Попкорн в «Одессе»

Дон Нигро
Попкорн в «Одессе»

Popcorn in The Odessa

Действующие лица:

БЕККИ[1] – молодая женщина 22 лет, светловолосая и хрупкая

ДЖОН – ее муж, 27 лет, сын итальянский иммигрантов

ДЖЕССИ – молодая женщина, до тридцати лет

Время:

Лунный вечер в ноябре 1949 г.

Место действия:

Двор дома, в котором живут БЕККИ и ДЖОН, номер 405 по Армитейдж-авеню в Армитейдже, маленьком городе в холмистой восточной части штата Огайо. БЕККИ и ДЖОН сидят на стульях у кирпичной задней стены своего дома, смотрят на залитый лунным светом двор.

(Необычно теплый ноябрьский вечер. БЕККИ и ДЖОН сидят у дома, во дворе. Светит луна. 1949 г.)

БЕККИ. Вечером мне здесь нравится. Обычно в это время года сидеть во дворе холодно. Скоро День благодарения, а по ощущениям прохладный летний вечер. Индейское лето. А на следующей неделе может пойти снег. Тетя Молл говорит, что я наполовину индианка. От него мои сверхъестественные способности. Луна такая большая. Словно приблизилась. Как во сне. (Пауза). Ты на меня злишься?

ДЖОН. Нет. С чего мне на тебя злиться?

БЕККИ. Ты такой тихий.

ДЖОН. Просто смотрю на луну.

БЕККИ. Я знаю, в последнее время я вела себя странно. Я понимаю, когда я не веду себя странно, но все-таки. Я и чувствовала себя странно.

ДЖОН. В каком смысле?

БЕККИ. Я думаю, что-то не так с младенцем.

ДЖОН. С младенцем все хорошо.

БЕККИ. Не нравится мне, как он на меня смотрит.

ДЖОН. И как он на тебя смотрит?

БЕККИ. Словно знает что-то такое, чего я не знаю.

ДЖОН. Ничего он не знает. Он – младенец.

БЕККИ. До него я уже родила двоих. Сколько детей у тебя?

ДЖОН. Я думаю, все у него хорошо.

БЕККИ. Я боюсь, что он странный. Он отличается от девочек. Я хочу сказать, что со временем они стали странными, нов младенчестве никаких странностей я за ними не замечала. Разве что очень они меня утомляли. Джун никогда не кричала. Лорри постоянно плакала и кричала. Они сводили меня с ума. Я постоянно проверяла Джун, потому что она никогда не кричала, и Лорри, потому что она не замолкала ни на секунду. Но не были они такими странными, как он. Что-то такое в его глазах. Может, в него вселился дьявол?

ДЖОН. Никакой дьявол в нашего сына не вселялся.

БЕККИ. У меня действительно сверхъестественные способности. Ты надо мной смеешься, но это так. Я с чудинкой. Всегда такая была. Вижу призраков. В старом каменном доме, в кладовой. Кто-то там есть.

ДЖОН. Ничего там нет, кроме варенья и соленых огурцов.

БЕККИ. И я всегда знала, когда придет та пума.

ДЖОН. Не было никакой пумы.

БЕККИ. И в будке-кладовке над родником жили призраки. Я боялась туда заходить. Я слышала, как шушукаются змеи. Иногда такое ощущение, что все вокруг кишит призраками. Тетя Молл говорит, что моя мать была такой же. Но ей это нравилось. А я ненавижу. Я хочу быть, как все.

ДЖОН. Удачи тебе в этом.

БЕККИ. Не смейся надо мной. Без девочек здесь гораздо лучше. И им очень нравится на ферме. А тетя Лиз, дядя Лью и тетя Дор обожают их. Чего нам не оставить девочек там?

ДЖОН. Не можем мы оставить их там.

БЕККИ. Почему?

ДЖОН. Потому что они – наши дети.

БЕККИ. Они – мои дети.

ДЖОН. Когда я женился на тебе, они стали и моими детьми.

БЕККИ. Только потому, что тебя они любят больше, чем меня.

ДЖОН. Не любят они меня больше.

БЕККИ. Ты знаешь, что любят. Именно тебя. Меня они ненавидят.

ДЖОН. Нет в них к тебе ненависти.

БЕККИ. И Бен меня ненавидит.

ДЖОН. Бену нет еще и двух месяцев.

БЕККИ. Он кричит, когда видит меня.

ДЖОН. Он – младенец. У него газы.

БЕККИ. Это не газы. Он ненавидит меня. Ты тоже ненавидишь меня.

ДЖОН. Глупость какая-то.

БЕККИ. Почему ты женился на мне, если ненавидишь меня?

1С Бекки мы уже встречались в пьесе «Уехал цирк». Там же она знакомится со своим мужем. А тот факт, что ее отец – Джон Роуз, родной брат ее матери, Джесси, (мы знаем об этом из пьесы «Лестригоны»), остается для Бекки тайной.
Рейтинг@Mail.ru