание и звяканье металла: воины приводят свое оружие в порядок. Немногие, у кого сохранились хоть какие-то части брони, надевают их. Сверрир правит свой топор. Они с Хауком, его лучшим другом с детства, который тоже стал одним из воинов ярла, подбадривают друг друга. Харальд произносит воодушевляющую речь, разжигая пламя храбрости в сердцах своих людей.

Х. Эгидиус. Иллюстрация к «Саге об Олафе Святом»


Корабли причаливают, и люди сходят на берег. Никого не видно, но, если доносчики сказали правду, за похожими на дюны холмами, окружающими песчаный пляж, должен быть богатый торговый город.

Перевалив через гребни холмов, викинги видят большой город, в центре которого стоят великолепные, богато украшенные здания со множеством шпилей. По-прежнему никого не видно. Но по мере продвижения через фермы к краю города, к стене, которая огораживает его, воины видят на столах половинки буханок хлеба и дымящиеся угли в очагах. Обитатели ферм покинули их совсем недавно – и очень быстро.

К тому времени, когда войско добирается до городских ворот, многие воины впадают в экстатическое безумие, они воют, лают и рычат, как волки или медведи. Все кричат и стучат оружием по толстым деревянным щитам. Первый шквал стрел обрушивается на них из щелей в каменной стене над огромными створками ворот. Воины поднимают щиты, чтобы укрыться от стрел. Раздаются крики боли, но отряд движется вперед. Удивительно быстро он попадает за ворота, в город. Но вокруг снова никого не видно. Даже лучники, кажется, исчезли. Воины рассыпаются вокруг. Они разрушают все на своем пути и забирают все, что может иметь хоть какую-то цену. Причем таких вещей оказывается до странности мало.

В конце концов, викинги добираются до грандиозного здания в центре города. Сверрир шепотом говорит Хауку, что здание похоже на один из тех великих храмов, которые, как он слышал, существуют на этой земле. Там проходят такие странные церемонии, что в них едва ли можно поверить, и здесь почитают бога, который, говорят, правил один и ненавидел всех других богов и богинь. Сверрир говорит, что если легенды о нем правдивы, то люди, молящиеся в таком месте, едят плоть и кровь одного из своих героев. Всегда скептически настроенный Хаук хмыкает и отметает все подобные рассказы как чистой воды выдумку.

Вначале воины не слышат никаких звуков изнутри здания. Но по мере приближения до них доносится приглушенный голос человека. В его тоне и манере говорить чувствуется властность вождя, хотя голос ломается и дрожит, как будто от смертельного ужаса. Викинги вонзают в двери топоры, так что обломки летят от замысловатой резьбы, и вскоре прорываются внутрь.

Как только первые воины появляются в дверях, из толпы мужчин, женщин и детей, прячущихся внутри, раздаются отчаянные стоны. Внутреннее убранство здания гораздо роскошнее того, что когда-либо приходилось видеть Сверриру. Эта роскошь подчеркивается еще и тем, что горожане, очевидно, принесли с собой все ценное, что только могли.

Викинги рубят любого – мужчину, женщину или ребенка, – стоящего между ними и их добычей. Кажется, некоторые воины убивают чисто из азарта или, возможно, из-за неутолимой, экстатической ярости. Сверрир заметил, что перед смертью горожане делают странный жест правой рукой: сперва прикасаются к голове, потом к груди и обоим плечам.


Драккар викингов, миниатюра рукописи X века.


Сверрир приближается к мужчине в длинных, богато украшенных одеждах, пытающемуся убежать с огромным – размером с топор – золотым крестом, на одной стороне которого вырезано тело костлявого человека. Сверрир хватает мужчину за плечо, смотрит на него со всей свирепостью, на какую только способен, и рычит:

– Отдай мне золото, которое ты держишь, и я сохраню тебе жизнь.

Мужчина колеблется, всхлипывает, но, когда Сверрир поднимает топор, сдается. Сверрир отпускает его, и мужчина издает вздох облегчения и огорчения одновременно. Но тут еще один из воинов, ветеран, участвовавший во множестве набегов и прославившийся своей безрассудной отвагой, с воплем подбегает к мужчине и сносит ему голову с плеч.

Молодой воин чувствует, что содержимое его желудка поднимается кверху, готовясь выплеснуться изо рта, но юноша собирает все свои силы, чтобы этого не произошло. Бессмысленные страдания и кровь вокруг него, оказывается, имеют мало общего с яркими, великолепными битвами, которые он представлял себе по песням и речам, услышанным дома. Но Сверрир напоминает себе: он еще очень молод, неопытен и, возможно, что-то упускает. В конце концов, разве они с товарищами по отряду не захватывают богатство, которое собирались завоевать, и, наконец, не вернутся ли они домой, прославив свои имена? Не делает ли победа беспощадную и омерзительную экспедицию чего-то стоящей?

Среди шума резни слышен звук боевого рога, который вырывает Сверрира из его грез. Некоторые пленники торопятся разбить окна с той стороны, откуда доносится этот звук. Лица горожан озаряются светом надежды. Викинги с тревогой оборачиваются на неожиданный сигнал. Это прибыла защищать город устрашающая по размерам армия англичан, намного превосходящая силы викингов. Раздается звучный голос Харальда. Он приказывает вернуться на лодки вместе с трофеями. Воины бегут так быстро, как только позволяет им награбленное, но едва успевают добраться до дюн, как их перехватывает противник. Вспыхивает жестокий бой. Английскую армию ведет местный король, который умело командует хорошо подготовленными солдатами. Хотя викингам, в конце концов, удалось вернуться на корабли и отправиться в плавание к дому с большим количеством добычи в трюмах, они понесли жестокие потери. Пал в бою и товарищ Сверрира Хаук.

После многих дней в море, залечив раны, съев зачерствевший хлеб и справившись с ненастной погодой, люди Харальда, наконец, увидели неясно вырисовывающиеся на горизонте горы и манящие фьорды своей родины. Прибыв в город, отряд грабителей наслаждается триумфом. Сверрира тепло принимают его братья и Тордис, очаровательная девушка, его сверстница, за которой юноша ухаживал до того, как отправиться в набег. Они говорили о свадьбе, но Сверрир хотел скопить достаточно богатства, чтобы купить ферму, где мог бы жить со своей избранницей. Он слышал, что Тордис отлично прядет, ткет, шьет, готовит, доит коров, делает молочные продукты и умеет еще многое из бесконечного списка навыков, которые должна продемонстрировать – и продемонстрировать хорошо – примерная жена. Сверрир глубоко привязан к девушке, но он знает: одной любви недостаточно, чтобы управиться с большим хозяйством.

На следующий день Харальд устраивает в своем доме великолепный пир для воинов. Длинное, высокое бревенчатое строение без окон освещают только огни факелов. В их свете ярл, одетый в свои лучшие одежды и броню, которая сделана по большей части из ярко сверкающего золота и серебра, еще сильнее выделяется среди всех. Воины сидят в соответствии с рангом и умениями вокруг двух изящных длинных столов, расположенных перпендикулярно к тому месту, где как глава собрания восседает Харальд. Законная жена вождя приносит огромный, богато украшенный кувшин меда и, согласно церемониалу, разливает его воинам, начиная с ярла, в соответствии с их статусом. Сверрир, будучи одним из только что набранных рекрутов, сидит в конце стола и получает напиток в числе последних.

Когда рога, наконец, у всех наполнены, начинается круг тостов и клятв. Потом женщины приносят еду. Главное блюдо – бык, ранее принесенный в жертву как благодарность за успешный по большей части поход. По мере того как люди все больше пьянеют, а их желудки все больше и больше наполняются стоящими перед ними роскошными кушаньями, настрой становится все более радостным, и их дружба крепнет.

После трапезы бард, которого нанял Харальд, берет маленькую арфу и объявляет, что написал новое произведение в честь своего хозяина. Перебирая пальцами струны, он поет песню, слова в которой такие мудреные и ученые, что простые воины, которые уже изрядно пьяны, как ни пытаются, не могут понять смысл некоторых стихов. По тому, что разобрал Сверрир, он мог судить, что Харальд объявляется потомком Одина, что он вышел победителем из большего количества сражений и уничтожил больше врагов, чем какой-либо другой вождь и что его благородство так же велико, как и военная доблесть. Последний набег представляется как абсолютная, славная победа. Где-то глубоко внутри Сверрир задается вопросом, действительно ли все произошло так, как говорит поэт. Хаук погиб, как и многие другие воины ярла, и, кроме того, барда там не было, чтобы это увидеть. Что он может знать? Тем не менее Сверрир обнаруживает, что в этот момент ощущает воодушевление и подъем. Кажется, то же чувствуют остальные воины, и все они впоследствии соглашаются, что, хотя часть смысла стихов прошла мимо их голов, это произведение было превосходным.

 

Далее Харальд распределяет добычу, взятую во время набега. Как и удовлетворение от восхвалений барда, дары ярла действительно довольно щедры. Все воины получают долю добычи, что еще усиливает их теплое чувство преданности вождю. Сверриру, в свою очередь, досталось несколько дорогих золотых побрякушек. «Достаточно, чтобы начать откладывать на ферму», – думает он.

В следующие дни Сверрир использует некоторую часть золота, чтобы купить огромный надгробный камень и поставить его в память о погибшем друге. Хотя сам он не умеет читать и писать, юноша платит своему земляку, хорошо разбирающемуся в рунах, чтобы тот написал на камне: «Я, Сверрир, водружаю этот камень в честь Хаука, погибшего, когда короли сражались…»

* * *

Таким мог быть один эпизод из жизни любого викинга. В деталях этой истории нет ничего особенного, исключительного. Почти все они обычно подтверждаются археологическим материалом, а также современными эпохе викингов и более поздними письменными источниками1.

В описываемом нами мире викингов появились и расцвели скандинавские мифы и религия. Этот мир был полон потрясающих достижений. Викинги совершали набеги по всей Европе, захватили большую ее часть, основали поселения в Исландии и Гренландии, за 500 лет до Христофора Колумба открыли Северную Америку и торговали с людьми, которые жили в таких отдаленных регионах, как Египет и Персидский залив. Но этот мир был пронизан также невероятной убогостью и жестокостью. Короткая продолжительность жизни, голод, истощение, свирепствующие болезни, физические недостатки, опасные способы добычи пищи, бесконечный тяжелый труд за ничтожное вознаграждение, грубое обхождение с людьми, находящимися внизу социальной лестницы, незащищенность от жестоких холодов и целый ряд других трудностей были частью жизни скандинавов эпохи викингов. Человек шел, словно по лезвию бритвы, находясь между жизнью и смертью.

1Ярл (др. – сканд. Jarl) – один из высших титулов в иерархии в средневековой Скандинавии, а также само сословие знати. Первоначально означал племенного вождя, позже – титул верховного правителя страны.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru