Старуха Кристи – отдыхает!

Дарья Донцова
Старуха Кристи – отдыхает!

Глава 4

Швырнув трубку, Гри ажитированно воскликнул:

– Поняла?

– Не совсем, – осторожно ответила я, – а что следовало понять?

– Сейчас поедешь на «Тульскую».

– Зачем?

– Как же? Надо поговорить с этой Надеждой Павловной!

Я помотала головой.

– Извините. Я согласилась выручить вас ненадолго, но и только. И потом, сегодня я уже вляпалась в одну неприятную ситуацию, с меня хватит.

Гри прищурился.

– Давай говорить откровенно. Тебе сколько лет?

– Слегка за тридцать.

– А если без идиотского кокетства?

– Тридцать четыре.

– Смотришься на пятьдесят, – прищурился дедок.

– Спасибо за комплимент.

– Это правда.

– Еще лучше, – чувствуя, как к горлу подбираются слезы, ответила я, – между прочим, вы не найдете на моем лице ни одной морщины.

Гри вытащил сигареты.

– Может, и так, только пока морду взглядом окинешь, устанешь. Женщину делает молодой стройная фигура, если на талии «бублики», а на спине горб из жира, будешь казаться побитой жизнью матроной.

Я встала и пошла к двери.

– Эй, ты куда? – забеспокоился Гри.

– Домой поеду, завтра рано вставать, – спокойно ответила я.

Еще в детстве, слушая язвительные шуточки одноклассников, я очень хорошо поняла: если люди хотят посмеяться над тобой, обидеть или оскорбить, не следует доставлять им радость, не надо плакать, лучше всего сделать вид, что ядовитая стрела не достигла цели. В конце концов народу надоедает пинать того, кто не выдает в ответ агрессию, и вас оставят в покое. Главное, держать себя в рамках.

– Куда это с утречка ты решила отправиться? – проявил бестактное любопытство Гри.

– Поеду в одну фирму, там вроде нужен менеджер по продажам.

– Можешь и не стараться.

– Почему?

– Пролетишь, как фанера над Парижем. Хочешь, объясню почему?

Мои глаза начали медленно наливаться слезами, а противный старикашка вещал без остановки:

– Лет тебе не так уж и много, ты не девочка, конечно, но и не бабушка. Только на приличное место тебя не возьмут, секретарем не посадят, в торговый зал не поставят, глядишься ты пенсионеркой, одета, как чмо, задница – славянский шкаф, на голове воронье гнездо. Поэтому на хорошую зарплату не рассчитывай, вероятнее всего ты устроишься лифтершей, будешь получать три копейки и еще две от жильцов, если согласишься выгуливать в любую погоду их собачонок и притаскивать хозяйкам сумки с картошкой.

Слезы градом покатились по щекам, способность к членораздельной речи исчезла. Увы, нарисованная картина слишком походила на правду, я сама частенько представляла свое будущее именно таким.

Думаете, Гри устыдился и замолчал? Как бы не так! Дедок, увидав крайнее расстройство чувств гостьи, впал в еще больший ажиотаж и затарахтел, словно погремушка в руках у Гаргантюа.[1]

– И какая судьбина поджидает госпожу Сергееву? Нищета, отсутствие семьи, друзей, полная безнадега…

– Зачем вы мне все это говорите? – прошептала я, давясь соплями. – Отстаньте!

– Да затем, что ты дура! Каждому человеку, уж поверь мне, в жизни представляется шанс, всякий может начать жить заново, переломить хребет судьбе.

– Неправда, – пролепетала я.

– Нет, правда, – топнул ногой, обутой в слишком модный для его возраста ботинок, Гри, – просто большинство народа предпочитает кваситься, ныть, стонать, жаловаться на судьбу или, как ты, рыдать, приговаривая: «Ай, ай, бедненькая я, несчастненькая»! А между прочим, Жар-птица-то рядом, хватай ее скорей, не щелкай клювом, улетай в иные края, стань там счастливой, вылези, идиотка, из болота, на хрена ты в нем засела, коровища?

Неожиданно мне стало смешно, воображение мигом нарисовало замечательную картину. Большая птица, покрытая золотыми и синими перьями, взлетает к небу. На спине сказочного создания восседаю я, принаряженная в лучший темно-фиолетовый костюмчик, полученный в качестве подарка на день рождения от Этти. Взмахнув пару раз крылами, пернатое поворачивает голову и красивым сопрано произносит:

– Уж прости, Танюша, я тебе хотела помочь, только тяжеловата ты для меня будешь.

И хрясь, сталкивает меня вниз. Мне никогда не везет, если и встретится волшебное создание, то оно будет с выщипанными перьями, дурным характером и истерическими наклонностями, этакая лысая птичка счастья, вариант для бедных, фальшивое золото производства Таиланда. Одна знакомая Этти купила недавно на «Птичке» котенка, якобы британской породы, выросло из него невесть что, британец китайского производства! Мне по жизни всегда попадаются только поганые экземпляры.

– Где же она, моя жар-птица? – неожиданно выпалила я.

– Это я, – на полном серьезе заявил Гри, – предлагаю тебе шикарную работу, полную приключений, достойную зарплату. Ну что ты теряешь, приняв мое предложение? Решайся! Второго шанса может в жизни и не случиться.

– Да зачем я вам?

Гри почесал затылок.

– Понимаешь, я скоро построю для своей конторы новое здание, в центре, пятиэтажное, найму кучу сотрудников и заткну за пояс «Пинкертон».[2] Но это перспектива, пока я работаю один, и есть дела, которые лучше поручить женщине, такой, как ты, полной тетехе. Ты подозрений не вызовешь, натуральная клуша, какого подвоха от тебя ждать!

– Я не наседка.

– Вот и отлично, значит, ты умеешь перевоплощаться. В общем, решайся, выбирай: либо мыть подъезды, либо яркая, веселая, интересная…

– Согласна, – непроизвольно ляпнула я.

– Молодец! – хлопнул меня по плечу Гри, я невольно отшатнулась.

– Да не боись, – захихикал дедуська, – никакого интима на работе, я придерживаюсь правила: в гнезде не гадить.

Меня передернуло, но Гри не заметил, как покоробила его собеседницу грубая фраза.

– Ну, супер! – воскликнул он. – Несешься сейчас к Самсоновой. Скажешь ей, что живешь бедно, но ради дочери готова на все, кровь свою продашь, чтобы дать девочке приличное образование. Поняла?

– Вдруг она спросит, откуда я про нее знаю?

– Незачем ей этим интересоваться, впрочем, соврешь что-нибудь. Ориентируйся по обстоятельствам, главное, раскрути бабу на рассказ об Андрее Львовиче. Вот диктофон, сунь в карман.

– Но…

– Иди.

– Вдруг не получится?

– Что? Говорить разучилась?

– Нет, но…

– Ступай.

– Врать я не умею, – в полном отчаянии призналась я.

– В твоем возрасте уже пора бы и научиться, – заявил Гри, подталкивая меня к двери, – заодно попрактикуешься. Поверь старому прожженному лгуну, тяжело только в первый раз, потом как по маслу покатит.

Он подождал, пока я нацеплю туфли, и неожиданно спросил:

– Скажи, как я сегодня выгляжу?

Я окинула Гри взглядом и вежливо ответила:

– Просто чудесно.

Дедок радостно рассмеялся.

– Видишь, уже врешь! Не спал всю ночь, печень расшалилась, и сейчас у меня опухшие глазки вкупе с нездоровым цветом лица. Ловко у тебя получается.

Сделав последнее заявление, он захохотал и выпихнул меня на лестничную клетку.

Возле станции метро «Тульская» тянулся унылый серый дом, я медленно потащилась вдоль здания, занимавшего целый квартал. Было душно, и снова захотелось есть, как назло, путь лежал мимо ларьков, из которых доносились умопомрачительные запахи, а шедшие навстречу прохожие, словно сговорясь, ели шаурму.

Глотая слюну, я наконец добралась до гудящей площади и, без конца спрашивая дорогу, двинулась в глубь квартала. Конечно, мои Кузьминки медвежий угол по сравнению с тем местом, где расположена станция «Тульская», но уж лучше жить там, среди зелени, чем в центре, задыхаясь от бензиновых выхлопов и смога.

Нужная улочка оказалась крохотной, на ней было всего два здания. На одном, скорее всего, детском саду, белела косо намалеванная цифра 3, на другом, девятиэтажной кирпичной башне, красовалась табличка 8.

Я не стала удивляться, куда подевались другие дома с номерами от одного до семи, вошла в подъезд, миновала пустой стол, где, наверное, должна сидеть консьержка, и поднялась на последний этаж.

Дверь распахнули без всяких церемоний.

– Вы Надежда Павловна? – спросила я у худенькой, просто прозрачной черноволосой дамы, одетой в джинсы-стрейч.

Та кивнула и задала вопрос:

– А вы Таня, решившая в недобрый час нанять Андрея Львовича?

– Почему в недобрый? – спросила я.

– Давайте проходите, по коридору налево, – предложила хозяйка, потом спохватилась: – Ничего, если у плиты сядем, а не в гостиной?

– Я сама больше люблю кухню, – вполне искренне ответила я.

В моей квартире кухня, всего-навсего пятиметровая, самое уютное место. Мы с Мишей любили сидеть за маленьким столом, но комната, куда меня препроводила Надежда, оказалась огромной, сплошь забитой дорогущими приборами. Стиральная машина, посудомойка, СВЧ-печка, огромный холодильник и еще куча всего с разноцветными лампочками. Похоже, денег в этой семье не экономили.

– Кофе, чай? – поинтересовалась хозяйка, вытаскивая из буфета здоровенную, под стать кухне, коробку конфет.

Я хотела было сказать про свое высокое давление, но неожиданно произнесла:

– Кофе выпью с огромным удовольствием.

 

Надежда ткнула пальцем в какую-то кнопку и воскликнула:

– Не приведи господь связываться вам с этим подонком.

– Почему? – задала я первый вопрос и осторожно включила в кармане диктофон.

Искренне надеюсь, что он не подведет и запишет разговор, потому что с памятью у меня не очень хорошо.

– А вы как на мерзавца вышли? – поинтересовалась Надежда, нажимая на каком-то никелированном агрегате белую клавишу.

– Знакомые посоветовали, – ловко выкрутилась я.

– У вас с ними хорошие отношения?

– Да, – изобразила я удивление, – отчего спрашиваете?

– Знаете, как случается, – вздохнула хозяйка, подставляя мне чашку с темной ароматной жидкостью, – вам в глаза улыбаются, а за спиной гадости делают. Зачем бы они вам Калягина рекомендовали, а? Нам его, кстати, тоже, так сказать, друг подсунул. Встречаются подобные экземпляры, якобы из добрых чувств делают гадости, а потом начинают фальшиво возмущаться.

– Кто бы мог предположить, я о нем только одно хорошее слышала.

– Нам Калягина прислал школьный приятель мужа. Мы искали для Катюши педагога, звонили по телефонной книжке и наткнулись на номер этого Сергея. Муж с ним лет пять не общался. Ну, поболтали о том о сем, потом Игорь возьми на беду да спроси:

– Слушай, нет ли у тебя знакомых в Академии менеджмента и дипломатии?[3]

– Зачем тебе? – поинтересовался приятель.

– Да Катька, дочка, поступать туда хочет. Сам понимаешь, в такой вуз без знакомства и соваться не следует.

– Надо подумать, – ответил Сергей.

Через два часа он перезвонил и радостно заявил:

– Ну, не поверишь! Я нашел лазейку для Катюхи, пиши телефон – Калягин Андрей Львович, маг и волшебник, он там преподает и может все.

Обрадованный Игорь мигом соединился с рекомендованным преподавателем и договорился о встрече.

– Вы только представьте, – возмущалась сейчас Надежда, – репетитор заломил дикую цену! Тридцать долларов за шестьдесят минут, сидел с Катюхой по три часа пять раз в неделю! У нас вылетало на уроки почти пятьсот долларов за семидневку! Естественно, мы с Игорем обеспеченные люди и готовы ради дочери на все! Но такая цена!

– Мне называлась иная цифра, – осторожно перебила я, – педагог хочет по двадцать баксов за два часа занятий!

– Не верьте, заманивает! Нам он тоже вначале так заявил, а стал ходить и запел другие песни. «Девочка ничего не знает, надо усиленно готовиться, вы поздно приступили». Ну и чего? Мы с мужем в долги влезли. Да на ту сумму, которая попала в карман этого мерзавца, отличную машину купить можно! И что?

– Что? – эхом отозвалась я.

– В середине мая, – кипела Надежда, – этот гаденыш позвонил и коротенько так сообщил: «Извините, больше заниматься не могу, Катя не тянет, ей не поступить даже при моей помощи, не хочу вас больше в расход вгонять, выберите вуз попроще». Нет, прикиньте, а? И все!

Я молча слушала, глядя, как Надя мечется по кухне, продолжая рассказ.

По словам хозяйки выходило, что Игорь, отец Кати, просто пришел в бешенство.

– Развели нас, как лохов, – ревел мужик, – обчистили и кинули! Убью подлеца! А все ты, Надька, виновата!

Перепуганная жена даже не пыталась напомнить разъяренному супругу, что тот сам нашел репетитора. Она вообще впервые за почти двадцать лет семейной жизни увидела Игоря в бешенстве, муж не злился так даже тогда, когда Надя, поставив возле супермаркета их новенький джип, забыла включить сигнализацию, и тачку угнали.

К вечеру Игорь слегка поостыл и мрачно заявил жене:

– Я разберусь с ними.

– С кем? – робко поинтересовалась супруга.

– С Андреем Львовичем и Сергеем. Ишь, сладкая парочка. Один рекомендует, а другой кидает! Небось доход пополам делят! Кстати, Сережка нам нарочно подлеца подсунул.

– Откуда ты знаешь? – изумилась Надя.

– Да я вот только сейчас понял, – вновь взревел Игорь, – Сергей тоже, как и я, пытался мебелью торговать. Только у меня бизнес в гору пошел, а у него накрылся медным тазом, разорился Серега, вот и решил из зависти меня долбануть. Ну, с ним разговор впереди! Сначала с Андреем Львовичем разберусь, я его убью.

Надюша попыталась успокоить мужа.

– Игорюша, милый, забудь все.

– Тебе его жаль? – окрысился супружник.

– Сама бы лично утопила гада, – воскликнула Надя, – только я за тебя боюсь, еще попадешься!

– Ерунда, – фыркнул муж, – во-первых, умные люди нанимают сейчас исполнителя. Мразь, вроде репетитора, копейки стоит, чай, не депутат и не журналист. У метро можно бомжей найти, дать им сто баксов, они спокойно Калягина удавят, да еще кланяться мне будут и благодарить.

– Игоречек, не надо, тебя найдут и посадят, – зарыдала Надя.

– Заткнись, – взвизгнул всегда корректный муж.

Но Надежда только сильней зарыдала, ей стало страшно, черт с ними, с деньгами, их заработать можно, а что делать, если Игорька за решетку посадят?

– Замолчи, – устало сказал муж, – это я так ляпнул, для красного словца, просто попугаю сволочугу, чтобы в другой раз неповадно было, я такую штуку придумал!

– Какую? – всхлипнула Надя.

– Не скажу, – заржал муж, – только обосрется сволочуга от ужаса.

– Ты что задумал? – не успокаивалась Надя.

– Вот сделаю и расскажу, – пообещал Игорь и внезапно улыбнулся: – Тебе понравится.

Я слушала, затаив дыхание, только бы диктофон не подвел.

– Знаете, что меня больше всего возмутило в этой ситуации? – спросила Надя.

– Нет.

– Катя хорошо учится, у нее тройки редкость, дочку педагоги только хвалят, а этот завел: «Плохо подготовлена, школа знаний не дает, вуз суперпрестижный…»

– Зачем вы вообще репетитора нанимали, раз девочка отличница и умница? – робко поинтересовалась я.

– О господи! – всплеснула руками Надежда. – Академия менеджмента и дипломатии дико блатное место. Там, знаете, чьи дети учатся? Берут в вуз исключительно по анкете. Смотрят, кто у абитуриента родители, и, в зависимости от этого, раздают баллы на экзаменах. Мою Катьку ничего не стоит завалить, поставят за сочинение двойку, напишут «не раскрыла тему», и каюк. Поэтому мы и наняли Андрея Львовича, он там преподает, обещался экзаменаторам взятки раздать.

– А зачем вам обязательно в этот вуз? – не утерпела я. – Похоже, проблем с финансами вы не имеете, устроите дочь на платное отделение в любой институт.

– А вам зачем в академию? – налетела на меня Надя. – Отчего в библиотечный техникум не желаете?

– Я бедная женщина, – вырвалось у меня в порыве вдохновения, – надо, чтобы ребенок после окончания вуза на хорошее место устроился и мыслями о деньгах, как мать, ежедневно не мучился. Да я кровь свою продам, чтобы девку выучить в престижном заведении, ей диплом дорогу в иной мир откроет.

– Думаешь, ты одна свое чадушко любишь? – вздохнула Надя. – У нас, правда, с финансами порядок. Но, признаюсь честно, не хочу, чтобы дочь оборванца в мужья нашла. Влюбится в неподходящего парня, выберет себе голь перекатную. А в академии таких нет, там женихи загляденье, один краше другого, с папами академиками, депутатами и генералами. Вот так.

Повисло молчание. Потом Надя добавила:

– Хочешь мой совет? Гони этого Андрея Львовича в шею, гад он, чтоб ему сдохнуть! Обманщик и мерзавец, только и знает, что деньги вышибать. У тебя что, их много?

– Совсем нет, – замотала я головой.

Надя замолчала, потом неожиданно спросила:

– Оно, конечно, не мое дело, уж извини за любопытство, но как же ты собиралась с репетитором расплачиваться?

И тут я не подумавши ляпнула:

– Хозяин в долг дает. Понимаете, я работаю секретаршей у крутого бизнесмена, Григорий Семенович обещал помочь.

– Ага, а откуда же вы про нас узнали? – продолжала допрос Надя.

Ну вот! Ведь предупреждала Гри, что женщина непременно должна задать подобный вопрос! Надя настороженно смотрела на меня, нужно как можно быстрей дать ответ.

– Э… э, – замямлила я, – э… э…

Потом заработала фантазия.

– Григорий Семенович, мой хозяин, владелец детективного агентства, – принялась я плести кружево лжи. – Когда я попросила у него в долг огромную сумму, он, естественно, поинтересовался, для чего она мне понадобилась, пришлось рассказать про репетитора. Гри, то есть начальник, решил проверить личность педагога, уж не знаю каким образом, узнал, что он работал с вашей Катей. Григорий Семенович такой, он все может. В общем, он позвонил вам и попросил со мной встретиться. Затем приказал: «Езжай, Танечка, да посоветуйся с Надеждой Павловной, негоже так просто немереные доллары отдавать». Очень хорошо, что я вас посетила, спасибо, раскрыли мне глаза.

Монолог я выпалила на одном дыхании, чувствуя, как блузка прилипла к вспотевшей спине.

– Похоже, ваш Григорий Семенович умный человек, – протянула Надя, – дайте-ка его адресок.

– Зачем? – испугалась я.

– Наверное, он в клиентах нуждается.

– Верно.

– Может, обратимся когда-нибудь!

Подумав, что не совершаю ничего плохого, я продиктовала Наде адрес Гри, потом еще раз поблагодарила приветливую даму и ушла.

Глава 5

На Москву тихо опустился вечер, но отчего-то парадоксальным образом стало еще более душно, чем днем. Я села в скверике у метро, вытащила сигарету, закурила и, провожая взглядом серо-синий легкий дым, подумала, что ничего особо тяжелого в новой работе нет. Ну буду встречаться с разными людьми, имея в кармане включенный диктофон. Это вам не мучиться в школе и не бегать с подносом в кабинет к начальнику. Правда, я не слишком умело общаюсь с людьми, мне достаточно трудно свободно разговаривать с незнакомыми, но сегодня все получилось лучше некуда, я ни разу не застеснялась Нади, не стала сравнивать ее точеную фигурку со своей, не испытала комплексов… Интересно, почему? Может, от того, что ощущала себя на работе? Вот если бы я просто заявилась к Самсоновой в гости, тут уж точно сжалась в комок.

Би-би, – коротко донеслось из торбы, я порылась в сумке и вытащила мобильный. На этом свете имеется лишь один человек, способный прислать мне SMS-сообщение, Этти!

Со свекровью мне повезло феерически. В свое время бабы в учительской рассказывали про матерей мужей такое… Кровь сворачивалась в жилах, а по спине тек холодный пот от услышанного. Бесконечные упреки, фразы типа: «Вижу, мой сын сильно ошибся в выборе жены», поджатые губы, кислые мины… Как назло, мужья обожали своих родительниц и каждый раз заявляли супругам: «Не смей спорить с мамой, у нее разболится голова». У всех свекровей моих бывших коллег было слабое здоровье, ранимая нервная система и ядовитые зубы, которые они пускали в ход только тогда, когда оставались с невесткой наедине.

Этти оказалась иной. Начнем с того, что я не знаю, сколько ей лет. Свекровь родила сына неизвестно от кого. Вернее, она сама, естественно, знает имя отца, более того, была за ним одно время замужем, но распространяться о бывшем супруге не любит.

– Мы с Ильей прожили всего ничего, – как-то в минуту откровенности призналась она, – а когда он бросил меня с крохотным Мишкой на руках, не оставил ни копейки денег, я вдруг сообразила, что совсем не знала мужа. Поэтому теперь всем говорю: мой сын неизвестно от кого, или, если хочешь, от неизвестного!

Когда я в первый раз увидела мать Миши, то приняла ее за его сестру. На кухне стояла тоненькая хрупкая девочка с копной каштановых кудрей.

– Это Этти, – улыбнулся Миша и, видя мое недоумение, добавил: – Мама, твоя будущая свекровь.

– Здрассти, – растерянно брякнула я, крайне удивленная тем, что жених представляет мать по имени, без отчества и всяких церемоний.

– Привет, – весело ответила Этти, – топай к столу. Ты чай с чем любишь, с лимоном или с вареньем?

С первой минуты Этти стала вести себя так, словно мы были одногодки. Спустя несколько месяцев мне стало казаться, что Этти чуть больше двадцати, она не занудничала, не поучала меня, не совала нос в кастрюли, не поджимала губы при виде плохо выглаженной рубашки Миши. Наоборот, спрашивала:

– Не надоело утюгом махать? Да брось, и так сойдет. И вообще, пусть сам гладит, мужиков баловать нельзя.

Этти частенько подсовывала мне в карман денежки, приговаривая:

– Мишке не говори, это наше с тобой дело. Знаю, знаю, небось новую помаду хочется.

Родная мать не заботилась обо мне так, как Этти, свекровь вечно дарила какие-то милые пустячки, а приходя в гости, всегда приносила шоколадные конфеты. Этти единственный человек, перед которым я не стесняюсь раздеться. Меня смущал даже Миша, я всегда старалась нырнуть первой под одеяло, пока муж мылся в ванной. А с Этти я спокойно хожу в баню…

 

Она работает переводчицей, знает в совершенстве три языка, легко переходит в разговоре с немецкого на французский, а если надо, на английский. Миша же не сумел получить высшее образование, ему не достались материнские мозги.

Отец Этти был известный ученый, а мать поэтесса, в ее случае природа отдохнула не на детях, а на внуках. Миша был замечательным, добрым, ласковым человеком, он много читал, но оказался не способен к систематическим занятиям, и ему очень повезло с мамой. Большинство родителей, увидав в дневнике у чада сплошные двойки, принялись бы наказывать ребенка, топать ногами и орать.

– Вспомни, из какой ты семьи! Не смей позорить память о дедушке и бабушке. Немедленно берись за ум, тебе нужно поступить в институт!

Да девяносто девять из ста матерей повели бы себя именно так, но Этти оказалась сотой, она спокойно спросила Мишу:

– Ты хочешь идти в вуз?

– Нет, – испугался Миша, – лучше в техникум, мне автодело нравится. – И Этти спокойно отвела сына по нужному адресу.

Муж говорил мне, что его никогда не наказывали, не ставили в угол, не читали нудных нотаций. Если честно, я завидовала супругу, мое детство было иным, мне не позволялось иметь собственного мнения, родители сами выбрали будущую профессию для дочери и велели идти в педвуз. Представляю, какую бы истерику закатила мама, услышь она от меня фразу типа: «Хочу стать портнихой». Или: «Желаю учиться на парикмахера».

Да она бы сначала грохнулась в обморок, ну а потом потянулись бы дни, заполненные нудными беседами с припевом: «Интеллигентная девочка обязана иметь диплом о высшем образовании. Вспомни о родителях, дедушке-ученом, бабушке…» Впрочем, нет, о бабуле бы промолчали, она-то всю жизнь варила суп, пекла пироги и умерла на глазах у рыдающей от горя внучки, накрутив очередные котлеты. На взгляд моих родителей, мать отца не достигла никакого успеха, и сын, и невестка тихо презирали скромную старушку, что, впрочем, отнюдь не мешало им лакомиться изумительными борщами, поедать великолепные пирожки и надевать чистые, старательно отглаженные вещи. Бабуля имела в нашей семье статус домработницы, ее охотно ругали за ошибки и никогда не хвалили. Отец звал старушку коротко: «мать», а мама величала: «Анна Семеновна», ни разу на моей памяти она не обняла и не поцеловала бабушку, была с ней всегда холодно-вежлива. Думаю, доживи мама до моего замужества, то никакого восторга при виде зятя не испытала бы, теща с удовольствием принялась бы указывать ему, лапотному, без диплома и высшего образования, на место у туалета.

Вот Этти другая, много вы найдете свекровей, которые, похоронив сына, окружат невестку-вдову любовью? А Этти после смерти Миши поддерживает меня, протягивает руку помощи. Если честно, то сейчас я просто живу за ее счет… Конечно, пытаюсь быть ей благодарной, но что я могу? Помочь свекрови убрать квартиру, помыть окна… И это все. Правда, я стараюсь изо всех сил, взвалила на плечи тяжелую физическую работу, таскаю Этти картошку, драю унитаз и ванну, мне очень хочется отплатить за добро, но это такая малость по сравнению с теми моральными и материальными подарками, которые я получаю от свекрови.

И сейчас надо позвонить Этти, она волнуется. Я потыкала пальцем в кнопки, но телефон не желал набирать номер, повторив пару раз бесплодные попытки, я догадалась изучить дисплей и поняла, что отсутствует сигнал сети. Все ясно, приняв SMS, телефон умер, баланс равен нулю, деньги на счету иссякли, и добрые сотрудники телефонной компании отрезали меня от связи. Сотовый превратился в бесполезный кусок пластмассы. Что мне сейчас делать? На дворе поздний вечер, наверное, не стоит ехать к Гри, он небось ложится спать, как все пожилые люди, рано. Да и что изменится от того, если я доложу начальнику о добытой информации завтра? В конце концов, рабочий день имеет границы.

Приняв решение, я спустилась в метро, без особых приключений добралась до нужной станции и села в троллейбус. Все сидячие места в салоне оказались заняты, пришлось устраиваться в хвосте, у огромного заднего окна, за ним маячила лесенка, по которой водитель в случае необходимости может залезть на крышу.

Двери троллейбуса начали медленно закрываться, и тут на тротуаре нарисовался мужчина, одетый, несмотря на духоту, в черный костюм и кепку, в руках вспотевший дядька держал пузатый портфель. Оставалось лишь удивляться, где мужик раздобыл сей раритет.

Желая попасть в троллейбус, «костюм» несся к остановке, но не успел он добежать, как водитель, очевидно, не поглядевший назад, преспокойно стартовал. А может, шофер сделал вид, что не видит «клиента», увы, встречаются такие мерзопакостные индивидуумы, они спокойно смотрят, как вы подлетаете к дверям, и… хлоп, задвигают створки из чистой вредности. Очевидно, сейчас за рулем восседал именно такой экземпляр, небось хихикает в кулак, страшно довольный собой.

– А ну слазь немедля! – заорала кондуктор, выскакивая в проход.

– Вы ко мне обращаетесь? – изумилась я.

– Кому ты нужна, – рявкнула баба в форме, – стоишь и стой, вон дурак уцепился.

Я глянула в окно. Мужчина в костюме решил во что бы то ни стало воспользоваться ускользающим от него троллейбусом, наверно, он опаздывал на жизненно важное для него свидание, потому что как иначе объяснить поведение взрослого человека, который ухитрился вскарабкаться на лесенку и ехать на ней, держась одной рукой за ступеньку?

– Ваще, кретин, – бесновалась бабища, – идиот!

Мужчина, естественно, не мог слышать ее реплики, но он понял, что тетка злится, прижал портфель грудью к лестнице и стал рыться в кармане.

– Ща из-за дурака машину придется тормозить, – всплеснула руками кондуктор и погрозила «зайцу» кулаком.

Тот закивал, заулыбался, потом приложил к стеклу клочок бумаги. Мы с кондукторшей синхронно прищурились.

– Что он демонстрирует? – удивилась я.

– Проездной, – заорала во весь голос баба, – единый!

Каким-то образом «внештатный» пассажир воспринял реплику. Он заулыбался, закивал, затряс головой, всем своим видом объясняя: «Я не заяц, а честный человек, имею право ехать вместе со всеми, извините, господа хорошие, что отвлек ваше внимание».

– Михалыч! – заголосила тетка и понеслась по проходу. – Тормози, тама придурок катит!

Пассажиры начали хихикать, а мне стало жалко явно законопослушного дядечку. Я, приди мне в голову дикая идея раскатывать по улицам, вися на внешней стороне троллейбуса, вела бы себя точно так же. Внезапно к глазам подступили слезы: ну отчего я родилась такой недотепой? Почему я не умею дать отпор нахалу или наплевать на общепринятые нормы? Другие преспокойно нарушают закон и счастливы…

Троллейбус замер, потом с шипением распахнул дверь, я вышла на улицу. Ну и жарища! Наверное, из-за погоды у меня отвратительное настроение.

Еле передвигая гудящие ноги, я доплюхала до подъезда и увидела две пожарные машины, желтый микроавтобус с надписью «Мосгаз» и милицейский «рафик». Рядом толпились возбужденные соседи.

– Вот она! – заорала Нинка Егоршина из семидесятой квартиры. – Гляньте, Танька явилась!

Толпа повернулась, через секунду я оказалась в центре людской массы, меня хлопали по плечу, кто-то лез целоваться, две бабки рыдали в голос.

– Ну, повезло!

– Жива осталась!

– Ой, беда, беда…

Я растерянно слушала выкрики и ничего не понимала. У нас хорошие отношения с соседями, но с какой стати они встречают меня так, словно я прилетела из космоса, спася человечество от нашествия инопланетян?

– Ну-ка, граждане, посторонитесь, – раздался властный голос, и ко мне протиснулся парень лет тридцати, в джинсах и свитере. – Татьяна Ивановна Сергеева?

Я кивнула.

– Квартира номер шестьдесят два ваша?

– Да.

– Следуйте за мной.

Ничего не понимая, я вошла в подъезд и сразу ощутила запах гари. Лестница выглядела ужасно, по ступенькам бежали струйки грязной воды, тут и там виднелись черные пятна.

– Что стряслось? – поинтересовалась я у парня.

– Это у вас следует спросить, – ответил устало спутник и ткнул пальцем влево, – глядите.

Я уставилась в указанном направлении и взвизгнула. Входная дверь в мою квартиру отсутствует, впрочем, самой «двушки», можно считать, что нет. Черные обугленные обои свисают со стен, дверь между кухней и комнатой исчезла, мебель в саже, стекла разбиты, и по всему помещению гуляет теплый майский ветерок.

– Это что? – прошептала я, оседая прямо на грязный пол. – Что? Вы кто?

Парень вздохнул:

– Участковый, газ закрывать надо, когда уходишь!

– Я всегда поворачиваю кран!

– А сегодня забыла.

– Нет, я очень аккуратно его закрутила.

– Значит, подтекал он, – растолковывал милиционер. – Ты форточки захлопываешь, когда убегаешь?

– Конечно, обязательно, я очень аккуратна, всегда окошки проверю, краны в ванной и туалете, газ… Только потом дверь запираю.

– Похвальная предусмотрительность, – хмыкнул участковый, – но сегодня она тебя подвела. Потом разберемся, что к чему. Но, похоже, дело простое. У тебя плита какая?

– Импортная, очень хорошая, свекровь отдала.

– Давно ставила?

– Нет.

– Когда?

– Ну, совсем недавно Этти себе новую купила, а мне старую отдала, – пустилась я в объяснения. – Раньше-то здесь отечественная была, духовка не работала, ручки не поворачивались…

– Газовика вызывала подключать? – протянул сотрудник милиции.

– Дорого очень, – вздохнула я, – дядя Леня из семидесятой поставил, он умеет, там дел на пять минут оказалось.

– «Дядя Леня, он умеет», – передразнил парень, – ну и гляди теперь, что вышло! Естественно, хреновый специалист твой дядя Леня. Ты шланг фирменный, в оплетке с гайкой, купила?

1Гаргантюа – главный герой книги французского писателя Рабле «Гаргантюа и Пантагрюель».
2«Пинкертон» – одно из самых известных детективных агентств мира.
3Насколько автору известно, подобного учебного заведения в столице России нет. Совпадения случайны.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru