bannerbannerbanner
Бассейн с крокодилами

Дарья Донцова
Бассейн с крокодилами

Полная версия

Глава 4

Несмотря на все треволнения, ночь я проспала великолепно. Наверное, причиной тому была хорошая порция ликера «Бейлис», которым мы с Зайкой угостились после ужина. В ответ на рассказ о наших злоключениях Аркашка только пожал плечами:

– Ну какого черта потащились в районную травматологию, да еще на «Скорой помощи»! Мать что, не могла сама отвезти Ольгу в Склиф?

Дельная мысль! Если бы не полковник с обескураживающим сообщением об убийстве, я непременно бы сообразила. Но, к сожалению, Зайка упала в страшно неподходящий момент, вот разум мне и отказал.

– Говорил ведь, – продолжал Кеша, – не следует самой под потолком лазить! Нет, надо всегда по-своему поступить, упорствовать, вот и награда за вредный характер.

Внезапно Зайка уронила голову на руки и зарыдала.

Ее реакция удивила меня чрезвычайно: Ольга крайне редко заливалась слезами. Кеша моментально засуетился вокруг жены:

– Ну ладно, ладно.

– Ты меня не любишь, – причитала Зайка, – просто живешь по привычке. Ужасно!

– Малыш, прекрати, – забубнил сын, и я вышла из комнаты, оставив их разбираться без свидетелей.

В голове у меня был полный сумбур. Ситуация выглядела так: некая женщина, страшно похожая на меня, к тому же обладающая бордовым «Вольво», состояла в любовницах у Игоря Маркова. Но как объяснить то, что случилось у него на квартире? Зачем было втягивать меня в эту историю? Может, я вошла случайно, как раз в тот момент, когда убийца, разделавшись с жертвой, собирался уйти? Наверное, киллер не знал, что хозяин вызвал сотрудницу, и жутко удивился, когда позвонили в дверь. Хотя он же спросил у меня что-то, вот только никак не припомню, что именно. Ладно. Похоже, на самом деле события разворачивались так. Игорь Марков завел любовницу. Дело житейское, с кем не бывает. Ну а потом повздорил с теткой, и она его убила. Я же влипла в эту ситуацию по чистой случайности. Но могло быть еще и такое: Маркова уничтожил кто-то из клиентов. За что? Вот когда узнаю ответ на этот вопрос, тогда пойму, кто! Во всяком случае, следует искать сразу в нескольких направлениях. Ладно, сначала займусь секретаршей Игоря, девушка довольно мило общалась со мной, вот только никогда не заговаривала на профессиональные темы. Будем надеяться, что смерть хозяина развяжет ей язык.

Увидев меня, Леночка всплеснула руками:

– Ничего не знаешь?

– А что? – прикинулась я идиоткой. – Я опоздала, конечно, но Игорь разрешил мне в понедельник прийти попозже.

– Его убили в пятницу вечером, – пробормотала Лена. – Меня в субботу из дома вызвали, тут обыск делали, бумаги какие-то искали.

– Ужас! – пролепетала я, стараясь изобразить искреннее удивление. – Под машину попал?

– На пожаре в дыму задохнулся, – пояснила девушка, – ночью на квартире…

– А как жена, дети?

Леночка аккуратно вытащила из стола пачку «Парламента» и спросила:

– Ты давно его знаешь?

– Дней десять. Виталий Орлов свел.

– Ясно. Так вот Игорь с женой практически не жил. Цапался с ней, как кошка с собакой, дело шло к разводу. Детей у них не было. Вечно с какими-то женщинами путался, квартиры снимал. И погиб не дома, небось баба закурила в кровати.

– Почему именно баба?

– Сам-то он никогда к сигаретам не прикасался. Здоровье берег. Знаешь, какой был правильный: мясо не употреблял, водку не пил, ел по часам…

– Как же такой мог по бабам бегать?

– Да, был такой изъян. Никого не пропускал, брал буквально все, что шевелится. Честно говоря, я подумала, что он и с тобой тоже перепихивался. С чего бы, думала, взял ее на работу?

– Ошибки править!

– Ха! Я их всегда сама выправляла. Слава богу, не первый год сижу, а сразу, как он этим всем заниматься начал!

– Чем? Детективной работой?

Леночка заколебалась. Я смотрела в детское, слегка глуповатое личико. На нем не отражалось ни одной мысли. Кудрявые, осветленные почти добела волосы делали ее похожей на куклу. Весь вид девушки говорил о недалеком уме и полном отсутствии какого-либо образования. Что ж, попробуем потрясти ее. Я поплотнее уселась на стул и попросила:

– Уж поделись со мной, наверное, милиция тоже допрашивать будет, не хочется глупость ляпнуть.

Леночка пожала плечами:

– Да рассказать-то нечего.

– А ты как сюда попала? К тебе Игорь не приставал?

Выяснилось, что нет. Леночка – дочка одной из пассий Маркова. У ее мамы несколько лет тому назад был с ним короткий, но бурный роман. Поэтому, когда Ленуся, окончив школу, не сумела поступить в институт, мамочка связалась с бывшим любовником и попросила помочь.

Уж если говорить совсем честно, Леночка училась отвратительно и окончила десятилетку на одни тройки, да и те ей поставили из жалости. Только по русскому языку у девочки выходила полная и абсолютная пятерка. Не зная ни одного правила, Леночка писала без ошибок и никогда не путалась, расставляя знаки препинания.

Вот так она и оказалась в приемной Игоря. Зарплата хорошая, Игорь, помнивший ее двенадцатилетней девочкой, никаких попыток к сближению не делал. Первый год девушка просто выправляла бумаги, подавала кофе и записывала посетителей. Но потом Марков неожиданно понял, какой алмаз попал к нему в руки. Леночка оказалась абсолютно не болтлива. Конечно, она искренне считала, что Солнце вращается вокруг Земли, и не могла совершать даже самые простые арифметические действия, но язык за зубами держала крепко. Обрадовавшись, Игорь свалил на нее всю документацию, правда, зарплату увеличил вдвое.

– Много тут народу трудилось?

Секретарша засмеялась:

– Да никого. Ты, я и хозяин.

– Как же он успевал дела раскручивать?

– Брался только за одно… – начала Леночка и осеклась.

Девушка явно не хотела говорить лишнего.

– Прикинь на минутку, – тихонько сказала я, – если здесь никого, кроме нас двоих, не было, то и подозрения падут на нас.

– Какие подозрения? – испугалась девчонка.

– Думаешь, он так просто взял и умер? Нет, скорее всего это убийство, а менты не хотят говорить правду. Киллера, как всегда, не найдут, но обвиняемый-то должен быть. Усекаешь?

– Нет, – остолбенела Леночка, – не усекаю.

– Господи, ясно как день. Сделают нас с тобой крайними, объявят виноватыми, в момент дело состряпают и в тюрьму сунут. Чао бамбино, сиди на нарах, как король на именинах. Ментам – медали, нам – срок. Ты газеты почитай, там о таком все время пишут!

Леночка уставилась на меня огромными глазищами. У девушки был взгляд спаниеля – мягкий и бесконечно тупой.

– Не может быть, – прошептала она.

– Запросто, – успокоила я ее, – вот ты, например, что делала в пятницу?

– Ничего, – обескураженно пробормотала бедняга, – продукты купила, дома сидела, а в десять спать легла. Погода плохая, никуда идти не хотелось.

– Мама тебя видела?

– Нет, живу одна, квартиру снимаю…

– Вот видишь, – обрадовалась я. – Как докажешь, что на самом деле лежала в кровати? Вдруг успела съездить к начальнику на квартиру и устроить аутодафе? Могут дать пожизненное заключение…

Крупные слезы хлынули потоком из детских глаз Леночки. Испугавшись, что в результате стресса она растеряет и без того скромные мыслительные способности, я поспешила успокоить девчонку:

– Не реви, слезами горю не поможешь…

– Что делать-то? – шмыгнула носом привыкшая слушаться старших Леночка.

– Точно, думаю, убили его. Значит, когда милиция нас арестовывать придет, мы должны сказать: погодите, погодите, есть тут господин N, очень подозрительный тип. Его и допросите…

– Кто такой господин N? – удивилась Лена.

Я вздохнула. Трудно иметь дело с беспросветными идиотами.

– Скорее всего Игоря пришиб кто-то из клиентов. Вспоминай быстро, чем он занимался последнее время?

Леночка нахмурила гладкий лоб и сказала:

– Он вообще-то лицензии не имел, торговал вроде бы продуктами, а на самом деле работал стрейк-мастером.

– Кем? – изумилась я. – Каким таким стрейк-мастером? При чем тут тогда продукты и детективное агентство?

Секретарша воткнула в сеть кофеварку и принялась выбалтывать все, что знала.

Марков на самом деле не имел никакого образования, только строительное ПТУ. И, когда грянула перестройка, мужик первое время занимался ремонтом квартир. Грязное, утомительное, малоприбыльное дело. Надоело это ему быстро, и Игорь решил завести собственный бизнес. Недолго думая, принялся торговать продуктами. Зарегистрировал фирму и начал скупать рис по оптовой цене, а сбывать по розничной. Этим нехитрым бизнесом занимается почти вся бывшая Страна Советов, и барыши Маркова оказались небольшими. У него есть вагончик на оптовой ярмарке, где торгует нанятый продавец. Но Игорь давно потерял интерес к крупе, потому что наконец нашел себя, став стрейк-мастером.

– Да объясни же толком, что это за профессия такая?

– Игорь помогал сотрудникам фирм и учреждений избавляться от начальства.

– Зачем? – пришла я в недоумение.

– Ну, представьте такую ситуацию. Работаете в банке, зарплата прекрасная, коллектив чудесный, коллеги милые, но начальник жуткий, отвратительный тип. Без конца орет, ругается, заставляет оставаться до ночи… Менять место? Страшно, сейчас безработица жуткая. Проще избавиться от негодяя. Вот сотрудники и сбрасываются, чтобы нанять для этой цели Игоря.

– Как же он такое устраивает?

Лена улыбнулась.

– По-разному. Сначала собирал сведения о человеке, можно сказать, разузнавал всю подноготную. У него поговорочка была: «В каждом святом есть три кило говна, это вытекает из физиологии». Потом так поворачивал дело, что людям просто было некуда деваться. Не так давно обратился к нему коллектив «Монобанка». Два вице-директора и заведующий отделом кадров – жуткие бабники. Ни одной сотрудницы не пропускали. Могли прямо на рабочем столе завалить. Вот женщины и не выдержали, наняли Маркова.

– И что?

 

– В два счета справился.

– Как же? – абсолютно искренне поинтересовалась я. – Импотентами их сделал?

– Нет, конечно, – засмеялась Леночка. – Игорь обладал потрясающей фантазией. Нанял дорогую девочку по вызову и отправил ее в банк наниматься на работу. Девица с виду – конфетка. Ну, начальники слюни и распустили. Тут же секретарем оформили и давай вовсю пользовать. Та, конечно, никому не отказывала и целый месяц на диванах кувыркалась. Трое начальников оттянулись всласть.

Расплата грянула через два месяца. Однажды секретарша, заливаясь слезами, положила на стол одному из вице-директоров положительный анализ на СПИД.

– Я больна, – пролепетала девушка. – Как вышло – не понимаю…

Сластолюбец чуть не скончался от ужаса и побежал к «подельникам». Ни один из них, само собой, не пользовался презервативом. Секретаршу тут же уволили. Мужики в страхе затаились.

Через две недели в кабинет все того же несчастного вице-директора явилась дама лет шестидесяти с бумагой. Документ, подписанный председателем правления «Монобанка», предписывал произвести анализ крови всех служащих без исключения.

– Многие скрывают, что больны СПИДом, – пояснила врач. – Наше дело – выявить носителей и изолировать этих гомосексуалистов и развратников от общества. А поскольку зря пугать людей не надо, сделаем вид, что проводим в банке день донора. Позаботьтесь, чтобы все сотрудники поголовно и добровольно явились к врачу.

– И когда начнете? – пробормотал, заикаясь, любитель утех.

– В среду, то есть завтра, – утешила дама.

На следующий день оба вице-директора и начальник отдела кадров подали заявления об уходе с работы. Дело завершилось к обоюдному удовольствию. Женщины вздохнули спокойно, Игорь получил крупную сумму денег.

– Да уж, – только и смогла я пробормотать, – ловкий малый…

– Это что, – махнула рукой Леночка, – вот с парикмахершами и впрямь красиво вышло…

В салоне «Орхидея» работали 24 девушки – кто-то стриг и укладывал волосы, кто-то делал маникюр и педикюр, имелся и косметический кабинет. Клиентура подобралась замечательная – сплошь люди из шоу-бизнеса, капризные, вредные, но денежные. Чаевые давали огромные, красуясь друг перед другом. Сбрасывали девочкам с барского плеча практически новые платья. Кое-кого из парикмахерш приглашали на дом… Словом, чудесное, сладкое место. Было только одно «но». Управляла салоном пятидесятилетняя Нонна. Каждое утро протекало одинаково. Брызгая слюной и размахивая руками с угрожающе длинными гелиевыми ногтями, хозяйка начинала бесноваться.

– Всех уволю, на улицу выгоню, мерзавки ленивые, падлы безрукие! – вопила Нонна, постепенно теряя человеческий облик. – Опять кресла краской вымазали! Вычту из зарплаты…

Разбор полетов проходил дважды: перед работой и вечером, когда последний клиент покидал зал. Впрочем, угрозы были пустыми. Ни у кого ничего никогда не вычитали. Просто Нонне требовалось излить желчь – ну не дома же это делать, не на голову невинного мужа? А супруга своего хозяйка «Орхидеи» любила, хоть и прожила с ним уже десять лет. Милый, интеллигентный мужчина, историк по профессии, иногда появлялся в парикмахерской. В его присутствии Нонна делалась тихой, начинала называть мастеров на «вы».

Игорю хватило двух дней, чтобы решить проблему. Как-то утром, после того как Нонна, всласть наоравшись, повернулась к входной двери, она увидела там скромно стоявшего на пороге салона супруга. Хозяйка залилась багровым румянцем, муж молча вышел. Что у них произошло дома, не знает никто. Только на следующий день тихая, будто побитая собака, Нонна собрала весь коллектив и сказала буквально следующее:

– Прошу прощения за хамское поведение. Просто давно болит желчный пузырь, лягу на операцию и избавлюсь от проблемы. Вы ведь извините меня?

– Конечно, Нонночка, – закричали обрадованные девушки, – да мы за вас в огонь и в воду пойдем!

Хозяйка разразилась бурными рыданиями, парикмахерши немедля схватились за платки.

– Вот так Игорь за два дня работы получил десять тысяч долларов, – сплетничала Леночка.

Мысленно я присвистнула. Если мастерицы отвалили такую сумму, сколько же дали сотрудники банка?

– Милиции все рассказала? – спросила я.

– Нет, – покачала головой Лена, – бизнес-то незаконный, вот и сообщила, что Игорь только продуктами занимался. Они, правда, прознали откуда-то про отчеты, да я от всего открестилась. Ничего не видела, ничего не слышала… Кстати, и про тебя спрашивали…

– Ну?..

Леночка потупила взор.

– Уж извини, сказала, что думала: Марков тебя на работу взял, потому что ты была его любовницей.

Да, удружила, нечего сказать. Теперь оперативники только укрепятся в своих подозрениях!

Глава 5

Домой я вернулась только к девяти вечера. В кабинете Игоря не оказалось никаких бумаг. Вернее, они были, но все относились только к продуктам – всевозможные сертификаты качества, накладные… И никаких следов розыскной деятельности… Хотя, по словам Леночки, Игорь сейчас занимался чрезвычайно трудным делом. Некая Надежда Фомина наняла его, чтобы избавиться от Константина Яковлевича Точилина. Милейшая Наденька служила в фирме по продаже детского питания заведующей отделом рекламы, а Точилин был директором. Чем он замучил Фомину, Леночка не знала. Игорь никогда не посвящал ее в незаконченное дело. Зато, завершив работу, радостно делился информацией. Похоже, у Маркова и впрямь существовали проблемы с женой, раз он выбрал в наперсницы девчонку.

Проблемой Надежды Марков начал заниматься в октябре. Очевидно, это была не простая задача, раз он не сумел решить ее до декабря.

Сентябрь Игорь провел в Таиланде, а лето посвятил актерам театра «Рампа». У тех возникли трения с женой главного режиссера. Но все окончилось благополучно, и, получив от благодарных служителей Мельпомены хороший кусок, Марков уехал нежиться на солнышке.

«Ладно, – думала я на бегу из гаража в дом, – завтра поеду к Фоминой, вдруг следы убийцы следует искать там».

Я влетела в холл и принялась стряхивать с себя липкий снег. Всегда в Москве так – май ледяной, зато декабрь теплый. Природа совсем сошла с ума. А сейчас к тому же, кажется, начинается землетрясение.

Пол задрожал под ногами. Из-за стены донесся жуткий грохот, треск и звяканье. Послышался разноголосый лай. Потом все внезапно стихло, и незнакомый мужской голос произнес:

– Ох черт, никак не идет!

Я распахнула дверь в гостиную и увидела странную картину. Посередине комнаты стоит нечто, больше всего напоминающее ванну, только очень низенькую и страшно грязную. Вся емкость заполнена какой-то твердой серовато-беловатой массой. На краю этой посудины сидит незнакомый мужчина лет этак пятидесяти, ноги его погружены в это месиво почти до колен. Рядом с отбойным молотком в руках бегает щупленький парнишка. Тут же Зайка, Кеша, Маня и Ирка. Словом, семейство в сборе.

– Мусечка, – завопила Маруся, – смотри, Семен Андреевич замуровался!

Сидевший в ванне мужик затравленно глянул на меня и пробормотал:

– Дык не нарочно, случай вышел.

– Давай, давай, – велел Кеша пареньку с отбойным молотком.

Рабочий послушно подошел к ванне, раздался жуткий грохот, пол затрясся.

– Готово! – закричал паренек.

– Ноги все равно в бетоне, – робко проговорил его старший напарник.

– А как я его тебе сниму? – обозлился парень. – Вдруг задену. Нет уж, садиться в тюрьму я не намерен. Бери молоток, долото и вырубайся потихоньку, коли такой идиот.

– Хоть на пол посадите, – взмолился мужчина.

Аркадий и парень ухватили говорившего под локти и, отдуваясь, вытащили из ванны. Я смотрела на них во все глаза. На ногах несчастного были огромные застывшие куски бетона, словно чудовищные испанские сапоги.

– Что случилось? – поинтересовалась я, глядя, как мужчина молотком отбивает бетон.

– Это твой сынок нанял рабочих, – ехидно заметила Зайка, – не любит, когда своими руками ремонтируют, предпочитает иметь дело с профессионалами. Вот, любуйся, Семен Андреевич и Жора, мастера экстра-класса.

Кешка вздохнул. История с наймом и впрямь выглядела глупо. Отругав Зайку за стихийно начатый ремонт, сын схватил газету «Из рук в руки» и позвонил по первому попавшемуся на глаза объявлению. Мастера, обрадованные предстоящим заработком, примчались через час.

– Вот, – радостно сказал Кеша, – быстро сделают.

– И качественно, – пообещал Жора. – Всю жизнь добрым словом поминать станете.

Аркашка увел сопротивлявшуюся Зайку, и бригада приступила к работе. Что там произошло точно, сын не знал, так как работал в кабинете. Но около семи вечера он спустился вниз, чтобы предложить работягам поужинать. Жоры не было, а Семен Андреевич мирно спал, сидя на краю этого подобия корыта и засунув ноги в застывающий бетон. Пока Кеша приходил в себя от увиденной картины, вошел бегавший за сигаретами Жора и тоже замер с раскрытым ртом.

Выяснилось, что уставший Семен Андреевич присел на край ванны и, сам не зная как, заснул. Почему ноги очутились внутри ванны, а не снаружи, он не понимает. Ясно одно – следует как можно быстрее высвободить его из плена. Жора сбегал за отбойным молотком, и операция началась.

– Зачем вам бетон? – робко спросила я.

– Плинтуса прикрепить, – сообщили мужики. – Крепко держаться будут, насмерть берет!

Я промолчала. Ни за что не стану влезать в ремонтные проблемы. Только начни давать советы и моментально окажешься начальником стройки. Нет уж, дети сами ввязались в это дело, им и карты в руки. Хотят плинтусы на бетонной основе – бога ради, кто бы спорил, только не я.

Тут позвонили в дверь. Маня рванулась в прихожую и завопила:

– Денька приехал!

В грязную гостиную влетел лучший Машкин друг, семнадцатилетний Денис, за ним неслись два скотчтерьера и стаффордширская терьерица Рейчел.

– Чего это у вас тут? – оторопел Денька.

– И правда, – раздался за спиной голос его матери Оксаны.

– Ремонт, – в один голос сказали все.

– А Семен Андреевич замуровался, – подскакивала от радости Маня.

– Что у вас стряслось? – спросила я.

Оксана рассмеялась.

– Соседи из верхней квартиры забыли закрыть кран в ванной, залили нам кухню, коридор и Денькину комнату. Обои поотлетали к чертям, потолок как будто проказой заболел. Мрак!

– Пусть теперь ремонт делают, – резонно заметила Маня.

– Да они и не отказывались, – ответила Оксана, – наоборот, людей привели и в два дня закончить обещали. Только Денька расчихался.

В подтверждение этих слов Дениска оглушительно закашлял.

– Вот и подумали у вас перекантоваться, – продолжала подруга, – только гляжу на гостиную…

– Зайка ремонт затеяла! – гордо сообщила Маруся и вновь добавила «новость дня на этот час»: – А Семен Андреевич замуровался.

– Ладно, – вступил Кеша, – пойду велю Ирке застелить для вас кровати в комнатах для гостей.

Не успел он выйти, как вновь зазвенел звонок. Удивленные, мы все вместе побежали в холл. В дверях стояла очень худенькая, просто прозрачная девушка. Несмотря на декабрь, вошедшая была одета в тонюсенькую курточку и легкие джинсики, а на ногах у нее красовались ботиночки. Темно-каштановые, почти черные волосы обрамляли продолговатое бледное лицо. Чистая кожа, полное отсутствие каких-либо морщинок без слов говорили о возрасте – скорее всего около двадцати, может, чуть за двадцать.

Увидев свору из восьми лающих собак, девушка испуганно попятилась.

– Они не кусаются, – сказала Зайка.

– Вам кого? – спросила я.

– Аркадий тут живет?

– Да, – хором ответили мы.

– Ой, как хорошо! – вздохнула гостья. – Ну наконец-то! – Потом она повернулась к Оксане. – Вы, наверное, его мама?

– Нет, – ответила обескураженная подруга и ткнула в меня пальцем. – Знакомьтесь, Даша.

Девчушка зарделась как маков цвет и пролепетала:

– Очень приятно. Нюся.

Потом оглядела всех присутствующих и добавила:

– Только он не говорил, что у него такая большая семья!

– Вы кто? – спросила Зайка.

Нюся вновь засмущалась и забормотала:

– Конечно, так не принято, но как уж получилось. Извините бога ради.

– Так кто же вы? – упорствовала Зайка.

– Я его жена, – наконец сообщила девушка.

– Жена?! – воскликнули мы все разом.

Бедная Нюся попятилась, потом быстро сунула руку в карман куртенки и протянула мне зелененькую книжечку.

«Гражданин Воронцов Аркадий Константинович и гражданка Попова Анна Николаевна вступили в брак, о чем 17 сентября сделана запись в книге записи актов гражданского состояния г. Верми за номером 846». Печать и подпись.

Я оторопело повертела брачное свидетельство в руках. Кажется, документ подлинный. Во всяком случае, выглядит таким. Ольга выхватила у меня книжечку и впилась в нее глазами. Я лихорадочно соображала, как поступить. Тут в самый подходящий момент появился многоженец и, ничего не подозревая, сказал:

 

– Комната готова.

Потом узрел Нюсю и пробормотал:

– Здравствуйте.

– Добрый вечер, – прошелестела гостья.

– Узнаешь ее? – злобно прошипела Зайка.

– Кого? – изумился Кеша. – Вот эту девушку? Кто она?

– Твоя жена, негодяй! – заорала Ольга и, со всего размаху влепив мужу пощечину, вылетела во двор на снег в одних домашних тапочках.

– Заинька, погоди! – взвыли Маня с Дениской и кинулись за ней.

Кеша удивленно покрутил пальцем у виска.

– Говорил ведь: не затевай ремонт, не делай глупостей! Пожалуйста, результат – капитально съехавшая крыша.

Я молча протянула ему свидетельство. Аркадий открыл книжечку и хмыкнул:

– Бред. У меня в свое время утащили сумку, а там лежал паспорт. Пусть лучше дама скажет: это я с ней расписываться ходил, ну?

– Нет, – затрясла головой Нюся, – мой пониже ростом будет, потолще, волосы прямые, да и вообще лицо другое… Нет, не он… А где Аркадий, позовите его!

Тут распахнулась дверь, и Зайка вплыла в холл, словно вдовствующая королева.

– Малыш, – кинулся к ней Кешка.

– Не надо, – царственным жестом остановила его Ольга, – не оправдывайтесь, господин Воронцов Аркадий Константинович. Я, безусловно, тут же покину ваш дом, только детей возьму…

– Зая! – простонали Маня и Денька.

– Это он?! – вскрикнула Нюся, бледнея на глазах. – Он, он?

– Да, – подтвердила Ольга, – он. Между прочим, на мне успел жениться раньше. Разрешите представиться – мадам Воронцова-старшая.

Не говоря ни слова, Нюся рухнула на пол.

– Надо вызвать «Скорую помощь»! – завопила Маня.

– Ой, прекрати! – вступила в разговор Ксюша и схватила девушку за вялую руку. – Принесите нашатырный спирт.

Дети с топотом понеслись по лестнице, собаки с лаем за ними. Хорошо, что у нас нет соседей.

Через час установился относительный порядок. Слегка порозовевшая Нюся с благодарностью взглянула на принесенный – почему-то на сей раз горячий – чай. Очевидно, Ирка по недоразумению подогрела чайник. Обычно она подает нам тепловатую водичку. Аркадий с виноватым видом сидел возле Ольги. На всякий случай Зайка крепко держала его руку. Оксанка пристроилась у окна и закурила. Мои дети отрицательно относятся к «дымоглотству», но своей обожаемой Ксюше, конечно же, ничего не сказали. Вместе со всеми с радостным видом уселись Маня и Дениска. Вся собачья стая разлеглась на ковре, бросая косые взгляды на печенье и вожделенно вздыхая. Я попробовала изобразить строгую родительницу:

– Маша, скоро полночь! Завтра рано вставать!

Но Машка сделала вид, что не слышит, и спросила у гостьи:

– А где ты познакомилась с мужем?

Аркадий нервно вздрогнул. Нюся тихим голосом принялась рассказывать не слишком оригинальную историю.

Всю свою двадцатилетнюю жизнь она прожила в Верми. Ездить дальше было незачем, да и не на что. Родителей Нюся не помнила, об их судьбе воспитывавшая ее бабушка говорила весьма расплывчато. Да и причина смерти каждый раз называлась новая: то они погибали в авиакатастрофе, то разбивались на машине. Но Нюся особо и не интересовалась судьбой мужчины и женщины, давших ей жизнь. У всех соседей и приятелей был некомплект – у кого отсутствовал папаша, у кого мамаша. Нюсе еще повезло. Ее воспитывала бабуля, дама редкого образования и безукоризненного поведения – учительница музыки. В доме, где все жильцы днем работали на чугунолитейном комбинате, а вечером пили горькую, Екатерина Ивановна выделялась интеллигентностью и кротостью нрава. Преподавала она в музыкальной школе, имела довольно широкий круг частных учеников. Даже когда школа закрылась, а комбинат перестал платить рабочим зарплату, Екатерина Ивановна не растеряла учеников. Просто они стали другими. Скромно одетых девочек и мальчиков с нотными папками в руках сменили нарядные дети, которых привозили на урок в «Мерседесах» и «БМВ». Ноты за ними носили шоферы и охранники. Екатерина Ивановна старательно учила «новых вермяков», и им с Нюсей хватало на хлеб, масло и сыр.

Бабушка строго воспитывала Аню. К девятнадцати годам девушка была студенткой третьего курса университета, но видела мир исключительно сквозь розовые очки. Анечка не замечала ничего плохого, во всех людях видела только положительные стороны и, замирая, ждала появления принца. А вокруг, как назло, крутились совсем другие кавалеры – наглые, развязные, пьющие, поэтому после занятий Нюша прямиком бежала домой.

– Ты так никогда не выйдешь замуж, – смеялись подруги.

– Судьба и за печкой найдет, – рассудительно отвечала Анечка.

Беды посыпались словно из рога изобилия в январе этого года. Сначала умерла бабуля. Похоронив Екатерину Ивановну, Нюся по-прежнему беззаботно лазила в коробочку, где старушка держала деньги. В марте коробочка опустела. Как отличница, Нюся получала повышенную стипендию – целых 120 рублей. То, что прожить на эту сумму невозможно, стало ясно сразу. И в апреле Анечка оказалась под угрозой голодной смерти. Продав все, что можно, и кое-как перебившись до июля, Нюся решила сдать одну из трех своих комнат. Дала объявление в местную газету, и через десять дней пришел предполагаемый жилец.

Как только Нюся открыла дверь, она сразу поняла, что судьба и впрямь нашла ее за печкой. На пороге стоял принц из ее девичьих грез.

Сговорились быстро, квартирант внес задаток и в тот же день переехал. Вел он себя безупречно: не пил, не курил, покупал продукты, приносил цветы и осыпал девушку комплиментами. Наивная Нюсенька приняла такое поведение за глубокую, искреннюю любовь и стала поджидать объяснения. И не напрасно. Через неделю Аркадий явился с огромным букетом и буквально встал на колени.

– Дорогая, – проникновенно сказал он, – я много лет искал свою половину и уже отчаялся, как вдруг встретил тебя. Твоя необычная красота…

Женщины любят ушами, и Нюсенька не оказалась исключением. Предложение руки и сердца было принято. Жених быстренько устроил бракосочетание, и почти целый месяц Анечка порхала на крыльях счастья. Она даже бросила ходить на занятия, чтобы целый день быть около мужа, готовить ему шанежки и пироги с черемухой, гладить его рубашки.

Единственная тень набежала только один раз, когда на ее просьбу позвать подружек, чтобы отметить свадьбу, Аркадий резко сказал:

– Значит, я уже надоел тебе…

– Что за ерунда, – ответила Нюсенька, – просто так принято.

– Мы будем только вдвоем, – мечтательно протянул Аркадий, – никому пока не говори о свадьбе, девки злые, еще сглазят счастье.

Поглощенная необычной ролью замужней дамы, Нюсенька забыла про подружек и погрузилась в новые ощущения. Каждый день походил на праздник. В любовном угаре девушка не подумала поинтересоваться местом работы супруга, его профессией и даже прежним адресом. Деньги, которые Аркадий заплатил за комнату, кончились через три недели. Нюша пришла к мужу с вопросом:

– Что делать?

Новобрачный нахмурился:

– Совсем ничего нет?

Анечка побренчала монетками:

– Вот.

Супруг вздохнул.

– Настоящие деньги не звенят, а шуршат! Ладно, настало время рассказать правду.

Заинтригованная Нюся пошла на кухню. Разлив по чашкам чай, Аркадий принялся излагать невероятные вещи.

Оказывается, он офицер ФСБ. Работает в Главном разведывательном управлении, заведует девятым отделом, внешней разведкой. В Верми выполнял особое секретное задание. Жениться ему без разрешения начальства нельзя. Но Аркадий увидел Анечку и забыл все на свете: влюбился с первого взгляда. Теперь скорее всего ему надают по шапке. Но это еще не самое страшное. Основная проблема заключалась в его родителях. И если папа, генерал-лейтенант, еще сможет примириться с невесткой из-за Уральских гор, то мама, певица Большого театра, – никогда. Тем более что она уже приготовила для любимого сыночка достойную партию.

– Я слетаю на пару деньков в Москву, – втолковывал ей супруг, – попробую уломать мамулю.

Утром он отбыл, а вечером позвонила женщина и сказала:

– Ну, невестка, собирайся, будем знакомиться, очень уж Аркадий тебя любит, значит, и мы с отцом примем.

Через день вернулся муж, сияя от радости.

– Все чудесно устроилось, – сообщил он. – На работе отнеслись с пониманием, дома и того лучше.

Оставалась ерунда – продать квартиру в Верми, так как жить молодые собирались в Москве. Аркадий провернул дело за сутки. В ответ на робкие попытки Ани не торопиться и поторговаться Аркадий недовольно сказал:

– Зачем? Дали сорок тысяч «зеленых» и хорошо, из-за пары лишних долларов можно тут надолго застрять.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru