Litres Baner
Последнее испытание

Дмитрий Владиславович Федоров
Последнее испытание

***

– Я не смогу, – прошептала Мэриям, когда голограмма погасла.

– Почему? – хрипло спросил Нерон, чувствуя, как у него задергалась щека.

– Я не смогу, – Мэриям покраснела и продолжила, – не смогу выполнить миссию, предначертанную мне богами.

«Или капитаном корабля, обезумевшим после катастрофы», – подумала она.

– Почему же, госпожа? – запинаясь, почти умоляюще спросил Нерон.

– Потому, что я помолвлена, – ответила она и опустила голову, не решаясь посмотреть в глаза Нерону.

– Не сочтите за грубость, госпожа, но где ваш избранник? Он, наверное, остался там, откуда вы пришли?

– Он в капсуле. Его имя – Александр. Александр Ветров.

– Но госпожа, – Нерон занервничал, пытаясь найти подходящие ситуации слова, – Александр Ветров – основатель нашего рода. Он легендарная личность. Александр Первородный. Когда-то давно, в глубине веков, он взял в жены дочь вождя, прошедшую испытания культа.

Мэриям отдернулась от этих слов как от пощечины, закрыв лицо ладонями.

– Почему он не разбудил меня? – прошептала она, глотая слезы. – Он обещал, что мы будем вместе.

– Он не мог. Он должен был подчиниться ритуалу. Выбранным Голосом предначертана великая миссия.

– И мне?

– И вам, госпожа.

– Культ, испытания, храм, служители, – Мэриям устало покачала головой. – Мне кажется, я попала в страшную сказку. Нерон, может, я еще сплю?

– Нет, госпожа. Это не сон. И чем быстрее вы это примете, тем лучше будет для вас.

– Потомок, – выдохнула она, пропустив его слова мимо ушей, погруженная в свои мысли,– Как это возможно, Нерон, ты так похож на Александра. Это, – она сбилась, пытаясь подобрать слова, – это не честно. Издевка судьбы. Катастрофа, сумасшедший капитан, люди в плащах и масках. Не это я хотела увидеть после пробуждения. И ты, – ее вдруг прорвало и она, рыдая, застучала кулачками по груди Нерона. Он стоял как вкопанный, не смея остановить выплеск ее эмоций. Наконец она успокоилась, растирая слезы по одежде Нерона.

– Прости, – пролепетала она, прижавшись к нему. – Ответь мне. Сколько я спала?

– Долго, – Нерон отвел глаза, успокаивающе положив руку на ее голову, – много поколений сменилось с тех пор, как небеса послали нам своих детей. Светило шесть раз пересекло созвездие Компаса.

– А по земному времени? – прошептала она, – по нашему исчислению? Это тебе известно?

Нерон задумался, рассматривая Мэриям, словно решая, стоит ли говорить.

– По земному времени, – он на миг замолк.

– Говори же, Нерон, – умоляюще попросила она.

– Четыре сотни земных веков, – с хрипом произнес он, – и, услышав, как охнула Мэриям, опустил голову.

Всхлипнув, Мэриям задрожала, и, повинуясь внезапному порыву, повисла на шее Нерона.

– Почему это произошло со мной, – глотая слезы, спросила она и провела ладонью по окаменевшему лицу Нерона.

– Неисповедимы пути богов, – прошептал он и, накрыв ее ладонь своей рукой, повинуясь внезапному порыву, прикоснулся губами к губам Мэриям. – Может быть для того, чтобы я встретил вас, госпожа, – произнес он.

На мгновенье Мэриям прикрыла глаза, словно окунаясь в пучину воспоминаний. Оторвавшись от Нерона, она вскинула на него заплаканные глаза. Дрожь прошла, уступив место спокойствию и теплоте, охватившей все тело.

– Госпожа, – горько усмехнулась Мэриям. – Не называй меня так, – тихо сказала она и улыбнулась, – для тебя я просто Мэриям, – добавила она и крепко прижалась к ошарашенному Нерону.

Эпизод третий. Эпилог

Анна стояла на песчаном берегу, не решаясь войти в реку. Подтянув подол сарафана, она носком ноги попробовала воду. Холодная проточная вода обожгла кожу, и Анна отдернула ее, довольно фыркнув. Плечи непроизвольно повело от пробежавшего по телу холода. Передумав купаться, Анна отвернулась от быстрого, шумного потока, закручивающего широкие воронки у крутых берегов, и посмотрела в сторону дома. Усадьба ее родителей раскинулась на несколько акров, своим краем касаясь высокого яра со склоненными над рекой соснами. Подхватив корзину с чистым бельем, она было двинулась в подъем, ведущий к дому. Как вдруг услышала крик с другой стороны реки. Тихий, поначалу одиночный окрик, постепенно превращающийся в хор голосов. Оставив корзину, она непроизвольно подалась в сторону голосов, громко повторяющих ее имя. Присмотревшись, Анна вздрогнула, узнав друзей из группы подготовки.

«Что они здесь делают, ведь каникулы же», – подумала она. А те не утихали, жестами и улюлюканьями приветствуя ее.

«Сейчас, ребята», – крикнула она, отбросив в сторону корзину с чистым бельем. Анна помахала им рукой и, собравшись с духом, нырнула в холодную воду.

Из сна Анна выпрыгнула резко, распрямившись в капсуле, судорожно хватая ртом воздух, словно задыхаясь. Ее крепко, но бережно удерживала женщина в белом халате, успокаивающе гладя по волосам.

– Тише, Анна, все хорошо. Ну, посмотри на меня. Сосредоточься.

Анна крутила головой, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомом лице. Даже несмотря на стресс, вызванный резким пробуждением, она смогла проанализировать окружающую обстановку. Сказывалась многомесячная подготовка и природная психологическая устойчивость. Женщина была ей незнакома, хотя она знала в лицо весь персонал транспорта. Теперь Анна четко это понимала. У нее была смуглая кожа, отливающая естественным загаром, что совершенно не вязалось с многолетним перелетом в условиях замкнутого пространства. Это было странно, но ее акцент был ей незнаком. Лингвист по образованию, Анна чутко улавливала любые аномалии в произношении. Это произношение было ей неизвестно. Мысль несуразная, нелепая, но ясная и до жути четкая. Это был чужой язык. Чистый, литературно чистый язык. Но чужой.

Анна со стоном опустилась в капсулу и прикрыла глаза, ошарашенная от накативших на нее мыслей и эмоций.

«Может, я брежу», – подумала она.

– Вы доктор? – спросила Анна.

– Да, – ответила та, – меня зовут Эвридика, – добавила она и прикоснулась рукой к влажному от пота лбу Анны.

– Какое редкое имя, – проглотив комок в горле, сказала Анна.

– Да, – ответила та, – меня так назвали в честь пра-пра-прабабки – древней царицы. Когда-то, очень давно, в темные века, она объединила мир, положив конец войнам и расприям. Можно сказать, с нее и началась история нашего мира. А сейчас отдыхай, Анна, чуть позже мы тебе всё объясним. Нужно набираться сил. Тебя ждет утомительная реабилитация – после многовекового сна организм истощился.

– Многовекового, – прошептала Анна и устало отвернула голову.

– Это ничего, – ответила Эвридика, – у тебя молодой, здоровый организм, все придет в норму.

– Эвридика, – уже успокоившись, спросила Анна, – скажите, все проснулись?

– Все, – улыбнулась Эвридика, – теперь все.

***

Нерон и Мэриям сидели в траве, еще влажной от утренней росы. Нерон с улыбкой наблюдал, как Мэриям грудью кормила дочь, вцепившуюся в нее цепкими ручонками. Вдали, за горами появлялся отблеск утреннего Ра, еще не появившегося на линии горизонта, а ночные светила Нефертити и Хатшепсуп уже клонились к закату.

– Как мы назовём ее? – спорил Нерон, проведя ладонью по лбу чмокающей дочери.

– Эвридика, – ответила Мэриям, – ты не против?

– Не против, – ответил Нерон, – ее ждет большое будущее, полное приключений и открытий. И имя должно быть редкое и запоминающееся. Имя настоящей царицы.

– А что, если мы оказались здесь и правда по воле провидения? Священники, адепты, храмы, культ? Что, если наши мысли, слова, поступки и вправду продиктованы высшими силами? – спросила она, крепче обняв дочь.

– Если кто-то там и есть, – Нерон поднял глаза к небу, – то нам все равно не понять, что они задумали, – Нерон поцеловал дочь, – да и не нужно. Нужно просто жить.

– В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

Рейтинг@Mail.ru