S-T-I-K-S. Скил. Книга 2. Тропы зверей

Дмитрий Сиянов
S-T-I-K-S. Скил. Книга 2. Тропы зверей

Глава 2

Как мы с Маньяком и предполагали, Петросян предложил нам съездить в рейд с бойцами Спецуры. Пару дней назад перезагрузился важный для стаба кластер, вместе с которым в Улей попала военная база, а если быть точнее, база подготовки войск специального назначения. Контроль над такой территорией очень важен для любого поселения Улья: ведь где военные – там вооружение и боеприпасы, а это, наряду с трофеями с зараженных, основные ценности в мире Стикса.

Но руководящие Спецурой люди умели видеть перспективу и пошли дальше. Вооружение и боеприпасы, несомненно, важная цель, но еще важнее иммунные, попавшие в Улей вместе с этой базой.

Человеческая жизнь не многого стоит в Стиксе. Среди попавших в Улей людей иммунными оказываются многие – процентов десять, насколько я знаю. Казалось бы, смешная цифра, но если посчитать… К примеру, раз в две недели загружается в Улей небольшой город с населением в пятьдесят тысяч человек, и десять процентов из них становятся иммунными. Это пять тысяч человек раз в две недели! И это с одного только кластера! А сколько их в Улье? Есть, конечно, и много пустых, то есть безлюдных, кластеров, но много и таких, где людей гораздо больше. Вот и получается, что иммунных в Улей попадает изрядное количество. Вот только выживают из них немногие. Большинство погибает в первые дни, когда люди еще не понимают, что происходит, и не умеют жить в Улье. Конечно, и позднее гибнет немало, Стикс вообще богат на сюрпризы, особенно неприятные: твари, муры, внешники, да и крупные конфликты между рейдерами не редкость. Что сказать: любой другой мир, наподобие моего старого, давно бы уже опустел! Но не Улей! Несмотря на непрекращающуюся в нем бойню, иммунных здесь меньше не становится. Так что попадает их сюда много.

К чему я об этом, собственно? А к тому, что человеческий ресурс в мире Стикса не слишком-то ценен, если не сказать большего. Но только не в случае Спецуры! Как объяснил мне Петросян: вооружение и боеприпасы никуда не денутся! Да-да, именно, вооружение и боеприпасы! Когда я сказал, что мы едем за патронами и оружием, меня тут же поправили: «За боеприпасами и вооружением»! Я сказал: мол, какая разница; и мне тут же ответили: «Ни хрена ты, Скил, не соображаешь! Сразу видно – гражданский». Я даже немного обиделся – на мой взгляд, рейдеров в Улье гражданским населением считать нельзя. А тут «не понимаешь», «гражданский» … Но спорить я не стал.

Так вот! Как объяснил мне Петросян, наша первоочередная задача – это спасение и эвакуация иммунных, а боеприпасы и вооружение (будь они неладны!) – это уже вторичная цель: важная, но вторичная.

В общем и целом, задачи понятны, не очень понятно только, что конкретно нам с Маньяком делать. Никогда в таких мероприятиях не участвовал. Да и, насколько я понял, тут у них каждая группа слажена и каждый знает, что и в какой ситуации должен делать конкретно он.

Мы же с Маньяком приданы для усиления изрядно потрепанному взводу Щита из роты под командованием Петросяна. Щит, кстати, местный уроженец. То есть он попал в Улей вместе с базой, на которую мы сейчас едем. В недавней не слишком удачной засаде на колонну внешников его взвод потерял двух бойцов убитыми и одного тяжелораненым – он сейчас в спецуровском госпитале и еще не пришел в норму. Кстати, хороший у них госпиталь (я сам там недавно лечился), знахари там отменные и вообще все на уровне. В общем, во взводе Щита осталось только два бойца – собственно он и Абрек, коренастый смуглый кавказец. Ну, теперь еще и мы с Маньяком.

Люди вокруг вели себя спокойно, будто мы сейчас не внутри боевой десантной машины в рейд едем, а в обычном автобусе на работу на какой-нибудь завод собрались. Кто-то о чем-то переговаривался, кто-то даже умудрился задремать (это при такой-то нещадной тряске) – вот это я понимаю, настоящее мастерство!

Петросян с Маньяком опять устроили, как кто-то очень верно подметил, какую-то «петросянщину». Точно, блин, встретились два одиночества! Кто-то из бойцов даже поинтересовался в шутку: не родственники ли они часом, уж больно юмор похожий – придурковатый и плоский! На что тут же получил ответ, что плоский юмор – это замечательно: эргономичность у него повышенная, много помещается.

– Так, бойцы, слушаем сюда! – непривычным громким командным голосом сказал Петросян. – Ставлю боевую задачу!

Непривычно было видеть этого шута и балагура с его вечными шутками-прибаутками (надо сказать, далеко не всегда хорошими, за что он свое прозвище и получил) в роли отца-командира. Однако народ слушал внимательно и не перебивал – шутки шутками, а служба есть служба, уставшины нет, но субординацию никто не отменял.

– Первый и второй взвод со мной на зачистку второй казармы. Третий взвод: на вас комендатура. Четвертый взвод… точнее то, что от него осталось: на вас склад ГСМ. В усиление вам приданы вольноопределяющийся Скил и вольноопределяющийся Маньяк.

Я про себя ухмыльнулся – во как все официально! А звучит-то как – вольноопределяющийся Скил! Кошмарный сон геймера! А вольноопределяющийся Маньяк – вообще без комментариев!

Петросян тем временем продолжал:

– Щит, аккуратнее там на складе, постарайтесь без стрельбы обойтись – горючка все же. Скил как раз кинетик: грубый, но сильный. А с Маньяком ты уже встречался на тренировках, знаешь, на что он способен. – Щит молча кивнул, и Петросян еще немного повысил голос. – И всем еще раз повторяю: главное для нас – вытащить как можно больше иммунных! Не стреляйте во все, что не свои и при этом шевелится. Вопросы есть?

Ни у кого вопросов не оказалось, и я решил прояснить для себя одну непонятность:

– Петросян?

– Слушаю, – отозвался все еще непривычно серьезный Спецуровец.

– Ты вот несколько раз заострял на том, что для нас в первую очередь важны иммунные.

– Так и есть.

– А почему тогда мы на эту базу едем не к самой перезагрузке, а только на третий день?

– Кхм, – Криво усмехнулся Петросян. – Хороший ты парень, Скил! И сообразительный в меру, но все же сразу видно, что гражданский! Ну ты сам прикинь: военная часть, причем не какая-нибудь мотострелковая, а спецназначения! – Петросян воздел к небу перст указующий, видимо, чтобы подчеркнуть важность спецназовской части. – И на базе этой, где полно непростых ребят с оружием, творится непонятная хрень. А тут к ней еще и подкатывают какие-то неопределенного рода и принадлежности войска в немалом количестве… Как думаешь, стрелять сразу начнут или сначала предложат сложить оружие и лечь мордами в землю?

– М-да… С этого ракурса я ситуацию как-то не рассматривал, – усмехнулся я.

– Во-во, – кивнул Петросян. – А так за три дня все зараженные уже переродились, а у местных иммунных, сам понимаешь, шанс на выживание слегка повышенный. – Петросян снова криво ухмыльнулся и добавил со вздохом: – Хорошо бы, конечно, всех спасать, но это нереально. Во всяком случае, пока нереально…

На базе подготовки спецвойск творился форменный бардак! Как, впрочем, и в любом другом населенном кластере, который недавно перезагрузился. По территории тут и там шарахались медляки, что-то где-то горело, кто-то кого-то ел.

Наше прибытие произвело эффект разворошенного муравейника. Зараженные со всех концов стали стягиваться на шум, а шуму мы производили много! Целая колонна военной техники, грузовики… Когда въезжали на территорию базы, еще и пару очередей из бортового вооружения слышал – видимо, кого-то посерьезнее бегунов успокаивали. Да еще штабная машина, вооруженная «матюгальниками», принялась надрываться на всю округу: «Говорит полковник Савельев. Внимание, выжившие! Сохраняйте спокойствие. Проводится спасательная операция». О каком спокойствии можно говорить в недавно перезагрузившемся кластере?! Ничего не понимающие люди, недавно попавшие в Улей и оказавшиеся иммунными, вряд ли способны сейчас сохранять спокойствие, будь даже они трижды военными. Но спецуровцам виднее, как и что нужно делать – они этот кластер по расписанию зачищают.

Наш взвод последним покинул нутро боевой машины. Бойцы Спецуры уже начали рассредоточиваться по территории базы, походя успокаивая встречающихся зараженных. Видно, что все действуют по четко отработанной схеме, каждый знает, куда бежать и что делать.

Не стали задерживаться и мы, Щит коротко скомандовал:

– За мной! – и мы двинулись к нашей цели.

Из-за угла склада ГСМ на нас выбежали два спидера, и, не успев толком даже заурчать, один получил в лоб томагавк от Маньяка, а другому я разнес голову Даром. Щит одобрительно хмыкнул, и мы пошли дальше.

Перед тем как заходить, Щит и Абрек надели на головы и включили налобные фонарики, а мы с Маньяком последовали их примеру. И не зря – окна в помещении склада были только под самой крышей, электричества не было, так что там царил полумрак.

Склад горюче-смазочных материалов никаких сюрпризов не преподнес: обычный склад, по стенам стеллажи с канистрами, по центру – разделенные проходами ряды бочек, перед ними – лужа крови и пара трупов рядом с перевернутым письменным столом. Ничего необычного, в общем. Ну, если не считать необычным то, что из-за перевернутого стола на нас очень резво выпрыгнул зараженный с окровавленной мордой – эффектно так выпрыгнул!

Эффектно, но не эффективно, да и эффектность, кроме меня, похоже, никто не оценил. Щит лишь поднял перед собой согнутую в локте руку – раздался глухой стук, зараженный, не долетев до нашего командира метра полтора, ударился в невидимую стену и опрокинулся на спину. Подняться ему не дал Абрек, быстро и без затей пробив бедолаге голову клевцом на длинной рукояти.

– Скил, Маньяк, проверьте правую сторону. – Скомандовал Щит. – Мы с Абреком – левую.

Больше на складе никого не оказалось, и вскоре мы снова собрались у перевернутого стола, рядом с которым лежал полуобглоданный труп. Глядя на него, Щит сказал со вздохом:

– Эх, опять Санычу не повезло. Хороший мужик и завхоз от бога, второй раз уже иммунным оказывается; видишь, как обглодали? – Он указал мне на тело невезучего Саныча. – Он, похоже, стол перевернул, отстреливаться начал – те два тела с огнестрелом лежат. А сзади еще один подошел. Ладно, здесь вроде все.

 

С этими словами он щелкнул переключателем рации, висящей у него слева на разгрузке, и проговорил уже четко, по-армейски:

– Щит – Четвертому. ГСМ чисто. Потерь нет, выживших не обнаружено.

– Четвертый – Щиту. – Донесся из рации голос Петросяна. – Понял тебя. Двигайтесь к штабу.

– Есть! – ответил Щит и махнул нам рукой. – За мной.

Мы переглянулись с Маньяком. Парень пожал плечами и скорчил рожу, мол, такие они, спецуровцы эти… Но делали мы это уже на ходу – приказ все-таки! Понимание имеем! Вообще-то, так даже хорошо иногда. Когда ни думать о чем-нибудь особо не требуется, ни самостоятельных решений принимать… Хорошо! Но в меру!

– Щит, – окликнул я командира. – А что, зараженных на предмет трофеев проверять не будем? Вроде задачу выполнили и не торопимся никуда.

– Не, Скил. – Ответил Щит, не прекращая движения. – В Спецуре так не делается! Это рассеивает внимание бойцов, да и способности личного состава нужно применять правильно.

– То есть?

– Ну, смотри! Сначала нужно зачистить территорию и взять ее под контроль. Дозорных расставить, распределить технику – кто какие направления прикрывает, кто в резерве, куда какие машины для загрузки подгонять.

– Угу. – Кивнул я.

– Дальше. Нужно оказать помощь раненым, если таковые имеются, погрузить нужное… И тут начинаются детали! – Щит сделал паузу, видимо, чтобы подчеркнуть важность этих самых деталей. – Вот ты, Скил, двухсотлитровую бочку бензина упрешь в одно лицо?

– Ну, укатить разве что потихоньку смогу…

– А Абрек упрет! – торжественно заявил Щит. – А Маньяк при этом, наверно, даже не вспотеет. Так что тебя эффективнее поставить загружать патроны. И на сбор трофеев с зараженных людей выделят – это ведь тоже добыча рейда и сдается, как и все остальное, под отчет! А под отчет – это значит с ментатом!

– Даа… Все серьезно!

– Ну так! На то мы и Спецура, блин! – Хохотнут Щит.

За разговором дошли до штаба. Петросян встретил нас хмурой рожей.

– Командир, что-то не так? – поинтересовался Маньяк.

– Не так. – Буркнул в ответ Петросян. – У нас потери, причем глупые!

Командир четвертой роты чуть помолчал, а потом решил объяснить:

– Попался тут один из выживших. Резкий как понос! Забаррикадировался, мы к нему – он сразу стрелять! Мы ему: «Сохраняйте спокойствие, проводится спасательная операция от штаба округа», все такое. А он нам: «Врете, суки! Не знаю как, но чувствую, что врете!». Дар, видать, прорезался… Я к нему Копача отправил, чтоб тот его скрутил – так он его завалил!

– Как завалил?

– Наглухо!!!

– У него же Дар был… как его, ээ… каменная кожа. Даже из «калаша» пятнадцать секунд не пробивало… – удивился Щит.

– Ага, то-то и оно, что кожа! А этот ему из ПМа в глаз!

– Да, дела…

– Вот думаю, как его скрутить сподручней. Для того тебя и вызвал.

Щит кивнул, а у меня в голове родился план, простой как лом – а значит, надежный!

– Щит, эта невидимая стена, которой ты бегуна остановил, – насколько я понял, пули ее не пробивают?

– Не пробивают, – подтвердил Щит. – Даже из крупного калибра.

– А двигаться ты с ней можешь? – продолжил расспрашивать я своего непосредственного командира, но ответил мне Петросян:

– Может. Щит прикрывает область шириной метр на два перед собой в течение пяти секунд Защита практически абсолютная, даже танком не сдвинешь, Щит никакого воздействия с внешней стороны не чувствует. Правда, и сам двигать может только то, что сдвинул бы руками…

– Это неважно. – Перебил я Петросяна. – План такой: заходим к вашему резкому, Щит, потом я, за мной Маньяк; я бью по большой площади Даром – воздействие там не такое резкое, но это его отбросит и ошеломит; Маньяк, он самый быстрый из нас, спеленывает пациента! Мне за щит только руку выставить надо и цель видеть, куда бить.

– Не надо руку выставлять… и командира перебивать тоже не надо. Щит у Шита, простите за тавтологию, односторонне проходимый. А так план одобряю.

– Еще и односторонне проходимый! – буркнул себе под нос Маньяк. – Вообще имба какая-то!

– Чего? – Не понял Щит.

– Забей! – отмахнулся Маньяк. – Мысли вслух. Пойдем уже к резкому вашему, что ли? А то пока мы тут думаем, он уже куда-нибудь передислоцируется. Я бы на его месте так сделал.

С резким новичком все прошло как по нотам – зашли, ударил, спеленали. Петросян решил его отдельно от остальных выживших везти, ибо не хрен!! Вот она, основная великая армейская мудрость – не хрен и все!

Остаток дня заняла погрузка, в которой мы с Маньяком наряду с большинством бойцов Спецуры принимали активное участие. Мне и вправду пришлось таскать патроны, а Маньяку бочки с бензином.

Обратно в стаб ехали почти тем же составом. Иммунных, которые, как говорил Петросян, являлись нашей первоочередной целью, нам даже не показали; их сразу отвели в специально отведенную для них машину, где их и взяли в оборот специально подготовленные для этого люди. Спецура, блин, и все у них специально! Иммунных, кстати, спаслось довольно много – человек двадцать. Все же у военных на первых порах больше шансов выжить в Улье.

Наш резкий поехал с нами – видимо, как особо тяжелый случай. Сидел в уголке, связанный по рукам и ногам, и смотрел на всех волком или, скорее, хорьком – сложения парень оказался совсем не богатырского, а уж на фоне плюхнувшегося рядом с ним Маньяка так и совсем мелкого.

Маньяк сочувственно поглядел на нашу жертву и спросил:

– Пить хочешь?

Тот молча кивнул. Сняв с пояса флягу, маньяк попытался напоить парня, но в немилосердно трясущейся военной машине получилось разве что облить.

Мой друг непечатно выругался и предложил Петросяну:

– Давай его развяжем.

– А если чудить начнет? – с сомнением глянул на резкого новичка Петросян. – Парень-то резкий, и нашли мы его не в песочнице.

– Да ладно! Я, один хрен, быстрее, – возразил Маньяк.

– Да и мы тут все, вроде, не в песочнице найденные, – поддержал я.

– Ладно, развяжите. – Махнул рукой Петросян. – В вас, я смотрю, материнские чувства заговорили. Усыновить не хотите?

– Только если вместе с тобой! – ответил Маньяк. – Тогда я на полных отцовских правах смогу тебе ремня всыпать! – И продолжил, обращаясь к парню, которого развязывал. – Мы не враги тебе, чувак! Куда ты угодил – в трех словах не объяснишь, но просто поверь: мы тебе не враги!

– Ты – не враг! Чувствую… как-то… – ответил парень, растирая запястья. – Насчет остальных – не уверен.

– Ладно, разберешься! – прервал начало интересной беседы Петросян и повернулся ко мне. – Скил, вы когда от нас уходить думаете? Нет, я не в том смысле, что мы вас выгоняем…

– Ага, – заржал Маньяк. – Ах как жаль, что вы наконец-то уходите!

Петросян, кажется, немного смутился, когда понял, как прозвучал его вопрос, и зачастил:

– Да не, ну оставайтесь, не вопрос! Мы вас с радостью примем в рекруты, родину любить научим и все такое… Но мне кажется, что такой вариант вас не очень заинтересует.

– Ну, есть такое дело.

– Так вот, я просто о чем: выходить от нас не очень просто – либо чернота, либо Дурдом. Так вы не спешите, через три дня у нас рейд за кольцо намечается – можем вас по пути вывезти.

– Да, идти через черноту – мало приятного, а через постоянно как попало перезагружающийся Дурдом и подавно. – Покивал я.

– А по внутренним кластерам кольца Спецура никому просто так ходить не позволяет. – С ехидцей добавил Маньяк.

– Так что не вопрос, погостим еще три дня!

Глава 3

Прошедший рейд нельзя было назвать в полной мере успешным: да, у Спецуры добавилось несколько рекрутов; оружия, боеприпасов и техники вывезли немало; но глупая гибель бойца на рядовом мероприятии – Спецура ведь этот кластер зачищает, что называется «по откату». В общем, немного помрачневший Петросян по прибытии в стаб никак наше участие в рейде комментировать не стал. Махнув в знак прощания нам с Маньяком рукой, ссутулился и пошел в центральную, закрытую для посторонних, часть Спецуры.

Я, честно говоря, нехило так замаялся, пока помогал с загрузкой бойцам Спецуры, так что, выпив грамм двести живца и придавив сытный ужин «соточкой» коньяка, отправился спать. И даже толком не помню, как в кровать лег – словно в омут провалился. А на утро проснулся довольно-таки рано и без всяких будильников: свежий, бодрый и готовый к свершениям!

После «мыльнорыльных» процедур пошел завтракать в бар и встретил там уничтожающего еду Маньяка. Тот, завидев меня, приветливо махнул мне бутербродом, очень скромных для Маньяка размеров, и прокричал с набитым ртом:

– Фкил! Фафай фуфа!

Махнув Маньяку рукой в знак приветствия, я подошел к бармену:

– Привет, он у вас еще не всю еду сожрал? – Я кивком указал на Маньяка.

– Доброе утро. – Улыбнулся знакомый бармен, протягивая мне меню. Петросян его, кажется, Щеглом называл. – Никак нет, мы пока держимся.

Пробежав глазами меню, я сделал заказ:

– Яичницу с беконом, двойной Американа и… чем это он, – кивок в сторону Маньяка. – Только что вместо флага размахивал?

– Бутерброды с ветчиной и сыром, – подсказал бармен.

– Во! И бутербродов с ветчиной и сыром, только в пять раз меньше чем у него сейчас.

Присев за столик к Маньяку, во рту которого исчезал бутерброд за бутербродом, я спросил:

– Ты куда-то торопишься?

– Угу, на тренировку, – кивнул тот, на этот раз успев прожевать. И огорошил меня. – А ты нет?

– Да не собирался вроде…

– Ну и зря! Я думал погонять тебя усиленно, пока время есть.

– Хм… ну, надо было хотя бы со мной этими планами поделиться. – Хмыкнул я. – Да и куда еще усиленней, я и так тренируюсь больше всех.

– Хм… ну, я думал, это, как бы, само собой разумеется. – Хмыкнул в ответ Маньяк. – Тут же один хрен делать больше нечего!

Я пожал плечами:

– Ну, можно еще забухать.

– Не смешно! – припечатал Маньяк. А потом, засомневавшись в том, что я шучу, добавил: – Больше никто особо не пьет – значит подраться не с кем, девчонок нет – то есть остается только нажраться вдвоем и упасть под стол!

– Ну да, так себе развлечение.

– Ну, так что насчет тренировок?

– Я к знахарю сейчас…

– Тебя что, еще не долечили?! – Изумился Маньяк.

– Долечили. – Успокоил я друга. – Просто Борн (это мой, так сказать, лечащий доктор), после рейда просил зайти.

– Ага, знаком с ним. – Кивнул Маньяк и прямо-таки весь превратился в сомнения и удивление: – Стоп! Борн?

– Угу. – Кивнул я.

– Просил?

– Именно! – Снова кивок.

– Ну, тогда, конечно, сходи. А потом подтягивайся ко мне. Все, я убег! – И с этими словами, он действительно легким бегом выбежал из бара.

Удивление Маньяка понятно; «Борн» и «просил», так сказать, понятия, действительно, мало совместимые. Этот грузный мужик с холодным и цепким взглядом всегда говорил тоном, не терпящим возражений. И, надо сказать, у меня лично и мысли такой не возникало ему возражать. А позавчера вечером перед рейдом он меня и вправду попросил зайти к нему после рейда. Ну как тут не зайти?

Знахаря я, как и положено, нашел в лазарете. Войдя в его кабинет и поздоровавшись, я, честно говоря, немного робел под его цепким и каким-то колючим взглядом, получил в ответ кивок на стул напротив стола за которым сидел Борн, и сухое:

– Садись. Рассказывай все в подробностях. – Сказано это было его коронным тоном, не терпящим возражений.

И я начал рассказывать, действительно в подробностях. Борн слушал меня, иногда кое-что уточняя, вроде: «когда переехали границу кластера, ничего не почувствовал?». Затем встал, обошел меня сзади, я почувствовал легкое покалывание в затылке, но продолжил рассказ, а Борн вернулся обратно за стол.

Рассказывал я действительно подробно. Особенно Борна интересовали мои ощущения в той или иной ситуации. Поэтому, когда мой рассказ дошел до того места, где мы обсуждали как будем захватывать резкого новичка, я вспомнил и о навязчивой мысли, пришедшей в мою голову «а может ну его нафиг: если этот новичок только что мужику в глаз из пистолета попал, как бы он мне руку не отстрелил». Помню от этой мысли аж руку вполне ощутимо заломило – очень уж не хотелось подставлять ее родимую. А потом уже я понял, насколько смешными были мои опасения: новичок же не в курсе про всякие там щиты и сверхспособности. А потом еще оказалось, что щит односторонне проходимый.

– Ну да, руки надо беречь! – Усмехнулся Борн. – Правда, односторонняя проходимость щита для твоего Дара неважна – главное прозрачность. Да и руки можно было не высовывать.

 

– Это как это… – Не понял я. Борн пристально посмотрел на меня и спросил:

– Скил, ты как себе представляешь механизм работы своего Дара?

– Хм… Ну, я делаю движение рукой, как будто ударяю открытой ладонью, при этом отдаю команду… мозгом… что хочу ударить, и от моих рук идет… ээ… какой-то заряд в то место, на которое я смотрю. Так как-то.

– Очень грамотное объяснение! – Саркастически ухмыльнулся Борн. Я в ответ только плечами пожал – как получилось, так и сформулировал.

– Но дело обстоит не совсем так, как ты себе это представляешь. – Продолжил Борн. – Твой Дар не создает никаких волн наподобие ударных. Он просто сообщает, направлен ли на тебя механический импульс той точки, в которую ты смотришь. И руками размахивать при этом тебе не обязательно; это просто, хм… своего рода ключ активации. Не самый, надо сказать, удобный – связанными руками, например, не сильно-то помашешь, просто самый простой. Но ты можешь и другой использовать – мышцы лица напрячь, моргнуть… хотя нет – моргать, в твоем случае, не вариант! Да хоть глаза выпучи! В общем, ты понял.

Я сидел и переваривал новую информацию: то, что Дар не обязательно активировать «руками» – это, конечно, замечательно. И то, что никаких волн он не создает, а просто придает импульс – тоже неплохо, но похоже это было больше все же на волну… особенно когда я бил «по массе», например, чтобы просто сбить с ног стайку медляков, мешающих пройти. Хотя импульс тоже должен действовать подобным образом…

Видимо я сильно задумался, пауза в разговоре слишком затянулась, и Борн решил ее прервать:

– Что-нибудь еще интересное в рейде происходило?

– Да, вроде нет. – Пожал плечами я. – Дальше мы согласно плану скрутили проблемного новичка, а потом я долго и скучно таскал ящики с патронами.

– Понятно – Кивнул Борн. – Ну ладно, Скил. Спасибо что зашел.

– Да не за что, – я снова пожал плечами. – Борн, а ты меня позвал только для того, чтобы расспросить о рейде? Точнее о моих ощущениях в нем?

– Ну да! – Знахарь, кажется, удивился такому вопросу.

– А зачем. Я что еще не до конца вылечился?

– До конца, – поморщился Борн – я же говорил. Ладно, объясню, справедливое требование.

Эм… Чего-то я совсем запутался: какое, нафиг, требование? Зачем он меня сюда позвал? Чем он недоволен? Что вообще у него в голове происходит?

– Видишь ли, Скил. – Борн, видимо, начал объяснять. – Ты в Улье не слишком-то давно, но, наверное, успел заметить, что знахари здесь на особом счету.

– Конечно, – пожал плечами я. – Люди способные тебя из запчастей собрать, да еще и про твой Дар знающие больше чем ты сам.

– Это-то как раз не всегда так. Но есть и еще особенность. Мы, знахари, видим больше остальных. И, по мере сил, изучаем иммунных и то, как, в тех или иных условиях, на них воздействует Улей.

– Угу. – Неуверенно кивнул я. – Но я обычный рейдер – таких как я вокруг полно. Тебе, наверное, Маньяк должен быть интереснее – вот уж где человек-сюрприз!

– Маньяк – случай, конечно, необычный, но его к общей статистике не привяжешь – слишком уж необычный. Да, знаю и наблюдаю я его довольно давно. – Борн криво ухмыльнулся. – Ты же в Улей попал сравнительно недавно, месяца два-три, не больше?

– Да, около того.

– При этом постоянно принимаешь раствор горошин. – Продолжал Борн. – Немногим рейдерам так везет – горошина, конечно, невеликая ценность, но все же это деньги.

Я молча кивнул, вспоминая, как я работал в службе снабжения стаба Рок, крутил баранку, берясь за все подряд рейды, при этом питался в бесплатной столовой той же службы. А на досуге развлекался тем, что читал книги, привезенные из тех же рейдов, и тренировался на полигоне Рока, вместо того, чтобы ходить в нормальный бар с хорошим пивом и вкусной едой и посещать шикарный бордель. Экономил, блин! А заработанные спораны менял на горох и прокачивал свое уменье.

– Кроме того: не все рейдеры заморачиваются на прокачке своих Даров улья – кто-то считает, что ему достался бесполезный Дар, а кто-то, что полезным он станет только в долгосрочной перспективе и деньги предпочитают тратить на свою экипировку и оружие. И уж совсем немногие занимаются развитием своих физических параметров – ну, максимум железо в тренажерке потягать. Твой же друг Маньяк, да и ты вместе с ним – просто фанатики саморазвития! И Стикс, видимо, оценил это по достоинству, – сказал знахарь и умолк загадочно улыбаясь.

– И в чем же это заключается? – Борн явно ждал этого вопроса, и я не стал его разочаровывать.

– В этом мире все сильно меняются, приспосабливаясь к новым условиям жизни.

– В моем родном мире тоже менялись. – Пожал плечами я. – Это, по-моему, закон выживания в любом мире: приспосабливайся к новым обстоятельствам или погибнешь.

– Да, но Стикс не только позволяет меняться своим обитателям так, как это необходимо для выживания, но и дает своего рода бонусы! В твоем конкретном случае – это скорость этих изменений. Например: ты недавно попал в переделку с мурами, в которой ты сначала получал по щам, потом из тебя выкачивали кровь, потом ты снова получал по щам. И, как результат, твой организм отреагировал и немного изменился: сейчас твоя регенерация выше, чем у большинства рейдеров. Если, конечно, не брать в расчет тех, у кого соответствующие Дары Улья.

– И такие бывают? – Что-то я не слышал о таких Дарах.

– Бывают – Улей многообразен. Сам я не видел, но достоверно знаю; мы, знахари, обмениваемся друг с другом опытом. Есть рейдер, который рассеченную мышцу способен за полчаса срастить, а сломанная нога у него срастается за день.

– М-да… дела!

Полезное уменье – такая регенерация. Впрочем, чтобы она была сильным бонусом, в бою ее нужно очень сильно прокачать, чтобы раны заживали за минуту – вот тогда, это да! Хотя от оторванной головы ни одна регенерация не спасет.

Борн тем временем продолжал:

– В общем: все то недолгое время, что ты провел в Улье, ты стремился развиваться и меняться; теперь у тебя это получается быстрее. – Знахарь чуть помолчал и задумчиво добавил. – Вот только, знаешь, Скил, кто меняется и развивается быстрее всех в Улье?

Я вопросительно поднял брови.

– Зараженные.

Распрощавшись на этой «веселой» ноте со знахарем Спецуры, я поспешил на тренировку к Маньяку. Я, как только разрешили медики, не пропускал тренировок, что в принципе не удивительно – делать-то особо нечего, а тут какое-никакое развлечение.

Фанат саморазвития – звучит страшно! Перед глазами так и встает образ человека, который сидит в «позе лотоса» с отстраненной и страшно одухотворенной рожей и изо всех сил пытается познать «Дзынь», путем, страшно подумать, заглядывания в себя и… еще каких-нибудь ужастей.

А на деле не все так страшно: я просто двигаюсь, становлюсь сильнее, быстрее и выносливее. Например, полосу препятствий, по которой гоняют местных бойцов, я сейчас прохожу одним из первых, уступая лишь немногим Спецуровцам из тех, которых тренирует Маньяк, ну и самому Маньяку, разумеется – этот вообще зверюга! И к финишу я прихожу лишь немного вспотев, а не падая от усталости, как было раньше. Пользу таких показателей трудно переоценить, даже для бойца моего прежнего мира, а уж для мира Улья и подавно.

А насчет того, что я стал быстрее остальных меняться… то есть развиваться и приспосабливаться к новым условиям жизни, и такая особенность, судя по намеку Борна, делает меня ближе к тварям Улья – так ничего страшного! Укусить ближнего своего за ляжку с целью позавтракать желания пока не возникает – вот и славно! А все остальные размышления в духе: «люди мы или звери» и всякое прочее в таком духе… Да клал я на них вприсядку, если честно! Я тот, кто я есть! Вот и все.

Размявшись и быстро пробежав ту самую полосу препятствий, я присоединился к группе тренирующихся спецуровцев. Силовую часть тренировки я пропустил, и наш суровый тренер мне это, несомненно, припомнит. А пока мы бегали, прыгали, падали, вскакивали и перекатывались подчиняясь командам Маньяка. Сам он, надо сказать, тоже не стоял с гордым видом и подавал команды, а выполнял все упражнения вместе с нами.

Потом были прыжки с вышки. Эту конструкцию высотой в десять метров с толстым слоем матов под ней, спецуровцы смастерили по просьбе Маньяка и поначалу относились к прыжкам с нее, по большей части, как к развлечению, но упражнения со временем усложнялись. Сначала мы просто прыгали, потом после прыжка нужно было быстро перекатиться и вскочить, а теперь Маньяк нас оттуда сталкивал, причем делая это так, что падать приходилось иногда и вниз головой, а в полете требовалось извернуться так, чтобы приземлиться на ноги. И, как ни странно, это у нас получалось все лучше и лучше! Сейчас мы вертелись и извивались в воздухе как заправские коты, не то что раньше! Но вот каким чудом никто не свернул себе шею в начале таких тренировок, ума не приложу – все же десять метров высота приличная.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru